Жанр: Фантастика
Стражи Пламени 2. Меч и цепь
...десь проходит часов четыреста -
пятьсот.
- Не мог же Дэйтон просто врать, - проговорил Карл.
- Нет, - осклабился гном. - Дейтон нам много в чем наврал, но тут он сказал правду. Это мы
знаем точно. Здесь время и правда течет быстрей.
- А может, и нет. - Карл пожал плечами. - Может, его движение раз от разу меняется. Это,
кстати, многое объясняет.
- Что же?
- Сам прикинь. - Карл притопывал ногой по песку. - Что бы мне раньше сообразить! - Он
повел рукой. - Если эта сторона в четыреста раз старше Земли, значит, возраст ее - примерно тысяча
шестьсот миллиардов лет. Так? В таком случае ее рельеф должен быть более сглажен; атмосфера,
возможно, частично улетучилась бы; все горы давно бы выветрились и стали ниже.
- Это как? - Ахира нахмурился. - Что - хочешь сказать, горы истираются? Кто же это их
ластиком?
- Не до шуток. Горы, как и все остальное, имеют тенденцию исчезать. Аппалачи старше
Скалистых гор, по этому они ниже их. Если не произойдет нового поднятия, в ближайший миллиард лет
они превратятся в Аппалачские равнины. Энтропия.
Гном обрушил кулак на валун:
- И в этом Дейтон соврал!
- Может, да, а может, и нет, - отозвался Карл. - Итак, время течет по-разному. Но Дейтон мог
и не знать этого. В конце концов, время могло течь, как он говорил, всю его жизнь. Возможно, он сказал
правду.
- Сомневаюсь, - покачал головой гном. - Я так и думал, что ты не заметишь... Вспомни, как
звали мага? Арта Мирддин! Знакомо звучит?
- Мирддин... Ну, это одно из имен Мерлина. - Карл пожал плечами. - Возможно, легенда о
Мерлине возникла из-за этого самого мага - Арта Мирддина, да?
Удивляться нечему: он уже видел реалии этой стороны, проникшие через границу миров: эльфы,
гномы, метание молний, силки северного Киррика, огнедышащие драконы, пещера под Бремоном,
вышедшая прямехонько из книги Исайи...
- Нет. Хотя может быть, - поправился гном. - Но дело не в этом. Помнишь, как Вотансен
описывал этого мага? "Седобородый... с голосом звонким, как у юноши, но с лицом в морщинах". Не
напоминает никого из знакомых?
Господи...
- И имя: Арта - Артур. Артур Симеон Дейтон. Но он говорил...
- ...что только видел эту сторону, но никогда не мог перенестись сюда. Это только слова, Карл.
Не обязательно правдивые.
Карл тряхнул головой.
- Ну ладно... только не пойму, как нам это поможет сложить головоломку.
- Я тоже. - Гном пожал плечами. - И чует мое сердце, мы еще долго этого не поймем. Если
поймем вообще. Если только ты не желаешь снова пробираться мимо Дракона и допрашивать Дейтона.
- Было уже. Спасибо.
- Я думал - может, захочешь.
- Ты же не собираешься.
- Я - нет. - Ахира согнул руку, мышцы взбугрились огромным узлом. - Мне и здесь хорошо.
Нет - думаю, нам просто не стоит сейчас ломать над этим голову. Может, Уолтер, Андреа или Лу что
предложат... Может, Эллегон что-то знает, да пока не рассказывал. Словом, стоит подождать до
возвращения в долину.
- Ну а сейчас что делаем?
Ахира улыбнулся:
- Это-то просто. Живем. Едим. Дышим. Убиваем работорговцев. Ведем обычную жизнь.
Карл фыркнул.
- Что ж, тогда давай возвращаться. Нужно о многом подумать.
Ахира поднял палец.
- Есть еще кое-что, что нам нужно непременно сделать.
- И что?
- Взглянуть на этот Вотансенов меч.
- Верно.
Глава 13
"ПЛЕТЬ"
Воздух знойный, воздух туманный
Рассекает бушприт корабля.
И бежит бурун за кормою -
Далеко осталась земля.
Но как память о чем-то жутком
На волне за бортом лежит
Тень огромная цвета крови...
Ни один от нее не сбежит.
С.Т. Колридж
- А я говорил и говорю: надо было захватывать их в море, - ворчливо сказал Ленсиус Хинриду,
голос его звучал тихо, но не настолько, чтоб Армин не расслышал. Ленсиус покачал головой; мотнулись
длинные сальные пряди. - И, командуй тут я, мы так бы и сделали.
Хинрид кивнул:
- Игераль тоже так думал.
- Знаю. Он...
- Хватит! - Пальцы Армина сжались на рукояти меча. Ленсиус и Хинрид умолкли.
Армин вздохнул. Неудача на пристани не улучшила его отношений с тридцатью семью
оставшимися у него людьми. Молчаливое недовольство обратилось открытыми сомнениями, порой
граничащими с бунтом.
Но это не имело значения. Значение имело только одно.
Итак, Карл Куллинан, я проиграл. В первый раз. Это не так уж важно; даже Отцу не удалось в
первый раз одолеть тебя. Но первый раз не считается, Карл Куллинан. Считается последний.
Он обвел взглядом тесный носовой кубрик "Плети". Из тридцати с лишним лиц единственное не
хмурое принадлежало Тирену: маг считал себя выше и моряков, и работорговцев.
Его серые одежды выделялись чистотой среди небрежных, обтрепанных костюмов остальных,
сухощавое лицо безупречно выбрито, на узких губах - презрительная улыбка.
- Армин? - Райх поскреб в затылке. - По мне, так стоит прекратить гоняться за этим самым
Карлом. Мы сможем и без него неплохо заработать - если наловим несколько дюжин мелцев. - Он
похлопал по брусу над головой. - В трюме хватит места штук на сто пятьдесят... двести, если
утрамбовать получше.
В Армине закипало раздражение. Он устал от этого трюмонабивателя. От всех набивателей. Было
уже доказано - и не единожды, - что отлов и продажа маленьких партий здоровых рабов приносит
большую прибыль, чем огромные партии рабов полудохлых - тех, что наталкивают под завязку в
трюм, сковывают всех вместе, маринуют в собственных нечистотах... а потом выбрасывают за борт
добрую половину, а вторую половину пользуют перед продажей целительными бальзамами.
А уж когда имеешь дело с мелцами, утрамбовка и вовсе не подходит. Они нелегко смиряются с
цепью; многие отказываются есть. Утрамбовкой добьешься только одного: потери большей части
товара. Даже доставка из Мелавэя небольших партий грозит десяти-, если не двадцатипроцентной
потерей груза, а кто уцелеет - тех потом надо лечить.
Разумеется, выживших всегда можно продать как есть. Но в Пандатавэе - да и на всем
побережье, коли на то пошло - нет спроса на больных рабов, которых, прежде чем они станут
работать, надо подолгу лечить. Трамбовкой убивается прибыль.
Армин фыркнул.
- И куда ты думаешь их грузить? И в хорошем порту, чтобы переделать "Плеть" под трамбовку,
надо не одно десятидневье.
Райх пожал плечами.
- Поздно об этом говорить. Мы могли бы...
Тирен прокашлялся. Райх умолк.
- Думаю, Армин прав, - сказал маг. - Мы не в Пандатавэе, не в Ландейле, не в Порт-Салке,
даже не в Эвеноре. Мы - если кто не заметил - у берегов Мелавэя. Даже если ты захочешь потратить
время и деньги на переделку трюма - вряд ли местные согласятся тебе помогать.
- Мы всегда можем заставить их помогать, - встрял Фика, голос его был едва слышен за
шумом воды.
С минуту маг смотрел на него, потом примерился - и плюнул точно Фике в лицо.
Фика побагровел, но его кулаки с побелевшими костяшками так и остались прижатыми к бокам -
он даже не осмелился стереть со щеки плевок. Другие отвернулись, не желая оказаться следующими.
- Глупец, - с мягкой улыбкой сказал Тирен. - Кто я, по-твоему, такой? Гильдмастер Люций?
Арта Мирддин? Я могу запросто справиться с одним здешним колдуном и его учениками, возможно -
с двумя или даже с тремя. Но окажись я настолько глуп, чтобы позволить "Плети" встать на якорь у
этого берега - на сколько? на десять дней?.. на двадцать? - и вскорости тут окажутся все местные
колдуны и их ученики - все, кто сможет прийти, прибежать, приплыть, приползти... А я могу отвести
далеко не все заклинания.
Тирен поднялся.
- Но довольно этой чуши. У меня есть дела поважней, чем слушать ваши благоглупости. - Он
вышел, и все без исключения смотрели ему вслед, пока за ним не захлопнулась дверь.
Ты смог бы отвести больше заклятий, маг, если бы не держал в голове кучу других заклинаний:
молнию или, скажем, огненный шар... Но как бы тогда ты смог безнаказанно унижать других?
Тут Армину пришло в голову, что Тирен, сам того не желая, оказал ему услугу. Ударив по
недовольству людей, он дал возможность Армину объединиться с ними.
Но как это сделать?
Он немного подумал - и мысль, что брезжила в глубине его головы, неожиданно обрела плоть.
- Райх, - сказал он, - тебе стоило бы больше мне доверять.
Райх резко повернул голову.
- Что?
- Ты полагаешь, у меня нет оснований не нападать на "Бородавочник" на море?
Тот зло улыбнулся:
- Знаю я твои основания. Тебе приспичило захватить Карла Куллинана живьем.
- А тебя что - устроит доля и в гораздо меньшей награде? Только было бы что делить?.. Ладно,
проехали. Есть у меня и еще основание. Из тех, что наполнит кошели нам всем. Так, как если бы при
трамбовке все рабы выжили. И...
- И?.. - Райх заинтересованно наклонился.
- Мой план даст нам возможность захватить Карла Куллинана врасплох. Да, конечно -
потребуются ловкость и хитрость. И еще - придется учесть, что дела Куллинана в Мелавэе увели его
примерно на день верхового пути от места, где стоит "Бородавочник". Я с удовольствием поделюсь с
вами тем, что придумал, - если, конечно, вам интересно. - Армин улегся на лавку, заложил руки за
голову. - Но главная моя забота - Куллинан. Если вы согласны отказаться от пары лишних рабов или
нескольких лишних монет... - Он закрыл глаза.
- Погоди, мастер Армин, - встрял еще чей-то голос. - Не таи своих планов...
Он сел, убедившись, что внутренняя улыбка не проявилась на его губах. "Мастер Армин"? А что
- мне нравится.
- Хорошо. - Армин кивнул. - Рассчитать время будет сложно, но уверен - мы с этим
справимся. - Он вытащил из кармана стеклянную сферу, развернул мягкую кожу. - Все зависит от
этого, - сказал он, устраивая шар в ладонях.
Плавающий в сфере палец тихонько покачивался в желтоватом масле. С его оторванного конца
свешивались обломки кости и лохмотья кожи, а узкий ноготь уверенно указывал на север.
- Ну а теперь слушайте. Мы затаимся на берегу, чтобы никто нас не видел, и выждем, пока
Куллинан не уберется достаточно далеко. Потом...
ПЕЩЕРА ПИСЬМЕН
Огромная головня
Рассыпает искры в сиянъи луны,
И пишет огнем письмена и круги,
И свивается в арки,
Полыхая, как вымпел северных зорь,
Оттуда, где острова зимы, шевелясь.
Разрушают ночами друг друга
В грохоте северных волн...
Альфред, лорд Теннисон
Ох, как же мне это нравится! - думал Карл. Он мчался на Морковке по кромке воды, ударами
пяток удерживая ее на галопе. Копыта лошади взбивали водяную пыль, обдавая обоих прохладным
дождем.
- Прекрати, Карл! Вернись на берег! - Эйя со смехом смахивала с глаз водяную пыль. Она
неслась на Пиратке слева и чуть позади него, ноги ее едва доставали до укороченных стремян.
Она похлопала Пиратку по шее. Девочка просто обожала эту лошадь; Карлу порой приходило в
голову, что Эйе будет тяжелей расстаться с Пираткой, чем с ним.
В трехстах ярдах от них, в море, вровень со всадниками плыли четыре каноэ. В первом сидели
Тэннети, Чак, Ахира, Сейгар Вотансен и еще двое гребцов-мелцев. Три других, в каждом по три гребца,
были доверху нагружены товарами с "Бородавочника". Через несколько дней клан Вотан стянет кеч с
мели, чтобы Аваир Ганнес смог отправиться собирать копру.
Впереди, в четверти мили от берега, возник островок - скалистый конус, густо заросший лесом,
он поднимался над водой самое меньшее футов на сто.
Глаза Эйи расширились.
- Карл... - Она остановила Пиратку и уставилась на островок; глаза ее наливались слезами.
Он подвел Морковку к девочке.
- Что случилось?
- Я помню... Дом моего отца... - указательный палец поколебался, потом уверенно вытянулся,
- там. По этой тропе. - Ее рука дрогнула и опустилась.
Карл спрыгнул с Морковки и помог Эйе слезть с Пиратки.
- Пройдемся пешком?
Они пошли по песку. Взяв в левую руку повод Пиратки, правой Эйя уцепилась за руку Карла.
Из-за вершин кривых пальм донесся дробный рокот барабанов - и повторился, когда они
повернули по тропе в лес.
Причалили каноэ. Карл улыбнулся Эйе:
- Подождем чуть-чуть, ладно?
- Но... - Она повисла у него на руке.
- Никаких "но". - Он оправил саронг. - Я, конечно, одет в местный костюм, малышка, но вряд
ли среди здешних ребят найдется кто-нибудь еще такой же высокий и волосатый. Пусть лучше твой
клан поймет, что я друг, прежде чем мне всадят в грудь копье.
Сейгар Вотансен что-то негромко сказал одному из своих людей. Мелец бегом промчался по
пляжу и нырнул в лес, а остальные подошли к Карлу и Эйе.
Все были одеты по-местному. Карла смешил животик Чака, нависающий над поясом саронга.
Рафф держался с достоинством. Тэннети в этом костюмчике смотрелась вполне ничего - если забыть о
шрамах у нее на животе и на спине. И о том, что рука ее не отрывается от рукояти меча.
Давно же я вдали от Энди-Энди, если Тэннети кажется мне красавицей.
Чудней всех выглядел Ахира. Полы его саронга мели по песку, а сам саронг совершенно не
подходил к кольчуге, надетой гномом на тонкий подкольчужник. Гномы не созданы носить саронги.
Но хотел бы я посмотреть, кто ему скажет об этом.
Как всегда, гном прихватил с собой топор, привязав его поперек мощной груди. Хотя Ахира был
вовсе не таким обидчивым, как изображал, вряд ли нашелся бы герой, рискнувший убедиться в этом.
Вотансен коснулся плеча Карла.
- Эриксены скоро будут здесь, чтобы забрать товары. И, подозреваю, отметить нежданную
радость. - Он ласково взъерошил волосы Эйи. Лицо его омрачилось. - Значит, нам с тобой лучше
отправиться в пещеру. Я знаю клан Эрика; скорей всего тебе не удастся уйти с празднества, не обидев
никого из них. А празднество - дело долгое.
Нижняя губка Эйи вздрогнула. Карл попытался успокаивающе улыбнуться, с облегчением
обнаружив, что лицо его и правда приняло нужное выражение. Оставлять Эйю было нелегко: у Карла
никогда не было младшей сестренки.
- Думаю, так будет лучше, - согласился он, передавая повод Морковки Чаку. - Приглядывай
тут за всем, ладно?
- Бес проббем, паинь. - Из-за сильного акцента английский ответ Чака Карл едва смог разобрать.
Карл приподнял бровь.
- Паинь?..
Чак кивнул, потом повернулся к Ахире.
- Я ведь сказал верно?
- Почти. - Ахира улыбкой попросил у Карла прощения. - Ну, он попросил научить его
английскому. И Рафф тоже.
- Вижу, вы начали с самого главного.
Вотансен уже проявлял нетерпение. Карл подошел к нему.
- Идем, Ахира? - позвал он.
Гном покачал головой.
- Чтобы туда попасть, надо плавать. Так что на меня не рассчитывай. Но потом ты мне все
расскажешь, ладно?
- Плавать?..
Вотансен кивнул.
- Лучше оставь меч кому-нибудь из друзей. Тебе будет очень неудобно плыть с ним.
Карл расстегнул пряжку и протянул меч Раффу вместе с ножнами и поясом.
- Сбереги его.
- Само собой, Карл. - Его ученик серьезно кивнул. - И... держи нос морковкой, - добавил он
по-английски, отвешивая легкий поклон.
Карл рассмеялся.
- Ну, Ахира, держись!
Он расстегнул сандалии и отшвырнул их, нарочно обсыпав гнома песком.
Гном крякнул; Карл и Вотансен сбросили саронги на пляж и медленно вошли в море.
Вода была прозрачной и теплой. На пути к островку Карл старался держаться вровень с
Вотансеном.
Но Карл не плавал очень давно, а заплыв на четверть мили никогда не относился к его любимым
дистанциям. Ко времени, когда Вотансен выбрался на плоскую верхушку прибрежного валуна и
протянул Карлу руку, тот мог только поблагодарить его за помощь.
Как и Вотансен, он вытянулся на камне, отдыхая и обсыхая на горячем солнце. Дышал он часто и
тяжело; пришлось заставить себя дышать медленней.
- И почему мы не поплыли сюда на каноэ?..
Вотансен терпеливо улыбнулся.
- Вот поэтому. - Он постучал по скале. - Весь остров - из таких же скал. Причалить негде.
Кроме того, лучше не привлекать внимания к этому месту. На всякий случай. - Вотансен встал. -
Сюда.
Узкая тропа, извиваясь в лесу, круто уходила вверх - и в конце концов вывела их на вершину
островка, каменную площадку, откуда открывался вид на море. Блеск в листве привлек внимание
Карла; он присмотрелся. Среди пальмовых перьев, чуть покачиваясь на легком ветерке, висел в воздухе
шарик света.
Вотансен улыбнулся.
- Дар Арта Мирддина. Ты поймешь, зачем он, когда мы будем внизу.
Внизу?
Мелец подвел его к краю и указал вниз. Почти в ста футах под ними, в нескольких ярдах от места,
где волны разбивались о риф, бурлила вода.
- Там в Киррик впадает родник. Это поможет нам выйти - но будет мешать войти.
Слушай внимательно. Когда я нырну, отсчитай сорок вдохов, набери как можно больше воздуха и
следуй за мной. Ныряй прямо в бурлящую воду, потом иди вниз - так глубоко, как только сможешь.
Колодец глубок, очень глубок. Плыви без колебаний - все вниз и вниз. Тебе будет трудно, но это
можно сделать.
Глаза твои должны быть открыты; когда увидишь свет - плыви к нему. Я буду там и помогу. Ты
все понял?
Карл кивнул, и Вотансен отошел от обрыва, разбежался и прыгнул вниз, изогнувшись в
классическом лебедином прогибе, потом выпрямился и вошел в воду. Вошел чисто, лишь маленький
всплеск обозначил место погружения.
Карл глубоко вздохнул и начал отсчет.
Один вдох. Не нравится мне это. Совсем. Но он продолжал дышать и считать.
Десять. Ну, по крайней мере понятно, почему магом здесь такой молодой живчик, как Вотансен.
Не стариковское это дело: один неверный шаг - и он разобьется о скалы.
Двадцать. Насколько я помню, ныряльщики в Акапулько прыгают с высоты более ста футов - так
почему мне не прыгнуть с меньшей?
Двадцать пять. Да потому, что я никогда этим не занимался - вот почему. Не прыгал, и не стану
- если у меня есть хоть немного мозгов.
Тридцать. А есть ли у меня выбор?
Тридцать пять. Нет, если я хочу увидеть тот меч.
К черту. Карл начал проветривать легкие. Сделав пять быстрых вдохов, добавил еще пятнадцать
- чтоб уж наверняка, - смерил взглядом расстояние от скал до бурлящей воды, разбежался и прыгнул
- пальцы его сами собой сжались в кулаки.
Удар.
Он врезался в воду, как в каменную стену, вышибая воздух из легких - и, оцарапав правое плечо
о камень, погрузился в гладкий колодец. На какой-то миг ему захотелось вернуться, попробовать снова
- потом... но он знал, что если отступит сейчас, никогда больше не наберется духу повторить это еще
раз.
А потому Карл ринулся вниз, так же бешено колотя по воде ногами, как работал руками.
Стеснение в груди росло; легкие горели жестоким огнем; диафрагма тщетно пыталась пропихнуть
в легкие хоть что-то.
И наконец, когда Карлу уже начало казаться, что его голова и грудь вот-вот взорвутся, рядом
открылся горизонтальный туннель, и в нем мерцал свет. Карл повернул на свет.
За его вытянутую руку ухватилась другая рука; Карл перестал шевелиться и позволил Вотансену
втянуть себя сперва в горизонтальный туннель, потом - в еще один вертикальный.
В двух ярдах над его головой вода подернулась рябью. Отчаянным рывком Карл высвободился от
Вотансена и высунулся наружу.
Первый вдох был самым сладким из всех - за всю его жизнь.
Карл выбрался из воды и, тяжело дыша, распластался на неровном каменном полу. Вотансен
скользнул на пол, подобно тюленю, потом протянул Карлу толстое мягкое покрывало.
- Вот. Обсушись. Здесь холодно. - И мелец, следуя собственному совету, снял с каменной
полки второе покрывало.
Вытираясь, Карл оглядывался вокруг. Они были в маленькой, почти круглой комнатке, каменный
пол полого сбегал к колодцу посредине, до потолка было ярдов пять. В стенах мерцали кристаллы.
В точности такие же, как в Пещере Дракона. Холодок пробежал по спине Карла. Он принялся
растираться, но холод не проходил.
Длинная неровная трещина бежала по потолку в задней части комнаты, пропуская узорную игру
теней листвы деревьев по ту сторону стены.
Эта стена не более нескольких дюймов толщиной; вряд ли пробить в ней дверь так уж сложно. И,
однако, можно понять мелцев, которые не стали устраивать более удобного входа в пещеры. Если они
сотворены магией, лучше им оставаться сокрытыми.
В дальнем конце пещеры открывался коридор - единственный, кроме колодца, выход.
Вотансен помог Карлу подняться, и они направились к коридору. Низкий - Карлу пришлось идти
нагнувшись - коридор оказался всего десяти футов длиной. Выводил он в другую пещеру.
- Ты не сможешь увидеть волшебных письмен на стене, но, думаю, тебя порадует это.
Карл вздрогнул. В стене рядом с ним через огромное, похожее на картину окно открывался вид на
море.
Окно? Откуда здесь взяться окну? Они внутри острова; окно в этой стене должно открываться в
скалу, а не смотреть сверху на Киррик. И это не картина: по волнам на картине не бежала бы рябь;
облака были бы неподвижны.
- Этого не может быть. Мы на уровне моря.
Вотансен улыбнулся.
- Вспомни Око, что видел наверху. Арта Мирддин оставил его там, а это - здесь, чтобы мы
всегда знали, что про исходит наверху.
Бок о бок с Вотансеном Карл подошел к окну и приложил пальцы к прохладному стеклу.
Изображение закружилось.
- Тише, тише. - Вотансен отвел Карлову руку. Мягко коснувшись пальцами левой стороны
стекла, он тихонько нажал - и тут же убрал ладонь.
Картина изменилась - будто камера поехала вбок. Теперь картина показывала дальний берег, где
стояло с дюжину человек.
- Кажется, на берег явился кто-то из Эриксенов, - заметил Вотансен. Он прижал ладонь к
центру окна и немного подержал. Поле зрения сузилось, одновременно приближаясь, так что вскоре
остались видны лишь четыре фигуры; впечатление было такое, словно смотришь в бинокль или в
подзорную трубу.
Ахира улыбался во весь рот - а пятеро мелцев с залитыми слезами лицами окружили Эйю и
тискали ее так, что казалось, вот-вот выжмут из нее воздух.
Вотансен отвел ладонь от стекла, потом коснулся правой стороны - и картина вернулась в
прежнее положение, вновь обратившись к морю.
- А вот ради чего все это. - Он повернулся к еще одному проходу. - Идем.
Они вошли в проход. Этот был длинней, чем первый, - сорок ярдов сплошных поворотов. Чем
ближе делался выход, тем ярче становился свет в конце коридора. Но свет иной - белое, чистое
сияние.
Карл замедлил шаг. Завернув за последний поворот, он вошел в этот свет.
- Я не... - Слова замерли у него в горле; голова закружилась.
Над грубым каменным алтарем, зажатый в призрачных пальцах сияющего света, в воздухе парил
меч.
МЕЧ
Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом,
Иль трупами своих всю брешь завалим!
В дни мира украшают человека
Смирение и тихий, скромный нрав;
Когда ж нагрянет ураган войны,
Должны вы подражать повадке тигра.
Кровь разожгите, напрягите мышцы,
Свой нрав прикройте бешенства личиной,
Глазам придайте разъяренный блеск!
Шекспир
У Карла перехватило дыхание. Руки тряслись.
Но отчего? Сам по себе меч был совершенно обычным.
Ничем не примечательный двуручный клинок трех дюймов у гарды, сужающийся сперва плавно, а
потом - резко к тонкому, как игла, острию. Обмотанная шпагатом рукоять и длинные толстые медные
"усы" говорили, что меч этот - боевой, а не парадный.
На клинке не было ни щербин, ни ржавчины, но Карл видел много клинков не хуже. Подобный
клинок мог стоить шестьдесят, ну семьдесят золотых. Не больше.
Тогда почему же простой взгляд на него поражал, как удар током?
- Таковы чары, - тихонько кашлянул Вотансен. - Так он действует на всех.
Карл оторвал взгляд от меча и сжимающей его призрачной руки и повернулся к Вотансену.
- Что...
Мелец пожал плечами.
- Большую часть того, что знаю, я уже рассказал. Я вижу на нем два заклятия. - Он потер лоб.
- Внутренним взором... Одно удерживает его там, - он указал на пальцы света, держащие меч, - до
прихода того, кому Арта Мирддин предназначил владеть сим мечом.
- А второе?
- Защитное. Не для меча - для владельца. Оно защитит его от любых чар.
Карл просто не мог не смотреть на меч. Он вновь повернулся к нему. Ладони его ощущали
обмотанную шпагатом рукоять. Воин шагнул вперед.
- Погоди. - Рука Вотансена легла на плечо Карла. - Что видишь ты на клинке? Что говорит
меч?
На сверкающей стали клинка не было гравировок.
- Говорит? Ничего. - Карл сбросил руку.
- Ничего? Тогда можно уходить - меч оставлен не для тебя. - Вотансен всматривался в лицо
Карла. - Я надеялся, что это ты, - печально проговорил он. - Но надежды редко сбываются...
Карл сделал еще один шаг к мечу. Тот дрожал, испуская низкое гудение. Карл потянулся к клинку
- гудение стало громче.
Он потянулся и обеими руками ухватил рукоять. Сияние стало ярче, гудение - еще громче.
Пальцы света слепили; они вцепились в меч.
Глаза слезились; Карл прищурился - и потянул. От вибрации зубы его лязгали, но он только
крепче вцепился в рукоять и тянул сильней. Свет стал так ярок, что даже закрытые глаза воина горели,
но меч не поддавался.
Черт побери все, думал он. Я торчу здесь, пытаясь получить волшебный вибратор - а мне надо
быть дома, с женой и ребенком, и...
Меч подался на дюйм - и снова застыл.
- Карл! - резко прозвучал голос Вотансена. - Прежде он никогда не двигался. Тяни сильней,
Карл Куллинан! Сильней!
Он потянул сильней. Тщетно.
Он еще крепче ухватил рукоять, уперся ногами в каменный алтарь и потянул меч так, что сердце
едва не выскочило у него из груди.
Шевелись же, черт побери.
Без толку. Он опустил ноги на пол и разжал ладони. Свет медленно померк; вибрация
замедлилась, потом прекратилась.
- Ничего не выходит.
Карл покачал головой. Вотансен коснулся его руки.
- Жаль, - проговорил он. - Когда он шевельнулся, я был уверен, что это ты. - Он пожевал
губами, пожал плечами и повел Карла назад по коридору, а свет позади медленно тускнел. - Но это не
первое разочарование в моей жизни; и не последнее, полагаю.
Указав на окно, Вотансен отошел к противоположной стене.
- Мне надо обновить некоторые заклятия. Если хочешь - поразвлекись покуда с Оком.
Он по-портновски уселся перед стеной против стекла, положил руки на колени и принялся, шевеля
губами, читать невидимые буквы.
Карл внимательно посмотрел на стену. Нет - для него это была по-прежнему пустая стена. Раз он
не мог творить волшебство, не мог он и видеть подобные надписи.
Вряд ли это честно.
Впрочем, пошла она к черту, честность. И здравый смысл - следом.
Од
...Закладка в соц.сетях
