Жанр: Фантастика
Битва за смерть
...из сугроба вынырнула огромная тварь. Она на миг зависла в
воздухе и нырнула обратно в сугроб. Черная шерсть блеснула при свете дня. Калинин
судорожно сглотнул.
- Дельфин, твою мать! - произнес старшина и прикрикнул на Калинина: - Да
забирайся же, ротный!
Алексей схватил веревку и, подпрыгнув, уперся ногами в ствол. Карабкаться таким
способом было неимоверно сложно. Нужно иметь сильные руки и спину, а физическая
подготовка недавнего студента МГУ оставляла желать лучшего.
Ермолаев помогал ему, подтягивая веревку. Алексей медленно поднимался, считая
каждый пройденный сантиметр. И вот наконец он оказался на суку. Штолль подвинулся,
уступая место. Калинин посмотрел вниз.
Сразу несколько тварей выпрыгивали из сугробов вокруг старшины.
- Семен! - закричал ему Ермолаев. - Лезь скорее!
Огромный крот, наверное, самый крупный из всех, выбрался из сугроба и по-пластунски
пополз к ногам Семена Владимировича.
- Вот тварь! - пробормотал старшина и подпрыгнул, ухватившись за веревку.
Он сделал несколько перехватов, подтягиваясь только на руках. Под ним из снега
появился новый крот, попытался схватить старшину за ноги, но промахнулся и ударился слепой
головой о дерево.
Семен Владимирович замер, раскачиваясь на веревке, лицо побагровело от напряжения.
Затем уперся пятками в ствол, собираясь снова подтянуться, и...
Верёвка неожиданно лопнула.
Калинин и Ермолаев закричали.
Старшина упал между двух горбатых спин, глубоко провалившись в снег.
Твари вздрогнули. Неуклюже начали поворачиваться. Широкие ноздри зашевелились,
уловив запах человечины. Не теряя времени, старшина вскочил.
- Держите меня за ноги! - воскликнул Алексей и опрокинулся вниз так быстро, что
сидевшие на ветке едва успели подхватить его.
Он повис головой вниз. Старшина вскинул руки, но не смог дотянуться даже до кончиков
его пальцев.
- Прыгай! - кричал Алексей. Вверху, едва удерживая ноги лейтенанта, пыхтели
Ермолаев и Штолль.
Семен Владимирович подпрыгнул, но снег под его ногами был настолько рыхлым, что
прыжок получился неловким.
- Ну, давай же! - жалобно просил Алексей, отпихивая от лица опостылевшую
гранатную сумку. Он проклял тот день, когда выпросил ее у штабного порученца. Как только
всё закончится, нужно отдать гранаты Ермолаеву.
Вместо того чтобы предпринять новую попытку и добраться до протянутых к нему рук,
старшина вдруг отпрыгнул в сторону. Алексей не понял его поступка, но в следующее
мгновение темная тварь, выставив длинные когти, пролетела над местом, где только что
находился старшина.
Сугробные кроты вертелись, извивались, сталкивались друг с другом. Спотыкаясь в
снежном месиве, старшина вернулся под ветвь, на которой висел Калинин. Он вновь
подпрыгнул и снова не достал. Лишь коснулся кончиками пальцев ладоней Алексея и упал в
снег.
- Старшина! - предостерегающе крикнул Ермолаев.
Алексей поднял голову. Прямая линия стремительно прочерчивала сугробы; она должна
была окончиться на том месте, где лежал Семен Владимирович.
Он стал подниматься, но в сыпучем снегу это получилось с трудом.
Сугробная тварь неслась на всех парах, и вот уже из взрыхляющегося снега показался
темный горб. Алексей с отчаянием видел, что Семену не избежать столкновения с кротом.
Старшина вскинул руки.
Сугробный крот врезался в него.
Туча снега взвилась в воздух.
Каким-то непостижимым образом старшина оттолкнулся от морды твари, поднявшись на
те жалкие сантиметры, которых ему не хватало, чтобы дотянуться до Алексея. Он обхватил
запястья лейтенанта. Калинин крепко сжал руки Семена и почувствовал, как Ермолаев и
Штолль быстро поднимают их.
Что-то хрустнуло.
- Аккуратнее! - раздался крик Ермолаева. Толстый сук, на который всей тяжестью
навалились уже четверо, треснул у основания.
- Быстрее! - выдавил из себя Калинин, наблюдая, как сугробные твари беснуются
внизу. Ермолаев и Штолль продолжали их поднимать. Основание сука вновь затрещало.
- Забрался! - сообщил старшина, закинув ноги на соседнюю ветвь.
Калинин отпустил его. Ермолаев мигом втянул Алексея. В следующие секунды им
пришлось перелезть с ненадежной опоры на другие ветки. Последним перебрался Штолль. От
толчка сук хрустнул со звуком выстрела и обломился, гигантская мохнатая лапа опрокинулась
вниз... Но немца на ней уже не было.
Они замерли на разных частях дерева. Алексей лежал на толстом суку, обхватив его и
крепко прижавшись грудью. Рядом с ним Штолль держался за ствол. Чуть выше, почти над
головами, стоял Ермолаев. Старшина сидел на корточках с другой стороны дерева и глядел
вниз. А внизу происходило что-то несусветное.
Сугробные кроты окружили ствол, словно черные муравьи. Их собралось так много, что
не сосчитать. Мощные горбатые тела сновали вокруг, переползали друг через друга. Некоторые
выпрыгивали из снега на довольно приличную высоту, хотя достать до ветвей всё равно не
могли.
- А вы уверены, что они не умеют лазать по деревьям? - спросил старшина.
Алексей подумал, что такая способность снежных отродий могла оказаться весьма
неприятным сюрпризом. Но, похоже, кошачьи навыки были им чужды. Твари окружили
могучий ствол и острыми когтями начали скрести и царапать основание. И Алексею вновь
сделалось не по себе.
- Они не смогут перепилить ствол, - подбадривая себя и остальных, произнес
Ермолаев.
В следующее мгновение все почувствовали, как исполинское дерево начало легонько
дрожать и раскачиваться. Дрожание усиливалось. Калинин не мог представить, что твари
способны обрушить гигантский кедр. Но всё-таки... Он посмотрел на Ермолаева и увидел, что
тот разглядывает сучья, расположенные выше.
- Есть идея? - спросил Алексей.
- Да, - ответил сибиряк. - Сучья нашего кедра переплетаются с ветвями смежных
деревьев. Вон там, чуть выше, можно перебраться на другое дерево.
- Вперед! - не раздумывая, воскликнул старшина и полез вверх первым. Остальные
последовали за ним.
Ермолаев оказался прав. Могучие сучья, словно жерди, образовывали навесные мостики в
лесных кронах. По ним можно было двигаться, даже не пригибаясь. Солдаты перебрались на
соседнее дерево, а с него на следующее.
Когда казалось, что опасность миновала, позади них раздался страшный треск.
- Мамочка, - промолвил Калинин. Сугробным тварям всё-таки удалось подрыть или
перегрызть ствол у основания, и тот хотя и обрушился, но так и не упал, повиснув на мощных
ветвях соседних деревьев. А тем временем звериные хребты уже мелькали в десятке метров
снизу. Кроты преследовали солдат.
- И как долго будем бежать от них? - на ходу бросил старшина.
Алексей покачал головой. Он не знал ответа.
Янс Штолль, бежавший последним, внезапно вскрикнул.
Калинин и Ермолаев обернулись.
Немец свалился с жерди, но успел в последний момент за нее ухватиться. И спастись. Но
ненадолго. Сук был толстым, поэтому пальцы Штолля медленно с него соскальзывали. Ни
Алексей, ни Ермолаев не успевали на помощь.
К немцу бросился старшина.
Он упал грудью на сук и схватил пленного за запястье. Снизу уже прыгали кроты, пытаясь
добраться до ног оказавшегося в беде человека.
- Держу! - выдавил Семен Владимирович, медленно подтягивая пленного. Калинин,
который в первый момент был готов броситься на помощь, теперь остановился. Немец уже
сидел верхом на жерди и с благодарностью смотрел на старшину. Алексей тоже смотрел на
Семена и не понимал, как еще вчера ненавидел и боялся его. Человека, который сумел
перебороть себя и подать руку ненавистному врагу.
- Поторопитесь. Нам нужно оторваться от тварей! - крикнул Ермолаев, который
оказался во главе цепочки.
И они снова пустились в бегство по переплетающимся ветвям.
Постепенно тварей внизу становилось всё меньше. Наконец последняя, на прощание
высоко выпрыгнув из сугроба - так высоко, что у Алексея екнуло сердце, - растворилась в
снегах заколдованного леса. Солдаты в изнеможении остановились.
- Это нам зарядка вместо завтрака, - произнес старшина.
Алексей не смог сдержать смех и фыркнул. Рядом хмыкнул Ермолаев. Он замолчал, а
потом вдруг захохотал, словно шутка только дошла до него. Его зычное "а-ха-хаа!!" казалось
нарочитым и артистичным, но через мгновение Алексей понял, что это настоящий смех.
Заразившись весельем, Калинин захихикал, как школьник. Старшина поддержал их хриплым
приглушенным гоготом. И лишь Штолль, не понимая, с чего всё началось, слабо улыбался. Их
веселая разноголосица, доносящаяся из ветвей, казалась дикой и неподходящей для строгого
леса, наполненного языческим ужасом.
Алексей глубоко вдохнул, чтобы больше не поддавaтьcя неподобающему веселью,
протянул руку и сорвал огромную кедровую шишку. Ермолаев достал охотничий нож и,
приподняв им жесткую чешуйку, извлек орешек в скорлупе.
- Вот это да! - промолвил он, разглядывая орех размером с луковицу.
Сержант приложил орех к стволу кедра и, размахнувшись, расколол скорлупу тяжелой
рукоятью. Извлеченное янтарное ядро разрезал на четыре дольки и раздал поровну. Алексей с
удовольствием проглотил сочный сладковатый плод, желудок довольно заурчал, требуя
добавки. Ермолаев, жуя свой кусок, уже выколупывал следующий орех.
Через полчаса голод был утолен, и теперь предстояло подумать о дальнейшем пути. В
густых кронах было трудно ориентироваться, и поэтому они опустились на самые нижние
сучья.
- Мы ушли от расщелины в глубь леса, - сказал Ермолаев.
- Я не вижу ее, - произнес Калинин.
- Вон! - Сибиряк указал пальцем на темную полосу, за которой обрывались сугробы.
Она с трудом проглядывала в гуще деревьев.
- Нужно вернуться к ней.
Однако это оказалось не так просто. Потребовалось не меньше часа, чтобы преодолеть
метров сто по прямой и очутиться на сосне, стоящей на краю пропасти. С нее открывался вид
на отвесные, уходящие вниз стены и обнажившиеся массивные корни.
- А расщелина здесь сузилась, - заметил старшина.
- Вроде того, - кивнул Ермолаев. - Нужно двигаться по краю дальше. Где-нибудь
стенки расщелины сомкнутся.
- Или, - продолжил старшина, - может, где по сучьям удастся перебраться на другую
сторону.
- Это самый предпочтительный вариант, - заметил Калинин. - Тогда не придется
спускаться на снег.
- Если мы окажемся на другой стороне, то сможем вернуться к просеке, - сказал
Ермолаев.
- Вперед! - произнес Калинин. - Будем искать переправу. Где-то она непременно
есть!..
Вирский разбудил его, когда в лесу было еще темно. Фрол едва разлепил глаза, а
горбоносый солдат уже гнал его в дорогу.
- Я голоден, - простонал Смерклый. Сергей презрительно посмотрел на него:
- У нас мало времени.
- Почему?
Вирский не ответил. Последнее время он игнорировал вопросы Смерклого, и крестьянин
стонал от страха и неведения, но послушно плелся за сумасшедшим, который упрямо двигался
по сугробам вдоль просеки. Смерклый бы с удовольствием сбежал от него при первом удобном
случае. Но проблема заключалась в том, что он не представлял, куда идти. А Вирский четко
знал направление. Его уверенность вселяла надежду, что куда-нибудь солдат в распахнутой
шинели обязательно выведет.
Наступил новый день, они опять шли по просеке. Вирский шагал впереди, высоко подняв
непокрытую голову и выпятив обнаженную грудь. Смерклый плелся за ним - сгорбившийся,
жалкий, голодный и проклинающий весь свет.
Когда время приблизилось к полудню - Смерклый уже не мог назвать его обеденным,
так как есть было нечего, - шедший впереди солдат внезапно остановился. Фрол наткнулся на
него и, подняв голову, поглядел вперед.
Посреди дороги в окружении разлапистых елей стояла маленькая девочка лет десяти в
легком голубом платьице. Она просто стояла и молча смотрела на двух солдат, пробирающихся
вдоль просеки по пояс в сугробах.
Смерклого пробрал суеверный страх. Он схватился за шинель Вирского, но тот оттолкнул
крестьянина.
- Господи боже! - шептал Смерклый, усиленно крестясь. В памяти тут же всплыл образ
Приходько, слепо бредущего в темную чащу и зовущего какую-то Алену.
...(какая-то девочка позвала меня)...
- Не дури! - рассерженно произнес Вирский.
- Чего? - не понял крестьянин.
- Перестань креститься! - негромко рявкнул солдат. - Православные христиане с их
сказками остались далеко за пределами этого леса.
Смерклый отнял руку ото лба, где ее остановили слова Вирского, и уставился на
сложенные в горсть пальцы.
- Кто это? - в страхе спросил Фрол.
Вирский не ответил и шагнул вперед. Прямо к девочке.
- Я за тобой не пойду! - закричал ему вслед крестьянин, от волнения снова начав
сильно окать.
Вирский обернулся. Лицо пылало от гнева. Страшнее всего были пустые бесцветные
глаза, взгляд которых пронзал насквозь. Смерклый внезапно увидел, что черное мазутное пятно
уже покрывает всё тело Вирского, не тронуто только лицо. Руки почернели до кончиков
пальцев, чернота подбиралась к щекам и бровям. Если бы не страшный лес, в котором они
находились, Смерклый бы принял Вирского за клоуна, который перемазался в гуталине, не
испачкав только лицо.
- Иди за мной! - гневно приказал горбоносый солдат. Смерклый подбежал к нему, не
сводя глаз с маленькой девочки.
- Я не хочу... - начал Фрол, но Вирский оборвал его:
- У нее есть сила. Но девочка-смерть не тронет нас.
- Почему? - заплакал Смерклый. Голова разрывалась от мучительных вопросов. -
Почему?!
Они приближались к ней. Вот их уже разделяло пять шагов. Четыре, три...
Два!..
Вирский обошел девочку стороной.
Смерклый, не помня себя от страха, прятался за спиной сумасшедшего солдата. Девочка
не двигалась с места и не сводила с них глаз. Ее взгляд был полон презрения и ненависти.
Смерклый всё ждал, что она раскроет маленький ротик, в котором окажется куча острых зубов,
и бросится на них.
Но этого не случилось.
Вирский и Смерклый обошли девочку. Она осталась позади, провожая их презрительным
взглядом. Удаляясь от нее, Смерклый всё время оглядывался. Она постепенно уплывала вдаль,
пока не исчезла за высокими сугробами. Только после этого крестьянин смог вдохнуть полной
грудью.
Следующие два часа после встречи с девочкой-смертью, как назвал ее Вирский, Фрол не
приставал с вопросами о цели путешествия. Потом опять заныл о еде, хотя голод почему-то уже
не так сильно мучил его.
Иногда путешествие по бесконечному заколдованному лесу казалось Фролу всего лишь
дурным сном. Он хотел поскорее проснуться. Хотел остановиться, лечь на снег и полежать так
хотя бы четверть часа. Но Вирский шел без остановок, заставляя крестьянина выкладываться
изо всех сил.
Однажды Смерклый набрался храбрости и задал Вирскому очередной вопрос о том, что
произошло после того, как Приходько забрел в лес. И неожиданно Вирский ответил:
- Смерды стреляли друг в друга, плакали, словно потерявшиеся дети, и хохотали от
безумия. Но ты должен радоваться, потому что твоему обидчику досталось больше всех. Его
насадили на кол, затем нашпиговали пулями. После этого всех поглотила земля.
Слово "земля" он произнес с ударением на последнем слоге. От услышанного у
Смерклого пересохло во рту.
- Все это приключилось благодаря твоим стараниям, - закончил Вирский.
- Нет... - боязливо произнес Смерклый. - Нету на мне греха в погибели роты. Я не
знал... Я всего лишь подвел Приходько к дереву с буковками.
- Ничего другого и не требовалось. Лес ждал этого, чтобы поглотить роту.
- Не виноват я! - воскликнул Смерклый.
- Брось. Ты всё сделал правильно.
Смерклый провалился в сугроб по грудь, некоторое время выбирался из него, отстав от
Вирского на добрый десяток шагов.
- Но ты говорил, кто-то выжил! - крикнул он солдату, пытаясь его догнать.
- Сказочник. Старшина. Ермолаев... И поганый немец.
- Откуда тебе ведомо?
Вирский остановился. Возвел очи к небесам и ответил:
- Я слышу голоса.
- Какие? - ужаснулся Смерклый.
- Не могу их описать. Иногда со мной разговаривают деревья. Однажды со мной
заговорил мертвый фашист, которого мы раскопали в сугробе. Но мне кажется, что во всех этих
образах предо мной предстает одно существо. Оно, как и мы, гость в этом лесу. Но у него есть
черный камень... И черная луна.
- Боже мой! - Смерклый схватился за голову. Вирский - сумасшедший! Почему он
пошел в заколдованный лес за этим безумцем? Теперь стало понятно, что никуда Вирский его
не выведет, потому что солдату чудятся говорящие деревья и ожившие мертвецы!
- Это существо говорит, что я должен делать, - промолвил Вирский, глядя пустыми
глазами на серую полосу неба между хвойных верхушек.
- А что ты должен делать?
- Я должен идти к высоте Черноскальная. - Смерклый не знал, куда девать руки. Он и
размахивал ими, и вскидывал в мольбе.
- Зачем? - почти плача, спрашивал он. - Зачем идти к высоте? Почему я иду с тобой?
Вирский не ответил.
По мощным, причудливо стелющимся и переплетенным ветвям солдаты размеренно
перебирались с дерева на дерево. Они двигались вдоль расщелины, высматривая, когда кроны
деревьев с обеих ее сторон сойдутся. Внизу лежали глубокие сугробы, в которых затаились
твари, ожидающие неосторожного падения кого-нибудь из членов маленького отряда. По
крайней мере именно так казалось каждому, но проверять это предположение никто не
собирался.
Первым двигался Ермолаев, за ним Штолль. Калинин и старшина замыкали шествие.
Сосновые лапы-переростки лезли в лицо и глаза, поэтому приходилось быть осторожными и
укутываться тряпками и шарфами. В некоторых местах верхние сучья опускались так низко,
что эти участки преодолевали ползком, хотя остальное время шли, слегка пригибаясь.
- Я всё время думаю о превратностях судьбы, - произнес как-то Семен
Владимирович. - Почему эти беды приключились именно с нами? Почему не с кем-нибудь
другим?
Калинин пожал плечами.
- Это случайность, - ответил он. - Любая рота могла оказаться в нашем положении.
Командованию было необходимо захватить высоту Черноскальная. Выбор пал на нас, потому
что, как сказал комбат, наша рота лучшая.
- Но кому это нужно? Зачем захватывать высоту в дремучем лесу, который, по твоему
мнению, еще и заколдован?
- Не знаю, - ответил Алексей, отведя в сторону пышную сосновую ветвь, иголки
которой больше походили на спицы. - Но приказ есть приказ.
Старшина усмехнулся.
- Да! - громко сказал Калинин, задетый усмешкой. - Я считаю, что любые приказы
должны выполняться, даже если ты считаешь их неправильными или несправедливыми.
Потому что иначе в армии не будет порядка.
- Приказ нельзя слепо выполнять, - сказал старшина.
- А я об этом и не говорю. Естественно, приказ должен быть продуманным.
- Приказ для нашей роты не был продуманным. Комбат послал нас на погибель! Если бы
он всё обмозговал как следует, прежде чем тупо приказывать, рота бы осталась цела.
Калинин молчал.
- Так вот, - продолжал старшина, - я хотел бы заметить, что без знания цели слепо
выполнять приказы - гибельно. Ты понимаешь? И это уже случилось! Мы потеряли роту!
Никогда себе не прощу.
- Мы делали всё, что возможно, - сказал Калинин. - Но среди нас оказался предатель.
- Ваня, стой! - Старшина взял Калинина за плечо. - Что ты сказал?
Взгляд старшины прорезал насквозь, жилистая шея была напряжена.
- Я не понял, что ты сказал! - повторил он.
- Среди нас оказался предатель. Он действовал с умыслом. Именно из-за него рота
сгинула в роковой расщелине.
- Смерклый, - догадался Ермолаев.
- Да, - кивнул Алексей.
- Как он это сделал? - спросил старшина.
- Он заманил Приходько в лес и этим спровоцировал нападение нечистой силы, которая
играючи разделалась с остатками роты. Но не стоит думать об этом. Теперь ничего не
изменишь. Смерклый пал жертвой собственного предательства, провалившись в пропасть
вместе с остальными.
- Сволочь! - с ненавистью сказал Ермолаев. Старшина опустил голову.
- Ваня, - тихо произнес он, - отдохнем минуток десять. Что-то я совсем вымотался.
Ермолаев кивнул.
Расселись кто где. Алексей перепрыгнул на соседний сук и, прислонившись к стволу,
достал из кармана изрядно помятую тетрадку. Ему не давала покоя фраза старшины о том, что
выполнение приказа без знания истинной цели бессмысленно. До этого момента он считал, что
приказ необходимо выполнять любой ценой. Получалось, что он был не прав.
"Но что вы хотите от меня! - в отчаянии подумал Алексей. - Ведь я командую ротой
всего третий день!"
От этой мысли он сник. После трех дней под его командованием рота погибла. Связь
видна невооруженным глазом. Возможно, пару дней назад, когда Калинин стоял перед выбором
- обогнуть лес или войти в него, нужно было послушать старшину, который предлагал
нарушить приказ. Да, Алексей не знал, для чего они должны захватить высоту Черноскальная.
Он искренне полагал, что выполнение приказа важнее его сути. Теперь, после страшных
человеческих потерь, Калинин понял, что, кроме исполнительской ответственности, он прежде
всего обязан думать. Думать, в чем суть приказа, думать, как выполнять его, думать, как
сохранить жизни солдат. Калинин обязан был спросить у комбата - почему именно им
поручено такое необычное задание. Но не спросил.
Алексей достал тетрадку, пытаясь найти в записях и в своих мыслях хоть какое-то
объяснение истинной цели похода. Он пока еще оставался командиром роты, хотя в ней и
насчитывалось всего три человека, в том числе пленный немец.
Калинин листал страницы, хотя рисунки знал почти наизусть. Он пытался понять, какую
тайну хранит лес и что такое высота Черноскальная? Зачем советским войскам потребовалось
захватить ее и по какой причине к ней спешило немецкое подразделение?
Одни вопросы. На листах, синих от рисунков чернильным карандашом, Калинин не
находил ответа. Неужели необычная луна, висящая над лесом, в самом деле обозначает
Чернобога? Что он делает в пустом лесу? Он предпочитает войну и кровавые жертвы. А
найденные трупы немцев не были растерзаны. На них остались царапины от когтей, но эти
раны появились не в кровавых обрядах, которые понравились бы Черному лебедю. Нет, Черный
бог не связан с лесом.
Тогда что такое лес?
Лес поглотил вступившую в него роту Красной Армии. В то же время он полностью
уничтожил и немецкую роту. Пали обе противоборствующие стороны. Алексей был уверен, что
даже Чернобогу нет здесь свободного прохода. Всё, что смог свирепый воитель, это вывесить
над деревьями черную луну, явный знак своего присутствия. Нет, лес не на стороне Чернобога.
Он ни на чьей стороне. Он против всех. Он...
Калинин затаил дыхание, чтобы не упустить робкую зародившуюся мысль.
Лес - это могучая ограда, скрывающая что-то великое и, возможно, священное.
Сугробные кроты - его верные сторожи. Да, вероятнее всего. Свирепые цепные псы,
стерегущие неведомую языческую святыню. И ею, без сомнений, является высота
Черноскальная.
Рассуждения Калинина совершили виток по спирали и вернулись к вопросу о том, что же
представляет собой эта высота?
Вновь и вновь Алексей просматривал зарисовки с церковных фресок. Теперь он знал, что
древнерусские витязи отправились именно в этот лес и сражались не с кем-нибудь, а с
сугробными кротами. Вот только чем закончился их поход? И по-прежнему оставалось
загадочным назначение тех картинок, где витязи сражались с басурманами и сначала
одерживали победу, а потом терпели поражение...
Когда он рассматривал зарисовку непонятного треугольника на гребне избы, к нему
подошел Ермолаев.
- Пора, командир, - произнес сибиряк.
- Да-да, - поспешно произнес Алексей, закрывая тетрадь.
- Всё смотришь на этот знак?
- Пытаюсь разгадать его смысл.
- А почему на нем цветы?
- Вот это я и хочу понять.
- Гм. - Ермолаев обхватил рукавицей квадратный подбородок. - А ты заметил, что
часть цветков на рисунке распустилась, а часть нет.
- То есть?
- Вот тут смотри: шиповник, смолевка, ноготки, одуванчик... Одни закрыты, другие нет.
- И почему?
- Черт его знает. Бутоны раскрываются утром и закрываются вечером. Они ловят
солнышко, пока оно светит. Только каждый делает это по-своему. Каждый цветок открывается
и закрывается в строго отведенный час. Я думаю, что резчик и пытался это показать.
- Эти растения объединяет свойство распускаться в определенное время суток, -
задумчиво вывел Калинин.
- Ну, так мы идем или нет? - крикнул старшина. Алексей поднялся, осмысливая
полученную от Ермолаева подсказку. Значит, цветы и растения, которые покрывают
непонятный треугольник, объединяет цикл их жизнедеятельности.
- Глядите-ка! - внезапно воскликнул Ермолаев, указывая в просвет между ветвями.
Старшина сощурился, глядя в том направлении.
На противоположной стороне расщелины одна из сосен накренилась. Ее увесистая крона
опустилась на деревья с их стороны.
- Вот здесь мы и переберемся, - заключил старшина.
На лес опустился вечер, когда Смерклый заметил, что деревья просеки начали
расступаться, одновременно уменьшаясь в размерах. Крестьянин настороженно поглядывал
вперед, пытаясь определить, что покажется в просвете между ними. Однако к вечернему
сумраку добавился туман, который затянул пространство между стволами серой паутиной. По
сравнению со вчерашним днем стало значительно теплее. Снег был тяжелым, влажным;
сугробы съежились и уплотнились - наконец-то под ногами появилась долгожданная твердая
опора. Фрол почувствовал, что страх начал отступать. Теперь слепые твари не смогут
подкрасться незаметно.
Всё-таки Вирский вывел его из проклятого леса! Пусть солдат десять раз был
сумасшедшим, но хвойный лес закончился. Вот только что лежит дальше, за мраком и
туманом?
Вскоре сугробы и вовсе исчезли. Кое-где еще встречались сосны и ели, но они уже не
были тех гигантских размеров, как их сородичи в заколдованном лесу. Снега под ногами было
мало. Путники двигались по бугристой равнине, усыпанной валунами и обломками скал.
Камнелом казался беспорядочным, но путь через него был только один. Тот, по которому
двигались Вирский и Смерклый.
Узкая тропинка вывела к двум невысоким скалам, которые напоминали пару
развалившихся в креслах толстяков. Тропинка пролегала между ними и настолько круто ныряла
вниз, что было трудно удержаться на ногах. Здесь Вирский остановился.
Изможденный и жутко голодный, Смерклый без сил опустился на камни. Он радовался,
что н
...Закладка в соц.сетях
