Жанр: Фантастика
Плоский мир Патриот
... спросил Колон, поднимаясь вслед за патрицием
по лестнице.
- Поскольку сия ЛОДКА предназначена для ПОДВОДНОГО плавания, я всегда называл ее
Машиной Для Безопасного Спуска Под Воду, - откликнулся Леонард [Придумывание имен было
единственной сферой, в которой гений Леонарда Щеботанского демонстрировал свое полное бессилие].
- Но обычно я называю ее просто Лодкой.
Преодолев лестницу последним, он обернулся и задраил за собой люк.
Некоторое время тишину дока нарушал сложный перелязг встающих на место засовов.
Наконец свеча прожгла шнурок, тем самым высвободив подвесы, которые выдернули тормозные
колодки, и поначалу неторопливо, а потом все быстрее и быстрее Лодка заскользила по рельсам в
темные воды, каковые с хищным "всхлюпом" поглотили ее через секунду или две.
На Ангву, протрусившую вверх по трапу, не обратили ровно никакого внимания. Главное было
по-хозяйски себя вести. Вряд ли кто осмелится встать на пути здоровенной псины, у которой к тому же
такой вид, будто она точно знает, куда и зачем идет.
На палубе толпились люди, типичные не-моряки на борту морского судна. Что им делать, они не
знали, а поэтому очень переживали, не делают ли они что-то не то. Более предприимчивые клатчцы
раскинули небольшие лагеря, обозначив границы частной собственности мешками и грудами одежды.
Это напомнило Ангве двуцветные водосточные трубы и с микроскопической точностью отделенные
один от другого дома в Мошенническом переулке - и одновременно явило собой демонстрацию еще
одного способа рисования линий на песке. Это Мое, а это Твое. Ступи на то, что полагается Мне, - и
получишь то, что причитается Тебе.
Дверь в коридор с каютами охранялась часовыми. Они не получали приказа задерживать
незнакомых собак.
Ее вели запахи. Она ощущала присутствие других собак и сильный аромат гвоздики.
В конце узкого коридора виднелась приоткрытая дверь. Толкнув ее носом, Ангва сунула голову
внутрь и осмотрелась.
С одной стороны вместительной каюты на подстилке лежали собаки. Другие на их месте подняли
бы лай, эти же лишь повернулись и, вытянув красивые головы, воззрились вдоль носов на незваную
гостью.
Узкую койку за ними наполовину скрывали шелковые драпировки. Ахмед 71-й час склонился над
кроватью, но при появлении Ангвы оглянулся.
Потом посмотрел на собак, потом, озадаченно, опять на Ангву. А затем, к вящему изумлению
Ангвы, уселся на пол прямо перед ней.
- Ну и чья же ты будешь? - поинтересовался он на чистом анк-морпоркском.
Ангва завиляла хвостом. Запахи говорили ей, что на кровати кто-то лежит, но с ним она легко
разберется. Когда обладаешь челюстями, с легкостью перекусывающими шеи, чувствуешь себя
уверенно практически в любой ситуации.
Ахмед погладил ее по голове. Очень немногие могли похвастаться, что гладили вервольфа и после
этого их не кормили до конца жизни с ложечки, но Ангва умела держать себя в лапках.
Встав, Ахмед направился к двери. Было слышно, как он разговаривает с кем-то в коридоре.
Вернувшись, он улыбнулся ей.
- Я ухожу, я возвращаюсь...
Открыв шкафчик, он извлек оттуда украшенный драгоценностями собачий ошейник.
- Теперь у тебя будет ошейник. А вот и еда, - добавил он, когда слуга внес несколько мисок. -
"Тук-тук, перестук, дай собачке косточку" - я слышал, как детишки в Анк-Морпорке распевают эту
песенку, но перестуком, насколько мне известно, называют шар из хряща, который годится только на
корм скоту, а уж из какой части животного делают "тук-тук", лучше и не думать...
Перед Ангвой поставили тарелку. Другие собаки оживились, но Ахмед прикрикнул на них, и они
затихли.
Еда была... собачьей. В переводе на анк-морпоркский это значило, что такое не кладут даже в
сосиски, а есть очень немного вещей, которых счастливый обладатель достаточно большой мясорубки
не может засунуть в сосиски.
Маленький человеческий центр внутри ее содрогнулся от отвращения, но у вервольфа при виде
любого блестящего от жира предмета с торчащими во все стороны и вкусно подрагивающими жилками
сразу течет слюна...
Еда лежала на серебряной тарелке.
Ангва подняла глаза. Ахмед пристально наблюдал за ней.
Ну конечно, благородные собаки живут как короли, ходят в бриллиантовых ошейниках... Это
вовсе не значит, что он ДОГАДАЛСЯ...
- Гм, значит, не хотим есть? - участливо осведомился он. - Но твоя пасть утверждает
обратное.
Не успела Ангва развернуться и раззявить челюсти, как что-то защелкнулось у нее на шее. Рот
заполнила вонючая тряпка, но хуже всего была боль.
- Его высочество предпочитает, чтобы собаки ходили в красивых ошейниках, - сквозь алый
туман донеслись до нее слова Ахмеда. - С рубинами, изумрудами... и даже с бриллиантами, госпожа
Ангва. - Лицо Ахмеда оказалось на уровне ее глаз. - И в серебряной оправе.
"...Решающим фактором, как многократно подтверждал мой опыт, является НЕ численность
войска. Все решает расположение и преданность тех войск, что остались в резерве, умение в нужный
момент сконцентрировать силы в одной точке..."
Ваймс добросовестно пытался сконцентрироваться на Тактикусе. Но мешали два отвлекающих
фактора. Первый - харя Ахмеда 71-й час. Эта харя ухмылялась с каждой строчки. И второй - часы.
Их он прислонил к Бес-органайзеру. Приводимые в действие настоящим часовым механизмом, они
работали гораздо надежнее всяких бесов. И никогда не просили есть. Просто тихонько тикали. С ними
он мог спокойно позабыть про все назначенные встречи. Просто рай.
Вторая стрелка, завершая минутный круг, как раз приближалась к двенадцати, когда с лестницы
донесся звук приближающихся шагов.
- Войди, капитан, - произнес Ваймс. Бес-органайзер сдавленно хихикнул.
Лицо Моркоу было розовее обычного.
- Что-то неладно с Ангвой, - сообщил Ваймс.
С лица капитана разом сошла вся краска.
- Откуда вам это известно?
Ваймс плотно закрыл крышку над хлюпающим от смеха бесенком.
- Назовем это интуицией. Я ведь прав?
- Так точно, сэр! Она поднялась на борт клатчского судна, а потом судно отчалило! И Ангва
вместе с ним!
- За каким бесом ее понесло на корабль?
- Мы преследовали Ахмеда! А вел он себя так, словно был не один, а с кем-то еще, сэр. С кем-то
очень больным, сэр!
- Он покинул город? Но ведь дипломаты все еще...
Ваймс осекся. Впрочем, согласно принципам Моркоу все было правильно, все было логично.
Другой человек, обнаружь он, что его подружку похитили и теперь она на чужеземном судне плывет
неизвестно куда, бросился бы в Анк... по крайней мере, побежал бы за кораблем, после чего вспрыгнул
бы на борт, где и раздал бы всем по заслугам на чисто демократической основе. В общем, повел бы себя
как полный идиот. Тогда как самым разумным было бы известить соответствующие инстанции, и
Моркоу...
Моркоу всегда действовал в соответствии с твердым убеждением, что личное и важное - это не
одно и то же. Само собой, Ваймс разделял данную точку зрения. Всегда хочется верить, что в трудную
минуту поступишь правильно и разумно. И все же при виде человека, который не только правильно
думает, но и правильно поступает, бросает в дрожь. Это так же нервирует, как встреча с нищим
священнослужителем.
А еще, наверное, некую роль сыграло совершенно обоснованное предположение, что если кто-то
захватил Ангву в плен, то попытка спасти ее в одиночку вряд ли увенчается успехом.
И все же...
Одним богам известно, что начнется, если он, Ваймс, сейчас покинет город. Горожане впали в
воинствующее безумие. Происходят важные события. В эту минуту каждая клетка его тела кричала, что
на командора Стражи возложена Ответственность...
Ваймс побарабанил пальцами по столу. В минуты, подобные нынешней, важно принять верное
решение. За это ему и платят. За ОТВЕТСТВЕННОСТЬ...
Надо оставаться здесь и делать что возможно.
Однако... история усыпана костями хороших людей, которые следовали плохим приказам в
надежде, что удар как-то удастся смягчить. Разумеется, эти люди и сами могли поступить неправильно,
принять неверное решение - но зачастую начиналось все именно с плохого приказа.
Ваймс перевел глаза с Моркоу на Бес-органайзер, затем - на осыпающиеся бумажные курганы,
громоздящиеся на письменном столе.
К черту все это! Он ловил воров! И будет их ловить! К чему лукавить?!
- Будь я проклят, если позволю Ахмеду добраться до Клатча! - рявкнул Ваймс, вставая из-за
стола. - А судно у них быстроходное?
- Да, но оседает довольно заметно.
- Тогда, быть может, нам удастся их догнать, прежде чем они уплывут слишком далеко...
Рванувшись исполнять задуманное, он на долю секунды почувствовал себя не одним человеком, а
двумя. И случилось это потому, что на кратчайшую долю мгновения он в самом деле стал двумя
людьми сразу. И обоих звали Сэмюель Ваймс.
С точки зрения истории выбор не более чем стрелочка, указывающая направление. В пространстве
образовались Временные Штаны, и Ваймс с грохотом полетел по одной из штанин.
Тогда как второй Ваймс, совершивший иной выбор, начал свое падение в иное будущее.
Оба метнулись обратно за забытыми в спешке Бес-органайзерами. И по прихоти
наикапризнейшего из всех капризных случаев каждый Ваймс в эту долю секунды - надо же было
такому случиться! - подхватил чужой приборчик.
Порой, чтобы сошла лавина, достаточно одной снежинки. Но иногда камешку дозволяется узнать,
что могло бы произойти, отскочи он в другую сторону.
В вопросах книгопечатания волшебники Анк-Морпорка придерживались очень твердой позиции.
Волшебство и типографии несовместимы, заявляли они. Предположим, кто-нибудь напечатает книгу о
магии, а потом из тех же букв наберет, скажем, поваренную книгу. Что тогда? Металл ведь обладает
памятью. Заклинания не просто набор слов. Они существуют в нескольких измерениях. Можно себе
представить, каким боком выйдут вам эти суфле. А если кому-нибудь придет в голову размножить
волшебную книгу в ТЫСЯЧАХ экземпляров? Ее ведь прочтет множество неподготовленных людей.
Гильдия Граверов тоже выступала против типографий. Есть что-то чистое, утверждали они, в
выгравированной странице текста. Вот она, целая и незапятнанная. Члены Гильдии отлично выполняют
свою работу и за весьма скромное вознаграждение. Из одного уважения к печатному слову нельзя
допускать, чтобы всякие неискушенные в секретах ремесла людишки сваливали литеры в кучу. Такие
вещи до добра не доводят.
Единственная имевшая место в Анк-Морпорке попытка установить коммерческий печатный
станок завершилась загадочным пожаром и самоубийством незадачливого издателя. Факт самоубийства
подтверждался оставленной запиской. То, что записку выгравировали на булавочной головке,
представлялось несущественной деталью.
Патриций же был против книгопечатников на том основании, что излишняя осведомленность ни к
чему в принципе, поскольку вносит смуту в умы.
В общем, люди полагались на устную речь, что экономило массу усилий, да и зрение не страдало.
К тому же многие из вышеупомянутых уст располагались под носами членов Гильдии Попрошаек
[Последнее, правда, не относилось к Сидни Кривобоксу - ему даже платили два доллара в день из
городских фондов, чтобы он ходил с мешком на голове. Вовсе не из-за какой-то особой уродливости,
просто любой человек, невзначай встретившийся с Кривобоксом, проводил остаток дня с неприятным
ощущением, что ходит вверх ногами], чья осведомленность стала притчей во языцех. Некоторые члены
Гильдии пользовались особым уважением - за широту зоны охвата.
Лорд Ржав задумчиво смотрел на Хромоногого Майкла, бормоталыцика второй степени.
- И что было дальше?
Майкл поскреб запястья. Очередной степени он удостоился совсем недавно - за то, что в конце
концов ухитрился подцепить весьма мерзкую с виду, но безвредную кожную болезнь.
- Господин Моркоу провел там минуты две, милсдарь. А потом все как побегут, а потом...
- Все - это кто? - нахмурил брови Ржав. Он едва сдерживался, чтобы тоже не почесать руку.
- Там были и Моркоу, и Ваймс, а с ними гном, и зомби, и все оставшиеся, милсдарь. Бежали аж
до самых доков, милсдарь, а потом Ваймс завидел капитана Дженкинса, ну и говорит ему...
- А, капитан Дженкинс! Сегодня тебе крупно повезло!
Капитан оторвался от веревки, которую как раз скручивал. Всякого насторожит, если ему скажут,
что сегодня ему крупно повезло. Обычно такое не к добру. Стоит кому-нибудь сказать, что сегодня вам
крупно повезло, как непременно случается какая-нибудь гадость.
- Да? - осведомился он.
- Да, поскольку тебе представляется непревзойденная возможность внести свой вклад в
грядущую войну!
- Неужели?
- А также продемонстрировать свой патриотизм, - добавил Моркоу.
- Правда?
- Нам необходимо воспользоваться твоим судном, - сообщил Ваймс.
- А не пошли бы вы все.
- Предпочту думать, что на просоленном морском жаргоне это означает: "Что ж, почему бы и
нет?" - отозвался Ваймс. - Капитан Моркоу?
- Сэр!
- Возьми Детрита и выясни, что находится за ложной перегородкой в трюме, - приказал Ваймс.
- Есть, сэр, - отчеканил Моркоу и направился к лестнице.
- В трюме нет никаких ложных перегородок! - рявкнул Дженкинс. - И я знаю закон, вы не
имеете права...
Снизу послышался грохот ломающейся древесины.
- Если это была не ложная перегородка, то, должно быть, наш Моркоу проломил дыру в
обшивке, - спокойно констатировал Ваймс, краем глаза поглядывая на капитана.
- Э-э...
- Я тоже знаю закон. - С этими словами Ваймс извлек из ножен меч. - Это видишь? - Он
поднял меч острием вверх. - Вот это закон ВОЕННОГО времени. А закон военного времени есть меч.
Причем не обоюдоострый. Этот закон острый только с одной стороны, и своим острием он нацелен на
тебя. Что-нибудь обнаружил, а, Моркоу?
Из люка показался Моркоу. В руке он держал арбалет.
- Настоящим свидетельствую, - бодро начал Ваймс, - это не что иное, как "Гадюка Мк III"
Коренного-и-Рукисилы. Оружие, которое замечательно уничтожает людей, но оставляет нетронутыми
здания.
- Там этого добра ящик на ящике, - сообщил Моркоу.
- Нет такого закона... - пробормотал Дженкинс голосом человека, осознавшего, что у его
маленького мирка внезапно отвалилось днище.
- А мне почему-то кажется, что закон, запрещающий продавать оружие врагу во время войны,
все-таки есть, - оборвал его Ваймс. - Хотя, конечно, может, его и не существует. Я тебе вот что
скажу... - добавил он бодро. - Почему бы нам всем не отправиться на Саторскую площадь? Там
сейчас полно народу, все провожают наших бравых парней на войну... Почему бы не спросить у них?
Ты сам мне советовал прислушиваться к голосу народа. Кстати, странная штука выходит... встречаешь
людей поодиночке, они вполне разумно себя ведут, мозги у каждого работают, а стоит им собраться
вместе, как рождается ГЛАС НАРОДА. Самый настоящий рык.
- Царство толпы!
- Ну зачем же так? - покачал головой Ваймс. - Назовем это справедливостью на
демократической основе.
- Один человек, один камень, - уточнил Детрит.
Дженкинс вконец растерялся. Он в отчаянии глянул на Моркоу, но сочувствия так и не дождался.
- Разумеется, НАС тебе нечего бояться, - заверил его Ваймс. - Разве что по пути в камеру ты
споткнешься на лестнице...
- По пути в ваши камеры нет никакой лестницы!
- Нет проблем, ради тебя мы ее поставим.
- Мы тебя очень просим нам помочь, господин Дженкинс, - произнес Моркоу, добрый
стражник.
- Я не... собирался... отвозить... оружие... в Клатч, - произнес Дженкинс медленно, как будто
следуя внутреннему сценарию. - На самом деле я... купил его... чтобы пожертвовать...
- Как интересно! И кому же? - Ваймс поднял бровь.
- ...Нашим... бравым парням, - заключил Дженкинс.
- Замечательно! - похвалил Моркоу.
- И ты был бы просто счастлив?.. - подсказал Ваймс.
- Да... и я был бы счастлив... предоставить в ваше распоряжение мое судно, - заключил,
обливаясь потом, Дженкинс.
- Истинный патриот, - Ваймс похлопал капитана по плечу.
Дженкинса перекосило.
- Кто настучал, что в моем трюме ложная перегородка? - не выдержал он. - Это ведь была
просто догадка?
- Точно, - подтвердил Ваймс.
- Ага! Я знал это, знал!
- Да ты не только патриот, но еще и умный человек! - похвалил Ваймс. - А теперь... Как
сделать, чтобы эта посудина плыла побыстрее?
Лорд Ржав побарабанил пальцами по столу.
- И для чего ему понадобилось судно?
- Не знаю, милсдарь, - откликнулся Хромоногий Майкл, яростно расчесывая голову.
- Проклятье! Кто-нибудь еще их видел?
- Не-ка, милсдарь, поблизости никого и не было.
- Хотя бы это утешает.
- Разве что я, да Старикашка Рон, да Человек-Утка, да Слепой Хью, да Бровеглазый Ринго, да
Хосе Фигвам, да Сидни Кривобокс, да еще этот придурок Стули, да Дик Свисток, ну и пара-тройка
других, милсдарь.
Ржав откинулся в кресле и прикрыл бледной рукой лицо. В Анк-Морпорке у ночи тысяча глаз -
так же, впрочем, как и у дня, - а также пятьсот ртов и девятьсот девяносто девять ушей [Плюс опять
же Сидни Кривобокс].
- В таком случае клатчцы НАВЕРНЯКА в курсе, - произнес он. - Подразделение анкморпоркских
военнослужащих погрузилось на корабль и отбыло в Клатч. Военно-морские силы
вторжения.
- О, вряд ли можно это назвать... - начал лейтенант Шершень.
- Клатчцы назовут это именно так. Кроме того, с ними тролль Детрит. - Ржав безнадежно
махнул рукой.
Шершень помрачнел. Детрит сам по себе мог сойти за силы вторжения.
- Какие суда мы реквизировали для нужд флота? - осведомился Ржав.
- К настоящему моменту их уже больше двадцати, считая "Неповалимый", "Устремительный"
и... - Лейтенант Шершень сверился со списком. - "Ордость Анк-Морпорка", сэр.
- Ордость?
- Боюсь, что да, сэр.
- Нам понадобится переправить более тысячи человек и более двухсот лошадей.
- А почему бы не отпустить Ваймса? - вставил лорд Силачия. - Пусть клатчцы с ним
разбираются, туда ему, как говорится, и дорога!
- Предоставить им шанс одержать верх над силами Анк-Морпорка? Они ведь именно так это
изобразят. Будь проклят этот человек. Он вынуждает нас прибегнуть к силе. Впрочем, возможно, это и к
лучшему. Пора на посадку.
- Вы уверены, что мы полностью готовы, сэр? - осторожно осведомился лейтенант Шершень с
той особой интонацией в голосе, которая подразумевала: "Мы не полностью готовы, сэр".
- Теперь обсуждать детали уже не имеет смысла. Ничего другого не остается, кроме как быть
готовыми. Слава ждет, господа. Выражаясь словами генерала Тактикуса, пора брать историю за то, что
торчит. Само собой, он был не слишком благородным воином.
Белый солнечный цвет выгравировал темные тени во дворце принца Кадрама. У принца тоже была
карта Клатча - выложенная в полу крошечными цветными плитками. Он сидел и задумчиво
рассматривал свою страну.
- Только одно судно? - не поверил он.
Генерал Ашаль, главный советник принца, кивнул. И добавил:
- Картинка очень нечеткая, расстояние слишком велико, но мы убеждены, что один из людей,
находящихся на этом корабле, - это Сэмюель Ваймс. Вы, вероятно, припоминаете имя, ваше
величество?
- А, ПОЛЕЗНЫЙ командор Ваймс. - Принц улыбнулся.
- Он самый. И с тех пор в анк-морпоркских доках кипит бурная деятельность. Мы склоняемся к
той точке зрения, что экспедиционные войска готовятся к отплытию.
- Я считал, в нашем распоряжении по меньшей мере неделя, Ашаль.
- Согласен, ситуация странная. Никак не может быть, чтобы они уже были готовы, ваше
величество. Вероятно, что-то случилось.
Кадрам вздохнул.
- Что ж, остается следовать указаниями судьбы. В каком месте они высадятся?
- Неподалеку от Гебры, ваше величество. Я уверен.
- Рядом с нашим самым укрепленным городом? Не может быть. Только полный идиот высадился
бы там.
- Я тщательно изучал личность лорда Ржава, ваше величество. Он не ожидает сопротивления с
нашей стороны, поэтому численность наших войск его не интересует. - Генерал улыбнулся. Это была
аккуратная, тонкая улыбочка. - И разумеется, нападая на нас, он пренебрегает всякими
представлениями о чести. Другие прибрежные государства возьмут это на заметку.
- В таком случае меняем план, - решил Кадрам. - Анк-Морпорк подождет.
- Мудрый шаг, ваше величество. Как всегда.
- Какие-нибудь известия о моем бедном брате?
- Увы, никаких, ваше величество.
- Нашим агентам следует прилагать больше усилий. Мир смотрит на нас, затаив дыхание, Ашаль.
- Совершенно верно, ваше величество.
- Сержант?
- Что, Шнобби?
- Расскажи еще раз про наши особые качества.
- Прекрати болтать и жми на педали.
- Есть, сержант.
В Лодке царил полумрак. Леонард Щеботанский, вцепившись в два рычага, усердно рулил, над
головой у него покачивалась свечка на кронштейне. Кругом постукивали блоки и побрякивали цепи, так
что у Шнобби порой возникало чувство, будто он очутился внутри швейной машинки. К тому же
мокрой. Конденсирующаяся на потолке влага капала на голову беспрестанно.
Прошло десять минут с тех пор, как они начали работать педалями. Большую часть этого времени
Леонард болтал не умолкая. Похоже, ему было все равно, о чем говорить. Он говорил ОБО ВСЕМ.
Например, о баллонах с воздухом. Шнобби был счастлив узнать, что воздух можно сжать так, что
он займет совсем мало места. И именно такой воздух заполняет скрипучие, стянутые железными
обручами и закрепленные на стенах баллоны. Сюрпризом стало и сообщение о том, что происходит с
воздухом после.
- Пузыри! - Леонард возбужденно взмахнул руками в округлом жесте. - Опять дельфины,
понимаете? Они не плывут сквозь толщу воды, а летят сквозь облако пузырей. Что, разумеется, гораздо
легче. Я добавил немного мыла, думаю, оно еще снизит трение.
- Сержант, прикинь, он в самом деле считает, что дельфины могут летать, - шепнул Шнобби.
- Ты жми давай.
Сержант Колон набрался смелости оглянуться.
Лорд Витинари восседал на перевернутом ящике среди звенящих цепей, а на коленях у него
лежали чертежи Леонарда.
- Держись, сержант, - подбодрил Витинари.
- Так точно, сэр.
Теперь, когда они покинули акваторию города, Лодка изрядно прибавила скорости. В крохотные
стеклянные иллюминаторы начал даже просачиваться омерзительный свет.
- Эй, господин Леонард! - позвал Шнобби.
- Что?
- А куда мы плывем?
- Его светлость желает попасть на Лешп.
- Понятно, чего-нибудь в таком духе я и ждал, - кивнул Шнобби. - Я спросил себя: "Куда я не
хочу попасть?" И ответ выскочил сам собой, в мгновение ока. Только вряд ли мы туда попадем, потому
что еще пять минут - и у меня отвалятся колени...
- О, не волнуйся, все время крутить педали не понадобится, - успокоил Леонард. - Для чего,
по-твоему, этот бур на носу?
- Этот? - переспросил Шнобби. - Я думал, чтобы дырявить днища вражеских кораблей...
- ЧТО? - Леонард в ужасе даже провернулся на своем сиденье. - Чтобы топить корабли?
Топить КОРАБЛИ? Когда на них ЛЮДИ?
- Э-э... ну да...
- Капрал Шноббс, ты глубоко заблуждающийся молодой... человек, - сухо произнес Леонард.
- Использовать Лодку для потопления кораблей? Это было бы ужасно! Ни одному моряку не придет в
голову столь позорная мысль!
- Ну, прости, пожалуйста.
- Бур, да будет тебе известно, предназначен для ПРИКРЕПЛЕНИЯ Лодки к проплывающим
кораблям - на манер отморы, рыбы-прилипалы, которая аналогичным способом прикрепляется к
акулам. Для прочного соединения достаточно нескольких оборотов.
- Так, значит... пробурить обшивку насквозь невозможно?
- Только если ты очень беспечный и чрезвычайно безрассудный молодой человек!
Если океанские волны в буквальном смысле этого слова бороздить невозможно, то на грязевом
насте, скапливающемся в низовьях Анка, летом даже кусты растут. Как раз его-то "Милка" и
бороздила.
- А побыстрее нельзя? - раздраженно спросил Ваймс.
- Отчего же, можно, - ядовито отозвался Дженкинс. - Куда прикажете установить
дополнительную мачту?
- Их корабль по-прежнему не больше точки, - встревожено вставил Моркоу. - Почему мы не
нагоняем их?
- Тот корабль больше, поэтому у него, выражаясь технически, больше ПАРУСОВ, - усмехнулся
Дженкинс. - К тому же клатчские корабли славятся легким корпусом и быстрым ходом. А у нас
полный трюм...
Он осекся, но слишком поздно.
- Капитан Моркоу? - окликнул Ваймс.
- Да, сэр?
- Сбросить ненужный балласт за борт.
- Только не арбалеты! Они стоят больше сотни долларов каж...
Дженкинс осекся. На лице Ваймса ясно читалось, что есть много вещей, которые можно отправить
за борт, и оказываться среди них совсем не стоит.
- Господин Дженкинс, лучше сходи и помоги там, - посоветовал он.
Капитан угрюмо затопал прочь. Несколько мгновений спустя раздался громкий всплеск.
Посмотрев за борт, Ваймс увидел деревянный ящик; покачавшись недолго на волнах, ящик пошел ко
дну. И совершенно неожиданно Ваймс почувствовал себя счастливым. Ржав сказал, он только и годен,
что ловить воришек. Что ж, этот лордишка думал, что тем самым оскорбляет его, но он ошибался. Все
преступления на свете подходят под определение воровства, ведь добычей может являться не только
золото, но и невинность, и территория, и даже жизнь. Воры бегут, а ты за ними гонишься...
Плеснуло еще несколько раз. Ваймсу показалось, что судно, избавившись от лишнего груза, будто
рванулось вперед.
...Гонишься. Кстати, погоня - это самое простое. Осложнения начинаются, когда наконец
поймаешь того, за кем гонишься. А погоня вещь чистая и свободная. Гнаться за кем-нибудь гораздо
проще, чем искать улики и разглядывать чужие записные книжки. Он убегает, я догоняю. Очень просто.
Терьер Витинари, говорите?
- Дзынь-дзынь-подзынь! - позвал карман.
- Даже не начинай, и слушать не стану, - поморщился Ваймс. - На этот раз что-нибудь вроде:
"Пять ноль-ноль, плавание нормальное"?
- Гм-м... вообще-то нет, - отозвался Бес-органайзер. - Здесь сказано "Яростный спор с лордом
Ржавом", Введи-Свое-Имя.
- А ты разве не должен сообщать мне, что я буду делать? - осведомился, открывая прибор,
Ваймс.
- Скорее... то, что ты ДОЛЖЕН БЫЛ БЫ делать, - странно встревоженным тоном ответил
бесенок. - Должен был бы. Не понимаю, что происходит... э-э... что-то, наверное, пошло не так...
Ангва оставила попытки перетереть ошейник о переборку. Ничего не получалось, а серебро у
самой шеи одновременно словно бы морозило и жгло огнем.
...Закладка в соц.сетях
