Жанр: Фантастика
Спящие дубравы
Вячеслав Шторм
Спящие Дубравы
"Шторм В. Спящие Дубравы: Фантастический роман": АРМАДА: "Издательство Альфа-книга";
Москва; 2004
ISBN 5-93556-362-2
Аннотация
Люди часто теряют деньги. Чуть реже - совесть. Но однажды случилось так, что
потерялся... КОРОЛЬ. И не где-нибудь, а в таинственных Спящих Дубравах, да еще и
накануне войны. Что делать? Не отчаиваться, не паниковать, а если плакать - то только
от смеха.
Внимание! На поиски самой необычной потери отправляется самая необычная
команда. И награда не гарантируется...
Вячеслав ШТОРМ
СПЯЩИЕ ДУБРАВЫ
С благодарностью и любовью - Кошке-Иришке, Леше, Кольту,
Ковбою и Джентльмену с Медвежьей Речки
В которой рассказывается о подлости одного конкретно взятого драконозавра и вреде
чрезмерного употребления алкоголя
Этого никогда бы не случилось, если бы не ряд обстоятельств, из-за которых и
заварилась та каша, расхлебывать которую пришлось мне и...
Впрочем, давайте по порядку.
Итак, все началось с того, что мой драконозавр во всю дурь втопил по улице. Как? Вы в
самом деле не знаете, что такое драконозавр? Слушайте, а вы, случайно, не из Спящих
Дубрав приехали? Причем здесь Спящие Дубравы? Да нет, просто там живут такие странные
люди. Взять хоть моего тестя... но это я так, к слову... О чем бишь мы говорили? Ну да, все
верно. О драконозаврах. Если вы и в самом деле не видели ни одного, а не издеваетесь надо
мной, то представьте себе животное, сходное по размерам с небольшой лошадью (странно,
лошадей вы почему-то знаете, а ведь они у нас встречаются куда реже) и передвигающееся
на четырех когтистых лапах. Прибавьте крепчайшую шкуру, длинный хвост и голову,
напоминающую змеиную (соответствующих размеров, разумеется), но - зубастую и с
острыми ушами. Вот это драконозавр, самое распространенное ездовое животное в мире.
Живет до пятидесяти лет, практически всеяден, очень вынослив, легко дрессируется и, если
вы правильно себя поставите с самого начала - отличается исключительной преданностью.
Представьте теперь, что получившееся существо крупнее доброй половины своих собратьев
и вдвое их прожорливее, а также обладает редким умом и весьма специфическим чувством
юмора. Это - мой драконозавр, Изверг. Сын Мегеры и Злодея. И дури у него полно.
Ах, да. Дело происходило тут, в славном городке, именуемом Райская Дыра. Славном,
славном. Чем? Хотя бы тем, что в нем живем мы с женой. Не показатель? Хм, кому как... Ну,
тогда своим названием. Не знаете? Э-э, да вы, как я погляжу, и впрямь не местный. Ну,
значит так. Город был основан разведчиками королевы Зензириты Салийской. Разумеется,
куда же без них... Когда их командир посылал отчет об успехах экспедиции, он прямо так и
написал: "Кошмар! Жуткая дыра!" Но королевский Лорд-Картограф, которому надо было не
только нанести открытые земли на карту, но и по возможности выгодно их продать
поселенцам, такую нелестную формулировку зарубил на корню. А поскольку с чувством
юмора у этого достойного господина было все в порядке - вуаля!
Когда это было? Послушайте, а вам не все ли равно? Вы же просили хорошую
историю, а не монастырскую хронику. Вот именно. А хорошая история, чтоб вы знали, и
хороша-то в числе прочего тем, что могла произойти когда угодно. Ну ладно, ладно. Скажем
так: это случилось некоторое время назад, ранней осенью, и точка.
Так вот, в тот день я просто безобразным образом напился. Точнее, нет. Вы еще, чего
доброго, сочтете меня пьяницей, что крайне далеко от истины. Конечно, я, как и любой
нормальный мужчина, люблю пропустить стаканчик-другой, особенно - в компании старых
друзей, но чтобы настолько... Просто случилось так, что я работал целых полгода, и работа
была не из легких. Какая? Да нет, не секрет. Я валил лес. Здоровенные сосны из тех, что
принято называть "корабельными". Топором и пилой. С утра до вечера. В любую погоду.
Целых сто восемьдесят три распроклятых дня. И честное слово - порой мне казалось, что
они никогда не кончатся. Как оказалось, я был не прав.
Счастливый день, в который истек срок моего контракта, все-таки настал. С утра,
слегка помывшись, слегка побрившись, слегка закусив и слегка отмутузив начальника моего
участка на добрую память, я целеустремленно двинул к кассе. Вот досада! У нее уже стояла
весьма длинная очередь из моих страждущих коллег. Все шумели и размахивали руками,
предвкушая грядущий загул. Впрочем, то ли в артели меня любили больше, чем я думал, то
ли вид меня, целеустремленно прущего напролом сквозь ельничек, оставляя за собой
широченную борозду, был чересчур красноречив... Одним словом, к заветному окошечку я
подошел в гробовой тишине, сразу же и без помех.
Отойдя от него, я:
1. Расплатился с накопившимися долгами и выкупил у местного ломбардщика (по
совместительству: трактирщика, счетовода, лекаря и владельца единственной при фактории
лавки) свой меч.
2. Посмотрел на клинок, вздохнул, плюнул и продал ему же, а себе купил другой, на
порядок лучше.
3. Подумал и прикупил к новому мечу красивые ножны и перевязь.
4. Подумал еще немного и решил, что с моим старым поясом они гармонировать не
будут.
5. Приладил пояс, осмотрел на себя с ног до головы в засиженном мухами зеркале и
решительно сменил весь гардероб целиком.
6. Вспомнил об Изверге и добавил к покупкам нарядную уздечку.
7. Попутно вспомнил о том, что дал себе торжественную клятву сегодня же свалить
отсюда куда подальше и набил дорожные сумки под завязку провизией и необходимыми в
путешествии вещами.
8. Вышел на крыльцо и пересчитал оставшиеся деньги.
9. Выругался.
10. Грязно выругался.
11. Вошел обратно в лавку и без слов указал на самую большую бутылку с нашим
фирменным напитком "Отрада (или "Отрава", это уж кому как больше нравится) лесоруба":
пол роблора, пол-литра, полсотни градусов.
Да, поступок не самый достойный, охотно разделяю вашу точку зрения. Но это я теперь
старый и мудрый, а тогда... Э-хе-хе, молодость, молодость! Само осознание того, что ты
угробил целых полгода своей единственной и неповторимой жизни и получил взамен меч в
ножнах, костюм, сапоги, еды на неделю и жалкую горстку серебра, в двадцать семь лет
доконают кого угодно. И я не был исключением. Мне было страсть как обидно, слегка
тоскливо и вообще неуютно, поэтому за первой бутылкой "Отрады" очень скоро
последовала вторая. Ваш покорный слуга мрачно глотал эту мерзость в полном одиночестве
и даже не подозревал, что каждый глоток приближает его к главному приключению его
жизни.
А теперь вы, должно быть, будете смеяться... мне сейчас и самому забавно, но что
делать. Короче говоря, основной причиной всей этой эпопеи стал даже не Изверг, как я
сказал в начале, а цивилизация. Кроме шуток. Я преспокойно мог надраться и в лагере (уж
чего-чего, а запасов спиртного в день получки там хватило бы и на троих таких как я),
проспаться в знакомом до скрежета зубовного бараке - и все. Но я провел сто восемьдесят
три дня в глухих лесах, изо дня в день видя одни и те же рожи артельщиков (тупые, как
дерево) и одни и те же деревья (невыразительные, как рожи артельщиков). Именно поэтому,
когда вторая бутылка "Отравы" показала дно, меня неожиданно обуяла тоска по
нормальному городу и нормальным людям.
Ах, да! Еще нормальной кровати.
Так что, выйдя из таверны, я оседлал Изверга и, как скорпикорой в зад ужаленный,
погнал его по большаку в направлении ближайшего (семнадцать километров) населенного
пункта. То есть сюда. В Райскую Дыру.
В то время как мы оставляли за спиной километр за километром, погода портилась
прямо на глазах. Сначала куда-то запропастилось солнце, потом все небо заволокло тучами,
потом задул сильный ветер и в довершение всего пошел дождь. Хороший такой,
правильный. С громом, молнией и уймой холодной воды.
Любой здравомыслящий человек в подобной ситуации повернул бы назад или поискал
пристанища на время ненастья. Любой, но только не я. От предков я унаследовал привычку
доводить задуманное до конца и любое дело делать основательно. В тот день я хотел
напиться, и я основательно напился. В дым. В хлам. В стельку. А потом я захотел попасть в
город и, чтоб мне провалиться, я туда попал! Так что все выкрутасы Матушки-Природы
были мне, что называется, до свечки. В конце концов, мочило нас с Извергом нередко, и -
ничего. Не растаяли. Ну и, наконец, к тому моменту, когда дождь из просто сильного стал
проливным, мы были к Дыре всяко ближе, чем к фактории.
Примерно такие мысли бродили в моей отяжелевшей голове в тот момент, когда
когтистые лапы драконозавра четырнадцатый раз в жизни ступили на эту благословенную
землю. Вот он, я! Ау, люди добрые! Давайте общаться!
Ан нет.
Общаться со мной никто не желал. И вовсе не потому, что я такой уж несимпатичный.
Просто дождь, на который мы с Извергом так отважно наплевали, действительно разошелся
не на шутку. Поняв это, все горожане, у кого была голова на плечах, мигом разбежались по
домам и питейным заведениям. В иной ситуации я, разумеется, это бы понял, но только не
тем вечером.
"Вымерли они здесь все, что ли?" - хмуро рассуждал я, оглядывая пустые улицы,
закрытые двери и занавешенные окна.
- Т-ты как думаш, парень?
Парень (то есть Изверг) думал головой. И, будучи трезвее стеклышка, вовсе не
разделял моего пасмурного настроения. Он с восторгом шлепал по самым глубоким лужам,
разбрызгивая вокруг грязную воду, урчал, пофыркивал и всячески выражал свое
удовольствие. Сочувствия к хозяину в нем было не больше чем в прохудившемся сапоге.
Именно это я и собирался поведать бессовестной скотине, но...
Но тут у вышеозначенной скотины не ко времени проснулось его треклятое чувство
юмора. Прекрасно зная, что сейчас я просто не в состоянии двинуть ему кулаком в морду
(так я обычно напоминаю, кто из нас двоих действительно крутой парень), он задрал хвост
и помчался как ошпаренный. Без какой-то конкретной цели. По маршруту "до конца города
- резкий поворот - обратно". Раза три. Или четыре. Не помню.
Так вот, Изверг несся по вечерним улочкам, а я прилагал все усилия, чтобы не
свалиться в какую-нибудь лужу, и при всем том пытаясь напевать весьма популярную тогда
песенку с незатейливым названием "Здравствуй, здравствуй, крошка!" Признаюсь честно:
как певец я никогда не блистал - мне в детстве хримтурс на ухо наступил, и это вовсе не
метафора. Жена впоследствии не раз подмечала, что с моей точки зрения петь хорошо и петь
громко - одно и тоже. Так вот, в тот вечер выходило и вовсе из рук вон плохо. Проклятущая
"Отрава" изрядно подпортила мне дикцию, к тому же дождь и не думал униматься, а петь и
отплевываться от попавшей в рот воды - сами можете представить...
И в тот момент, когда я в четвертый раз принялся за припев, отчаявшись вспомнить
начало третьего куплета, Изверг вдруг остановился, с шумом втягивая ноздрями воздух.
Делать это так неожиданно было полнейшим свинством с его стороны: я не ожидал ничего
подобного, а потому все-таки вывалился из седла. Точнее, выпустил из рук уздечку,
перелетел через драконозавровую голову и приземлился (весьма жестко) на мощеную
булыжником мостовую. Сами понимаете чем. С другой стороны, это была совсем небольшая
плата за избавление от тряски, подбрасывания и швыряния из стороны в сторону. Бывало и
хуже. Мог ведь и в лужу опрокинуть...
Первой моей мыслью было, что у подлого драконозавра пробудились благодарные
чувства к хозяину. В конце концов, я его выкормил и выходил, когда он был совсем
сосунком. Честное слово! Его мамаша - любимая матушкина драконозавриха Мегера -
отравилась какой-то дрянью и у нее пропало молоко. И я каждый день, зачастую сам не
успевая толком поесть, выкармливал этого паразита. Из бутылочки. Да, маленькой такой
бутылочки, всего-то литра на три. Даже малышом он имел аппетит всем на зависть...
Однако, приглядевшись получше, я тут же понял всю жестокость своей ошибки.
Никакой благодарности! Никакого расчета! Счастье мое, что дело происходило не на краю
кратера вечно действующего вулкана ЧтоТоКаКа, а то лететь бы одному милому парню в
него со свистом! Загвоздка была совсем в другом.
У коновязи (правильнее было бы сказать драконозавровязи , но это так скучно и долго,
что все пользуются старым словом) стояла она.
Драконозавриха.
Рыжая.
У Изверга же, доложу я вам, на рыженьких ба-альшой бзик. Просто таки громадный.
Он при их виде даже аппетит может потерять. Часа на три. Доходит это порой до смешного:
ежели мне приспичит закадрить девчонку, и она окажется блондинкой, брюнеткой или
шатенкой, то я ее, скорее всего, закадрю. Но упаси меня боги приударить за рыжулькой -
подлый драконозавр ни мне, ни ей покоя не даст. Оскорбленные девицы чаще всего
удаляются, считая, что Изверг рыжих ненавидит. А дело-то как раз в другом: он просто
ревнует. И добро бы, если их ко мне...
Разумеется, вспоминать этот факт мне тогда было, скажем прямо, недосуг. Та часть
моего сознания, в которой хранились сведения касательно драконозавров, при взгляде на
рыжую тут же вынесла лаконичный вердикт профессионала: "Самка как самка. Вполне
упитанная. Молодая. Лично я встречал и посимпатичнее".
Именно это я и попытался изложить своему приятелю, попутно вставая с мостовой,
охая и потирая ушибленное место. Однако он считал (и по сю пору продолжает считать)
совершенно иначе.
Ну так вот, я залез обратно в седло и ткнул неблагодарного зверя пятками в бока. Это
должно было совершенно недвусмысленно напомнить, что он по-прежнему на службе.
Хозяина же абсолютно не устраивает торчать под дождем и любоваться на то, как он
пожирает рыжую драконозавриху жадными глазами.
Ноль внимания.
Новый пинок под ребра вкупе с рывком за узду. Ага, на этот раз реакция последовала:
ко мне соизволили повернуть голову и выразительно рявкнуть.
Некоторые люди уверяли меня, что тембр моего любимца, когда оный не в духе,
запросто может вызвать у неподготовленного человека сердечный приступ. И разобрать
что-то в этом реве, мол, просто невозможно. Брехня! Проведя в компании драконозавров
большую часть жизни, я всегда отлично понимал Изверга, равно как и большинство его
сородичей. Ну вот, например, если перевести высказанное им тогда с драконозаврового на
наш, это звучало бы примерно так: "Слушай, ты! Имей совесть и отвали. Мне сейчас сильно
не до тебя, и ваще!.. " Далее шли непереводимые идиоматические выражения.
Поняв, что возмущаться бесполезно и подлого зверя сейчас не сдвинуть с места даже на
буксире, я кое-как сполз обратно на землю и успокаивающе похлопал Изверга по заду,
пробормотав:
- Да ладно тебе, не ругайся... - а потом осмотрелся по сторонам.
Оказалось, что мы притормозили прямехонько у трактира "Золотая кружка", где я,
каждый раз, будучи в городе, традиционно оставлял практически всю свою наличность.
Совершенно верно. Вот у этого самого трактира, он с тех пор ничуть не изменился. Но если
вы будете меня то и дело перебивать, этот рассказ никогда не закончится. То-то...
Итак, определившись со своим местоположением, я засунул руку в карман, и некоторое
время задумчиво в нем копался, покачиваясь на ветру, как заправский флюгер, пока не
нащупал монеты. Всего одну, если быть точным. Остальные не иначе как растерял на галопе.
А моя мудрая матушка всегда говаривала: "Сынок! Чем меньше денег у тебя в кармане, тем
быстрее от них нужно избавиться. А то новые не заведутся!"
Приняв все это в расчет, я еще раз критически посмотрел на Изверга (он
демонстративно повернулся ко мне задом), пожал плечами и эдаким молодецким шагом
взобрался на три ступени вверх. Погрозил сверху пальцем драконозаврам, пробормотал: "Вы
тут того... не очень...", - решительно распахнул дверь и вошел в трактир.
Правда, "вошел", - это не совсем то, что получилось на самом деле. Скажем так -
"попытался войти". В дверном проеме меня стремительно повело влево, при этом носок
сапога по закону подлости зацепился за порог, а под руку, как обычно, не попалось ничего,
за что можно было ухватиться. В общем, я ввалился в зал без малого кубарем, сбил по пути
два стула и в завершение с треском врезался головой в массивную ножку стола, выточенную
из лучшего оргейлского дуба. Дерево дало трещину, а мой лоб на несколько дней украсился
превосходной шишкой. Разговоры посетителей на мгновение стихли. Работавший за стойкой
хозяин заведения, Малыш Черч, не оборачиваясь, отметил:
- А, привет, Сэд! Давненько же ты не показывался у нас.
Стоп! Неужели я настолько разболтался, описывая свои злоключения, что забыл
представиться? Тысяча извинений!
Зовут меня Сэд из Сосновой Долины. То есть, конечно, Сэдрик, только не люблю я
этих официальностей. А Сосновая Долина, если кто не знает, располагается на самом севере
королевства Райвэлл и примечательна только тем, что там родился я да еще самыми
здоровенными соснами из всех, которые я когда-либо видел, за исключением... Ладно, до
этого тоже время дойдет. По профессии я - объездчик драконозавров, также, как вы уже
знаете, работал лесорубом, а еще: перегонщиком стад, солдатом, телохранителем,
разведчиком, золотоискателем... ух, сейчас всего и не упомнишь! Впрочем, ни на одной
работе больше двух лет кряду я не задерживался, и вовсе не по причине склочности или
капризности. Просто люблю перемены, приключения (в разумных пределах), и терпеть не
могу долго сидеть на одном месте без дела либо с оным. Если верить матушке, это у меня от
папаши. Тот тоже имел в седалище преогромное шило. Наверное, именно из-за этого он
сразу же после моего рождения собрал свои немногочисленные манатки и отбыл навсегда в
неизвестном направлении. Но, впрочем, хватит об этом.
Я кивнул в ответ Черчу, попутно стряхнув с себя обломки, некогда бывшие спинкой
стула, и, приняв вертикальное положение, заказал кружку своего любимого темного эля.
Получив желаемое, я плюхнулся на первую попавшуюся и жалобно скрипнувшую подо мной
скамью. Ничего не поделаешь - весил я всю жизнь немало. И ни капли жира! Мышцы, кости
и мясо, причем - именно в такой последовательности. У нас, в Сосновой Долине, все ребята
немаленькие, но я любого переплюну! А тем, кто бурчал, что "сила есть - ума не надо", мы с
Извергом доступно и быстро разъясняли, что они не правы...
Так вот, лишь сделав добрый глоток, я обратил внимание на то, что столик, за которым
я сижу, похоже, уже занят. Напротив меня расположился на редкость занюханный и хорошо
одетый тип (сплошной бархат, кружева и золотые цацки) и цедил что-то из ма-ахонького
кубка (я бы в таком и зубы не намочил). Вообще-то я человек вежливый, но мой зад под
влиянием "Отравы", "залакированной" элем, отчаянно протестовал против поднятия и
перенесения его куда б это ни было. Да и откуда я тогда мог знать, что этот тип- недавно
избранный местный мэр Джадур Кривоус?
- Тебе ч-че? - спросил я у достойного горожанина, когда больше не мог игнорировать
его влюбленный взгляд, накрепко приклеившийся к моей скромной персоне. Не знаю ,
почему именно влюбленный, - мой мозг в ту минуту просто не мог найти лучшего
определения. Зато я отметил, что длинные рыжие усы, щегольски закрученные кверху,
делают моего соседа похожим на таракана-переростка. Какая гнусь!
- Да я... так... - мой вопрос явно застал его врасплох, однако пялиться на меня он не
прекратил. Допив свой эль, я вежливо подождал пару минут, чтобы дать понять Таракану,
что кое-кто тут лишний. Естественно, не я. Только до него, видать, туго доходили
совершенно простые вещи, - он сидел, будто прибитый к лавке ржавыми гвоздями, и
продолжал пялиться на меня самым неприличным образом.
Вот теперь я начал понемногу сердиться. Любой скажет, что Сэд из Сосновой Долины
- парень мирный и никому зла попусту не желающий, но всему же есть предел! Я -
свободный человек и имею право на уединение!
- С-ушай, у-ди, а? - в последний раз предложил я, старательно скрывая раздражение. -
Мне щас охота побыть наедине с собой...
Иллюстрируя свои слова, я широко и звучно зевнул. Только Таракана и видели. И хотя
Черч меня впоследствии долго убеждал в обратном, я все же считаю, что мозги у него были
не в порядке. Как иначе объяснить то, что, едва оказавшись на улице, мэр принялся вопить,
что какой-то пьяный в дымину полутролль-полухримтурс собирается откусить ему голову?
Даже если не брать в расчет эту дурацкую характеристику, подумайте сами: на кой мне его
голова?!
Ну ладно, по крайней мере, он убрался, а горожане были достаточно широких взглядов,
чтобы не верить подобным заявлениям человека, только что вылетевшего из трактира. А
может, никто не захотел связываться с мужиком, желающим (и, скорее всего, могущим)
откусывать головы. На радостях я заказал еще эля и двойную порцию фирменного жаркого,
чем истощил вконец свой скудный денежный запас. Правда, мясо оказалось пережаренным и
на первый взгляд напоминало подошву моего сапога, но я никогда не претендовал на звание
гурмана. Да и потом, едал я в своей жизни такое, по сравнению с которой эта говядина
казалась пищей богов.
Добросовестно пережевывая свой нехитрый ужин (или завтрак?), я стал слегка клевать
носом, и тут слева послышалось:
- А ты, часом, не заливаешь, приятель?
Оглянувшись, я увидел троих мужчин, сидящих за кувшином вина. Двое, судя по
добротным кожаным курткам и длинным ножам у пояса, были зажиточными мясниками, а
третий был облачен в невероятную хламиду кричаще-оранжевого цвета. В таких обычно
щеголяют купцы, приплывающие к нам с дальнего юга, но этот тип был южанином не
больше меня. Никакого сомнения - заинтересовавшая меня фраза была обращена к нему.
- Да говорю ж вам, друзья, все так и было. Мы с братцем тогда плавали по морю
Сапоговых и торговали с жителями прибрежных городов. Ну, там, знаете: Лоранна, Эзир,
Аламеф... Эх, видели бы вы наш кораблик! Небольшой, но верткий, - лучше не придумаешь
для петляния между Аламефскими рифами.
"Что он несет?" - промелькнуло у меня в голове. Бывал я в Аламефе. Городишко
паршивый, женщины черные, мух бог весть сколько, пиво кислое и мутное - это да. Но вот
рифов там в округе отродясь не было.
Тем временем носитель хламиды продолжал вещать с видом философа,
истосковавшегося по аудитории:
- Везли мы, стало быть, раз полный трюм всевозможных пряностей в... ну... как же эта
дыра зовется?.. Ну да не важно!
- Что же ты за торговец тогда, если не помнишь, куда товар вез?! - сплюнул один из
мясников, но товарищ дернул его за рукав:
- Вот вечно ты, Хогард, перебиваешь. Подумаешь, беда, - забыл человек. Ну и что
дальше-то было?
- Ну, так я и говорю, везли, значит, везли, и вот однажды видим: блестит что-то далеко
в море. Братец тут же загорелся: плывем, говорит, посмотрим, что за диво. Я ему: далеко,
дескать, еще с курса собьемся, а он - ни в какую, плывем, и все тут. Ну, поплыли. День
плывем, другой плывем, а не приближаемся ничуть. Тут уж и команда зароптала: а вдруг,
мол, это западня пиратская для таких вот лопоухих? Только братец уперся, что твой бык. Я,
говорит, никого не держу, и кто плыть со мной не хочет, пусть сигает за борт и гребет до
берега. А пиратов я видал там-то и там-то!
- Молодец, мужик! - одобрил Хогард. - И что, нашли чего?
- Найти-то нашли, да только... Короче, на третью ночь, как мы за светом этим
подались, наплыл туман, аж воды не видать. Боцман наш говорит: вы, мол, как хотите, но
если дальше плыть, то или команда взбунтуется, или заплутаем вконец. Делать нечего,
поскрипел братец зубами, отругал нас всех на чем свет стоит, но все-таки отдал приказ
поворачивать обратно. И только он рот закрыл, - тут же задул ужасный ветер и понес
корабль неведомо куда.
- Врешь! - хором воскликнули оба мясника, не забыв, правда, скрестить два пальца
левой руки, отгоняя злых духов.
- Клянусь памятью святых блаженных мудрецов Марка, Энгельта и Ульяниса, коих на
моей родине почитают наравне с богами!
"Интересно, - подумал я, - и почему это у всех мудрецов, особенно святых и
блаженных, всегда такие идиотские имена? Профессиональное, не иначе..."
Тем временем многие посетители трактира также заинтересовались историей, прочие
голоса понемногу стихали, народ стал подтягиваться поближе к столику троицы. Человек в
хламиде будто этого и ждал. Он отсалютовал слушателям кубком, сделал добрый глоток и
продолжил рассказ:
- Носило нас по морю дня три. Парус сорвало вместе с мачтой, пятерых из команды
смыло, а остальные уже по нескольку раз перебрали в молитвах всех известных богов. Но
вот проклятущий ветер стих, туман тоже сгинул, и мы тотчас намертво засели на мель.
Протираем глаза - земля: песчаное побережье, лес. Только уж больно много разбитых
кораблей у берега. И не просто разбитых, а прям в решето! Как из катапульт в упор
расстреливали. И ничего - ни костей, ни других следов человека, только остатки парусов на
ветру хлопают. Б-рр-р!
Нас тогда осталось четверо: мы с братцем, старший помощник Заступ и юнга Диксенд
пятнадцати лет от роду, мир их праху. И на четверых - фляга тухловатой воды, сухарей
промокших на двое суток и ни одной мысли по поводу того, где находимся.
Тогда братец говорит: "Сами мы с этой мели не слезем. А даже если и слезем, то без
парусов, один шут, никуда особо не уплывем, поскольку я лично ладошкой грести не обучен.
Да и воды надолго не хватит. Значится, нужно искать помощи, ведь живет же здесь
кто-нибудь".
Поохали мы, посетовали на судьбу... Только как ни крути - кругом прав братец
получается. Самое главное, что кто-то и впрямь живет, - на разбитых кораблях хоть шаром
покати, одни доски голые, да и те кое-где оторваны подчистую. Не зверюшки же лесные все
растащили.
Порешив на том, добрались мы вплавь до берега, на песочек вылезли и стали по
сторонам глядеть. Что за диво! Где это видано, люди добрые, чтобы лес на побережье из
земли пер чуть не по самой береговой кромке? И ладно бы еще, начинайся он с кустиков или,
там, поросли молодой, как нормальному лесу и положено, так ведь нет! Вот прямо у берега
торчат такие деревца, что, обходя вокруг, заблудиться можно. А уж до чего высокие! Ежели
на макушку залезть, небось, прямо на н
...Поділитися у соцмережах
