Жанр: Фантастика
Остров Буян 2. Тайны острова буяна
...ить еще один тоннель в скале. Вот только непонятно, зачем им это
понадобилось.
- Что скажете, господин Якун? - обернулся я к жрецу.
- Я потрясен.
- Неужели? А ведь здесь работают те самые люди, которых вы регулярно приносите в
жертву страшному Ящеру.
- Кто бы мог подумать, - покачал головой Якун. - Мы полагали, что все эти люди
давно мертвы.
Разумеется, этот сукин сын врал. Он отлично знал, зачем Ящеру понадобились рабы. И уж
конечно для него не было секретом, какие пели преследует монстр, принуждая людей к
каторжному труду.
- Это враги! - вдруг завопил Якун, бросаясь вперед. - Убейте их!
Мы оказались не готовы к такому развитию событий, и предателю удалось
беспрепятственно укрыться за спинами земноводных тварей, пока те, сбившись в кучу,
готовились к отпору.
- Стреляйте, Чарнота, какого черта! - крикнул Вацлав Карлович.
Я действительно мог бы спалить Якуна с помощью своего пистолета и магического
заклинания "крибли-крабли-бумс", но не стал этого делать. Во-первых, с недавних пор я не
очень доверял магическим заклятиям, а во-вторых, мне не хотелось убивать Якуна, поскольку
жрец мог нам еще понадобиться. Вместо этого я обнажил свой верный меч Экскалибур и
бросился на врага с криком:
- Бей эксплуататоров трудового народа!
Мой призыв был немедленно услышан массами. Народ восстал в мгновение ока и
обрушил свой гнев, а также кирки и ломы на земноводных. Дабы придать веса своему призыву,
я быстренько пробежал вниз по лестнице эволюции до звероподобного состояния. Битва
разразилась нешуточная. Земноводные быстро оправились от шока и пустили в ход клыки и
зубы. Надо полагать, массам пришлось бы худо, если бы не волшебный меч в лапе
чудовищного волосатого монстра. Последний внушал ужас не только врагам, но и союзникам.
Кровь лилась рекой, но земноводным пришлось отступить под радостные крики побеждающего
народа. Не прошло и десяти минут, как огромный зал был очищен от болотных тварей, которые
частично были истреблены, а большей частью бежали, прихватив с собой и жреца Якуна.
Победа была хоть и неполной, зато блестящей. Мне пришлось выступить с речью перед
взволнованным народом. Нескромно назвав себя богом и Магогом, я ввернул и несколько
приличествующих случаю революционных фраз вроде "экспроприации экспроприаторов" и
"экономика должна быть экономной". Последнее мое выражение почему-то не понравилось
Вацлаву Карловичу, и он довольно выразительно покрутил пальцем у виска. Из этого жеста я
заключил, что в припадке вдохновения, видимо, слегка перепутал исторические вехи. Тем не
менее массы меня поняли и выразили готовность нести бога Велеса на руках в обещанную им
светлую эпоху.
- Да здравствует Волосатый! - очень вовремя выкрикнул Марк, чем вызвал новый
энтузиазм в массах.
- Да здравствует Магог, победитель проклятого Гога!
Последний лозунг народ выдвинул сам. Мы с Марком не имели к нему никакого
отношения. После чего освобожденные рабы принялись с яростью крушить паровую машину,
которая, видимо, представлялась им олицетворением ненавистного гнета.
- Прямо луддиты какие-то, - осуждающе покачал головой Крафт.
- А вы, батенька, оказывается, контра! - не остался в долгу Марк.
- Порядок должен быть в революционных войсках, - сказал Вацлав Карлович. - Эх вы,
неучи. Иначе у нас получится не революция, а мятеж со всеми вытекающими из этого
прискорбного события последствиями.
Шутки шутками, но пора было уже бить врага на его территории. Собрав
разбушевавшиеся массы в кулак, мы ринулись на врага с криками "Да здравствует
революция!". Нашему быстрому продвижению помогло то, что окружающие нас люди и
гоблины отлично разбирались в хитросплетениях лабиринтов подземного царства и без труда
находили нужную дорогу. Выставленный против нас жиденький заслон из полусотни
земноводных мы, опьяненные победой, смяли в один миг, размазав по каменному полу их
пахнущие тиной и болотной гнилью тела.
Судя по роскоши отделки, зал, в который мы ворвались, предназначался для проживания
особ высокого ранга. Возможно, это были апартаменты самого Ящера. Во всяком случае, мой
главный враг был здесь. Я понял это еще до того, как увидел его. Раззадоренный было народ
вдруг замер и подался назад, выталкивая одновременно на авансцену главного заводилу бунта,
то есть меня.
Ящер картинно стоял посреди огромного зала, попирая мраморный пол громадными
чешуйчатыми лапами. Его грудь была покрыта броней, а крокодилья морда лоснилась от
самодовольства. В руке он держал меч, предназначенный, видимо, для моей головы, поскольку
других охотников биться с Ящером грудь в грудь почему-то не наблюдалось. Вокруг
подземного бога собралась его гвардия, сплошь состоящая из земноводных тварей. Однако
никаких решительных действий они не предпринимали. Похоже, все присутствующие
понимали, что спор о власти может решиться только в поединке богов без участия простых
смертных.
Начали мы свой поединок с Ящером, как водится, с ругани. Он назвал меня волосатым
придурком, а я его раздувшейся от самомнения ящерицей. После этой хамской прелюдии Ящер
попробовал прибегнуть к магии. Он чертил в воздухе огненные круги и треугольники, плевался
и вообще вел себя так, словно перед ним не бог Велес, а какое-то деревенское чмо. Чтобы не
стоять совсем уж истуканом на виду у почтенной публики, я достал пистолет и под загадочное
"крибли-крабли-бумс!" пальнул в урода. Увы, огненная струя, вырвавшаяся из дула пистолета
и попавшая моему противнику в грудь, не произвела на него никакого впечатления.
- Послушайте, Агапид, - попробовал было вмешаться в поединок титанов Вацлав
Карлович, - вы, надеюсь, не забыли взятых на себя обязательств.
Ответом Крафту был демонический хохот чудовища и непристойные ругательства по
поводу земных тварей, рискнувших противиться божественной воле.
- Он невменяемый, - сделал абсолютно правильный вывод из этой тирады достойный
член Общества почитателей Мерлина, крайне разочарованный поведением своего агента.
- Я вас в порошок сотру, придурки! - распалился до полного неприличия Ящер. - Я
уничтожу всех приматов! Земноводные и ящеры будут отныне править миром!
- Пощадите хотя бы обезьян, - попросил я свихнувшегося Агапида. - Они ни в чем не
виноваты.
Увы, моя просьба осталась без ответа. Ящер поднял меч и шагнул мне навстречу. Зрители
затаили дыхание в ожидании нешуточной схватки между Белесом и Ящером. Все свои надежды
я возлагал на меч Экскалибур, подаренный мне девой озера, и на собственную ловкость. Ростом
Ящер был почти на голову выше зверя апокалипсиса, шире в плечах и, вероятно, гораздо
сильнее. Первым же выпадом этот урод едва не снес мне голову. Его меч тоже, скорее всего,
был волшебным. Во всяком случае, он ничем не уступал моему Экскалибуру. Извернувшись, я
попытался ткнуть Ящеру острием в низ живота, но мне помешала броня, прикрывавшая тело
негодяя. Причем эта броня была природного, а не искусственного происхождения. После двух
минут отчаянного противоборства я пришел к выводу, что ящеры гораздо лучше защищены от
превратностей жизни, чем приматы. Уязвимой для моего меча у Ящера была только шея, но до
этой шеи еще нужно было добраться.
- Смелее, Волосатый! - донесся до меня насмешливый голос Анастасии.
На месте ведьмы я бы не слишком веселился. Моя смерть ничем хорошим для нее не
закончится. Ну разве что ей удастся соблазнить Ящера раньше, чем он успеет ее съесть. И среди
людоедов, говорят, попадаются сладострастники.
- Кстати, любезнейший, куда подевались девушки, которых вы украли в граде Катадже?
- Не твое дело, гамадрил.
- От импотента слышу.
Ящер взмахнул мечом с такой силой, что едва не разрубил меня пополам. К счастью, ему
помешал кувшин из чистого золота, который я швырнул в его противную морду. Я попытался
зайти неприятелю в тыл, ибо с фронта его атаковать было совершенно бессмысленно. К
сожалению, мой маневр не удался: я поскользнулся в луже вина, которое пролилось из
разрубленного на две половины кувшина. Моя оплошность едва не стоила мне жизни.
Пока я, лежа на спине, пытался размышлять о превратностях судьбы, Ящер уже занес
надо мной меч для решающего удара. Мне пришлось спешно мобилизовываться и на
четвереньках убегать от смерти. Поза, что и говорить, далеко не героическая, зато она
позволила мне не только сохранить жизнь, но и выйти на удобную для удара позицию. Целил я
в шею, хотя мой богатырский удар почему-то пришелся монстру по затылку. Любая другая
голова от такого невежливого обращения непременно раскололась бы, как гнилая тыква, но
этот котелок был, похоже, сделан из очень прочного материала. Тем не менее монстр
зашатался, ноги у него подкосились, и он рухнул на пол под радостные вопли моих
сторонников. Мне оставалось всего ничего: поставить свою героическую ступню на
злодейскую грудь и взмахом меча отделить на редкость уродливую голову от туловища.
- Добейте его, Чарнота, что вы возитесь! - крикнул распалившийся Крафт.
Совет был дельный. Но, к сожалению, у меня есть одна скверная привычка - я не бью
лежачих. Кроме того, мне показалось, что с Ящером стали происходить какие-то странные
изменения. В поверженном виде он казался более симпатичным, нежели в боевой стойке.
- Погодите, Вадимир, - сказал подошедший Марк. - К нему, кажется, возвращается
прежний облик.
Ключевский был прав. Ящер менялся прямо на наших глазах. Не прошло и двух минут,
как у моих ног лежал гражданин среднего роста и весьма заурядной наружности. Гражданин
был, кажется, еще жив, хотя и пребывал в бессознательном состоянии.
- А где Якун? - спросил я у впавших в оцепенение земноводных.
Видимо, болотные уроды тяжело переживали поражение своего шефа - от былой их
воинственности не осталось и следа. Верховного жреца они без всяких церемоний вытолкнули
из своих рядов и передали из рук в руки победителю. Якун от испуга впал в прострацию, и мне
пришлось затратить немало усилий, чтобы привести его в чувство.
- Что скажете в свое оправдание, любезнейший? - мягко спросил я.
- Это Агапид, - невпопад ответил перетрусивший жрец.
- Это мы поняли и без вашей подсказки, - строго сказал я. - Хотелось бы знать, зачем
вы развернули здесь, в Тартаре, строительные работы?
- Мы не строили, - сглотнул слюну Якун, - мы разрушали.
- Что именно вы разрушали?
- Саркофаг.
Даже попав в критическую ситуацию, чреватую для него большими неприятностями,
верховный жрец хитрил и вилял, пытаясь уклониться от ответов на предельно ясно
поставленные вопросы.
- Послушайте, Якун, вы ведь понимаете, надеюсь, что у меня нет причин вас щадить?
- Понимаю, - тяжело вздохнул даровитый маг.
- Только чистосердечное признание и готовность к сотрудничеству поможет сохранить
вам жизнь.
- В саркофаге находится Большой Магический Стол. С его помощью можно добраться
до Грааля.
- Откуда вы знаете?
- Я прочел это в древних манускриптах атлантов.
- Это они его туда замуровали?
- Да, - кивнул Якун. - То, что вы сейчас видите, - это всего лишь жалкое подобие
Тартара, но с помощью Большого Магического Стола ему можно вернуть былое величие.
- Иными словами, вы с Агапидом возмечтали о власти над миром?
- А чем мы хуже других, - огрызнулся Якун и обвел присутствующих злыми глазами.
Как все-таки они похожи друг на друга, все эти авантюристы, мечтаюшие об абсолютной
власти! Ну зачем, скажите, власть над миром людям, которые не способны обуздать даже
собственные мелкие страстишки? Чем, собственно, могли порадовать человечество все эти
якуны, агапиды, варлавы и прочая мелкотравчатая публика? Откуда такое самомнение в
средних в общем-то умах?
Долгое время пребывавший в прострации Агапид наконец очнулся и взглянул на нас
более-менее осмысленными глазами. Вацлава Карловича он, кажется, узнал, но встрече с
резидентом почему-то не обрадовался. Зато Крафт не постеснялся высказать своему агенту все,
что он о нем думает.
- Бес попутал, - чистосердечно признался Агапид. - Кто же знал, что в лице жреца
Якуна я встречу демона из храма Тьмы.
Агапид поднялся с мраморного пола, пощупал огромную шишку на затылке и глянул на
меня с почти священным ужасом. И только тут мне пришло в голову, что пора бы вернуться к
своему естественному антропоморфному состоянию. Что я и сделал под одобрительный гул
революционно настроенных масс.
- Отсюда есть безопасный выход на поверхность? - спросил я у Агапида.
- Есть, - живо отозвался бывший Ящер.
- Марк, будь добр, проводи людей. И не спускай глаз с Агапида.
Ключевский с готовностью согласился выполнить мое поручение и махнул рукой,
приглашая народ насладиться обретенной свободой. Массы выразили свой восторг по этому
поводу дружным воплем:
- Да здравствует Волосатый!
Я был, разумеется, тронут этим незамысловатым выражением народной любви и пожелал
всем скорейшего возвращения к родным и близким.
- Земноводные тоже свободны, - обернулся я к болотным тварям. - И чтобы больше
духу вашего не было в Тартаре, иначе превращу всех в лягушек и заставлю квакать по утрам.
Гвардейцы низложенного Ящера, похоже, не чаяли столь легко отделаться. Во всяком
случае, упрашивать себя они не заставили. Не прошло и тридцати секунд, как они испарились
из поля моего зрения, словно их никогда и не было.
- Я бы осмотрел саркофаг, - вопросительно глянул на меня Вацлав Карлович. -
Возможно, мы обнаружим там что-нибудь интересное.
Возражений с моей стороны не последовало. Уж коли мы спустились в Тартар, то следует
вызнать все здешние тайны. К сожалению, а может и к счастью, Ящеру не удалось взломать
оболочку грандиозного сооружения атлантов. Следы его неустанных трудов мы видели по
всему периметру саркофага. Ящер подступался к нему с разных сторон, но неизменно терпел
поражение. Кирки и ломы были слишком слабым инструментом, чтобы пробить броню из
неизвестного нам строительного материала. Несколько более успешно работала паровая
машина, она сумела углубиться в стену приблизительно на метр.
- Такими темпами вы бы долбили саркофаг еще лет пятьдесят, - усмехнулся Крафт. -
Надо было попробовать взрывчатку.
- Пробовали, - хмуро бросил Якун, - но результат был нулевой. Если не считать того,
что от взрыва пострадали более сотни рабочих.
У меня уже не было сомнений, что верховный жрец в Катадже человек пришлый, тем не
менее я уточнил кое-какие существенные детали:
- Вы давно рассорились с монсеньором Доминго?
- Давно, - криво усмехнулся Якун. - Этот самозванец вообразил себя новым
Асмодеем и решил устроить на земле ад.
- А почему новым? Разве существовал когда-то старый Асмодей?
- Представьте себе, Чарнота, - ответила за Якуна Анастасия, - Асмодей был
основателем храма Тьмы. В то время его власть распространялась едва ли не на все народы
мира. Впрочем, это было очень давно. Много тысяч лет тому назад.
- Я еще понимаю, когда люди хотят построить на земле рай, - пожал я плечами, - но
строить ад - это, по-моему, очень глупая претензия.
- Если нет дьявола, Чарнота, то люди перестают верить и в Бога, - возразил мне
подошедший Марк. - А без Бога нет ни нравственности, ни морали. Нет понятия греха, нет и
понятия воздаяния за грех. Люди перестают понимать, что плохо и что хорошо, и это
неизбежно приведет человеческую цивилизацию к гибели. Мир всегда держался на страхе -
так было, так есть и так будет. Но если нет дьявола и ада как олицетворения Зла, то всяк
начинает примерять на себя его личину и творить произвол по собственному почину.
Глобально, однако, мыслит монсеньор Доминго. Истинный инквизитор! Мне бы до такого
вовек не додуматься - вводить людей в грех с помощью сук-кубов и инкубов, чтобы потом
спасать их души для Бога с помощью очистительного огня: Ну и в назидание другим.
- И вам, Марк, нравится такой способ просвещения масс?
- Цель оправдывает средства, Чарнота. А цель у монсеньора Доминго благородная.
- Он что же, искренне верующий в Бога человек?
- Боюсь, что он вообще в него не верит, но это не мешает ему искоренять ересь во все
эпохи и времена. Ибо ересь - это инакомыслие, а инакомыслие разрушает общность гораздо
сильнее, чем все дьявольские козни.
- Так монсеньор Доминго хочет сотворить ад, чтобы запугать инакомыслящих и
покончить с ересью?
- Вы правильно ухватили суть дела, Чарнота, - кивнул Марк. - Но для осуществления
наших планов нам нужен Грааль.
- Но ведь у вас есть конкуренты, Ключевский. Вот, скажем, господин Крафт с его
Обществом почитателей Мерлина или жрецы храма Йопитера.
- Жрецы храма Йопитера - это выжившие из ума старцы, которые пытаются
осуществить давно уже никому не нужный проект. А что касается почитателей Мерлина, то с
ними мы договоримся. Они очень скоро поймут, как им выгоден ад нового Асмодея.
- В таком случае остаюсь еще я, Вадим Чарнота, человек, не верящий в старого Асмодея
и не видящий причин, чтобы поверить в нового.
- Причина у вас есть, Чарнота, - возразила Анастасия. - Это ваша жена и ваши еще не
рожденные дети. И прежде чем бросить вызов новому Асмодею, вы должны вырвать самых
дорогих вам людей из рук монсеньора Доминго.
- Один вопрос, господа... Служители храма Тьмы подбираются по тому же принципу,
что и служители храма Света?
- Да, - кивнул Марк. - Мы все рождены в двадцатом веке. И всего лишь генетически
совпали с нашими далекими предками атлантами. Мы часть их грандиозного плана, но мы
мыслящая часть, способная внести коррективы в грандиозный проект своих предшественников.
Я оказался перед трудным выбором - сотрудничество с силами Тьмы или гибель
близкого мне человека. Меня утешало то, что передо мной всего лишь люди, правда, это было
слабое утешение. Тем более что этим людям очень захотелось стать демонами, и не только по
обличью. По-моему, игра в сатанизм завела их слишком далеко.
- Вы слишком актер, Марк, - сказал я Ключевскому, - и, похоже, не видите разницы
между быть и казаться.
- Но ведь это не я демон, Вадим, а вы. Не я бог Велес, повелитель подземного мира, а вы.
- Я не был ни богом, ни демоном, Марк, я всего лишь играл их роли в написанном
кем-то спектакле. А вот вы, похоже, утонули в навязанном вам монсёньором Доминго образе.
Мой вам совет: попытайтесь всплыть и посмотреть на мир трезвыми глазами. Ваш ад очень
скоро перестанет быть театром, он станет образом жизни для тех, кто возьмется играть
сатанинские роли. И дорога к Богу для этих людей будет закрыта.
- И это говорите вы, атеист Чарнота? - насмешливо спросил Ключевский.
- Я решаю только за себя, Марк, но не собираюсь решать за все человечество. Ибо
допускаю, что человек по фамилии Чарнота может заблуждаться и в большом, и в малом.
Потому что он всего лишь человек. Один человек. А перед ним вся Вселенная.
Наш спор с Марком был прерван Крафтом. Вацлав Карлович долго ходил кругами вокруг
саркофага со своим мигающим прибором, пока не огласил зал истошным воплем:
- Эврика!
- Это в каком же смысле? - удивился Марк.
- Он открывается! - воскликнул потрясенный Агапид, и оказался прав.
Толстенная стена, которую Ящер с Якуном не сумели пробить даже с помощью паровой
машины, дрогнула и стала медленно отползать в сторону, открывая широкий проход. Саркофаг
готов был поделиться с нами своими тайнами, но мы не спешили воспользоваться его
любезным приглашением. Это сооружение атлантов таило в себе столько сюрпризов, что любой
вменяемый человек испытывал невольное опасение и за свое будущее, и за будущее всего
человечества.
Самым невменяемым из нас оказался Крафт. Вацлав Карлович слишком долго стремился
к древней тайне, чтобы теперь в растерянности стыть на пороге величайшего открытия. Всем
остальным не оставалась ничего другого, как последовать за обезумевшим авантюристом. В
саркофаге загорелся свет. Источник этого света мы пока не видели, зато могли во всех
подробностях рассмотреть, как устроено его чрево. Правда, ничего поражающего воображение
мы не обнаружили. Круглое помещение диаметром около пятидесяти метров было практически
пустым. Если не считать небольшого помоста в самом центре. Пол саркофага был разрисован
геометрическими фигурами, в которых мы без труда распознали пентаграммы.
- Это и есть Большой Магический Стол? - спросил де Перрон, слегка разочарованный
заурядным зрелищем.
- Вероятно, - не очень уверенно отозвалась Анастасия.
Крафт заметался по залу, пытаясь найти нужную точку, прибор в его руке вибрировал
словно живой. Видимо, этот странный предмет, похищенный нами из замка Монсегюр,
действительно имел какое-то отношение к этому саркофагу и к Большому Магическому Столу.
- Я включу эту штуку, можете мне поверить, Чарнота.
- А стоит ли, Вацлав Карлович? - усомнился я. - Как бы нам не нажить большой беды.
Но, кажется, я был единственным сомневающимся в этом зале. Все остальные напряженно
следили за действиями Крафта, который бегал от одной пентаграммы к другой и шептал
побелевшими губами то ли проклятия, то ли заклятия. Мне, признаться, это зрелище очень
скоро прискучило, и я от нечего делать поднялся на помост и облокотился на перила. Бернар де
Перрон последовал моему примеру. Очень может быть, что либо я, либо менестрель задел
какую-то кнопку или сдвинул рычажок, хотя вроде бы ничего подобного на помосте не
наблюдалось. Только зал вдруг начал преображаться с пугающей быстротой. Сначала погас
свет, вогнав всех присутствующих в суеверный ужас, потом он вспыхнул с новой силой так, что
я невольно закрыл глаза. А открыв их, я увидел над головой звезды.
Звезды на первый взгляд были самыми обычными, внушающими доверие своим
натуральным блеском. Похоже, мы каким-то необъяснимым образом вырвались из подземного
царства на поверхность, поскольку исчез не только каменный свод, угрюмо нависавший над
нами, но и стены провалились куда-то. Мы находились в центре огромной площади,
расцвеченной мириадами огоньков, которые спорили со звездами, ехидно при этом нам
подмигивая. Потом вокруг засверкали молнии и загремел гром, хотя на небе вроде бы не было
ни облачка.
- Где мы? - в ужасе воскликнул де Перрон.
Я промолчал, поскольку не знал ответа на этот вопрос. А больше отвечать менестрелю
было просто некому - наши коллеги по удивительному приключению куда-то исчезли,
унесенные страшной и непонятной силой.
- Надо идти, - сказал я Бернару.
- Куда? - спросил он, испуганно озираясь по сторонам.
Идти действительно вроде бы было некуда, но и стояние на помосте не имело смысла.
Поэтому я первый спустился на грешную землю и медленно двинулся вперед. Бернар де
Перрон надежно страховал мой тыл.
Молния ударила столь неожиданно, что я невольно отшатнулся. Впрочем, моя
предосторожность была излишней, электрический разряд разрушил груду камней в десятке
шагов от нас, не причинив нам никакого вреда. Однако нельзя было исключить, что следующий
разряд будет более точным - в том смысле, что отправит нас с шевалье на тот свет без
покаяния.
- А может, мы уже на том свете? - высказал предположение менестрель.
- Почему вы так решили, дорогой Бернар?
Де Перрон смутился. Похоже, менестрель что-то от меня скрывал. Я вдруг припомнил,
что, стоя рядом со мной на помосте, он то ли читал молитву, то ли декламировал стихи.
- Это не стихи, - покачал головой Бернар в ответ на мой вопрос, - это старинное
заклятие, о котором я вычитал в одном древнем манускрипте. Монсеньор Доминго сказал, что
оно оберегает от нечистой силы.
- И о чем говорится в этом заклятии?
- Понятия не имею. По-моему, это совершенно бессмысленный набор слов.
- В следующий раз, дорогой Бернар, я вам советую крепко подумать, прежде чем
следовать дружеским советам монсеньора Доминго. Иначе в один прекрасный момент вы
действительно окажетесь в аду. Зачем вы увязались за нами?
- Монсеньор Доминго сказал, что это мой долг, - вздохнул де Перрон. - Я в этом не
был уверен и пытался воспользоваться советом Марка де Меласса, но мне помешали гоблины.
- Ну хорошо, а зачем вы читали это заклятие, стоя на помосте?
- Мне посоветовала сделать это Анастасия.
Я так и знал, что без ведьмы здесь не обошлось. А Бернар де Перрон был нужен
служителям храма Тьмы в качестве наивной и чистой души. Марк и вправду пытался отправить
менестреля домой, но сделал он это в тот момент, когда возвращение было уже невозможным.
Мы долго блуждали с Бернаром среди гигантских валунов, шарахаясь от молний и
вздрагивая от громовых раскатов. Впрочем, я очень быстро сообразил, что именно валуны
являются мишенью для электрических разрядов, и старался держаться от них подальше. Мы
ждали рассвета, но, увы, он так и не наступил. Похоже, мы попали в место, где царила вечная
мгла.
- Послушайте, сир Вадимир, вы ведь могущественный маг, почему бы вам не прибегнуть
к этому древнему искусству?
Если бы я действительно был магом, то, безусловно, воспользовался бы советом
утомленного приключениями менестреля. К сожалению, я не знал ни одного магического
заклинания, кроме пресловутого "крибли-крабли-бумс". Конечно, было величайшей глупостью
надеяться, что оно нам поможет в столь сложной ситуации, в которую мы угодили то ли по
недоразумению, то ли по воле служителей храма Тьмы, но тем не менее я произнес загадочные
слова вслух, дабы успокоить своего захандрившего спутника. Сначала мне показалось, что мои
скромные потуги в области магии закончились пшиком, но я ошибся. Что-то начало меняться в
окружающем нас сумрачном мире. Стало как будто светлее.
- Дорога! - воскликнул де Перрон, указывая на засветившуюся вдруг впереди нас
узкую полоску.
Судя по всему, он был прав. Эта светящаяся тропинка куда-то вела, вот только у меня не
было полной уверенности в том, что это путь не в преисподнюю. Однако же мы
воспользовались чьим-то любезным приглашением, по той простой причине, что нам надоело
блуждать во мраке. К. тому же я вдруг увидел тонкую шерстяную нить, которая была не чем
иным, как следом клубка, подаренного мне птицей Сирин. Этот клубок, казалось бы, навсегда
затерялся в бесчисленных помещениях храма Ящера, признаться, я о нем и думать уже забыл,
как он неожиданно вновь обнаружил свое присутствие в самый ответственный момент.
Тропа была довольно узкой, а по обеим стор
...Закладка в соц.сетях
