Жанр: Фантастика
Остров Буян 2. Тайны острова буяна
...одобного рода животных, и я затрудняюсь ответить, к какому отряду они принадлежат.
В любом случае это были не приматы.
От монстров исходило зеленоватое свечение. Ростом они не уступали волоту Имиру, зато
сильно проигрывали ему в чисто внешней привлекательности, не говоря уж об интеллекте.
Как-то с первого взгляда бросалось в глаза, что перед нами существа злобные и агрессивные.
Пока что я насчитал двух особей, но, возможно, их было больше. Чудовищные лапы с
длинными когтями крушили мебель. Тяжелые дубовые столы и скамьи летали по огромному
залу словно пушинки. Не знаю, что привело зеленоватых монстров в столь неописуемою
ярость. Возможно, причиной тому было отсутствие полноценного питания, которое они
рассчитывали получить, но не исключено, что у них такой стиль поведения.
- Но откуда они здесь взялись? - свистящим шепотом спросил Крафт.
- Из бассейна! - вдруг осенило меня. - Судя по всему, эти монстры - земноводные.
Между прочим, мою мысль подтверждала и чешуя, покрывавшая тела пятиметровых
чудовищ словно броня. Головы их напоминали лягушачьи, прежде всего своими огромными, в
поллица, точнее в полморды, глазами.
- Водяные? - предположил трезвеющий на глазах Крафт.
- Скорее болотные, - не согласился Марк.
В эту минуту мне показалось, что мы слишком уж опрометчиво сблизились с
противником. Тем более что от монстров исходил отвратительный запах гниющих водорослей.
Короче говоря, мне захотелось уйти, возможно даже сбежать, но, к сожалению, эта гениальная
по простоте мысль слишком поздно пришла в мою захмелевшую голову. Монстры нас
обнаружили и издали торжествующий вопль.
Ответом им был не менее громкий, хотя и не столь героический крик Вацлава Карловича:
- Спасайтесь, кто может!
Спастись захотели все, но не всем это удалось. В частности, нам с Марком пришлось
встретить монстров грудь в грудь. Точнее, анфас к анфасу, поскольку до груди нам было не
дотянуться. Огромная лапа просвистела у меня над головой и в мгновение ока вышибла из моей
руки славный меч Дюренталь. Уцелел я чудом, откатившись под дубовый стол, который тут же,
впрочем, разлетелся в щепки под могучей ступней монстра. Под рукой у меня не оказалось
ничего, кроме пистолета, патроны в котором давно уже кончились. Черт его знает зачем я
таскал железку за собой, но в данную минуту она мне пригодилась. Я швырнул ее в
оскалившуюся пасть чудища, и так удачно, что вышиб ему два резца. Монстр моим пистолетом
подавился и закашлялся, согнувшись едва ли не пополам. Воспользовавшись удачно
сложившимися обстоятельствами, я выскочил из угла, куда меня загнал противник.
Марк оказался более расторопен или более удачлив, чем я. Он умудрился проскочить
между ног монстра, повредив при этом мечом какую-то очень важную деталь его организма. Во
всяком случае, болотное чудище вопило так громко, что у меня заложило уши.
- Какого черта, Чарнота! - кричал из дальнего угла Крафт. - Вы же маг и чародей! Вы
атлант, наконец! Вы же выдули целую канистру волшебного напитка! Испепелите их огнем!
Совет был очень дельный и подан был как нельзя кстати, поскольку монстр наконец
справился с кашлем и выплюнул застрявший было в горле пистолет прямо к моим ногам. К
сожалению, все магические заклинания, как на грех, выскочили у меня из памяти. Точнее, я их
никогда не знал. О чем со свойственной мне прямотой и заявил Вацлаву Карловичу, добавив к
словам, одобряемым цензурой, еще несколько не одобряемых.
- И рожают же мамы таких атлантов! - не остался в долгу Вацлав Карлович, как раз в
этот момент стесненный травмированным Марком монстром до такой степени, что хоть ложись
да помирай.
- Я знаю только одну магическую формулу, - насмешливо сказал мне Марк, бросаясь
на помощь Вацлаву Карловичу. - Крибли-крабли-бумс.
Мне не оставалось ничего другого, как, подхватив с пола пистолет, наставить его на
"своего" монстра и скомандовать ему: "Руки вверх!" Нецивилизованное болотное чмо на
команду никак не отреагировало. Если не считать того, что из его пасти чуть ли не на мою
голову закапала окровавленная слюна.
- Крибли-крабли-бумс, - произнес я просто от безысходности и нажал на спусковой
крючок бесполезного пистолета.
Монстр издал страшный вопль и забился в конвульсиях. Что в общем-то неудивительно,
ибо вырвавшаяся из моего пистолета огненная струя прожгла огромную дырку в
прикрывающей его грудь чешуйчатой броне и, по всей видимости, достигла сердца. Недолго
думая, я повторил удавшийся мне фокус. Монстр, уже нацелившийся на Вацлава Карловича,
был страшно удивлен моим нахальством и, по-моему, издох раньше, чем успел сообразить,
откуда к нему пришла смерть.
- Ну Чарнота! - возмущенно выкрикнул Крафт. - Когда вы наконец прекратите
издеваться над уважаемыми людьми! Этот гад чуть не убил меня, а вам все хаханьки!
- Да кто ж знал, что это дурацкое "крибли-крабли-бумс" подействует, - попробовал я
оправдаться.
- Какие грабли?! - надрывался Вацлав Карлович. - Что вы мне голову морочите?!
- Тогда это пистолет виноват. Между прочим, я отобрал его у ваших киллеров.
- При чем тут пистолет? - не сдавался Крафт. - Это вы, Чарнота, маг и чародей!
Прямо не знаю, что и сказать. Я и сам был удивлен происшествием до крайности, поэтому
охотно простил Вацлаву Карловичу его излишне эмоциональные высказывания. В конце
концов, все мы были на волосок от смерти. Взять хотя бы доблестного рыцаря де Перрона,
который от волнения забыл обнажить меч и просидел все это время под столом.
- Хорошо то, что хорошо кончается, - сказал Марк, извлекая своего старого друга из
потайного места.
- Какой кошмар, - произнес, заикаясь от волнения, шевалье, и с этой оценкой только
что развернувшихся событий согласились все.
Справедливости ради надо заметить, что болотные монстры даже в дохлом виде могли
произвести впечатление на поэтическую душу. А Бернар де Перрон, по словам Марка, был
поэтом, то бишь менестрелем. Так что у меня имелись все шансы стать героем средневекового
фольклора. По крайней мере, шевалье клятвенно заверил меня, что опишет мою героическую
схватку с монстрами во всех подробностях. У меня, правда, были большие сомнения, что
менестрель, сидючи под столом, составил верное представление о происшедшем, но я не стал
навязывать автору свое видение проблемы.
Марк Ключевский шагами измерил рост ближайшего к нему дохлого монстра и сообщил
нам, что он равен четырем с половиной метрам. Я был разочарован. На первый, хотя и
испуганный, взгляд монстр казался гораздо крупнее. Впрочем, черт с ними, с этим монстрами.
Совершенно очевидно, что к нашим делам они не имеют никакого отношения. Просто нелепая
случайность, едва не испортившая нам жизнь. А людей, погибших здесь ни за понюх табаку,
конечно, жалко.
- Предлагаю отпраздновать великую победу над чудищами болотными, - торжественно
провозгласил Марк и встретил у окружающих горячую поддержку.
После небольшого пира мы завалились спать и благополучно проспали до утра, имея в
лице впавшего в поэтический экстаз шевалье де Перрона надежного охранника. Когда я поутру
наконец продрал глаза, то застал благородного Бернара вышагивающим по кухне и
бормочущим какие-то .слова, из которых я уловил только "Вадимир Неустрашимый" и "поверг
могучей дланью". Судя по всему, баллада о доблестном странствующем рыцаре была уже
вчерне готова. Но, к сожалению, услышать ее в авторском исполнении нам не удалось. У ворот
замка кто-то противно и гнусаво трубил в рог. Проснувшийся Марк заявил, что это прибыл
монсеньор Доминго. После чего неспешным шагом отправился приветствовать дорогого шефа.
Монсеньор Доминго въехал во двор в сопровождении свиты из пятидесяти человек, не
менее. Надо признать, что инквизитор довольно быстро оправился от нанесенной мною раны. И
хотя поврежденная рука еще, видимо, его беспокоила, держался в седле он довольно уверенно.
Судя по всему, гибель оставленного здесь гарнизона явилась для монсеньора большим
сюрпризом. А уж вид сраженных наповал и вовсе поверг самого Доминго в изумление, а его
свиту в тихий ужас.
- Поздравляю вас с великим подвигом, сир Вадимир, - сухо поклонился мне
инквизитор.
- Пустяки, - вежливо отозвался я. Монсеньор приказал свите навести порядок в замке.
Его распоряжение было выполнено с похвальной быстротой. Не успели мы глазом моргнуть,
как болотные чудища были вынесены из зала и сброшены со стен обратно в породившее их
болото. Столы были возвращены на законное место, а кровь несчастных жертв монстров была
смыта со стен и пола. Надо отдать должное инквизитору, он умел внушать своим людям
уважение. Правда, это уважение было густо замешено на страхе.
- Итак, сир Вадимир, вы, вероятно, уже слышали о цели, к которой стремится святая
церковь?
Разговор происходил в небольшом помещении, которое монсеньор Доминго оборудовал
под личный кабинет. Обстановка здесь была спартанская - стол и несколько кресел. В углу
кабинета стоял громадный шкаф, кажется пустой. Кроме меня, Крафта и Марка монсеньор
пригласил для серьезного разговора еще и Анастасию. Бывшая актриса была облачена в
мужской костюм, и я не сразу опознал ее среди сопровождающих инквизитора лиц. Вообще-то,
насколько я знаю, церковь во времена мрачного Средневековья не одобряла ношение
женщинами мужских костюмов, но, видимо, для суккуба сделали скидку.
- Маленькое уточнение, господин Доминго, - к этой цели стремитесь вы. А в Ватикане,
видимо, еще не разобрались, что имеют в вашем лице дело с чертом, а не со святым
подвижником.
- Вы отлично знаете, господин Чарнота, что лежит в основе подобных превращений.
Поэтому я считаю излишним извиняться за свой неподобающий вид в логове великого
грешника. Я имею в виду Артура де Вильруа. В борьбе с ересью все средства хороши.
- Даже те, которые идут от дьявола?
- Я не собираюсь вступать с вами в дискуссию, господин Чарнота, по той простой
причине, что вы как раз являетесь еретиком и атеистом. Я намерен продиктовать вам свои
условия, и только.
- А если я откажусь их выполнять?
- В таком случае ведьма Маргарита де Руж будет сожжена на костре в ближайшие дни.
- Должен сказать, господин Доминго, что вы очень большой негодяй.
- Мне нужен Грааль, Чарнота, - нахмурился инквизитор, - и этим сказано все.
Этот человек держал меня за горло и отлично понимал это. Конечно, я мог бы его убить,
но, к сожалению, это ничего не изменило бы в участи Маргариты. Разве что добавило еще один
пункт в длинный перечень предъявленных ей обвинений.
- Иными словами, вы предлагаете мне сделку: я вам - Грааль, вы мне - жену?
- Вы правильно поняли суть моих предложений, господин Чарнота.
- Еще один вопрос, господин Доминго. Где Закревский?
- Закревского мы обнаружили в замке Монсегюр и переправили обратно. Вы, вероятно,
уже знаете, что он угодил туда случайно. К сожалению, и у великих магов бывают накладки.
- Допустим, я приму ваше предложение, господин Доминго, но мне хотелось бы знать,
что такое Грааль и где его искать?
- Вы слишком многого от меня хотите, господин Чарнота. Я знаю о Граале не больше
вашего. Могу лишь сказать, что стерегут его могущественные силы и так просто он вам в руки
не дастся.
По-моему, этот человек был одержимым. Что, впрочем, не делало его менее опасным. Я
уже знал, что он способен путешествовать во времени и наш мир не является для него тайной за
семью печатями. Я не исключал также, что монсеньор Доминго родился не в тринадцатом веке,
а в двадцатом. Не говоря уже о том, что он мог быть порождением храма Тьмы, о котором мне
говорил верховный жрец Завид.
- Я слышал, господин Доминго, что вы были знакомы с моим отцом?
- Возможно, - сухо отозвался инквизитор, - но это не имеет к нашему делу никакого
отношения. С вами пойдут Марк и Анастасия.
- А присутствие господина Крафта в нашей теплой компании вас не смущает?
- Нет, - криво усмехнулся инквизитор, - не смущает. У этого господина тонкий нюх.
Возможно, он окажется вам полезным.
Из этих слов монсеньора Доминго я сделал вывод, что он знает о Вацлаве Карловиче и его
соратниках практически все, но не считает их серьезными соперниками. Этот человек, если он,
конечно, человек, был уверен в своих силах. Однако этой уверенности ему почему-то не
хватило, чтобы самому отправиться на поиски Грааля. Значит, инквизитор не так всесилен, как
хочет это показать.
- Убедительная просьба, господин Доминго, верните нам прибор, украденный Марком.
Боюсь, что без него поиски Грааля будут пустым занятием.
- Держите. - Инквизитор бросил на стол таинственную игрушку. - Надеюсь, что она
действительно поможет вам найти то, что вам необходимо найти.
Вацлав Карлович, ни секунды не медля, спрятал прибор в карман. Видимо, испугался, что
монсеньор Доминго может передумать.
- До встречи, господин Чарнота, - сказал инквизитор, поднимаясь из-за стола, - хотя,
возможно, и не скорой.
Монсеньор Доминго покинул замок, забыв оставить здесь гарнизон. Наверняка эта
забывчивость была неслучайной: он просто не хотел попусту рисковать людьми. В конце
концов, кроме убитых нами монстров в здешних болотах могли водиться и другие столь же
отвратного вида экземпляры. Во всяком случае, так полагал Крафт, и я не стал с ним спорить.
Нам же больше нечего было ловить в этом логове нечистой силы. Другое дело, что я
понятия не имел, куда нам следует отправляться. Возможно, прекрасная Анастасия знает
больше, чем я?
- Будь моя воля, я отправила бы вас к черту в зубы, Чарнота, - ответила ведьма.
- Кому, как не вам, сударыня, знать туда дорогу. Кстати, куда подевались рога, которые
так очаровательно смотрелись на вашей прелестной головке?
Ответить мне Анастасия не успела, поскольку именно в этот момент в парадном зале, где
мы находились, появился шевалье де Перрон и задал нам вполне резонный вопрос:
- А как же я?
- А почему ты не уехал с монсеньором? - рассердился на старого друга Марк.
- Но я ведь не знал, что они покинут замок так скоро.
Судя по всему, менестрель так увлекся сочинением своей поэмы, что на какое-то время
забыл даже о собственной безопасности. Скажу сразу, я понятия не имел, что нам делать с этой
жертвой поэтического вдохновения. Таскать его за собой по нехоженым тропкам было бы
бесчеловечно. Законченным трусом шевалье де Перрон, конечно, не был, но и твердостью духа
похвастаться не мог. Он был всего лишь славным парнем, по недоразумению угодившим в стаю
монстров.
- Какой очаровательный юноша, - сладким голосом пропела Анастасия, и этого
оказалось достаточно, чтобы сердце бедного менестреля учащенно забилось.
Шевалье де Перрон сначала покраснел как маков цвет, а потом побледнел. Словом,
молодой человек с первого взгляда втрескался в редкостную стерву, которая в два счета могла
увлечь его со стези добродетели в пропасть греха. Марк Ключевский, надо отдать ему должное,
почувствовал опасность и попытался вырвать друга из лап ведьмы. Но, увы, бедный менестрель
не поддался увещеваниям умного человека и заявил, что готов отправиться с нами на край
света. Это было смелое заявление, тем более что на край света мы отправляться как раз не
собирались. Наш путь лежал в ад, если верить той же Анастасии.
Плотно пообедав и приняв изрядную порцию вина, мы наконец выехали из приютившего
нас замка на большую дорогу. Окружающее замок болото не проявило к нам никакого
интереса. В том смысле, что не выплюнуло нам вслед из своего чрева очередного монстра, в
схватке с которым мы могли бы проявить свою пьяную удаль.
- Кстати, Вацлав Карлович, вы вино захватили?
- Нет.
Я так и знал! Более того, неоднократно уже имел возможность убедиться, что мне
достался никуда не годный оруженосец, на которого нельзя полагаться ни в ратных трудах, ни в
походе. Любой другой странствующий рыцарь уже давно бы уволил Крафта как
профнепригодного, но я, к сожалению, гуманист, а потому не могу вот так просто взять и
прогнать человека, не выплатив ему выходного пособия.
- Да какой вы рыцарь, Чарнота, - обиделся на меня Вацлав Карлович. - Вы же
самозванец. И шпоры у вас краденые.
- Да быть того не может, - ахнул шевалье де Перрон.
- Смею вас уверить, молодой человек, - продолжал Крафт, - перед вами картежник,
пьяница, мот и соблазнитель хорошеньких девушек. У этого субъекта ужасное прошлое,
сомнительное настоящее и чудовищное будущее. Бегите от нас, шевалье, и как можно дальше.
- А куда бежать? - растерянно произнес де Перрон.
- Ну вот хотя бы по той тропе, - махнул рукой Крафт, - она выведет вас к замку
Грамон, который вы покинули отчасти по нашей вине.
- Вацлав Карлович прав, - поддержал бывшего Цезаря Марк. - Тебе лучше уехать,
Бернар. Отправляясь с нами, ты рискуешь потерять не только жизнь, но и душу. В конце
концов, Анастасия не последняя женщина, которую ты встретишь на своем пути.
Надо отдать должное Зиминой, она промолчала. Не думаю, что ведьма пожалела
несчастного шевалье, просто, видимо, решила, что в нашем многотрудном предприятии он
станет помехой.
Де Перрон вздохнул, неуверенно помахал нам рукой и поскакал по указанной Крафтом
тропе. Нам оставалось только надеяться, что менестрель не заблудится в лесу и не угодит волку
в зубы.
- А какой тропой поведете нас вы, прекрасная Анастасия? - обернулся я к ведьме.
- Я не подряжалась быть вашим проводником, Чарнота, - усмехнулась актриса.
- Значит, мне показалось, - пожал я плечами. - Что вам подсказывает интуиция,
Вацлав Карлович? Или, может быть, нам на помощь придет таинственный прибор?
Похоже, внутренний голос Крафта на этот раз решил отмолчаться, потому как Вацлав
Карлович никак не отреагировал на мой вопрос. Не говоря уже о приборе - этому, похоже,
наши проблемы были до лампочки. Марк равнодушно насвистывал популярную мелодию, всем
своим видом выказывая равнодушие к затронутой проблеме. Таким образом, вся
ответственность за выбор пути перекладывалась на мои плечи. Доверие мне, конечно,
оказывалось великое, но я, как человек скромный, интеллигентный, от такой сомнительной
чести уклонился, а принятие судьбоносного решения передоверил своему коню. И, надо
сказать, сивка-бурка меня не подвел, решительно ступив на ту тропу, по которой только что
ускакал шевалье де Перрон.
- Но позвольте, - сразу же встрепенулся Вацлав Карлович, - эта дорога приведет нас к
замку Грамон.
- А какую тропу предлагаете вы?
Крафт указал направо, Марк налево, Анастасия неопределенно махнула куда-то в
непроходимые дебри. Словом, никакого консенсуса не наблюдалось. И мне ничего не
оставалось, как солидаризироваться в центризме со своим конем. Иными словами, я не
собирался сворачивать с избранного им пути, памятуя о том, что в иных случаях животный
инстинкт гораздо надежнее человеческого разума.
По этой лесной тропе мы проехали каких-нибудь три версты, как вдруг услышали
громкий, испуганный вопль, заставивший моего коня встать на дыбы. Будучи посредственным
наездником, я с трудом удержался в седле, но, к сожалению, выпустил поводья из рук, чем эта
скотина немедленно и воспользовалась. Мне пришлось пригнуться едва ли не к самой шее
взбесившегося коня, чтобы сохранить лицо, не в переносном, разумеется, смысле, а в самом что
ни на есть буквальном.
- Куда вы, Чарнота? - растерянно крикнул мне в спину Крафт.
Вопрос был по меньшей мере некорректным, поскольку я понятия не имел, куда меня
вынесет глупое животное. А то, что доставшееся мне животное глупое, я понял сразу, как
только оно затормозило на краю обширной поляны. Любой другой уважающий себя конь,
испугавшись до поросячьего визга, непременно бы унес доблестного рыцаря подальше от
опасного места, но мне достался сивка-бурка с куриными мозгами. И эта помесь глупой курицы
и пугливой антилопы ничего лучше не придумала, как привезти меня прямо в пасть коварного и
злобного врага. И добро бы этот враг был один, так ведь нет, их тут собралась целая бандгруппа
с откровенной претензией на мою жизнь и кошелек. Кошелька у меня не было, а отдавать жизнь
за здорово живешь не хотелось. Мне не оставалось ничего другого, как обнажить свой меч
Дюренталь и обрушить его на голову ближайшего врага.
Врагом оказалась здоровущая особь, внешним видом напоминающая гориллу. В руках у
этой гориллы была дубинка, ею она отвела мой меч и, оскалив клыки, отпрыгнула в сторону.
Мне прежде не приходилось сталкиваться с гоблинами нос к носу, зато доводилось о них
читать. По-моему, это были они, родимые, - горячие, волосатые парни довольно приличного
роста, коренастого телосложения и сомнительного интеллекта. О рыцарском политесе, вроде
"двое дерутся - третий не лезь", они не имели ни малейшего представления, а посему гурьбой
бросились на проезжавшего мимо мирного обывателя, то есть на меня, оставив на время своего
пленника. Пленником был доблестный менестрель де Перрон, который угодил гоблинам в лапы
как кур в ощип. Бандюги уже успели отобрать у него меч и раздеть до пояса. Видимо, они
вообразили, что и с Вадимом Чарнотой у них не будет проблем. А зря. Когда мне уж очень
досаждают грубые и неотесанные придурки, я превращаюсь в зверя. В буквальном смысле, а не
в переносном. Случившаяся со мной метаморфоза не только повергла в шок моего коня, но и
потрясла воображение гоблинов. Спрыгнув с лошади и отбросив в сторону меч Дюренталь, я
пустил в ход кулаки и когти. Натиск зверя апокалипсиса был столь неожидан и страшен, что
несчастные гоблины обратились в бегство. Я едва успел ухватить одного из них за шиворот и
подвесить на сук росшего поблизости столетнего дуба.
Пока я переводил дух и возвращал себе утерянный человеческий облик, на поляну
прискакала моя верная дружина. Зрелище, открывшееся их взорам, было впечатляющим.
Предприимчивый Марк насчитал полдесятка угробленных зверем апокалипсиса гоблинов и
укоризненно покачал головой. Впрочем, оживший при виде знакомых лиц Бернар примирил его
с действительностью.
- Они на меня напали, не дав меч обнажить, - пожаловался нам незадачливый
шевалье. - А потом появился этот - лохматый и ужасный.
- Вот этот? - кивнул Крафт на подвешенного гоблина и зачем-то ткнул в него
прибором. Прибор на соприкосновение с гоблином никак не отреагировал, зато шевалье де
Перрон отрицательно замотал головой.
- Он имеет в виду Чарноту, - пояснила Анастасия, оказывая посильную помощь
пострадавшему от зубов и когтей гоблинов менестрелю. Ведьма, вероятно, знала какие-то
лечебные заговоры, во всяком случае, де Перрон очень скоро обрел божеский вид.
- Почему эта штука опять не работает?! - возмутился Крафт. - Ведь должна же она
отреагировать на гоблинов!
- А это гоблин? - спросил Марк, разглядывая пленника, который стоически переносил
свое не слишком удобное положение.
Поскольку среди нас не было ни антропологов, ни этнографов, вопрос Ключевского повис
в воздухе.
- Меня совсем другое интересует, - недовольно произнес Крафт. - Откуда в
благословенной Апландии взялись эти гориллоподобные существа. Это же черт знает что!
- Так, может, мы не в Апландии, - предположил я, - а в какой-то совершенно иной
реальности, где гоблины если не хозяева, то коренные жители. Именно поэтому на них не
реагирует прибор. Не забывайте, что мы с вами на острове Буяне, где существуют свои,
отличные от наших представления о времени и пространстве.
Крафт с Марком сняли наконец перепуганного гоблина с дуба, и этот волосатый придурок
не нашел ничего лучшего, как пасть мне в ноги и назвать царем. Я, повторяю, по природе
человек скромный, и этот припадок верноподданнических чувств меня слегка покоробил. Но
ради пользы дела пришлось изобразить из себя царствующую особу и потребовать от
неразумного холопа объяснений по поводу откровенного разбоя, устроенного на моих землях.
Объяснения гоблина, на мой взгляд, выглядели жалко и неубедительно. Его сородичей якобы
вытеснили из родных мест какие-то злобные существа, и именно поэтому они, дабы не умереть
с голоду, вынуждены нападать на ни в чем не повинных людей.
- А как выглядят эти существа? - уточнил Крафт. - И чем знамениты в окружающем
мире?
- Нет в подлунном мире мага более могущественного, чем Гог, - прохрипел в ответ
гоблин, - ну разве что за исключением Магога.
Я не стал спрашивать, откуда гоблин так хорошо знает русский язык, по той простой
причине, что на острове Буяне им все владеют в совершенстве. И с какой стати гоблину быть
исключением. Но меня насторожили эти славные ребята, я имею в виду Гога и Магога. Тем
более что я уже где-то слышал эти имена.
- Это библейские персонажи, - напомнил мне Вацлав Карлович.
Из дальнейших расспросов выяснилось, что Магогом гоблин считает именно меня.
Оказывается, я пришел в эти края исключительно для того, чтобы прогнать великого мага Гога
и занять его место. Кто бы мог подумать!
- И где обитает этот Гог?
- В святом граде Катадже, там, где поют сладкогласые птицы Сирин и Алконост.
- Да вы поэт, батенька, - усмехнулся Марк. - А Грааля в этом святом Катадже
случайно нет?
- Гог знает к нему дорогу, - твердо произнес гоблин.
Это была ценная информация. Во всяком случае, Вацлав Карлович считал, что мы
немедленно должны отправится в град Катадж и взять за хобот этого таинственного Гога. Я
сомневался. По той простой причине, что брать за хобот Гога предстояло не кому-нибудь, а
Магогу, то есть мне.
- А давно этот Гог объявился в ваших краях?
- Давно. В тот год белая лебедь взмахнула крылами и снесла два больших яйца. И был
огненный град, и земля дрожала от ужаса у нас под ногами.
- Слушай, а ты с ВОЛОТОМ Имиром случайно не знаком?
- Волот Имир наш отец.
- А что же такой большой папа не защитил своих чад от коварного Гога? - удивился я.
- Волот Имир проиграл Великую Битву. И солнце померкло над нашей землей, и воды
обратились вспять. И сказал тогда волот Имир: ждите, чада мои, великого Магога, ибо только
он способен одолеть Великого Гога.
- А почему ты решил, что Великий Магог именно я?
- Ты пришел с закатной стороны, могучий царь и доблестный воин, и ужас был на твоем
челе.
- Хорошо сказал, - одобрил гоблина Марк. - Особенно про ужас. Великий Магог
действительно умеет нагнать страх на врага.
Я счел слова Ключевског
...Закладка в соц.сетях
