Жанр: Фантастика
Ярость on-line
...еметы. Но, прежде чем "всадник"
применил оружие, за дело взялся пришелец. Он поднял руки, раскрывшиеся наподобие того,
как цветы распускают лепестки... В размытых очертаниях Курт узнал стволы.
Много стволов.
Наводчик скомандовал: "Огонь!" В конструкте грянул гром. Металлический гигант
исторг из себя два желтых фонтана. Волку показалось, будто он увидел, как изумленно
распахнулись глаза Старика. За миг до того, как в него врезались два роя разъяренных пуль.
Каждая, естественно, была напичкана самодостаточным вирусом. Грудь, живот, лапы - вся
матрица "всадника" покрылась желтыми взрывами. "Зеленка", только на сей раз желтого
цвета...
Отброшенный залповым ударом, Старик отправился в последний полет.
Стальной гигант опустил лапы, подошел к Курту, нагнулся (Курт с огромным трудом
подавил желание зажмуриться) и... бережно поднял его с пола.
"Портал" придвинулся. Почти прыгнул навстречу.
Сам процесс перемещения остался для Волка незамеченным. Белый проем сомкнулся
вокруг, наступила темнота, а потом... Курт оказался уже в другом месте.
Вокруг простиралась безграничная Сеть. Багровый океан, одинокие островки
информации в нем, хаотичные маршруты "светлячков"... Массив находился прямо по курсу.
Из огромной скважины торчали чьи-то щупальца, били струи яркого света... Вдруг по
гладкой черной поверхности пошли трещины. Лед лопнул. В дырах проступило нежнорозовое
нутро... Массив разлетелся на части.
Это было последнее, что помнил "штатный киллер"... Он потерял сознание.
Последующие дни прошли без особых событий. Во всяком случае, без особых событий
для Курта. Орден же ликовал, торжествовал и праздновал победу.
Старик погиб, оставшись в своем виртуальном раю (Курт долго не мог прийти в себя от
изумления: их с Черепом потуги закончились тем, что они сами еле выбрались из конструкта,
а отправить "всадника" в перезагрузку удалось единственному оператору... Так стоило ли,
спрашивается, рвать себе жилы?). Ставка "Всадников" пришла в состояние анархии - все
перегрызлись со всеми. Черепа не потребовалось долго уговаривать, чтобы взял ситуацию в
свои руки. Его в буквальном смысле просили: копы, гангстеры, простые обыватели... Все
изрядно устали от этой дурацкой войны.
И Орден ее прекратил. Были захвачены и оккупированы легальные заведения
"Всадников" - бары, клубы, базы, магазины, подпольные склады, перевалочные базы,
лаборатории, игорные дома, бордели, притоны начинающих хакеров; изъяты сотни
наименований товара - килограммы наркотиков, таблеток и прекурсоров, нелегальный софт,
тонны компьютерного "железа", кибернетические имплантаты, органы для пересадок,
биологический материал...
Многое из перечисленного было перепродано по бросовым ценам в Запретный город
(что повлекло тотальное снижение тарифов и, в свой черед, бум незаконных операций среди
слоев населения, которые не могли прежде себе это позволить). Кое-что символически было
передано полиции, в дань, так сказать, закону.
Некоторые заведения были прикрыты, некоторые подлежали ремонту (как, скажем,
"Лавина"), но большая часть продолжали работу. Персонал не почувствовал разницы. Как,
впрочем, и клиенты... Все остались довольны.
Не считая, разумеется, "всадников".
Впрочем, далеко не все бандиты могли пожаловаться на незавидную участь. Убиты (в
смысле, "физически отстранены от дел") были считаные единицы - ключевые фигуры,
"бригадиры", помощники Старика. Все прошло чисто и гладко, без лишнего шума и потоков
крови. "Ликвидацией" занимались опытные профессионалы. Это была зачистка, методичное
уничтожение, и потому не возникало потребности в участии столь легендарного "мясника",
как Курт Страйкер... Его оставили в покое. То ли Череп предоставил "штатному киллеру"
кратковременный отпуск, то ли не желал палить по воробьям из мортиры.
Что же касалось рядовых "всадников", исполнителей и боевиков, их в основном
распустили по домам. Что называется, сняли с казарменного положения. Демобилизовали.
Вместе они представляли грозную силу, но, дезорганизованные, лишившиеся руководства,
финансов и недвижимости, были совершенно беспомощны. Деморализованы. Им оставалось
лишь сидеть в родных кварталах, курить "косячки" и вспоминать былые времена...
Кое-кто, однако, удостоился особой чести. Аудиенции у самого императора... То бишь
Черепа. Он лично провел собеседование с наиболее многообещающими боевиками
(доставлявшими, признаться, совсем недавно немало хлопот). Те же, что выказали
наибольшую лояльность по отношению к Ордену, а также подошли по прочим параметрам
(включая, помимо физической, огневой и тактико-оперативной подготовки, еще и результаты
десятидневного наружного наблюдения за "кандидатами", осуществлявшегося в качестве
последней проверки), не проявляя при этом ни малейшей ностальгии по "былым временам",
удостоились чести быть принятыми в Орден.
Недавние коллеги провожали их презрительными взглядами, плевались вслед, но
каждый в глубине души был преисполнен черной зависти. Ведь эти бывшие "всадники", в
конце концов, ни единого дня не провели нетрудоустроенными.
Таким образом, Орден пополнился еще полусотней бритых голов.
Война окончилась; группировка "Всадников апокалипсиса" прекратила существование.
Сказать, выиграло ли Гетто в целом от таких перемен, было затруднительно даже
пронырливым репортерам, записным аналитикам и знатокам преступного мира. Сферы
влияния и, собственно, границы "вотчин" подлежали переделу. Черной краски, помеченной
белыми черепами, на карте стало значительно больше.
Коренным метаморфозам подвергся и преступный бизнес. "Всадники", как известно,
делали упор на высокие технологии, не всегда, впрочем, служившие благому делу. Череп
пресек подобную активность на корню. В его понимании Гетто должно было приближаться к
легендарному Чикаго 30-х годов двадцатого века. Посему, недолго думая, он
трансформировал бизнес "Всадников" в соответствии с такими воззрениями. Перевел, так
сказать, на новые рельсы. Налаженные цепи "производство-доставка-сбыт" использовались
на полную катушку, но с иными составляющими. В частности, высокие технологии заменило
оружие, выпивка, наркотики (Орден всегда предоставлял любому желающему отличное
качество - по доступной цене), скупка-продажа краденого (в том числе автомобилей и
прочей крупной техники), махинации с недвижимостью, мошенничество на валютном и
фондовом рынках (шантаж, подкуп, запугивание чиновников; подложные документы;
создание фиктивных АО...) и т. д. и т. п. Хватило бы, чтобы упрятать Черепа за решетку лет
эдак на семьсот.
В итоге же выходило, что Гетто, не выгадав для себя совершенно никакой пользы,
обменяло шило на мыло. Нелегальный софт заменили наркотики, а киберимплантаты - АК47.
Боевой вирус вышибал мозги ничуть не хуже Калашникова. Вот только чтобы спустить
курок, не требовалось ни Сети, ни дорогого оборудования. (Имелось и другое
"преимущество": от автоматов не застрахованы даже те, кто и близко не подходил к
киберпространству.) Требовался один-единственный, обдолбанный наркотой - купленной,
кстати, у того же Ордена, - ублюдок. "Новые рельсы" на старый лад.
Курт мрачно созерцал все это со стороны. Ему не требовалось долго размышлять, чтобы
понять - перемены ему неприятны. Орден становился, еще могущественнее, еще сильнее. А
с ним, точно питаясь людскими страданиями, становился сильнее и Череп. Следовательно,
пробиваться к свободе Курту будет гораздо труднее. Однако он ничего не мог поделать...
Теперь о Старике. Покойном. Ледоруб все-таки добрался до него, просочился в
конструкт, где и задушил своей необъятной массой. Без надежды на RESET.
"Всадники" выдали бездыханное тело, когда почуяли, что запахло жареным. Более
того, они утверждали, что помогали Черепу еще в Сети! С одной стороны, это походило на
правду, с другой - не очень. Как бы там ни было, они пытались выторговать какие-то
льготы. Глава Ордена им не поверил (впрочем, судить об этом сложно, ведь он ничего не
сказал), а потому... поубивал на месте. Своими ТТ. Его отношение к предательству и
предателям стало притчей во языцех - достаточно оперативно, чтобы предотвратить
дальнейшее кровопролитие.
Отдельного упоминания заслуживало и опознание тела. Труп Старика, опутанный
сетью оптоволоконных кабелей, покоящийся на ультрасовременном киберложе, был
обнаружен в наименее предсказуемом и наиболее труднодоступном месте из всех, которые
можно было бы предположить. Бункер располагался отнюдь не в штаб-квартире (точнее, под
нею) группировки, а в укрепленном подвале какой-то заброшенной базы. Конспирация
поддерживалась на высочайшем уровне, достойном "продвинутых" спецслужб.
Тем не менее Старик был мертв - убит коварным ударом из киберпространства.
Нейрошунты сожгли мозг. Когда прибыл Череп, в бункере ничего не изменилось. "Всадник"
застыл сморщенной корягой, сведенный предсмертными судорогами; глаза безжизненно
таращились в потолок, а обугленные разъемы обрамляла засохшая корка - кровь и мозги. В
черном провале рта, казалось, что-то копошилось. Немой вопль боли и ненависти.
Невзирая на многочисленные доказательства (косвенность коих не подлежала
сомнению), Череп не собирался брать на веру то, что очевидно было для остальных. Ни в его
персональных архивах, ни где-либо еще не существовало фотоснимков Старика, отпечатков
пальцев, ретинограмм, образцов ДНК или иных свидетельств, не считая показаний
очевидцев. Что представляло определенные трудности. Главе Ордена требовалось отыскать
доказательства того, что этот сморщенный труп, еще не начавший разлагаться, и есть
знаменитый Старик, лидер "Всадников апокалипсиса"... Однако, едва разглядев
безжизненное тело, Череп с мрачным удовлетворением кивнул. Да, это и есть Старик.
Легендарный лидер и все такое прочее. Вероятно, за долгие годы, минувшие с их последней
встречи, "всадник" не очень-то и постарел. Во всяком случае, изменения были не столь
ощутимы, чтобы привести к смене прозвища. Глава Ордена узнал его с первого взгляда, тут
же оставив сомнения. Да, такое не забывается...
Курт присутствовал с начала и до конца при этой процедуре, напоминавшей какую-то
кощунственную, противоестественную эксгумацию. Казалось, Череп едва сдерживался,
чтобы не вспороть трупу брюхо и не погрузить руки в вонючее, холодное нутро. Ненависть
бандита была по-прежнему сильна. Теперь к ней примешивалось чувство незавершенного
дела. Он убил Старика, но сделал это, наперекор желанию, не собственноручно. Даже не
видел, как "всадник" умирал... Поэтому Череп упивался видом мертвого тела, заглядывал ему
в глаза, осматривал физиономию и пытался забраться глубоко в пищевод, чтобы нашарить на
самом дне последний вздох...
Собственно, трупу Старика выпустили кишки. Происходило это уже в морге Конторы,
и Курт, сославшись на мигрень, поспешил убраться из страшного места.
Он пытался забыться тревожным сном, но еще долго, пробиваясь сквозь бетонные
переборки, его настигали жуткие предсмертные вопли... Человека, который уже мертв, успел
окоченеть и испускал неприятный душок. Он погиб, не приходя в реальность, в "машинном
сне". Этот сон делил с ним Курт, который знал, что вряд ли отныне ему приснится что-то,
кроме кошмаров.
Труп сожгли через несколько дней в крематории Конторы. Так и не поднимая на
поверхность. В присутствии Черепа, "штатного киллера" и нескольких особо доверенных
гангстеров. У Старика не было ни жены, ни детей (давно уже не было), ни прочих родичей,
или же таковые не спешили о себе заявить. Тело "всадника" объяло пламя. Помимо этих
желтых языков, что, казалось, были сотканы из шелка, останки окружало подобие гроба -
наспех сколоченный ящик. То, что покоилось внутри, вероятно, было настолько ужасно,
что... Впрочем, никто не изъявлял желания проверить.
Церемония происходила в абсолютной тишине. Никто не сказал прощального слова; все
слова были сказаны. Огонь отражался в глазах Черепа, плясал на поверхности, не в силах
растопить эти кристаллики льда...
Неделю спустя глава Ордена вызвал Волка в кабинет и со словами "следуй-ка за мной"
направился к лестнице. Курт двигался следом, не задавая вопросов, потому как знал - не
стоит заставлять начальство ждать. Усвоил он и другое - в подобных случаях не стоит
рассчитывать ни на что обнадеживающее. Сюрпризы Черепа оказывались на поверку
редкостной мерзостью.
Так оказалось и на этот раз. Впрочем, сперва Курт был другого мнения...
Неоднозначность трактовки вызывалась тем, что на цепях в подвале болтался не кто
иной, как... Шило. Отпетый негодяй, прирожденный убийца, правая рука Лысого Хью.
Курт не верил собственным глазам. Казалось, горбун - видение из иного мира, из иной
жизни.
Он кричал, ругался и звенел цепями. Затем, увидев Волка, немного поостыл. В его
взгляде читалось отчаяние. Он ожидал увидеть Курта не более, чем мета-морф - его.
Присутствие бывшего гладиатора не предвещало для Шила ничего хорошего... Не считая
личного счета Страйкера к горбуну, Череп давно вел охоту за Хэнком Тараном, Лысым Хью
и всем их окружением.
В которое, помимо прочих, входил и Шило.
Он ничего не говорил, лишь буравил "штатного киллера" полубезумным взглядом.
Горбун был обнажен. На уродливом теле виднелись следы недавних пыток: удары бича,
ожоги, ссадины, порезы... Помимо этих глумлений над плотью, Курт обнаружил и нечто
другое, имевшее отношение к самой физиологии Шила, что, однако, произвело на Волка
более отталкивающее впечатление, нежели бесчеловечные пытки.
Череп, почувствовав висевшее в воздухе напряжение (он отнюдь не спешил прерывать
тишину, а, напротив, с ухмылкой выжал из нее все, что представлялось возможным - как
кислый, сочный лимон), наконец подал голос:
- Да, твой старый знакомый...
Курт так и не понял, к кому он обращается - к нему или же к горбуну.
Он на всякий случай кивнул.
- Как он тут оказался?
- Интересно? Тогда слушай...
И Череп рассказал. Поведал историю злоключений Тарана, Лысого Хью, а также их
ближайших сподвижников...
После небезызвестных событий на гладиаторском Подворье Таран скрылся бегством,
осел на дно; больше о нем ничего слышно не было. Хью, и в еще менее благоприятные
времена отличавшийся изворотливостью змеи, живучестью крысы, скрытностью таракана,
сразу же смекнул, чем могла обернуться данная ситуация персонально для него. Не
дожидаясь, пока люди Черепа (или тем более Череп) придут по его шкуру, Хью спешно
сменил дислокацию. Благо сюрреалистический конгломерат Клоповника предоставлял для
пряток массу возможностей... Глава Ордена не смог найти коротышку и не скрывал этой
истины. "Подождем", - приговаривал он. И наконец дождался. Хью сам угодил в силки. Не
по своей, правда, вине. Осадное положение создавало множество трудностей, проблем и
обязательств. Один из таких нюансов состоял в том, что следовало с особой
осмотрительностью относиться к коллегам, так сказать, по несчастью. У "дилера киллеров"
было всего двое помощников. Если Хмырь отличался мрачным нравом бульдозера, то Шило
так и норовил продемонстрировать кому ни попадя избранные предметы из своей коллекции
холодного оружия... Как бы там ни было, имел место конфликт. Шилу, паршивцу,
прискучило "тусоваться в подполье". Ему, видите ли, приспичило на волю. Нюхнуть воздуха
свободы. И, не успели Хью с Хмырем опомниться, как горбун выскочил за дверь и был
таков...
Не прошло и суток, как на него наткнулись "черепа". (Собственно, определение
"наткнулись" применимо к чему-то случайному, незапланированному, тогда как Орден денно
и нощно ликвидировал любого рода случайности. В Клоповнике уже давно рыла землю
носом целая армия шпиков и соглядатаев, призванная доносить о каждом слухе, имевшем
отношение к Хью и Тарану.) Через час Шило был доставлен в Контору. Там над ним
произвели ряд изуверских опытов, уродуя и без того безобразную внешность. Сперва горбун
держал язык за зубами - то ли по-прежнему испытывал привязанность к шефу, то ли
опасался расправы. В итоге же рассказал все, что интересовало "дознавателей". По словам
Черепа, Шило не знал, где скрывается Таран, но это наверняка знал Лысый Хью.
- Когда мы нашли коротышку, - продолжал гангстер, - он куда-то торопливо
собирался. Знал, что этот уродец, - Череп кивнул на беспомощного Шило, - попадет в
наши руки. Рано или поздно. Значит, время рвать когти. В том месте, где они скрывались
(неимоверная дыра; ты притащил бы оттуда сотню блох), Хью был слишком уязвим. Кроме
того, его попросту вынудили уйти: исчезновение Шила позволило всем заинтересованным
мордам произвести самоочевидные выводы. Никто не желает оказаться на дороге Ордена, -
похвалился безволосый. - Одни-одинешеньки, в кромешной тьме, когда на них мчится
огромный тягач... Особенно не желают те, которые считаются пособниками и укрывателями...
Но Хью идти было некуда. Сплетни в Клоповнике разлетаются быстрее, чем электронная
почта. Мы взяли коротышку под наблюдение, и ни единый "клоп", пребывающий в здравом
уме, не окажет ему помощь. Уже несколько часов Хью находится под нашим колпаком. И
продолжает находиться - сколько потребуется. Поэтому мы знаем, что Хью вернулся в свою
прежнюю обитель. Она тебе известна. Мастерская, помнишь?
Курт вздрогнул. Конечно, он помнил. Именно там он заключил контракт на самую
непростительную ошибку в своей жизни; там произошло его пленение Тараном.
Как такое забудешь?
- Помню. Еще бы, - ответил он. - Говорите, он все еще там?
Губы Черепа скривились в людоедской улыбке:
- Не так быстро, волчонок. Твои мысли для меня открытая книга. Ты готов
отправиться прямо сейчас?
Поколебавшись, Курт кивнул. Глупый вопрос. Конечно, готов. И ему, по большому
счету, плевать, читает ли гангстер его мысли, точно открытую книгу. В сущности, угадать эти
мысли не составляло труда. Что бы, интересно, делал сам Череп, если бы его предали, с
потрохами продали в рабство?
Глава Ордена пытливо заглянул в глаза:
- Ты уверен? Уверен, что готов забрать очередную жизнь? Вероятно, что не одну, а
две, три, четыре... Сколько получится. Сколько... удастся унести. Причем - не по приказу.
Ты не дождешься команды. Однако я не стану препятствовать.
Курт открыл было рот, чтобы нетерпеливо огрызнуться, но, задумавшись, притих.
Застыл с открытой пастью. Действительно, готов ли он? Хороший вопрос. Речь шла не о
каком-то пустячке - о человеческой жизни. После всех смертей, что тяжким грузом давили
на его совесть, Курт отнюдь не утратил чувство значимости чьей-либо жизни. Более того, он
отчетливо ее сознавал. Ему приходилось лишать людей жизни, чтобы спасти свою. Чтобы
получить шанс отомстить. Теперь же, когда Волк стоял на перепутье, перед нелегким
выбором... Череп сказал, что не отдаст приказа... Придется выбирать... Голова гудела
всполошенным ульем. Нужно ли ему это? Хочет ли он? Несомненно.
Если Хью... Червяк, ничтожный изменщик... На него, как ни странно, Курт особого зла
не держал. Хотя с "агента киллеров" все и началось... Нет, если он останется жить - точнее,
влачить существование, - Курт в обиде не останется. Плевать на коротышку. Плевать, не
утруждая себя.
Но Таран - совсем другое дело. Таран... Его Волк был готов растерзать собственными
руками. Память о рабском заточении на Подворье по-прежнему жила глубоко в душе Курта.
Возвращалась в кошмарах. Когда его, будто бездомного пса, выпускали в Яму - на потеху
шелудивой толпе... "Штатный киллер" верил, что, прикончив своего недавнего мучителя, он
сможет избавиться от этой памяти. Словно вычеркнет из сознания, нажмет "DELETE". "Вы
уверены, что желаете стереть?" Да, Курт был уверен. Еще как. Стереть Тарана.
Едва подумав об этом, Курт заколебался. Убить... Да, это он мог. Еще как. Ненавидел ли
он Хэнка до такой степени, чтобы... лишить его жизни? Пожалуй. Чем же, в таком случае, он
лучше Тарана? Да ничем, ответил Волк самому себе. Никто не имеет права держать в рабстве
кого бы то ни было... Значит, должен поплатиться за такое преступление... И все же Курт
испытывал неуверенность. Прошлое не изменить. Будущее - вероятно. Да, Таран причинил
ему много зла... Но и сделал сильнее - тренировал, обучал... Да, бросал в Яму, рисковал
жизнью волчонка... А заодно - внушил волю к победе... (Кроме того, не приходилось ли
Курту бороться за жизнь и прежде, на ночных улицах Гетто?) Продал Черепу, точно какое-то
животное... Но ведь у него не оставалось другого выбора... Из-за метаморфа Хэнк лишился
всего, что у него было. Подворья, бойцов, дома... Теперь он сам стал рабом.
Собственного страха. Теперь Таран сам боролся за жизнь... Каждую минуту.
Сомнения рвали Курта изнутри. Безжалостно, крючками чистой стали. А потом -
неожиданно, ничем не предвещая своего появления - на смену неуверенности пришла
холодная решимость. Из неведомых глубин поднялось нечто, более напоминавшее мрачное,
самоубийственное упрямство. Курт понимал, что, возможно, совершает ошибку. Но -
ничего не мог поделать.
- Спасибо, - глухо сказал он, не вполне понимая, стоит ли благодарить за такое.
Череп кивнул. Глаза его торжествующе горели.
- А с этим? - Гангстер кивнул в сторону Шила, распластанного по бетонной стене. -
У вас, насколько я знаю, давние счеты... Лучшего момента не будет.
Курт взглянул на горбуна. На измученный, кровоточащий кусок плоти.
И - не нашел в себе ничего, кроме жалости. В конце концов, Шило исполнял чужие
приказы. Так же, как Курт (сейчас) исполнял приказы Черепа.
- Да, размяк ты, - констатировал гангстер. - Чего ждать-то? Времени в обрез.
Волк невольно проследил за взглядом безволосого. Не Черепа - Шила. Тот таращился
на дальнюю стену, где, сверкая отраженным светом на бритвенно-острых поверхностях,
красовалось нержавеющее великолепие.
Инструменты, преимущественно хирургические, приспособленные для пыток и прочих
бесчеловечных целей. Обескуражило Курта вовсе не это. Взгляд горбуна. В этом взгляде
читалась жажда, почти плотоядное вожделение.
- Развяжите! - вдруг выкрикнул пленник. - Позвольте мне заслужить жизнь! Я буду
драться с любым, даже с ним. - Он кивнул на Курта. - Я требую поединка!
Череп изумленно поднял брови:
- ы - требуешь?
Приятель, твое заблуждение относительно данной ситуации воистину катастрофично.
Требовать что-либо здесь могу лишь я. Кроме того, - продолжал гангстер, - что даст тебе
поединок? Неужели ты и вправду думаешь, что, проиграв Волку целых два раза, ты сможешь
победить сейчас? Предыдущие поражения имели место тогда, когда ты находился в
наилучшей форме, не употреблял в пищу крыс и тараканов, не был раздавлен морально, не
подвергался изнурительным пыткам... Право же, ты заблуждаешься.
В правой руке Черепа, остававшейся совершенно пустой, появился пистолет... Черный
длинноствольный ТТ. Как по волшебству. Как кролик из цилиндра.
Глаза Шила изумленно распахнулись. Вероятно, он даже не успел испугаться.
камеры выстрел прозвучал неописуемо громко. Сухо и коротко. Горбун конвульсивно
дернулся. Беззвучно - после громогласного грохота - заколыхались цепи. Стена за головой
Шила окрасилась красным. Кровь, мозги, череп. На удивление компактно: затылок с силой
ударился о бетон.
Истерзанное тело безжизненно обмякло. Голова, продырявленная в геометрическом
центре лобной кости, повисла над грудью. Из дыры капала кровь.
Тонкая красная струйка.
Курт отвернулся. Он ощутил отвращение и... Негодование. Волк не успел удивиться так
же, как Шило не успел испугаться. А теперь пугаться поздно.
Не говоря ни слова, Курт вышел из комнаты.
Менее часа спустя он был уже в Клоповнике.
"Хаммер" доставил его к границе (весьма размытое, нужно сказать, определение)
неблагоприятного района и убрался восвояси. Дальнейший путь Курту предстояло
преодолеть на своих двоих, благо он отлично помнил эти места. Стоя на замусоренной
улочке, он наблюдал, как бронированная туша исчезает вдали. Свет фар выхватывал из тьмы
изрисованные граффити фасады, осколки стекол в окнах, битый кирпич... Вот броневик
скрылся из виду.
Вздохнув, Курт продолжил путь. Конечно, он мог приехать в машине. Никто не
осмелится совершить нападение на казенный транспорт Ордена. Дело было в другом. Даже
не в том, что Волк опасался подцепить "хвост". Никто Хью не поможет, не станет для него
шпионить... Но если и станет, коротышке не спастись. Просто Курт чувствовал, что должен
прийти своим ходом.
Как в старые... отнюдь не добрые времена. Прийти- и получить причитающееся.
Повинуясь инстинктивному импульсу, он первым же делом забрался на крышу. Как и
прежде, когда направлялся к Хью в последний раз. И - в предпоследний. Оказавшись на
крыше, Курт помчался к цели. Он прыгал через улочки - феноменальная узость последних
предоставляла массу возможностей, - нередко оказываясь на высоте многих метров; бежал
по крышам, выдерживая отменную крейсерскую скорость, но не забывая в то же время
оглядеть поверхность, прежде чем поставить на нее свою ногу. Проржавевшие, трухлявые
крыши таили множество смертельных ловушек. Порой посреди ровного пространства
открывались огромные дыры с острыми краями. Под ними - хаотичное нагромождение
балок, досок, арматуры.
Два-три раза Курт едва не угодил в подобные ямы, которые стали бы воистину
"волчьими". И все же над землей дело продвигалось гораздо быстрее, чем непосредственно
на ней. Перескакивая через улочки либо проносясь по самому краю, Курт то и дело замечал
какие-то тени. "Клопы". Они копошились внизу, спешили по своим темным делам, но крайне
редко задирали головы. Разве что тогда, когда Волк по неосторожности наступал на особо
"музыкальный" лист металла или же с крыш осыпался мусор.
Впрочем, несколько раз "штатный киллер" встречал аборигенов, что смекнули
вознестись над землей. Курт чудом не спутал их с печными трубами (да, многие дома в
Клоповнике отапливались по старинке - локализованным огнем, точно девятнадцатый век
продолжался). "Клопы" не шевелились и что-то разглядывали на улице. Опомнившись, Курт
чудом избежал столкновения, едва не использовав ближайший силуэт в качестве
...Поділитися у соцмережах
