Жанр: Фантастика
Рип винклер 2: рождение бога
...нал, куда идти, уверенно увлекая отряд на многочисленные лестницы
и переходы.
Неприятность произошла совершенно неожиданно.
Как обычно тихо, выбежав из-за очередного поворота, группа нос к
носу столкнулась с расположившимися на мягких диванах, видимо, втайне от
начальства, стражниками.
Мгновение обе группы рассматривали друг друга. Затем все началось.
В конце концов, и с той, и с другой стороны выступали профессионалы.
Поднялись бластеры. Пальцы, привычно нащупав предохранители,
перевели их в боевое положение и тут же нажали на курки.
Ярко-желтые лучи слились с запахами горящей драпировки и криками
перестреливающихся.
Как ни странно, ни с той, ни с другой стороны потерь не
наблюдалось. Стражники заняли позиции, используя в качестве укрытия предметы
обстановки и ниши коридора. Ночные гости быстро ретировались за спасительный
угол. Завязалась довольно вялая перестрелка, ни те, ни другие не могли
причинить соперникам серьезного урона. Хотя патрульные находились в более
выгодном положении, ибо были на своей территории и могли вызвать подкрепление,
что, вероятно, уже сделали, так как не предпринимали попыток перейти к активным
действиям.
Наставник Арахонн подошел к Эламу и посмотрел на него своими
темными немигающими глазами. Неизвестно почему, но Элам всегда боялся этого
взгляда. Жесткий, прямой, он, казалось, проникал в самую душу, выискивая там
малейшие признаки ереси или колебания.
— Мы должны исполнить волю Его! — Хотя пространство и было
заполнено звуками выстрелов, юный посвященный прекрасно расслышал Арахонна. —
Ты понимаешь? — Мышцы одеревенели, во рту все пересохло, но Элам поспешно
кивнул. — Кто-то должен остаться здесь, пока остальные не выполнят
предначертанное.
Юноша понял, куда клонил Наставник. Внутри все кричало: “Нет!
Почему я!”, однако внешне — он невольно загордился этим — Элам не проявил своих
чувств. Лишь губы, выдающие предательским дрожанием, сомкнулись плотнее.
— Это великая честь, — голос проникал в самый мозг, — и сегодня ее
удостоился ты. Ты готов?
— Да, наставник. — Слова дались с трудом, а потные руки вцепились в
спасительный приклад бластера.
— Я знал, что не ошибся в тебе, — торжественно кивнул Наставник. —
Твое имя, Элам ибн Амброзиус, навечно займет подобающее ему почетное место в
книге защитников-мучеников.
Юноше хотелось сказать, что ему не хочется в книгу. Ему хочется
туда, с ними, а здесь пусть останется кто-то другой, вот хотя бы жирный Бровер,
от него все равно никакого толку... Вместо этого Элам выдавил два слова:
— Спасибо, Наставник.
Перечить все равно не имело смысла. Наставник все решил, а его воля
— это воля самого Бога.
— Задержи их как можно дольше. — Голос Наставника, отдающего
приказы, стал жестким. — Они не должны догадаться о нашей миссии... — Наставник
сделал паузу. — И еще одно, Элам, сын мой, ты не можешь попасть в плен.
Неверные не должны узнать, кто прилетал к ним.
Несмотря на творившееся внутри, юноша с достоинством кивнул.
— Я сделаю все, как вы скажете.
— Также они не должны увидеть знак. — Кивком головы Наставник
указал на плечо, туда, где была татуировка. Элам получил ее как знак высшего
доверия. Юноша вспомнил, как он гордился и был счастлив... Теперь пришел его
черед оправдать, доказать, что он достоин...
— Они не увидят его, Наставник. — Элам сжал бластер. Он оставит два
заряда. Одним выжжет знак, а вторым убьет себя.
— Другого я не ожидал. Прощай, посвященный. — Ни слез, ни объятий,
ни даже слов ободрения или благодарности.
Арахонн дал команду остальным, и они живо заняли свои места. Элам
высунулся из-за угла.
— Держи как можно дольше, — уходя, напутствовал Наставник, — и
помни, ты не должен попасть в плен.
Элам слышал его, но ответить не мог, он уже вовсю поливал коридор
огнем.
6
Секунду император рассматривал посетителя.
— Можете раздеться. Или вы предпочитаете сохранить инкогнито?
— Отнюдь, вам я откроюсь. — Незнакомец откинул капюшон.
Увидев его лицо, Таманэмон в первую секунду опешил.
— Рип?! Но что ты здесь делаешь?
На планете Республика Скотт Рип Винклер оставил корабль в одном из
множества частных ангаров при космодроме, затем взял напрокат флайер и добрался
до столицы.
Целый день он потратил, слоняясь по городу и знакомясь с его
достопримечательностями, под вечер же, купив плащ, скрывающий его фигуру и,
самое главное, лицо, отправился к посольству Нихонии.
Предосторожности оправдали себя. Ни на входе, ни внутри Рипа никто
не опознал. Таким образом, император получил засекреченного агента в
Республике. Что, вероятно, и требовалось от Винклера.
Поэтому слова, которыми встретил его будущий тесть, были для юноши,
мягко говоря, непонятны.
— В каком смысле, что я здесь делаю? — Удивление Рипа было не
меньше, чем у императора.
— Ну здесь, на Скоттии. А впрочем, все равно, какой сюрприз. Но для
чего весь этот маскарад?
— Нет, постойте. — Рип все никак не мог прийти в себя. — Никакой
это не сюрприз. Я здесь, потому что вы вызвали меня.
— Я?! Когда?
— Две ночи назад. Позвонили прямо во дворец, сказали, что
обстановка хуже некуда и что срочно нуждаетесь в моей помощи.
Император посерьезнел.
— Я что-нибудь еще говорил?
— Нет, в общем, одни намеки. Еще просили не перезванивать, я понял,
что связь прослушивается, и срочно вылетать.
— Та-ак. — Таманэмон почесал затылок. — Ни две ночи назад, ни
прошлой ночью, ни этой, я не звонил во дворец вообще.
Теперь пришла пора чесать затылок Рипу.
— Тогда кто звонил? Кому выгодно выманивать меня на эту планету? Я
же не государственный деятель, не видный чиновник, к тому же со мной ничего не
произошло.
— Пока не знаю. Ты хорошо рассмотрел того человека?
— Если бы не ваши слова, я мог поклясться, что разговаривал именно
с вами.
— Верно, подделать внешность и голос сейчас не проблема, как и
узнать номер твоего видеофона. Как ночной самозванец обосновал необходимость
твоего приезда?
— Сказал, что ситуация хуже некуда, что никому не может доверять, я
так понял, что он, то есть вы, чуть ли не под арестом.
— И настаивал, чтобы ты срочно вылетал?
— Да.
— Интересно. Напрашивается один вывод. Тому, кто это организовал,
было необходимо, чтобы ты вылетел именно в ту ночь.
— Это понятно, но зачем?
Мужчины на мгновение задумались. Затем император подошел к стоящему
на столе портативному видеофону.
— Попробуем выяснить.
Рип стоял позади него и видел, что тот набирает номер службы
безопасности дворца. Через некоторое время, после того как пошел вызов на
экране, вместо ожидаемой картинки засветилась надпись: “Абонент не отвечает”.
— Что за черт! — Император попробовал набрать еще раз. Тот же
результат. Оба мужчины удивленно посмотрели друг на друга.
Прошло около получаса. По подсчетам Элама Наставник и ушедшие с ним
должны были уже закончить миссию. Пришла пора оправдать доверие.
Подоспевшее к охране подкрепление уже окружило юношу со всех
сторон. Он затаился в небольшом коридорчике, коридор заканчивался тупиком. Элам
периодически высовывался и стрелял наугад. Зарядов бластера оставалось еще
достаточно, но юноша решил не затягивать. Стражникам удалось задеть его плечо и
опалить бок. Раны страшно болели. Элам боялся, что его застрелят ранее, чем он
успеет стереть изобличающее клеймо.
Сделав еще несколько выстрелов, чем вызвал шквальный ответный
огонь, Элам отполз в глубь коридора и начал закатывать рукав. Требовалось
ввести себе еще противошоковую сыворотку, иначе от боли он вполне мог потерять
сознание и тем самым не исполнить долг.
Занятый приготовлениями юноша не заметил, как сзади него, в самом
темном углу коридора, блеснула вспышка. В следующую секунду на том месте уже
стоял человек. Человек возник из воздуха, из ниоткуда. Невысокий, широкоплечий,
он подкрался к занятому своим делом юноше и, размахнувшись, обрушил немаленький
кулак на голову Элама. Юноша упал как подкошенный. Незнакомец проверил пульс,
удовлетворенно кивнул, а затем быстро отступил в тот же угол. Исчез он в такой
же неяркой вспышке.
Через мгновение в коридор вбежали наконец-то решившиеся на штурм
стражники. Все, что они увидели, это потерявшего сознание молодого человека с
бластером в одной руке и закатанным рукавом на другой. Из-под рукава на них
смотрел вытатуированный темный глаз со звездообразным зрачком.
Лететь решили на корабле Рипа, дабы не привлекать излишнего
внимания.
— Совсем забыл, как ваша миссия в Республике? — Скоростной флайер
мчал мужчин к космопорту.
— Почти все закончено, — махнул рукой император. — Остались
кое-какие мелочи чисто светского характера. Обойдутся без меня.
— Значит, все обошлось?
— Ага, разобрались. Мы предоставили достаточно доказательств, и в
конце концов Круг поверил, что это была не Нихония. Премьер-министр показал
себя настоящим асом.
— Кто стоял за нападением, так и не удалось выяснить?
— Нет, к сожалению. Почему ты спрашиваешь?
— Просто так. Слава богу, хоть здесь все хорошо, а то, признаться,
звонок мнимого императора взволновал меня. Думал, придется пробиваться чуть ли
не с оружием.
— Знаешь, приятно, что ты волновался, и приятно, что несмотря ни на
что ты откликнулся на мой зов.
— Да уж. Провели как мальчишку.
На корабле, покидая гостеприимную Республику Скотт, Винклер снова
вызвал дворец. На этот раз получилось — экран высветил лицо начальника
дворцовой охраны. Одного взгляда на мешки под глазами и всклокоченные волосы
военного было достаточно, чтобы заподозрить неладное.
— Что стряслось? Почему не отвечали? — Император приблизился к
экрану.
— Вооруженное нападение, — после некоторой заминки ответил динамик.
— Когда?
— Позапрошлой ночью. Один флайер.
— Что-нибудь пропало? Венный потупил взор.
— В общем, нет. Насколько мы знаем, все на месте. Вот только...
— Говорите! — взревел император. — Черт вас возьми, не тяните
резину!
— Принцесса... Ее нигде не можем найти...
На некоторое время в рубке воцарилось молчание. Не хотелось думать
о плохом.
— Не прекращайте поиски, — наконец процедил Таманэмон, — я скоро
буду...
Путники сидели в кабинете императора. Почти несколько часов прошло
со времени их возвращения в Нихонию. Ни организованные повсеместные поиски, ни
расспросы, ни регулярно передаваемые сводки результата не дали.
Принцесса Нихонии Марико как сквозь землю провалилась. Из этого
вытекал очевидный вывод: загадочные посетители прилетали именно за девушкой.
Начальник дворцовой охраны, тот самый, с которым они разговаривали
по видеофону, вытянулся по стойке “смирно”. А что он еще мог сделать?
— Расскажите, как все произошло, — наконец начал император, — каким
образом так получилось, что злоумышленники смогли беспрепятственно проникнуть
на Хонс, более того, в мой дворец и украсть мою дочь!
Военный с трудом сглотнул.
— В ночь похищения дежурил молодой солдат... позже он признался,
что заснул на посту... — Дальше следовал подробный доклад о ночных
приключениях, о том, как после взлета Рипа он якобы вернулся и что наблюдатель
пренебрег правилами и не спросил пароль, доклад сопровождался точным
хронометражем. — Через 52 минуты неизвестный флайер, вновь назвавшись именем
Рипа Винклера, беспрепятственно покинул Хонс.
— Та-ак. Аппаратура, люди, коды и все равно умудрились облажаться.
Удивляюсь, как вы вообще узнали о нападении! — Старик был взбешен, Рип впервые
видел императора таким.
— Во дворце злоумышленники убили охрану ангара и оказались внутри.
Вероятно, у них имелся план строения, нам удалось установить, что они
целенаправленно двигались к покоям ее высочества. Ночной караул, делая обычный
обход, наткнулся на этих людей. Завязалась перестрелка. Бандиты оставили одного
из своих для отвлечения внимания, а сами отправились за девушкой. Солдаты
считали, что они сражаются со всей бандой, никому не могло прийти в голову, что
те разделятся и бросят одного из своих. К тому же они приняли их просто за
ночных грабителей.
— Как обнаружили пропажу принцессы?
— Утром служанка, зайдя в спальню, не нашла Марико-сан в комнате.
Поначалу женщина не придала значения, но когда принцесса не появилась ни к
завтраку, ни к обеду, а затем и к ужину, она забеспокоилась, сообщила охране. И
только не отыскав принцессу, мы связали ее исчезновение с ночными грабителями.
— Ничего не скажешь, хороши охраннички. Да у вас можно было целый
дворец из-под носа увести, вы бы ничего не заметили. Как так получилось, что
похитители прошли к спальне моей дочери, больше не встретив на своем пути
сопротивления?
— Оставшийся гарнизон во дворце сейчас вполовину меньше обычного.
Основная масса вместе с делегацией на Республике Скотт.
— Ладно, оставим это. Вы говорили, что они бросили одного из своих,
его удалось взять, он жив?
— Да, мы захватили его, но... Император вскочил.
— Он может говорить, его допрашивали?
Военный вытащил из нагрудного кармана плоский диск и подошел к
стоящему в углу кабинета проектору.
— Я принес видеозапись допроса.
— Включай.
Экран опустился с потолка, почти сразу на нем появилось
изображение.
Небольшая комната. Потолок, стены, пол — все ровное, неестественно
белое. Свет, льющийся с потолка, тоже белый.
Окон и дверей не видно.
Камера снимает сверху и немного сбоку.
Посередине комнаты, привязанный ремнями к металлическому каркасу,
стоит абсолютно голый человек.
Средний рост. Смуглая кожа. Голова гладко выбрита.
Грудь и бок человека заклеены регенерационными пластырями. Пленник
тяжело дышит.
В следующую секунду участок одной из стен отходит в сторону — в
поле зрения появляются двое новых действующих лиц.
Один из вошедших останавливается перед связанным.
— Ваше имя?
— Я вам ничего не скажу! — Глаза пылают сумасшествием.
— С какой вы планеты?
— Вы все умрете!
— Почему мы умрем? — тут же подхватывает допрашивающий.
— Грешники! Неверные! Горите в аду!
— Если мы грешники, то вы кто?
В любом допросе, диалоге главное сломать человека, заставить
говорить правду. Ответить правдиво хотя бы на один, пусть и мелкий вопрос.
Потом идет легче. Кроме всего прочего из слов, выкрикиваемых в ярости,
черпается полезная информация. Рип и император знали и понимали правила игры.
— Имя?
— Планета?
— Кто вас послал на Хонс?
Вопросы сыпались непрерывно, не давая времени на раздумье.
— Я вам больше ничего не скажу! — взревел пленник.
— Почему?
— Потому что... А-а-а!!! Се грядет век Его. Тот, который есть и
был, первый из живущих и владыка над царями, и узрит Его всякое око как рабов
верных Его, так и ослушников, живущих во грехе...
Видимо, пленник тоже почувствовал, что может сломаться. В этих
случаях самое верное средство не отвечать вообще ни на какой вопрос. Желательно
произносить вслух что-либо постороннее, не относящееся к делу, всецело
сосредоточиваясь на этом. Некоторые пытаются читать стихи, но это трудно. В
основном же повторяют одну и ту же фразу. Например, солдаты талдычат имя,
звание и личный номер, с таким же успехом можно произносить имя, рост и размер
обуви. Не важно. Главное не слышать вопросов. Похоже, перед угрозой срыва
пленник пошел по аналогичному пути.
— ...волосы Его черны, как черна самая черная ночь, и очи Его — как
пламень в печи, и ноги Его подобны столпам огненным, и голос Его — как шум вод
многих...
— Кто он, о ком ты говоришь?
Допрашивающие старались напрасно — пленник уже не слышал их.
— ...души убиенных за слово Вседержителя и за свидетельство... И
даны будут каждому из них одежды белые и выведены будут из могил смрадных...
— Что он читает? — обратился император к военному.
— Видимо, религиозную книгу. Какую, мы пока не выяснили, но
специалисты работают над этим.
— Близится час расплаты! Грядет он! Великий! — Глаза сияли
фанатичным блеском. — И отворится кладезь бездны, и будет идти дым из кладезя,
и от дыма того станут задыхаться неверные, а тела их покроются язвами, из коих,
яко из вымени льется молоко, будет сочиться гной...
Люди в комнате еще задавали вопросы, но слова вылетали все быстрее.
Пленник захлебывался ими. Глотал, пропускал окончания, он словно боялся, что не
успеет...
— Помните! И будет день пришествия Его! И возмездие свершится! И
воздастся каждому по делам его! И падут неверные! И настанет царствие Его! Яко
на земле, так и в космосе...
Рот заключенного внезапно закрылся, а затем начал судорожно хватать
воздух. Глаза округлились, шея раздулась, лицо посинело.
Находящиеся в комнате кинулись к связанному, но было уже слишком
поздно...
Проектор замолчал. Экран потух.
— Это все? — спросил император.
— Да.
— Ни имен, ни мест, ни даже цели. Отчего он умер?
— Он заглотил свой собственный язык. Некогда это практиковалось как
способ самоубийства, когда нет ничего под рукой.
— Судя по всему, это и сейчас используется. Что-нибудь еще удалось
выяснить? Оружие? Одежда?
— Оружие серийное. Армейский бластер Ф-14, таких тысячи по всей
галактике. Любимый тип пиратов и контрабандистов. Несмотря на малый радиус
действия, обладает скорострельностью и относительно небольшими размерами.
Одежда... куплена в Нихонии. Новая, из нее ничего вытащить не удалось. Они, кто
бы это ни был, хорошо подготовились. Единственная зацепка это татуировка.
— Татуировка?!
— На плече у задержанного нашли небольшую татуировку. Черные линии
изображают глаз. По виду похож на человеческий, только вместо круглого
звездообразный зрачок.
— Чрезвычайно интересно! Это все?
— К сожалению, пока да.
— Срочно пошлите запрос в информационный центр. Пусть составят
список, жители или животные каких планет имеют похожие органы зрения. Еще
узнайте, что они могут сказать о татуированном глазе. Может статься, этот
символ использует какая-то организация, банда, или скорее, как вытекает из слов
пленника, религия либо культ. Пусть также внимательно осмотрят покойного,
сделайте вскрытие, человек ли он, если повезет и перед нами окажется мутант,
установите, на какой планете возникают такие или похожие мутации. Как только
будут готовы результаты, сразу мне на стол. Независимо, день или ночь. Пока
все. Можете идти.
Военный коротко кивнул и, развернувшись, покинул кабинет.
— Ну а ты что скажешь? — Император повернулся к Рипу.
— Пока ничего. Я вот все время думал, кому выгодно похищать
принцессу? Судя по тому, как продумано и организовано похищение, работали здесь
явно не дилетанты. Предусмотрено было буквально все. И то, что после вашего
ночного звонка я сломя голову понесусь из дворца, и то, что основной массы
охранников не будет, и даже невнимательность дежурного на радаре.
— А ведь верно. Приплюсуй сюда одежду из Нихонии и получается
полный комплект.
Рип прошелся по комнате.
— Мне вот какая идея пришла в голову... А не была ли запланирована
и ваша поездка на Республику Скотт?
— Я правильно тебя понял? Ты хочешь сказать, что похитители Марико
организовали нападение на замок графа Волконского? Вырезать столько людей и все
ради того, чтобы убрать меня из дворца, дабы позвонить тебе... Не слишком ли?
— Почему? Вы же не знаете, с кем имеете дело. Не так уж и слишком.
Будь во дворце гарнизон в полном составе, предприятие вряд ли увенчалось бы
успехом или, мягко говоря, исполнение его сильно усложнилось бы. Почти
единственный способ убрать большую часть охранников, это отправить их с
делегацией на другую планету. Скоттианцы с их гипертрофированной
приверженностью ритуалам подходят как нельзя лучше, можно сказать идеально,
кстати, еще и потому, что с делегацией обязан отправиться император. С ночным
звонком и моим полетом все и так понятно. Отсюда вытекает, что в представленной
картине нет ничего сложного, наоборот, все последовательно и логично.
— Только неясно, кто за всем этим стоит.
— У Нихонии есть враги?
— Враги есть всегда. Но вот чтобы решиться на похищение
принцессы... нет, таких, пожалуй, назвать не могу.
— Тогда, может, бандиты. Ради выкупа.
— Прошло четверо суток. По идее похитители должны уже связаться с
нами.
— Выжидают. Дают время понервничать.
— Все может быть. Но не велик ли размах для преступников? Убийства
на другой планете, проникновение во дворец, мнимый звонок.
— Так ведь и ставка немаленькая.
— Да, за свою дочь я все отдам. Однако если допустить, что это не
бандиты...
Рип понял, куда клонил император.
— Генерал Дэшил Гордон. Вы тоже о нем подумали.
— И не забывал. Ему вполне по плечу организовать подобные действия.
— Не так давно мы с Марико тоже вспоминали генерала. Думаете, он
посмеет, он же понимает, какое наказание ждет его.
— Отчаявшийся человек способен на многое.
Рип улыбнулся.
— Ты чего? — удивился император.
— Просто примерно так же я подумал во время разговора с принцессой.
Странно слышать свои мысли из чужих уст.
— В любом случае генерала нельзя сбрасывать со счетов.
— А не пора ли нам задействовать силы, которые мы имеем в своем
распоряжении?
Император кивнул:
— Что же, лети, сынок, отправляйся в прошлое и освободи ее. С
причинами разберемся потом. Мы и так потеряли достаточно времени.
Рип поднялся.
— Скоро будем.
— Жду. Даже не представляешь, как жду. — Мужчины пожали друг другу
руки. Двое мужчин, любившие одну девушку и обремененные одной тайной.
Их было двенадцать. Почему двенадцать? Кто знает.
Так положено. Двенадцать молчаливо стоящих мужчин. Абсолютно
разных. Высоких, низких, черных, рыжих, худых, толстых — все в различной, но
одинаково поношенной одежде. И на лицах одинаковое выражение. Скорбь. Горе.
Впрочем, нет, тринадцать.
Тринадцатым был относительно молодой человек, лет тридцати,
тридцати пяти. Он лежал у их ног, на шкуре, расстеленной прямо на каменном полу
пещеры. Пещера дала приют беглецам от идущих по пятам солдат. Тринадцатый
тяжело дышал. Он умирал.
— Нет! Учитель, нет! — в отчаянии воздел руки к безмолвным каменным
сводам один из двенадцати. Тощий с залысинами. — Лучше бы это был я! Так не
должно быть!
— Успокойся, Ганселимо, — едва слышно прошептал тот, кого звали
учитель, и его голос отчетливо прозвучал в тишине пещеры. — Что написано в
книге жизни, того не дано миновать, и не нам изменять и обсуждать начертанное.
Видно, пришла моя пора присоединиться к Господину... — Лежащий натужно
закашлялся. Из его рта, вместе с желтой слюной, вылетали темно-бордовые
кровавые сгустки. — Слушайте, ученики мои, последние слова вашего учителя.
Перед смертью было мне откровение. Ровно через тысячу лет, день в день, считая
со дня сегодняшнего, на далекой планете Ветлехем в семье плотника родится
Мессия. Спаситель. Пришлет Бог наш всемогущий сына своего, дабы мог Он
повелевать нами и наставлять на путь истинный. Ждите и детям своим завещайте.
Придет царь. Истинно говорю!
Окружающие в знаке величайшего почтения приложили пальцы раскрытой
ладони ко лбу.
— Слава Ака Майнью. Дождутся люди.
— И еще. — Голос умирающего стал совсем тихим. — Вот. — Трясущаяся
рука выудила из скудных складок одеяния туго скрученный свиток белого
пергамента, запечатанный массивной печатью. — Это письмо. Послание Ака Майнью
сыну своему. Берегите его. Дороже жизни оно. Любой жизни. Сами не читайте.
Только родившийся Мессия, только он по исполнении двадцати одного года и одного
дня имеет право вскрыть письмо. Нарушившего тайну печати ждет смерть и вечное
проклятие Великого Господин
...Закладка в соц.сетях
