Жанр: Фантастика
Спящие дубравы
...оматным чаем и блюдо вафельных трубочек с заварным кремом.
- Угощайтесь, господа, а я пока продолжу, - Робин с заразительным хрустом откусил
самую большую трубочку, прожевал и вновь заговорил, дирижируя изрядно укороченным
кондитерским изделием: - Я не потребую от вас многого, честное слово. И не стану просить
ни о чем противозаконном или неэтичном. Просто время от времени буду связываться с вами
и поручать уточнить некоторые интересующие нас сведения разного рода, вроде уровня цен
на определенные товары или открытия новых месторождений полезных ископаемых. Вот и
все. Разумеется, ваши услуги будут своевременно оплачиваться, причем - весьма щедро. По
ту сторону Внутреннего Моря у Организации пока совсем не так много членов, как хотелось
бы. Пора это исправить...
А теперь прошу меня простить, кое-какие дела требуют моего присутствия. Если
ничего не изменится, вернусь через полчаса, чтобы выслушать ваш окончательный ответ.
Искренне надеюсь, что он будет именно таким, каким всем нам хотелось бы.
...Мы пили чай, жевали пирожные и изо всех сил изображали друг перед другом
тягостные раздумья. Глори, откинувшись в кресле, что-то строчила в своем блокноте, Бон
ловил и подбрасывал мелкую монетку, Римбольд считал, загибая пальцы и время от времени
бормотал что-то вроде: "Ну, дедушка!" - а я... Я просто молчал, хмуря лоб, хотя
давным-давно все уже решил. Да и не только я, судя по всему. Тактичному Робину вовсе не
нужно было придумывать какие-то мифические "дела".
Наконец, мы не выдержали и встали на ноги. Все одновременно, кроме девушки. Да и
заговорили одновременно, словно каждый спешил показать другим свою решительность:
- Я считаю...
- Нет, ну если рассудить здраво...
- В конце концов...
Встретившись взглядами, мы расхохотались, и вот тут наша принцесса присоединилась
от души. А отсмеявшись, тоже встала и приветственно подняла руку:
- Выше нос, коварные злоумышленники. Отныне "Глори и К°" объявляется
криминальной структурой!
Глава XVI
В которой рассказывается о говорящей вороне, молчаливом нечто и лучшем средстве
против оборотней
Словами боцмана нашего нового босса: "Вот так оно все и склалось". Уже через два
дня после разговора с Робином наша четверка (то есть, семерка считая драконозавров) была
со всеми удобствами и максимально возможным уважением размещена на борту
симпатичного кораблика "Дельфин" (команда: семь человек плюс кот Пират). Карта,
купленная у хримтурса, как оказалось, была весьма точной, а потому капитан "Дельфина"
Йуш заверил нас, что не позднее двух недель с момента отплытия он высадит нас в Спящих
Дубравах, ежели таковые и вправду существуют.
Лично меня беспокоило только одно: куда это запропастился наш старый знакомый с
его страшными байками про злого Лесничего? Неужто повстречался с прекрасной
собирательницей антикварных карт, женился на ней, и теперь эта парочка проводит медовый
месяц на где-нибудь на атолле Амбра-Кандарба, основав Фонд пострадавших от С.Д.? В это
верилось слабо, но факт оставался фактом: никто из подопечных Робина, как мы выяснили,
ни мужчины, ни женщины, описанных нами, не видел. Новых кошмарных историй о
Дубравах члены КГБ также не слышали, если не врали. Хотя с чего им врать своему главе?..
Уж не знаю, сделал ли Робин Бэд какие-нибудь особые распоряжения, было ли дело в
нашем статусе полноправных членов КГБ или просто это мы были такими харизматичными,
но все члены экипажа относились к нам очень тепло, если не сказать - сердечно. Все, за
исключением кота, разумеется, которому все вышестоящие директивы до корабельного
фонаря, а харизмы у него самого - хоть взаймы бери. Если бы его видели, то тут же
согласились бы со мной: такого очаровательно-хамского сочетания лени, грации, полос и
усов я еще не видел.
"Сами-то мы маленькие и слабые, на борту только один Пират и есть, - говорил,
бывало, Йуш. - Зато он, хоть и четвероногий, ни одному двуногому спуску не даст!" Вся
команда "Дельфина" души не чаяла в этом паршивце. Кот, впрочем, это прекрасно знал и
беззастенчиво пользовался своим положением. Но и с Пиратом мы тоже очень скоро
поладили, хотя без курьеза все-таки не обошлось.
Однажды мы сидели на палубе и любовались закатом. Садящееся прямо в океан солнце
вкупе с небом, окрашенным во множество оттенков, начиная с золотого и кончая багряным -
это что-то! Видимо, решив составить нам компанию, из кубрика вышел Пират.
- Кис-кис-кис! - позвала его Глори. - Иди сюда, хороший.
Зверюга важно прошествовала к девушке и подставила горло; на морде кота
прямо-таки было написано: "Чеши сюда!"
В это же время к нам присоединились (как всегда переругиваясь) Бон и Римбольд. К
моему немалому удивлению парень, едва увидев кота, вздрогнул и прервал свою фразу на
полуслове. Возликовавший было гном, выдал очередную порцию колкостей, но она была
самым возмутительным образом проигнорирована.
- Эй, ты чего?
- Да так... - и Бон рассеянно сел на палубу, как можно дальше отодвинувшись от
Пирата. Кот (даром, что с закрытыми глазами) моментально это почувствовал, тут же
перестал блаженно урчать и испытующе взглянул на него. Весь вид полосатого вопрошал:
"Ну, и что все это значит , А ?"
Еще слегка отодвинувшись, Бон пробормотал:
- Хороший котик, хороший, иди, иди, гуляй....
Пират широко зевнул и послушно отправился гулять... прямо по направлению к парню.
Мы все с интересом наблюдали.
Отодвинувшись в третий раз, Бон уперся спиной в мачту. В глазах кота зажглись
торжествующие огоньки. Он царственно возложил на ногу беглеца лапу, словно говоря:
"Мое!" Потом, видимо, посчитав, что это недостаточно, он запрыгнул к парню на колени и
принялся тереться о его живот, довольно урча. Рука Бона несмело прикоснулась к кошачьей
шерсти. Урчание стало заметно громче. Рука молниеносно отдернулась.
- Ты что, его боишься? - не выдержала Глори.
- Да нет, не то, чтобы боюсь... - покрасневший как рак парень робко почесал Пирата за
ухом. - Просто не ко времени вспомнился Ай-Ту-Дорр...
Вопреки ожиданиям и рассказам Носителя Хламиды, ни туманов, ни штормов с
ураганами, ни прочих стихийных бедствий мы так и не дождались. Не могу сказать, что меня
лично это так уж сильно расстроило. Наоборот, непонятно откуда возникло ощущение, что и
в самих Дубравах никаких особенных ужасов мы не встретим. Разве что Большой Волосатый
Ы на огонек заскочит, но с ним уж мы общий язык как-нибудь найдем. Чай, не впервой. А
вот в существовании самих Дубрав у меня сейчас не было никаких сомнений. Просто кто-то
явно не хочет, чтобы посторонние туда добрались. А вот кто? И почему? Только ли в короле
Гройдейла дело, да и там ли он вообще?
Наконец, на рассвете пятнадцатого дня, впередсмотрящий в "вороньем гнезде" так
усердно заорал: "Земля!" - что едва не сверзился из него на палубу. Мы выскочили из каюты
и, протирая глаза, уставились в даль. Туда, откуда с каждым пройденным кораблем узлом
приближалась наша окутанная туманом неизвестности судьба. Готов спорить, что каждый из
нашей четверки в тот момент представлял ее себе по-разному, и при этом - с неизменной
надеждой на лучшее.
Казалось, что тот час, в течение которого "Дельфин" плыл к земле, тянется целую
вечность, но он все-таки прошел, и глазам всех предстало неизведанное побережье.
Спящие Дубравы во всем своем великолепии начинались за песчаной косой,
обрамленной кое-где каменными глыбами и остатками полусгнивших древесных стволов.
Правда, береговая линия имела и куда более зловещие украшения - я насчитал четыре
корабельных остова, почерневших от воды и времени. Что ж, хоть в этом рассказ нашего
неведомого "доброжелателя" оказался правдивым. Эх, ну что ему стоило немного приврать
касательно всего остального!..
- Да, кому-то здорово не повезло...
Мы непроизвольно вздрогнули - так неожиданно прозвучал в наступившей тишине
голос присоединившегося к нам Йуша. Капитан указывал на следы былых катастроф.
- Вы меня простите, друзья, но у берега, по всему видать, мели или подводные камни, а
может - и то и другое сразу. Я это к тому, что у меня приказ от Робина: на время плавания
ваше слово - его слово, и точка. Так что коли прикажете... Но если с "Дельфином" что
случится, то мы все тут можем застрять надолго.
- Конечно, мы и не стали бы вас просить рисковать командой и судном, - откликнулась
Глори.
Пирата ее слова явно обрадовали.
- Отлично, значит, так и поступим! "Дельфин" останется здесь, а вас на берег доставим
шлюпкой. Я уже распорядился, чтобы ее подготовили.
Упомянутая шлюпка была невелика, поэтому пришлось перевозить за раз драконозавра
с его хозяином плюс два матроса на веслах. Первым, разумеется, отправился я. Инстинкт
первооткрывателя и искателя приключений заиграл во мне, как только я увидел неведомую
землю. Изверг же, которому изрядно надоели теснота, качка, спертый воздух трюма и
однообразный рацион, вообще выразил громовым рыком ультиматум: если его оставят на
корабле еще хотя бы на пять минут, он плюнет на всех и отправится на берег вплавь.
И вот мы плывем к таинственной земле. Я так жаждал почувствовать под ногами
земную твердь, что мое нетерпение, казалось, передалось и гребцам - весла так и мелькали.
Наконец, шлюпка заскребла днищем о песок. То ли Изверг истомился по травке и деревьям
еще больше меня, то ли в очередной раз решил пошутить, но он сиганул за борт, даже не
дождавшись, пока уберут весла. Само собой, лодка перевернулась, и мы полетели в воду,
благо - теплую и на мелководье. Подлый драконозавр, блаженно ворча и начисто игнорируя
нашу незлобивую ругань, плескался рядом.
Помнится, некий полубезумный профессор из Оргейлского университета потратил
полдня на то, чтобы убедить меня, что драконозавры - потомки каких-то там хладнокровных
наземных ящериц, а потому должны бояться воды. Представляете?! Я заметил, что все
драконозавры, которых я знавал, страсть как любили поплавать, если вода не слишком
холодная. И знаете, что ответил этот чудак? Что мне, должно быть, попадались
"неправильные драконозавры"!
Лодка отправилась в обратный путь, а Изверг, наплававшись, выбрался на берег и тут
же принялся озираться по сторонам, высматривая, что бы такое сожрать. Всей моей
твердости и влияния едва хватило на то, чтобы уговорить его немного повременить с
разведкой. Благо команде "Дельфина" не терпелось поскорее убраться от Дубрав подальше,
хоть никто этого и не показывал, поэтому перевозка прошла на редкость быстро. За три
рейса на берегу оказались Глорианна с Лакой, Бон с Забиякой и Римбольд со всеми вещами.
Кроме того, с гномом приплыл Йуш, чтобы в последний раз обсудить место и время нашей
встречи.
- Вы только скажите, и мы все с вами пойдем, - пробасил он, в очередной раз
настороженно оглядывая стену деревьев.
- Мы же уже раз пять говорили на эту тему, капитан, - ласково покачала головой
Глори. - Ведь так?
- Да так-то оно так, но неспокойно мне что-то. Ну, хоть двоих с собой возьмите. Ведь
если с вами что случится, я со стыда места себе не найду. Робин ведь так прямо и сказал:
"Смотри, Йуш, пассажиры у тебя в этот раз особенные, для всего КГБ особо ценные, ты уж
их береги".
- Так прямо и сказал?
- Угу. А как я вас беречь буду, скажите на милость, если буду в море болтаться? Ну
хоть одного меня, а?
- Никого. И вовсе не потому, что мы вам не доверяем. Просто дело это - наше личное,
зачем подвергать друзей опасности? Да и потом, вам тут еще хуже нашего прийтись может.
Мы же не знаем, что тут за воды, да кто в них водится. Ваша задача - нас целыми отсюда
увезти, а для этого нужно прежде всего корабль и команду сберечь, понимаете?
В конце концов, капитан сдался, хотя и выторговал условие: если через десять дней мы
не дадим ему условный сигнал, то команда "Дельфина" отправится нас искать. И
переубедить его не было никакой возможности...
Само название "Дубравы" подразумевало наличие дубов. Что ж, кто бы не нарек так
это местечко, с логикой у него все было в порядке. О начале леса извещали исполинские
дубы в обрам л ении гус то разросшихся гигантских папоротников и кустарника. По моим
прикидкам эти деревца просто обязаны были скрести ветвями небесный свод , совсем как
рассказывал один наш общий знакомый. Впрочем, мне, как и ему, что-то не хотелось это
проверять. Лучше посмотрим, что тут у нас еще.
Ага, у самого начала леса дорога, по которой спокойно прое дет драконозавр.
Симпатичная такая дорожка, ровненькая, чистенькая. Ну и что с того, что на ней ни
травинки, что с того, что такой ни в одном нормальном лесу не место? Мы-то сами, что, в
нормальный лес забрались? То-то...
- Легенды гласят, что эта дорога ведет к самому замку Лесничего, н о она такая
запутанная , что замок этот по своей воле не нашел еще ни один смертный, - пояснил нам
Римбольд с таким гордым видом, словно он самолично эту дорогу и прокладывал.
- Плевать, мы будем первыми! - я, слов но демонстрируя всем, что означает это са мое
"плевать", сбил плевком повисшего на ветке и таращившего на нас глаза крупного паука-кре
ст овика.
- Браво, очень метко ! - ра з дался вдруг саркастический го л ос, идущий, как нам
показалось, откуда-то сверху. Мы словно по команде задрали головы, но не увидели никого,
кроме крупной черной вороны, которая, сидя на ветке, чистила перья.
- Н у и чего уставились ? - насме ш ливо вопросила наглая птица самым что ни на есть
челове ческим голосом. Не получив ответа, она презрительно каркнула и стремительно
полетела куда-то вглубь чащи.
- Вот это да! - только и смогла вымолвить Глорианна, прикрыв рот ладошкой.
- Да брось ты! Говорящей вороны, что ли, не видела? - попытался отшутиться Бон, но,
немного подумав, признал ся: - Вообще- то, я тоже ...
- Плохи наши дела! - вздохнул Римбольд.
- Это е ще почему?!
- Ну, я думаю, что вы умные люди и понимаете, что прос т о так просто ворона никогда
н е заговорит, даже в Спя щ их Д убравах.
- Ты имеешь в виду... - только тут до ш ло до меня.
- Я имею в виду, что крылатая тварь служит Френгису и сейчас полетела док л адывать
ему, что в Дубравах появились чужие, - мрачно подтверди л мою догадку гном . - А уж
Лесничий не з амедлит применить самые крутые меры, попомните мое слово.
Я уже было хотел прер в ать не в меру мрачные предсказания Римбольда, но мне на
помощь прише л Бон. Он в несколько искаженном варианте пересказал мою историю о
болтливой вороне (я тогда даже не осознал всей комичности ситуации), для ясности
восприятия заменив ворону на гнома, после чего последний надолго замолчал.
- Ну, и куда держим путь ? - спросила Глорианна .
- Конечно же, вперед , - ответил, не задумываясь, я. - Раз на то по ш ло, какая разн иц
а? На м нужен этот с а мый Лесничий, а ко л ь он так свято б л юд е т свои в ла дения, то
скоро сам нас найдет со всеми вытекающими отсюда последствиями...
- Тогда у меня встречный вопрос: что подразумевается под "вытекающими"? -
поинтересовался Бон в своей неизменной шутливой манере .
- Ну, в вашем организме множество субстанций, каждая из которых при определенных
условиях может вытекать, - ехидно пояснил гном, не удержавшись, чтобы не поддеть своего
вечного оппонента. - Да и вообще, если верить тем дармоедам, которые называют себя
учеными, все люди в большей степени состоят из воды.
- Хм, как и твой Лесничий, кстати, - не поддалась на провокацию Глорианна и , еще
раз оглядев разв е твления дороги, решительно заключила: - Ед ем прямо! И не
растягивайтесь сильно.
Итак, мы поеха л и по дороге: в пе реди я, за мной - девушка, и замыкала кавалькаду
неразлучная парочка, как всегда переругиваясь. Вот тут-то я и обратил внимание на то, что
еще одна часть рассказа Человека в Хламиде оказалась правдой. Только сейчас, когда
прекратились разговоры, все мы в полной мере ощутили царящую кругом тишину. Я, слава
богам, никогда не бывал в гробу, но сдается мне, что тот, кто придумал выражение "гробовая
тишина", часок-другой побродил по некой лесной дорожке... Теперь нам стало понятно,
почему Дубравы называют именно Спящими. Не пели птицы, не зудели комары, даже ветер
не шелестел листвой, а когда Римбольд неожиданно чихнул, то этот не ви нн ы й звук заст а
вил нас в зд рогнуть - он прозвучал как неожиданный громовой раскат. Правда, чихал наш
низкорослый друг всегда на редкость громко и заразительно.
Тишина давила, от нее ломило зубы и закладывало уши.
Первой не выдержала Глорианна. Она резко остановила Лаку и бросила поводья:
- Все, с меня хватит! День такого путешествия - и мы все превратимся в издерганных
психопатов, шарахающихся от малейшего шороха!
- Это точно, - поддержал девушку я и удивился, как неправдоподобно громко
прозвучал мой голос, - Эта тишина, будь она неладна, уже здорово действует мне на нервы!
- Тогда з а чем дело стало ? - искренне удивился неунываю щ ий Бон, - Давайте спо ем
что-нибудь эдакое!
И, не дожидаясь, пока мы раскачаемся, он весе л о з атянул:
Здравствуй, здравствуй, крошка!
Обожди немножко,
Далека дорожка
До твоих дверей...
Сначала мы пе л и не особо охотно, но потом о з орной задор песенки захватил нас, как
смерч. К тому же, я вдруг вспомнил, как пытался петь ее в ночь нашего с Глори знакомства,
и меня разобрал приступ хохота. Друзья несколько испуганно воззрились на меня, похоже,
всерьез опасаясь, что слова девушки насчет психопатов оказались пророческими. А у меня
даже не было сил, чтобы их в этом разубедить: как только я пытался взять себя в руки, как
память вновь освежала в памяти кар тину - я сижу на спине И зверга, свесившись и з седла, и
мычу что-то мало вразумительное, перемежая слова икотой и бульканьем от попавшей в рот
дождевой воды . Было лишь одно средство, и я всей думой отдался пению:
Будем тише мыши -
Муж твой чинит крышу,
Он стучит, не слышит,
Что мы тут творим.
Он стучит, не знает,
Что жена страдает,
И опять желает
В койку - но не с ним!
Мы пе л и е щ е и е щ е, вспоминая все лу ч шие песни, настроение резко поднялось, и
странный лес уже не казался таким зловещим.
Л ишь Римбольд, который, по своей гномьей натуре, мог переносить тишину без
каких-либо проблем, недовольно ворчал:
- Что вы разорались? Дождетесь - сбегутся на ваши голоса все что ни на есть здешние
тва ри, вот тогда по-настоящему запоете!
Пропустив замечание гнома мимо умей, Бон лишь подмигнул ему:
- А они тоже любят музыку?
Бородатый ворчун ничего не ответил, и вовсе не потому, что не смог подобрать
нужных слов. Просто как раз в тот момент, когда он открыл рот, появилось оно . Я так
говорю, поскольку до сих пор не знаю, как следовало окрестить то, что предста л о нашим
гла з ам. Вообще-то, мы - народ не из пугливых, но когда из воздуха материализовалось
нечто и, не издавая ни звука, повисло на высоте двух метров от земли прямо у нас на пути,
все почувствовали себя, мягко говоря, не комфортно.
Нечто состояло из человеческого черепа, поросшего на макушке лохматой черной
гривой, да еще и с зеленоватым свечением в глубине пустых глазниц. Череп висел прямо в
воз духе, а под ним колыхалось что-то неопределенное молочно-белого цве та. Это одеяние
(кстати, прикрепленное к черепу без посредства шеи) было настолько изодрано, что по
сравнению с ним даже мои рабочие штаны, изрядно пожеванные драконозаврами, могли
служить эталоном элегантности. С другой стороны, почем я знаю, - может у них тут, в
Дубравах, мода такая...
От неожиданности наши звери слегка попятились, причем И зверг известил всех
протяжным ревом, что он не боится ничего на з емле, но напад а ть неизвестно на ч то пока
обождет.
- Вот вам, певуны, получайте ! - даже с некоторым злорадством констатировал
Римбольд, на всякий случай спрятавшись за спину Бона. - Какие будут предложения?
- Ну, вообще-т о "это" не производит впечат л ения агрессора, - протянул я
неуверенно. - Оно, похоже, просто не хочет нас пускать дальше.
- Так может его нужно попросить вежливо? - живо откликнулся Бон и слез с Забияки.
Подойдя как можно ближе к черепу, он снял с головы свою украшенную пером фазана
шапочку и элегантно поклонился:
- Вечер добрый, милейший! Меня зовут Бон и я - парень что надо, а это мои друзья,
все от л ичные ребята, за исключение м, разве что, зануды Римбольда. Приятно
познакомиться, сэр э-э-э... господин э-э-э...
Но череп ровным счетом ни ч его не ответил, продолжая безмолвно улыбаться нам в
тридцать два великолепных зуба.
- Брось паясничать ! - хмуро буркнул Римбольд.
- Я хоть что-то пытаюсь сделать, а ты только ворчишь и ноешь, так что помолчи. Если
окажется, что наш новый знакомый предпочитает на ужин гномов, я тебя ему скормлю, так и
знай!
Тем временем Глори достала из седельной сумки Лаки трутницу и факел, запа л ила
его, а потом пришпорила Лаку. Прежде, чем мы успели что-либо сообразить, девушка
подлетела к необычной преграде и бесстрашно сунула горящий конец прямо в его ухмы л яю
щ уюся фи з иономию .
"Хлоп !" - негромко сказа л а преграда и исче зла без следа.
- И всего делов! - презрительно сказала наша отважная спутница, собираясь затушить
свое оружие.
- Постой-ка, а если мы встретим братишку этого симпатяги? - остановил ее Бон. - Нe
грех нам всем вооружиться подобным образом.
Он послал девушке воздушный поце л уй и достал еще два факела.
Итак, мы пр о должили путь с огн е м в руках, что было довольно кстати: в ле су и так
никогда не было особенно светло, а тут еще незаметно подкрались сумерки.
К счастью, больше задержек на пути не встретилось, но чере з пар у часов настолько
стемнело, что, даже беря в расчет свет от почти полной луны, мы не рискнули двигаться
дальше. Б ыстро ра з бив л агерь и довольно сытно д л я по х одных у словий поужинав, мы
улеглись спать, условившись о дежурстве. Первым дежурил Бон, потом - Римбольд, и
последним - я. Глорианну, не обращая внимания на ее протесты, от несения стражи
освободили.
В предрассветный час сон самый крепкий, а тишина и прозрачный лесной воздух
действуют не хуже сонного порошка, поэтому немудрено, что я во время своей стражи
слегка клевал носом. И вот примерно чере з час после моего заступления на вахту, костер, до
того момента почти потух ш ий, вдруг с треском ярко вспыхнул. Я вскочил на ноги, пытаясь
прогнать дремоту, да так и обомлел: по другую сторону костра стоял косматый
пепельно-серый волк.
- Подъем! - заорал я, выхватывая меч; друзья мои тут же проснул ись и уставились на
волка, видно, не совсем понимая, настоящий он или это продолжение сна.
А посмотреть было на что. Таких крупных волков я в жизни не в и де л , - его ра з меры
превосходили даже Изверга, шерсть призрачно светилась под луной, и мне показалось, что
лунный свет прони з ывает неподвижную фигуру насквозь. А тут еще зверюга з адра л а
вверх голову и глухо, протяжно завыла. Я в тот миг мог поклясться чем угодно: в вое явно
ощущалось глумливое торжество.
О т этого звука мои дру з ья окончательно пришли в себя и, уверовав, наконец, что они
не спят, схватили что попало под руку. Тем временем, ночной гость стал расхаживать
взад-вперед; шерсть на его загривке встала дыбом, а когти угрожающе царапали землю.
- Какая жуть! - прошептала Глори. - Вы только посмотрите н а выражение его морды,
ра з ве может быть такое у простого волка? О но же з лорадное и... почти человеческое ! !!
- Е ще бы ! - дрожа щ им голосом ответил ей Римбольд. - Готов спорить, что это не
простой зверь, а самый настоящий вервольф!
- К акой-какой вольф? - переспросил Бон, незаметно заряжая свой любимый арбалет.
- Вот такой! Оборотень!
"Вс- с-жж!" - свистнул болт, и глубоко вонзился волку в грудь. Тот опрокинулся
навзничь.
- Отменный выстрел! - чуть дрожащим голосом произнесла Глори.
Игрок скромно улыбнулся:
- Неплохой.
- Бесполезно ! - в з визгнул Римбольд, позеленев от страха. - О боротню не стра шно
железо, его можно убить только оружием из серебра!
Как бы подтверждая слова гнома, волк одним неуловимым движением вновь оказался
на ногах. Стрела Бона с испачканным кровью наконечником валялась на земле, а на
широченной груди оборотня не было и намека на рану.
Далее все развивалось с молниеносной быстротой. Наш противник коротко взревел и
взмыл в во з дух. Римбольд зарылся с головой под одеяло. Глорианна вцепилась в
сковородку. Бон выхватил из костра пылающий сук. А я мет ну лся к мешку, в котором были
наши пр одукт ы.
Дело в том, что как только попытка Бона потерпела фиаско, я вспомнил слова моего
первого учителя фехтования - старого (но, несмотря на это, пользовавшего почти всеобщей
благосклонностью среди женского населения Сосновой долины) наемника Марка по
прозвищу "Три Проплешины":
"Запомни, сынок, если тебе случится столкнуться с какой-нибудь сверхъестественной
дрянью, не тычь ее мечом, если он только не серебряный, а постарайся засунуть ей внутрь
молотый перец, соль или, скажем..."
Вот оно!
На ощупь найдя в мешке головку чеснока, я что было силы сжал ее в кулаке, превратив
в кашицу. Волк уже был готов обрушиться на нас и даже открыл пасть, полную здоровенных
клыков. Отчаянно ругаясь, я прыгнул ему на п еререз и, в полете з а ш вырнув содержимое
своей горсти прямо в его зловонную глотку, откатился в сторону. Клыки беспомощно
щелкнули в том месте, где секунду на з ад была моя голова, а потом волк, будто натолкну
вшись на невидимую преграду, рухнул на землю, извиваясь в конвульсиях.
- Что это? Смотрите! - закричал в д руг Бон; мы взглянули и были поражены не мень ш
е его: на земле вместо волка верте л ся, как з мея с перебитым хребтом, какой-то тип.
Единственной его одеждой был кусок грязной шкуры на бедрах, зато все тело заросло таким
густым волосом, что хоть рукавицы вяжи. Пальцами с длиннющими, грязными ногтями
бедолага зажимал свое горло, точно хотел сам себя придушить. Но шутки шутками, а я
всерьез опасался, как бы он не влез в волчью шкуру обратно. Схватив оборотня за
нечесаную, должно быть, с рождения шевелюру, я как следует приложил его головой о
ближайшее дерево и отбросил обмякшее тело прочь.
- Твои сведения сильно устарели, дружище Римбольд. И чесноком тоже!
В которой р
...Поділитися у соцмережах
