Жанр: Фантастика
Горячие ветры Севера 2. Полуденная буря
...хоть за его по молодости лет еще не женатого сынка, Хардвара, ныне
ставшего королем, Витек стал бы вторым человеком в Ард'э'Клуэне, а со временем и первым,
может быть.
Видно, о том и Экхард подумал, коль отослал девку назад к батюшке. Добро, если девку.
Впрочем, на такое оскорбление ихэренского талуна даже король не пошел бы. Наверняка
пальцем не притронулся.
Так или иначе, а грызня в соседнем королевстве здорово сыграла на руку Витгольду.
Трегетренский монарх живо смекнул, что к чему. Витек заявил об отсоединении тала от
Ард'э'Клуэна? Замечательно! Чем слабее арданы, тем легче им навязать свое мнение, склонить к
выгодному союзу, а то и продиктовать волю, если приспеет нужда. Объявил Экхард войну
супротив мятежного владетеля? Просто великолепно! Как ни крути, ард'э'клуэнское войско
посильнее будет, чем ихэренское. Покочевряжится Витек Железный Кулак и поползет на брюхе
просить подмоги. К кому? Да к Витгольду. К кому же еще? И Трегетрен поможет. За милую
душу. Но в обмен на вассальную присягу. А Ихэрен - это почти восемьдесят лиг с севера на
юг и около пятидесяти с запада на восток. Рожь, просо, конопля, кожи туров, мясо, железо,
медь, древесный уголь. Мастеровые, крестьяне, воины, торговцы. Не говоря уже о том, что с
левого, ихэренского, берега Аен Махи видно Фан-Белл, как на ладошке.
Вот и усилил Витгольд пограничные форты. А барон Гебер пока с Витеком поговорит по
душам. Он на такие дела мастак. Заладится у него с ихэренским талуном, отряды, приданные
фортовым гарнизонам, пойдут на подмогу Витеку. Не заладится - оседлают все тракты,
ведущие через границу. Окажется тогда Железный Кулак между молотом и наковальней, а в
королевских кузнях еще и не такие кулаки плющили.
От размышлений Хродгара отвлек запыхавшийся паренек-лучник. Бегом бежал, чтоб
успеть донесение командиру передать. Льняные вихры, простоватое совсем детское лицо, - в
расшибалочку ему играть, а не со смертью тягаться. Сотник его вспомнил. Рябчик. Прозвище
прилепил молодому воину Берк Прищуренный. Но тем не менее паренек службу знал отменно.
Шутка сказать, единственный десятник в отряде Хродгара не из стариков.
За десяток шагов до командира Рябчик перешел на шаг, за три - остановился,
отсалютовал.
- Дозволь доложить, господин сотник?
Щеки парня полыхали маками. Не поймешь, то ли взопрел от бега, то ли от гордости и
усердия.
- Давай, - махнул рукой Хродгар. - Чего там?
- Конный отряд. Десятка четыре.
- К нам идут?
- Теперь к нам.
- Как так?
- Они вроде как мимо направлялись, а после к нам завернули.
Сотник вскочил, отряхнул штаны:
- Что за одежа?
- Не видать пока.
- Ладно. Десятники, ко мне!
Десятники собрались бегом. Хродгар и команду закончить не успел, а младшие
командиры уже застыли перед с ним, вытянувшись как положено. Худощавый Дыг. Седой,
словно болотный лунь, Ногар. Низенький, кривоногий Прыщ. И другие...
- Так. Копейщики, щитоносцы - первая линия. Лучники - вторая. Без команды не
стрелять. Десяток Прыща подводы охраняет.
Десятники отсалютовали, развернулись выполнять. Все, кроме Рябчика.
- Господин сотник, - молодой лучник переступил с ноги на ногу, - дозвольте
обратиться.
- Что там еще? - грозно встопорщил усы Хродгар.
- Мой бежит.
- Какой такой - "твой"?
- Я Ферга поставил следить за конными. Если чего - бежать докладывать.
- Это он, что ли?
- Так точно. Он. Бежит.
- Чо-то рожа сильно довольная... - Ферг, с трудом переводя дух, выпалил:
- Наши!
Опомнился, исправил оплошность:
- Виноват. Дозвольте доложить, господин сотник?
- Докладывай.
- Наши.
- Конники?
- Так точно. Конники.
- Как узнал?
- Накидки петельщиков. Со знаком Огня. И командир ихний...
- Что, лысый? - Хродгар ощутил удивительное волнение. Будто к заветной тайне
прикоснулся.
- Так точно. Лысый. Здоровый...
- Валлан! - воскликнул командир, но отменять распоряжение о встрече незваных
гостей не спешил.
Хитро прищурившись, он наблюдал, как копейщики составили плотный строй - первый
ряд с продолговатыми прямоугольными щитами, копья выставлены на уровне живота; второй
- без щитов, копья просунуты над плечами первого, против всадников. Так лесной еж, вступая
в схватку с гадюкой, надвигает на лоб игольчатую челку - попробуй подступись. Лучники
выстроились на расстоянии десятка шагов за спинами второго ряда копейщиков. Этим плотный
строй не нужен. Стоя плечом к плечу, быстро не постреляешь. Каждый воткнул перед собой в
упругий дерн по десятку стрел. Замерли, наложив стрелы на тетиву, но не натягивая оружие
прежде времени. Самый опытный из десятников, Ногар, скоблил ноготь большого пыльца
лезвием кинжала. Белесую стружку, легкую, почти невесомую, подхватывал ветер, унося
вправо-назад.
- Поправка - лево два пальца! - выкрикнул Ногар.
Остальные десятники подхватили его слова и понесли вдоль строя.
Хродгар наблюдал, как неторопливо рысящие всадники придержали коней, перевели на
шаг за полет стрелы до ощетинившегося строя. Некоторые перебросили из-за спин легкие
арбалеты.
Вперед вырвался немолодой петельщик на караковом - красивом на загляденье -
жеребце. Две нашивки на рукаве пониже веревочного аксельбанта - полусотенник. Если бы
Хродгар имел дело с полусотенником лучников или копейщиков, он бы без сомнения дождался
приближающегося воина на месте. Гвардейцы - другое дело. Их полусотенник равен
армейскому сотнику. А особая грация посадки и шрам на щеке, ставший заметным с двух
десятков шагов, не дали возможности ошибиться - к трегетренцам ехал Лабон. Правая рука
Валлана. Человек весьма опасный и влиятельный, несмотря на невысокий чин. Да чины Лабон
попросту презирал. Служил не за страх, а за совесть.
Сотник вышел из строя вперед, раздвинув широкими плечами изготовившихся к
отражению атаки бойцов.
- Никак Хродгар? - вопрос, больше похожий на утверждение.
Им приходилось сталкиваться. И во время войны, и в мирное время. Дружбы меж собой
сын выбившегося в рьщари оруженосца и сын углежога с южных склонов Железных гор не
заводили, но и неприязни друг к другу не испытывали.
- Я, Лабон, я.
- Так что ж вы нас, ровно остроухих, сталью встречаете. Али не признал?
Хродгар ухмыльнулся:
- Признал. А и моим олухам поупражняться не помешает. Кто угодно мог быть.
Лабон потер костяшками пальцев шрам.
- Ну, всё? Поупражнялись?
- Поупражнялись.
Полусотенник обернулся к своим и пронзительно свистнул. Аж конь присел. Хотя уж
Лабонов конь к таким звукам должен привыкнуть давно.
- Отбой! - крикнул и Хродгар. - По делам.
Достаточно слаженно для молодых бойцов строй распался на десятки, и воины вернулись
к прерванной работе по обустройству лагеря.
Петельщики приблизились, спешились и ловко, как могут только опытные
путешественники, взялись за свой бивак.
Хродгар, сопровождаемый Лабоном, подошел к соскочившему с коня Валлану.
Отсалютовал. Доложил:
- Господин капитан, сотник Хродгар. Имею в отряде полста копейщиков, полста
лучников, пять подвод провианта. Следую в форт Турий Рог на усиление гарнизона.
Командир петельщиков по давней привычке играл пальцами на рукояти секиры, но слова
сотника воспринял благожелательно и даже похвалил за слаженность действий и ровный строй.
Потом спросил:
- Что в Трегетройме слышно, сотник? - Хродгар пожал плечами:
- Я человек маленький. Что мог слышать? Дозволь к моему костру пригласить, господин
барон. Когда твои еще сготовят чего? А у меня каша с салом.
- С салом, говоришь? Ну, пошли.
Они пошли через лагерь к костру, где ординарец Хродгара уже разложил небольшой
походный столик. Ветераны, узнавшие Валлана, кивали одобрительно. Молодняк глядел
раскрыв рты, словно на пришельца из дедовских преданий. Еще бы! За самой Мак Кехтой
гонялся. И, коли возвращается, догнал, стало быть. У сотника и у самого язык чесался спросить,
что да как. Но негоже седому ветерану, прошедшему не одно сражение, вести себя как
мальчишка. Да и не ровня он Валлану, барону Берсану, чтоб с расспросами лезть.
Проходя мимо привязанного к колышкам пленника, Валлан обронил невзначай:
- Кто таков?
- Ардан, - пожал плечами Хродгар. - Из лесных молодцев. Вчерась словили.
- Что ардан, и так видать. Да и рожа разбойничья. Чего до сих пор на сук не вздернули?
- А говорливый потому как. Он мне много чего порассказал. - Сотник словно бы
оправдывался за излишнюю мягкость. - Да и это... Он вроде как сам к нам пришел.
- Да ну? - удивился Лабон, а Валлан даже оглянулся на огненно рыжего невысокого
ардана, чьи запястья и щиколотки охватывали ременные петли, привязанные к забитым в землю
кольям. - Чего ж растянул, коли он сам припожаловал?
- А стрыгай его ведает, брешет или правду говорит? Может, заманить нас хочет?
- Куда заманить-то?
- А он треплет языком, будто большая шайка по соседству обретается. Будто деревню
неподалеку ограбить удумали.
- А что ж барон местный? - буркнул капитан петельщиков. - Жиром зарос? Или с
какого конца за меч браться забыл?
- А вроде как нет тута барона. Вроде как погиб в последнюю войну. И наследников не
нашлось. А по указу его величества, короля Витгольда, такие деревни в государственную казну
отходят. Сюда вроде как и управляющего уже прислали - подать собирать, за порядком
следить. С ним человек пять-шесть стражников, да только они не сила, чтоб лесных молодцев
отпугнуть.
Они пришли.
Сотник усадил Валлана на свой стул, а сам, как и Лабон, умостился на чурбаке.
Ординарец заметушился, наполняя деревянные миски густой, горячей, пахнущей дымком,
шкварками и жареным луком кашей.
- Так что в столице-то делается? - повторил вопрос петельщик.
- Да стоит поманеньку. - Хродгар знаком приказал притащить заветный бочонок с
пивом. - Что ей сделается?
- Как здоровье короля?
- Да всё мучается. Малость полегчало, а потом опять скрутило, чуть на костер не
отправился.
- Слышал, послы из Ард'э'Клуэна были.
- Про то не ведаю. А от Властомира посольство и ныне торчит. Сам Зимогляд, дядька
королевский.
- Это правильно, - кивнул Валлан, зачерпывая полную ложку. - Нам посол солидный
нужен. А о чем договаривается?
Хродгар замялся.
- Что молчишь? Неужели слухов никаких?
- Да есть слухи, господин барон. Только...
- Что "только"?
- Говорят, Зимогляд принцессу Селину, ее высочество, за Властомира сватает.
Валлан дернул щекой и отложил ложку. Словно обжегся кашей.
Лабон глянул на небо и ляпнул:
- Денек-то сегодня погожий какой...
И тут только Хродгар понял, какую сморозил глупость. Об отношениях наследницы
трегетренского престола и капитана гвардии не ведал только слепой или глухой. Или, лучше
сказать, слепой и глухой. Правда, трепанувшийся о них вслух рисковал остаться немым до
конца дней. Это в лучшем случае.
"Эх, коготь кикиморы в глаз всем этим веселинам! - подумал сотник. - Всю жизнь от
них спасу нет. Так хорошо начиналось..."
А в голос сказал:
- Так его величество еще не сказали последнего слова...
- Ага, ага, - покивал Лабон. Валлан молчал.
Ароматная, тающая во рту каша сразу показалась Хродгару преснее ржаной мякины -
только козам впрок, да и то с голодухи весенней. Он еще раз попытался загладить оплошность:
- Так мы уже того... Дней восемь как из столицы ушли. Может, и прогнал его
величество бородача...
- А что ты юлишь тут? - Тяжелый взгляд Валлана вперился Хродгару в переносье. -
Ровно остроухий на горячей решетке. Мне какое дело до Зимогляда?
- Да я что, я ничего... Так, к слову пришлось.
- Вот и не лезь не в свое дело. За своей сотней следи лучше.
- Понял, господин барон. - Хродгар проглотил обиду. - Виноват. Покорнейше прошу
простить.
Он замер, опустив глаза, с ложкой в правой руке и краюхой хлеба в другой. Ординарец
стоял неподалеку - ни жив ни мертв. Думал, должно быть: "Попал сотник под раздачу,
глядишь и мне ни за что достанется".
Перестал жевать Валлан. Один только Лабон как ни чем не бывало уписывал за обе щеки,
загребая уже по дну миски.
- Ух, хороша каша! - подмигнул он Хродгару.
- Так, довольно! - Капитан петельщиков поставил свою миску на землю, у сапога. -
Тащи, сотник, своего пленника. Сейчас разберемся, врет или правду говорит. А ты, Лабон,
мигом дуй за чародеем. Одна нога здесь, а другая там. Живо!
- Слушаюсь, господин барон.
- Как прикажешь, командир.
Сотник копейщиков оказался порасторопнее, чем Лабон. А может, просто до лагеря
петельщиков добираться было дальше, чем до растянутого разбойника?
Так или иначе, Квартул еще не подошел, а Валлан уже угрюмо рассматривал
ярко-рыжего, как червонное золото, ардана.
- Как кличут?
Разбойник преступил с ноги на ногу:
- Вырвиглазом.
- Что за собачья кличка! - возмутился Хродгар. Валлан бросил на него тяжелый взгляд,
в момент отбив всякую охоту вмешиваться.
- Хорошее прозвище. Ну, и сколько глаз ты вырвал?
Лесной молодец молчал.
- Я спрашиваю, сколько глаз вырвал? Или ты сильно большая шишка, чтоб со мной
говорить?
- Да уж вырвал...
- То-то. Знаешь, кто я?
- Догадался ужо.
- Тогда знаешь, что меня не злить лучше.
- Знаю... Ужо...
- Что за шайка? Сколько мечей, луков? На конях?
- Сказывал же...
- Эх, сотник Хродгар, - сокрушенно покачал головой петельщик. - А не дать ему
плетей? Больно нагло держится.
- Прикажете десятника покликать? - подтянулся Хродгар.
- Веселинские дезертиры, - вдруг бойко затараторил Вырвиглаз. - Десятка три. Кто их
считает? Лук при каждом. Мечей десятка полтора. Да справно с мечом только один может...
- Кто таков?
- А, трегетренец. Прибился в конце жнивца. Видать, из благородных.
- Из благородных? А что ж в шайку полез?
- А его не больно спрашивали. Небось рад по уши, что мешок с головы сняли. У таких,
как ты, отбили.
- Чего-чего? - Капитан петельщиков нахмурился. - У кого отбили?
- А везли его шестеро с такими вот веревками. - Вырвиглаз хотел ткнуть в аксельбант
Валлана, но руки связаны, и он просто мотнул головой. - Мы их стрелами потыкали. А он
Бессону глянулся.
- Где дело было? - вполголоса проговорил подошедший Квартул, расслышав лишь две
последние фразы разбойника.
- А в Восточной марке... - Вырвиглаз начал говорить и замолк, сообразив, что его не
слушают.
Чародей и Валлан смотрели друг на друга.
- Не может быть, - прошептал петельщик.
- А почему не может? - сквозь зубы отвечал жрец. - Сразу надо было...
- Тихо, - капитан предостерегающе приложил палец к губам и погромче добавил: -
Сотник Хродгар, можешь идти. Мы его сами допросим. Лабон, готовь железо.
- Что ты надумал? - удивленно спросил Квартул, когда копейщик ушел, оставив их
вчетвером.
- А чего тут думать? Сейчас пятки припалим - он ровно бурокрылка запоет. Не
остановишь, - ответил вместо капитана Лабон.
- Что за чушь?! - возмутился жрец. - Он наврет вам с три короба!
- И не такие правду говорили.
- А как ты проверишь? Тут просчетов допускать нельзя. И так уже... - Квартул махнул
рукой. И вдруг взял петельщика за рукав: - Я его проверю.
- Чего? Каким таким манером? - хмыкнул Лабон.
- Я могу войти в его сознание. Взять его память и сделать ее своей.
- Вы, чародеи, и вправду так можете? - уставился на него Валлан.
- Можем. Отцы-Примулы не очень разрешают об этом говорить. Но сейчас не до того.
Мы теперь одной веревкою связаны.
- Ну, брат-чародей, я тебя всё больше и больше уважаю, - вполне серьезно проговорил
Валлан. - Скоро бояться начну.
Лабон расхохотался над шуткой командира, запрокинув голову и обнажая пожелтевшие
от курева, но крепкие зубы.
Вырвиглаз сделал отчаянную попытку удрать - толкнул полусотенника плечом, прыгнул
в сторону, но покатился, сбитый ловкой подножкой. Лабон хоть и смеялся, а не зевал. Никогда.
- Я тебе! - прижал он беглеца коленом к земле.
- Может, ему ноги сперва обрубить? - задумчиво произнес Валлан и потянулся за
секирой.
- Нет! Нет, нет, не надо! - зачастил ардан.
- Перестань, - поморщился Квартул в адрес Валлана. - Тебе надо, чтоб он с ума сошел
прежде времени?
- А что, тогда не получится?
- Да откуда ж я знаю? Чтоб наверняка ответить, нужно опыт поставить. И лучше не
один... - Жрец вытащил из маленькой сумочки-кошеля, висящего на поясе, хрустальный
шарик, затем второй.
- Ладно, - осклабился капитан. - Помощь нужна?
- Подержите его. Просто подержите. - Ладони чародея потянулись к моментально
схваченному за плечи разбойнику.
- Что, и без амулетов обойдешься?
- Обойдусь. Тут силы заемной не надо. Много не надо. Мне шариков хватит.
Квартул вздохнул и плотно прижал хрустальные шарики к вискам Вырвиглаза. Тот
дернулся, забился в руках петельщиков, а потом закатил глаза и замер.
Серебряные блики призрачным одеянием разукрасили резные листья дубов-исполинов.
Превратили в седую шкуру матерого волка-одинца шелковистую мураву у перекрученных
тугими узлами корней...
На освещенном участке тропы появился всадник.
Простоватое, нахмуренное лицо... Неспешно рысящий конь... Темный плащ, рукав
кольчужной рубахи...
Второй... Коричневые табарды с пламенем Трегетрена. Веревочные аксельбанты...
Третий всадник. С мешком на голове.
А потом ударили стрелы. Заржали кони. Упали с седел утыканные оперенными древками
люди.
Кроме одного!
Меч полутораручник взлетел над замотанной мешковиной головой пленника, но не
достал. Потому что человек без лица выслал коня вперед в отчаянном прыжке.
Прыгнул с ветки могучий веселин - косая сажень в плечах, борода до глаз. Петельщик
отмахнулся раз, другой. Разбойник упал, но в спину смельчаку-гвардейцу уже вонзилась стрела.
- Что там? - нетерпеливо спросил Валлан.
- Не мешай, собьешь. - Квартул дернул плечом.
Освобожденный сидел под деревом, втягивая полной грудью ночной воздух и угрюмо глядя
перед собой в одну точку. Мешок с его головы, понятное дело, сняли.
- Как звать-то тебя, паря? - Ни словечка в ответ.
- Слышишь меня, что ли? - Молчание.
- Дать бы ему по ребрам, - это Вырвиглаз, не запуганный, не обмякший, а наглый, с
длинным ножом в руке. - Гонору-то поубавится!
Короткая схватка. И вот уже рыжий ардан скулит в палой листве, баюкая сломанное
предплечье...
- Ай верно! Будешь Живоломом! - Новонареченный пожал плечами. Живоломом так
Живоломом...
Чародей оттолкнул от себя голову лесного молодца. Сунул шарики в мешочек. Брезгливо
вытер ладони об одежду.
- Ну?
- Он. Я его узнал. Живой, значит.
- Проклятие! - Валлан бросил пленного, выпрямился во весь рост. - Вот оно как
вышло! Живой!
- И что делать теперь будем? - Чародей потеребил губу.
- Что делать? - Петельщик сжал кулаки. - Исправлять ошибки. Хродгар! Сотник
Хродгар!
Командир отряда подбежал рысцой, придерживая колотящийся о ногу меч:
- Слушаю, господин барон!
- Давай два десятка лучников, десяток копейщиков. И бить шайку.
- Не мало? Я бы всей силой ударил.
- Ты бы ударил? Ты как шел в Турий Рог, так и пойдешь... - отмахнулся Валлан. -
Лабон!
- Здесь, командир!
- Берешь десяток наших. Кого хочешь. Хоть всех самых лучших. Понял?
- Понял, командир!
- Берешь людей сотника - три десятка. И чтоб ни один лесной молодец не ушел.
Понял?
- Так точно, понял.
- А голову одного ты мне в мешке привезешь.
- Энто которого? Я ж не чародей. В башке у ардана не копался.
- Вот этот червяк покажет. - Квартул несильно пнул по ребрам еще не пришедшего в
себя ардана. - У него счет к нему есть.
- А ты проследи, чтоб наверняка. Понял меня? - веско прибавил капитан
- Понял, понял. Когда выходим?
- А если рябяты поели, прямо сейчас. Он покажет.
- Не сбрешет? Не подосланный?
- Не подосланный, - улыбнулся жрец. - У него все резоны тебе помогать имеются.
- А мы в Трегетройм. - Валлан снова посуровел. - Пора веселинам показать, кто с
честной сталью знается, а кто только бороду горазд по ветру полоскать.
Глава 4
Северная граница Трегетрена, деревня Щучий Плес, яблочник, день двадцатый, утро
Бессон почесал затылок:
- Что за название дурацкое? Щучий Плес.
- А волк его знает, - пожал плечами Крыжак. - Может, рыбка клюет знатно?
- А по мне, так не Щучий, а Сучий Плес. Не глянется деревня. Ну никак не глянется. Так
бы петуха красного и подпустил.
- Окстись, Бессон. Ты ж не остроух какой - лють над безвинными тешить. - Крыжак
потрепал коня по шее, поправил прядку гривы, выбивающуюся из-под потника.
Третий всадник, застывший на пологом пригорке, молчал. Думал о чем-то своем.
Каштановая борода отросла на зависть даже веселинам. Нестриженые и давно не чесанные
кудри удерживались от падения на глаза широкой вышитой лентой, сложенной вдвое, - на
манер арданских воинов. Жители Повесья предпочитали заплетать на висках косички. Трейги
стриглись коротко. Самая распространенная прическа как у благородных воителей, так и у
поселян-землепашцев - под горшок.
Парень, прозванный Живоломом, сочетал во внешности приметы всех трех народов,
населявших Север материка. Масть трейговская - темная, борода веселинская - пониже
ключиц, повязка на голове - арданская. С виду - наемник наемником, перекати-поле
бесприютное, привыкший силу рук и клинок за звонкую монету продавать тому, кто дороже
предложит. Вот только башка варила у него вовсе не как у простого наемника. И местность
вдоль трейговской стороны Ауд Мора он знал прекрасно. Так что уже к яблочнику Бессон
понял - обходиться без Живолома ватага не сможет никак. Ну ни под каким видом.
- Что молчишь-то? - буркнул главарь лесных молодцев задумавшемуся парню.
- А что болтать попусту? Деревня как деревня. Не бедная. Можно сказать, богатая.
Гляди. Вон трактир. Не иначе как для купцов, в Ард'э'Клуэн путь держащих, построен. Значит,
выгоду поселяне имеют с него, и немалую. Фураж, людской харч... А вон глянь, чуток правее
- кузня. Тоже не в каждой деревеньке ее построят. Телеги чинить, коней ковать. Нет, деревня
богатая.
- Сказать хочешь, разживемся? - осклабился светлобородый, коренастый Крыжак.
- Тебе на жизнь мало? - вскинул бровь Живолом.
- Не, ну... - замялся веселин.
- Фураж возьмем, харч людям возьмем, - сказал, как отрезал, парень, - а больше не
вздумай. Мало селян утесняют?
- Ты что-то сильно о землепашцах печешься, - хохотнул Бессон. - Мы ж всё-таки
разбойники, лесные молодцы. Нам убивать и грабить полагается.
- А оно тебе надо? Убивать и грабить? Корову зарезать можно и сожрать, а можно доить.
Так ведь? - Живолом улыбался во весь рот. - Да что я тебе рассказываю? Ты ж, Бессон, сам
хвастался - по понятиям живешь, лишнего зла не творишь.
- Верно, - кивнул главарь. - Ни к чему зло плодить. Пускай его богатеи плодят - им
не привыкать. Но деревня эта мне не нравится.
И три пары глаз всадников вновь принялись обшаривать расстелившуюся перед ними
деревеньку. Щучий Плес имел форму широкой подковы - левое крыло следовало вдоль
бегущего рядом с опушкой тракта, а правое спускалось к самому краю заливного луга у реки.
Внутри подковы укрывались огороды, обнесенные невысокими плетнями, и выгон. Однако ни
коров, ни овец что-то не наблюдалось. Не бегала меж домами и птица, не сновали ребятишки.
Тихой и безлюдной выглядела деревенька Щучий Плес - полтора десятка домишек, трактир и
кузня. Только над крышей небольшого, чисто беленного трактира вился слабенький столбик
дыма.
- Поразбежались, что ли? - рассуждал вслух Бессон. - Может, их кто предупредил?
- Об нас, что ли? - протянул Крыжак.
- Об нас, об нас.
- А кто? Вырвиглаз, что ли? Этот мог, сука арданская.
- Думаешь, ему делать нечего больше, как вперед нас по тракту бежать и селян
будоражить?
- А то?
- Да нет, он уже к Фан-Беллу подгребает грязными пятками.
- Зря ты так людям веришь, Бессон, - заметил светлобородый Крыжак. - Люди, они
хуже волков встречаются.
- Верно. Бывают хуже волков, - процедил сквозь зубы Живолом. - Только, если
Вырвиглаз надумает на нас кого навести, он не к поселянам побежит, а в баронский замок или
форт какой.
- Точно, - согласился Бессон. - Ближайший форт далеко ли?
- Турий Рог. Полдня езды верхом, - откликнулся трейг.
- Мог поспеть?
- Мог.
- Значится, мог навести ищеек на наш след?
- Не мог.
- Это еще почему?
- Конницы у них нету, в Турьем Роге. Лучники да копейщики. Пехом не поспеют так
быстро. Разве что к вечеру. А где мы к вечеру будем?
- Во-во! Ищи ветра в поле! - усмехнулся Крыжак. Бессон снова почесал затылок,
глянул прямо в глаза Живолому:
- И откуда ты на мою голову такой умник выискался? Ну всё знаешь! И про форты, и
про замки баронские... Да, скажи, друг разлюбезный мой, местного барона замок далече
отсель? Али нет?
- Пару дней как мимо ехали.
- К нему Вырвиглаз заскочить мог?
- Мог. Только не попрет барон в одиночку против твоей силы, Бессон. В заднице у него
не кругло. Вот если б двое-трое объединились, тогда - да, тогда наши дела плохи.
- Не, ну откудова ты все знаешь? - Главарь ватаги пристукнул кулаком по коленке. -
Слушай! А, часом, ты не того... Не твоего папаши замок проезжали?
- Я ж тебе говорил, не баронский я сын.
- Ясно дело, - подначил тут же Крыжак, - самое малое, графский. Оттого и знает всё.
Кто у нас местный граф?
- Тебе не всё едино? - отмахнулся трейг.
- Как так - всё едино? Любопытство меня прет. Можешь ты мое сердце болящее
успокоить ответом?
- Гляди, за лишнее любопытство без носа можно остаться, как та баба из сказки.
- Ну вот. Он уже и обиделся. Ровно королевна. Из такой же сказки. - Бессон поудобнее
перехватил ременный повод уздечки. - Скажи, кто граф. Без подначки спрашиваю.
- Ага, без подначки. А после поллуны зубы скалить будете.
- Не буду. Конем клянусь.
- Что ж мы, нелюди? - поддержал главаря Крыжак. - Али арданы какие?
- А ну вас. Ведь не отвязнете всё едино. - Живолом махнул рукой. - Грейн Седьмой,
на черненом щите шестнадцать серебряных копейных наконечников.
- Не, ну откудова ты все знаешь? - Бессон не смеялся, не до смеху в самом-то деле. -
Вроде как за ручку с ними со всеми.
- Я ж говорил тебе. Наемник я. То у одного послужу, то у другого. Вот и запомнил всех.
- Молодой ты для наемника. Не, мечом ты машешь - мама не горюй. Тут и спорить не о
чем. Каждый барон, да что там барон, каждый граф тебя в своей дружине с дорогой душой
примет. Да я не о том. Не успел бы ты у многих послужить. Молодой еще.
- Так и про то я
...Закладка в соц.сетях
