Жанр: Фантастика
Плоский мир Патриот
...Не считая этого - хотя серебряный ошейник для вервольфа довольно существенное ЭТО, - с ней
обращались хорошо. Оставили миску с едой, ДЕРЕВЯННУЮ миску, и она позволила волчьей части
своего "я" утолить голод, в то время как человеческая половинка закрыла глаза и зажала нос. Была еще
миска с водой, по анк-морпоркским стандартам довольно свежей. Во всяком случае, сквозь воду
виднелось дно.
Находясь в волчьем обличье, мыслить очень трудно. Все равно что пытаться в нетрезвом
состоянии отпереть замок. Это, разумеется, возможно, но надо все время концентрироваться.
Послышался звук. Она навострила уши.
Что-то пару раз стукнуло по обшивке. Может, они сели на риф? Хорошо бы. Значит, неподалеку
суша. Если повезет, можно будет доплыть до берега...
Потом что-то звякнуло. Она забыла про цепь. Впрочем, и без нее Ангва чувствовала себя слабой,
как котенок. Вернее, как щенок.
Послышался ритмичный звук, как будто что-то вгрызалось в древесину.
Острый металлический кончик расщепил доску прямо у нее перед носом, потом продвинулся еще
примерно на дюйм.
И кто-то говорил. Голос был таким далеким и столь искаженным, что услышать его мог только
вервольф, но слова звучали - где-то там, под лапами.
- Можно перестать крутить, капрал Шноббс.
- Я совсем выдохся, сержант. Есть здесь какая-нибудь еда?
- Еще остался чесночный соус. А может, сыр. Или холодные бобы.
- Мало того, что мы сидим в этой жестянке, где нет воздуха, так вдобавок еще должны
грызть сыр? О бобах даже думать не хочется.
- Прошу прощения, господа. Собираться пришлось второпях, и я взял то, что не портится.
- Я к тому, что становится... немного душновато, если понимаете, о чем я.
- Я стравлю канат, как только стемнеет. Тогда можно будет подняться на поверхность.
- Еще немного - и я сам всплыву на поверхность, так меня распирает...
Пытаясь понять, что происходит, Ангва наморщила лоб. Голоса она узнала. Даже приглушенные,
они сохраняли характерные интонации. Смутное ощущение, пробившееся сквозь туманы животного
интеллекта, гласило: друзья.
А крохотная, не поддающаяся изменениям сердцевина ее личности подумала: "О боги, еще чутьчуть
- и я готова буду лизать им руки".
Она снова прижалась ухом к обшивке.
- ...Невероятно, юноша, просто невероятно. Ты опять за свое! Топить корабли? Да как вообще
можно подумать о такой вещи?!
Имена. У некоторых голосов были... имена.
Думать становилось все труднее. Сказывалось действие серебра. Но если сейчас сдаться,
неизвестно, научится ли она думать снова.
Ангва уставилась на торчащий из пола металлический кончик. МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ И ОСТРЫЙ.
Ее человеческая половинка принялась отвешивать пинки волчьему мозгу, пытаясь вдолбить ему,
что нужно делать.
Было за полночь.
Дозорный на палубе упал перед Ахмедом 71-й час на колени и затрепетал.
- Я знаю, что я видел, о достойный вали, - простонал дозорный. - И другие тоже его видели!
Оно поднялось из воды и погналось за нашим кораблем! Чудовище!
Ахмед недоверчиво посмотрел на капитана, тот в ответ пожал плечами.
- Кто знает, что скрывается на дне морском, о вали!
- И оно дышало! - простонал дозорный. - Оно так выдохнуло, как будто у него в утробе
тысяча тысяч нужников! А потом... оно заговорило!
- В самом деле? - Ахмед вздернул бровь. - Весьма необычно. И что же оно сказало?
- Я не понял! - Лицо моряка исказилось, он отчаянно пытался изобразить незнакомые звуки. -
Что-то вроде... - Он сглотнул. - "А снаружи оно куда лучше, чем внутри, правда, сержант?"
Ахмед уставился на него.
- И как ты это истолковал? - спросил он.
- Я не знаю, как это истолковать, вали!
- Ты ведь недолго пробыл в Анк-Морпорке?
- Совсем недолго, вали!
- Можешь возвращаться на свой пост.
Человек неверной походкой поспешил с глаз долой.
- Мы сбавили скорость, вали, - сообщил капитан.
- Может, это морское чудовище хватает нас за киль?
- Вам угодно шутить, господин. Но кто знает, какие глубины растревожила внезапно
поднявшаяся из пучин новая земля?
- Я должен проверить сам, - решил Ахмед 71-й час.
Он в одиночку двинулся к корме. Темные воды чмокали и плескались. Волна в кильватере
отливала фосфоресцирующим блеском.
Он смотрел долго. Люди, не умеющие смотреть, не выживают долго в пустыне, где тень в лунном
свете может быть тенью, а может оказаться кем-то, жаждущим помочь вам отправиться на небеса.
Д'рыгов судьба частенько сводит с тенями именно последнего типа.
Изначально они не называли себя д'рыгами, хотя позже из гордости приняли это имя. Слово
переводилось как "враг". Враг кому угодно. А если поблизости нет никого из чужих, значит, враг
своим.
Он прищурился. Ему показалось, что примерно в сотне ярдов за кораблем вырисовывается темный
силуэт чего-то продолговатого, с очень низкой осадкой. Волны разбивались там, где волнам разбиваться
не следовало. Выглядело все так, как будто за судном плыл риф. Очень интересно...
Ахмед 71-й час не был человеком суеверным. Скорее, его можно было назвать СЕБЕ-ВЕРНЫМ,
что выделяло его из людской толпы. То есть он не верил в вещи, в которые верят все и которые тем не
менее очень далеки от истины. Вместо этого он верил в вещи, которые были истинными и в которые
никто другой не верил. Таких истин было множество, и они варьировались от "Лучше не лезть, и все
само собой исправится" до "Иногда вещи просто случаются".
В настоящий момент он не был склонен верить в морских чудовищ, особенно в тех из них, что
бегло говорят на анк-морпоркском, но это не ослабляло его веры в то, что на свете есть много такого, о
чем он не имеет ни малейшего понятия.
В отдалении маячили огни корабля. Корабль упорно следовал за ними в отдалении.
А вот это действительно вселяло тревогу.
Во мраке Ахмед 71-й час потянулся через плечо и обхватил рукоятку своего меча.
Над головой скрипел на ветру грот.
Сержант Колон знал, что переживает один из самых опасных моментов своей карьеры.
Но деваться было некуда. Выбора не оставалось.
- Э-э... если я добавлю это Б к этому Г, а потом в середину вставлю Е, - пробормотал он,
обильно обливаясь потом, - то у меня останется У, а все вместе получится "бегу". Э-э... и тогда я
добираюсь до, э... как называются эти синие квадратики, Лео?
- "Число Очков За Данную Букву Утраивается", - услужливо подсказал Леонард Щеботанский.
- Отлично, сержант, - похвалил лорд Витинари. - Так ты, пожалуй, всех нас обставишь.
- Да... пожалуй, сэр, - пискнул сержант Колон.
- ОДНАКО я обнаружил, что ты дал мне возможность воспользоваться моими X, В, А, а также Т,
А и Ю, - продолжал патриций. - И я попадаю на квадратик "Число Очков За Слово Утраивается",
вследствие чего я, насколько понимаю, выхожу в победители.
Сержант Колон облегченно обмяк.
- Превосходная игра, Леонард, - заметил Витинари. - Как, ты сказал, она называется?
- Я называю ее "Игра В Составление Слов Из Перемешанных Букв", сэр.
- А-а, ну да! Разумеется. Хорошее название.
- Ха, а я заработал всего три очка, - пробормотал Шнобби. - По-моему, я составлял отличные
слова, ума не приложу, что в них было плохого и почему ты, сержант, отказался их засчитывать.
- Уверен, господам неинтересно, что это были за слова, - сурово отрезал Колон.
- А на том коротком слове, состоящем из сплошь редких букв, я мог бы вас всех обогнать.
Леонард оторвался взгляд от доски.
- Странно. Мы словно бы остановились...
Он открыл люк. Внутрь полился влажный ночной воздух, принося с собой звуки голосов,
отражающихся от поверхности моря и несколько искаженных.
- Типичная языческо-клатчская речь, - буркнул Колон. - Интересно, о чем они болтают?
- "Какой племянник верблюда перерезал снасти?" - не отрываясь от буковок, перевел лорд
Витинари. - "И не только канаты, вы взгляните на пару с... Эй, вы там, быстро сюда, помогите..."
- Не знал, что вы знаете клатчский, сэр.
- Не знаю ни слова.
- Но вы же...
- Нет, - спокойно возразил Витинари.
- А-а... ну да...
- Где мы находимся, Леонард?
- Мои звездные карты несколько устарели, но если вы подождете до рассвета, то я изобрел
прибор для определения местоположения по солнцу, а также вполне удовлетворительные по точности
часы...
- ГДЕ МЫ СЕЙЧАС НАХОДИМСЯ, ЛЕОНАРД?
- Гм-м... вероятно, посреди Круглого моря.
- Прямо посередине?
- Во всяком случае, неподалеку. Знаете, если мне удастся измерить скорость ветра...
- Примерно в районе Лешпа?
- О да, а еще...
- Отлично. Воспользуемся же прикрытием ночи. Отцепляй нас от этого явно поврежденного
корабля, и уже утром мы должны быть на месте. Всем остальным тем временем предлагаю
воспользоваться возможностью немножко поспать.
Сержанту Колону выспаться так и не удалось. Частично из-за доносящихся с носа Лодки грохота и
пиляще-сверлящих звуков, частично по причине беспрестанно капающей на голову воды, но главным
образом - из-за мыслей. За короткий срок столько всего случилось, и теперь он пытался связать все
воедино.
Несколько раз, прбсыпаясь, он видел патриция. Тот сидел, склонившись над чертежами Леонарда,
- призрачный силуэт в неверном мерцании свечки, - и читал, и что-то записывал...
Ну и компания. Один его спутник наводит ужас даже на Гильдию Убийц, другой готов провести
всю ночь за изобретением будильника, который должен разбудить его грядущим утром, а третий ни
разу в жизни не менял нижнее белье.
И кругом море.
Колон решил попробовать более оптимистичный подход. Перво-наперво, за что он ненавидит
лодки? За то, что они тонут, правильно? А эта с самого начала устроена так, чтобы сразу утонуть. И не
надо смотреть на волны, как они поднимаются и опускаются, поднимаются и опускаются, потому что
они уже у тебя над головой.
Вполне логично. Только почему-то не успокаивает.
Однажды, проснувшись в очередной раз, он услышал доносящиеся с противоположного конца
Лодки неясные голоса:
- ...Я не вполне понимаю вас, милорд. Почему именно они?
- Они делают что прикажут, верят последней услышанной фразе, они недостаточно умны,
чтобы задавать вопросы, и настолько не отягощены интеллектом, что их верность неколебима,
- Пожалуй, да, вы правы, милорд.
- Такие люди большая ценность, поверь мне.
Перевернувшись на другой бок, сержант Колон улегся поудобнее. "Здорово, что я ничуточки не
похож на этих бедолаг, - была его последняя мысль, перед тем как он плавно соскользнул в сон. - Я
- человек с особыми качествами".
Ваймс покачал головой. Свет кормовой лампы клатчского корабля вырывал из густого мрака
маленькое размытое пятнышко.
- Мы его нагоняем?
Капитан Дженкинс кивнул.
- Может, и нагоняем. Между ними и нами еще много моря.
- Мы сбросили за борт ВЕСЬ балласт?
- Да! Может, мне и бороду сбрить?
Над краем люка, открывающегося в трюм, показалось лицо Моркоу.
- Все ребята устроены на ночь, сэр.
- Хорошо.
- Я тоже на пару часов отключусь, сэр, если не возражаете.
- О чем ты, капитан?
- Пойду посплю, сэр.
- Да... но... - Ваймс сделал неопределенный жест в сторону темнеющего горизонта. - Мы
следуем по пятам за кораблем, похитившим твою девушку! Не говоря уж обо всем остальном, -
добавил он.
- Так точно, сэр.
- И неужели ты... не хочешь ли ты сказать... что ты возьмешь и... что ты пойдешь и НЕМНОГО
ВЗДРЕМНЕШЬ?
Хотя вполне логично. Нет, действительно разумно. Ну КОНЕЧНО ЖЕ, разумно. Кругом одна
сплошная разумность. Моркоу сел И РАЗУМНО все обдумал.
- И что, ты в самом деле сможешь уснуть? - слабым голосом спросил Ваймс.
- О да. Я обязан. Ради Ангвы.
- О! В таком случае... спокойной ночи.
Моркоу растворился в черноте люка.
- Силы небесные, - покачал головой Дженкинс. - Он настоящий?
- Очень даже.
- Я к тому, что... если бы на том корабле, за которым мы гонимся, была твоя жена, ты бы тоже
пошел чуток вздремнуть?
Ваймс не ответил. Дженкинс хихикнул.
- Если бы там была госпожа Сибилла, осадка у него была бы заметно ниже...
- Следи за... морем. Не врежься в какого-нибудь кита, - буркнул Ваймс и зашагал прочь.
"Моркоу... - думал он. - Если его не знать, ни за что не поверишь..."
- Господин Ваймс, они замедляют ход! - позвал Дженкинс.
- Что?
- Я сказал: по-моему, они замедляют ход!
- Отлично.
- А что вы собираетесь делать, когда мы их догоним?
- Гм-м...
Этот вопрос Ваймс не успел обдумать. Но тут ему вспомнилась одна скверного качества гравюра
из книжки про пиратов.
- Может, мы с саблями в зубах стремительно их атакуем?
- В самом деле? - осведомился Дженкинс. - А идея что надо. Я уже забыл, когда в последний
раз такое видел. Честно сказать, на моей памяти такое вообще было только однажды.
- Правда?
- Ага. Парень начитался всяких книжек и, точь-в-точь как ты предлагаешь, с зажатой в зубах
саблей отважно прыгнул на вражеский корабль. Налетел на борт.
- И?
- "Гарри Одна Челюсть" - написали мы на гробе.
- О!
- Не знаю, доводилось ли тебе видеть яйцо всмятку, после того как возьмут нож и разрежут его
напо...
- Довольно, я понял. Твои предложения?
- Абордажные крючья. Против крючьев приема нет. Просто цепляешь ими корабль и
притягиваешь к себе.
- А у тебя есть абордажные крючья?
- Да. То есть на днях еще были.
- Отлично. В таком случае...
- И припоминаю, - безжалостно продолжал Дженкинс, - когда твой сержант Детрит увидел их
и спросил: "А куда эти крюкастые загогулины?", то кто-то, не могу припомнить точно его имя, ответил:
"Это тоже балласт, швыряй за борт".
- Почему же ты не помешал нам?
- Не хотелось как-то. У вас все так отлично получалось.
- Не пытайся заговорить мне зубы, капитан. Иначе мигом очутишься за решеткой.
- Правда? По-моему, это уж вряд ли. И сейчас объясню почему. Во-первых, потому, что на
корабле нет темниц, а есть только кандалы. И во-вторых, когда капитан Моркоу спросил: "А что делать
с этими железяками, сэр?", ты ему ответил...
- Послушай, Дженкинс...
- ...И вы же ничего не смыслите в морском деле. Вот ты, к примеру, умеешь отдавать швартовы?
Лично я никогда никому ничего просто так не отдавал. И вообще, все эти "йо-хо-хо и бутылка рому"
были придуманы специально для сухопутных крыс. Или для тех, кого вы называете так, - мы-то
подобными словечками никогда не пользуемся. А еще, говорят, на каждом корабле есть грот. Я весь
свой корабль облазал - ни гротов тебе, ни пещер. Кричать всех наверх!
- А разве не "свистеть"?
- Я свистеть не умею. - Капитан Дженкинс крутанул штурвал. - К тому же ветерок
расшалился, но я и моя команда знаем, за какие веревочки следует дергать, чтобы большой квадратный
кусок холста работал как надо. Однако если твои люди попробуют встать на наши места, то очень скоро
все вы узнаете, сколько отсюда до ближайшей земли.
- И сколько же отсюда до ближайшей земли?
- Саженей тридцать, думаю, будет.
Световое пятно заметно приблизилось.
- Дзынь-дзынь-подзынь!
- А теперь-то что? - хмуро осведомился Ваймс.
- Восемь ноль-ноль. Э-э... Чуть Не Закончившаяся Трагически Стычка С Клатчским Шпионом?..
Ваймс похолодел.
- Где? - воскликнул он, дико озираясь по сторонам.
- На углу Пивоварной и Брод-авеню, - ответил мелодичный голосок.
- Но я ведь не там!
- Тогда какой смысл назначать встречи? Чего я тут суечусь? Ты сам сказал мне, что хочешь
знать, когда и где ты...
- Ты намекаешь, что я вдруг взял и назначил встречу с целью быть убитым?
Бесенок призадумался, а потом дрожащим голоском спросил:
- То есть это следует поместить в Список Дел?
- Вроде как "Дело номер 5: Умереть". Отлично!
- Послушай, не надо валить все на меня. Ты сам угодил в чужую временную шкалу!
- А это еще что за бред?
- Ага, я знал, ЗНАЛ, что ты не читал руководство! А между прочим, в главе XVII-2(с) предельно
ясно объясняется: пользователь должен строго придерживаться одной реальности, в противном случае,
согласно Принципу Неопределенности...
- Закроем эту тему, договорились?
Ваймс яростно воззрился сначала на Дженкин-са, а потом на корабль вдалеке.
- Будем делать по-моему, и плевал я на эти ваши реальности! - рявкнул он и открыл ведущий в
трюм люк: - Детрит!
Клатчские матросы ставили парус, а капитан на них яростно орал.
Ахмед 71-й час не орал. Он просто стоял с мечом в руке и смотрел.
Капитан, дрожа от страха, подбежал к нему с какой-то веревкой.
- Видите, ВАЛИ? - продемонстрировал он. - Кто-то ее перерезал!
- И кто бы это мог быть? - спокойно осведомился Ахмед.
- Не знаю, но когда я его найду...
- Эти псы уже почти нагнали нас, - сказал Ахмед. - Ты и твои люди должны работать быстрее.
- Но кто мог сделать такое?! - воскликнул капитан. - Вы были здесь, так же как и?..
Его взгляд заметался между перерезанной веревкой и мечом.
- Ты хотел что-то добавить? - спросил Ахмед.
Капитан дослужился до своей должности вовсе не потому, что был туп как пробка. Он
стремительно повернулся кругом.
- Пошевеливайтесь, сукины дети!
- Вот и хорошо, - сказал Ахмед 71-й час.
В своей прошлой жизни, до того как с него сняли лебедку, арбалет Детрита был осадным орудием.
И натягивал его Детрит одной рукой. Как правило, это зрелище производило на окружающих
неизгладимое впечатление.
Детрит с сомнением посмотрел на отдаленное световое пятно.
- Шанс - миллион к одному, - констатировал он. - Надо бы поближе.
- Просто вдарь им чуть пониже ватерлинии, чтобы они не смогли перерезать канат, - сказал
Ваймс.
- Так точно. Есть.
- В чем дело, сержант?
- Мы ведь плывем в Клатч?
- Я бы сказал, в направлении Клатча. Да.
- Только... у них жарко, значит, скоро я стану совсем глупым?
- Надеюсь, нам удастся остановить их до того, как мы доплывем до Клатча, Детрит.
- Мне вовсе не хочется стать глупым. Я знаю, все говорят, мол, тролль Детрит, он тупее, чем, э-э,
чем...
- ...Кирпич, - завершил Ваймс, не отрывая взгляда от светового пятна.
- Ага. Просто я слышал, что в пустыне по-настоящему, то есть совсем, ЖАРКО...
Лицо Детрита приняло настолько скорбное выражение, что Ваймс, размягчившись, ободряюще
хлопнул тролля по спине.
- Тогда давай остановим их немедленно, а? - предложил он, украдкой потряхивая ушибленной
рукой.
Вражеский корабль приблизился настолько, что можно было разглядеть матросов, снующих тудасюда
по палубе. Почти натянутый парус вздымался озаренными ламповым светом тяжелыми волнами.
Детрит поднял арбалет.
На наконечнике стрелы засветился шарик сине-зеленого цвета. Тролль озадаченно уставился на
непонятный объект.
Такое же зеленое пламя пробежало по мачтам и, достигнув палубы, рассыпалось десятками
шариков. Потрескивая и рассыпая искры, шарики покатились в разные стороны.
- Это волшебство? - изумился Детрит. Над шлемом его тоже взвилось зеленое пламя.
- Что это, Дженкинс? - спросил Ваймс.
- О нет, это не волшебство. А куда хуже, - бросил на ходу капитан. Он уже спешил на нос
корабля. - Ребята, быстро, спускаем паруса!
- Отставить! - гаркнул Ваймс - Идем прежним курсом!
- Ты вообще знаешь, что это такое?
- Они даже не теплые, - сообщил Детрит, тыкая пальцем в огненный шарик на арбалете.
- Не прикасайся к нему! Ни в коем случае НЕ ПРИКАСАЙСЯ! Это же огни святого Когтея! И
означают они, что вот-вот разыграется страшный шторм и все мы пойдем ко дну!
Ваймс посмотрел вверх. Облака неслись по не... Хотя нет, они ИЗЛИВАЛИСЬ в перевернутую
чашу неба, закручиваясь в гигантские колыхающиеся разводы, как будто в воду плеснули чернил.
Время от времени облака вспыхивали изнутри синим. Корабль накренился.
- Надо немедленно спускать паруса! - прокричал Дженкинс. - Это единственный способ...
- Никто не двигается с места! - крикнул в ответ Ваймс. Теперь загадочные огни скользили уже
по волнам, окрашивая их гребни зеленкой. - Детрит, арестуешь любого, кто посмеет хоть пальцем к
чему-либо прикоснуться!
- Есть.
- Мы ведь очень спешим, - заключил Ваймс, перекрикивая шипение волн и отдаленные раскаты
грома.
Не веря своим ушам, Дженкинс уставился на него. Корабль рванулся вперед.
- Ты с ума сошел! Да знаешь ли ты, что произойдет с кораблем, если... Ты ведь даже понятия не
имеешь! Это не обычная погода! Чтобы выжить во время шторма, требуется чрезвычайная
осторожность! С бурей наперегонки не бегают!
Нечто скользкое, приземлившись на голову Детрита, отскочило и стукнулось о палубу, где
предприняло попытку уползти с глаз долой.
- Только этого не хватало! Дождь из рыбы! - простонал Дженкинс.
Облака образовали затянувшую все небо желтую дымку, почти беспрестанно озаряемую
вспышками молний. Заметно потеплело. Это было самым странным. Ветер завывал, словно мешок с
котами, по обе стороны от корабля волны вставали стеной, а воздух при этом будто нагрели в огромной
печке.
- Ты разуй глаза, даже клатчцы спускают паруса! - прокричал сквозь креветочный ливень
Дженкинс.
- Прекрасно. Значит, мы их догоним.
- Ты чокнутый! О-о-о!
Что-то тяжелое, отрикошетив от шляпы капитана, ударилось в борт, прокатилось по палубе и
остановилось у ног Ваймса.
Медный шарик, похожий на набалдашник.
- О нет, только не ЭТО! - В отчаянии Дженкинс обхватил голову руками. - Это же кровати,
будь они неладны!
Капитану клатчского судна почему-то не хотелось дискутировать с Ахмедом. Он просто созерцал
раздуваемые жестоким ветром паруса и гнущиеся мачты и пытался просчитать свои шансы попасть на
небеса.
- Кто знает, может, тот пес, что перерезал канат, оказал нам услугу! - прокричал он, перекрывая
рев ветра.
Ахмед не ответил. Он то и дело оглядывался. Всякий раз, когда электрическая буря разражалась
очередной вспышкой, он видел тот корабль. Корабль двигался вперед, охваченный зеленым пламенем.
Затем Ахмед перевел взгляд на мачты собственного корабля, все в струящихся потоках холодного
огня.
- Видишь свет? Тот, что обрамляет пламя? - вдруг спросил он.
- Мой господин?
- Видишь или нет?
- Э-э... нет...
- Разумеется не видишь! А где нет света, ты что-нибудь видишь?
Вконец растерянный, капитан посмотрел на Ахмеда, а потом послушно вгляделся туда, куда
указывал Ахмед. И в самом деле, там, где не было света, было что-то другое. Ветер рвал и трепал
шипящие, плюющиеся искрами зеленые языки пламени, которые обрамляла... может, просто чернота, а
может, некая щель в пространстве.
- Октарин! - прокричал Ахмед, когда на палубу обрушилась очередная волна. - Это дело рук
волшебников! Буря магическая! Вот почему погода испортилась так резко!
Врезавшись в очередную волну, корабль заскрипел по всем швам.
- Мы даже не плывем! - прорыдал Дженкинс. - Просто прыгаем с гребня на гребень!
- Отлично! Сокращаем путь! - крикнул в ответ Ваймс. - Теперь, когда кроватный дождь
закончился, надо опять набрать скорость! И часто в этих местах выпадают кроватные дожди?
- А ты как думаешь?
- Я ведь не моряк!
- Нет, кроватными запчастями льет не каждый день! И ведерками для угля тоже! - добавил
Дженкинс, когда что-то черное, хлопнувшись о борт, улетело в море. - У нас здесь, знаешь ли, в
основном самые обычные вещи выпадают! Дождь! Снег! Мокрый снег! Рыба!
Очередной порыв шквалистого ветра ударил в подпрыгивающее на волнах судно, и в одно
мгновение палуба покрылась серебристым мерцанием.
- Вот опять твоя рыба! - прокричал Ваймс. - Так тебе больше нравится?
- Нет! Меньше.
- Почему?!!
Дженкинс поднял одну жестянку.
- Это сардины!
С глухим стуком судно врезалось в очередную волну, угрюмо застонало и снова отправилось в
полет.
Холодный зеленый огонь плясал повсюду. Каждый гвоздь источал собственный миниатюрный
язычок пламени, вокруг каждого каната светился зеленый ореол.
И внезапно Ваймсу почудилось, что именно этот зеленый свет не дает кораблю развалиться.
Впрочем, не только свет. Слишком уж целенаправленно он перемещался. И пламя потрескивало, но не
обжигало. Как будто развлекалось, играло...
Корабль снова приземлился, или, скорее, приводнился. Ваймса окатило водой.
- Капитан Дженкинс!
- Что?
- Хватит там крутить штурвал! Мы больше летим по воздуху, чем плывем!
Отпущенный штурвал несколько мгновений бешено вращался, так что его спицы слились в
туманное пятно, а затем, окутанный зеленым пламенем, он неподвижно замер.
А потом начался пирожковый ливень.
Стражникам в трюме приходилось не легче. Они пытались как-то усесться, но это плохо
получалось. Не было такого места на полу, которое через каких-то десять секунд не превращалось бы в
место на стене.
Кто-то тем не менее храпел.
- Кто может спать в ТАКИХ условиях? - Редж Башмак недоумевающе покачал головой.
- Капитан Моркоу, - отозвалась Задранец.
Сноровисто орудуя топором, она готовила импровизированный ужин.
Моркоу забился в угол. Время от времени он бормотал что-то неразборчивое и переворачивался на
другой бок.
- Что твой младенец. И как это у него получается? - продолжал Редж Башмак. - С минуты на
минуту это корыто развалится ко всем чертям!
- Но тебе-то чево волноваться? - спросил Детрит. - Ты-то уже мертв.
- И что с того? Думаешь, мне хочется оказаться на дне морском по колено в китовом дерьме?
Чтобы потом добираться до дому в темноте неизвестно сколько? А если на меня позарится акула, то и
вовсе хлопот не оберешься.
- Я не поддамся страху. Как сказано в завете Мезерека, рыбак Нонпо провел целых четыре дня во
чреве гигантской рыбы, - сообщил констебль Посети.
В наступившей за этим тишине раскат грома показался особенно оглушительным.
- Горшок, ты это о чуде, что ли? - наконец нарушил молчание Редж. - Или о вялости
пищеварительного тракта?
- Ты бы лучше озаботился своей бессмертной душой, чем изрекать шутки такого пошиба, -
сурово отозвался констебль Посети.
- Сейчас меня больше заботит мое бессмертное тело, - ухмыльнулся Редж.
- У меня с собой есть одна брошюрка, она наверняка тебе поможет... - начал было Посети.
- Горшок, а твоей брошюрки хватит на такой бумажный кораблик, чтобы в него влезли все до
единого?
Констебль Посети не мог упустить столь удобную возможность.
- В переносном смысле, конечно, ХВАТИТ...
- А в самом деле! На этом корабле ведь должна быть шлюпка! - воскликнула Шелли. - Когда
мы грузились, я ее вроде видела!
- Ага... Шлюпка... - пробормотал Детрит.
- Кто-нибудь хочет сардинку? - предложила Шелли. - Я открыла банку.
- Шлюпка... - повторил Детрит тоном тролля,
...Закладка в соц.сетях
