Жанр: Фантастика
Нелюдь
...етрия. И при всем
этом чертежик совершенно пустой. Холодный, как лягушка зимой. Сделали, но не
задействовали. Отложили? Передумали? Или не сработало? Последний вариант особенно грел
душу, сладко успокаивал и все завершал. Поэтому его следовало оставить на десерт.
Взгляд скользил по поляне, по расплывчатым теням людей и вещей, фокусируясь на
знакомых лицах. Кто-то с гитарой - лица не видно, спиной сидит, но вроде бы из молодых.
Напротив него, с отблесками костра на лицах - Аня, Роман, Антон. Все
радостно-возбужденные, до ярко-зеленых бликов вокруг. Алексей разговаривает с кем-то из
новичков - даже имя не вспоминается, хотя человек тусуется уже недели две. Новичок просто
заинтересован, слушает словно откровение. Или сказку. А вот сам сказочник явно нервничает,
оранжевый отсвет начинает понемногу пропитываться алым. На кого он там оглядывается?
Ну, здравствуй, приятель. Можешь не отвечать, Костя, можешь вообще не замечать
старых знакомых. Чем ты, собственно, и занят: все-таки чуть дернулся, скользнул взглядом по
склону, но разговор интереснее. Почувствовал, но не обратил своего благосклонного внимания.
Даже искры не было в уверенном голубом сиянии. А ведь крут ты стал за эти годы, ох,
крутехонек. И раньше не последний был в своих кругах, а теперь и вовсе на холм поднялся
бы... Хотя, впрочем, могло бы и ума хватить пропустить вперед самых нетерпеливых.
Особенно с учетом имеющегося опыта.
И спутница твоя подросла. Во всех смыслах. И грива ее огненная достигла пышности
невообразимой. Вот только терпения рыжей ведьме не хватает - совсем как в юности.
Взвинчена, напряжена, чего-то опасается. Силы тратит на защиту свою полупрозрачную,
держит в воздухе дергающийся клубок бледных ниток. Поучилась бы у Костика, что ли? У того
не защита видна, а готовность ее поставить. Моментально, опережая даже собственную мысль.
На взводе человек, но спокоен. А Наталья - как ее там по батюшке? - в общем, не уверена в
себе Наташенька. И чего-то ждет. Полыхает желто-красным заревом - куда какому костру,
даже прятать не желает, а ведь знает, что здесь и молодежь верхним зрением смотрит. А еще
подруга наша пылающая не только по сторонам поглядывает, но нет-нет - и на часики глаза
опустит. И тем выдает вас, братцы-сестрицы, с головой. Намечено у вас продолжение банкета,
и в самое ближайшее время. Так что десерт отменяется. Вместо него подадут кашу непонятного
происхождения. А уж кто как расхлебает - это по аппетиту и величине ложки.
А кто это там третий? Не узнать, никак не узнать. Однако фигура до крайности
неприятная. Квадратная такая фигура, плечистая, раскачанная до безобразия. И, что характерно,
с ровным блеском на бритом затылке. Однако не из простых гопников, отнюдь не из простых.
Гопник обычно не держит вокруг себя такое густое облако, через которое и не видать-то почти
ничего. Могучая защита, сильная, хотя и несколько бестолковая. И мрачная, какого-то
серо-стального оттенка. Редкость. Да и колдун с бритым затылком и фигурой культуриста -
явление не то чтобы уникальное, но и не рядовое. Балуются многие, а у скольких получается?
Не нужно это им, у гопы свои способы воздействия на окружающий мир. Так что надо
присмотреться и запомнить. Город не такой уж большой, рано или поздно придется
встретиться. Может, и встречались уже... даже клык зачесался, даром что железка вместо
нерва.
Очень интересная собралась компания. И разговор, наверное, интересный. Жалко, не
удалось поближе подобраться. А еще жаль, что не получается уши так же настраивать, как
глаза. Александр согласился бы два дня прожить глухим и немым, лишь бы хоть на пару минут
прислушаться и понять: что так нервирует Наталью, отчего у гоблинского колдуна вместе с
раздражением чувствуется и вина, и растерянность... почему этот разговор так важен для
Алексея, в конце концов.
Впрочем, никакие чуткие микрофоны тут не помогли бы. Веселый дребезг гитары
заглушит любые звуки, если они слабее командирского мата и пушечной пальбы.
Вот, кажется, и договорились. Бритый затылок заходил вверх-вниз, руки приподнялись
успокаивающе: мол, все будет... или хорошо, или сделано - понимай как хочешь, если не
слышишь. Уверенно встретились мощная лапа и направляющая - указующая рука Костика.
Уважительный поклон рыжей ведьме, небрежный кивок обернувшемуся Алексею - и
показалось лицо уходящего "качка". Знакомое лицо. Видел, но давно, а когда и где - сразу и
не вспомнить, как ни старайся. И не нужно. Сейчас важно не прошлое. Вот квадратный силуэт
подошел к зеленоватой полоске защиты, потоптался, помялся. Неуверенно оглянулся на костер
и шагнул дальше. Задрожало марево, мелькнул искристый вихрь - и опять все успокоилось.
Только на секунду сбился с ритма гитарист, да деревья в овраге проворчали что-то
недовольное.
Прелестно, чудесно, замечательно! Деревья - это свидетели ценные, и потом найдется
кому их опросить Древесина впитывает все, что может, но потом и отдает, не жадничает.
Забыли об этом ребята, забыли. А может, и не знали никогда. А если и знали, то не обратили
внимания на лес.
Хотя один-то человек из этой компании точно не мог забыть и обратил бы. Вон она,
общая любимица Татьяна, сидит на бревнышке, прислонилась к какому-то зелено-пятнистому
крепышу. Причем, что интересно, и верхним зрением тоже зеленый, только пятна не
коричневые, а синие. Темно-синие. Даже завидно, насколько уверен в себе человек. Это, надо
полагать, и есть тот самый парашютист Андрей. М-да, хороший у него спорт. Нервы
укрепляет... Даже слишком. Все хоть как-то возбуждены, у всех праздник, у всех чувства
фонтаном брызжут и фейерверком полыхают - только один человек бесстрастен, как
видеокамера. Не интересно ему, что ли? Причем и скуки тоже не наблюдается. И, особо
отметим, никаких следов недавних занятий всяческим колдовством, ведовством и прочими
штучками. Ни малейших. Каким, спрашивается, образом он попал в старший круг этой
компании? И чем он там занимается? Надо будет Ленку порасспросить...
А вот подруга его нервничает. И даже не собирается этого скрывать. И чего-то вдобавок
боится. При этом так поглядывает на Наталью и Костика, словно они вот-вот обернутся
волками и начнут неспешный и плотный ужин. Впрочем, насчет волков - это вряд ли. Двое
волков даже с зимней голодухи всю тусовку не слопают. Разве что пара драконов могучих
размеров и с соответствующим аппетитом. Что-то знает наша Татьяна. Что-то такое, о чем
молодежь с гитарой пока что и не догадывается. Вот Алексей наверняка знает и заметно
нервничает. И Наталья рыжая ждет события, "времени Ч". Добавим более чем возможный
страх Татьяны перед какими-либо ритуалами в лесу. Добавим неиспользованный чертежик.
Остается выяснить два вопроса: что именно они собираются здесь устраивать и в котором часу?
Время шло. Не бежало, не летело - шло неровным шагом, словно собирающий бутылки
бомж. Время нервно икало в часах, и от этой икоты секундная стрелка двигалась явно
медленнее, чем следовало. Сзади довольно шумно чесались кусты: после дождя нужно было
еще раз намазаться, но в спешке про комаров забыли. Брюхо тосковало по оставшейся в
рюкзаке тушенке. Внизу начали танцевать. Костик и Андрей оставались каменно спокойными.
Нервные участники действа напряглись еще сильнее, постепенно разгорались оранжевым
пламенем, словно живые костры. Татьяна встала с бревнышка, подошла к Наталье, что-то
спросила - сноп алых искр и темно-лиловый отсвет. Алексей как-то обреченно поглядел на
обеих, шагнул к почти остывшим углям, что-то засунул в кострище. Накрыл сверху дровами,
пошел из круга...
И даже вышел. Сразу же остановился, оглянулся на пляшущую компанию, кому-то
приглашающе кивнул. Словно по этому знаку, шагнули друг от друга Татьяна и рыжая Наталья.
Костик посмотрел на небо, чуть отогнул рукав - тускло блеснул огонек подсветки часов.
Подошел один из танцоров, поправил выбившиеся из-под хайратника светлые волосы.
Потоптался, покрутился на месте, глядя почему-то под ноги. Видимо, что-то спросил -
Алексей вытянул руку, показал на круг поодаль от себя, и паренек послушно занял свое место.
На крайнем правом луче пентаграммы - если смотреть от среднего луча к костру. Посередине
- Костик, мальчики направо, девочки налево... Все в порядке. Представление начинается.
Пятеро дружно вскинули руки. Не иначе, по команде. По верхнему зрению плеснуло
яркими, чистыми красками: алый страх, оранжевое беспокойство, желтая тревожная
сосредоточенность, зеленое любопытство - и спокойная, уверенная, пронзительно-голубая
сила режиссера. Он же, судя по всему, дирижер и солист. Или главный герой - кому как
нравится. Пламя костра взметнулось и тут же испуганно вжалось в угли. По сплюснутой звезде
метнулась синяя молния, брызнула искрами из углов, набухла заревом над кострищем. Лилово
проступил лабиринт непонятного чертежа в середине. Проступил, высветился - и тут же
погас, и зарево легким облачком вылетело через открытую сторону пентаграммы. Заклубилось
перед кругом, потом каким-то судорожным рывком перепрыгнуло - и тут же растеклось,
расплылось сиреневой дымкой. Исчезло. По плечам Александра протоптались холодными
лапками мурашки - и все.
И все?!
Танцоры даже не сбились с ритма, гитара не запнулась, не сфальшивила. Парашютист
Андрей что-то прихлебывал из армейской фляжки. Где-то за спиной комары выигрывали
сражение. Пятеро от круга расходились по своим местам - танцевать, сидеть на бревне...
Такое простое действие, такое быстрое, никто и не заметил. И столько приготовлений - для
чего? Для чего именно?
Что это вообще было? Вызов кого-то потустороннего? Не похоже. Совсем не похоже,
гости с другой стороны совсем по-другому выгладят. Кого-то проклинали или, наоборот,
пытались помочь? Не то. Этот голубой сгусток так бы и потек, куда послали. Обработали
присутствующих? Вряд ли: пентаграмма была открыта как раз в противоположную сторону.
Если проследить дальше ось Костик - костер - выход, куда она приведет? Мимо бывшего
пионерлагеря, через дачи и железную дорогу, по степи и холмам...
В Россию, словом. Надо будет потом по карте посмотреть. Хотя занятие скорее всего
бесполезное, направленного импульса не было. Да и с таким выходом силы проще было
перебраться поближе к цели. Значит, все, на что нужно было воздействовать, - здесь.
Крохотное такое воздействие. Незначительное. Почти незаметное. Однако очень нужное
тем, кто его затеял. Настолько нужное, что помехи надо было устранять самым решительным
образом. И самое непонятное - чего так боялся Алексей? Точный, точечный удар, в нужное
время в нужном месте. Камешек, который должен сдвинуть гору - вот только какую и куда?
Ладно, будет с кем это обсудить, теперь пора отсюда выбираться. Теперь там, внизу, на
предстоящем действе не сосредотачиваются, так что могут и заметить. Особенно если их все
так же пристально рассматривать, да еще и пытаться понять. Будешь много думать о добыче -
почует. Это не только люди-охотники знают, это, говорят, даже медведю понятно. А может, и
ежу. Он тоже хищник.
Уползти со склона получилось, и даже вполне прилично. А вот встать - не сразу.
Поплыло все перед глазами, ноги подкосились и попробовали уронить хозяина. Еще и замутило
вдобавок. Мысли задергались, запрыгали внутри черепа: кто? Как? Специально достали или
просто что-то накрыло? Или - черт его знает - вот они, результаты... Потребовалась минута,
не Меньше, чтобы догадаться: никакой магии. Все просто и обидно: лежал-то вниз головой, вот
и прилила к ней кровушка. Хорошо хоть не сразу вскочил, мог ведь и сознание потерять.
Бывало такое у людей, сам видел в прежние времена. Настолько далекие, что кое-какие
полезные мелочи начинают забываться.
Тихо подозвал Елену, молча отошли подальше - так, чтобы затихли гитарные переборы
и не угадывался между деревьев даже просвет над оврагом. Первым делом Александр вытащил
из кармана тюбик с репеллентом: спасайся, кто может! Долго и старательно мазали едким
кремом все, что могло послужить кровопийцам аэродромом и благотворительной столовой. С
подветренной стороны глубоко в лесу зашумели ветки и чмокнула влажная земля. Затрещало,
затопотало и покатилось дальше. Значит, и туда дошла химическая вонь..,
- Ну, что там было? - блеснула глазами Лена, растирая отраву по щиколоткам. -
Увидел что-нибудь?
- Увидел, только еще не совсем понял, что именно, - честно ответил Александр. -
Слушай, кто у вас из "стариков" белобрысый и ходит в хайратнике? Худой, не то что длинный,
но чуть выше среднего. Вроде бы молодой, лет двадцать - двадцать пять, не больше, если я все
верно разглядел.
- Погоди, погоди, есть такой... Н-нет, как зовут - не вспомню, он там недавно. Меня
уже не было, когда он появился, но я его пару раз с Наташкой видела. Да и к "зажигалке" он
иногда приходит. А что такое?
- Не знаешь, он чем-нибудь до прихода к вам занимался? Ну, маг он, сене или еще кто?
- Нет, не скажу. Хочешь, узнаю?
- Хочу, конечно.
- А что мне за это будет?
- То есть? - опешил Александр. - Извини, не понял юмора. Ты что, ко мне шпионкой
нанимаешься? Прости - тайным агентом? Так я никого не вербую.
- Что, полномочий нет? - прозвучало это достаточно ехидно и было подкреплено
соответствующим взглядом. Впрочем, чуть опухшее веко несколько испортило эффект. -
Слушай, давай честно, а? Раз уж ты меня в это втянул и до сих пор не пристрелил, не зарезал и
подальше не послал, так должен объяснить, во что я вляпалась. По всем законам жанра сейчас
самый подходящий момент.
- Угу, подходящий, - непонятно было, ругаться или хохотать. Впрочем, и то и другое
надо было делать как можно тише. - Для того, чтобы тихо исчезнуть отсюда и добраться до
рюкзака. А потом или ждать первого трамвая, или еще несколько кэмэ пешим порядком. Задача
ясна?
- Конечно, товарищ командир, будет исполнено, товарищ командир... Разрешите
обратиться?
- В кого? - подозрительно покосился Александр. - Если в лягушку, то разрешаю. И не
так промокнешь, и комарья меньше будет.
- В лягушку - это классно, - задумчиво ответила Лена. - Это сейчас самое то - в
лягушку. Если уж все по сказке... Саша, кроме шуток - нам сейчас обязательно бежать и
прятаться или все уже кончилось?
- Не знаю. Похоже, что сегодня ничего больше не намечается, - тут он вспомнил
колдуна с бритым затылком и добавил: - А вообще-то я пока что ни в чем не уверен. Кроме
одного: отсюда нужно убраться побыстрее и потише. Поэтому пошли, и старайся не шуметь.
Давай договоримся - все серьезные разговоры оставим до города. Там хоть дома запремся,
хоть в парке на лавочке устроимся, и будешь расспрашивать. Годится?
- Вполне, - как-то грустно откликнулась девушка. - Только я еще кое-что здесь и
сейчас сделать хотела. Сегодня купальская ночь, точно? Пусть не с нашими, но просто найти
пруд можно? Тут есть два подходящих, минут двадцать идти... если днем. Ты скажи, у нас есть
время, чтобы туда смотаться?
- Это значит, полчаса в одну сторону, да там... Погоди, это те пруды, что в Широком
овраге? Возле дач?
- Дачи есть, а как овраг называется - не знаю, Там еще "Звездочка" рядом, детский
лагерь.
- Тогда точно они. Далековато потом идти будет. Блин, и угол ведь нигде не срежешь.
Придется еще и крюк по просекам накидывать... Знаешь что? Если уж так приспичило, пошли
сначала за рюкзаком, а потом уже к прудам.
- Пошли! - обрадовалась Лена. И тут же получила щелчок по лбу. - За что?!
- За нарушение маскировки. Можешь хоть прыгать и визжать, только не здесь. И под
колпаком, под защитой, чтобы никто из наших тебя за километр не увидел. Между прочим, до
стоянки вероятного противника на-амного меньше. Так что ноги в руки - и вперед, но тихо!
- А просто сказать нельзя было? Обязательно сразу в лоб?
- Потопали, потопали! В лоб - это чтобы сразу пылкая радость кончилась. Видела бы
ты себя...
- И что такого? Нельзя и обрадоваться? - это было сказано уже в удаляющуюся спину.
- Неужели плохо объяснил? - удивленно обернулся Александр. - Твоя радость
верхним зрением была видна лучше всякого костра. Пока я объясню, пока ты закроешься -
засекут, а так все сразу пришло в норму. Моментально. А теперь - не отставай!
- Придется тебе подождать с купанием, - прошептал Александр, оглядывая
поблескивающее темное зеркало пруда. - Занято.
- То есть как - занято? Кем?
- Потише, не пугай народ. Вон, погляди, справа. Не иначе, из "Звездочки" девахи
сбежали.
- Какого лешего им тут потребовалось в четвертом часу?! - возмутилась Лена почти в
полный голос. - Все спят уже!
- Тогда уж не лешего, а водяного... Как видишь, спят не все. Наверное, сначала их
начальство караулило, потом по двое-трое весь лагерь бегал, а до этих очередь только сейчас
дошла.
- Ну так уж и весь лагерь!
- Запросто. Не одни вы нынче умные. Прежде, может, и до шестого июля ждали бы, а
сейчас все продвинутые. Девок, между прочим, это во все времена больше касалось, все эти
обряды и гадания. Так что чему удивляешься? Погоди, скоро это в список мероприятий по
лагерю вставят... И наверняка мужская половина сегодня не столько купалась, сколько
подглядывала - если у них разведка нормально поставлена. Вот, кстати, тебе еще одна
причина столь поздних процедур: ждали, пока хождение полностью прекратится. У мальчишек
в первую голову.
- Да ну тебя...
- Чем тебе моя версия не нравится? Ладно, готовься - вылазят русалочки, замерзли.
Через пару минут сама пойдешь синеть и пугать комаров лязгом зубов. И чего тебе
приспичило? Ладно бы еще жара-духота, а то после грозы, чуть ли не на рассвете - в самый
колотун!
- Вот захотелось, и все... Погоди, а ты что, на берегу будешь сидеть? Вот так, как за
этими, смотреть?!
- Ну, во-первых, я смотрю не за ними, а на них, Во-вторых, смотреть тут особо не на что,
ты гораздо интереснее. В-третьих, голяком по лесу бегать неудобно. Мало ли что, дела нынче
интересные творятся. Если что, тебя и без одежды утащить можно, не впе... - Александр
запнулся. Закончил совсем другим тоном, без следа веселья: - Не проблема, в общем. Так что
купайся спокойно. Могу даже отвернуться. И вообще, я в кустах посижу, не хочу на открытом
месте маячить.
- Ну, тогда отворачивайся, а я пошла.
Александр послушно развернулся спиной к берегу, скинул рюкзак под куст. Улегся так,
чтобы просматривались обе тропинки, выходящие на эту сторону пруда. Третья тропа -
дорожка к лагерю - терялась за деревьями, но для верхнего зрения все равно как на ладони.
Даже голову поворачивать не нужно, чтобы различить две весело-испуганные искорки: все-таки
учуяли девчонки, ночью в лесу и шепот разносится, а Ленка чуть ли не орала. Вон и она сама,
возится на пляжике, оборачивается:.. Причем и поверху пытается глядеть. И опять про
маскировку забыла. Даже затылок свербит от ее взгляда. Ладно, там все пока что нормально,
надо за лесом приглядывать.
С лесом между тем творилось что-то странное. Непонятное. С таким Александру еще не
приходилось сталкиваться. Первые признаки были заметны еще по дороге к оставленному
рюкзаку, но тогда все можно было списать на излишне обостренные чувства. Потом, когда шли
к прудам, обращал внимание в основном на ориентировку и поиск посторонних. И думал о том,
почему же никого из своих не почувствовал там, возле стоянки. Натаныч знал, Олег и Илья
наверняка знали - неужели действительно на него одного понадеялись? Оставили без
присмотра такое место и с такой компанией? Чего это стоило несколько лет назад, вряд ли
кто-то забыл. Даже если наблюдатели замаскировались так, что и своим не видно, кто-то мог
бы и после подойти. Встретить в лесу. Хотя бы знак какой-нибудь подать. ан нет, не было
никого. Теперь самое время подумать - не связаны ли две эти странности.
На первый взгляд, ничего особенного в лесу не было. Деревья как деревья, кусты как
кусты. Даже тучи постепенно расползаются - звездочки проглядывают, верхушки облаков
луна подсвечивает. И на второй взгляд, верхний - тоже более-менее нормально. Живет лес
своей жизнью, листья подремывают, мыши в подлеске бегают, шуршат, дерутся за что-то. Сова
пролетела - нормальная, обычная, сама по себе да по своим делам. Разве что светлые ниточки
между деревьями - тонкие, почти незаметные, речными струйками вьющиеся - чуть ярче,
чем обычно. И быстрее дергаются-переливаются. Те самые ниточки, которые делают лес не
древесиной на корню> а живым существом. И где-то глубоко, между корнями, можно
различить чуть изменившийся оттенок этих лесных нервов. Такое бывает иногда на исходе
лета, когда смотришь на поросший деревьями холм: вроде бы еще все зеленое, но уже
угадывается будущая желтизна.
Бывает такое с лесом. Не слишком часто, но бывает. Если гусениц слишком много
развелось, например. Или где-то далеко хрустит кустами низовой пожар. Так далеко, что даже
запах гари не доносится. А вот вырубка редко тревожит, разве что сразу несколько бригад
лесорубов план перевыполняют. Видел Александр такое, чувствовал лесной испуг.
Вот только спина при этом так не холодела. Потому что в поскрипывании веток сейчас
чудился стон - далекий, словно через толщу земли. Протяжный, горестный, безнадежный.
Стон не деревьев - всего леса. Что-то он почувствовал, что-то понял, узнал. Страшное,
необоримое. Неведомое ни людям, ни Древним, а только поколениям вековых дубов. Еще не
наступившее - но уже подобравшееся настолько, что вряд ли остановится или пройдет мимо.
Внезапно желто-зеленая волна поднялась вокруг, накрыла с головой - и Александр
захлебнулся. Судорожно дернулось тело, не желающее расставаться с привычной жизнью, руки
впились в траву - и срослись с ней. Лес нашел того, кто может понять, подумать, что-то
исправить. Может быть, даже отвести общую беду. Нашел ту часть себя, которая могла не
ждать, а действовать. "Муравьи, - мелькнуло вдруг в расползающемся сознании. - С
Татьяной - муравьи, а теперь я вместо муравейника".
Странное чувство - одновременно видеть себя и сверху, и изнутри. С разных сторон и во
многих местах. Весьма странное. Особенно если ты в состоянии понять, что раскинулся на
многие километры, и саднящая царапина между лопаток - это полоса асфальта. С одного бока
медленно поджаривает город, с другого - медузой растекаешься по степи, выбрасываешь
молодую поросль опушек. И сердец несколько, бьются вразнобой. И сыто плюхает в озерцах и
болотцах. А где-то глубже приятно холодят грунтовые воды. А еще глубже и почти возле
самого города - уже леденящий мороз, от которого хочется отодвинуться подальше. Там
жухнут листья, там застывают соки, не гнездятся птицы и не роют норы лисы. Торчит, тянется
к живому острая сосулька. "Холм. Тот самый холм, где пять лет назад..." Лес не дал
сосредоточиться на воспоминаниях, и Александр этому обрадовался бы - но не смог. Не
сумел. Не до того сейчас. Тянет холодным сквозняком еще в нескольких местах, но в
привычных, знакомых. Угроза - смутная, но отчетливая. Никак не понять, откуда.
Александр попробовал найти тот овражек, где совсем недавно стояли по углам
раздавленной звезды Костик и его помощники. Ничего особенного. Такое было и будет. Для
леса - не более чем холодная дождевая капля на щеке. Костер возле устья соседнего оврага
раздражал куда больше: заночевавшая там компания явно чувствовала себя венцом творения и
правительством всего окружающего. Временным правительством, ничего не боящимся, не
стесняющимся и не берегущим. Противно, но не то. Еще одна компания - не то. Третьи гадят
еще хуже, но опять не то. А вот и наши! Что-то у них стряслось, кого-то они ловят, но лес это
не беспокоит. И еще одно местечко, и снова не то, что нужно... Вот оно!
Словно дым, ползущий между деревьями и стелющийся по низинам. Только пахнущий не
честной горькой золой и даже не сладковато дурманящими парами бензина. Тяжкая,
выворачивающая наизнанку вонь разложения, тухлый смрад. Рыбьи кишки, залежавшиеся в
мусорном баке. Прорвавшийся застарелый гнойник. Давно не чищенный свинарник. И все это
облаком поднимается над городом, растекается по окрестностям, жадно тянется к ледяным
фонтанчикам и ярким огонькам. Странным образом эта летучая гниль сродни потустороннему
холоду - но не смешивается с ним. Лес ее не интересует, она его, похоже, просто не замечала.
Просто текла из города через холмы - но там, где удушливая волна свивалась с глубинными
сквозняками, тускнела и гасла зеленая паутинка междудеревьями...
Словно с дерева да лицом о землю: вокруг кусты, деревья, сердце снова одно. Бешено,
чуть не выламывая ребра, колотится там, где ему и положено - слева. Справа синеватыми
искрами металла поблескивает рюкзак. А сзади кто-то осторожно подходит. Даже
подкрадывается. Кто-то замерзший, но довольный - и при этом нерешительный до отчаяния.
- Искупалась? - слова дались с трудом. Еще труднее было обернуться.
Хорошо, что Александр и сейчас видел мир не только своими, но и лесными глазами. Для
леса нет ничего проще и уместнее искрящихся капель на серебристой от лунного света коже. А
вот одежда в руках казалась лишней.
Впрочем, только казалась. Капли заметно подрагивали, а кожа все больше напоминала
гусиную. Точнее, куриную - синих пупырчатых кур, которых и сейчас еще можно встретить у
"отечественного производителя". Романтика - дело хорошее, но придется подождать.
- Ты что, по бронхиту соскучилась? - прорычал Александр, распахивая рюкзак. - Или
не было никогда, решила познакомиться? Так не надейся... Вот то, что надо!
Одежда упала на сырую траву. Девушка отшатнулась - то ли возмущенно, то ли
испуганно, но Александр твердо решил пренебречь правилами хорошего тона. Сначала дело,
беседа потом. Дрожащее тело очутилось в крепких шерстистых руках. Попыталось вывернутся.
- Не дергайся! Хоть бы вытерлась... Сейчас разотру, потом все остальное.
- П-пу-уст-ти! Н-нашел ч-чем - н-н-носка-ам-ми!
- Не бойся, чистые. И шерстяные - то, что доктор прописал. Не хуже любой банной
рукавицы. А одеться все-таки стоило - даже мокрая одежда хоть немного, но защищает.
Спасибо, конечно, польщен, весьма приятно... Ты что, всерьез подумала, что меня твоя
простуда обрадует? Даже таким
...Поділитися у соцмережах
