Жанр: Фантастика
Нелюдь
.... Из-под огромного жестяного
плаката "Берегите лес от пожара!" метнулся взмыленный солдатик. Попытался одновременно
поправить съехавшую на глаза белую каску с красной полосой, вернуть на место скользящий с
плеча ремень автомата и взмахнуть полосатым жезлом.
Все-таки успел поймать "Калашников" за ствол. Перехватил, грозно направился к
машине.
- Проезд закрыт! Давай разворачивайся! Карантинная зона, не знаешь, что ли?!
Плавно открылась передняя дверца - правая, не водительская. На пыльную обочину
выпорхнула стройная девушка, одернула легкий подол. Поправила сбившуюся рыжую копну.
- Простите, а вы не подскажете, кто выдает пропуска? Мы слышали, что все-таки можно
проехать. Понимаете, у нас было запланировано мероприятие в пионерлагере "Березка", все
уже оплачено, а тут вдруг карантин... Нам хотя бы с руководством лагеря поговорить. В городе
их нет, сказали - на месте, помогают обрабатывать территорию. К кому мы можем
обратиться?
- Это не сюда, мы не пропускаем, - вороненый ствол сначала опустился, а потом и
вовсе перекочевал за плечо. - В городе штаб есть, они и выдают. И въезд не с этой стороны,
это вам вокруг всего города надо. У нас перекрыто наглухо.
- Тогда подскажите, пожалуйста, где этот штаб? Или хотя бы телефон можно узнать? -
зеленые глаза смотрели умоляюще. - Все на завтра намечено, а мы даже не знаем, то ли
переносить все это, то ли просто деньги возвращать нужно. У нас там молодежь в основном,
школьники, студенты, родители нас задергали уже. Не поможете?
- Не могу... Вы извините, ну не знаю я... Тут телефона нет, только рация, - солдатик
виновато улыбнулся и лихо сдвинул каску к затылку. Потом вдруг хлопнул себя по
открывшемуся лбу. - Подождите минуточку!
Кирзовые ботинки захлюпали, вскидывая облачка пыли, автомат брякнул о броню. Белая
каска наклонилась над распахнутым люком.
- Колян! Слышь, Колян!
- Чего орешь? - глухо донеслось из стальной коробки. - Не глухие!
- Слышь, Колян, у тебя там листовка нигде не залипла? Тут классная деваха приехала,
телефон штаба просит!
- А зачем ей штаб, лучше наш адресок дай! - из люка показалась коротко остриженная
голова. Вежливо кивнула: - Здрасьте! Вы не к нам, а?
- Увы, ребята, увы! - девушка развела руками. - По делам. У вас своя служба, у меня
своя. Не сделаю все до вечера - шеф голову оторвет!
- А мы к нему все вместе приедем, прям на бэтээре! - радостно оскалился Колян. -
Защитники мы или кто?! Ладно, где-то у меня парочка заначена была. На дембельский альбом
берег, но с такой красивой девушкой как не поделиться!
Через пару минут стука и лязга распахнулся бортовой люк, и Колян показался целиком. В
пятнистых штанах, с лоснящимся от пота мускулистым торсом - и с небольшим листочком в
руке.
- Вот, берите. Только подойдите сами, а? Мне в берцы влазить - лом, а дорога горячая.
Девушка легко подлетела к пышушей жаром боевой машине, схватила листочек,
пробежалась глазами по тексту.
- То, что надо! Спасибо, ребята! - Рыжая шевелюра качнулась к борту, на секунду
закрыла растерявшегося Коляна. - Выручили! Ну все, мы помчались!
И, уже захлопнув дверцу, девушка вдруг опустила стекло, помахала рукой:
- Счастливо, защитники!
Джип развернулся, фыркнул, скрылся в серо-желтой завесе. Автоматчик снова поправил
каску, ревниво поглядел на товарища:
- Помаду сотри, а то летеха приедет, поставит нас.
- Учись, плафон, пока дедушка живой! - довольная ухмылка скрылась под зеленой
крышкой. Потом люк чуть приоткрылся, и показался мозолистый кулак: - А если кого еще
принесет, а ты в тенечке будешь кемарить, я тебя и сам. Просек, чмота?! Слушать надо, кто
едет!
Джип въехал в город, приостановился у светофора. Водитель снял зеркальные очки,
обернулся:
- Ну, что там интересного пишут? Все то же самое?
- Один к одному. Думаешь, для газеты другой текст сочиняли? Разве что вот этого не
было! - на обороте наспех был нацарапан номер полевой почты и совершенно неразборчивая
фамилия. - Тебе это не нужно, случаем?
- Оставь, может, для чего-нибудь пригодится. Вот же черт, а я думал, хоть до "Березки"
доедем! Там же асфальт через весь лес насквозь проходит - что они, не могли его в первую
очередь обработать? Закрыли бы грунтовки и ловили своих мышей... коты зеленые!
- Надо было Андрея слушать. Ясно же, что он в этих делах лучше нас разбирается.
Помнишь, что он говорил? Закрыли весь лес, там еще и второе кольцо может быть. Все, ищи
другое место.
- Не нравится мне это, Наташа. Знаешь, на что похоже?
- Помню, не хуже тебя помню. И что ты предлагаешь? Как тогда - собрать толпу и
проломиться? Не выйдет, времена не те. Эти же ребятишки нас и положат, прямо на дороге.
Точно говорю, я в них успела такое разглядеть!.. Да и в тот раз холмы внутри оцепления были,
а теперь именно наши места в кольцо взяли.
- Вот и я об этом. Не надо было раньше времени вылазить... хотя не рано, подмяли бы
нас. Когда этот Саша исчез, с молодыми полегче стало. Так что думаешь, вся эта спецобработка
для нас затеяна? Опять чьи-то старые друзья постарались?
- Знаешь что, Костя, не паниковал бы ты раньше времени! Надоело уже, шестой год за
каждым углом тебе эти старые друзья мерещатся! Подожди, давай хотя бы все, что можно,
выясним. С тем же штабом еще не разобрались - может, сейчас позвоним, приедем, а нам
спокойненько пропуск выпишут и до лагеря проводят. Только там не мы с тобой разговаривать
должны, а Андрей.
- Это почему же?
- Потому что я так чувствую. Потому что там надо будет не законы наизусть
рассказывать, а стоять столбом и отвечать: "Так точно!", "Никак нет!" и "Виноват, ваше
благородие!" Сумеешь? Если нет - поехали в офис, Андрюхе позвоним и отвезем его вместе
со всеми бумажками.
- Позвонить я и отсюда могу.
Автобус, коптя и постанывая, тащил свой громоздкий короб на подъем. Пассажиров
бросало из стороны в сторону, шлепало жесткими сиденьями, душило сочащимися из всех дыр
выхлопами. На задней площадке позвякивали и громыхали рюкзаки, сумки и пакеты.
Дорога нырнула в глубокую выемку и вроде бы стала не такой крутой. Двигатель рявкнул,
одобрительно заворчал и потянул старенький "ЛАЗ" гораздо быстрее. По крайней мере,
пешком вряд ли удалось бы догнать. Бегом - вполне возможно.
Кто-то в салоне не выдержал, попробовал дотянуться до форточки. Расположившийся на
переднем-сиденье парень развернулся, грозно нахмурился:
- Это кому там жарко стало? Артем, ты что, не понял? Окна и люки не открывать! Мало
ли чем они тут опрыскивали! Эй, эй, а кто додумался шторку отдергивать? Ну-ка, чтобы ни
единой щели! И не выглядывать! И так разрешение еле-еле выбили! Увидят нарушение,
завернут всех сразу, разбираться они долго не будут!
- Андрей, ну сдохнем же, пока доедем! Это душегубка, а не автобус! Газовая камера на
колесах!
- И на что здесь смотреть? - еле слышно проворчал девичий голос. - Кусты секретные,
что ли? Или дубы особые, армейские?
- Чем больше в армии дубов... - тут же отозвались из задних рядов. Салон дружно
захихикал.
- Так, смеетесь, значит, живые. Документы лучше приготовьте, вон уже пост показался.
Выемка стала чуть мельче и шире, зато над откосами и в самом деле показались молодые
дубки. Впереди начинался настоящий лес, но до него еще нужно было доехать. Военные успели
обосноваться капитально. Свежевыкрашенный черно-белый шлагбаум. Снятая с какой-то
машины будка-кунг, над которой поблескивал длинный, поднимающийся над склонами прут
антенны. Выгоревшая палатка с облупившимся красным крестом в белом круге. Чуть дальше к
обочине приткнулась зеленая автоцистерна, и на самом выезде из выемки - плоский брусок
гусеничного тягача.
Поперек. Видимо, движение здесь было не слишком оживленное.
От стенки кунга отделился автоматчик в бронежилете и каске, махнул милицейским
жезлом. Оглянулся на дверь будки, что-то сказал. Вышел офицер с красной повязкой на рукаве.
Поправил кепку и портупею, направился к остановившемуся автобусу. Приглашающе зашипела
передняя дверь, заскрипела, застряла - Андрей толчком помог створкам сложиться.
- Та-ак, здрав-желаю, дежурн-ка-пэ-пэ капитан Селиверстов, ваши пропуска, пожалста...
- скороговоркой выпалил страж карантинного режима, оглядывая салон. Заметил груду
рюкзаков, бдительно прищурился. Сказал четко, раздельно: - И вещи к осмотру приготовьте.
- Вот, пожалуйста, пропуск и список группы, - сидевший рядом с Андреем Костя
приподнялся, распахнул кожаную папку. - Только мы в штабе уточняли, вещи досматривать
не должны.
- Это в каком штабе вы... уточняли? - Взгляд из-под зеленой кепки стал убийственным.
Бронебойным. Вот только на юристов он, похоже, не был рассчитан.
- В штабе особого района, - любезно пояснил Костя. - В том самом, который в мэрии
расположился. Насколько я понимаю, вы ему тоже подчиняетесь?
- Кому я подчиняюсь, это не ваша забота. Насчет вашего автобуса со мной связались, а
насчет вещей ничего не говорили. Порядок общий, без досмотра идет только спецтехника, -
капитан стоял насмерть. - Так что разбирайте свои вещички и с ними на выход. Будем
проверять состав по списку.
- Капитан, тут же написано: "Следуют до конечного пункта без досмотра", разве не
ясно? Там будем разгружаться, там ваши коллеги...
- Разговорчики! - Первые ряды инстинктивно пригнулись, пропуская над головой
раскаты командного голоса. Автоматчик у шлагбаума беспокойно зашевелился. - У меня
приказ, ЭТО вам ясно?! Без досмотра я вас не пропущу, хоть с губернатором приезжайте. Все,
прекращаем прения - или выходите с вещами, или разворачивайтесь к грибной матери,
понятно?!
- А вы не кричите, капитан... - начал было Костя, но замолчал, почувствовав руку
Андрея на плече.
- Так, теперь давайте попробуем спокойно, - парашютист встал, посмотрел в
наливающиеся яростью глаза офицера. - Товарищ капитан, разрешите... Можно с вами
поговорить? Только не здесь, а то уж очень душно. Мы тут вашу инструкцию соблюдали, ехали
закупорившись, а у коробочки, видно, прокладки подтравливают. Давайте выйдем, спокойно
все обсудим. Тут действительно случай особый.
- Для меня все случаи особые! - рыкнул Селиверстов, но все-таки соскочил на
землю. - Так все-таки, кто у вас старший?
- Со старшим вы сейчас разговаривали, теперь я попробую. Собственно, я в штабе
документы на эту поездку и пробивал... Слушайте, товарищ капитан, может, все-таки в тенек
отойдем, к будке? Автобус никуда не денется, выходить из него пока что никто не будет.
Дальнейший разговор Костя почти не слышал. Мешал бормочущий вхолостую мотор.
Иногда можно было разобрать даже не фразы, а шальные обрывки: "...а если вынимать, то
опасность зараже..." - "Вы меня не у... прика..." - "...асаев ваш пост не за..." - "...таком
тоне..." Отчетливо донеслось гневное капитанское: "Сопляк!" В ответ Андрей улыбнулся,
развел руками и сказал что-то совсем тихое, но подействовавшее на дежурного, как стакан
воды. Холодной. Выплеснутой в лицо. Мотнулась голова, желваки на обветренных до красноты
скулах задвигались, словно капитан вознамерился разжевать собеседника прямо здесь и сейчас.
Сырым. И, не исключено, вместе с автобусом и пассажирами. Однако пришлось подавить
здоровые рефлексы хищника: шевельнулись под козырьком ноздри, вспучилась перечеркнутая
портупеей грудь - и бессильно опала. Андрей сказал еще одну фразу, из которой удалось
разобрать только: "...аз на такой слу..." - и под беспокойным взглядом часового спорщики
направились к кунгу. Грохот дверцы, захлопнутой капитаном, заставил вздрогнуть даже
шофера. Из палатки выскочили два солдата, ошалело огляделись, на всякий случай направили
автоматы на автобус. Из-за цистерны показались еще две головы, а на тягаче беспокойно
шевельнулась башенка с пулеметом.
Через пять минут дежурный по КПП вышел из будки, рявкнул - лишние свидетели тут
же попрятались. Следом за ним показался Андрей, взялся за дверцу, потом передумал и оставил
открытой. Капитан, не оглядываясь, зашагал к автобусу. Поднялся в салон, глянул на всех
разъяренным тигром, протянул руку в сторону Кости:
- Давайте ваш список, - голос, на удивление, оказался почти вежливым. - Все здесь?
- Двоих нет, там отмечено. Остальные все, паспорта тоже у всех имеются.
Офицер еще раз скользнул взглядом, на этот раз внимательно - видимо, считал по
головам.
- Одного нет... Ага, все. Так, давайте пропуск, отмечу время, - похлопал себя по
карманам, огляделся, заметил предложенную Костей ручку. Пришлепнул листок к лобовому
стеклу, быстро черкнул. - Окна не открывать, до лагеря не останавливаться, с асфальта не
съезжать даже на обочину. Понятно? - Капитан обернулся к шаферу: - Всем понятно?
- Так точно, командир, - лениво откликнулся шофер. - Ездил уже сюда.
- Тогда все. Проезжайте, - последнее слово пришлось выдавливать по капле. По звуку,
по буковке. Дежурный спрыгнул с подножки, посторонился, пропуская Андрея. Махнул
автоматчику у шлагбаума: - Емелин, открывай! Быстрее шевелись!
- "Таблетку" уберите, мы ее не перепрыгнем, - напомнил парашютист, поднимаясь к
своему месту. - А вообще - счастливо оставаться!
- Да пошел ты... Давай, давай, откатывай! - капитан махнул высунувшемуся из тягача
механику-водителю. Тот кивнул, скрылся в люке. Над дорогой поднялся клуб сизого дыма,
глухо зарокотал укрытый броней дизель. Гусеницы напряглись, звякнули, со стуком
впечатались в раскрошенный асфальт. Зеленый брусок неожиданно резво качнулся вперед,
развернулся вдоль обочины. Замер, фыркая выхлопом. - Все, давай вперед! Проезжайте!
Лязгнула дверь. Застоявшийся автобус тронулся с места так, словно боялся не успеть до
закрытия шлагбаума. Проплыла за стеклом цистерна с змеящимися черными шлангами, сбоку
прогрохотал на прощание тягач. В зеркале заднего вида мелькнула крохотная фигурка
плюющего на асфальт капитана. Въехали в лес.
Трясло на ухабах. Тошнило от бензинового перегара, от жары, от грязных занавесок на
окнах. Раскалившаяся на солнце железная крыша превращала салон в духовку.
За окнами - запрещай не запрещай, все равно подглядывали - ничего интересного не
наблюдалось. Ничего такого, что могло бы отвлечь от жары и вони. Лес как лес, все в нем были.
Если не сто раз, то уж не один десяток точно. Обочины распаханы - ну и что, каждое лето
этим лесничество занимается. Разве что не ставит при этом столбики с желтыми табличками:
"Заражено!", "Заражено!", "Заражено!" - можно подумать, здесь кто-то об этом еще не
знает... Если и найдется такой олух, то капитан Селиверстов поймает и объяснит. Негромко
урча, автобус обогнали две бронемашины. Словно прощаясь, помахивали желтыми флажками
на блестящих штырях - по две здоровенные пачки свисали у каждого зеленого жука с кормы.
Прогрохотал вертолет, прошелся низко над дорогой и отвалил куда-то за верхушки деревьев.
На промелькнувшей справа широченной поляне стояло что-то ну очень секретное: от дороги
этот объект отделял двухметровый забор из маскировочной сети. Только антенны торчали -
всех фасонов и размеров, на выбор. Самая длинная, с решеткой на блестящей мачте, была чуть
ли не вдвое выше соседних кленов и вязов.
- В окна не пяльтесь! - прохрипел Андрей. - К посту подъезжаем!
Шофер сбросил скорость, хотел притормозить возле стоящих у перекрестка
бронетранспортеров. Все жадно приготовились глотнуть свежего воздуха из открытой двери.
Напрасно. Прорезиненная фигура с пятачком респиратора под капюшоном властно махнула
серой перчаткой: дальше, не задерживайся! Чуть дальше три такие же фигуры поливали друг
друга из шлангов, тянувшихся от знакомой уже автоцистерны. По крайней мере, в точности,
как на первом посту.
- А у них тут серьезно... - Костя сглотнул, закашлялся. - Ох... Может, зря мы в это
дело ввязались?
Слева замелькали высокие пестрые стволы в ярких космах листвы и гибких веток.
Поворот - и через лобовое стекло все увидели большой указатель: "Березка". Три красных
треугольника - то ли языки костра, то ли пионерские галстуки - и белые буквы поперек.
Деревянная автобусная остановка с затейливой резьбой. И тупорылый, почти квадратный от
высокой будки "ГАЗ-66". Белый. С цветастой полосой, звездчатой эмблемой и огромным
флагом на антенне.
- Во, уже получше! Спасатели! - обрадовался водитель. - Может, хоть тут мозги
парить не будут. Вам куда, прямо в лагерь?
Впрочем, надежда на гостеприимство угасла сразу же, как только повернули к запертым
решетчатым воротам. Сигналить не пришлось: из сторожки выскочили два солдата в пятнистых
комбинезонах и резиновых сапогах. Один приложил "Калашников" к плечу, посмотрел на
шофера поверх прицела. Второй проскользнул через калитку, требовательно стукнул стволом
автомата по дверце:
- Куда прешь?! Давай назад, к остановке!
- Нам сюда, в лагерь! - Андрей приподнялся, махнул пропуском. - У нас пропуск, все
договорено!
- Давай, давай, отъезжай! Рядом становись! - часовой показал на машину МЧС. - У
них тоже пропуск! Сейчас АРС приедет, всех обработает, тогда и проедете!
- Слушай, у меня тут люди задыхаются! Может, мы выйдем, а технику потом помоете?
- Ничего, становись под деревья, в тенек! У вас химзащита есть? У кого есть, может
выйти. В лагере чистая зона, на входе мыться положено.
- Вот как чувствовал, - проворчал Андрей. - Давай отъезжай, я сейчас пойду с
начальством поговорю.
Он пробрался к рюкзакам, нашел свой. Вытащил брезентовый чехол, распахнул. Раньше,
чем кто-то успел удивиться, оказался одетым в серую монолитную резину - от подошв до
груди. Прихватил такую же прорезиненную куртку, вернулся на переднюю площадку.
- Эй, боец! Противогаз не нужен? Солдат заглянул через стекло.
- Сойдет. Штанов хватит. А отъехать все равно придется, выезд загораживаете.
- Может, хоть форточки открыть?
- Не положено... Хотя ладно, - смилостивился автоматчик. - Здесь сегодня травить не
будут.
Все кинулись к окнам и люкам. Дверь снова застряла, пришлось помогать пинком. Костя
отдал папку с документами, придержал Андрея за рукав:
- Слушай, чего мы тут ждем? Что за "аре"?
- Авторазливочная станция, - парашютист посмотрел недоуменно, словно его всерьез
спросили, кто Пушкина написал. - Грузовик, на нем цистерна с насосом. Видел, на постах
такие стояли? Приедет, помоет автобус дезраствором, можно будет заезжать. Непонятно
только, почему у них тут своего не оказалось, их же в любой части как собак... И знали ведь,
что мы уже едем, посты сообщили. Ладно, сейчас пойду, выясню.
Он спрыгнул на обочину, пошел к калитке. Предъявил пропуск и паспорт. Автобус
заворчал и отодвинулся от ворот, начал разворачиваться. Дверь водитель не закрывал,
проветривал салон. Стали в тени, попробовали отдышаться. Где-то рычали моторы, хлопали по
небу вертолетные винты. В березовой роще пищали и пересвистывались птицы.
Ждать пришлось недолго. Минут десять. Армейский "ЗИЛ", прищурившийся
маскировочными "козырьками" на фарах, вывернулся из-за лагеря. Остановился на асфальте.
Из кабины неторопливо вылез молодой человек в таких же серых резиновых штанах-сапогах,
которые нашлись в рюкзаке у Андрея. Влез в куртку, откинул капюшон. Подошел к машине
спасателей, о чем-то спросил водителя. Кивнул, направился к автобусу.
- Так, вы тут первые на обработку? Закрывайте окна и давайте-ка вон туда, на площадку.
Во-он, справа, за дорогой, бетонка. Только осторожно, в канаву не свались!
Со стоном начали захлопывать люки, задвигать непослушные стекла. Автобусу тоже не
хотелось подвергаться непонятной процедуре, и он напрочь отказывался заводиться. Выл
стартером, кашлял и хрипел. Наконец замолчал совсем.
- Приехали! - радостно доложил шофер. - Эй, химик! Дай прикурить!
- Обойдешься, - мрачно ответил серый человек. - У самих все севшее, с утра тягачом
таскали, пока запустился. Тебя тросом дернуть?
- Лучше сразу дотащи. Дольше возить придется, и еще не факт, что запустим.
- Ты на площадку посмотри! Ну, потяну я тебя, и что дальше? Сам-то заеду, а как потом
твой гроб разворачивать?
Подошел Андрей. Прислушался к спору, оценил ситуацию. Хмыкнул:
- Так, придется все-таки здесь выгружаться. А транспорт потом на большую площадку
тащить, тут наверняка такая есть.
- Не положено! Ручками толкнете! - огрызнулся химик. Обернулся к нежданному
советчику - и вытянулся, попытался козырнуть. - Извините, товарищ старший лейтенант!
На потертых камуфляжных погонах парашютиста тускло отсвечивали зеленые звездочки.
- Вольно! К пустой голове руку не прикладывают, сначала головной убор найди...
Отставить, куда побежал?! Из училища?
- Так точно. Четвертая рота, курсант Архангельский.
- Обработку у вас Маркин вел?
- Нет, Волков... А вы тоже наше заканчивали?
- "Тоже"... Сначала доучись, потом будет "тоже". В бочке у тебя что, дезраствор или
вода?
- Вода. Нам сказали - машины чистые, только по асфальту ехали.
- Тогда проще. Так, курсант, диспозиция будет следующая: сейчас цепляешь автобус,
подтаскиваешь поближе к воротам. Потом обмываешь подножку и даешь воду на асфальт перед
воротами, народ выходит по мокрому. Дальше - как хочешь, можешь убрать обратно
поддеревья, тягач мы и сами вызовем. Задача ясна?
- Так точно, товарищ старший лейтенант! - отрапортовал химик. Радостно, с улыбкой
даже. Можно понять служивого: есть начальник, есть приказ, нет проблемы. Выполнил свою
работу, а дальше пусть другие разбираются.
- Трос у тебя есть? Тогда вперед, а я пока с пассажирами поговорю.
Первым, с кем пришлось разговаривать, оказался Костя.
- А погоны у тебя откуда? Вроде не было...
- Теперь есть. Ты по военному билету кто?
- Да нет у меня билета! - возмутился юрист. - Что я, служил, что ли?! У меня почки
больные. Ну, справку сделали.
- Вот то-то! Косари в состоянии распада... А у нас была такая штука, ныне исчезнувшая
- военная кафедра называется. Полдня в неделю, месяц сборов, и ты уже офицер. Даже дали
пострелять. Один раз, перед присягой. Потом еще одни сборы, этот самый Маркин из училища
нас со шлангами и щетками погонял - и плюс еще одна звездочка. Так что все законно. Теперь
вот пригодилось. Пришел к здешнему начальству, а они с порога: "Звание какое? Вот
звездочки, носи, меньше проблем с нашими бойцами будет. Считаешься временно призванным
на службу, как специалист!" Да, кстати, народ! Кто-нибудь есть еще с военными билетами?!
Чтобы не одному мне погонами сверкать?
В салоне забеспокоились, но на призыв откликаться не спешили.
- Значит, никого, один я, - подытожил Андрей. - Ну и ладненько, переживу. Теперь
слушайте внимательно: в лагере и окрестностях распоряжаются товарищи военные, поэтому
свободы никакой. Приказы выполнять буквально и моментально, особенно если приказывает
часовой. Чтобы, не дай бог, не ошиблись, уточняю: лучше всего считать часовым любого
человека с автоматом. Скажет: "Стой!" - замереть на месте, не спорить и, если жить хотите, не
пытаться убежать или спрятаться. Специально для любителей повыпендриваться с магией
напоминаю, что в последнее время она не всегда срабатывает, а у людей чувствительность
повысилась. Посему не исключено, что автоматчик не будет разбираться, отводите вы ему глаза
или выбить их пытаетесь - посчитает это нападением, и будете потом выяснять, выдерживает
ли ваша защита пулю "калаша" или нет.
- А если выдержит? - ехидно поинтересовались откуда-то сзади.
- Тогда супермена отдадим воякам для опытов, - вполне серьезно ответил Костя. -
Пусть учатся без танков обходиться. Так, Андрей, у меня вопрос: куда нам можно соваться и
куда нельзя? Или вообще лучше из автобуса не выходить, а сразу обратно поехать?
- Обратно, к сожалению, не получится. Транспорт сломался, а когда дадут другой, не
знаю. Не говорил еще. Теперь о приятном: можно нам везде, где не запрещено. В лагере -
почти вся территория, но к технике и палаткам лучше не соваться. Несколько домиков заняты,
вас туда и не пустят. В лесу есть несколько чистых участков - ну, относительно чистых, там
обработали в первую очередь. Сейчас уже все нормально, можно хоть гулять, хоть на травке
лежать, только после этого в душ сходить.
- Bay, тут и душ работает! - обрадовалась какая-то девчушка. - Поехали тогда, чего
стоим!
- Сейчас зацепят, и поедем, - Андрей обернулся и посмотрел на приближающуюся
задним ходом цистерну. - Так, о душевых кабинах и прочей гигиене. Горячей воды нет, но
есть нагревшаяся в баках, так что теплая. Мыться сейчас будем все, нам под это дело две
палатки выделяют. Руки мыть почаще, ноги - каждый раз, как в домик входите, там краны
есть. По лагерю можно в кроссовках, в лес - только в резиновых сапогах, я не зря тогда
говорил. Насчет одежды есть два варианта: или перед отъездом отдать ее на обработку, или
денек походить в казенном. Я лично выбираю то, что нам родная армия предоставит.
- А почему, Андрюша? - робко поинтересовалась Татьяна. - Ты же сам советовал
надевать такое, чтобы не жалко было!
- Потому что обрабатывать будут в армейской "вошебойке". То, что после этого
останется, можно будет неделю по запаху опознавать.
Автобус качнулся, еще раз. Натужно зарычал двигатель "ЗИЛа".
Рывок - Андрей едва устоял на ногах. Шофер выворачивал руль, бормотал что-то
невнятное, но энергичное.
- Так, с одеждой потом разберемся. Значит, так, братцы-сестрицы: не толкаемся, не
суетимся, готовим паспорта и ждем команды на выход. Потом сзади по одному берем рюкзаки
и топаем за ворота, ждем остальных. Я остаюсь выпускающим, проверяю, кто что забыл, и
выхожу последним. Список и пропуск у меня, так что, один черт, никто никуда не
разбежится...
После душа все смотрели друг на друга с немалым интересом.
Щупали и поправляли пятнистые комбинезоны. Сетчатые, мешковатые - такие же, как у
большинства военных в лагере. В своей одежде остались немногие: даже девушки прельстились
возможностью пощеголять в необычном наряде. По крайней мере, такова была основная
версия.
- И пусть кто-то попробует сказать, что мне это не идет! - заявила Наталья, заправляя
серо-зеленый капюшон под намокшую шевелюру. - Ну как, похожа я на террористку?
- Как свинья на табуретку, - прошептала Татьяна на ухо своему парашютисту. Сама она
предпочла остаться в стар
...Поділитися у соцмережах
