Жанр: Фантастика
Фехтовальщик 1-3.
... быть несколько причин, - сказал он. - Может, у нас одно и то же
видение, такое со мной случалось несколько раз, хотя не так, как сейчас. Я могу
разговаривать с вами благодаря своему опыту в проекциях. А может, у меня галлюцинации
из-за лихорадки, и вас там вовсе нет.
- Нет-нет, я здесь, точно, - заверила его девушка и потянулась, чтобы дотронуться до
руки Алексия. Почему-то ей не удалось этого сделать, хотя подобралась она довольно
близко. - Хм... ну ладно. Я думаю, что нахожусь здесь, как и вы. Разве это не
доказательство?
Алексий покачал головой.
- Не совсем. Видите ли, вы можете быть моей галлюцинацией, и я вполне могу
представить, как вы говорите, что видите меня.
Девушка казалась разочарованной.
- Так вы считаете, что я вовсе не здесь? Но я честно думаю, что нахожусь здесь. Вы,
конечно, не поверите мне на слово, да?
- Я верю вам, - ответил Алексий. - Думаю, что вы здесь, потому что наступил
какой-то критический момент в истории...
- Простите... продолжайте.
- Нет, вы что-то хотели сказать. Я хочу знать что. Девушка заколебалась.
- Ну, просто когда вы назвали его критическим моментом. Мой преподаватель, доктор
Геннадий, тоже использует это выражение. Он говорит...
- Геннадий!
- Мой преподаватель, - повторила девушка. - А что, вы о нем слышали?
- Геннадий! - повторил Алексий. - Невысокий, круглолицый, с очень светлыми
голубыми глазами, темно-коричневые волосы начинают редеть на макушке. Он раньше был
архимандритом в Академии Города.
- Да, - ответила девушка. - Вы знакомы?
- И он ваш учитель. Где? - Алексий чувствовал, что теперь все становится на свои
места. - На Шастеле, - сказал он. - Вы член Фонда, а Геннадий работает там. Я прав?
Девушка опустила голову.
- Он старший преподаватель прикладной метафизики, - ответила она. - Доктор
Геннадий научил меня, как это делать. По крайней мере делать правильно. А вы тоже из
Перимадеи?
Алексий улыбнулся.
- Почему все задают мне этот вопрос? Да. Слушайте меня, вы можете сейчас же найти
Геннадия и рассказать, что видели? Пожалуйста? Это очень важно.
- Конечно, - согласилась девушка, - простите, а вы не тот Алексий, который
раньше был патриархом? Доктор Геннадий только о вас и говорит. Он сказал, что вы самый
лучший...
- Он ошибается. Очень доверчивый человек. Пожалуйста, вы выполните мою
просьбу?
- Сделаю все, что в моих силах. Обещаю, - сказала девушка. - Но вы правда не
должны говорить такие вещи о Геннадии, он очень уважаемый человек в Фонде.
- Правда? Удивительно. Ладно. Эй, мне не хочется показаться грубым, но я был бы
рад, если бы вы отправились к доктору Геннадию прямо сейчас. Очень интересно с вами
пообщаться, но мне нужно...
...Кто-то склонился над ним, проклятый гостеприимный чудак со своей фаянсовой
кружкой сидра и круглым толстым лицом.
- Еще по одной? Вы со мной? - бодро предложил он. - Если да, то выпьем до дна...
...Алексий снова посмотрел на девушку.
- Пожалуйста, - попросил он.
Та кивнула. Гостеприимный зануда посмотрел сквозь девушку, потом снова на Алексия
и покачал головой.
- Это не галлюцинация. Ее там на самом деле нет, но видите ли...
- Конечно, нет, - ответил мужчина, ставя кружку на стол. - Вы просто
разговаривали во сне, вот и все. Пожалуй, действительно лучше больше не пить. - Он
поднялся слишком поспешно, чтобы это выглядело убедительно. - Ну, приятно было с вами
познакомиться, мне пора. До свидания, патриарх.
Алексий молча посидел несколько минут, чтобы убедиться в том, что зануда точно
ушел, и надеясь (довольно оптимистично), что головная боль поутихнет. Когда этого не
случилось, он буквально силой заставил себя подняться со стула; уже на самом выходе
владелец постоялого двора позвал Алексия и сказал, что его друг, который так поспешно
ушел, забыл оплатить счет.
- Что ты видишь? - спросил мальчик.
- Там везде люди, - ответил Бардас Лордан, - но я никак не пойму, наши это или
нет. - Он осторожно подвинулся, перенося большую часть веса на локти, прекрасно отдавая
себе отчет в том, что его положение между стропил в дыре в крыше, мягко говоря,
неустойчиво. Если бы звенья крыши осознали, что он находится там, они были бы вполне
вправе обрушиться под его весом и позволить Бардасу упасть на землю. - Кажется,
направляются к руинам на склоне, но это слишком далеко, и я не вижу как следует из-за
дождя.
- Почему бы мне тихонечко не вылезти наружу и не посмотреть, что там происходит?
- Тихо, - ответил Лордан.
Мальчик что-то пробормотал и снова принялся строгать палку. Лордан продвинулся
еще чуть-чуть вперед. Его левая рука затекла.
- Если это наши, - сказал мальчик, - то мы должны спуститься и рассказать им, что
увидели. А если нет, то они все равно слишком заняты, чтобы обращать на нас внимание.
Мы можем даже услышать какую-нибудь полезную информацию.
- Не думаю, что у тебя получится. А теперь заткнись и дай мне сосредоточиться.
Мальчик отбросил палку, которая стала совсем тонкой, и начал затачивать наконечники
стрел о влажный камешек, который нашел у себя в кармане. Медленный скрежет металла о
камень - самый противный звук на свете.
- Убери сейчас же, - рыкнул Лордан. - Они и так уже острые, ты только снимаешь
острие.
- Мне скучно.
- Считай, что тебе повезло. А теперь, ради Бога, веди себя тихо, пока я не
рассердился.
- Все же я думаю...
- Тихо! - Лордан внимательно смотрел вниз, пытаясь разглядеть что-нибудь за
стропилами. Ему только удалось мельком увидеть двух мужчин, огибавших склон холма и
направляющихся к руинам. - Тихонько выходи и держись темной стороны, - негромко
скомандовал он. - Я спускаюсь, если мне удастся схватиться за эти...
Он покрутился, ударился головой и соскользнул вниз, цепляясь за опоры для ног в
стене, сдирая кожу с ладоней. Он неловко приземлился и направился туда, где согнувшись
сидел мальчик, по пути подхватив меч. Левую ногу покалывало, что было не очень кстати,
учитывая, что в любой момент на него могли напасть.
- Где лук? - прошептал он.
- Я думал, у тебя.
- Черт! Ради... Ладно, придется выкручиваться. А теперь заткнись и не двигайся и
молись, чтобы они ушли.
Раздалось шарканье, скрип, и они увидели какую-то фигуру, появившуюся в тусклом
свете.
- Эй? - прокричал кто-то. - Есть здесь кто-нибудь? Полковник Лордан?
Бардас Лордан затаил дыхание, но мальчик встал и выкрикнул:
- Сюда! Все в порядке, это лучники. Мы здесь, - повторил он, пока двое близоруко
озирались по сторонам, пытаясь привыкнуть к темноте. - У задней стены.
Лордан измученно попытался подняться, но левая нога не слушалась.
- Вы не ранены? - спросил один из них, увидев, как Лордан покачнулся. - Хирург
скоро прибудет, потерпите.
- Все в порядке, - ответил Лордан. - Просто судорога. Вы искали меня?
- Приказ губернатора Лордана, - ответил второй. - Поиски ведутся уже несколько
часов.
- Ну, теперь вы меня нашли, - ответил Лордан. - Что происходит?
- Идет облава, - объяснил солдат. - Там, за холмом, в Пенне. Вы знаете это место?
Не важно. Вы можете двигаться?
Лордан покачал головой.
- С нами все в порядке. Не беспокойтесь о нас. Возвращайтесь назад к своим людям,
мы сами о себе позаботимся.
Сержант покачал головой.
- Приказ губернатора Лордана, - повторил он. - Он хочет убедиться, что все в
порядке.
- Пусть успокоится. Спасибо за участие, но сейчас мы возвращаемся домой. С нами
все будет в порядке.
Сержант тяжело вздохнул, и Лордану стало его жалко, хорошего солдата, пытающегося
тактично поладить с трудными горожанами.
- Пожалуйста, пойдемте с нами, - повторил он. - Приказ губернатора Лордана.
Лордан на секунду прикрыл глаза. Какая курьезная ситуация; они пришли спасти его, и
теперь он отказывается быть спасенным, а они, судя по всему, не примут "нет" в качестве
ответа. Ему вовсе не хотелось видеть брата, вопрос заключался в том, стоит ли драться с
двумя мужчинами. Он взвесил "за" и "против".
- Мне очень жаль, но я не могу сейчас пойти с вами. - Мальчик смотрел на него так,
как будто тот сошел с ума.
Лордан резко шагнул вперед, чтобы оказаться между солдатами и ребенком. Он
вспомнил, что его меч лежит в ножнах, и если он его достанет, то привлечет внимание.
- Извините, - сказал сержант, - вы должны пройти с нами.
- Да? Ну, тогда ладно, - ответил Лордан. Он осторожно положил меч, быстро
развернулся и ударил сержанта в лицо; затем перешагнул через него и стукнул второго
солдата в живот, а когда тот согнулся - ударил в челюсть. Лордан почувствовал, как кожа с
кулака сдирается при соприкосновении с железным шлемом.
- Что, черт побери, вы делаете? - воскликнул мальчик.
- Не чертыхайся, - ответил Лордан. - Пойдем, пора домой.
Глава седьмая
Поверенного в делах Сконы пригласили в офис Фонда и вежливо спросили, в какие
игры он играет. Поверенный в делах ответил, что, насколько ему известно (а он слышал
только официальную версию Шастела), его люди лишь защищались от актов
немотивированной агрессии, так же как советники Шастела, когда вооруженные силы Банка
напали на них без каких-либо причин. Фактически, продолжал поверенный, он готов
сообщить, что Банк тщательно рассмотрел последние обстоятельства. Официальный
представитель Шастела ответил, что Фонд также тщательно рассмотрел сложившуюся
ситуацию и исследовал акты насилия и потери в людях. На что поверенный ответил, что
Банк всегда исследовал акты насилия и потери в людях.
Достигнув согласия по основным позициям, обе стороны перешли к обсуждению
деталей. Банк, сказал поверенный, является чисто коммерческой организацией, и в его планы
не входила ни политическая, ни военная деятельность, все, чего он хотел, - заниматься
своим бизнесом, который изначально включал одалживание денег под
сельскохозяйственную собственность, без риска насилия над работниками или клиентами.
Официальное лицо Фонда ответило, что они тоже представляют организацию хоть и не
полностью коммерческую по своей сути, но имеющую определенные финансовые интересы,
которые необходимо защищать от налетчиков, бандитов, пиратов и других преступных
элементов; и только по этой причине Фонд считает необходимым содержать армию. Что,
конечно же, Банк должен понимать лучше, чем кто-либо еще.
Поверенный подумал и сказал, что, хотя им, очевидно, будет трудно прийти к
соглашению по некоторым вопросам в настоящий момент, наверняка они согласятся, что ни
одна из сторон не заинтересована в вооруженных конфликтах, и первоочередной задачей
должна быть немедленная приостановка враждебной деятельности с обеих сторон с
последующим периодом реструктуризации и переговоров, которые впоследствии могли бы
привести к более фундаментальному соглашению обеих сторон.
- Другими словами, - позже докладывал официальный представитель своему
начальнику, - они собираются заставить нас платить бешеные деньги за заложников. Это
катастрофа.
- К черту, - ответил начальник.
Он был одним из пяти заместителей начальника тюрьмы для бедных, членом семьи
Соефов и обладателем двух докторских степеней в лингвистике и прикладной математике, и
мысль о том, что его может взять в заложники какой-то торгаш из Перимадеи, казалась ему
не очень приятной. Но начальник был умным человеком, а одним из заложников был Боверт.
- Мы должны получить заложников назад, - сказал он. - И мы должны сделать это
так, чтобы гектеморы не пронюхали, что мы теряем хватку и готовы сдаться. Я собираюсь
поговорить об этом на собрании каноников и узнать, что они хотят сделать, пока у нас еще
есть выбор.
Перед встречей он разговаривал с доктором Геннадием, одним из перимадейцев,
которые повыскакивали повсюду, как грибы после дождя, но в этот раз он рассказал кое-что
интересное. Конечно, надо быть круглым дураком, чтобы полагаться на слова иностранного
чародея; с другой стороны, начальник сам был ученым и знал, что нельзя сразу отказываться
от гипотез только из-за того, что они непонятны. Надо уметь сохранять здоровый баланс и не
принимать ни поспешных решений, ни отметать чужие точки зрения сразу. А что касается
заложников, то он надеялся, что они там, где тепло и сухо в такую промозглую погоду,
потому что, независимо от того, какие действия он решит предпринять, на освобождение
потребуется некоторое время.
- Как представлю, что придется торчать здесь всю жизнь, у меня мурашки по коже
бегут, - пробормотал молодой солдат, наблюдая за каплями, стекающими из дыры в крыше.
- Хотя в таких условиях я долго не протяну. - Он поежился и подбросил в огонь полено.
- С другой стороны, человек ко всему привыкает.
Ренво кивнул.
- Ну, по моим подсчетам, я уже умер, - сказал он. - Или по крайней мере должен
умирать. Но лекарство, которое мне дал дневальный, было таким плохим, что теперь я
слишком болен, чтобы умирать.
Молодой солдат кивнул.
- Синий плесневый хлеб в чесночном соусе. Это определенно добавляет ужаса
серьезной болезни. Я хочу сказать, никто не считает, что смерть - бочонок с медом, но она
наверняка приятнее на вкус, чем это. - Он ухмыльнулся. - Я полагаю, вам стало лучше?
Ренво кивнул.
- Думаю, я хорошо пропотел этой ночью. Сейчас я немного слаб и совсем не голоден,
что очень хорошо в сложившейся ситуации.
- Ваша правда, - уныло согласился солдат. - Еды хватит на неделю, от силы - на
две, если мы будем себя во всем ограничивать. Хорошо хоть с водой проблем нет, -
добавил он, когда в глаз ему упала капля.
- Замечательно, - вздохнул Ренво. Он перевернулся на спину и стал смотреть на
пятна на соломенной крыше, через которые просачивалась вода. - Это твоя первая миссия,
верно?
Молодой солдат рассмеялся.
- Боюсь, что да. Я учился на третьем курсе и, как дурак, решил пройти
шестимесячную службу раньше, чтобы почувствовать, как это - быть солдатом.
- Тебе повезло, - ухмыльнулся Ренво. - Здесь ты познакомился с самой сущностью
службы в армии. А вот я, когда был в твоем возрасте, использовал все связи и остался
работать в секретариате.
Молодой солдат усмехнулся.
- Вообще-то, - сказал он, - я считаю, это было хорошей идеей. Если собираешься
командовать людьми в бою, то должен сначала узнать, что их раздражает.
- Полностью согласен, - ответил Ренво. - А ты чему учишься?
- Да обычным вещам. Этические и экономические теории плюс литература и
метафизика. Потом мне надо будет выбрать специализацию, но я пока не решил. Может,
пойду на этику, потому что это у меня получается лучше всего, но, честно говоря, я бы
лучше пошел на курс философии коммерции. В конце концов, именно в ней должен быть
ключ к пониманию того, что же такое Фонд.
- Ну да, - согласился Ренво. На его лице не дрогнул ни один мускул. - Только не
забывай, что это серьезное дело.
- Конечно, - отвечал молодой солдат. - Но учитывая, что все основные учебники
написаны на диалекте Шастела, мне не придется тратить три месяца на изучение
древнеперимадейского и южного, и батуе. Языки мне никогда не давались. А единственные
предметы, где не надо учить языки, - философия коммерции и военная теория, и, -
добавил он, устало улыбаясь, - держу пари, если мне удастся выбраться отсюда живым, о
военной теории я буду знать более чем достаточно.
- Выпускники военной теории идут сразу в учителя, - зевая, произнес Ренво. - Что
многое объясняет, ты не находишь?
Молодой солдат покачал головой.
- Наше общество управляется уникальными и оригинальными поводьями. Можно
предположить, что оно будет производить только идеальное: каждый человек будет
одновременно альтруистом, ученым, солдатом и бизнесменом. Я бы намного более доверял
этой теории, если бы не сидел сейчас в сарае, окруженный врагами.
Ренво пожал плечами.
- Проблемы возникают только тогда, когда ты не можешь контролировать все
социальные элементы в уравнении. Бесполезно пытаться применять научные методы к чемуто
столь случайному и извращенному, как человеческая натура, особенно в массе.
- Имеете в виду, что люди - зануды? - предположил юноша.
- Можно сказать и так, - согласился Ренво.
Он зевнул, потянулся, пока не ощутил резкую боль в спине, и встал. Лучшая часть дня
прошла, и все из-за лихорадки, а еще так много дел. Профессиональный солдат, размышлял
он, это тот, у кого административные и управленческие навыки развиты недостаточно
хорошо для того, чтобы с их помощью зарабатывать на жизнь.
- Что-нибудь видно? - спросил он сержанта-часового, который в ответ отрицательно
покачал головой.
- Бродили вокруг, - продолжал сержант, - но только разведчики, ничего серьезного.
Похоже, чего-то ждут.
- Подкрепления.
- Или оружия для осады, - отвечал сержант. - Катапульты и все такое. Только вряд
ли у них получится поднять это все в горы, придется разобрать на части, пронести, а потом
снова собрать. Слишком много работы.
Ренво поморщился.
- Скорее подкрепление, - сказал он. - Все зависит от того, что они планируют.
Лично мне кажется, что они вряд ли собираются атаковать. В конце концов, зачем им это?
Если они приведут достаточно людей, то смогут морить нас голодом неделю или больше и
не рисковать ни единым солдатом. Плюс, - добавил он, устало улыбаясь, - мы им нужны
живыми - как заложники или, проще говоря, как товар на продажу.
Сержант пожал плечами.
- По мне, это хорошо.
- Согласен. - Ренво наблюдал за тихим бесконечным дождем сквозь щели в ставнях,
защищенных заслонами от стрел. - К сожалению, единственное, чему меня не учили ни на
одном уроке, это тому, когда можно сдаться, если тебя осаждают. Я полагаю, что когда
закончится еда. По крайней мере это было бы логично. А ты что думаешь?
Сержант не был готов высказать свое мнение по данному вопросу, поэтому Ренво
оставил его выполнять свои обязанности, а сам вернулся к списку дел. Цивилизованная,
коммерческая война, размышлял он, покупка и продажа, торговля и переговоры, как жаль,
что приходится торчать в этой дыре, пока они решают свои вопросы. Но все кончится
хорошо, убеждал он себя, если никто не будет делать глупостей, как, например, посылать
экспедицию, чтобы спасти нас.
Из еды ничего не осталось, кроме куска черствого хлеба и ломтика красного сыра,
которые никто из них особенно не любил.
- Похоже, придется завтра спуститься в деревню и купить... - начал было парнишка
и замолчал.
Лордан ничего не сказал, продолжая жевать.
- Думаешь, у нас будут неприятности? - спросил мальчик после долгой паузы. - Ну,
за то, что ты ударил двух солдат?
- Сомневаюсь, - ответил Лордан с набитым ртом. - Подумай, мой брат вряд ли стал
бы посылать людей, чтобы спасти меня, а потом сажать в тюрьму за нападение. - Он
замолчал и нахмурился. - Хотя все не так просто. Как раз на такое он вполне способен. А
потом, оставив меня тухнуть полгода в тюрьме, он бы написал петицию судье с просьбой об
освобождении и устроил бы большое шоу из того, как он снова использует свои связи, чтобы
вытащить меня из беды. И ожидал бы благодарности от меня. Он - странный человек, мой
брат. Я его не очень люблю.
Мальчик задумался.
- А почему? Или это слишком грубый вопрос?
- Потому что, - ответил Лордан. - Да, отдай лучше сыр мне, если не собираешься
его есть.
- Пожалуйста. У меня тоже был брат. В Городе. Я тебе когда-нибудь рассказывал?
- Нет.
Мальчик посмотрел на деревянную чашу на полу, поднял ее и поставил назад.
- Иногда я представляю себе, что снова его встречу. Он просто войдет в дверь, без
всякого предупреждения, чтобы удивить меня. Хотя я почти уверен, что он мертв, потому
что видел, как их убивали. Но мой брат отстал, когда мы убегали, так что есть шанс... -
Мальчик отщипнул корочку хлеба и уронил ее в чашу. - Знаешь, мне нравится мечтать об
этом, ну, что вдруг найду его снова, много лет спустя, думая все это время, что он мертв. -
Он встал и взял чашу и доску для резки хлеба. - А у тебя только один брат?
Лордан покачал головой.
- У меня еще два брата, они все еще живы-здоровы, в Месоге, где я родился. Не видел
их... даже уже и не помню сколько. Как бы то ни было, они все еще там, еле сводят концы с
концами и работают с утра до ночи, как и я в детстве.
- Значит, их ты тоже не любишь.
- Не то чтобы не люблю, - возразил Лордан. - В каком-то смысле я беспокоюсь о
них. Но с ними все в порядке, у них есть ферма. Можно сказать, что они живут жизнью,
которой я должен был бы жить.
- А ты о такой жизни мечтал? - Лордан нахмурился.
- Не уверен, - ответил он. - Если бы я никогда не уезжал из Месоги, я бы не знал
другой жизни; так что полагаю, я был бы счастлив или удовлетворен. Мысль о другом мне
никогда бы не пришла в голову. Когда занимаешься фермерством, оно занимает все
свободное время, некогда даже думать о том, что случится на следующий год. Кто-то скажет,
что тогда мозг не работает и атрофируется, но я не согласен. Единственное, что беспокоит
фермера, - это его ферма, ничем другим он не интересуется. Люди смеются над нами,
потому что мы говорим только о погоде: слишком много дождей или мало солнца, слишком
сыро, чтобы выгонять скот, или слишком сухо, и овцы не могут найти еду. Достаточно
справедливо, полагаю. Но в лучшем случае, если ты сделаешь всю работу, погода не будет
слишком ужасной, грачи не вытопчут пшеницу, в общем, все будет нормально, то ты
сможешь расслабиться и думать о работе на следующий год, а потом - следующий.
Появляется ощущение, что если ты выполнишь свою часть сделки, то система будет
работать, и ты получишь свою долю прибыли. - Лордан покачал головой. - Боже мой, если
бы я только мог так жить, то мне было бы не о чем беспокоиться.
Мальчик, который не все понял, задумчиво потер подбородок.
- Так почему ты туда не возвращаешься? - спросил он. - Почему бы тебе не купить
землю и не стать фермером, если это так замечательно?
Лордан улыбнулся.
- Не знаю. Может, потому что я знаю, что все не так, и не смогу полагаться на то, что
система сработает. Пять неудачных лет - и ты окажешься на улице. Однажды придет
сержант и заберет твоих сыновей, а судебный пристав отберет твою прибыль в счет долга за
десятину, а сборщик налогов придет и отнимет последние деньги, а потом сломается
плужный лемех, твоя дочь заболеет, и нужно будет вызывать врача, и так далее, а однажды,
идя по улице, ты увидишь торговца и подумаешь: "Черт тебя побери, я бы все отдал за то,
чтобы родиться сыном торговца, точно так же, как он мечтает быть сыном фермера, а принц
в своей башне воображает, как он убежит из дома и станет пиратом". - Лордан
ухмыльнулся. - Все это ерунда, если хочешь знать мое мнение. Пойдем подстрелим какуюнибудь
дичь.
Когда они выходили через черный ход, то обнаружили, что дождь закончился. В
воздухе пахло свежестью, и вечернее солнце отбрасывало причудливый свет на влажную
землю.
- Когда ты говорил "дичь", то имел в виду кроликов, - обвиняющим тоном произнес
мальчик.
Лордан пожал плечами.
- Я умею охотиться на кроликов, - сказал он.
- Меня тошнит от них, - запротестовал мальчик. - Даже если добавить кучу специй,
все равно чувствуется привкус костей.
- Верно. Но больше ничего съедобное не подпустит меня так близко. Вообще-то
хорошо прожаренный и с розмарином...
- У нас нет розмарина.
- И не только розмарина. Выбирай: либо кролик, либо пустой желудок.
Прежде чем мальчик успел ответить, из густой высокой травы прямо у них под ногами
взлетел жирный фазан. Лордан натянул тетиву, прицелился и пустил стрелу, на все ушло
несколько секунд. Стрела ушла влево и застряла в ветвях.
- Что мне еще нравится в кроликах, - сказал Лордан, снова натягивая тетиву, - так
это то, что они не умеют летать.
- Можно я попробую? - с надеждой спросил парнишка.
- Исчезни, - ответил Лордан. - Давай посмотрим на эту кроличью нору около дуба.
Они тихонько подкрались к яме, окруженной кустами ежевики и облепленной пухом.
- Здесь есть один, - прошептал мальчик. - Ты можешь попасть в него.
- Тихо, - ответил Лордан. - Я больше не собираюсь расходовать стрелы. А теперь
не двигайся.
Он осторожно, небольшими шажками продвинулся вперед, почти не шевелясь. Когда
он был в сорока ярдах, кролик перестал щипать траву и поднял голову. Лордан застыл на
месте и подождал, пока голова кролика снова опустится. На тридцати ярдах кролик снова
поднял голову; Лордан застыл, неловко балансируя на одной ноге, кролик пробежал пять
ярдов по направлению к яме и замер. Охотник ждал. Кролик опустился на все четыре лапы,
но не начал есть, как будто размышляя, достаточно ли это безопасно. Лордан приблизился
еще на пять ярдов, следя за тем, чтобы каждый раз ровно ставить ступни, осторожно
перенося на них вес, чтобы не наступить на веточку или стебелек чертополоха.
В двадцати пяти ярдах он поднял лук и начал прицеливаться, держа стрелу под углом в
сорок пять градусов; когда большой палец дотронулся до угла рта, он опустил стрелу на ярд
ниже и направо, затем продолжал натягивать тетиву, пока пальцем не дотронулся до губы; в
этот момент он пустил стрелу, наблюдая за тем, как она летит к своей цели. Как Бардас и
ожидал, кролик увидел стрелу и бросился к норке, но Лордан позаботился об этом заранее:
острая, как шило, стрела прошла сквозь спину кролика и пригвоздила его к земле. Он
пытался спастись, скреб всеми четырьмя лапами, пока Лордан бежал к нему. К тому времени
когда он подбежал, кролик был уже мертв, он несколько раз дернулся и застыл навсегда.
Лордан, которому в свое время пришлось убить больше людей, чем кроликов, вытащил
стрелу, вытер острие и бросил в колчан на поясе. Затем подхватил кролика за задние лапы и
подрезал поджилки. Он поискал палку и повесил на нее добычу, затем вернулся назад и
подхватил лук.
- Хватит на двоих.
Мальчик кивнул без особого энтузиазма.
- Ты, наверное, из тушки сваришь похлебку? - хмуро поинтересовался он.
- Ну, нельзя же попусту переводить хорошие продукты, - ответил Лордан. - Как,
впрочем, и плохие, если уж зашла речь. - Он положил кролика на левую ладонь таким
образом, что его голова оказалась на запястье, и, сжав мочевой пузырь, выдавил из него
мочу, затем воткнул кончик ножа в шкуру на животе и провернул его таким образом, что
пузырь переместился наверх, потом сделал надрез на животе. Мальчик отвернулся. Лордан
во
...Закладка в соц.сетях
