Жанр: Фантастика

Плоский мир Патриот

сторінка №19

но вон тот котелок видишь? Чует мое сердце, он очень даже не пуст. Понимаешь, к чему
я клоню? Я сейчас что угодно отдам за...
Сзади раздался грубый окрик. Оба повернулись.
Перед ними стояли трое клатчских солдат. А может, стражников. Шнобби и сержанту Колону
хватило одного взгляда на мечи, чтобы понять: дело плохо.
Главный рявкнул что-то вопросительное.
- Что он сказал? - дрожащим голосом осведомился Шнобби.
- Не знаю!
- Кто вы такие? - осведомился главный уже на морпоркском.
- Что? О... Э-э... - замялся Колон, ожидая неминуемой смерти от сверкающей стали.
- Ха, вся ясно. - Стражник опустил меч и большим пальцем сделал жест в сторону доков. -
Быстро в свое подразделение!
- Есть! - отозвался Шнобби.
- Как зовут? - осведомился другой стражник.
- Шхоби, - робко ответил Шнобби.
Вопрошающего ответ, по-видимому, устроил.
- А тебя, жирный?
Колон запаниковал. Он отчаянно пытался придумать имя, которое звучало бы по-клатчски, но в
голову приходило только одно - зато безусловно и стопроцентно клатчское.
- Аль... - только и сумел вымолвить он. Ноги у него стали совсем ватными.
- Быстро на место, или наживете себе неприятности!
Колон и Шнобби, волоча за собой ослицу, бросились бежать со всех ног и остановились только на
скользкой пристани, где все казалось таким родным и привычным. Там они отдышались и
почувствовали себя почти как дома.
- Что-то я не пойму, сер... э-э, Аль? - проговорил Шнобби. - Как будто им только и надо было,
что показать, кто здесь хозяин! Типичные стражники, - добавил он. - Не наши, конечно.
- Думаю, нам очень повезло с одеждой...
- И ты даже не сказал им, откуда мы! А они все равно заговорили по-нашенски!
- Ну, они... наверное... в общем, анк-морпоркский - самый распространенный язык. - К
Колону постепенно возвращалось душевное равновесие. - Его даже дети в школах учат. Наверное,
когда выучишь тарабарщину вроде клатчского, морпоркский просто на ура идет.
- А что будем делать с ослицей, Аль?
- Как думаешь, она сможет крутить педали?
- Вряд ли.
- Тогда оставим здесь.
- Но ее ведь уведут, Аль.
- И не говори. Эти клатчцы тырят все, на что только глаз упадет.
- Не то что мы, верно, Аль?
Шнобби окинул взором лес мачт вокруг.
- Отсюда их кажется еще больше, - сказал он. - Можно милю пройти, не меньше, просто
перелезая корабля на корабль. Интересно, чего они все тут собрались?
- Ты что, совсем тупой, Шнобби? Это же очевидно. На них клатчцы отправятся в Анк-Морпорк!
- А зачем? Нам столько карри в жизни не съе...
- Это ВТОРЖЕНИЕ, Шнобби! Идет война, ты не забыл?
Они опять посмотрели на корабли. В воде отражались звездочки рейдовых огней.
Небольшой участок гавани непосредственно под ними вдруг забулькал, после чего на поверхности
показался корпус Лодки. Заскрежетал люк, и оттуда высунулось встревоженное лицо Леонарда.
- А, вот вы где, - с облегчением выдохнул он. - Мы уже начали беспокоиться...
Колон и Шнобби спустились в зловонное чрево Лодки.
Лорд Витинари, пристроив на коленях стопку бумаги, что-то там строчил и лишь на секунду
оторвался от своего занятия, чтобы коротко бросить:
- Докладывайте.
Шнобби беспокойно переминался с ноги на ногу, пока сержант Колон более-менее точно
описывал их приключения - хотя в новой версии имел место остроумный обмен репликами с
клатчскими стражниками, которого капрал не припоминал.
Не отрывая взгляда от бумаг, Витинари произнес:
- Сержант, есть такая древняя страна - Ур. Она расположена в сторону Пупа от царства
Джелибейби, и жители ее славятся своим пасторальным идиотизмом. По какой-то совершенно
неведомой мне причине стражники решили, что вы оттуда. А анк-морпоркский - это нечто вроде
всемирного языка, им пользуются даже в Клатчской гегемонии. Если купцу из Гершебы понадобится
продать товар купцу из Истанзии, оба немедленно перейдут на морпоркский. Нам это, разумеется, на
руку. Здесь собрались такие гигантские армии, что практически каждый - наемник из какой-нибудь
далекой страны. Так что если мы не будем СЛИШКОМ демонстрировать свое неместное
цроисхождение, то вполне можем рассчитывать на то, что нас сочтут за своих. Под
недемонстрированием я подразумеваю примерно следующее: мы не просим подать карри с брюквой и
смуродиной плюс шесть пинт "ухмельного особого", да побыстрее. Я понятно объясняю?
- Э-э... а что мы все-таки будем ДЕЛАТЬ, сэр?
- Начнем с разведки.
- А-а, понятно. Да. Очень важный шаг.
- После чего попытаемся разыскать высшее командование клатчской армии. У меня есть для
них... небольшой подарок. Надеюсь, этот подарок, за который следует особо поблагодарить Леонарда,
очень быстро положит конец войне.
Колон отреагировал бессмысленным взглядом. Судя по всему, он обдумывал что-то свое, поэтому
не слышал последних слов.
- Цростите, сэр... Вы упомянули высшее командование, сэр.

- Верно, сержант.
- Но высшие чины... вокруг них всегда отборные войска, сэр. Так обычно бывает: лучшие люди
кучкуются вокруг начальства.
- Полагаю, так случится и в нашем случае. Более того, я надеюсь, что так оно и будет.
Сержант Колон предпринял еще одну попытку понять ход мысли патриция.
- А-а. Ясно. И мы, значит, пойдем и постараемся их найти, правильно?
- Вряд ли можно рассчитывать на то, что они сами к нам придут, сержант.
- Так точно, сэр. Это понятно. Здесь ведь немного тесновато, всем никак не уместиться.
Лорд Витинари наконец-то оторвался от своих заметок.
- В чем дело, сержант?
И тут сержант Колон открыл для себя еще одну сторону храбрости. Храбрость, наверное, - это
своего рода усовершенствованная трусость; это когда знаешь, что каждый шаг вперед чреват
ГИБЕЛЬЮ, но вместе с тем осознаешь, что это всего лишь увеселительная прогулка по сравнению с
ГАРАНТИРОВАННЫМ кошмаром при жизни, ожидающим тебя, если ты отступишь.
- Э-э... ни в чем, сэр, - сказал он.
- Вот и хорошо. - Витинари отложил бумаги. - Если в твоем мешке найдется еще одежда, я,
пожалуй, тоже переоденусь, и можно будет отправиться посмотреть Аль-Хали.
- О боги...
- Ты что-то сказал, сержант?
- Я сказал: здорово-то как, сэр.
- Вот и отлично.
Витинари принялся вытаскивать из мешка различные предметы. В их числе оказались: набор
жонглерских кеглей, мешок цветных шариков и, наконец, плакат - из тех, которые вешают сбоку от
сцены во время выступления.
- "Гулли, Гулли и Бети", - прочел патриций. - "Экзатические Штучки и Танцы". Гм-м, -
добавил он. - Осмелюсь предположить, одной из собственников этого имущества была дама.
Стражники, не отрываясь, следили за появлением из мешка предмета из прозрачной ткани.
Шнобби выпучил глаза.
- А ЭТО что?
- Думаю, это так называемые гаремные штаны, капрал.
- Они очень...
- Любопытно, что основным предназначением одеяний исполнительниц экзотических танцев
всегда было не столько открыть, сколько намекнуть на ВОЗМОЖНОСТЬ приоткрывания, - заметил
патриций.
Шнобби посмотрел на свой костюм, потом на сержанта Колона и ЕГО костюм, после чего весело
заявил:
- Что ж, уверен, это вам пойдет, сэр.
В сказанном он раскаялся еще до того, как закончил фразу.
- В мои планы вовсе не входило, чтобы костюм пошел МНЕ, - спокойно ответил патриций. -
Будьте так любезны вашу фаску, капрал Бети.

Над пустыней заколыхался бледный, обманчивый рассвет-перед-рассветом, и командира
клатчского отряда это вовсе не радовало.
Д'рыги обыкновенно атакуют на рассвете. Все д'рыги. При этом не важно, сколько их и сколько
вас. Просто все племя кидается в атаку. Включая не только женщин и детей, но и верблюдов, баранов,
овец, а также кур. Ты их, само собой, ждешь, и стрелами можно уложить многих, вот только... они
всегда появляются внезапно, как будто выплюнутые пустыней. Не сумеешь вовремя оценить
обстановку, замешкаешься чуть - и тебя зарубят, зарежут, запинают, забодают, заклюют и утопят в
слюне.
Войска залегли в засаде. Если, конечно, их можно было назвать ВОЙСКАМИ. А он ведь
ПРЕДУПРЕЖДАЛ, что армией их можно назвать только с большой натяжкой... ну, не то чтобы он так
прямо и сказал - когда служишь в армии ЭТОГО человека, привыкаешь помалкивать, если хочешь
сохранить свою шкуру, - но он так изо всех сил думал. Половина солдат - мальчишки,
воображающие, что стоит ринуться в бой, выкрикивая лозунги и размахивая мечами, как враг сразу
побежит. Эх, не видела эта зелень д'рыгскую курицу, когда та идет на таран прямо тебе в лоб.
А уж что до остального... ночью возникла какая-то суета, так эти мальчишки решили, что на них
напал враг, и принялись драться друг с дружкой - полночи пробегали, а теперь трясутся, как
горошины в барабане. Один потерял меч, а потом клялся, что вонзил его во врага, а тот так с клинком и
удрал, будто ходячий цыпленок на вертеле. А какой-то кусок скалы расхаживал и дубасил кого ни
попадя... кем ни попадя.
Солнце поднялось уже довольно высоко.
- Вот так вот ждать - хуже нет, - заметил рядом с ним сержант.
- Как посмотреть... - откликнулся командир. - А кое-кто считает, что хуже всего - это когда
неизвестно откуда выскакивает какой-нибудь д'рыг и разрубает тебя на две ровные половинки. - Он
скорбно уставился в предательскую пустоту песка. - Или когда обезумевшая от воинственности коза
отгрызает тебе нос. В общем, если подумать обо всем, что может случиться, когда тебя окружит орда
вопящих д'рыгов, приходишь к выводу, что когда их нет или хотя бы даже еще нет - это не худшая, а
лучшая часть из всего того, что нас ждет.
Данные размышления оказались слишком сложными для тренированного сержантского ума.
Поэтому после некоторых размышлений сержант просто констатировал:
- Их все нет и нет.
- Ну и хорошо. Лучше пусть не будет их, чем не станет нас.
- Но, сэр, солнце ведь уже взошло.
Командир посмотрел на свою тень. День в самом разгаре, а песок, по загадочному милосердию
судьбы, все еще не пропитан его, командирской, кровью. Командир достаточно долго занимался
умиротворением непокорных клатчских племен, и последнее время его терзал один простой вопрос:
почему всякое умиротворение неизменно сопровождается кровопролитием? А еще на собственном
горьком опыте он научился никогда не произносить фраз навроде "Слишком все спокойно, не нравится
мне это". Слишком спокойно быть не может.

- А вдруг, они снялись с лагеря ночью? - предположил сержант.
- Это не похоже на д'рыгов. Они никогда не бегут. И кстати, вон их шатры.
- Так почему бы нам на них не напасть, сэр?
- Ты ведь прежде никогда не воевал с д'рыгами, а, сержант?
- Никогда, сэр. Но я участвовал в умиротворении чокнутых саватаров в Ухистане, так вот они...
- Д'рыги куда хуже, сержант. В ответ они могут так тебя умиротворить, что мало не покажется.
- Но я даже не успел рассказать, какими чокнутыми эти саватары были, сэр.
- Поверь мне, по сравнению с д'рыгами они просто слегка неуравновешенные.
Сержант почувствовал, что его репутация и опыт ставятся под сомнение.
- Может, я возьму несколько человек и разведаю обстановку, сэр?
Командир еще раз посмотрел на солнце. От жары уже трудно было дышать.
- Ну что ж, ОТЛИЧНО. Идем.
Клатчцы двинулись к лагерю. Вот шатры, вот потухшие костры. Но ни верблюдов, ни лошадей -
одна лишь длинная утрамбованная тропа, вьющаяся среди дюн и уходящая прочь.
Боевой дух несколько поднялся. Нападение на опасного врага в его отсутствие - одна из
наиболее привлекательных форм ведения войны. Можно вволю порассуждать на тему везучести
д'рыгов, которые вовремя смылись, и дать волю фантазии, представляя себе, "что бы мы с ними
сделали, попадись они нам "...
- А это что такое? - прервал размышления командира сержант.
Среди дюн показалась фигура на верблюде. Белые одежды человека хлопали на ветру.
Поравнявшись с клатчцами, человек соскочил с верблюда и приветственно помахал рукой.
- Доброе утро, господа! Могу я предложить вам сдаться?
- А ты кто такой?
- Капитан Моркоу, сэр. Но если вы будете столько любезны и сложите оружие, никто не
пострадает.
Командир посмотрел за спину говорящего. Вершины дюн топорщились разной формы холмиками.
Затем на вид неживые холмики распрямились и оказались очень даже живыми людьми.
- Это... д'рыги, сэр! - воскликнул сержант.
- Нет. Д'рыги уже давно бросились бы в атаку, сержант.
- О, прошу прощения. Сказать им, чтобы бросились в атаку? - вежливо предложил Моркоу. -
Вы это предпочитаете?
Теперь уже д'рыгами были усеяны все дюны. Восходящее все выше солнце ярко отражалось от
начищенных клинков.
- Ты хочешь сказать, - медленно начал командир, - что ты убедил д'рыгов не атаковать?
- Задача была не из легких, но в итоге, мне кажется, они уловили мою мысль, - кивнул Моркоу.
Командир трезво оценил обстановку. Д'рыги повсюду. Окруженный ими, его отряд представляет
собой жалкую кучку жмущихся друг к другу людей. А этот рыжий голубоглазый человек дружески ему
улыбается.
- А как они смотрят на милосердное обращение с пленными? - отважился поинтересоваться он.
- Полагаю, в случае достаточной настойчивости с моей стороны они поймут и это.
Командир опять бросил взгляд на молчаливых д'рыгов.
- Но почему? - вдруг спросил он. - ПОЧЕМУ они не вступают в бой?
- Мой шеф считает, что лишние потери нам ни к чему, сэр, - ответил Моркоу. - Это командор
Ваймс, сэр. Вон на той дюне.
- Ты можешь уговорить д'рыгов не нападать, и ты здесь не самый главный?
- Совершенно верно, сэр. Мой шеф относится к происходящему как к обычной операции по
зачистке неблагополучных районов.
Командир сглотнул.
- Мы сдаемся, - сказал он.
- Что, просто так, сэр? - не понял сержант. - Без боя?
- ДА, сержант. Без боя. Этот человек в состоянии повернуть воду вспять, и у него еще есть
командор. Я не могу устоять перед этим искушением. Я воюю десять лет и все время мечтал только об
одном: сдаться без боя.

Большая капля упала с железного потолка Лодки на листок бумаги перед Леонардом
Щеботанским. Тот смахнул каплю рукавом. Другой человек, дожидаясь неизвестно чего в железнодеревянной
коробке под неприглядной чужеземной пристанью, заскучал бы, но Леонард не знал, что
такое скука.
Рассеянными движениями карандаша он вычерчивал схему новой вентиляционной системы. А
потом его рука принялась двигаться как будто сама собой, словно следуя неким неведомым,
спрятанным в глубинах его головы инструкциям. Леонард спокойно наблюдал за ней. Постепенно на
бумаге появилась Лодка в разрезе, только ее увеличенная, усовершенствованная версия. Здесь, здесь и
еще здесь... вместо педалей будут скамьи для гребцов, для нескольких сотен мускулистых - его
карандаш добавил необходимые детали - и не обремененных лишней одеждой молодых воинов. Это
будет судно, способное невидимым проплывать под днищами других кораблей, способное доставить
тебя, куда ты захочешь. А вот ЗДЕСЬ, прикрепленная к кровле, расположится гигантская пила - при
достаточной скорости ею можно будет распиливать напополам вражеские суда. А вот ЗДЕСЬ и вот
ЗДЕСЬ установим специальные трубы, они...
Прервавшись, Леонард некоторое время разглядывал свое творение. А потом, вздохнув, принялся
рвать листок на мелкие клочки.

Ваймс внимательно следил за происходящим со своей дюны. Слышно было не очень хорошо -
впрочем, этого и не требовалось.
Рядом присела Ангва.
- Похоже, получается, сэр?

- Да.
- А что он будет делать дальше?
- Думаю, заберет у них оружие и отпустит на все четыре стороны.
- И почему только люди слушаются его?.. - задумчиво произнесла Ангва.
- Ну, ты ведь его девушка, ты должна...
- Это другое. Я люблю его, потому что он добрый, просто добрый, без всяких на то причин. Он
не похож на других людей, которые только и думают что о себе и озабочены только своими делами.
Если он совершает добрый поступок, то лишь потому, что сам решил так поступить, а не потому, что
хочет быть похожим на кого-то. Он такой простой, такой обычный. И потом, я ведь волк, который
живет среди людей, а для волков, которые живут среди людей, есть свое, особое имя. Свистни он - и я
прибегу.
Ваймс постарался не выдать нахлынувшего смущения.
Ангва улыбнулась.
- Ничего страшного, сэр. Вы ведь сами как-то сказали: в конечном итоге каждому найдется
поводок.
- Это словно гипноз, - поспешил сменить тему Ваймс. - Люди идут за ним из любопытства, из
желания узнать, что будет дальше. При этом они себя уговаривают, что лишь посмотрят одним глазком,
а в любой момент, как только им захочется, уйдут. Но им не хочется уходить. Это волшебство, вот что
это такое.
- Нет. Вы когда-нибудь наблюдали за ним? Бьюсь об заклад, стоило ему поговорить с Джаббаром
десять минут - и он уже знал про этого д'рыга все. Уверена, он знает по именам всех верблюдов. И
будет помнить все это! Люди очень редко испытывают искренний интерес к другим людям. - Она
рассеянно чертила пальцем на песке. - Наверное, основной секрет в том, что он помогает людям
почувствовать себя значимыми.
- Политики делают то же са... - начал было Ваймс.
- Но не так, как он, поверьте мне. Лорд Витинари, думаю, тоже держит в памяти очень много
разных фактов...
- О, в ЭТОМ можно не сомневаться!
- ...Но Моркоу - он ИНТЕРЕСУЕТСЯ ИСКРЕННЕ. Ему даже не надо специально прилагать
усилия. Просто в голове у него всегда есть место для других людей. Люди ему интересны, от этого они
и сами себе начинают казаться интересными. Рядом с Моркоу им... становится лучше.
Ваймс опустил голову. Ее пальцы продолжали выводить на песке бесцельные узоры. "В пустыне
мы все меняемся, - вдруг подумал он. - Это не как в городе: там невольно заталкиваешь мысли
внутрь, чтобы никто не увидел. А здесь ум расширяется до самого горизонта. Ничего удивительного,
что все религии зародились именно здесь. И вдруг тут очутился я - в некотором роде незаконно, но я
по-прежнему стараюсь как можно лучше делать свою работу. Почему? Потому что слишком глуп,
чтобы остановиться и задать себе этот вопрос ДО ТОГО, как броситься в погоню. Даже Моркоу
оказался мудрее. Я бы на его месте погнался за кораблем Ахмеда, не задумываясь, а ему хватило ума
сначала доложить о происшествии мне. Он поступает так, как пристало ответственному офицеру, я
же..."
- Терьер Витинари, - завершил он вслух. - Первым делом - броситься в погоню, а уже потом
думать...
Взгляд Ваймса упал на силуэт высящейся вдали Гебры. Вон там клатчская армия, а где-то там -
анк-морпоркская, а у него кучка людей и никакого плана, и это понятно, ведь он сначала бросился в
погоню, а уже потом начал ду...
- Но у меня не было выбора, - пробормотал он. - Ни один стражник не позволил бы уйти
такому подозреваемому, как Ах...
И вновь у него возникло чувство, что проблема, над разрешением которой он сейчас бьется, на
самом деле вовсе не проблема. Все так просто. Проблема в НЕМ САМОМ. Это ОН думает неправильно.
Коли уж на то пошло, то вообще НЕ ДУМАЕТ.
Ваймс бросил взгляд вниз, к подножию дюны, на очутившегося в ловушке неприятеля. На
вражеских воинах остались только набедренные повязки, и выглядела бывшая армия крайне глупо, как
всегда выглядят люди, облаченные в одно нижнее белье.
Лишь белое одеяние Моркоу продолжало хлопать на ветру. И дня здесь не провел, подумалось
Ваймсу, а уже носит пустыню точно пару сандалий.
- ...Э-э... дзынь-дзынь-подзынь?
- Это ваш бесовской дневник? - поинтересовалась Ангва.
Ваймс закатил глаза.
- Точно. Только он, похоже, с недавних пор начал заговариваться, все время говорит обо мне, как
будто о ком-то другом.
- ...Э-э... час ноль-ноль... - медленно сообщил бес. - Важных встреч не назначено... Проверить
состояние городских стен.
- Вот, опять! Он считает, будто я в Анк-Морпорке! Сибилла выложила за него триста долларов, а
он не в состоянии даже отследить мое местонахождение!
Ваймс щелчком отшвырнул окурок и встал.
- Пойду-ка посмотрю, что там происходит, - сказал он. - В конце концов, кто здесь самый
главный?
Съехав по дюне, он зашагал к Моркоу, который приветствовал его местным эквивалентом
поклона.
- Если бы ты просто отдал честь, капитан, меня бы это вполне устроило. Впрочем, все равно
спасибо.
- Простите, сэр. Немного увлекся.
- А зачем ты велел им раздеться?
- Вернувшись к своим, они станут предметом насмешек, сэр. Это будет большим ударом по их
гордыне. - Пригнувшись к Ваймсу, Моркоу шепотом добавил: - Но их командиру я позволил
оставить одежду. Не стоит выставлять на посмешище офицеров.

- Ты так считаешь?
- А кое-кто выразил желание перейти на нашу сторону. Сын Гориффа, к примеру, и некоторые
другие. Они попали в армию не по своей воле, их вчера силой завербовали. Они даже не знают, против
кого сражаются. Так что я согласился их принять.
Ваймс отвел капитана в сторону.
- Э-э... что-то не припоминаю, чтобы я предлагал принимать в наши ряды кого-то из пленных, -
тихо сказал он.
- Видите ли, сэр... Я подумал, когда еще придет наша армия, а эти ребята - из самых разных
уголков империи и любят клатчцев не больше нашего, так что если мы организуем летучий
партизанский отряд, то...
- Но мы не солдаты!
- Э-э, правда?
- Гм, вообще-то, да, мы, разумеется, солдаты. В КАКОМ-ТО СМЫСЛЕ... Но на самом деле мы
стражники, ими были, ими же и останемся. Мы не убиваем людей, если только они не...
Ахмед? Стоит ему появиться, как все начинают нервничать. Он вселяет в людей тревогу, получает
информацию отовсюду, возникает где захочет и когда захочет. Стоит начаться заварухе, и он тут как
тут... Черт черт ЧЕРТ...
Ваймс бегом прорывался сквозь д'рыгов, пока не добрался до Джаббара, который с рассеянной
улыбкой (типичная людская реакция) наблюдал за Моркоу.
- Три пня! - выдохнул Ваймс. - То есть три дня. Семьдесят два часа!
- Да, оффенди? - отозвался Джаббар голосом человека, который узнаёт рассвет, полдень и
закат, а всему остальному в промежутках предоставляет происходить как тому заблагорассудится.
- Так почему его зовут Ахмед 71-й час? Что такого особенного в следующем часе?
Джаббар нервно заулыбался.
- Это его особенность? Пройдет семьдесят один час - и что дальше?
Джаббар скрестил руки на груди.
- Не могу сказать.
- Это он приказал тебе задержать нас здесь?
- Да.
- Но при этом не убивать нас?
- Разве я могу убить тебя, мой добрый друг, сэр Сэм Муэль Вай...
- И не надо вешать мне на уши овечьи глаза, - оборвал его Ваймс. - Ему надо было куда-то
отправиться и что-то там сделать - верно?
- Не могу сказать.
- И не надо, - усмехнулся Ваймс. - Потому что мы УХОДИМ. А если ты попробуешь нас
убить... что ж, пожалуй, у ТЕБЯ это даже получится. Только Ахмед 71-й час будет очень недоволен.
Судя по лицу д'рыга, Джаббар находился на пороге принятия трудного решения.
- Он вернется! - сказал он наконец. - Завтра! Нет проблем!
- Да, но только я не собираюсь его ждать! И не думаю, что он хочет, чтобы меня убили, Джаббар.
Я ему нужен живым. Моркоу?
Моркоу спешно приблизился.
- Да, сэр.
Ваймс ощущал на себе полный ужаса взгляд Джаббара.
- Мы потеряли Ахмеда; - сказал он. - Даже Ангва не может взять его след из-за вездесущего
песка. В общем, надо уходить отсюда. Мы здесь НЕ НУЖНЫ.
- Напротив, сэр, ОЧЕНЬ нужны! - горячо возразил Моркоу. - Мы можем помочь обитающим в
пустыне племенам...
- А, так ты хочешь остаться и начать воевать? - усмехнулся Ваймс. - - Против клатчцев?
- Против ПЛОХИХ клатчцев, сэр.
- А, вот тут-то и заковыка! Когда один из них налетит на тебя, размахивая мечом, как ты
определишь, хороший он или плохой? Что ж, если хочешь, оставайся тут и сражайся за доброе имя АнкМорпорка.
Но это сражение долго не продлится. А я умываю руки. Дженкинс, наверное, еще не
отчалил. Как насчет этого, а, Джаббар?
Д'рыг смотрел себе под ноги, в песок.
- Тебе ведь известно, где он сейчас? - вкрадчиво поинтересовался Ваймс.
- Да.
- Тогда скажи мне.
- Нет. Я обещал. Ему.
- Но д'рыги вероломные клятвоотступники. Широко известный факт.
Джаббар ответил широкой улыбкой.
- Клятвы... Дурацкая вещь. Нет, я дал ему мое СЛОВО.
- Тогда это все, сэр, - покачал головой Моркоу. - В таких вещах д'рыги очень щепетильны.
Они только тогда нарушают клятву, когда клянутся всякими богами и прочим в том же роде.
- Я не скажу тебе, где он, - прервал капитана Джаббар. - Однако... - Он опять улыбнулся, но
на этот раз в его улыбке не было и тени юмора. - Насколько ты храбр, господин Ваймс?

- Кончай НЫТЬ, Шнобби.
- Я не ною. Я просто говорю, что эти штаны насквозь продувает, вот и все.
- Ты в них неплохо смотришься, однако.
- А для чего эти оловянные чашки?
- Прикрывать места, которых у тебя нет, Шнобби.
- Судя по тому, куда дует ветер, ими придется прикрывать места, которые у меня ЕСТЬ.
- Постарайся вести себя как благородная дама - можешь?
Что будет нелегко, про себя вынужден был признать сержант Колон. Дама, для которой сшили
этот костюм, была женщиной высокой и довольно-таки пышной, в то время как Шнобби, когда был без
лат, мог без труда спрятаться за шваброй - перевернутой и даже без тряпки. Сейчас вид у Шнобби был
как у муслинового аккордеона, увешанного украшениями. Теоретически костюм задумывался как
весьма откровенный - если только капрал Шноббс был объектом, который вы желали бы увидеть в
подобном виде. Однако теперь материя шла таким количеством складок и воланов, что с уверенностью
можно было сказать лишь одно: где-то там, внутри, имеется Шнобби. А еще Шнобби вел на веревочке
ослицу, которой новый хозяин явно нравился. Животные вообще любили Шнобби. От него пахло как от
своего.

- И башмаки не смотрятся, - продолжал критиковать сержант Колон.
- Почему это? Сам-то ты тоже в своих остался.
- Но я же не строю из себя цветок пустыни. Звезда чьих-то там восторгов не должна при ходьбе
высекать искры, поправь меня, конечно, если я ошибаюсь.
- Эти башмаки достались мне еще от дедушки, и я не намерен бросать их где попало и дарить
ворам. И звездеть ради чьих-то там восторгов я тоже не собираюсь, - огрызнулся Шнобби.
Лорд Витинари шел во главе процессии. Улицы постепенно наполнялись народом. Жители АльХали
любили начинать дневные дела в прохладе раннего утра - до того как раскаленное солнце
превратит блюдо пейзажа в истрескавшуюся глиняную мис

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.