Жанр: Фантастика
Ярость on-line
...евидно, что стреляли
в отдалении и уж конечно не метили в "мужественного головореза".
Безволосый что-то бормотал; сотовый, судя по изображению, ходил в его руках
ходуном. Курт мог рассмотреть окно, забранное толстой решеткой, какой-то шкаф,
металлическую дверь. Место, где заперся "череп", было Волку неплохо знакомо.
Бандит без особого риска для жизни смог бы продержаться там несколько часов (очень
комфортных, нужно отметить, часов) - при определенной сноровке и некоторой доле удачи.
Противник еще нескоро его оттуда выковыряет... Если посчитает необходимым, конечно.
Однако сам безволосый об этом не догадывался.
Они проникли внутрь? - спросил Курт.
Нет... Пока еще нет. - "Череп" опасливо поглядел туда, где находилась дверь. -
Вроде.
Экран сотового телефона, казалось, занимал его меньше всего остального. Курт был
уверен, что не выключал миниатюрную камеру, поэтому изображение наверняка поступало
"наружу". Таким образом, гангстер не мог не видеть на своем телефоне настоящего
метаморфа. Объяснение имелось одно: безволосый не удивился бы, предстань его взору даже
оскалившийся китайский дракон. "Всадники" - это серьезно.
Вопрос о том, где "череп" узнал номер "штатного киллера", Волка вообще не
тревожил. В штаб-квартире Ордена имелась своего рода дежурная часть, где в
круглосуточном дежурстве стояли те самые отборные головорезы, о которых говорил Череп.
В той комнате, помимо сейфа с оружием, телефонов и компьютера, присутствовала намертво
привинченная к стене доска. На ней в краткой, но содержательной форме означалась
информация, что могла понадобиться гангстерам в миг истины. Как правило, телефоны,
начиная двузначным номером пожарной охраны и заканчивая мобильными высшего
командного состава.
В том числе - "штатного киллера".
Напуганный парнишка подобрался к доске и, поддавшись панике, набрал первый номер,
что попался на глаза. С одной стороны, правильно, с другой - не совсем.
- Вроде?! - оскалился Курт. - Мониторы тебе за чем?
Бандит тоскливо посмотрел в сторону. Там на столах громоздились дисплеи,
переводящие цифровую тарабарщину камер в ясные для восприятия визуальные образы.
Парень скривился:
Они разбили камеры. Обрезали телефонные про вода и оптоволокно... - Будто в
подтверждение этих слов грянул взрыв (для Волка - крохотный "пшик").
От испуга "череп" выронил телефон. Мелькали ножки стола, дрожащие пальцы. Слышалось
причитание: - Нет, они уже идут! Вы не успеете, все пропало!! Нам конец! Спокойно. Что
они делают?
Вопрос по существу. Вместе с тем рассчитывать на вразумительный ответ не
приходилось. Курт продолжал этот разговор лишь потому, что, во-первых, делать в общем-то
нечего, во-вторых, гангстер мог случайно (при условии, что из-за туч паники мелькнет свет
здравой мысли) обронить крохи информации; для того, наконец, чтобы попытаться удержать
безволосого от скороспелых решений - самоубийства в частности.
- Что они делают? - повторил парень. - Я не знаю, вашу мать, что они делают!
Пытаются прикончить нас одним махом, как тараканов! Если вы, уроды, не...
Курт помрачнел:
- Заткнись. Мы в дороге.
Вдавив кнопку, он прервал связь. Нельзя помочь тому человеку, кто сам не желает,
чтобы ему помогали. По большому счету, какое дело ему, последнему из Волчьего племени,
до какого-то "черепа"? Самым краешком сознания Курт знал ответ.
Колонна летела сквозь ночь.
Штаб-квартира группировки, фигурировавшая под названием "Офис" или "Контора",
представляла собой настоящую крепость, укрепленную по всем правилам военной
архитектуры. Если ваше воображение успело приступить к возведению угрюмого,
сумрачного бункера из железобетона и титановых балок, пресеките на корню это занятие.
Форт Ордена был абсолютно не таким. Он не напоминал ни промозглый блиндаж, врытый в
землю, где имелась крайняя нужда в вентиляции и перископах; ни стерильное бомбоубежище
с датчиками радиационного фона, растыканными на каждом шагу.
Штаб-квартира Ордена была совсем не такой. Во-первых, она естественно и
гармонично вписывалась в окружающий ландшафт. Это был фешенебельный район Старого
гетто (от исторического "старья", однако, там остались разве что фундаменты), жить в
котором считалось очень престижно. Мертвая Гавань - так звалось это место в народе. По
нескольким причинам. Здесь всегда было тихо. Мертвенно тихо. Снаружи произойдет
революция, а здесь, вероятно, будет царить все тот же безмятежный покой. Именно это
спокойствие больше всего ценили аборигены. Богачи, аристократы, промышленники, звезды
и "звездочки" эстрады. Гангстеры.
И - никаких простых смертных. Вход был заказан всем отщепенцам. С их шумом и
гомоном.
Потому-то, очевидно, район и звался Мертвой Гаванью.
Большинство гангстерских группировок презирало это место (к чему платить больше,
если можно купить... отобрать, наконец, более обширные площади - в других районах,
социально-развитых, с прогрессивной инфраструктурой, куда еще не успели проникнуть
пресыщенная меланхолия и депрессивный декаданс таких районов, как Мертвая Гавань или
Запретный город, не говоря уже о том, что "сытые декаденты" крайне неохотно расставались
с недвижимым имуществом). А Череп презирал большинство. Могущество и положение
банды, в понимании главы Ордена, выражались в материальных благах. Включая
местонахождение Конторы. "... Молокососы и выскочки вроде "Всадников" могут
интересоваться инфраструктурой, игнорируя кучи дерьма под собственными окнами..."
Консерватизм Черепа выражался даже в этом. Глава Ордена не нуждался в "хайтековых
фокусах", чтобы идти в ногу со временем (скорее, это электронные фокусы
нуждались в Черепе, и, используя их, бандит делал им одолжение). В конце концов, если
штаб-квартира крупной группировки располагается в форменной заднице, не помогут ни
"софт", ни мозговой имплантат, ни всемогущая Сеть. "... Молодая шваль просто перестанет
меня уважать!" Этого Череп допустить не мог. Поэтому он предпочел хорошенько
потратиться на приобретение старого особнячка в Мертвой Гавани, снес его подчистую, а на
старом месте отгрохал здоровенную домину - новую штаб-квартиру Ордена. На это ушли
миллионы.
Зато теперь Контора ничуть не выпадала из общего фона. Больше того - ближайшие
строения (роскошные экземпляры декадентства и пресыщенной меланхолии) несколько
теряли от соседства этой твердыни. Внешне она выглядела следующим образом: огромный
трехэтажный замок (назвать его особняком не повернется язык) в невнятно-функциональном
стиле. Непоколебимые стены нежного розового оттенка; окна-бойницы с бронированными
стеклами, забранные (для отвода глаз) решетками; плоская крыша с посадочной площадкой,
обозначенной огромным черепом; парадный (и единственный) вход - колоссальная
конструкция из прочнейших сплавов. Довершал картину металлический забор с фигурными
шипами (эстетичный и не менее функциональный эквивалент любых других антивандальных
изысков). Первоначально кирпичный забор "облагораживали" мотки колючей проволоки -
дешево, утилитарно и сердито, - но по здравом размышлении, а именно - после года
созерцания соседских лиц, кривившихся всякий раз, когда в их поле зрения попадал забор
"черепов" (никто; конечно, не высказывал критику в открытую, - этим они не только ничего
не изменили бы, но и, напротив, укрепили бы Черепа в его решении) из красных кирпичей и
бритвенно-острых колючек, глава Ордена отказался от этой "дешевки". Отныне забор
радовал взор аборигенов убийственно-непроходимым декадансом и отточенным вкусом.
Это во-первых.
Во-вторых, внутренняя пышность Конторы отнюдь не уступала внешнему шику. В
бесконечных коридорах, залах, спальнях, кабинетах, ваннах, кладовых и гаражах имелся
широчайший перечень предметов, - как первой необходимости, так и жутко
опосредованной, - приблизившийся вплотную к определению "все что вам угодно".
Начиная с исчерпывающего модельного ряда "узи" и заканчивая бытовой химией для чистки
раковин. Штаб-квартира подразумевала полное, бескомпромиссное электронно-техническое
оснащение: операторские кабины с автономным выходом в Сеть, зал совещаний, мастерские
и, наконец, алебастровое помещение, совмещавшее функции морга, пыточной камеры и,
собственно, операционной.
По идее, Орден мог продержаться в изоляции несколько месяцев. Однако подобные
заявления впечатляли лишь новичков, вступивших в банду какие-то недели назад. Ветераны
прекрасно понимали, что, если заварится действительно крутой гуляш, сидеть "в изоляции"
будет попросту некому. Грустно и истинно.
Тем не менее большую часть суток в Офисе дежурили от пятнадцати до сорока
боевиков... На случай, если кто-то все-таки попытается применить свой кулинарный талант.
"Гарнизону" выделялись жилые комнаты со всевозможными удобствами. Большинство
бандитов, не числящихся в "дежурной части", жили с семьями в других районах Гетто (у
гангстеров также были жены, родители, тещи, родственники, друзья, приятели и даже
бабули-соседки, не упускающие шанса осведомить округу: "Какой славный молодой
человек!"). Но два-три раза в месяц "черепа" были обязаны сидеть в Конторе.
Таков был порядок. Дежурства распределялись по графику, заблаговременно и
дисциплинированно. Избежать этой повинности не мог никто. Без крайне уважительной
причины, со всеми вытекающими последствиями - документированным свидетельством
врача (патологоанатома), прямым распоряжением Черепа, запиской жены.
Нарушался порядок исключительно редко. Редко, но метко. В тех случаях, когда, к
примеру, Орден находился "на выезде". С целью погрома, "стрелки" или других оперативнобандитских
мероприятий. Тогда в штаб-квартире оставалась лишь "дежурная часть".
Человек десять.
Естественно, "отборные головорезы", однако...
"Череп" - паникер сообщил по телефону, что нападающих (о "Всадниках" не было
сказано ни слова) не меньше двух дюжин. "Три... нет, четыре машины". У страха,
безусловно, глаза велики, и все же Курт не считал, что гангстер допустил значительную
погрешность в подсчетах. Четыре машины. В каждой по четверо. А если потесниться, то
пятеро-шестеро. (Бандиты любят большие внедорожники.) Две дюжины. По самым
скромным подсчетам. Кого-то "череп" наверняка не разглядел.
Таким образом, нападающих не меньше трех десятков.
"Черепов" в любом случае больше. С учетом оставшейся в Конторе "дежурной части"
(хотя о ее дееспособности еще можно поспорить) - почти вдвое. А если учитывать тех, кого,
погорячившись, Череп успел снять с дежурств на иных объектах, соотношение складывалось
явно не в пользу "Всадников апокалипсиса"...
Если это не очередной фортель - сверкнула, щелкнув зигзагообразным хвостом, юркая
мысль. Не обходной трюк, ловушка, уловка, отвлекающий маневр...
Фокусник, абстрагируя внимание публики ослепительным жестом, прячет монету в
кармане.
Тряхнув головой, Курт усмехнулся. Возможно, паранойя Черепа была на редкость
заразным заболеванием. "Лавина" - вот отвлекающий фортель. То, что "Всадники" не
попытались предотвратить погром, и было спрятанной монеткой.
Время покажет.
Мертвая Гавань началась резко, неожиданно, без предупреждения. Словно над сценой
взметнулся "ЗАНАВЕС!", разрисованный затхлыми коробками Гетто. Высокие заборы -
жалкие потуги отделиться от безобразной действительности - мелькнули за окном
бетонными вспышками. Путь не загораживали ни неоновые надписи, ни голографические
стада доберманов, ни сторожевые роботы (последний писк моды в охранном бизнесе).
Грязно-белый, обшарпанный щит притулился к обочине. "ВНИМАНИЕ! Вы проникли на
территорию приватных владений. С этой минуты вы действуете на собственный страх и риск.
Все ваши действия могут (и будут) расцениваться как попытки нарушить
неприкосновенность частной собственности. Если вы прибыли без соответствующего
приглашения, настоятельно рекомендуем вам НЕМЕДЛЕННО покинуть сектор 73-АМ.
Будем рады увидеть вас в следующий раз. Всего хорошего". Строго, но со вкусом.
Курт не разобрал и заглавного "ВНИМАНИЕ!", когда "хаммер" пронесся мимо.
По прошествии двух дней...
Они сидели в Конторе, в кабинете главы Ордена.
Все встало на свои места: стало настоящим, ощутимым и предельно физическим.
Половицы, стены, кресло под задницей, воздух в ноздрях. Ощущения вернулись в полном
объеме. Шершавые подлокотники, запах коньяка, вкус крепкого зеленого чая, шаги
"черепов" за дверью. Сам Череп, сидящий за столом.
Курт отхлебнул чаю. Хороший чай.
Из Китая...
В Конторе его пили мешками.
Глава Ордена нарушил молчание. Вопрос по-прежнему висел в воздухе, нервно
подрагивал. "Штатный киллер" не мог не знать, что сильно рискует. Однако любопытство
взяло верх.
- Дочь Старика? - произнес Череп без тени улыбки. - Да, было дело. Старое,
покрытое тайной, скорбью и молчанием. Об этом мало кто знает. Но тебе я рас скажу... -
Гангстер помолчал, собираясь с мыслями. - Да, у Старика была дочь. Что ничуть не
удивительно, принимая во внимание его возраст. Давно... Кажется, вечность назад. Я был еще
сопливым щенком. Едва-едва начал сколачивать бригаду, добиваться уважения...
Старик тогда считался большим человеком, пользовался известным влиянием. Принимал
участие в делах - больших делах, - не то что сейчас... И у него была дочь...
Череп вновь выдержал паузу, вперившись в стену. На губах повисла, готовясь вот-вот
сорваться в суровую бездну, непривычная улыбка. Курт невольно проследил за его взглядом
и обнаружил лишь пустую, абсолютно голую стену.
- Мы встретились на какой-то вечеринке, - снова заговорил глава Ордена, так же
внезапно, как и замолк. - Как ты понимаешь, в те давние времена я еще посещал
мероприятия подобного рода... Она казалась мне... блеском в непроглядной тьме. Серебряный
доллар в луже нефти. Хромированный радиатор посреди ржавого хлама. - Волк
содрогнулся. Эти эпитеты служили для Черепа выражением наивысшего восторга.
Курт и не думал, что обычная женщина - из плоти и крови - могла вызвать у бандита
такую реакцию. Это выглядело так, как будто египетская мумия вдруг поднялась из
саркофага и принялась ворковать о нежных чувствах к давно почившей наложнице... -
Остальное - история. Классическая трагедия в духе незабвенного Шекспира. С той лишь
незначительной разницей, что ее родитель и впрямь являлся крупным гангстером, а я едваедва
совершил первые шаги по этому тернистому пути и управлял собственной бригадой...
Мы скрывали наши отношения, сколько могли. Затем произошло неизбежное. Старика
поставили в известность. Наш с Мэг роман стремительно достиг кульминации и почти
одновременно - развязки. Старик крепко меня потрепал. Полагаю, подробности сейчас
неуместны. - Гангстер отхлебнул коньяка с таким рассеянным видом, словно поглощал
обычную воду. - Судьба и случай распорядились таким образом, что действующие лица
оказались в одном месте... в одно и то же время. Ни я, ни Старик не собирались оставлять
друг друга в живых. Он метил в меня, а попал... в Мэгги. Собственную дочь...
Курт затаил дыхание. Сказанное было своего рода откровением. "Всадник" обвинял
Черепа в гибели дочери. Действительно, глава Ордена мог бы убить возлюбленную, дабы она
не досталась никому (даже собственному отцу) - этого у него не отнять. Но выстрел,
предназначавшийся Черепу, а доставшийся...
В сознании Курта вспыхнула объемная, переполненная деталями картина. Отчего-то
черно-белая, как вставки в дешевых фильмах, повествующие о прошлом главных героев,
дождливая и мрачная. Глава Ордена, стоящий, расправив плечи, в черном плаще; руки
держат по ТТ (или знаменитые стволы еще не прислали из преисподней - ценной
бандеролью?). Напротив - Старик (еще, впрочем, не старик) со своими псами. "Всадник"
поднимает руку, в которой сжимает большой никелированный пистолет. Спускает курок... И
тут, откуда ни возьмись, из мрака прыгает тень. Стройная женская фигура в прозрачном
дождевике. Она бросается к Черепу, заслоняет его... не позволяя тем самым поднять руки,
чтобы сделать ответные выстрелы, - как всегда, безошибочно точные.
А потом - всем становится не до стрельбы. Стройное тело обвисает в руках бандита.
На спине стремительно расцветает ярко-алое пятно. Дождь стучит сверху, но бессилен
добраться, смыть смерть; рану закрыл прозрачный дождевик.
- Так все и было. - Глава Ордена, опорожнив стакан, со стуком опустил его на стол.
- С тех самых пор мы стали заклятыми врагами. Причин хоть отбавляй. Кровь Мэг сковала
нас единой клятвой, единой жаждой мести. Старик винил во всем меня, я - его. Лишь сейчас
представилась возможность отомстить... Кто прав, кто виноват - теперь неважно. Истина
где-то рядом, за гранью реальности. Мы все сгорим в Аду...
Волк поежился от этих слов.
Он понял, что явившаяся ему картина могла вовсе и не соответствовать
действительности. Под Куполом дожди невозможны.
... Курт летел навстречу Старику, широко расставив лапы.
Абстрактный воздух вяз в клыках.
Оба монстра сближались; вот-вот схлестнутся в схватке, даже не касаясь пола. Клочья
виртуальной плоти полетят в разные стороны... Впрочем, это понимал лишь Курт. "Всадник",
похоже, не обращал на него внимания - даже, возможно, не замечал; взгляд его, пышущий
ненавистью, точь-в-точь канистра напалма, был устремлен к Черепу. Для Старика не
существовало ничего и никого, кроме стройной фигуры в черном плаще.
Должно быть, глава Ордена стоял, как тогда, давным-давно - в глухой подворотне,
залитой сумраком и звездным светом. В тот день случилось нечто, повлиявшее на жизни
гангстеров, а одна жизнь исчезла. Сгинула, сгорела ослепительной вспышкой.
Как и в тот раз, среди присутствующих нашелся некто, готовый заслонить Черепа
собственным телом (или матрицей, что не принципиально). С той разницей, что в прошлом
бандит еще не увлекался имплантацией крошечных бомб в сосуды мозга.
Как бы там ни было, здесь и сейчас Курт ничего этого еще не знал. Он отреагировал
рефлекторно, без права на раздумья. Мохнатые тела мчались навстречу друг другу.
Гравитация, хотя и присутствовала, оказалась почти номинальной. Прыжок длился
немыслимо долго: для объективной реальности. Даже для форсажа, хотя тот и не торопился
на выручку. Казалось, удивительное состояние обладало своим собственным норовом, а
также небрежным представлением о пунктуальности.
Наконец. Бабах!
Траектории слились. Курт врезался в противника - матрицы, вцепившись друг в друга,
полетели к паркетному полу. Взаимный маршрут приобрел неизбежный крен. Силуэт в
черном плаще промчался по правую сторону - не достать.
Старик наконец обнаружил агрессивное, максимально-близкое соседство (собственно,
игнорировать его было попросту невозможно). Жуткая голова лязгнула челюстями,
намереваясь цапнуть Курта за плечо. "Штатный киллер" быстро отпрянул. Острые когти
хлестнули "всадника" по груди. Тот, оскалившись, предпринял попытку схватить Волка за
правую руку, пальцы же другой сжались в кулак и нанесли прямой удар.
Нужно ли говорить, что оба - неимоверно неуклюжих - маневра не увенчались
успехом. Курт выдернул лапу из захвата, полоснул Старика по брюшине и уклонился от
кулака. Боксерский удар, лишенный какого-либо упора в неподвижную поверхность, не имел
ни единого шанса - прошел вскользь по предплечью. Курт вцепился противнику в глотку;
"всадник" оттолкнул лапу, и Волк обманным движением отхватил от черной шкуры
порядочный клок. Байты информации, кружась и испаряясь, замерли в пространстве...
... А матрицы, сцепившись в клубок, пронеслись над полом и врезались в груду
"антикварного" хлама. Там были старинные кресла, чучело рыси, стопки книг и стеллажи с
алхимическим инвентарем - взрыв стеклянных осколков, брызнувших во все стороны.
Раскидав этот бардак, чудовища оттолкнули друг друга слитным движением и вскочили на
ноги.
У Курта это вышло значительно быстрее - гладиаторская Яма приучила его, что
лежащий значительно ближе к состоянию трупа. Воспользовавшись паузой, "штатный
киллер" интуитивно себя осмотрел. Невзирая на бурную потасовку и не менее бурную
посадку (среди древнего хлама обнаружилось немало колюще-режущих поверхностей,
помимо попросту твердых), на теле не осталось никаких следов. Как правило, врезавшись в
гору реторт и пробирок, человек рисковал угодить в реанимацию с сотней ранений. Однако
Курт отделался несколькими царапинами. И те, судя по характерной форме и положению,
были автографами Старика.
Это натолкнуло Волка на определенные догадки. Чтобы убедиться, он поглядел на
противника. "Всадник", отряхивая со шкуры стеклянные крошки, вставал на ноги.
Неторопливые, неоправданно медленные движения не вязались с мощным телом, служившим
воплощением силы и ловкости. Нужно полагать, именно так Старик поднимался с
киберкушетки (ведь нужно же ему было вставать! - даже учитывая массаж, катетеры,
внутривенное питание и прочие "удобства"), а механическая память существовала и вне
телесной оболочки.
Но речь не о том. Черный монстр тоже не понес существенных ранений - во всяком
случае, произведенных падением. Вместе с тем некоторые участки представляли собою
обширные раны: шкура болталась лохмотьями, разрезы истекали не кровью, но мутнозеленоватой
субстанцией. Раны чернели безобразными подпалинами и как будто дымились.
Конфигурация также была весьма типичной - зияющие дыры, обрамленные лоскутами
кожи, перетекали в параллельные относительно друг друга окончания (в количестве, как
правило, четырех единиц). Ни одна пробирка или колба не могла оставить столь характерных
отметин (чучело рыси - возможно, - но замшелую бестию ничуть не занимало
происходящее).
Потрясенный, Курт взглянул на свои лапы. Так и есть. Длинные пальцы покрывала та
самая субстанция. "Кровь". Когти же светились внутренним светом, фосфоресцировали
мертвяще-белым излучением, в котором легко угадывались болотные светлячки (известные
также как огни святого Патрика), уводящие путников к страшной и скорой погибели...
Сомнений нет: когти Волка стали оружием. Не механическим, как в обычной
реальности, - потому как в киберпространстве механика не имела значения, - а
операционно-алгоритмическим. Иными словами, компьютерным вирусом. Проникая в
матрицы через внешние повреждения, программа-резидент разъедала объект изнутри, точно
яд с отравленного клинка. Достаточно крошечной, почти незаметной царапины, и...
Курт подверг свои раны вторичному, более пристальному осмотру. Оказалось, что
разрезы также начали едва заметно дымиться. Стало быть, Старик не был беспомощной
жертвой. Его вирус попал в матрицу Хурта и начал странствие по виртуальным венам.
Сознавать это было весьма неприятно.
Перед Волком проплыл ряд стройных символов. Казалось, на расстоянии тридцатисорока
сантиметров. Протяни руку и непременно коснешься... На самом деле, конечно, это
была все та же бегущая строка, только исходила она изнутри, а не снаружи:
"Внимание!! Заражение. Неизвестный продукт. Зарегистрированы вирусоподобные
операции. Ведется обработка - 24%".
"Заражение", - думал Курт. Он инфицирован. Каким-то виртуальным
киберсифилисом. Только этого не хватало...
"Всадник", судя по озабоченно-скошенной морде, осуществил манипуляции
аналогичного свойства. Его повреждения были значительно больше, но имело ли это
значение? "Штатный киллер" не привык к столь туманным обстоятельствам. Если кого-либо
(даже метаморфа) хлестнуть по шкуре когтистой пятерней, бедолага вполне мог погибнуть от
кровопотери. Так обстояли дела в объективной реальности. Здесь же, в виртуальности, из ран
не фонтанировали байты, заменяющие кровь, а лишь сочились какие-то зеленые сгустки
(вероятно, инфицированные кластеры). Вирус же тем временем убивал изнутри.
Старик опустил лапу, прикоснулся к "пятипалой" дыре в черной шкуре, после чего
вновь поднес пальцы к морде. Его глазам предстало фосфоресцирующее вещество. Жуткая
физиономия обнажила клыки. Лапа небрежно отряхнула заразу.
Инфицированные байты, сверкая и затухая, поплыли в виртуальной среде.
02:09...
Черный монстр ринулся в атаку. На сей раз он стремился к Курту: сообразил, что до
Черепа не добраться, пока на дороге стоит этот. Курт оскалился и бросился навстречу.
Краем глаза он заметил движение. Череп, сохранявший до последнего момента
абсолютную пассивность, разразился действием. Руки выхватили из-под плаща пистолеты.
Это были ТТ - казалось, те самые, каким-то образом перенесенные из объективной
реальности в виртуальную, - длинные вороненые стволы, хищный блеск металла... Кусок
информации. Игрушки, муляж или... внутри находились пули? Если второе, то оный
боекомплект должен представлять определенную опасность.
Едва Волк подумал об этом, как глава Ордена мотнул головой: мол, в сторону!
Отодвинь свою мохнатую задницу! - и вдавил спусковые крючки. Между "антикварным"
декором грохнули выстрелы. Пули - чрезвычайно убедительно для абстрактной среды -
засвистели вокруг. Миниатюрные снаряды штопорами ввинчивались в пространство,
оставляя за собою отчетливо видимые инверсионные следы. Емкости с реактивами
разлетелись фейерверком стекла и (наверное) химической угрозы. Дверца "старинной"
конторки превратилась в горстку килобайтов, считавших себя деревянными щепками. В
пергаментах появились сквозные, идеально круглые дыры. Вряд ли в них легче узреть
истину. Источники сомнительных знаний были безнадежно испорчены. Вирусы попали
внутрь, уничтожая любую информацию, что оказалась в пределах досягаемости -
независимо оттого, что это: виртуальная плоть или предмет "старинной" обстановки. Данные
исчезли. Если только где-то не сохранились копии и перезагрузка не будет произведена
нажатием пары клавиш.
Вместительность магазинов ТТ приближалась к беспредельной. Пули угодили куда
угодно и, при всей каверзности случая, не могли обойти вниманием и основной объект.
Шкура монстра взорвалась, прошитая насквозь, сразу в нескольких местах. Из ран брызнула
знакомая субстанция.
Старик пошатнулся, но не застопорил хода, даже не замедлил.
Курт тем временем, чтобы его не скосило очередями Черепа (да-да, стрельба
виртуальных ТТ более напоминала Калашников), подпрыгнул и уцепился за один из
стеллажей. Искусственная гравитация по
...Поділитися у соцмережах
