Жанр: Фантастика
Нелюдь
...ась до полуночи в лесу остаться.
- Лихо! - покачал головой старик. - До полуночи, значит... А потом? Ночи нынче
холодные, транспорт не ходит.
- Потом к подруге пошла бы, - Таня пожала плечами. - Она сегодня в больнице
дежурит, у нее переночевать можно. Мы договорились.
- У подруги, значит. В больнице. В которой именно?
- В областной.
- Три... Стоп, даже четыре с гаком километра по ночному лесу. Плюс километр по
дороге, плюс пара кварталов окраины. Итого часа полтора-два. Да еще, помнится, охрана в
больнице довольно строгая. Впрочем, охрана - это уже дело второе, для слабого пола в
особенности. И не страшно было бы после полуночи через лес идти?
- А чего там бояться? - удивилась девушка. - Волков нет, людей в такое время -
тоже. Разве что по окраине, да и то - во втором часу все "гоблины" уже спят.
- Действительно, все так просто... Ты, значит, всю тетрадку прочитала? - неожиданно
переменил тему Олег Алексеевич.
- Всю.
- И чему научилась?
- Н-ну... Каналы видеть, энергетические. Защиты ставить - стенку, зеркальный купол.
Боль руками пробовала снимать, но не всегда получалось. Несколько раз пробовала глаза
отводить, однажды получилось, - при этих словах одна бровь Олега Алексеевича поползла
вверх. - А что в этом такого?
- Да нет, ничего особенного. Что еще? Нечисть видеть не научилась?
- Не знаю. Ни разу не видела. То есть что-то иногда замечала, но нечисть или нет - не
знаю. Мутные пятна.
- Так, с этим ясно. Еще один вопрос - насчет проклятых мест и тому подобного
прочитала?
- Прочитала, конечно.
- Видела?
- Нет, не случилось, - в голосе девушки послышалось сожаление.
- А могла бы. Не вблизи, но тебе хватило бы. Если бы из лесу пошла после полуночи.
- Это где же?!
- Ишь, как глаза загорелись! Интересно, правда? Интереснее муравьев, это точно.
Особенно по ночам. В среднем с полуночи до трех, в новолуния - в особенности забавно. На
будущее - оттуда тебя вытаскивать не стали бы. Тем более что к лесу оно уже не относится.
- Вы что, только лес караулите?
- Караулим... Лес, как ты заметила, сам себя прекрасно укараулит. Запросто. Тебе
сильно повезло, что Миша с ребятами рядом оказались. Отдыхали они да твою суету заметили.
А когда лес просыпаться начал, решили вытащить и выяснить, кто это хулиганит и каким
именно образом.
- А на том месте?
- Что - на том месте? Там все ясно и понятно. Как ты заметила, нормальные люди по
ночам дома сидят. Дежурить там в это время желающих нет и не будет. Если уж кто-то сдуру
попал - его проблемы.
- И что с такими бывает?
- Ты четыре года назад в городе была?
- Во время эпидемии?
- Эпидемия... Помнишь, что тогда с людьми было?
- По-омню... - Любопытство куда-то исчезло из девичьих глаз. Страх там был. Ужас,
старательно запрятанный в самый дальний уголок и вдруг вынырнувший. - Так это все было
из-за того самого места?
- Почти, - глаза Олега Алексеевича тоже при-угасли. Отвечал он вяло, нехотя. -
Вообще-то чуть ли не полгорода об этом знает. Или по крайней мере слышало. Особенно такие,
вроде тебя, любители самодеятельности. Вот они туда время от времени и лазят. Для полного
подтверждения кое-чьих теорий. А некоторых, говорят, просто притягивает. Идут мимо и вдруг
сворачивают. Так что муравьям ты еще спасибо скажи.
- И что бывает? Неужели то же самое?
- Хочешь проверить? - старик криво усмехнулся. - То же, то же. С маленькой
поправкой - выздороветь труднее.
- Так почему же... Почему вы это не прекратите, если знаете?! Если все так страшно?!
- А с какой стати мы должны это прекращать?
- Но ведь люди...
- Именно, - ледяным голосом отозвался Олег Алексеевич. - Люди. Напомнить? В
любом случае - мы не благотворительная организация. Не Армия Спасения, не
Миротворческие силы ООН. Ты в лесу набедокурила - это нас касается. Впрочем, в лесу, в
степи, на речке - разница небольшая. А тетрадочку твою, - морщинистая ладонь хлопнула по
черному переплету, - тоже люди написали. И местечко на холмах - не наша работа. Ни я, ни,
скажем, тот же Михаил даже спьяну к нему ночью не сунется. И днем - тоже, разве что очень
уж нужно будет. Ты знаешь, что даже вороны на то место не садятся? И обычный человек
стороной обойдет.
- А кто туда попадает?
- Я же говорю - любители. Те, кто все на зуб пытается попробовать, как щенок мыло.
Ума не набрались, ни с кем не посоветуются, а где-то взыграло. Ты вон тоже в одиночку с
тетрадкой возилась. Так или нет?
- Так.
- И при этом себя считала не такой, как все. Исключительной. Выше остальных. Только
тебе такое счастье, такие возможности - ну, может, и не только тебе, но ты точно среди
избранных, а все остальные серые и скучные. Было такое на уме?
- Было, - девушка опустила голову. - Как вы догадались?
- Догадался? Да при чем здесь догадки! Все через это проходят, кого сразу другому не
учат. Все! Только некоторые умнеют, а остальные так и ходят дураками. Исключительными
дурнями, тут уж не поспоришь, исключительными.
- А вы? - Таня вскинула голову. - Вы ведь себя тоже человеком не считаете! Тоже -
выше, или нет?!
- Нет, - спокойно ответил Олег Алексеевич. - Не выше. Просто мы другие. Не выше и
не ниже. На том же этаже, и даже вход из того же подъезда. Соседи, одним словом.
- И что, давно соседствуете? И люди вас не замечают? - девушка обиделась и
разгорячилась. Как-то забылось и то, где она сидит и как она сюда попала. Вообще все, кроме
обиды. - Или вы так хорошо прячетесь?
- Почему же, замечают, - все так же спокойно сказал старик. - Не первую тысячу лет
замечают. Сейчас, слава богу, меньше, а было время - всерьез заметили соседей. Почти
удалось выселить, да вот мы умудрились остаться.
- И как же вас называть?
- Обычно нас называли Древним Народом. Теперь мы и сами себя так называем.
Можешь попросту - Древние, это тоже принято.
- Ну вас-то ладно, можно и так назвать, - Татьяну словно прорвало. Не нужно бы
сейчас этого ехидства, но она ничего с собой поделать не могла. Такой уж характер. - А
Михаил ваш с его ребятами - тоже Древние? Не похожи, если честно.
- Древние, можешь не сомневаться. Лет им, конечно, поменьше, чем мне, но нашей
крови в них более чем достаточно. В тебе, если я не ошибаюсь, тоже. Иначе у тебя просто
ничего не получилось бы. Точнее, получилось, но не то. Ты хоть знаешь, что это за тетрадь?
- Хотите сказать - тоже кто-то из ваших написал?
- Не хочу, - в голосе хозяина комнаты отчетливо лязгнул металл, и девушка прикусила
язык. Буквально. И больно. - Написано явно человеком. И для людей. Для таких вот
любителей, как ты. Только не для того, чтобы всех и каждого научить и силу даром раздать. Не
надейся. Верхнее зрение, отвод глаз - это мелочи. А дальше - каждому свое. Кого-то будут
учить, кого-то просто используют.
- Как... используют?
- По-разному. В лучшем случае - на побегушках, деньги добывать и так далее. В
услужении. Быдло - именно так они своих слуг называют.
- Кто - "они"? И что - в худшем случае?!
- В худшем - в жертву принесут, - Олег Алексеевич недобро прищурил глаза. -
Догадалась, кто? Люди, Таня, люди. Это мы - нелюди. He-люди. А тетрадочку написали люди.
С самой что ни на есть человеческой душой. Если она у них еще осталась, эта душа...
- Так почему же на меня эта... это не подействовало.
- Уже начало действовать, - уточнил старик. - Чему-то ты научилась, верно? И
дальше учиться хотела, так ведь? А дальше - сбой. Может быть, я и ошибаюсь, но скорее
всего системка эта промахнулась именно на твоей Древней Крови. Наши способности
наложились на человеческую науку. В результате чего ты и умудрилась лес разбудить. Вместо
чего - этого я еще не понял. Впрочем, тут не мне разбираться нужно, на это специалисты есть.
Ведуны.
- А вы - кто? Колдун?
- Да ну тебя! - отмахнулся Олег Алексеевич. - Скажет тоже - колдун! Просто старик.
Чуть дольше пожил, чуть больше увидел. Преимущества возраста, знаешь ли. Вот молодежь и
идет со всем непонятным. Тебя вот притащили. Забавный экземпляр, правда? Ну-ну, не
обижайся, это я шучу так. Но случай действительно интересный. Так что, будем специалиста
приглашать? Или отпустим тебя домой и больше не встретимся?
- Будем, - слабо улыбнулась Таня. - Мне и самой интересно стало, что я за...
экземпляр.
ГЛАВА 2
Костерок шипел и раздраженно цедил сизую струйку дыма сквозь нависшие ветви. После
двух дней сплошного дождя и осеннего холода, нежданно-негаданно вмешавшегося в
привычное летнее пекло, ждать веселого, бойкого пламени не приходится. Дрова сырые.
Можно, конечно, найти и посуше - например, распилить и расколоть достаточно толстое
бревнышко. Вроде тех, на которых вокруг костерка устроились люди. Но для этого нужен
топорик посолиднее "туристического", черневшего пластиковой рукояткой возле самого огня.
Можно, впрочем, и таким тюкать. Если есть время и желание.
Желания не было. И необходимости. Не греться собрались, не обед готовить. Подрагивает
живой огонек, облизывает мятый закопченный чайник - и ладно. Большего и не требуется.
Хватит и того хвороста, что с прошлого раза остался. И за новым отходить от костра никому не
хотелось. Здесь, возле огня, как-то уютнее. Стоило отойти на пару шагов - и деревья нависали
над головой, придавливали, о чем-то недобро шептались. Листья шелестели зловеще - словно
кто-то потирал руки, готовясь схватить жертву. Еще шаг, еще - и корявые деревяшки оживут,
вытянутся, подхватят...
Впрочем, не все у костра чувствовали тихие угрозы леса. Для них лес был как лес, много
деревьев - и все. Разве что не самое уютное время для пикника выбрали. Но тут уж ничего не
поделаешь, какие выпали выходные - такими и нужно пользоваться.
Чайник не желал закипать. Тихо шумел, изредка высовывал из носика тоненькую струйку
пара - и тут же, словно испугавшись, затихал. Не хотелось ему с огня в холод и сырость. Или
просто лень было работать по такой погоде.
Компания тоже подобралась тихая. Разговор никак не получался - вяло трепыхался
вокруг каких-то общих тем, иногда вообще затихал. Обсуждали музыку, учебу, погоду, цены -
все, что угодно. Кроме того, что их всех собрало. Новички помалкивали, старым знакомым то
ли обсуждать было нечего, то ли не хотели при посторонних.
Посторонние - это было самое подходящее слово. Каждый вокруг огня был на своей
стороне - и в стороне от других. С краю. Как хата. Гитара лежала в сторонке - пару песен
спели, и все. Серость. Сырость. Скука смертная.
Первым не выдержал парень в кожаной куртке. Всех вроде бы друг другу представляли,
все знакомились, но как кого зовут - у новичков вылетело из головы напрочь.
- Ну что, так и будем сидеть? - из кожаной куртки появилась пачка сигарет. - Будет
кто?
Три или четыре руки протянулись, взяли по "кэмэлу". По кругу передали головешку.
- Я вот к чему, - парень затянулся, пыхнул дымом в темнеющее небо. - Просто на
прогулку мы и так съездить могли. Каждый со своими, кто как привык. Я не прав? Во, значит,
все так думают. А для чего нас собрали, кто-нибудь толком объяснить может? Кость, ты меня
сюда привел, ты и скажи.
- Что сказать? - отозвался парень... нет, скорее даже молодой человек, до этого
шептавшийся с рыжей подругой. Аккуратный, в отутюженных брюках и поблескивающих
ботинках. Не каких-нибудь армейских "грязедавах" - стильные были у молодого человека
ботиночки. Под стать хозяину. И выглядели, словно не по раскисшим тропкам в них ходили, а
по паркету. Или по линолеуму. С ковровыми дорожками. Рядом с молодым человеком стоял
такой же аккуратный и чистенький кейс.
- Чего мы тут сидим и что у нас дальше. Будет что-то еще? Или чайку хлебнем и
разбежимся? Тогда я прямо сейчас пойду. Дел хватает.
- А чего тебе надо, Серега? Мы тут вообще-то познакомиться хотели со всеми.
Посмотреть друг на друга.
- Ну, посмотрели, а дальше? Так и сидеть до ночи?
- Хочешь, иди, - аккуратный Костя пожал плечами. - Не держим, не вяжем. До ночи
- это хорошо бы, но не получится. Не у тебя одного дела. Чего ты ждал? Плясок под бубен?
Шабаша? Гаданий по костям? Если тебе именно этого надо - гадай и пляши.
- Пойду я, - Сергей встал, злым щелчком отправил недокуренную сигарету в кусты. -
Счастливо всем оставаться, а я пошел.
- Не заблудишься?
- Было бы где! - За сигаретой последовал презрительный плевок. - Это ж не лес! Зона
отдыха, - Сергей ухмыльнулся. - Бывайте здоровы... Древние!
- Смотри, не заблудись в этой "зоне отдыха", - негромко проговорил Костя, глядя на
скрывающуюся за кустами кожаную спину. - Не заблудись.
- А в самом деле, ребята, - отозвалась сидевшая на самом краю бревна-лавочки
девушка. - Давайте, наконец, серьезно поговорим. Не чай же пить приехали! У кого-нибудь на
кухне было бы уютнее.
- Мне и тут уютно. А на кухне чай не тот. Дымком не пахнет. И вообще, я сто лет так не
отдыхал.
Сказано это было до того лениво, что девушка даже приподнялась, чтобы получше
разглядеть говорившего.
Крепко сбитый парень не сидел, как все остальные, у огня. И вообще не сидел. Он лежал,
закинув руки за голову и прикрыв глаза. Бр-р-р! Тут и у костра-то под вечер зябко стало, а он на
сырой земле лежит, еще и улыбка блаженная!.. "Морж", что ли? Или притворяется?
Нет, не притворяется. Лежит себе спокойно. Похоже, и в самом деле отдыхает. Но еще и
напряженно думает о чем-то. Прислушивается к разговору.
- "Дымком, дымком..." - возмущенно передразнила девушка. - Мне вот неуютно.
Нет, в самом деле, давайте серьезно. Для чего мы здесь?
- Вопрос, однако, философский. Для чего мы вообще? В чем смысл жизни, - Костя
улыбнулся. Широко, весело. И тут же спрятал улыбку. - Хорошо, Алена, серьезно так
серьезно. Ну, кто что сказать хочет? Сначала вопросы или ответы?
- Вопрос можно? - Лежавший парень приоткрыл один глаз, ехидно прищурился. -
Какое отношение имеет ваш Древний Народ к эльфам?
Кто-то на бревне хмыкнул, кто-то присвистнул удивленно. Костя снова улыбнулся - на
этот раз стандартной "американской" улыбкой делового человека. Менеджера какого-нибудь,
подсовывающего клиенту двусмысленный договор.
- Самое непосредственное. По всей видимости, встречи с Древним Народом нашли
отражение в европейском фольклоре. Я имею в виду именно фольклор. Народный, коренной,
так сказать. Не сказки прошлого века, вроде "Дюймовочки". Ну и, конечно же, не все то, что
сочиняли после профессора Толкиена - насчет эльфийских клинков и эльфийских королев.
Надеюсь, я все понятно объяснил?
- Вполне. А то я было испугался, что та же компания, - парень снова закрыл глаз и,
казалось, задремал. На первый взгляд казалось. И то на обычный взгляд, человеческий.
- Так, у Алексея вопросы кончились. Еще кому что неясно? Не стесняйтесь,
спрашивайте, - Костя повернулся к девушке, предложившей поговорить серьезно. - Вот ты,
Алена, для чего сюда пришла? Чего тебе не хватало в твоей человеческой жизни?
Поездка к специалисту началась скучно. Буднично. Переполненная электричка, ведра и
лопаты дачников, тетки какие-то по ногам прошлись. Духота, давка. Сразу Цой вспомнился:
"Электричка везет меня туда, куда я не хочу..." Тут самой поездки достаточно, чтобы не
захотеть куда-нибудь ехать. Интересно, а иначе к этому ведуну нельзя было добраться?
- Терпи, - обернулся Олег Алексеевич. - Скоро полегче станет.
Мысли он читает, что ли?! Татьяна попробовала подумать о чем-то постороннем. Вот,
например, о пейзаже за окном. В эти места она раньше не выбиралась. Вообще-то на дачах у
знакомых бывала, в деревне у родственников гостила - но все почему-то в другую сторону. И
не так далеко от города.
Толпа в вагоне стала постепенно редеть. Татьяне показалось, что даже колеса теперь
стучат иначе. Облегченно. Дачи кончились, дачники исчезли. А перед каким-то райцентром
даже удалось сесть - народ потянулся к выходу, и Татьяна тут же приметила местечко у окна.
Напротив с шумом устроился загадочный старик, не причисляющий себя к людям. Полез в
белесую от времени котомку - настолько древнюю, что рюкзаком назвать не было никакой
возможности. Язык не поворачивался. В голову лезло где-то вычитанное слово "сидор".
- Не голодная? Ну, смотри, как хочешь. Нам еще больше часа ехать, да и там идти не два
шага. Так что я, пожалуй, маленько перекушу.
На коленях разместилась газетка, сверху лег российский набор путешественника:
сваренные вкрутую яйца, пара огурцов, помятый помидор. В спичечном коробке у запасливого
деда оказалась соль - крупная, коричневая какая-то.
- Ты бы не стеснялась, перекусила. А то потом попросишь, да некогда будет. Так что,
присоединяешься?
- Спасибо, не хочется.
- Ну смотри, наше дело предложить, - Олег Алексеевич захрустел огурцом. Татьяна
отвернулась и снова принялась разглядывать плоские холмы и перелески, зеленым ворсом
выпирающие из оврагов.
Через несколько минут хруст сменился тихим бульканьем. Девушка скосила глаза -
неужели водка? Заранее поморщилась.
Нет, все-таки не водка. Чай, с каким-то буро-зеленоватым оттенком. По вагону поплыли
ароматы не то степи, не то нагретой солнцем лесной поляны.
- На-ка, хлебни, - старик протягивал небольшой алюминиевый стаканчик с
облупившейся краской Странный стаканчик, необычный. - Такого ты точно не пробовала. Не
бойся, не отрава.
Татьяна взяла теплый стаканчик, отхлебнула осторожно. Одновременно обожгло глотку и
защипало в носу. При всем при том спирта не чувствовалось совершенно. Пряная горечь,
какой-то терпкий привкус. Закружилась голова, на глаза навернулись слезы.
- Ну как? - донесся из радужного тумана веселый голос. - Пробирает, а?
- Еще... как... - не выдержала, закашлялась. Минуты через две-три удалось
отдышаться. - Это что?
- Чаек, - с самым невинным видом ответил Олег Алексеевич. - Травяной чай. Чабрец,
душица, ежевичный лист, чуть-чуть полыни, еще кое-что по трети щепотки. Очень полезно для
здоровья.
- Да уж!
- Ты подожди немного, скоро сама почувствуешь, - старик снова плеснул в стаканчик,
выпил. Татьяну передернуло - ладно бы залпом! Понемногу, маленькими глотками, смаковать
такую дрянь - так и вправду поверишь, что это не человек напротив тебя сидит... Люди такое
не могут пить. По крайней мере - с удовольствием.
- Ну, хорошенького понемножку. Потом еще хлебнем.
Хотела возразить, но взгляд задержался на фляжке. Таких Татьяна тоже раньше не видела.
В сером суконном чехле, с узким, похожим на бутылочное горлышком и мелкой резьбой на
пробке. Стаканчик, оказывается, надевался сверху на горлышко и пробку, как крышка.
- Интересуешься? - Олег Алексеевич приподнял флягу. - Не видела раньше?
Немецкая, трофей.
- А вы воевали?
- Воевал. Можно сказать, от звонка до звонка - начал в сорок первом на Украине, а
закончил в Восточной Пруссии. Что, молодо выгляжу?
- Я думала, вы... Вам больше шестидесяти не дашь, - призналась Татьяна.
- Хе, шестьдесят! - старик лихо пригладил усы. - В шестьдесят, сударыня, я был
вообще кавалер хоть куда. Пожалуй, даже рискнул бы ухаживать за такой симпатичной
девчушкой. А сейчас - увы, увы! Возраст сказывается, проклятый, никуда от него не убежишь.
- Так сколько же вам?
- Ну-у, это просто неприлично, так вот в лоб спрашивать. Я уж и сам забыл. Дай-ка
вспомню... За девяносто, это точно.
- Не может быть!
- Не веришь - зачем тогда спрашивать? - обиделся Олег Алексеевич. - Я в сорок
первом старшим политруком был. По нынешним временам - офицерское звание, да и не
первый и не второй год служил. Вот и посчитай сама.
- Все равно как-то странно. Как же вам удается?
- А мне не удается. У меня получается. В том числе и вот таким способом, - фляжка
утвердительно булькнула. - Плюс к этому я тебе уже говорил, кто мы такие. Ладно, приедем,
поболтаем - потом, может быть, сама поверишь, без моих аргументов и фактов. А я сейчас
фляжечку обратно уберу и вздремну чуток. Ты меня через час разбуди, не позже, а то проспим
свою остановку.
Старик и в самом деле откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Надо же -
девяносто лет... Конечно, живут и больше: Татьяне вспомнилась статья о каком-то кавказском
долгожителе, родившемся во времена Наполеона, а умершем при Брежневе. Но одно дело -
Кавказ, а другое - Желтогорск с его химией и прочими радостями. Или действительно все
дело в травах?
Странный чай, похоже, действовал и на нее. Например, обострился слух. Кроме стука
колес и поскрипывания вагона, появилось много новых звуков. Тонкое посвистывание где-то
над головой. Странный шелест в самом вагоне - через несколько минут Татьяна догадалась,
что слышит дыхание нескольких десятков людей. Бормотание приемника у сидящего через три
сиденья парня стало отчетливым. Словно к уху поднесла.
Татьяна обернулась, чтобы посмотреть на хозяина приемника. Ого, а чаек-то у старика
совсем не простой! Она паренька увидела. Но не просто увидела. Над коротко стриженной
макушкой колыхалось зеленоватое сияние с редкими синеватыми искрами. Через несколько
мгновений подобные нимбы начали проявляться и вокруг других пассажиров. Разных цветов -
вон у той бабки, например, ярко-алый, дрожащий... А у девчонки возле соседнего окна -
желтый с фиолетовым... Ничего себе! Без всякой концентрации, без напряжения, вот так
просто разглядывать ауру - о таком Татьяна не слышала. И не читала, надо признаться. В
тетрадочке, наоборот, говорилось о необходимости усилий для такого вот зрения. Чай с
травками, значит... Интересно, а у самого старика какая аура?
Никакой не оказалось. Вообще никакой. Он что, помер?! Нет, дыхание вроде бы слышно.
И веки подрагивают. Может, из-за того, что спит? Вряд ли - вон там мужичок-забулдыга
храпит вовсю, а над ним целый костер полыхает. Так это что же получается - старичок и в
самом деле... не человек?! Нежить какая-нибудь?! Мамочка, куда я еду, с кем я связалась!
Едкий холодный пот начал разъедать глаза. Татьяна смахнула его, перевела дыхание.
Ну-ка, не паникуй. Попробуй присмотреться повнимательнее. С концентрацией, как обычно.
Может, на него просто действие чая не распространяется. Мера предосторожности, так сказать.
Вдо-ох, вы-ыдо-о-ох, посмотрим внутрь себя и через себя...
Олег Алексеевич приоткрыл один глаз. Посмотрел насмешливо, погрозил пальцем и снова
задремал. Или сделал вид, что дремлет. При этом никакая аура так и не появилась. М-да, как
хочешь, так и понимай. Например, так, что он просто не показывает себя. Спрятался. И при
этом, значит, еще и чувствует, когда его разглядывают. Ну хорошо, больше не буду.
Полюбуюсь видом из окошка. Тоже интересно, особенно с учетом новых особенностей зрения.
Надо пользоваться, пока есть. Вопрос - это теперь навсегда? А если нет - то когда действие
этого чая закончится?
- Следующая остановка... - название утонуло в хрипении динамика и шипении
закрывающихся дверей.
- Что ж ты меня не будишь, а?! Чуть не зевнули! Замечталась?
- Задумалась...
- Это полезно, не спорю. Особенно когда вовремя. А теперь - хватай пожитки, и в
тамбур! Нам на следующей выскакивать, там только минуту стоять будем.
- А что за станция?
- Не станция. Остановочный пункт, платформа в чистом поле, - Олег Алексеевич
подхватил свой "сидор", выбрался в проход. - Давай быстрее, а то восемь кэмэ по шпалам
обратно топать придется.
Вышли в грохочущий тамбур, немного постояли. Состав чуть заметно тряхнуло, деревья и
столбы за побитым стеклом мелькали все реже и медленнее. Тряхнуло посильнее, заскрипело,
заскрежетало.
- Кхря... - донеслось из вагона, и тут же засвистели и чмокнули двери. Действительно
платформа. Причем почему-то гораздо ниже последней ступеньки.
- Не зевай, вперед! - сзади чувствительно подтолкнули. - Что стоишь, прыгай!
Пришлось прыгать. За спиной тут же тяжело ухнуло. Татьяну повело в сторону, она
взмахнула руками, успев испугаться - упасть бы на платформу, не слететь под поезд! Падать и
лететь не пришлось, чья-то сильная рука поймала за локоть. Придержала.
- Эх, молодежь! Ну ладно, если бы меня ноги не держали, мне уже положено...
Хлопнули закрывшиеся двери электрички. Состав лязгнул, дернулся и тронулся с места.
Колеса ворчали, словно соглашались с занудным стариком. Обидно - деду девяносто лет, а
прыгает, как молодой... даже лучше. Хотя в его возрасте положено осторожно выбираться. С
палочкой, опираясь на руку внучки. Или даже правнучки.
Татьяна огляделась. "Чистое поле" оказалось скорее "дремучим лесом". Ну, не совсем
дремучим, но явно побольше придорожной посадки. От платформы в лес убегали две тропинки.
С другой стороны дороги к пути подходила битая-перебитая колея с торчащим посередине
узловатым корнем. Вдоль растрескавшейся асфальтовой полосы тянулись столбики в рост
человека, когда-то покрашенные белой краской. Очень давно покрашенные. Скорее всего, еще
до рождения Татьяны. Над противоположной платформой такие же столбики поддерживали
проржавевший железный лист, на котором среди процарапанной и намалеван-ной похабщины и
признаний в любви можно было разобрать большие выцветшие буквы: "...О...ВКА"
- Где это мы?
- В соседней области. Добро пожаловать в Черноземье! - старик закинул котомку за.
спину и направился к одной из тропинок. Оглянулся, приглашающе махнул рукой. - Чего
стоишь? Нам сюда!
- В лес?! - почему-то Татьяна не могла себя заставить сдвинуться с места. Больше всего
ей сейчас хотелось не разбираться в себе, в тайнах мироздания или древних стариков. Хотелось
просто перейти через стальные полоски на другую сторону и дождаться обратной электрички.
Когда бы она ни пришла - через час, утром, через день, хоть через неделю. Лучше тут в землю
врасти, чем идти под деревьями... которые падают... и под которыми наверняка полно
муравьев!!!
- В лес, в лес! - рассмеялся Олег Алексеевич. - Да не бойся ты! Во-первых, это не тот
лес, во-вторых, ты сюда не колдовать приехала. А в-третьих... В-третьих, ты идешь со мной. Ну
что, за руку взять и вести?
- Н-не надо, я сама.
Странно, но ей удалось шагнуть к краю платформы. Потом еще раз. И еще. Сойти с
асфальта на пыльные листья подорожника. Сделать еще один шаг навстречу протянутой руке.
- Вот и умница! Давай, давай, левой, теперь правой! Не падаешь? Никто тебя не кусает?
Тогда потопали да
...Поділитися у соцмережах
