Жанр: Фантастика
судьба короля 5. Шепот темного прошлого
... Гиппократ. - Ты просто скажи, это он?
- Конечно он. Я не то чтобы знал его очень близко, но очень хорошо запоминаю в
людях, во-первых, голос, а во-вторых, пластику. И могу тебя заверить, что ни
голос, ни интонации, ни манера двигаться, ни жесты ничуть не изменились. А что
он стал иначе себя вести и сбил с толку бедных слуг, так это нормально. Любовь
иногда и не то с людьми делает.
- О, это несомненно, - засмеялся Гиппократ. - Когда я видел тебя в последний
раз, ты был конченым отморозком, а сейчас на человека стал похож.
- А может, меня тоже подменили? - поддел его Кантор.
- Принести арбалет, проверим? - не остался в долгу кентавр.
- И обломаетесь, - засмеялась Ольга. - Он сейчас спьяну промажет, и что
выйдет?..
- Я не настолько пьян, чтобы мазать, - возразил мистралиец. - Руки не трясутся,
в глазах не двоится, значит, попаду.
Ольга не стала спорить, видимо, решив, что ему виднее. Была у нее такая
уникальная для женщины черта - никогда не спорить о том, в чем она разбиралась
хуже собеседника. Например, об арбалетах. А вот Гиппократ загорелся:
- Спорим, промажешь? Принесу арбалет, и проверим.
- А у тебя что, есть?
- Да мне любой стражник одолжит. Только ведь промажешь.
- Спорим, - настойчиво заявил Кантор и тут же вспомнил, как Жак с товарищем
идеологом мерили штаны. - На пять щелбанов.
- У Жака научился? - хихикнула Ольга. - Когда только успел?
Гиппократ, который всегда был азартным, немедленно согласился и, подхватившись,
умчался в неизвестном направлении, пообещав скоренько вернуться.
- А ты попадешь? - тут же спросила Ольга, провожая его взглядом.
- Попаду, - кивнул Кантор. - И настучу Гиппократу по лбу. Никогда не давал
щелбанов героям, интересно попробовать.
- Какой ты мелочный, - улыбнулась Ольга.
- Нет, я любопытный, - возразил Кантор. - А Гиппократу не повредит пара
щелбанов, чтобы меньше хамил.
- А ты и вправду услышал, что в кустах сидят кентавры? Даже то, о чем они
говорят? И узнал Гиппократа по голосу?
- Да. Почти сразу узнал. А вот он меня нет, хотя мастер Льямас действительно
знакомил меня со своими соратниками.
- Настолько сильно ты изменился с тех пор? Ты что, пластическую операцию сделал?
- Пришлось, - ушел от ответа Кантор, сразу пожалев, что распустил язык. Нет, не
стоило, в самом деле, столько пить... И еще сразу вспомнил, какой шок он испытал,
впервые увидев себя в зеркале, которое с криком и скандалом вытребовал у Амарго.
Он подозревал, что зеркало ему не дают по серьезной причине, и ожидал увидеть
нечто ужасное, но увиденное превзошло все ожидания. Полагал, что из зеркала на
него посмотрит изувеченная шрамами жуткая рожа с перебитым носом или вовсе без
оного, но никак не был готов увидеть совершенно здоровое и целое лицо, только не
свое... - Давай не будем об этом.
- Хорошо, - легко согласилась Ольга, но все же не удержалась, чтобы не уточнить:
- А тебя теперь совсем-совсем никто не узнает?
- Я подозреваю, что Жюстин узнала бы. Маги вообще в этом отношении опасны, и я
стараюсь с ними поменьше общаться.
- А твой приятель Плакса? Он же маг?
- Да какой он маг, ему до мага еще лет двадцать учиться. Нет, правда, давай не
будем об этом. Помолчим и послушаем шум моря.
Видно было, что Ольге очень хочется расспросить подробнее, что же он такого
слышит в шуме моря, но она послушно замолкла.
"Насколько все-таки с ней просто, - подумал Кантор. - Даже смешно иногда
становится. Стоит только попросить, желательно жалобно, и она ни слова не скажет
поперек. Зато услышь она хоть раз из моих уст классическое "молчи, женщина!", и
последствия будут фатальными. В худшем случае это будут последние слова, которые
она выслушает. В лучшем - потребуется несколько дней униженно извиняться и
молить о снисхождении к несчастному увечному и больному на голову мистралийцу,
безвинной жертве национального воспитания... И как нас угораздило сойтись? Неужели
и впрямь всему виной проклятие? А мы, в беспамятстве от нежданной любви,
отдаемся своему счастью, совершенно забыв о его подозрительном происхождении.
Всякое проклятие есть зло, и если оно вылилось в столь странный роман, наверняка
ничего хорошего из этого не выйдет. Ольга может и не чувствовать, тем более сам
же ее убедил, что проклятие безвредно. Но ты-то, товарищ Кантор, соображаешь,
что делается? К чему все идет? Чувствуешь, как слабеет твоя воля, как ты
становишься чувствительным и покладистым, как теряешь твердость духа и
уверенность в себе? Пусть это цена, которую ты до сих пор платишь за свою чудом
спасенную жизнь, но к добру ли это? А понимаешь ли ты, дорогой товарищ, во что
может обойтись Ольге эта любовь? Или забыл, что случилось не далее как десять
дней назад? Полагаешь, это был первый и последний раз? Вот и подумай, что ты
должен сделать. В конце концов, кто из вас мужчина..." "Но не сейчас же", - робко
и жалобно напомнил о себе внутренний голос.
Кантор не нашел в себе сил возражать. Не сейчас. Потом. Когда придет время
уходить. И думать об этом тоже будем потом. Ольга придвинулась поближе, забилась
к нему под мышку и прижалась щекой к груди, тихо и ласково, как котенок. Всякие
здравые мысли о будущем тут же улетучились. Кантор обнял девушку и зажмурился,
вслушиваясь в шум моря и неровное дыхание любимой, однако, вопреки ожиданию,
почему-то не смог спокойно наслаждаться приглушенной красотой звуков ночного
побережья. Что-то не давало ему покоя, что-то беспокойно металось и ворочалось
внутри.
"Где, мать его так, шляется этот хам Гиппократ, - раздраженно подумал Кантор и
сам себе удивился. - Да с чего это я вдруг, все было так хорошо, так тихо,
спокойно... Ну, взгрустнулось немного, отчего так психовать? Неужели боюсь и в
самом деле промазать? Да нет, не так уж много и выпил, а если даже и промажу, ну
что с того? Не последние штаны проигрываю. Подумаешь, пять щелбанов, не копытом
же Гиппократ будет их выдавать... Так в чем же дело", - уже позабыв о шуме моря,
он задумался всерьез. Откуда вдруг взялась эта паника, это раздражение, мандраж,
словно все не так, все наперекосяк... Точно так же было, когда он сидел в засаде,
а объект второй час не шел, опоздал и заставил бедного убийцу здорово
понервничать... Дурацкие попытки анализировать их с Ольгой отношения не могли быть
тому причиной - такие мысли могли только огорчить и повергнуть в уныние, но
никак не заставить психовать и дергаться... И что за странное ощущение, словно
чужая магия на него действует. Откуда вдруг, никого же поблизости не видно и не
слышно? Уж не происходит ли вокруг чего-то такого, что могло помимо его
сознания, как это обычно бывает, пробудить и взволновать дремлющую в нем Силу?
Надо попробовать сосредоточиться и разобраться, что происходит, не поддаваться
этой непонятной нервозности, а попытаться что-то услышать или почувствовать.
Проклятье, да что там пробовать, сразу не мог догадаться болван пьяный? Сам же
знаешь, стоит тебе выпить, как твои способности начинают работать сами по себе,
без твоего ведома, как попало! Вот откуда это взялось, конечно же, это вовсе не
его раздражение и не его мандраж, это кто-то другой, невидимый в темноте... Тьфу
ты, дурень, поэт выискался - "в темноте"! Какая темнота, когда луча полная и на
всей ограде фонарики горят, светло как днем, все видно... Только его не видно,
того, другого. Не в кустах же он в самом деле, там Гиппократ и его соратники а
еще наверное, и обычная охрана... Да и не настолько он далеко, и вообще не с той
стороны.. И ощущение чуждой магии, оно тоже не почудилось спьяну. Конечно, чтобы
загадочный некто стал невидимым, кто-то как следует поколдовал по этому поводу.
Напрашивается вопрос, кто это так тщательно и изощренно прячется и какого демона
ему тут надо? Тоже, как Гиппократ, пришел полюбоваться на королевский траходром
и набраться вдохновения для любовных подвигов? Чушь полнейшая, для этого вовсе
не нужно торчать на пляже в невидимом состоянии, разве что ты полный извращенец
и желаешь подойти вплотную, дабы в точности рассмотреть пресловутую национальную
гордость его величества. Но даже в этом невероятном случае ты бы тихонько ушел,
увидев, что твоя затея накрылась определенным местом. А ты стоишь, психуешь и не
знаешь, что делать дальше... Словом, переживаешь примерно то же самое, что некогда
убийца Кантор, когда его клиент опоздал на два часа. Ох, не к добру ты тут
стоишь и мечешься, видно, нужен тебе его величество настолько, что ты не можешь
просто так уйти, даже видя, что его сегодня нет и не будет. Не можешь ты уйти,
не выполнив своей задачи, потому что у тебя в лучшем случае накрывается
контракт, а в худшем - приказ не выполнен со всеми последствиями.
Надежды на то, что король все-таки выберется на пляж, почти никакой. Лезть в
здание, где полно охраны, опасно, да и не пройти тебе сквозь закрытую дверь,
надо ждать, пока ее кто-то откроет, и аккуратно проскользнуть, да так, чтобы не
задеть того, кто будет в этот момент входить или выходить. А то ведь от контакта
с живым объектом заклинание может рассеяться, и ты попался с потрохами. Вас,
невидимок, так и ловят. И еще вас чуют псы. Хотя они вас не видят, как и люди,
но собачий нюх не обманешь. Савелия бы сюда, он бы тебя мигом унюхал, как раз
луна полная... Интересно, а Ольга невидимок тоже не видит? Знать бы, невидимость -
это иллюзия или принципиально другой вид магии? Спросить нужно кого-то из магов,
желательно почтенного мэтра Истрана, уж он о свойствах заклинаний школы воздуха
знает все... Но где его взять среди ночи на пляже? В данный момент единственный
доступный маг - доблестный соратник Гиппократа, мэтр Пьер, который принадлежит к
школе Змеиного Глаза и о всяческих зрительных фокусах представления не имеет.
Что же делать? Хорошо, ежели этот невидимый гад смирится и тихо уйдет, а если
все-таки попытается забраться в здание, скажем, через окно? И если, не приведи
небо, ему это удастся? Ну где же, где же он может быть? Не рядом, чуть поодаль,
иначе его было бы слышно, да и не такой он дурак, торчать рядом с людьми и
рисковать, что его засекут. Пройтись по пляжу и попробовать найти его на слух?
Так ведь не выйдет, он затаится и дышать перестанет, если к нему приблизиться.
Тем более на горизонте появился Гиппократ, и топот стоит такой, что ничего
другого не услышишь. С большим трудом можно только различить, что кентавр не
один.
- Ой! - радостно взвизгнула над ухом Ольга. - Собачка! Какая прелесть!
Здоровенная лохматая псина! Овчарка, наверное... Нет, на волка смахивает, наверно,
такой же волкодав, как у Мафея, только взрослый...
Кантор открыл глаза и обернулся, уже догадываясь, что она имела в виду.
Разумеется, "собачкой" простодушная Ольга обозвала Савелия. Интересно, он
слышал? И как это ему? Гиппократу, например, понравилось, запрокинул башку и
ржет, словно лошадь... Он действительно вернулся с арбалетом, и к тому же не один.
Рядом вышагивал лучник Джеффри, долговязый, худой и сутулый, издали
действительно немного похожий на короля, а позади неторопливой трусцой бежал
Савелий. Очень, кстати, прямо как по заказу... Хотя, с другой стороны, он может
спугнуть убийцу, тот ведь тоже не дурак и понимает, что Савелий для него опасен.
Хорошо, если просто смоется, а если сорвется и все-таки выпустит в
присутствующих пару огненных шариков или чем он там владеет?.. Надо с господами
героями посоветоваться, может, чего умного скажут. Гиппократ, должно быть,
приволок с собой Савелия, чтобы напугать Ольгу. Ну что, напугал, шутник
непризнанный? "Собачка! Какая прелесть!" Бедный Савелий привык, что от него все
в ужасе шарахаются, и теперь, наверное, донельзя озадачен. Так это ведь еще не
все, сейчас Ольга его еще и погладить захочет, и хорошо, если хоть разрешения
перед этим спросит.
- Что, нравится собачка? - гоготнул Гиппократ, приближаясь.
- Прелесть! - умилилась Ольга, подходя поближе и присаживаясь на корточки. -
Песик, славненький, иди сюда, познакомимся! - она протянула перед собой
раскрытые ладони, чтобы "песик" их обнюхал, и уточнила: - Он же не кусается?
- Это не собака, - поправил ее педантичный Джеффри. - Это Савелий.
- В смысле - не собака? - не поняла Ольга. - Настоящий волк? Но он же ручной,
правда? Его можно погладить, или он не любит?
- Вот у него и спроси, - давясь от смеха, посоветовал Гиппократ. - Нет, парень,
мне твоя подружка определенно нравится! Погладить! Савелия! Усраться можно!
- А в чем прикол? - подозрительно приостановилась Ольга.
- Савелий, - продолжал зубоскалить кентавр, - можно девушке тебя... гы-гы...
погладить?
Савелий неодобрительно рыкнул в его сторону, затем подошел к Ольге и нахально
положил голову ей на колени.
- Ой, какой умница! - восхитилась та, обхватила обеими руками здоровенную
косматую башку Савелия и принялась радостно его обнимать, гладить и тискать,
уткнувшись носом в густую шерсть. - Какой лохматый! А какие у песика уши! А
какие лапы! А глазищи какие, умные, как у человека!
- Савелий, - не унимался Гиппократ, - ты смотри, мистралийцы жутко ревнивые,
вспомни "Дона Тенорио". Вот кончится полнолуние, кабальеро тебя изловит и по
физиономии настучит, чтобы не приставал к его даме. Савелий повернул морду в его
сторону и издал угрожающее недовольное рычание.
- Он как будто понимает все, что ты говоришь! - продолжала восторгаться Ольга. -
И обижается на твои шуточки!
- Не будто, - снова поправил Джеффри, - а понимает.
- Он что, разумный?
Кантору надоело это издевательство, и он бесцеремонно прервал умильную сцену с
собачкой.
- Ольга, Савелий не собака, и даже не волк, и вообще не животное. Он человек.
Цикличный оборотень в состоянии трансформации. Сейчас как раз полнолуние.
Ольга немедленно сконфузилась и убрала руки за спину.
- Ой... извините, ради бога... я не знала... я думала, вы обычная собака... Я никогда не
видела оборотней...
- Да брось, - хихикнул Гиппократ, - ему очень даже нравится. Не так часто его
ласкают девушки. Обычно они боятся к нему приближаться. Между прочим, совершенно
напрасно. Савелий у нас какой-то до неприличия скромный и тихий, даже когда
человек. А в облике зверя остается полностью разумным, потому что Жюстин каждый
раз что-то над ним колдует.
- Ольга, - напомнил Кантор, - оторвись на минутку от Савелия и позволь
представить тебе еще одного великого героя. Джеффри Стоунбридж, лучший лучник
нашего времени.
- Ой, извините... - еще сильнее засмущалась Ольга. - Я такая невежа...
- Рад познакомиться, - вежливо сказал Джеффри, пожимая ее руку. - Наслышан о
вашем подвиге. Не собираетесь продолжить?
- Ой, что вы... Это тогда случайно получилось... И я с тех пор на всю жизнь
перепуганной осталась...
- Оно и видно, - весело заметил Гиппократ, уворачиваясь от Савелия, который
сердито клацнул зубами, намереваясь цапнуть насмешника за ногу. - Перепуганная,
бедняжка, от собственной тени шарахается...
Это веселье могло продолжаться бесконечно, поэтому Кантор решил больше не
тянуть.
- Савелий, - негромко сказал он, поднимаясь, - давай отойдем, пошептаться надо.
- Ты что, действительно ревнуешь? - искренне удивился Джеффри. - Это же глупо.
- Тьфу на вас! - рассердился Кантор. - Озабоченные какие-то... Ладно, можно и не
отходить...
Он присел радом с Савелием, который смотрел на него с некоторой безмолвной
укоризной, тоже, видимо, подозревая в неуместной ревности, и тихо объяснил попоморски:
- Где-то поблизости находится чужой человек. Невидимый маг. Ты ничего не
чувствуешь?
Савелий покачал головой, принюхался, фыркнул и недовольно сморщил нос, оскалив
свои клыки, слегка великоватые даже для волка.
- От меня спиртным несет? - догадался Кантор. - Ну, отойди от меня и принюхайся
получше, может, учуешь?
Джеффри, не говоря ни слова и не меняя выражения лица, коротким плавным
движением выдернул из колчана стрелу и как бы мимоходом наложил на тетиву лука,
с которым никогда не расставался. Надо же, подумал Кантор, я и не знал, что
Джеффри понимает по-поморски. Понял моментально, с полуслова. А вот Гиппократ в
языках не силен, ортанский и то коверкает так, что его понимать сложновато. И
Ольга не поняла.
- Диего, что ты ему сказал? - с упреком спросила она, провожая взглядом
удаляющегося Савелия. - Он обиделся? Почему он ушел?
- Нет-нет, - успокоил ее Джеффри. - Он не обиделся. Он побежал по делу. Не
беспокойтесь леди, он скоро вернется.
- А ты что, тоже решил пострелять? - поинтересовался Гиппократ, бросая Кантору
арбалет. - Посостязаться захотелось? И не стыдно, с пьяным-то?
- Я не пьян, - упрямо возразил Кантор. Арбалет он все-таки поймал, значит,
координация в порядке. Ну, почти. Поймал же...
- Кабальеро достаточно достойный противник даже в нетрезвом состоянии, -
поддержал его Джеффри. - Осталось только найти подходящую мишень...
И одними глазами безмолвно спросил - где?
- Сейчас найдем, - пообещал Кантор, так же взглядом давая понять, что сам пока
не знает. Он зарядил арбалет, тихо матерясь про себя, потому как не арбалет это
был, а сущие дрова. Точно, Гиппократ его у стражника одолжил. В Эгине вообще
никогда не умели делать приличные арбалеты. - Вот, к примеру, на ограде очень
симпатичные шишечки...
- Сдурел? - негодующе дернула его за рукав Ольга. - А говорил не пьяный! Там же
мужик стоит, ты ж ему башку прошибешь, если не дай бог промахнешься, тоже мне,
Вильгельм Телль...
- Где? - еле слышно переспросил Кантор, пробежав взглядом по ограде и
убедившись, что никакого мужика там, разумеется, нет. - Только тихо. И быстро.
Где точно? Гиппократ, молчи.
- У калитки... - Ольга совершенно растерялась и тоже перешла на шепот. - Ты что,
не видишь?
- Еще точнее, - шепнул Джеффри, поднял лук и добавил громко: - А мне тоже
нравятся шишечки на ограде. Что ты против них имеешь?
- В них стрела не встрянет, - так же громко ответила Ольга, не понимая смысла
игры, но активно в нее включаясь. И шепотом добавила: - Слева от калитки,
вплотную к ней.
Ждет, значит, пока кто-то калитку откроет. Все-таки решил попытаться...
- Посчитай прутья ограды, - шепнул Кантор, поднимая арбалет и пытаясь
определить, где же у калитки может стоять этот шустрый невидимка. - Давайте эти
шишечки будем сбивать. Кто первым промажет, тот и проиграл.
- Он уходит, - всполошилась Ольга. - Уходит влево, я не успеваю считать прутья,
он бежит...
- Стреляй! - торопливо выкрикнул Кантор. - Ольга, стреляй, уйдет! Мы его не
видим, а ты, может, попадешь...
- Вазочка! - крикнула Ольга, выхватывая пистолет. - Цельтесь под вазочку, сейчас
он до нее добежит..
Стрелки поспешно развернулись в направлении углового столба ограды, украшенного
декоративным цветочным горшком в форме амфоры, который Ольга обозвала
"вазочкой". Две тетивы взвизгнули одновременно, две стрелы ушли в полет под
аккомпанемент Ольгиной беспорядочной пальбы, и спустя секунду Кантор увидел, как
они повисли в воздухе, качнулись и свернули за угол. Джеффри молча рванул
следом, на ходу накладывая новую стрелу. За ним припустил Гиппократ, одним
движением закинув Ольгу себе на спину и приготовив к бою копье. Кантор тоже
похромал за остальными, хотя его попытки угнаться за длинноногим Джеффри и в
особенности за кентавром были по меньшей мере смешны. Но, как оказалось,
гоняться за невидимым врагом им не пришлось Не успел хромой Кантор сделать и
пары шагов, а более быстрые - завернуть за угол, как оттуда донесся короткий
вскрик и глухой звук упавшего тела. А, добравшись до места, Кантор увидел именно
то, что услышал. Незнакомец лежал на песке, в нем торчали две стрелы, над ним
мотал мордой Савелий, пытаясь вытереть окровавленную пасть об одежду
поверженного врага, как воины вытирают меч.
- Молодец, Савелий, - одобрительно кивнул лучник, опускаясь на колено. - Не
плюйся, иди, я тебе помогу вытереться. Ты не пострадал?
- Ребята, - подала голос Ольга, наблюдая, как Джеффри заботливо утирает полой
камзола морду мохнатого соратника, - а теперь объясните, за что мы его?
- Ты только теперь спросила? - заржал Гиппократ. - Хотя я тоже так ничего и не
понял...
- Он пришел убить короля, - кратко пояснил Кантор.
- Откуда ты это знаешь? И как ты его вообще обнаружил, если не видел?
- Я его почувствовал. Подумайте, с чего бы сюда пробрался невидимый маг?
- Так он был невидимый? Я же его видела все время! Он стоял у калитки,
вытянувшись и не шевелясь, я думала, это стражник...
- Поздравляю, - пожал плечами Кантор, - Ты не только не видишь иллюзий, ты
вообще нечувствительна ко всякой магии, связанной с обманом зрения. Кроме тебя
его не видел никто. Я чуть не свихнулся, когда его почуял и не мог определить,
где он находится и что собирается делать дальше... Впрочем, одно меня радует. Эту
ночь, в которую его величество собирался насладиться одновременно любовью
молодой жены и моей завистью за стенкой, мы ему безнадежно испортили.
- Вредный ты, - заметил Гиппократ и со слабой надеждой поинтересовался у Ольги:
- Я так понимаю, покойников ты тоже не боишься?
- Не-а, - качнула головой та. - Но, если тебя это утешит, я дико боюсь скакать
на кентаврах без седла. И меня укачивает.
Кантор сильно подозревал, что Ольга намеренно соврала, чтобы спровоцировать
Гиппократа и покататься на нем на халяву, но катание пришлось отложить. К ним
подбегали переполошенные стражники и слуги, встревоженные Пьер и Жюстин и
несколько неизвестно откуда взявшихся господ, речь которых даже издали не
оставляла сомнений в их праве командовать, распоряжаться и задавать вопросы.
Когда же на ступенях парадного входа показался лично его величество, полуодетый,
но зато переливающийся чуть ли не десятком разнообразных защитных заклинаний,
Кантор с некоторым запозданием и неохотой признал, что для них с Ольгой эта ночь
тоже бесповоротно испорчена. Вместо сладкого сна на королевских постелях им
сейчас предстоят долгие и нудные разбирательства, которые его трудолюбивое и
дотошное величество затянет до самого утра...
ГЛАВА 6
Элвис жив!
Американский фольклор
Король Лондры Элвис II, как вы уже поняли, был человеком уравновешенным,
педантичным и невероятно благопристойным, из-за чего некоторые, как, например,
импульсивный Орландо, считали его занудой. Шеллар, который знал Элвиса лучше,
чем остальные, так не думал. Ему было хорошо известно, что под маской холодной
вежливости - непременного признака лондрийского аристократизма - скрывается
умный и хитрый игрок, вор высшей пробы, один из немногих, кто мог его обыграть в
карты или перехитрить в какой-нибудь интриге. Правда, в карты король Элвис
бессовестно жульничал, но делал это так квалифицированно, что даже Шеллар не
всегда мог его поймать. Давние друзья и вечные соперники, они по-своему друг
друга любили и глубоко уважали, всегда были рады встречам, и когда они были
наедине Элвис позволял себе отбросить некоторые условности. Например,
разговаривать по-человечески, хитро улыбаться, отчего он начинал особенно
походить на гнома, и даже приходить в гости без доклада. Однако таким
взволнованным, взъерошенным и, что было совершенно невероятно, слегка испуганным
Шеллар III видел кузена впервые. Он даже побоялся представить, что должно было
случиться, чтобы привести Элвиса в такое состояние и в такой не подобающий
джентльмену вид. В последний раз король Лондры выглядел так лет двадцать назад,
когда получил тумаков от покойного принца Ринальдо, будучи уличен в жульничестве
за игрой в "битву магов".
- Извини, я без доклада, - торопливо выговорил Элвис, не поздоровавшись. - Ты
один?
- Да, - кивнул Шеллар и отложил книгу, которую с самого утра безуспешно пытался
читать. - Что случилось? У тебя воротничок расстегнут.
- В самом деле? - Элвис глянул в зеркало, застегнул верхнюю пуговицу и, выудив
из кармана золоченый гребешок, расчесал свою уже изрядно поредевшую шевелюру. -
Действительно... И я в таком виде появился на глаза мэтрессе Морриган... А она даже
не сказала, так и отправила!
- Разве она не прибыла с тобой? - слегка удивился Шеллар, наблюдая, как кузен
вертится у зеркала. - И что вообще случилось, что ты примчался сюда?
- Она осталась дома присмотреть за одним довольно-таки вонючим дельцем. А
поскольку оно требует моего полнейшего отсутствия, я осмелюсь напроситься к тебе
в гости на час-другой... И заодно расскажу, что случилось. Кстати, а что произошло
у тебя? Ты так нервничаешь...
- С чего ты взял, что я нервничаю? - пожал плечами Шеллар, надеясь, что кузен не
станет настаивать. - Разве похоже?
- Сейчас не очень, - чуть усмехнулся Элвис. - Но пять минут назад ты метался по
комнате, не зная, куда себя деть.
- Если ты обнаглел до того, что наблюдал за мной через зеркало... Кстати, как
мэтрессе Морриган это удалось? У меня ведь есть амулет...
- Шеллар, не будь наивным. Эти амулеты делает она сама. И даже когда другие маги
над ними колдуют, ей это не препятствует видеть то, что нужно. Но в данном
случае я хотел лишь убедиться, что не помешаю вам с супругой в какой-либо
ответственный момент, не более того. Поверь, я никогда не пользуюсь этим
преимуществом в политических целях. И нечего на меня недоверчиво фыркать, я бы,
конечно, хотел, но мэтресса Морриган этого категорически не одобряет, так что у
меня просто нет возможности. Но сегодня я случайно увидел тебя в столь
расстроенных чувствах, и меня интересует, что же случилось. Ведь не из-за
вчерашнего покушения ты так расстроился? Кстати, а где твоя жена?
- Уехала, - уклончиво ответил Шеллар. - Какое тебе до нее дело, дорогой кузен?
Элвис внимательно посмотрел на коллегу и издал печальный смешок.
- Вот оно что... То-то я не мог понять, с какой радости у тебя была королева
Андромаха... Я, к сожалению, застал лишь момент, когда она уходила. Твоя жена
поехала кататься на колеснице с ее непутевым супругом? Ну что ж, он всегда был
самовлюбленным болваном, но я не думал, что он настолько туп... Нет,
действительно, жертвовать военным союзом, извиняюсь, из-за дамской... ну, ты меня
понял... это надо полностью лишиться мозгов. И ведь никакая наука ему впрок не
идет, жеребцу! Да и у Андромахи, д
...Закладка в соц.сетях
