Жанр: Фантастика
Плоский мир Патриот
... но вон тот котелок видишь? Чует мое сердце, он очень даже не пуст. Понимаешь, к чему
я клоню? Я сейчас что угодно отдам за...
Сзади раздался грубый окрик. Оба повернулись.
Перед ними стояли трое клатчских солдат. А может, стражников. Шнобби и сержанту Колону
хватило одного взгляда на мечи, чтобы понять: дело плохо.
Главный рявкнул что-то вопросительное.
- Что он сказал? - дрожащим голосом осведомился Шнобби.
- Не знаю!
- Кто вы такие? - осведомился главный уже на морпоркском.
- Что? О... Э-э... - замялся Колон, ожидая неминуемой смерти от сверкающей стали.
- Ха, вся ясно. - Стражник опустил меч и большим пальцем сделал жест в сторону доков. -
Быстро в свое подразделение!
- Есть! - отозвался Шнобби.
- Как зовут? - осведомился другой стражник.
- Шхоби, - робко ответил Шнобби.
Вопрошающего ответ, по-видимому, устроил.
- А тебя, жирный?
Колон запаниковал. Он отчаянно пытался придумать имя, которое звучало бы по-клатчски, но в
голову приходило только одно - зато безусловно и стопроцентно клатчское.
- Аль... - только и сумел вымолвить он. Ноги у него стали совсем ватными.
- Быстро на место, или наживете себе неприятности!
Колон и Шнобби, волоча за собой ослицу, бросились бежать со всех ног и остановились только на
скользкой пристани, где все казалось таким родным и привычным. Там они отдышались и
почувствовали себя почти как дома.
- Что-то я не пойму, сер... э-э, Аль? - проговорил Шнобби. - Как будто им только и надо было,
что показать, кто здесь хозяин! Типичные стражники, - добавил он. - Не наши, конечно.
- Думаю, нам очень повезло с одеждой...
- И ты даже не сказал им, откуда мы! А они все равно заговорили по-нашенски!
- Ну, они... наверное... в общем, анк-морпоркский - самый распространенный язык. - К
Колону постепенно возвращалось душевное равновесие. - Его даже дети в школах учат. Наверное,
когда выучишь тарабарщину вроде клатчского, морпоркский просто на ура идет.
- А что будем делать с ослицей, Аль?
- Как думаешь, она сможет крутить педали?
- Вряд ли.
- Тогда оставим здесь.
- Но ее ведь уведут, Аль.
- И не говори. Эти клатчцы тырят все, на что только глаз упадет.
- Не то что мы, верно, Аль?
Шнобби окинул взором лес мачт вокруг.
- Отсюда их кажется еще больше, - сказал он. - Можно милю пройти, не меньше, просто
перелезая корабля на корабль. Интересно, чего они все тут собрались?
- Ты что, совсем тупой, Шнобби? Это же очевидно. На них клатчцы отправятся в Анк-Морпорк!
- А зачем? Нам столько карри в жизни не съе...
- Это ВТОРЖЕНИЕ, Шнобби! Идет война, ты не забыл?
Они опять посмотрели на корабли. В воде отражались звездочки рейдовых огней.
Небольшой участок гавани непосредственно под ними вдруг забулькал, после чего на поверхности
показался корпус Лодки. Заскрежетал люк, и оттуда высунулось встревоженное лицо Леонарда.
- А, вот вы где, - с облегчением выдохнул он. - Мы уже начали беспокоиться...
Колон и Шнобби спустились в зловонное чрево Лодки.
Лорд Витинари, пристроив на коленях стопку бумаги, что-то там строчил и лишь на секунду
оторвался от своего занятия, чтобы коротко бросить:
- Докладывайте.
Шнобби беспокойно переминался с ноги на ногу, пока сержант Колон более-менее точно
описывал их приключения - хотя в новой версии имел место остроумный обмен репликами с
клатчскими стражниками, которого капрал не припоминал.
Не отрывая взгляда от бумаг, Витинари произнес:
- Сержант, есть такая древняя страна - Ур. Она расположена в сторону Пупа от царства
Джелибейби, и жители ее славятся своим пасторальным идиотизмом. По какой-то совершенно
неведомой мне причине стражники решили, что вы оттуда. А анк-морпоркский - это нечто вроде
всемирного языка, им пользуются даже в Клатчской гегемонии. Если купцу из Гершебы понадобится
продать товар купцу из Истанзии, оба немедленно перейдут на морпоркский. Нам это, разумеется, на
руку. Здесь собрались такие гигантские армии, что практически каждый - наемник из какой-нибудь
далекой страны. Так что если мы не будем СЛИШКОМ демонстрировать свое неместное
цроисхождение, то вполне можем рассчитывать на то, что нас сочтут за своих. Под
недемонстрированием я подразумеваю примерно следующее: мы не просим подать карри с брюквой и
смуродиной плюс шесть пинт "ухмельного особого", да побыстрее. Я понятно объясняю?
- Э-э... а что мы все-таки будем ДЕЛАТЬ, сэр?
- Начнем с разведки.
- А-а, понятно. Да. Очень важный шаг.
- После чего попытаемся разыскать высшее командование клатчской армии. У меня есть для
них... небольшой подарок. Надеюсь, этот подарок, за который следует особо поблагодарить Леонарда,
очень быстро положит конец войне.
Колон отреагировал бессмысленным взглядом. Судя по всему, он обдумывал что-то свое, поэтому
не слышал последних слов.
- Цростите, сэр... Вы упомянули высшее командование, сэр.
- Верно, сержант.
- Но высшие чины... вокруг них всегда отборные войска, сэр. Так обычно бывает: лучшие люди
кучкуются вокруг начальства.
- Полагаю, так случится и в нашем случае. Более того, я надеюсь, что так оно и будет.
Сержант Колон предпринял еще одну попытку понять ход мысли патриция.
- А-а. Ясно. И мы, значит, пойдем и постараемся их найти, правильно?
- Вряд ли можно рассчитывать на то, что они сами к нам придут, сержант.
- Так точно, сэр. Это понятно. Здесь ведь немного тесновато, всем никак не уместиться.
Лорд Витинари наконец-то оторвался от своих заметок.
- В чем дело, сержант?
И тут сержант Колон открыл для себя еще одну сторону храбрости. Храбрость, наверное, - это
своего рода усовершенствованная трусость; это когда знаешь, что каждый шаг вперед чреват
ГИБЕЛЬЮ, но вместе с тем осознаешь, что это всего лишь увеселительная прогулка по сравнению с
ГАРАНТИРОВАННЫМ кошмаром при жизни, ожидающим тебя, если ты отступишь.
- Э-э... ни в чем, сэр, - сказал он.
- Вот и хорошо. - Витинари отложил бумаги. - Если в твоем мешке найдется еще одежда, я,
пожалуй, тоже переоденусь, и можно будет отправиться посмотреть Аль-Хали.
- О боги...
- Ты что-то сказал, сержант?
- Я сказал: здорово-то как, сэр.
- Вот и отлично.
Витинари принялся вытаскивать из мешка различные предметы. В их числе оказались: набор
жонглерских кеглей, мешок цветных шариков и, наконец, плакат - из тех, которые вешают сбоку от
сцены во время выступления.
- "Гулли, Гулли и Бети", - прочел патриций. - "Экзатические Штучки и Танцы". Гм-м, -
добавил он. - Осмелюсь предположить, одной из собственников этого имущества была дама.
Стражники, не отрываясь, следили за появлением из мешка предмета из прозрачной ткани.
Шнобби выпучил глаза.
- А ЭТО что?
- Думаю, это так называемые гаремные штаны, капрал.
- Они очень...
- Любопытно, что основным предназначением одеяний исполнительниц экзотических танцев
всегда было не столько открыть, сколько намекнуть на ВОЗМОЖНОСТЬ приоткрывания, - заметил
патриций.
Шнобби посмотрел на свой костюм, потом на сержанта Колона и ЕГО костюм, после чего весело
заявил:
- Что ж, уверен, это вам пойдет, сэр.
В сказанном он раскаялся еще до того, как закончил фразу.
- В мои планы вовсе не входило, чтобы костюм пошел МНЕ, - спокойно ответил патриций. -
Будьте так любезны вашу фаску, капрал Бети.
Над пустыней заколыхался бледный, обманчивый рассвет-перед-рассветом, и командира
клатчского отряда это вовсе не радовало.
Д'рыги обыкновенно атакуют на рассвете. Все д'рыги. При этом не важно, сколько их и сколько
вас. Просто все племя кидается в атаку. Включая не только женщин и детей, но и верблюдов, баранов,
овец, а также кур. Ты их, само собой, ждешь, и стрелами можно уложить многих, вот только... они
всегда появляются внезапно, как будто выплюнутые пустыней. Не сумеешь вовремя оценить
обстановку, замешкаешься чуть - и тебя зарубят, зарежут, запинают, забодают, заклюют и утопят в
слюне.
Войска залегли в засаде. Если, конечно, их можно было назвать ВОЙСКАМИ. А он ведь
ПРЕДУПРЕЖДАЛ, что армией их можно назвать только с большой натяжкой... ну, не то чтобы он так
прямо и сказал - когда служишь в армии ЭТОГО человека, привыкаешь помалкивать, если хочешь
сохранить свою шкуру, - но он так изо всех сил думал. Половина солдат - мальчишки,
воображающие, что стоит ринуться в бой, выкрикивая лозунги и размахивая мечами, как враг сразу
побежит. Эх, не видела эта зелень д'рыгскую курицу, когда та идет на таран прямо тебе в лоб.
А уж что до остального... ночью возникла какая-то суета, так эти мальчишки решили, что на них
напал враг, и принялись драться друг с дружкой - полночи пробегали, а теперь трясутся, как
горошины в барабане. Один потерял меч, а потом клялся, что вонзил его во врага, а тот так с клинком и
удрал, будто ходячий цыпленок на вертеле. А какой-то кусок скалы расхаживал и дубасил кого ни
попадя... кем ни попадя.
Солнце поднялось уже довольно высоко.
- Вот так вот ждать - хуже нет, - заметил рядом с ним сержант.
- Как посмотреть... - откликнулся командир. - А кое-кто считает, что хуже всего - это когда
неизвестно откуда выскакивает какой-нибудь д'рыг и разрубает тебя на две ровные половинки. - Он
скорбно уставился в предательскую пустоту песка. - Или когда обезумевшая от воинственности коза
отгрызает тебе нос. В общем, если подумать обо всем, что может случиться, когда тебя окружит орда
вопящих д'рыгов, приходишь к выводу, что когда их нет или хотя бы даже еще нет - это не худшая, а
лучшая часть из всего того, что нас ждет.
Данные размышления оказались слишком сложными для тренированного сержантского ума.
Поэтому после некоторых размышлений сержант просто констатировал:
- Их все нет и нет.
- Ну и хорошо. Лучше пусть не будет их, чем не станет нас.
- Но, сэр, солнце ведь уже взошло.
Командир посмотрел на свою тень. День в самом разгаре, а песок, по загадочному милосердию
судьбы, все еще не пропитан его, командирской, кровью. Командир достаточно долго занимался
умиротворением непокорных клатчских племен, и последнее время его терзал один простой вопрос:
почему всякое умиротворение неизменно сопровождается кровопролитием? А еще на собственном
горьком опыте он научился никогда не произносить фраз навроде "Слишком все спокойно, не нравится
мне это". Слишком спокойно быть не может.
- А вдруг, они снялись с лагеря ночью? - предположил сержант.
- Это не похоже на д'рыгов. Они никогда не бегут. И кстати, вон их шатры.
- Так почему бы нам на них не напасть, сэр?
- Ты ведь прежде никогда не воевал с д'рыгами, а, сержант?
- Никогда, сэр. Но я участвовал в умиротворении чокнутых саватаров в Ухистане, так вот они...
- Д'рыги куда хуже, сержант. В ответ они могут так тебя умиротворить, что мало не покажется.
- Но я даже не успел рассказать, какими чокнутыми эти саватары были, сэр.
- Поверь мне, по сравнению с д'рыгами они просто слегка неуравновешенные.
Сержант почувствовал, что его репутация и опыт ставятся под сомнение.
- Может, я возьму несколько человек и разведаю обстановку, сэр?
Командир еще раз посмотрел на солнце. От жары уже трудно было дышать.
- Ну что ж, ОТЛИЧНО. Идем.
Клатчцы двинулись к лагерю. Вот шатры, вот потухшие костры. Но ни верблюдов, ни лошадей -
одна лишь длинная утрамбованная тропа, вьющаяся среди дюн и уходящая прочь.
Боевой дух несколько поднялся. Нападение на опасного врага в его отсутствие - одна из
наиболее привлекательных форм ведения войны. Можно вволю порассуждать на тему везучести
д'рыгов, которые вовремя смылись, и дать волю фантазии, представляя себе, "что бы мы с ними
сделали, попадись они нам "...
- А это что такое? - прервал размышления командира сержант.
Среди дюн показалась фигура на верблюде. Белые одежды человека хлопали на ветру.
Поравнявшись с клатчцами, человек соскочил с верблюда и приветственно помахал рукой.
- Доброе утро, господа! Могу я предложить вам сдаться?
- А ты кто такой?
- Капитан Моркоу, сэр. Но если вы будете столько любезны и сложите оружие, никто не
пострадает.
Командир посмотрел за спину говорящего. Вершины дюн топорщились разной формы холмиками.
Затем на вид неживые холмики распрямились и оказались очень даже живыми людьми.
- Это... д'рыги, сэр! - воскликнул сержант.
- Нет. Д'рыги уже давно бросились бы в атаку, сержант.
- О, прошу прощения. Сказать им, чтобы бросились в атаку? - вежливо предложил Моркоу. -
Вы это предпочитаете?
Теперь уже д'рыгами были усеяны все дюны. Восходящее все выше солнце ярко отражалось от
начищенных клинков.
- Ты хочешь сказать, - медленно начал командир, - что ты убедил д'рыгов не атаковать?
- Задача была не из легких, но в итоге, мне кажется, они уловили мою мысль, - кивнул Моркоу.
Командир трезво оценил обстановку. Д'рыги повсюду. Окруженный ими, его отряд представляет
собой жалкую кучку жмущихся друг к другу людей. А этот рыжий голубоглазый человек дружески ему
улыбается.
- А как они смотрят на милосердное обращение с пленными? - отважился поинтересоваться он.
- Полагаю, в случае достаточной настойчивости с моей стороны они поймут и это.
Командир опять бросил взгляд на молчаливых д'рыгов.
- Но почему? - вдруг спросил он. - ПОЧЕМУ они не вступают в бой?
- Мой шеф считает, что лишние потери нам ни к чему, сэр, - ответил Моркоу. - Это командор
Ваймс, сэр. Вон на той дюне.
- Ты можешь уговорить д'рыгов не нападать, и ты здесь не самый главный?
- Совершенно верно, сэр. Мой шеф относится к происходящему как к обычной операции по
зачистке неблагополучных районов.
Командир сглотнул.
- Мы сдаемся, - сказал он.
- Что, просто так, сэр? - не понял сержант. - Без боя?
- ДА, сержант. Без боя. Этот человек в состоянии повернуть воду вспять, и у него еще есть
командор. Я не могу устоять перед этим искушением. Я воюю десять лет и все время мечтал только об
одном: сдаться без боя.
Большая капля упала с железного потолка Лодки на листок бумаги перед Леонардом
Щеботанским. Тот смахнул каплю рукавом. Другой человек, дожидаясь неизвестно чего в железнодеревянной
коробке под неприглядной чужеземной пристанью, заскучал бы, но Леонард не знал, что
такое скука.
Рассеянными движениями карандаша он вычерчивал схему новой вентиляционной системы. А
потом его рука принялась двигаться как будто сама собой, словно следуя неким неведомым,
спрятанным в глубинах его головы инструкциям. Леонард спокойно наблюдал за ней. Постепенно на
бумаге появилась Лодка в разрезе, только ее увеличенная, усовершенствованная версия. Здесь, здесь и
еще здесь... вместо педалей будут скамьи для гребцов, для нескольких сотен мускулистых - его
карандаш добавил необходимые детали - и не обремененных лишней одеждой молодых воинов. Это
будет судно, способное невидимым проплывать под днищами других кораблей, способное доставить
тебя, куда ты захочешь. А вот ЗДЕСЬ, прикрепленная к кровле, расположится гигантская пила - при
достаточной скорости ею можно будет распиливать напополам вражеские суда. А вот ЗДЕСЬ и вот
ЗДЕСЬ установим специальные трубы, они...
Прервавшись, Леонард некоторое время разглядывал свое творение. А потом, вздохнув, принялся
рвать листок на мелкие клочки.
Ваймс внимательно следил за происходящим со своей дюны. Слышно было не очень хорошо -
впрочем, этого и не требовалось.
Рядом присела Ангва.
- Похоже, получается, сэр?
- Да.
- А что он будет делать дальше?
- Думаю, заберет у них оружие и отпустит на все четыре стороны.
- И почему только люди слушаются его?.. - задумчиво произнесла Ангва.
- Ну, ты ведь его девушка, ты должна...
- Это другое. Я люблю его, потому что он добрый, просто добрый, без всяких на то причин. Он
не похож на других людей, которые только и думают что о себе и озабочены только своими делами.
Если он совершает добрый поступок, то лишь потому, что сам решил так поступить, а не потому, что
хочет быть похожим на кого-то. Он такой простой, такой обычный. И потом, я ведь волк, который
живет среди людей, а для волков, которые живут среди людей, есть свое, особое имя. Свистни он - и я
прибегу.
Ваймс постарался не выдать нахлынувшего смущения.
Ангва улыбнулась.
- Ничего страшного, сэр. Вы ведь сами как-то сказали: в конечном итоге каждому найдется
поводок.
- Это словно гипноз, - поспешил сменить тему Ваймс. - Люди идут за ним из любопытства, из
желания узнать, что будет дальше. При этом они себя уговаривают, что лишь посмотрят одним глазком,
а в любой момент, как только им захочется, уйдут. Но им не хочется уходить. Это волшебство, вот что
это такое.
- Нет. Вы когда-нибудь наблюдали за ним? Бьюсь об заклад, стоило ему поговорить с Джаббаром
десять минут - и он уже знал про этого д'рыга все. Уверена, он знает по именам всех верблюдов. И
будет помнить все это! Люди очень редко испытывают искренний интерес к другим людям. - Она
рассеянно чертила пальцем на песке. - Наверное, основной секрет в том, что он помогает людям
почувствовать себя значимыми.
- Политики делают то же са... - начал было Ваймс.
- Но не так, как он, поверьте мне. Лорд Витинари, думаю, тоже держит в памяти очень много
разных фактов...
- О, в ЭТОМ можно не сомневаться!
- ...Но Моркоу - он ИНТЕРЕСУЕТСЯ ИСКРЕННЕ. Ему даже не надо специально прилагать
усилия. Просто в голове у него всегда есть место для других людей. Люди ему интересны, от этого они
и сами себе начинают казаться интересными. Рядом с Моркоу им... становится лучше.
Ваймс опустил голову. Ее пальцы продолжали выводить на песке бесцельные узоры. "В пустыне
мы все меняемся, - вдруг подумал он. - Это не как в городе: там невольно заталкиваешь мысли
внутрь, чтобы никто не увидел. А здесь ум расширяется до самого горизонта. Ничего удивительного,
что все религии зародились именно здесь. И вдруг тут очутился я - в некотором роде незаконно, но я
по-прежнему стараюсь как можно лучше делать свою работу. Почему? Потому что слишком глуп,
чтобы остановиться и задать себе этот вопрос ДО ТОГО, как броситься в погоню. Даже Моркоу
оказался мудрее. Я бы на его месте погнался за кораблем Ахмеда, не задумываясь, а ему хватило ума
сначала доложить о происшествии мне. Он поступает так, как пристало ответственному офицеру, я
же..."
- Терьер Витинари, - завершил он вслух. - Первым делом - броситься в погоню, а уже потом
думать...
Взгляд Ваймса упал на силуэт высящейся вдали Гебры. Вон там клатчская армия, а где-то там -
анк-морпоркская, а у него кучка людей и никакого плана, и это понятно, ведь он сначала бросился в
погоню, а уже потом начал ду...
- Но у меня не было выбора, - пробормотал он. - Ни один стражник не позволил бы уйти
такому подозреваемому, как Ах...
И вновь у него возникло чувство, что проблема, над разрешением которой он сейчас бьется, на
самом деле вовсе не проблема. Все так просто. Проблема в НЕМ САМОМ. Это ОН думает неправильно.
Коли уж на то пошло, то вообще НЕ ДУМАЕТ.
Ваймс бросил взгляд вниз, к подножию дюны, на очутившегося в ловушке неприятеля. На
вражеских воинах остались только набедренные повязки, и выглядела бывшая армия крайне глупо, как
всегда выглядят люди, облаченные в одно нижнее белье.
Лишь белое одеяние Моркоу продолжало хлопать на ветру. И дня здесь не провел, подумалось
Ваймсу, а уже носит пустыню точно пару сандалий.
- ...Э-э... дзынь-дзынь-подзынь?
- Это ваш бесовской дневник? - поинтересовалась Ангва.
Ваймс закатил глаза.
- Точно. Только он, похоже, с недавних пор начал заговариваться, все время говорит обо мне, как
будто о ком-то другом.
- ...Э-э... час ноль-ноль... - медленно сообщил бес. - Важных встреч не назначено... Проверить
состояние городских стен.
- Вот, опять! Он считает, будто я в Анк-Морпорке! Сибилла выложила за него триста долларов, а
он не в состоянии даже отследить мое местонахождение!
Ваймс щелчком отшвырнул окурок и встал.
- Пойду-ка посмотрю, что там происходит, - сказал он. - В конце концов, кто здесь самый
главный?
Съехав по дюне, он зашагал к Моркоу, который приветствовал его местным эквивалентом
поклона.
- Если бы ты просто отдал честь, капитан, меня бы это вполне устроило. Впрочем, все равно
спасибо.
- Простите, сэр. Немного увлекся.
- А зачем ты велел им раздеться?
- Вернувшись к своим, они станут предметом насмешек, сэр. Это будет большим ударом по их
гордыне. - Пригнувшись к Ваймсу, Моркоу шепотом добавил: - Но их командиру я позволил
оставить одежду. Не стоит выставлять на посмешище офицеров.
- Ты так считаешь?
- А кое-кто выразил желание перейти на нашу сторону. Сын Гориффа, к примеру, и некоторые
другие. Они попали в армию не по своей воле, их вчера силой завербовали. Они даже не знают, против
кого сражаются. Так что я согласился их принять.
Ваймс отвел капитана в сторону.
- Э-э... что-то не припоминаю, чтобы я предлагал принимать в наши ряды кого-то из пленных, -
тихо сказал он.
- Видите ли, сэр... Я подумал, когда еще придет наша армия, а эти ребята - из самых разных
уголков империи и любят клатчцев не больше нашего, так что если мы организуем летучий
партизанский отряд, то...
- Но мы не солдаты!
- Э-э, правда?
- Гм, вообще-то, да, мы, разумеется, солдаты. В КАКОМ-ТО СМЫСЛЕ... Но на самом деле мы
стражники, ими были, ими же и останемся. Мы не убиваем людей, если только они не...
Ахмед? Стоит ему появиться, как все начинают нервничать. Он вселяет в людей тревогу, получает
информацию отовсюду, возникает где захочет и когда захочет. Стоит начаться заварухе, и он тут как
тут... Черт черт ЧЕРТ...
Ваймс бегом прорывался сквозь д'рыгов, пока не добрался до Джаббара, который с рассеянной
улыбкой (типичная людская реакция) наблюдал за Моркоу.
- Три пня! - выдохнул Ваймс. - То есть три дня. Семьдесят два часа!
- Да, оффенди? - отозвался Джаббар голосом человека, который узнаёт рассвет, полдень и
закат, а всему остальному в промежутках предоставляет происходить как тому заблагорассудится.
- Так почему его зовут Ахмед 71-й час? Что такого особенного в следующем часе?
Джаббар нервно заулыбался.
- Это его особенность? Пройдет семьдесят один час - и что дальше?
Джаббар скрестил руки на груди.
- Не могу сказать.
- Это он приказал тебе задержать нас здесь?
- Да.
- Но при этом не убивать нас?
- Разве я могу убить тебя, мой добрый друг, сэр Сэм Муэль Вай...
- И не надо вешать мне на уши овечьи глаза, - оборвал его Ваймс. - Ему надо было куда-то
отправиться и что-то там сделать - верно?
- Не могу сказать.
- И не надо, - усмехнулся Ваймс. - Потому что мы УХОДИМ. А если ты попробуешь нас
убить... что ж, пожалуй, у ТЕБЯ это даже получится. Только Ахмед 71-й час будет очень недоволен.
Судя по лицу д'рыга, Джаббар находился на пороге принятия трудного решения.
- Он вернется! - сказал он наконец. - Завтра! Нет проблем!
- Да, но только я не собираюсь его ждать! И не думаю, что он хочет, чтобы меня убили, Джаббар.
Я ему нужен живым. Моркоу?
Моркоу спешно приблизился.
- Да, сэр.
Ваймс ощущал на себе полный ужаса взгляд Джаббара.
- Мы потеряли Ахмеда; - сказал он. - Даже Ангва не может взять его след из-за вездесущего
песка. В общем, надо уходить отсюда. Мы здесь НЕ НУЖНЫ.
- Напротив, сэр, ОЧЕНЬ нужны! - горячо возразил Моркоу. - Мы можем помочь обитающим в
пустыне племенам...
- А, так ты хочешь остаться и начать воевать? - усмехнулся Ваймс. - - Против клатчцев?
- Против ПЛОХИХ клатчцев, сэр.
- А, вот тут-то и заковыка! Когда один из них налетит на тебя, размахивая мечом, как ты
определишь, хороший он или плохой? Что ж, если хочешь, оставайся тут и сражайся за доброе имя АнкМорпорка.
Но это сражение долго не продлится. А я умываю руки. Дженкинс, наверное, еще не
отчалил. Как насчет этого, а, Джаббар?
Д'рыг смотрел себе под ноги, в песок.
- Тебе ведь известно, где он сейчас? - вкрадчиво поинтересовался Ваймс.
- Да.
- Тогда скажи мне.
- Нет. Я обещал. Ему.
- Но д'рыги вероломные клятвоотступники. Широко известный факт.
Джаббар ответил широкой улыбкой.
- Клятвы... Дурацкая вещь. Нет, я дал ему мое СЛОВО.
- Тогда это все, сэр, - покачал головой Моркоу. - В таких вещах д'рыги очень щепетильны.
Они только тогда нарушают клятву, когда клянутся всякими богами и прочим в том же роде.
- Я не скажу тебе, где он, - прервал капитана Джаббар. - Однако... - Он опять улыбнулся, но
на этот раз в его улыбке не было и тени юмора. - Насколько ты храбр, господин Ваймс?
- Кончай НЫТЬ, Шнобби.
- Я не ною. Я просто говорю, что эти штаны насквозь продувает, вот и все.
- Ты в них неплохо смотришься, однако.
- А для чего эти оловянные чашки?
- Прикрывать места, которых у тебя нет, Шнобби.
- Судя по тому, куда дует ветер, ими придется прикрывать места, которые у меня ЕСТЬ.
- Постарайся вести себя как благородная дама - можешь?
Что будет нелегко, про себя вынужден был признать сержант Колон. Дама, для которой сшили
этот костюм, была женщиной высокой и довольно-таки пышной, в то время как Шнобби, когда был без
лат, мог без труда спрятаться за шваброй - перевернутой и даже без тряпки. Сейчас вид у Шнобби был
как у муслинового аккордеона, увешанного украшениями. Теоретически костюм задумывался как
весьма откровенный - если только капрал Шноббс был объектом, который вы желали бы увидеть в
подобном виде. Однако теперь материя шла таким количеством складок и воланов, что с уверенностью
можно было сказать лишь одно: где-то там, внутри, имеется Шнобби. А еще Шнобби вел на веревочке
ослицу, которой новый хозяин явно нравился. Животные вообще любили Шнобби. От него пахло как от
своего.
- И башмаки не смотрятся, - продолжал критиковать сержант Колон.
- Почему это? Сам-то ты тоже в своих остался.
- Но я же не строю из себя цветок пустыни. Звезда чьих-то там восторгов не должна при ходьбе
высекать искры, поправь меня, конечно, если я ошибаюсь.
- Эти башмаки достались мне еще от дедушки, и я не намерен бросать их где попало и дарить
ворам. И звездеть ради чьих-то там восторгов я тоже не собираюсь, - огрызнулся Шнобби.
Лорд Витинари шел во главе процессии. Улицы постепенно наполнялись народом. Жители АльХали
любили начинать дневные дела в прохладе раннего утра - до того как раскаленное солнце
превратит блюдо пейзажа в истрескавшуюся глиняную мис
...Закладка в соц.сетях
