Жанр: Фантастика
Нелюдь
... способом заработанная?
- Я д-думала, т-ты с-согреешь! Ат-ты...
- А я именно этим и занимаюсь. Есть, конечно, способы и получше. Да, кстати! - Один
носок пришлось снять с руки, чтобы достать и открыть фляжку. - Пей, а я пока продолжу.
Лена глотнула - и тут же поперхнулась, закашлялась, чуть не выронила фляжку.
- Э-э... Э-это что за отрава?!
- Фирменная настойка на травах. По рецепту одного моего старого знакомого. Все, что
требуется для здоровья, плюс медицинский спирт. Теперь то же самое наружно... - он щедро
плеснул на "рукавицу". - Потерпи, сейчас будет холодно.
- А-а-а! Садист, маньяк, козел, ты что делаешь!!!
- Не ори на весь лес! Предупреждал же, неужто потерпеть нельзя? Да, садист. Да,
маньяк. За козла ответишь?
- Да пошел ты! - девушка все-таки вывернулась из рук. - Я к нему... Саша, что с
тобой?!
Это был уже не крик. Сдавленный шепот, хрип какой-то. Лена затряслась еще сильнее,
подняла руку, словно хотела дотронуться до щеки своего спутника - и тут же отдернула.
Рванулась в сторону, остановилась. Испуганно смотрела то на свою одежду, то на Александра.
Тот ощупал лицо. М-да, похоже, накрылась маскировка. Даже не дубовым веником,
целым лесом. Которому все равно, что у вас там сверху, ему подавай самую сущность. Снова
придется личину накладывать - Александр поморщился при воспоминании о процедуре и ее
последствиях. Впрочем, на этот раз может и легче обойтись, привык все-таки.
- Не шуми, я это, я. Кто тут час назад в тайные агенты напрашивался? Вот и привыкай к
нашим шпионским штучкам.
- 3-зачем... Т-так... П-пугать?!
- Честное слово, я не специально, оно само. Ну, не дрожи, иди сюда. После растирания
нельзя на ветру стоять, только хуже будет.
Девушка нерешительно шагнула к нему. Остановилась, попросила жалобно:
- Слушай, Саш... верни все, пожалуйста. Сделай, как было.
- Увы, рад бы, но не могу. По крайней мере, сейчас. А что, таким я тебе не нравлюсь?
Между прочим, это мое настоящее лицо.
- Н-нет... То есть не знаю. Просто... другой человек.
- И не человек вовсе. Мы же с тобой вроде как Древние, так чему удивляешься? Иди
сюда, замерзнешь. Не бойся, послезавтра... точнее, уже завтра все на своем месте будет. Скажи
спасибо, хоть голос тот же остался.
- Я и так... Я думала, все, крыша сдвинулась от всего сегодняшнего, глюки бегают по
лесу... Слушай, а зачем это все потребовалось? Ну, чужое лицо и все прочее? Тебя что, ищут?
- Можно было догадаться, - проворчал Александр, снова зарываясь в рюкзак. -
Почему мы с тобой до лагеря не дошли, помнишь?
- Ну, помню. Хочешь сказать, все равно узнали? Тогда зачем... Погоди, так это ты от
наших скрывался?!
- Надень-ка тельняшку, она теплая, двойной вязки. От кого же мне еще скрываться
прикажешь?
- Ну, не знаю, - Лена то ли пожала плечами, то ли попыталась получше устроиться в
огромном полосатом мешке. - Ты же воевал - может, кровники какие-нибудь. А как тебя
выследили? И вообще, с чего это твоя маска сползла?
- С лица, конечно. А почему - это уже отдельный вопрос, требующий долгого рассказа.
Так что там насчет согреться? Каким образом ты это проделать собиралась?
- А то ты не понял... - девушка отвела глаза. - В конце концов, эту ночь раньше не
только купаниями отмечали!
- Ну, отмечать так отмечать! - Вся выпавшая из рук одежда полетела в рюкзак. Сверху
шлепнулись носки и фляжка. - Только отсюда уйдем. Я выше место хорошее приметил.
- Да ты!.. - договорить не получилось. Рюкзак как-то сам собой взлетел на плечи
хозяину, потом пятнистым крылом развернулся плащ - и Лена обнаружила, что ее спеленали.
Более того - оторвали от земли и несут на руках. - Пусти! Пусти, нелюдь!
- Вот-вот. Нелюдь, маньяк, садист - знала, с кем связалась? Только не вопи на весь лес,
ради бога. Мало ли кого накликать можешь, особенно нынче. И не дергайся, без этого тяжело
нести!
- Отпусти сейчас же! - прошипело из-под надвинутого капюшона. - Поставь на землю
и верни веши!
- Если отпущу, то не поставлю, - пропыхтел Александр. - Уроню. А вниз тебя легче
было...
- Отпусти!
- И куда ты пойдешь среди ночи? Погоди, не брыкайся! Сейчас вон те кусты пройдем,
там поставлю. Сможешь одеваться и не оглядываться, кто там еще на бережок пришел. Ф-фух,
еще три шага, - по ткани плаща скрежетнули ветки. - Приехали! Погоди, площадку утопчу, а
то ногу еще пропорешь... Все, приземляйся. Можешь на плаще стоять, пока я твои шмотки
достану.
Ухнул оземь "станок". Александр откинул клапан, нащупал все, что требовалось. Не
оборачиваясь, протянул за спину. Подождал. Потряс рукой, чтобы обратить внимание.
Обернулся:
- Ну, в чем теперь-то дело?
- Саша, я дура? - В голосе дрожали слезы. На глазах - тоже. - Нет, ты скажи, я дура?
И истеричка в придачу, да?!
- Не скажу. Я тебя не так давно знаю, ты с собой лучше знакома, так что - как хочешь.
Могу и сказать. Только ты одевайся, не мерзни.
Лена дернулась, дотянулась до одежды - и расплакалась. Уселась на плащ, натянула на
лицо ворот тельняшки, прижала его ладонями и тихо, отчаянно зарыдала. Всхлипывала,
задыхалась. Полосатые плечи дергались так, словно пытались сжевать качающуюся между
ними голову.
Александр присел на корточки рядом с девушкой. Попытался пригладить торчащие
волосы - его отпихнули локтем. Положил руку на плечо - судорожные рывки и отчаянные
всхлипывания. "Иваныч меня бы по стене размазал, - подумал бывший разведчик, протягивая
обе руки над трясущейся фигурой. - Или советами замучил бы..."
Ого! По ладоням ударило так, что Александр не удержался и с размаху продолжил
утрамбовывать полянку - на этот раз не пятками, а "пятой точкой". Руки сразу онемели,
заныли от кончиков пальцев почти до лопаток. Ничего себе! Вот уж чего не ожидал -
настолько активной защиты. В квартире, помнится, поменьше была, а ведь Лена с Антоном
"играли" в полную силу. Хотя вполне возможно, что сознательно у нее и не получилось бы так
ответить... Но тогда каков резерв, какие скрытые возможности! Если попытка успокоить
вызывает такой всплеск - что будет при серьезной опасности?!
Однако рыдания все-таки стали тише и реже. То ли и через защиту удалось-таки добиться
своего, то ли все силы Лены ушли на сопротивление. "Дальше только по-человечески", - дал
себе слово Александр. Пересел на край плаща, подхватил девушку и усадил себе на колени.
Обнял, прижал к себе. Осторожно попытался убрать тельняшку с лица. Показавшиеся над
воротом глаза были красными даже в лунном свете. Несколько жутковатое зрелище...
- Ду-урак ты, Сашка! - глухо раздалось из-под черно-белых рук. - Го-осподи, какой
дура-ак!
- Дурак, - покорно согласился ведун. - Большой и зеленый.
- И я дура!
- И ты, - кивнул Александр, поглаживая мокрый взъерошенный затылок. - Оба,
- А ты хоть знаешь, почему? - Плач прекратился. Совсем. Осталось только обиженное
похлюпывание носом.
- Нет, не знаю. Только догадываюсь.
- Вот в такого дурака... Нет, ну в самом деле, козел ты, Сашка!
- Значит, именно в козла. В точности по народной мудрости, так получается?
- Пусти! - Лена трепыхнулась в руках, но как-то вяло. - Ну да, да, и что теперь?! Если
я тебе совсем...
- А я тебе? С такой вот непонятно чьей рожей? И потом, может быть, нам, шпионам, не
положено? Вот свяжешься со мной - а тебя за компанию и шлепнут! И хорошо, если сразу. И
хорошо, если до смерти. Ты об этом подумала?
- Не хочу я думать ни об этом, ни вообще. Я же говорю - дура! И вообще... рожа... мне
холодно! Кто обещал согреть? И только попробуй свои носки опять достать! И отраву свою
мерзкую! Куда фляжку вытащил?!
- Не хочешь - не надо, мне больше достанется, - Александр хлебнул, не щадя глотки,
и на полминуты остался без воздуха. - У-ух, аж до пяток пробрало! Все-таки зря
отказываешься, Лен. Штука полезная во всех отношениях.
- Давай сюда.
- Держи. И привстань на минутку, пожалуйста, мне еще кое-что в рюкзаке нужно.
Когда Лена отдышалась после третьего глотка, на кустах уже лежал знакомый
переливчато-серый полог. Александр приглашающе распахивал спальник:
- Пожалуйте греться, сударыня!
Девушка юркнула в сыроватый мешок, поежилась.
- Бр-р, ну и холодина тут у тебя! - подождала, недоуменно подняла голову. - А ты?!
- Вообше-то он одноместный..
- Тогда я сейчас вылезу!
- Ну, раз так, то есть одна идея. Только не шуми!
Лена только напряженно вздохнула, когда спальник вместе с ней поднялся в воздух и
опустился уже под открытым небом. Успела заметить втягивающиеся под серый навес ботинки
и ползущий за ними рюкзак. Под тканью словно боролись два медведя, даже слышалось
странно похожее ворчание. Потом Александр начал не то напевать, не то насвистывать - и по
глазам будто провели мягкой голубой тряпкой. Моргая и пытаясь вытереть слезы, Лена
сообразила, что цвет ночью различить сложно. Значит... Додумать не успела - полет в
спальнике повторился. Тихо зашуршала застежка, сырой кокон распался и вывалил девушку на
груду чего-то мягкого и теплого.
- Думаю, так лучше будет, - Александр возился с рюкзаком и веревками, завязывал
вход. Протерев глаза, Лена обнаружила, что лежит не под навесом, а в странной палатке без
стоек и каркаса. Сераля ткань была связана с серебристой изнанкой плаща, торчавшей из-под
коврика-пенки и груды одежды. Удивилась, что все так хорошо видно, потом повернула голову
и обнаружила на рюкзаке зеленовато светящуюся палочку - длинный гибкий стебелек не
толще карандаша.
- Это что? - почему-то хотелось разговаривать шепотом. -Тоже что-то... шпионское?
- Ничего особенного, химия. На дискотеках из таких браслетики делают и прочую
ерунду.
- А я думала, волшебное... - разочарованно вздохнула Лена.
- Зачем зря силы тратить? Как, начинаешь согреваться?
- Нет. Тебя жду.
- Правда?
- Конечно... Сашка, да ты что, боишься?!
- Может, и боюсь. Только еще не знаю, чего. Или, скорее, за кого.
- Все-таки - чего? Ты извини, что спрашиваю, но... я у тебя не первая, так ведь? И ты...
- Нет, не первая, - Александр вздохнул так, что шевельнулся полог. - И я у тебя, если
правильно догадался. Мне... твое дело, в общем-то. Другого боюсь - вдруг что получится.
- А вот это уже точно мое дело!
- Ну, знаешь ли, я тут тоже участвую!
- Пока что не заметно твое участие. Да не бойся ты, ничего не будет!
- А если?
- Ну и дурак ты! Говорю же, не будет никакого "если"! Не нравлюсь, так и сказал бы! -
Лена заворочалась, пытаясь развернуться под спальником и не запутаться при этом в
тельняшке. На плечо легла широкая рука, удержала.
- Нравишься. В том-то и дело, что нравишься. Даже очень.
Она обернулась. Посмотрела в почти незнакомое, но уже не чужое лицо. В глаза -
знакомые и серьезные. Спросила тихо:
- Эту твою химию можно как-нибудь выключить?
- Нельзя, - так же тихо ответил он. - Но можно спрятать.
- Тогда спрячь, пожалуйста. И иди ко мне, пока я совсем не замерзла.
Лес смотрел на притаившуюся в кустах серую палатку вполне одобрительно. Здесь не
было разложения и гнили. Здесь была жизнь, восторгавшаяся существованием жизни. Такой же.
Другой. Единственной. Единой...
...Александр попробовал отдышаться. Протянул руку, нащупал узел возле рюкзака,
дернул за свисающий шнур. Втянул свежую холодную струю, пахнущую росой и дубравой. За
край полога с посеревшего неба заглядывали звезды. Еще две блестели совсем рядом, возле
самой щеки. Длинные мокрые волосы чуть холодили плечо.
- Саш... Не заснул?
- Что нужно?
- Мозоли-то у тебя на животе и нету! А хвастался, обещал показать...
- И это все?
- Нет, не все. Знаешь, Сашка, я тебя... Скажи, я тебе и в самом деле нравлюсь?
- Знаю, Лена. Знаю. И в самом деле, и даже больше. И, ты знаешь, я тебя, наверное,
тоже.
- Это тебе сильно помешает?
- Почему? - он даже приподнялся на локте.
- Ну как же, все твои шпионские дела... Кстати, ты так и не объяснил, во что же я
ввязалась. На кого я хоть работать буду, а? Не на Америку? Или на родных бурильщиков?
- Еще чего не хватало! Пускай люди со своими делами сами разбираются, - Александр
лег поудобнее и накрылся вместо одеяла спальником. Проверил, хорошо ли укутана Лена. -
Ты же сама сказала, что я не-людь.
- А какая именно?
- Тогда уж какой... Древний, естественно.
- Ну?! По тебе не скажешь! А сколько тебе лет? Или веков?!
- Века не считал. Нечего. А лет... как, по календарю или с учетом начисления "год за
три" и всего прочего?
- Как хочешь.
- Тогда примерно четвертый десяток кончается. По календарю - не так давно начался.
- Не такой уж и древний... И все-таки, если все эти игры в Древний Народ отбросить -
ты кто? Вот такой, со своим лицом?
- Когда-то был человеком. А потом мне объяснили насчет Древней Крови и подсказали,
что с ней дальше делать. Так вот и заигрался.
- Погоди, так ты что, из этой компании?! С Наташкой заодно?!
- Не выпрыгивай из-под спальника, лежи спокойно. Был бы заодно, мы бы сейчас уже
мирно спали. Наплясались бы, наколдовались, дружески отметили все, что положено... Сразу
говорю, что к некоему Игорьку и его команде тоже отношения не имею. И вообще, ты думаешь,
им эта идея просто так в голову взбрела?
- Так что, эта статья... которую Татьяна написала...
- Слушай, давай как-нибудь после обсудим всю историю, ладно? Придем ко мне,
выспимся, чайник поставим - и хоть до следующего утра будешь расспрашивать. Только учти,
я не на все ответить могу. Просто не все знаю.
- А что знаешь - не все скажешь, так?
- Конечно.
ГЛАВА 14
Тополя чуть покачивали верхушками над крышами пятиэтажек. Крыши были, как
частенько бывает у современных домов, плоские, залитые битумом. Жара заставляла черную
липкую массу сочиться через водосточные трубы, поднимала дрожащие столбы марева над
домами. Микрорайон пропитался густым нефтяным запахом.
Внизу, в тени домов и деревьев, было не намного прохладнее. Ветерок дышал сухим
жаром перегретых улиц, поднимал пыльные смерчики возле углов, шевелил бумажки и
выцветшие обрывки пакетов. Впрочем, у тени было по крайней мере одно неоспоримое
преимущество: асфальт не прилипал к ногам и не пытался оторвать каблуки,
Татьяна стояла перед запертым "козырьком" подвальной лестницы и безуспешно
пыталась оттереть серую липкую пакость с подошвы. Будь этот двор лет на двадцать-тридцать
помоложе, обязательно нашлась бы торчащая из земли или еще откуда-нибудь арматурина.
Увы, поблизости не наблюдалось ни одного ребристого прута. Еще пару раз шаркнув по
выщербленному бордюру дорожки, девушка раздраженно пнула ни в чем не повинный камень и
в десятый раз принялась разглядывать железную дверь.
На облупившейся бледно-голубой табличке можно было разглядеть силуэт парусника с
красной запятой на мачте. Крупные белые буквы сообщали, что в подвале находится
"Детско-подростковый клуб "Рома...ик". Кроме того, табличка, как и вся дверь, могла многое
поведать о спортивных, музыкальных и личных пристрастиях тех, для кого этот клуб был
предназначен, Преобладали черные и синие маркеры, но некоторые выражения были
старательно выцарапаны не только по краске, но и в металле двери. На стене рядом с дверью
чернела относительно свежей краской перевернутая пентаграмма - кривая и косая, явно
наспех напыленная из баллончика-спрея. Между лучами красовались две шестерки и часть
третьей. Судя по всему, творческую работу пришлось спешно прервать, а возможности
вернуться и продолжить не предоставилось,
Татьяна отвернулась от символа человеческой глупости и тяги к чертовщине, попыталась
чуть лучше разглядеть корабль с алым парусом. Не удалось. Зато бросилось в глаза нелепое
слово "fack", выведенное вдоль борта. Довольно долго в голове теснились различные варианты
неоконченного названия романтического суденышка. Потом дошло. Своего языка не хватает -
хоть бы на чужом правильно писать научились! Где-то в сумке помада была...
- Все-таки решила исправить орфограмму! Не выдержала душа филолога! - ехидно
отметил из-за спины знакомый голос. Тут же подхватил второй:
- Танек, зря стараешься с журналистикой, быть тебе училкой!
А ведь только что оглядывалась, и никого не было! Откуда они взялись? Не в подъезде же
стояли?! Такой толпой, десять минут и совершенно бесшумно. И подошли еще тише. Неужели
в упор не разглядела? И чутье не помогло. Еще и ухмылочка у Наташки... Да и остальные
хороши: Димка, шкаф с пальцами, ржет, Алиска ему подхихикивает. Женька с Сергеем на
рыжую поглядывают, как бобики на хозяйку, зубы скалят, только что хвостами не виляют. Не
отрастили еще, но стараются. Один Костя сдерживается, Чуть приподнялась губа - и все. При
желании можно считать улыбкой. Что-то в последнее время он словно каменный, то ли устал,
то ли новый имидж у него. Великого и бесстрастного. И говорит, словно каждое слово
жерновами перемалывает.
- Ладно, хватит смеяться, - даже скрип почудился. - Задумался человек, не заметил.
Тем более вы под моим куполом были. Подвинься, Таня, дай открыть.
- Вот именно - человек! Танюша, когда же ты привыкнешь по-нашему смотреть? -
однако улыбку Наталья спрятала. Только зеленые глаза остались едкими. Даже цвет у них
сегодня какой-то химический. Кислотный. - Нельзя же так расслабляться! Я понимаю, жара,
сессия, но с твоей-то подготовкой, с таким опытом...
- При чем здесь подготовка? - холодно заметил Костя, позвякивая ключами. - Ее
уровня все равно не хватило бы. И твоего, кстати, тоже. Несмотря на опыт и привычку. Хочешь
проверить?
- Не хочу, - почти прошипела Наталья. - Я же тебе не предлагаю...
- Проходите, - дверь заскрежетала и распахнулась. - Все, проехали. Каждый хорош на
своем месте, все мы умные и сильные. А теперь пойдем заниматься делами. Их сегодня много.
Все двинулись вниз по пыльным ступенькам. Еще одна дверь - вот оно, царство
прохлады! Сырое, темное, половину коридора занимают хрюкающие и урчащие трубы. Кто
сказал, что ад - под землей, а рай - на тропических островах?! Нежиться на пляже сейчас
явно никому не хотелось.
Темный проход, поворот, снова клацанье замка, потом тихий щелчок выключателя.
Комнатушка - четыре шага вдоль и три поперек. Стол у дальней стены. Встык, буквой Т, еще
два. Десяток казенных, канцелярских стульев. Шкаф с полуоторванной дверцей. Какие-то
выгоревшие и отсыревшие фотографии на стене. Пожелтевшая таблица с трафаретным
заголовком: "График дежурства". И в углу - новенький вентилятор на высокой "ноге".
Расселись. Поговорили о погоде, о работе-учебе-семье... Кто-то пожаловался на духоту -
замельтешили под проволочной решеткой лопасти, начали гонять подвальную затхлость из угла
в угол.
Подходили опоздавшие. Запыхавшись, ссыпался по ступенькам белобрысый Стас в
темном от пота хай-ратнике. Начал оправдываться некими совершенно мистическими
причинами, но под насмешливым взглядом Натальи стушевался, забормотал что-то совсем
невнятное и скромно сел поближе к двери. Андрей спокойно поздоровался со всеми, улыбнулся
Татьяне. Нахмурился:
- Танюша, что-то случилось?
- Ничего, - девушка отвела глаза. Очень неудачно - пришлось смотреть на рыжую
копну. Отвернулась, стала разглядывать асфальтовое пятно на каблуке. - Настроения нет.
- Поня-атно... - парашютист громыхнул стулом, подсаживаясь ближе. Нашел под
столом руку, чуть сжал шершавой ладонью. - Уже успели испортить? Ладно, исправим.
- Вряд ли.
- Подожди, там видно будет. У тебя на нынешний вечер какие планы?
- Сидеть и учить. Послезавтра экзамен.
- Крайний?
- То есть? - изумилась Татьяна. Собеседник чуть смущенно рассмеялся.
- Привычка... Точнее, маленькое суеверие. Никогда не слышала?
- Не-ет...
- Ну, тогда начинай собирать современный фольклор. И никогда не говори "последний
прыжок", "последний вылет" и прочее в том же духе. Почему, объяснить или уже не нужно?
- Нет, спасибо, сама догадалась. А что, часто сбывается?
- Редко, говорят, - улыбка исчезла, зато чуть нахмурились брови. И потемнел
и'глаза. - Но если уж кто сказал - бывает, что и последний.
- Извини... Не надо было спрашивать, наверное?
- Почему? Все нормально, дело житейское. А жизнь у нас сейчас такая, что и суеверия
иной раз сбываются, и хорошие приметы не помогают. И вообще, парашют - не самый
опасный вид спорта. Особенно если все делаешь правильно и не ищешь лишних приключений.
- Так, все наговорились? - вмешался в разговор Костя. На председательском месте он
смотрелся совершенно неприступно и недостижимо. Как и полагается старшему среди
старших. - Хорошо. Тогда первый вопрос: еще народ ждем или сразу делами займемся?
Предупреждаю, сегодня работы много и вся серьезная. Лишнего трепа не будет.
- Слушай, в такую жару и еще серьезные дела? - Стае беспокойно заерзал на своем
стуле. - Тогда давай я хоть за пивом... - И тут же поперхнулся. Взгляд у Кости был такой,
что холодно стало всем. Даже вентилятор показался лишним.
- Теперь по существу, - снова скрежетнули жернова. - Девять старших здесь, сегодня
вопрос строго по моей специальности, так что веду я. Восемь голосов, потому что идея тоже
моя. Кто не пришел - значит, тому не нужно.
- Подожди! - вскинула голову Наталья. Прислушалась к чему-то.
Медленно и гулко отозвались чьим-то ногам ступеньки. Еще несколько неторопливых
шагов - и в Дверном проеме показался Алексей. Молча кивнул. Взял свободный стул, но
поставил его не к столу, а в угол, рядом со шкафом. Сел, откинулся на спинку, закрыл глаза.
- Что-то случилось, Леша? Помочь? - забеспокоилась рыжая ведьма. - Ты как себя
чувствуешь?
- Нормально, - ответ был вялым. Не безжизненным, но чуть живым. - Сейчас, ребята,
посижу только немного.
- Слушай, но я же вижу...
- Не приставай, Наталья, - перебил холодный голос. - Не ребенок. Сказал
"нормально" - остальное его дело. Алексей, ты в заседании участвовать будешь?
- Буду. Для того и пришел, - глаза так и не открылись. - О чем сегодня речь?
- Отлично. Значит, девять голосов из двенадцати, три четверти. Любое решение - от
всего Народа Точнее, от Древних города Желтогорска, - поправился Костя. Взяла верх
профессиональная любовь юриста к точным формулировкам. - Первый вопрос, который
сегодня выносится на обсуждение: об официальной регистрации нашей общины.
- Каким образом? - тут же поинтересовался Андрей. - Как клуба по интересам или
еще как?
- Как общественного объединения. Так проще всего. Сразу уточню, есть одна тонкость:
можно регистрироваться как организация, движение или учреждение. В первом случае
необходимо фиксированное членство, и мы сразу должны сказать, кто наш, кто нет и почему на
нас нельзя чужие дела навешивать. Если движение - тогда никакого членства, от имени всех
говорит выборный орган управления.
- А если этот орган не голова, а какой другой? - тихонько проворчал кто-то.
Костя кивнул и продолжил:
- Вот и я об этом же. Набегут всякие... шустрые мелкие игорьки, и потом будем еще
что-то регистрировать. Поскольку большинство решит двигаться в другом направлении, то есть
тусоваться и радоваться своей крутости. А мы большинству будем всячески мешать, грузить и
вообще станем не старшими, а устаревшими. Больших денег у нас нет и большой политикой мы
не занимаемся - значит, и толпу повернуть в нужную сторону не сможем. Или у кого-то есть
предложения?
Предложений не было.
- Ну и третий вариант. Учреждение. Есть учредители, есть совет без права распоряжения
имуществом и вообще с совещательным голосом, нет никакого членства. Просто оказываются
определенные бесплатные услуги - хоть юридические, хоть культурные. Могут потребоваться
лицензии и куча других бумаг. Поэтому лучше уж членские билеты распечатать - дешевле
обойдется и может пригодиться. По крайней мере будет что показывать, если дяди с дубинками
поинтересуются.
- Это точно! - радостно поддержал Стае. - Приходят менты тусовку разгонять, а мы
им - корочки!
- В результате они разгоняют не тусовку, а несанкционированный митинг, - лениво
заметил Андрей. - Костя, я прав? С юридической стороны?
- Не совсем, но почти. Если кому-то нужно будет, то и толпой по проспекту пройти -
уже шествие. Найдут у всех эти самые корочки, припишут нарушение общественного порядка,
особенно если гопа к нам прицепится. Так что все будет зависеть от того, насколько мы
понравимся в большом белом доме. Который у бронзового Ленина за спиной. Поэтому я и
считаю, что организация - именно то, что нам сейчас нужно. Плюс участие в официальных
мероприятиях.
- Каким образом? - поинтересовался из своего угла Алексей. - Показательный
магический фейерверк? Сеансы массового оздоровления? Или костюмированное
представление?
- Может, и представление. Может, и массовиками-затейниками пойдем. Детишкам
утренники устраивать. А еще лучше - появляться пред светлые губернаторские очи на
конференциях, "круглых столах" и прочая, и прочая. И подписываться под теми обращениями,
которые сверху на этот стол упадут. Понятно? Или у тебя с твоими юными туристами не то же
самое? Не выводишь их на площадь, не устраиваешь "показухи" по праздникам?
- Потому и спрашиваю, что опыт... Кстати, о детишках! - Алексей чуть подался
вперед. - С какого там возраста по закону это самое членство возможно?
- С восемнадцати, - чуть помедлив, ответил Костя. Стае вскинулся было - и тут же
поник, уставился в стол. - Ты о своем молодняке беспокоишься? Лучше бы внимательнее
смотрел, кто у тебя там тусуется.
- А в чем дело? - Светлые глаза туриста спокойно встретили ледяной взгляд, даже
насмешливо прищурились. - Вроде бы ничего не натворили, народ новый приходит. Учим
помаленьку. В лесу все нормально было, ты же сам за них порадовался.
- Порадовался, не спорю. И учите, и приходят. Кто у тебя там их сейчас учит?
- За меня сейчас Ромка остается. Антон в последнее время молодцом, скоро сам будет
новичков гонять. Ленка помогает, чем может. Вообще сейчас у меня ядро сейчас растет, почти
десяток уже. Что тебе не нравится?
- Все мне нравится, вот только ядро у тебя какое-то рыхлое. Взять тот же праздник в
лесу, - Костя быстро переглянулся с Наташей, та хищно сверкнула зеленым из-под
прически. - И ту же самую Ленку, которой у нас здесь когда-то не понравилось. Почему она с
праздника сбежала, даже рюкзак оставила?
- Что ты м
...Поділитися у соцмережах
