Жанр: Фантастика
Сага о Хоббите 1. Хоббит, который слишком много знал
...ские гномы вообще не отмечали Новый год, потому что гномы не любят отмечать
праздники, нет у них такой традиции. Если гном хочет выпить пива, это можно
сделать в любой день, а устраивать торжества... этого гномы не любят.
Что происходило в Дейле, Хараде, Полночной Орде и других отдаленных областях
Средиземья, я не смотрел.
Мы с Нехалленией встретили Новый год весьма скромно. Нашему ребенку сейчас около
двух месяцев и, хотя живот Нехаллении еще не успел округлиться, алкоголь
употреблять ей нельзя. Я немного выпил, чтобы не нарушать традиций, но с тех
пор, как я научился управлять своей душой, вино и пиво потеряли для меня
ценность. Когда ты в любой момент можешь вызвать у себя опьянение усилием воли,
а затем другим усилием воли убрать его, пить вино в больших количествах как-то
неинтересно. К тому же в нашем маленьком мире совсем нет свиней, и поэтому
пренебрежение традициями ни на что не повлияет. И вообще, мы же вне закона!
Зачем нам соблюдать какие-то там традиции?
Нехалления больше не занимается магией. Говорят, что в большинстве случаев
заклинания, производимые матерью, не оказывают дурного влияния на нерожденного
младенца, но немногочисленные исключения из этого правила столь ужасны, что ни у
меня, ни у Нехаллении не возникло желания проверить на себе это мнение ученых
мужей.
Я боялся, что без магии Нехалления опять заскучает, нo этого не произошло. Она
теперь будущая мать, и у нее есть цель в жизни куда более важная, чем занятия
какой-то там магией. По просьбе жены я сотворил артефакт, способный переносить
ее в любую точку Средиземья по ее желанию, и теперь она то гуляет в Вечном Лесу,
то любуется экспонатами императорской картинной галереи в Минаторе, то купается
в Харадском море, то дышит свежим воздухом на вершинах Морийского хребта.
Считается, что все перечисленное весьма благотворно для здоровья и развития
будущего ребенка, а использование магического артефакта для перемещений в
пространстве не причиняет вреда здоровью плода, потому что опасны для него
только ошибки в заклинаниях, а заклинание перемещения отлажено мной настолько
хорошо, насколько вообще может быть отлажено заклинание.
В общем, если раньше я скитался по Средиземью, а Нехалления сидела дома, то
теперь все наоборот. Нехалления выгуливает еще нерожденного малыша, а я сижу у
волшебного зеркала и пытаюсь выяснить, где великие державы прячут своих
фениксов, а также их яйца. Пока что выяснить ничего не удалось.
Зря я дематериализовал те яйца, что попали мне в руки в Могильниках, имей я эти
яйца при себе, найти остальные было бы куда проще. Тогда мне просто повезло, в
Могильниках не было других могущественных артефактов. А сейчас, когда я
попытался распространить то же самое заклинание поиска на все Средиземье,
оказалось... Орк бы сказал: артефакт на артефакте сидит и артефактом погоняет.
Никогда не думал, что в повседневной жизни разумных настолько много магии. Я
попробовал ограничить поиск только наиболее мощными артефактами, но немедленно
столкнулся с неразрешимой проблемой: как оценить количественно магическую мощь
артефакта, что сильнее - рогатый посох, янтарный шест или истребитель миазмов?
В отчаянии я попробовал задать поиск яиц феникса по внешнему виду, и это тоже не
привело к успеху. Великий Гэндальф, оказывается, в Средиземье столько
разнообразных птиц и ящеров! Ну какого хрена, спрашивается, майары сотворили
столько разной живности? Они что, соревновались между собой, кто круче
выпендрится?
Искать самого феникса, несущего смертоносные яйца, я даже не пробовал. Принято
считать, что это птица, но, если вдуматься, нетрудно понять, что те, кому
приходилось видеть живого феникса по долгу службы, об этом не говорят, а те, кто
встретился с фениксом случайно, тоже об этом не говорят, потому что с теми, кто
любит говорить о таких вещах, часто происходят несчастные случаи. И если бы
феникс действительно был птицей, маги обязательно начали бы распускать слухи,
что это ящер, а раз все думают, что феникс - птица, вряд ли он является птицей
на самом деле. И вообще, с чего я взял, что феникс на самом деле существует?
Может быть, яйца феникса на самом деле производятся с помощью алхимии?
22
Государственное устройство Аннурского Королевства выглядит следующим образом.
Возглавляет королевство Великий Король, полный титул которого мы не будем здесь
приводить из-за его чрезмерной длины. Великому Королю подчинен Королевский
Совет, в который помимо самого короля входят двенадцать знатнейших и мудрейших
мужей, помогающих ему решать разнообразные государственные дела. Традиционно
шесть членов Совета представляют собственно Аннур, трое - Ангмар, двое - Хазг и
один - Серую Гавань. Из аннурцев трое - маги, остальные - воин, купец и мастер.
Ангмарцы - маг, воин и купец. Хазги - маг и воин. Серую Гавань представляет
купец. Всех членов Совета назначает король в соответствии с личными пожеланиями,
хотя чаще всего у короля нет особого выбора, ведь редко какой король рискует
идти против мнения народа, которым правит.
Королевский Совет издает законы, следит за их выполнением и судит нарушителей. В
тех редких случаях, когда дело не подпадает ни под один закон, а придумывать
новый закон нет смысла, Совет издает указы, имеющие силу законов. Король имеет в
Совете решающий голос, то есть если король сказал что-то определенное, то так и
будет, даже если все остальные члены Совета единодушно проголосовали против. Но
чаще всего король молчит, предоставляя решение проблем членам Совета.
Королевскому Совету подчиняются местные советы, числом двенадцать. Каждый
местный совет возглавляют двое: барон и куратор. Барон единолично правит
вверенной ему территорией, подобно тому как Великий Король единолично правит
всем Великим Аннуром. Куратор же - это тот из членов Королевского Совета,
который опекает данную территорию. Количество членов в разных советах разное,
традиции тоже разные, но в любом совете обязательно действует одно правило:
голос барона выше голосов всех членов, вместе взятых, а голос куратора выше
голоса барона. Впрочем, хороший барон почти всегда молчит, а кураторы
вмешиваются в дела опекаемых советов только в исключительных случаях.
Местные советы, в свою очередь, управляют судьями, полицейскими, таможенниками и
другими государственными чиновниками, а через них и всем аннурским народом.
Каждое решение принимается исходя из всеобщей пользы, а не каких-либо формальных
положений. В общем, все очень похоже на порядки, действующие в моей родной
Хоббитании, серьезное различие только одно - у хоббитов традиции клана выше
всеобщих законов, а в Аннуре законы королевства имеют преимущество перед
местными традициями. А в остальном все очень похоже.
Мудрецы из Дейла любят критиковать такую форму государственного правления. Они
говорят, что в Аннуре король обладает чрезмерной и ничем не ограниченной
властью, что в государственной системе нет никаких сдержек и противовесов, а
некоторые наиболее оголтелые философы доходят в своей критике до того, что
берутся утверждать, будто в правильно устроенном государстве законы должны
издавать одни мужи, следить за их исполнением - другие, а карать за нарушение -
третьи. Вот ведь бред! Даже лесному ежу ясно, что, когда власть разделена между
тремя несвязанными ветвями, большую часть времени властители будут тратить на
то, чтобы договориться между собой, и любое решение будет приниматься так долго,
что народ предпочтет решать проблемы самостоятельно, не связываясь с чиновниками
и судами.
Еще дейлские философы говорят, что, когда власть короля передается по
наследству, часто королями становятся недостойные люди, и тогда в стране
воцаряется тирания. При этом они умалчивают, что за трехтысячелетнюю историю
династии Терлингов в тиранию впали только четыре короля. И тем более дейлцы
умалчивают о том, как закончился земной путь этих недостойных. И вообще, странно
думать, что тиранию можно запретить законодательно - любой тиран, по
определению, плюет на законы, и единственная сила, способная ограничить его
безумства, это право народа на восстание, которое нельзя предоставить, но нельзя
и отнять.
Дейлцы говорят, что самый правильный способ избрать достойного государя - это
всенародные выборы, на которых каждый подданный имеет один голос. Чтобы
убедиться, какая это глупость, не нужно долго думать, надо лишь вспомнить, что в
любом людском государстве девять из десяти подданных - смерды, никогда не
покидавшие родной деревни, не умеющие ни читать, ни писать, имеющие о
государственном устройстве не больше представления, чем луговой заяц или
амбарная крыса. За кого голосуют такие, с позволения сказать, избиратели?
Конечно, за того, кто обещает им больше всего бесплатного хлеба и больше всего
бесплатных зрелищ. Нет уж! Пусть лучше государством правит король, которого
лучшие учителя королевства готовили к великой миссии с самого раннего детства,
чем болтун, умеющий лучше всех промывать мозги бестолковой толпе.
Государственное устройство Аннура было бы вполне достойно великой державы, если
бы не ковены. Их девять, три считаются сильными, остальные - слабыми. Сильные
ковены контролируют метрополию, слабые - опекаемые земли. К сильным ковенам
относятся: Утренняя Звезда, в чьем ведении армия, полиция и военная магия;
Холодная Игла, контролирующая торговлю и финансы, и Черный Кедр, собирающий дань
с мастерских и мануфактур. Доходы с сельского хозяйства в Аннуре невелики, и
ковены милостиво оставляют их королю. Слабые ковены - это Широкая Лиана, Бурное
Море и Ветреная Ночь, контролирующие Ангмар, Губительный Остров и Синий Лосось в
Хазге, а также Далекая Птица в Серой Гавани.
До Хтонской битвы ковенов было больше, и границы сфер влияния между ними были
более расплывчаты. Но когда до Аннуина дошла весть о том, что королевское войско
наголову разбито мантикорами, началась такая паника... Никто не ожидал, что
мантикоры остановятся на границах Могильников, мерзкие твари вот-вот должны были
появиться над стенами и башнями Аннуина, неспособными защитить население от
летающего противника. Смерды бросали нажитое добро и бежали куда глаза гладят, в
ослеплении ужаса полагая, что чем дальше от родных мест, тем меньше опасности.
За место в караване, идущем в Серую Гавань, платили такие безумные деньги, что
беженцы на короткое время стали самым ценным товаром, и многие торговцы бросали
на произвол судьбы не только хлеб и ткани, но даже морийскую сталь и харадские
пряности. В общем, в течение одной-двух недель во всем Аннуре царило безумие.
Тогдашний председатель Утренней Звезды по имени Плезенс, которому еще предстояло
получить прозвище Заточитель, умело воспользовался ситуацией. В отличие от
председателей других ковенов, Плезенс знал, откуда взялись мантикоры и что от
них можно ожидать. С помощью своих агентов, сеющих панику, он довел накал
страстей в Аннуине до поистине беспредельного уровня. И когда в небе над
столицей Аннура пролетела первая мантикора, Плезенс решил, что время настало. В
течение одного дня были убиты более двухсот человек - высшие иерархи и лучшие
бойцы ковенов-конкурентов. А на следующий день начался неприкрытый террор,
который длился неделю. Бойцы Утренней Звезды возглавили банды Нижнего Города,
которые впервые отважились выйти на улицы при свете дня, беспредел все нарастал
и нарастал. Бандиты громили склады, магазины и мастерские, по улицам текло вино
из разбитых бочек, мешаясь с пролитой кровью, рядом с разгулом преступников
действия магов были почти незаметны. Люди, которые могли восстановить порядок в
городе, погибали один за другим как бы случайно. Один поймал горлом шальную
стрелу, другой поскользнулся на ровном месте и разбил голову о камни мостовой,
третий просто пропал вместе с десятком бойцов личной охраны. Великого Короля
Тубана Усатого сожрала мантикора на полпути к столице, паника переросла в
смертельный ужас. За неделю город практически опустел, внутри стен Аннуина
осталось не более одного жителя из сотни. И когда казалось, что конец света вотвот
настанет, ковен Утренней Звезды взял власть в свои руки.
Будто по мановению руки мага беспорядки прекратились. Вожаки разбойничьих шаек
были частично повешены на столбах, частично сожжены на кострах, в зависимости от
тяжести совершенных преступлений. Рядовые разбойники по большей части
разбежались, а тех, кто убегал недостаточно проворно, ловили и вешали. К началу
зимы город контролировала Утренняя Звезда при поддержке Холодной Иглы и Черного
Кедра. Люди начали возвращаться в разграбленные дома, неизвестно откуда появился
наследный принц Ухтамар, которому горожане устроили восторженную встречу.
Плезенс лично вручил двенадцатилетнему мальчишке ключи от города, и тысячи
зрителей вздохнули с облегчением. Казалось, что порядок восстановлен навеки, в
общем-то так и вышло. Плезенс имел тайный разговор с Ухтамаром, после чего
малолетний наследник короны решил, что лучше быть живым королем, чем мертвым
принцем, и согласился на все условия. А условия эти были такие... Гней Рыболов
описал их очень красочно, не думаю, что смогу добавить к его словам что-либо
новое. Так Великий Король Аннура отныне стал чисто декоративной фигурой. Он попрежнему
заседал в Королевском Совете, но теперь все речи, что он произносил,
ему заранее готовил Плезенс. Однажды юный король не согласился с решением
Плезенса и вскоре неудачно упал с лошади, после чего получил прозвище Ухтамар
Шепелявый.
Плезенс хотел держать в своих руках полную и абсолютную власть над всем Аннуром,
но это не удалось даже ему. Большинство соперничающих ковенов были повержены, но
осталось восемь, с которыми он был вынужден считаться. После долгих переговоров
только три ковена остались у руля верховной власти, остальные шесть были изгнаны
в Опекаемые Земли. С тех пор государственное устройство Аннура почти не
менялось.
Что я могу сказать по этому поводу? Даже если отвлечься от мерзкой истории
пришествия ковенов к власти, так жить нельзя. Тот, кто правит, должен нести
ответственность - это аксиома. Законы нужно либо соблюдать, либо отменять - это
другая аксиома. Вполне достаточно для того, чтобы я помог Гнею вернуть то, что
принадлежит ему по закону.
Решение принято, и я продолжил разведку. Через неделю я имел рунные
идентификаторы всех председателей ковенов, а заодно и их ближайших помощников.
Попутно я ознакомился с планами короля по возвращению реальной власти. Не могу
сказать, что эти планы мне понравились.
Основную силу, поддерживающую короля в его законных устремлениях, составляет
ковен Синий Лосось. Такое же сборище мерзавцев, как и Утренняя Звезда, и даже
хуже - Утренняя Звезда, по крайней мере, не торгует наркотиками. Король не
питает иллюзий относительно того, какие цели ставит перед собой Синий Лосось -
занять место Утренней Звезды, получить неограниченный доступ к королевской
казне, стать первым в преступной иерархии ковенов и диктовать свою волю всем
подвластным народам. Ткемаль Мудрый, председатель Синего Лосося, без всякого
сомнения, представляет в мечтах, как после победы над Леверлином он сообщит
королю, что отныне королевское место даже ближе к сортиру, чем было при
Леверлине. А еще Ткемаль мечтает совокупиться с Дриадой, Великой Королевой
Аннура и женой Гнея Рыболова. Моргот раздери всех этих людей, какие гнусные
желания лежат в основе всех их больших поступков!
Ни Гней, ни Ткемаль не переоценивают себя, силы Синего Лосося недостаточны даже
для того, чтобы захватить власть, не говоря уж о том, чтобы удержать ее. Все
высшие военачальники аннурской армии получают жалованье из казны Утренней Звезды
- это уже не секрет. Кто знает, сколько офицеров преданы своему генералу больше,
чем своему королю? И что может сделать войско, против которого выступают все
сильнейшие маги королевства? Наивно рассчитывать, что маги Синего Лосося
продержатся против Утренней Звезды больше нескольких часов.
После Нового года Гней Рыболов совершил поездку в хазгские степи - поохотиться
на сайгаков. Как и положено по закону, все родовые вожди сопровождали джихангира
на охоте. Ткемаль также присутствовал на охоте в качестве магического
советника генерала Улагана Быстроходного. В один прекрасный момент король с
сопровождающими оторвался от магической охраны, это неудивительно, учитывая, что
мало кто может сравниться с хазгами в искусстве верховой езды, а Гней с детства
проявлял талант к этому делу. В заснеженной степной балке состоялись переговоры,
в результате которых король обещал даровать Хазгу независимость, а Улаган и
прочие генералы обещали поддержать короля в гражданской войне.
Грамотный ход - магам не так просто будет справиться с легко вооруженными, но
невероятно быстрыми, маневренными и выносливыми хазгскими всадниками. А если
учесть, как они стреляют из лука... Маг, вооруженный рогатым посохом, не успеет
подойти на дистанцию выстрела, а смертетворящий крест не слишком хорош на поле
боя, с его помощью можно убить любого наперед выбранного всадника, но не
остановить конную лаву. Тяжелое оружие тоже неэффективно против конницы,
способной в считанные минуты рассеяться и выйти из-под удара излучателей.
Остаются драконы, но, когда в гражданской войне в дело идут драконы, правителям
соседних стран сразу становится ясно, что повстанцы близки к победе, раз их
противник пустил в ход такую грозную силу. Да и, опять-таки, достаточно иметь в
каждой тысяче всадников один зенитный артефакт, чтобы потери драконов стали
неоправданно большими. И вообще, что я тут объясняю очевидные вещи? Откройте
любой учебник по военному делу, там ясно написано - с хазгской конницей следует
сражаться либо грудь в грудь, либо оружием массового поражения. А сбрасывать
яйца фениксов на родную страну не решатся даже ковены.
Я продолжил наблюдение, и вскоре обнаружилось кое-что еще более интересное. В
столицу одна за другой потянулись мелкие группы хазгов, замаскированные под
торговые караваны или просто под путников, спешащих по своим личным делам. Они
избегали широких дорог, в изобилии ответвляющихся от южного и восточного
трактов, строго следя, чтобы ни на одном посту дорожной полиции не сложилось
впечатления, что хазги в последнее время что-то зачастили в центральные области
Аннура. Я заметил, что значительную часть хазгов-путешественников составляет
спецназ, причем не просто снайперы, а стрелки высшей пробы, умеющие не только
пробить стальную кирасу с двухсот шагов, но и выпустить две стрелы в секунду и
пятьдесят в минуту. Зачем Гнею такие бойцы? Неужели он спешно организует терроргруппы?
Но где же тогда пехотная поддержка?
Я обратил внимание на восточный тракт и сразу все понял. Вот она, пехотная
поддержка. Подобно тому как с юго-востока к Аннуину стремились люди-хазги, с
востока катилась волна гномов. Гномы не маскировались вдали от тракта, с их
навыками верховой езды лучше вообще не соваться в бездорожье. Гномы просто ехали
в Аннуин по торговым делам, и никого почему-то не удивляло, что в каждом
караване охраны больше, чем торговцев, да и сами торговцы слишком смахивают на
воинов.
Теперь план восстания стал более-менее понятен. Что ж, у короля немало шансов на
успех. Жалко, что приходится идти на серьезные жертвы, Хазг хоть и считается
самой отсталой из Опекаемых Земель, отделять его от королевства, должно быть,
обидно. И неизвестно еще, что морийские гномы запросили в уплату за помощь. Но
ничего не поделаешь - когда стремишься к чему-то великому, всегда приходится
жертвовать малым.
Самое главное сейчас - чтобы Леверлин не пронюхал о перевороте раньше, чем мы
будем готовы. Хорошо еще, что за королем наблюдают не так пристально, как он мне
рассказывал за стаканом вина в Вечном Лесу. Похоже, маги считают короля ни к
чему не годным придурком, недостойным по-настоящему плотного наблюдения. Что ж,
сами виноваты. Но все равно, не стоит рисковать лишний раз. И поэтому я выбрал
для второго визита к королю не самое обычное место и время.
Я смотрел в волшебное зеркало и чувствовал себя извращенцем. В зеркале король
любил королеву.
Он действительно ее любит, это редкость для королевских семей, однако большая
удача для меня. Если бы довериться королеве было нельзя, мне пришлось бы
встречаться с королем в сортире. Лучше уж в опочивальне.
Королева стонала, король кряхтел, а я ждал, когда они закончат, и думал, где
берет начало королевская любовь - в душах венценосных супругов или в магических
пилюлях, которыми их снабжают придворные волшебники, дабы семейные ссоры не
отвлекали короля от обязанностей. Скорее все-таки первое, вряд ли король
пользуется психотропными заклинаниями - слишком много побочных эффектов. Тогда
ему остается только позавидовать. С другой стороны, в том, что у каждого
Великого Короля рождается только один ребенок и это всегда сын, явно не обошлось
без магии. В общем, какая мне разница? Главное - королева в курсе планов
супруга.
Стоны все нарастали и нарастали. Гней - явно выдающийся любовник, раз он сумел
так завести женщину. Где-то я слышал, что у людей великие полководцы чаще всего
хорошие любовники. Интересно, верна ли обратная закономерность?
Наконец процесс завершился. Я выждал пару минут, чтобы дать супругам прийти в
себя, а затем наложил на себя невидимость и совершил перемещение.
Я стоял в углу королевской опочивальни и напряженно всматривался в темноту
магическим зрением. Никаких движений маны не видно, если не считать естественных
колебаний вокруг огромной постели. Поиск артефактов... В тумбочке у постели
какие-то магические пилюли... В одежде короля три амулета... Кольцо-печатка,
оказывается, в нем тоже магия... Больше ничего. Поиск разумных существ... Король
и королева... Я... В соседних комнатах никого нет. Похоже, за нами сейчас
действительно никто не следит. Замечательно.
Я сделал шаг вперед и громко прокашлялся. Королева взвизгнула и мгновенным
движением натянула одеяло до шеи. Король скатился с кровати, в его руке блеснул
янтарный паук. Лицо короля налилось кровью - хороший знак, при опасности лицо
храбреца краснеет, а лицо труса бледнеет. Я поспешно поднял вверх раскрытые
ладони и воскликнул:
- Гней, это я, Хэмфаст! - И, только убедившись, что король не собирается
немедленно стрелять в меня, согнулся в церемонном поклоне. - Хэмфаст, сын
Долгаста, из клана Брендибэк, к вашим услугам. Я приношу извинения за нескромное
вторжение.
Гней опустил паука.
- В прошлый раз ты носил другое лицо, - сказал он.
- Я решил, что неосторожно использовать для этого визита то же самое лицо. Это
действительно я! Мы встречались в "Четырех псах", потом мы пили вино в Вечном
Лесу, а в конце я переместил тебя на берег Аннуина.
- Да, это действительно ты, - согласился король. Он обратился к королеве: -
Позволь представить тебе, Дриада, Хэмфаста из клана Брендибэк, про которого я
тебе рассказывал.
Дриада наградила меня величественным наклоном головы. Как ни странно, этот жест
получился по-настоящему величественным, несмотря на то, что из одежды на
королеве Аннура было только одеяло, из-под которого торчали босые ноги.
Гней накинул на себя халат и передал другой халат Дриаде, она ухитрилась надеть
его, не показав мне ни одного из интимных мест.
- Ты зря прячешь от меня свое тело, - сказал я ей, - я же не человек.
Королева вспыхнула, но ничего не сказала, лишь нервно дернула уголком рта.
Король укоризненно покачал головой.
- Не обижайся на нарушения этикета, Дриада, - сказал он. - Этот почтенный хоббит
сделал возможным то дело, которое нам предстоит, а потому ему можно простить
куда большее.
Одновременно с произнесением этих слов король прикатил откуда-то из темноты
столик на колесиках, сдернул с него покрывало, и моим глазам предстала россыпь
разнообразных фруктов, как обычных для Аннура, так и экзотических, три
новомодных прозрачных кувшина с разными винами, глиняный кувшин, вероятно с
водой, да два изящных бокала гномьего хрусталя. Король огорченно посмотрел на
это великолепие и сказал:
- Жалко, бокалов всего два, но мы что-нибудь придумаем. - Он еще раз удалился в
темноту, а когда вернулся, в его руке была маленькая вазочка из-под цветов. Судя
по аромату, который она испускала, цветы были выкинуты только что. Гней
сполоснул вазу вином и поставил перед собой. Глядя на это, Дриада скорчила
недовольную гримаску, но Гней сделал вид, что ничего не заметил. Я тоже.
Мы выпили за успех нашего дела. А потом настало время обсудить то, как этого
успеха надлежит достигнуть. Гней произнес долгую речь, в которой изложил мне
план восстания. Почти все уже было мне известно, и потому я не буду приводить
здесь его слова. Кстати, слова "восстание" Гней упорно избегал, предпочитая
выражения вроде "правое дело", "священная борьба", "восстановление порядка и
законности" и тому подобное. Ох уж эти мне человеческие заморочки...
Мы просидели в опочивальне почти до рассвета. Нужно было обсудить многое, и мы
обсудили многое. Когда я покинул королевский дворец, все было ясно. Ну, почти
все.
Я посетил королевскую опочивальню еще два раза. Мы обсуждали последние детали,
требующие уточнения, я узнавал последние новости из дворца, король узнавал
последние новости из ковенов. Все-таки с помощью волшебного зеркала получать
информацию намного удобнее, чем старомодными агентурными средствами.
Как ни странно, подготовка к восстанию шла без сбоев. Гномы не передрались с
хазгами и не устроили в Аннуине пьяный дебош. Никто из магов Синего Лосося,
посвященных в суть дела, не предал нас. Ковены до сих пор ни о чем не
подозревают. Будь я человеком, я бы поплевал через левое плечо, но, поскольку я
не человек, я просто старался быть максимально осторожным и осмотрительным,
чтобы не спугнуть удачу.
Мы начали действовать ранним утром тридцатого апреля. Первоначально Гней наметил
выступление на первое мая, но мое появление вынудило его скорректировать планы.
Чтобы не переносить множество мероприятий на день позже, мы
...Поділитися у соцмережах
