Жанр: Фантастика
Битва за смерть
...зорвал округу.
- Смотрите! - в ужасе закричал Ермолаев, разглядев сквозь частокол березок
поднимающуюся из снега темную во мраке человеческую фигуру. Солдаты открыли по ней
огонь.
Старшина вскочил, чтобы что-то предпринять, вот только сделать уже ничего было
нельзя.
ГЛАВА 5
Земля вздрогнула с такой силой, что потемнело небо. Деревья угрожающе заскрипели,
гигантские стволы качнуло, словно стебли колосьев предгрозовым ветром. Солдат на дороге
кинуло в снег. Они так и не успели подняться, а если бы и поднялись, всё равно спастись им
было не суждено.
Заснеженную дорогу пересекла глубокая трещина. Последовал новый толчок, и еще одна
отрезала путь назад. Оба разлома стремительно уходили в лес, круша сугробы и неумолимо
сближаясь. Калинин, старшина, Ермолаев и Штолль с болью смотрели на солдат, которых
отрезало от них этими трещинами.
Третий удар потряс землю и деревья. Сугробы, в которые провалились красноармейцы,
мгновенно покрылись мелкой сетью новых разломов. На какой-то миг Калинин подумал, что на
этом всё и закончилось.
Огромный пласт земли между двумя трещинами вместе со снегом, гигантскими
деревьями, лошадью с обозом и остатками роты рассыпался и рухнул в бездну, подняв в небо
столб снежной пыли. Удаляющиеся отчаянные крики падающих людей заглушили грохот
камней.
Алексей закрыл голову руками. Увесистые белые хлопья, взметнувшиеся вверх от удара,
сыпались с неба и деревьев. Через некоторое время грохот камнепада смолк, и на лес
опустилась мертвая тишина.
Калинин поднял голову. За чередой темных деревьев образовалась гигантская расщелина.
Вечерний мрак не позволял разглядеть ее - насколько она была велика. Определенно можно
было сказать лишь одно, расщелина преграждала дальнейший путь по просеке.
Из всей роты в живых остались только четверо. Те, кто, казалось, бросился в самые
объятия смерти. Калинин, старшина, Ермолаев и Штолль. Они стояли в нескольких метрах от
провала, среди немногих уцелевших березок. Остальная часть лиственных деревьев сгинула в
неведомой бездне, в гнетущей мрачной пропасти.
Алексей отодвинулся от старшины и подполз по сугробу к краю пропасти. Мрачный
провал был настолько глубок, что закружилась голова. Калинин с надеждой вглядывался в
черноту, пытаясь различить хоть что-нибудь. Но тьма, словно занавесом, закрывала всё.
- Эй! - закричал он без особой надежды.
Эхо пронеслось вниз и потерялось в глубине. Назад не вернулось.
- Это бездна, - отстраненно произнес Калинин. Подполз Ермолаев. Он тоже глянул
через край.
- Немыслимо, - прошептал сибиряк.
- Погибла вся рота!
Ермолаев с горечью посмотрел на Калинина, а затем, не выдержав, двинул огромным
кулаком по склонившейся над пропастью березе. Ствол дрогнул, зашелестели ветви. Ермолаев
привстал и с криком ударил по стволу другим кулаком, а затем начал бешено молотить по нему
руками. Даже в темноте было видно, как на белоснежной коре остаются размазанные кровавые
следы.
- Ваня, перестань, - глухо произнес старшина, когда береза под натиском сержанта уже
почти опрокинулась в пропасть.
Ермолаев повернулся к нему. Он тяжело дышал, из разбитых костяшек на поверхность
сугроба падали темные капли.
- Зачем я здесь? Я должен был остаться с ребятами!
- Полагаешь, мне было легко смотреть, как гибнет рота? - спросил Семен
Владимирович. - Ничего изменить нельзя. Время вспять не повернешь. Кто знал, что всё так
выйдет? Или ты хочешь сказать, что, останься мы с ротой, всё вышло бы иначе? - Тяжело
дыша, Ермолаев молчал.
- Мы погибли бы вместе с остальными, - сказал старшина.
Он повернулся к Калинину:
- Что случилось, командир? Почему погибла рота?
- Теми тресну земля, кто руку поднямиша на братие, - произнес Калинин. -
Разверзнется земля под ногами тех, кто поднял руку на брата.
Он устало вздохнул и сел на краю пропасти.
- На брата? - спросил старшина.
- Другой перевод - на земляка... - ответил Алексей.
- Что за фигура поднялась из снега? - холодно спросил старшина.
Калинин тяжело посмотрел на него.
- Господи! Это ужасно! - подал голос Ермолаев. Он опустил окровавленные кулаки в
снег и заскрежетал зубами, превозмогая холод и боль.
Калинин вздохнул.
- Больно на сердце, - пожаловался он. - Я предчувствовал беду, но так и не сумел
догнать Николая...
- Зачем он пошел в лес?
- Его позвал солдат... я не помню фамилию. Кажется, он из деревни. Такой неуклюжий,
кряжистый, с сильным окающим говором...
- Смерклый? - удивился Ермолаев.
- Да. Не знаю, что произошло между ними. - Ермолаев вытащил кулаки из сугроба.
Взгляд его был серьезен.
- Приходько вчера подшутил над Смерклым, - сообщил он. - Шутка получилась
неудачной. Я сперва подумал, что Смерклый затаил обиду. Но потом решил, что он уже остыл.
- Думаешь, Смерклый пытался отомстить Приходько? - спросил старшина.
Калинин, впервые услышавший это предположение, внимательно посмотрел на сибиряка.
- Вряд ли, - ответил Ермолаев. - К тому же непонятно, как он это сделал.
- Я слышал, как Приходько разговаривал в лесу с маленькой девочкой, - произнес
Алексей. - Его затянула в лес нечистая сила. Смерклый тут ни при чем.
Лицо старшины совершенно не изменилось. Он продолжал внимательно смотреть на
лейтенанта, словно ожидая еще чего-то. Калинин понял, что Семен до сих пор не верит в
заколдованный лес.
- Как вы не понимаете! - воскликнул Алексей. - Этот лес не простой!
- Я не хочу этого понимать. Я в это не верю!
- Но происходящие с нами события и есть колдовство!
- Не пытайтесь заставить меня смотреть на происходящее вашими глазами, товарищ
командир! - ответил старшина. - Я воспринимаю случившееся так, как оно есть. Я не
фантазер. Нужно решать проблему. Если по воле случая мы остались живы, значит, нужно
думать не о судьбе и языческом колдовстве, а о том, как выпутаться из этой ситуации! А я
понимаю ее так. Назад пути нет. Впереди только высота Черноскальная, неизвестно на кой нам
сдавшаяся. Другой дороги в лесу нет. Я прав?
Последний вопрос предназначался Ермолаеву, который постепенно приходил в себя.
- Да, - ответил тот.
- Выхода у нас нет! - повторил старшина. - Надо идти к Черноскальной. Мы
продолжим путь, но только завтра утром. Сейчас уже темно, и ничего не видать. Расщелина
перегораживает дорогу. Насколько она широка - неизвестно. Кругом лес с сугробными
кротами, и лишь под березами, как я полагаю, мы в относительной безопасности. Утром, когда
рассветет, будет видно, что делать дальше. Возможно, нам удастся переправиться через
расщелину или обогнуть ее. Кто-нибудь против?
Все, в том числе и Штолль, отрицательно покачали головами.
- Хорошо, - кивнул Семен Владимирович. - Вольно или невольно мы по-прежнему
выполняем приказ комбата и движемся к высоте Черноскальная.
- Предлагаю посмотреть, что у нас осталось! - предложил Калинин. - Путь предстоит
тяжелый. Мы должны знать, чем можем воспользоваться в походе...
- Погоди, лейтенант, - остановил его старшина. - Инвентаризацию оставим до утра.
Сейчас настолько темно, что, не ровен час, потеряем что-либо ценное. У меня вот более
прозаичный вопрос. Я ужасно хочу есть.
Еды собрали крохи. В вещмешке Калинина лежало несколько сухарей и часть пышки, с
верхней корочки которой был соскоблен мак. У Ермолаева нашлось четверть плитки немецкого
шоколада. У старшины только сухой чай из трав. У Штолля вообще ничего не было.
Когда они разделили эти продукты, каждому досталось по сухарю с кусочком шоколада.
На подстилке из березовых веток Ермолаев сложил дрова, запалил их, и вскоре разгорелся
небольшой костерок. В плоском котелке заварили чай. Штолль присел к костру рядом со
старшиной. Тот выразительно посмотрел на немца и пересел к Ермолаеву. Это не ускользнуло
от внимания Калинина.
- Чем будем завтракать? - спросил старшина.
- Можно кедровыми орешками, они здесь большие, - ответил Ермолаев, грея у пламени
избитые руки. - Правда, лезть за ними опасно, ведь нужно входить в лес.
- Нам в любом случае придется идти туда, - сказал Калинин. Проглоченный сухарик с
шоколадом не утомил голод, а лишь возбудил аппетит. Но больше есть было нечего. -
Сколько у нас осталось "маковых" патронов?
- Все, что в диске моего "ППШ", - ответил сибиряк. - Дюжина.
- Только автомат, - заключил Семен Владимирович. - И пуль хватит лишь для одной
твари. Трудно нам будет.
- Мы должны попытаться дойти до Черноскальной, - упрямо произнес Алексей.
- Попытаться-то мы можем, - пожал плечами старшина и, увидев, что немец хочет
снять кипящий котелок с огня, отвел его руки и взял котелок раньше его. - Вот только дойдем
ли?
Семен Владимирович короткими глотками стал отпивать еще бурлящий ключами
кипяток. Затем отдал котелок Ермолаеву. Тот, хлебнув, передал Калинину, но Алексей прежде
протянул его Штоллю и почувствовал на себе недовольный взгляд старшины.
Чуть позже Штолль и Ермолаев заснули. Старшина прислонился спиной к березе и тоже,
как показалось Алексею, задремал. Калинин взял из костра головню и пошел туда, где березы
граничили с хвойником, к тому месту, откуда Приходько отправился в свой последний путь в
объятия зачарованного леса.
Он никак не мог успокоиться, скорбь не утихала после гибели Николая. Больно вдвойне
от того, что его мученическая смерть повлекла за собой гибель остальных солдат. Что же
произошло? Кто виноват?
Алексей считал виновным себя. Однако в отдаленным уголке сознания он понимал, что к
гибели Приходько причастен этот крестьянин Смерклый. Но в чем он повинен? Какова его
роль? Сейчас уже не узнать. Крестьянин сгинул в пропасти вместе с остальными солдатами, и
ответственность за его гибель также лежит на молодом лейтенанте.
Правая нога Калинина шагнула в пустоту. Он упал на бок, держа головню повыше и
стараясь ее не уронить. Оказалось, что в действительности край пропасти, скрытый сугробами,
был ближе, и Алексей обрушил в бездну массивный снежный козырек, ступив на него ногой.
Он поднялся, часто дыша от испуга. Гигантский кедр, возле которого молодой лейтенант
видел разговаривающих Приходько и Смерклого, стоял прямо перед ним. Калинин приблизился
к дереву, освещая ствол уже остывающей головней.
Из темноты медленно проступила мрачная надпись на кириллице. Точно такую же он
обнаружил днем раньше, как раз перед тем, как его позвала маленькая девочка...
Алексей внезапно вспомнил, что вчера, когда он без оглядки бросился в чащу и когда
Приходько остановил его, Смерклый всё время крутился возле них. Калинин подумал, что
крестьянин мог подслушать рассказ о девочке, окликающей его из темноты.
Сегодня, в аккурат перед роковыми событиями, Калинин слышал, как Смерклый подозвал
Приходько. Для чего? Ермолаев что-то говорил об обиде крестьянина на украинца. Могло ли
выйти так, что Смерклый под каким-то предлогом подвел Приходько именно к этому дереву,
наперед зная, что случится потом?
По всему выходило, что именно Смерклый заманил Приходько в ловушку. Именно из-за
него погибла рота.
От неожиданного вывода перехватило дух и померкло в глазах. Калинину понадобилось
время, чтобы прийти в себя.
Впрочем, чего теперь. Поздно уже.
И Смерклый и Приходько сгинули в пропасти.
Калинин вернулся к надписи, и на этот раз перевод получился:
"Беспредельно мало твое желание для храма движущейся воды, потому как его значение
огромно. Не стремись исполнить желание. Не пытайся пройти к храму. Не кляни зло, потому
что оно оберегает храм.
Иначе будешь погребен снегом".
- Не кляни зло, иначе будешь погребен снегом, - повторил Калинин. - Это о
сугробных кротах. Только почему "не кляни зло"?
- Алеша! - раздался тихий детский голосок из леса.
Калинин оторвался от надписи.
Он посмотрел в чащу и увидел в темноте край легкого голубого платья. Непреодолимое
желание отправиться следом за голосом накатилось на него.
...Алексей безжалостно опустил тлеющую головню на ладонь и закричал от боли.
Внутренний позыв, толкающий его в мрачные лесные недра, исчез. Исчез и сам голос.
Калинин вернулся к березам и, зачерпнув обожженной ладонью горсть снега, попытался
унять боль. Поглаживая комком ладонь, он повернулся и совершенно неожиданно наткнулся на
темную фигуру, стоящую позади него.
Алексей едва сдержал крик.
- Эксперименты с огнем? - спросил старшина.
- Я видел девочку в темноте! - произнес Калинин в свое оправдание.
Старшина помолчал. А затем прочел:
Повсюду снег, над ним мелькают тени,
Жизнь грешная споткнулась на краю,
Не в состоянии суровые метели
Развеять грусть безмолвную мою.
- Что это? - удивленно спросил Калинин.
- Стихи, - ответил старшина.
- Чьи?
- Мои.
- Вы пишете стихи? - еще больше удивился Алексей.
- Я их не пишу. Они сами лезут в голову.
- Это поразительно! - произнес Алексей. - Вы лирик в душе!
Старшина не ответил.
Они вернулись к временному пристанищу. Маленький костер почти погас. Ермолаев и
Штолль спали. Семен Владимирович опустился на снег возле березы.
- Я всё думаю о нечистой силе, Алексей, - сказал он.
- Вы же в нее не верите.
- Да, это так. Но я убежден, что до того, как войти в этот лес, ты тоже не верил.
Получается, что у меня просто более устойчивые принципы.
Калинин усмехнулся.
- Ты говорил, что этот лес языческий, - сказал старшина. - Что это может означать для
нас?
- Где вы учились?
- Как и все - в школе. Потом в политехникуме. Ты будешь смеяться, но по профессии я
военный связист.
- Действительно интересно, - сказал Калинин, наслаждаясь моментом, когда заново
открываешь для себя человека. - Почему вы оказались в пехотной роте?
- Хочу воевать на передовой. Немцы наступают с июня 1941 года, а мы не можем их
остановить. Вот уже пять месяцев Москва лежит в руинах, а мы всё пятимся. Я - здоровый,
сильный мужик. Мне двадцать шесть! В окопе я принесу больше пользы, чем если буду
возиться с проводами и телефонами.
Алексей не мог поверить, что старшине лишь двадцать шесть. Всего на семь лет старше, а
выглядел так, словно всё повидал на свете. Впрочем, так и было. За пять месяцев заслужить
уважение роты, покрыть грудь орденами, заставить называть себя по имени-отчеству как
бывалого командира может только редкого мужества и героизма человек.
- Что вы знаете о язычестве на Древней Руси? - спросил Калинин.
- Ничего, - откровенно признался Семен Владимирович.
- Язычество... страшное слово в нашем представлении. Ведьмы, пляски возле костра,
человеческие жертвоприношения... Так вот, эти представления не верны в корне. Язычество -
огромная традиция и культура русского народа, которая намеренно была уничтожена и
выдавлена официальным христианством, в том числе - православной церковью. Древнее
язычество было намного гуманнее существующих религий. Ведь посмотрите! За то, что люди
сохранили свою прежнюю веру и не изменили взглядов, их объявляли ведьмами и сжигали на
кострах. А ведь ведьма - такой же служитель своего бога, как и церковный священник.
Язычество во многом более прогрессивная религия. Христианство склонно призывать
граждан слепо "не думать, а верить". Язычество, напротив, призывает "думать, а не верить",
согласно древней народной поговорке: "Блажен, кто верует, а силен, кто ведает".
Алексей на миг замолчал, пережидая вспышку боли в обожженной ладони.
- Язычеству свойствен политеизм, многобожие. Верховным богом являлся Род -
создатель мира и прародитель остальных богов. Он владеет книгой судеб, про записи в которой
говорят, что "на роду написано". Он никогда не вмешивается в конфликты, а лишь следит за
тем, что творят молодые боги. Существовало множество других богов, отождествляемых с
соответствующими силами природы, но основой всей религии являлось классическое
противостояние светлых и темных сил, от лица которых выступали Белобог и Чернобог. Они
родные братья, но постоянно сражались между собой. Первый - бог света, добра, удачи, в его
честь были праздники, игры и веселые пиры. Второй - полная противоположность, бог зла,
разрушения и тьмы. Жертвы ему приносились страшные. Человеческие жертвы. Чернобог
обожал войну. Это самый темный и самый кровавый из всех славянских богов... Самый
черный...
Калинин прервал рассказ, пораженный внезапной догадкой. По спине пробежал
неприятный холодок.
- Мама родная... черная луна...
- Послушайте, Алексей Витальевич, довольно ночных сказок.
Калинин судорожно сглотнул:
- Знаете, я думаю, что знак на небе не случаен.
- Даже слышать не хочу о том, что он означает вашего Чернобога! - мрачно заявил
Семен Владимирович.
- Означает Чернобога, - задумчиво произнес Калинин. - Но мне почему-то кажется,
что лес ему не принадлежит. Здесь нет его символов. Нет его черного цвета! Лес принадлежит
другой силе.
- Всё! Довольно! - произнес старшина. - Ложитесь-ка спать!
И с этими словами он прислонился спиной к стволу березы. Калинин с пришибленным
видом остался возле догорающего костра. Он некоторое время отрешенно смотрел на пламя,
теряясь в неожиданных предположениях, сделанных только что. Затем тряхнул головой и
повернулся к старшине:
- Скажите, Семен Владимирович, почему вы недолюбливаете Штолля?
- Разве? - спросил старшина, не открывая глаз.
- Мы вместе попали в переплет. Одна беда нас объединяет. Нет смысла делиться на
своих и чужих.
Старшина открыл глаза.
- Видишь это? - спросил он, показывая самое обычное треугольное письмо. Сложенный
тетрадный лист, исписанный родной рукой, с указанием номера части и фамилии. Самый
простой способ без всякого конверта отправить письмо на фронт. - Пока у меня в кармане это
письмо, пока я жив - я не смогу есть с фашистом из одного котелка! Это письмо всегда зовет
меня в бой. Это письмо, прочитав которое я пойду в атаку без грамма спирта! Это письмо от
моей жены...
Калинин напряженно смотрел на старшину.
- Что же там написано? - спросил он.
- Читай! - Старшина вдруг начал разворачивать треугольное письмо, протягивая его
Алексею.
- Я не читаю чужие письма. - Семен остановился.
- Жена пишет, что, когда она и мой трехлетний сын Володя эвакуировались в октябре из
Москвы, эшелон попал под обстрел "Юнкерсов".
Он горько усмехнулся:
- Они прокладывали углы вагона подушками, надеясь остановить пули... Очередь
прошила вагон через крышу. Мой единственный сын Володенька был убит.
Калинин беспомощно уставился на старшину, не в силах произнести ни слова. Напрасно
он затронул эту тему, расшевелив в душе Семена терзающую его, но тщательно скрываемую
боль.
- Не может психически здоровый летчик расстреливать поезда с беженцами, - говорил
старшина. - Не может нормальный солдат вешать жителей захваченной деревни. Немцы -
это садисты, они - нация больных!
- Не все... - начал Алексей.
- Не пытайся меня переубедить, - резко оборвал его Семен Владимирович. - Для меня
фашисты навсегда останутся существами, недостойными называться людьми. Ты не
представляешь, как я был счастлив, когда мы обнаружили в снегу трупы немцев!
Считая разговор оконченным, старшина отошел от костра, и Калинин больше не видел его
гневного взора. Алексей отрешенно поглядел на тлеющие угли.
Вирский и Смерклый быстро пробирались по темной просеке. Фрол не ведал, что
творилось в душе подельника, но сам был смертельно напуган. Ранее мертвый лес теперь
наполнился странными звуками. Слышался скрип деревьев, раздавались непонятные шорохи.
Один раз до ушей Смерклого донесся короткий звериный вой. Вирский словно не замечал всего
этого, упрямо двигаясь вперед и вперед.
После того как они оставили роту и отдалились от нее на полкилометра, по лесу
прогремел страшный грохот и утопающий в нем треск деревьев.
Вирский остановился и посмотрел на Фрола.
- Что там произошло? - с ужасом спросил крестьянин.
Вирский ухмыльнулся. Он уже забыл, что такое шапка. Его шинель неизвестно когда в
последний раз застегивалась на пуговицы.
- Он был прав! - ухмыльнулся Вирский.
- Кто?
- Зуд в руках уменьшился, но не прошел совсем.
- Что там случилось? - съежившись от страха, снова спросил Смерклый.
- Значит, кто-то остался жив, - не слушая, продолжал горбоносый солдат.
- О чем ты говоришь?! - закричал Фрол. Вирский неспешно перевел взгляд на
крестьянина:
- Твои обидчики мертвы. Почти все. - Смерклый отпрянул от сумасшедшего:
- Ты брешешь! Я отомстил только поганому хохлу! - Вирский захохотал:
- Ты отомстил всем, кто смеялся над тобой!
- Я не хотел этого! Что там случилось?
- Какая разница! Неужели ты недоволен?
Они двинулись дальше, прочь от того страшного места, где Смерклый заманил Приходько
в колдовскую западню.
В какой-то момент стало чуть светлее. Фрол поднял голову и увидел, что над просекой
висит темная луна, изнутри лучащаяся непонятным черным светом. Вирский едва взглянул на
нее и, нисколько не удивившись, продолжил путь. Фрол же с изумлением и страхом
разглядывал странный черный шар на небе. Может, он зря так поступил, что оставил роту и
отправился в лес за безумным солдатом?
Он вдруг спросил то, что нужно было узнать с самого начала:
- Куда мы идем?
Вирский, шагая впереди, промолчал. Фрол сжался. Может, вернуться обратно к
красноармейцам? Никто же не знает, что Приходько погиб по его вине. Но ведь Фрол не
виноват! Приходько сам напросился. А Смерклый лишь постоял за себя.
Впрочем, куда возвращаться? Ведь, как сказал Вирский, от роты почти ничего не
осталось. Кто составляет это "почти"?
- Куда мы идем? - снова спросил он Вирского.
- Мы должны добраться туда раньше Калинина.
Значит, молодой лейтенант выжил. Но откуда Вирский знает об этом? Смерклый втянул
голову в плечи.
- Куда мы идее-е-ем? - жалобно протянул он.
Вирский вдруг обернулся. Шинель распахнулась, воротник гимнастерки был раскрыт. В
темном матовом свете странной луны Фрол с ужасом обнаружил, что шея и грудь Вирского
покрыты таким же черным мазутным пятном, что и запястья.
Солдат посмотрел на Смерклого оценивающим взглядом и, ничего не ответив, отвернулся.
Проснувшись на следующее утро, Калинин почувствовал жуткий голод. Казалось, что его
желудок за неимением пищи вознамерился всосать сам себя. Если не удастся сегодня найти еду,
то весь день будет тошнотворно сосать под ложечкой.
Рядом поднялся Ермолаев и стал с удивлением разглядывать разбитые руки. Старшина
спал, прислонившись спиной к стволу березы. Штолль свернулся калачиком возле черного
пятна в снегу, которое еще вечером было костром.
Калинин с Ермолаевым подошли к обрыву.
Пропасть образовалась гигантская. Ширина провала на глаз составляла не меньше ста
метров. Он рассек лес на две части, разорвав поперек просеку, по которой двигалась рота. По
его краям свисали огромные снежные шапки, грозящие в любую минуту обрушиться вниз.
Серые скалистые стены терялись во мраке глубины.
- Да-а, - озадаченно протянул Ермолаев. - Здесь мы не переправимся.
- Ты уверен, что просека ведет прямо к Черноскальной? - спросил Калинин.
- Без сомнений.
- Значит, нам нужно вернуться на просеку... - задумчиво произнес Алексей. - Мы
сможем срубить один из этих огромных кедров, чтобы перекинуть мост?
- Вряд ли. Единственное, что приходит в голову, - попытаться обойти расщелину
вокруг. Вот только идти надо через лес, а там...
- Там полно сугробных кротов, - закончил мысль Калинин.
- Верно. - Ермолаев вздохнул. - Обогнуть расщелину мы не сможем.
- Надо попытаться, - сказал Алексей. - Других вариантов нет.
- У нас остался только один автомат с патронами, начиненными маком. Этого запаса
хватит на одну, максимум на две твари!
Внезапный визгливый вой пронесся по лесу. От неожиданности Калинин с Ермолаевым
пригнулись.
Быстро вскочил старшина, словно и не спал. Пальцы его сжимались, хватая
несуществующий автомат. Открыл глаза Штолль и, щурясь, уставился на деревья.
Где-то скрипнул снег.
- Твари! - произнес Ермолаев.
Калинин хотел ему ответить, но внезапно кто-то схватил его за лодыжки, и Алексея
рвануло вниз.
Его вогнало в сугроб по пояс. Он закричал и попытался высвободить ноги.
Не получилось.
Новый рывок вогнал уже по грудь.
Щиколотки сдавило, словно огромными тисками. Калинин заскрежетал зубами от боли.
...(рви-ломай, вражья сила)...
- Ротный! - окликнул его Ермолаев.
Алексей повернул голову и увидел летящий автомат. Он вытянул руку и поймал тяжелый
"ППШ".
И провалился в сугроб с головой.
Он ничего не видел, кроме снега. Опустив ствол, Алексей несколько раз коротко
выстрелил под ноги. Существо, схватившее его, дернулось. Калинин снова надавил на курок,
выпуская длинную очередь.
Всё произошло в мгновение ока, но для Алексея это время обернулось вечностью. Диск
автомата казался бездонным - так много пуль ушло в чудовище. Наконец хватка ослабла.
Калинин выдернул из цепких звериных лап сначала одну ногу, затем другую и, оттолкнувшись
ею от мускулистого тела существа, вынырнул на поверхность. Несколько рук потянулись к
нему, вытаскивая из снега. Сумка с парой гранат болталась на шее. Опустевший автомат
остался где-то на глубине.
- Они сумели пробраться под березы! - ошеломленно произнес он.
- Еще не все! - воскликнул старшина. Алексей посмотрел в направлении, куда указывал
Семен, и увидел в десятке метров стремительно движущийся след под поверхностью сугроба.
- Спасение для нас только на деревьях! - воскликнул Ермолаев, доставая верхолазные
"кошки".
- Быстрее, Ваня! - торопил старшина.
Ермолаев схватил моток веревки и поспешно начал взбираться на ближайший могучий
ствол. Оставшиеся внизу прижались к дереву. Сугробы вокруг ходили ходуном. Словно акулы,
кружащие вокруг беззащитной жертвы кораблекрушения, сугробные кроты медленно и
неотвратимо приближались к кедру, возле которого застыли солдаты.
- Есть! - закричал Ермолаев и сбросил сверху веревку.
Алексей поднял голову и метрах в трех над собой увидел сибиряка, закрепившегося на
суку.
- Лезь первым, командир! - крикнул Семен.
- Я пойду последним, - возразил Алексей и наткнулся на яростный взгляд старшины.
- Сейчас мы доспоримся и все трое сгинем возле чертового дерева!
- Schtoll, besteige! - обратился Калинин к немцу, и тот послушно начал карабкаться по
веревке.
В нескольких метрах от них
...Закладка в соц.сетях
