Жанр: Фантастика
судьба короля 5. Шепот темного прошлого
...сь, или просто ревнуешь?
- Нет, история получится очень и очень печальная. Не хочу. Пусть Азиль
рассказывает, у нее весело выходит.
- Ладно, - вздохнула Ольга. - Только пойдем тогда в спальню, а то ты опять тут и
уснешь, как в тот раз. Ляжешь в постель, выключим свет, и я поведаю тебе про
медвежонка Винни-Пуха.
- В постель пойдем после ужина, - возразил Кантор, опасаясь, что его затея
поспать в библиотеке сейчас накроется кое-чем... э-э... приятным во всех остальных
отношениях, но не в данном случае. - А пока давай поваляемся здесь.
- Почему? Ты любишь спать на полу?
- Не на полу, а на ковре. И не спать, а валяться. Нравится мне здесь, и все, -
уперся Кантор, полагая, что Ольга не станет слишком уж настаивать.
И еще он очень надеялся, что на сей раз это не будет история для детей
дошкольного возраста. А то Ольга, которая в последнее время тщательно избегала
всяческого насилия в своих сказках, исчерпала более-менее взрослые сюжеты и
перешла на откровенно детские, хотя Кантор давно перестал просить, чтобы сказки
были нестрашными. Что самое смешное, опознать по названию, о чем пойдет речь,
было практически невозможно, поскольку все названия имели какое-то наизнанку
вывернутое значение. К примеру, крокодил Гена оказался вовсе не хищным зверем, а
добропорядочным горожанином с повадками рассеянного чудаковатого алхимика. Мумитролли
ничего общего с троллями не имели, и было совсем непонятно, за что этих
милых зверюшек так обозвали. Зато внешне безобидная сказка о мальчике, который
жил в деревне с котом и собакой, оставила у Кантора очень неприятный осадок.
Видимо, из-за противного кота с его голдианскими замашками. Мистралиец не стал
гадать, чего ожидать от обещанной сказки про медвежонка, хотя варварское имечко
оставляло некоторую надежду, что медвежонок не плюшевый.
- Нет, так не пойдет, - возразила Ольга. - Заснешь на полу, что с тобой потом
делать? Пойдем лучше в комнату. Почему ты так не хочешь туда идти? Что-то не
так?
Объяснить ей, в чем дело, было сложно, и у Кантора не было ни сил, ни желания
напрягать мозги, чтобы облечь это "не так" в понятную словесную форму.
- Я не засну, - пообещал он. - Дождусь ужина, и пойду спать наверх. - Затем
набрался смелости и добавил: - А ты не хочешь составить мне компанию?
- Посидеть с тобой, пока ты уснешь? - с готовностью уточнила она, заботливо
расправляя его спутанные волосы. - Конечно.
- Ну вот... Я усну, а ты уйдешь. Мне так скучно одному. Почему, собственно, мы
стали спать врозь?
Ольга тихо вздохнула:
- Вспомни четверг и не задавай глупых вопросов.
- Но четверг давно прошел! Я уже... вполне ничего...
- Что, настолько? Ой, не знаю, тебе же на спину ложиться нельзя...
Так и есть! Спасибо хоть озабоченным не назвала!
- Да какая разница, настолько или не настолько? Я не это имел в виду! Помнишь,
что сказала Азиль? Что так будет лучше. А ей стоит доверять в подобных вопросах...
- Чем же это может быть лучше? - растерялась Ольга. - Я не нимфа, никаких
целебных свойств у меня нет. Зато я жутко ворочаюсь, пинаюсь во сне и могу
нечаянно заехать тебе по какому-нибудь больному месту, тем более они у тебя
повсюду. Нет, мне не жалко, если ты хочешь... но я боюсь сделать тебе больно.
- Не бойся, - Кантор со вздохом потерся щекой о ее колено. - Это не страшно. Я
развернусь к тебе, и до спины ты не достанешь. А все остальное не так уж сильно
болит.
- Ты и так плохо спишь, - жалобно взглянула на него Ольга. - А тут еще я буду
мешать...
- Наоборот, так будет лучше... Во всяком случае, я надеюсь на это. Проверим,
насколько права несравненная Азиль. Кстати, с чего ты взяла, что я плохо сплю?
И угораздило его задать этот вопрос... Честная Ольга сочувственно похлопала
глазками и очень тихо призналась:
- Так ведь слышно. Ты когда кричишь во сне, весь дом слышет. Элмар запретил к
тебе заходить, вот никто и не прибегает.
"Элмар умница", - печально подумал Кантор. "А ты - болван", - добавил внутренний
голос. Вступать с ним в спор не было желания.
- Пойдем наверх, - предложила Ольга.
- А ты останешься со мной?
- Останусь.
"Женщины... - мимоходом подумал Кантор, обнимая ее здоровой рукой. - Как с вами
все-таки просто. Стоит лишь сделать так, чтобы вам стало нас жалко, и можно
уговорить на что угодно".
Вставать на ноги без посторонней помощи было еще тяжело, для этого приходилось
цепляться за какую-нибудь опору, в данном случае - за Ольгу. Затем еще с минуту
стоять, крепко держась за ближайший предмет мебели или опять же за Ольгу и
ждать, пока пройдет головокружение. А потом уже ковылять, опираясь о ее плечо,
через гостиную и вверх по лестнице. С Элмаром было проще - тот в считаные
секунды дотаскивал страдальца до постели. Но сегодня первого паладина еще не
было, так что добираться до комнаты предстояло самостоятельно.
- А ужин? - напомнил Кантор, приступая к поэтапной процедуре переведения своего
бренного тела в вертикальное положение.
- Тогда давай посидим в гостиной и дождемся Элмара, который должен вернуться.
Можно и так. Хотя какая разница - в гостиной сидеть или в библиотеке? Эти
женщины...
Что ж... сначала встать... осторожно подняться на четвереньки, затем так же
осторожно выпрямиться и уцепиться за кресло... потом опереться на здоровую ногу и
встать... Проклятье, хоть бы не упасть... И как это у него так лихо получилось
самостоятельно выползти на лестницу и запустить в Пассионарно палкой, да еще и
попасть при этом? Со злости, не иначе...
От этих невеселых размышлений Кантора отвлек радостный взвизг Ольги. Он
обернулся, подумав, что вернулся домой его величество Элмар, и тут же поспешно
вцепился в кресло, поскольку от увиденного все поплыло перед глазами. У книжной
полки стоял Шеллар III, такой же, как в пятницу, совсем как живой, только не в
тунике, а в просторной белой рубашке без камзола.
- Нет-нет, - торопливо проговорил гость, предостерегающе вытягивая перед собой
руки, поскольку Ольга по привычке собралась повиснуть у него на шее. - Только не
обниматься.
- Ой... - сконфуженно остановилась Ольга и растерянно опустила руки, не зная, куда
их девать. - Извините, я забыла... Еще болит?
- Не так, как вчера, но обниматься пока нежелательно, - улыбнулся король,
дружески похлопал ее по плечу и обратил свой взор на Кантора. - А у тебя как
дела? Мне рассказывали, ты уже самостоятельно бросаешься костылями? Да что ты на
меня так смотришь, словно в первый раз видишь? Ну, снял я камзол, что тут
такого?
- Сегодня понедельник... - неуверенно выговорил Кантор, из последних сил сжимая
спинку кресла, чтобы как-то удержаться на подгибающихся ногах.
- Верно, понедельник, - согласился его величество. - Последний раз мы с тобой
виделись в пятницу. Что с тобой? Тебе помочь?
- Не пятница... - простонал Кантор, чувствуя, что опора выскальзывает из
непослушных пальцев, в глазах темнеет и становится совершенно непонятно, что
происходит и что надо говорить.
- Дался тебе этот понедельник! - с досадой воскликнул король и, шагнув вперед,
быстро подхватил его под локоть. - Ольга, куда его? Может, наверх отнести?
- На ковер положите, - посоветовала Ольга. - У него голова кружится, когда он
встает.
- О, помню, - согласился король, аккуратно опуская Кантора на пол, -
отвратительное ощущение. А почему он, в таком случае, не лежит в постели, а
путешествует по дому?
- А вы сами больно-то лежали? Вот и он не хочет. Предпочитает валяться на ковре
в библиотеке.
- Между прочим, очень здравая и толковая мысль. Может, и мне завалиться рядом?
Мы будем очаровательно смотреться рядом, два потерпевших с палеными спинами...
Кантор, ты как? Тебе плохо? Скажи что-нибудь, если в сознании. Как ты себя
чувствуешь?
"Полным идиотом", - чуть не сказал вслух Каитор, до которого только сейчас
дошло, что рука, подхватившая его, была абсолютно материальна и ни о каких
призраках не могло быть и речи.
- Да ничего... - отозвался он, не поднимая головы и ожидая, пока не прекратится
мерзкое мельтешение и круги перед глазами. - У меня бывает... Сами знаете... Сейчас
пройдет.
- Может, ему что-то выпить дать? - предположил король, обращаясь к Ольге. - Мне
помогало.
- Ой, не надо, - спохватилась та. - Мы ему вчера дали совсем чуть-чуть, так его
моментально развезло, и он уснул посреди разговора. А вы что-нибудь будете? Я
сбегаю на кухню и... - она запнулась. - И попрошу подать...
- Так я и поверил! - засмеялся Шеллар. - Ведь наверняка постесняешься беспокоить
слуг и полезешь по шкафам сама. Не надо, лучше скажи, чтобы готовились подавать
ужин. Вот-вот появятся Элмар и Кира, а голодный Элмар, сама знаешь, невыносим в
общении, по-этому чем скорее его накормят, тем лучше. Мы сегодня поужинаем у
вас, а я расскажу кое-что необыкновенное.
- Про дракона? - загорелась Ольга.
- Именно. Беги, а я пока побуду здесь и, если понадобится, помогу Кантору дойти
до гостиной.
Ольга, как подобает добропорядочной подданной, направилась в указанном
направлении. А король уселся на ковер и тут же поинтересовался:
- Кантор, ты как?
- Нормально, - отозвался мистралиец, поворачивая голову, чтобы видеть
собеседника. - Уже прошло. Не обращайте внимания.
- Ну и хорошо, а то я уже испугался, что ты сейчас со всего маху хлопнешься
макушкой об пол, а у тебя и так с головой не все в порядке. С чего тебя вдруг
так волнуют дни недели? Проверяешь, не сбился ли опять со счета? И почему, хотел
бы я знать, ты все время смотришь на меня, как на восставшего из гроба
покойника, разговариваешь с этаким почтительным сочувствием и даже не нахамил ни
разу? Даже если до тебя дошли слухи о моей безвременной кончине, их давно должны
были опровергнуть. Ты достаточно много общался с людьми, посвященными во все
подробности этой истории, да и со мной тоже...
- Да нет, слухи до меня не доходили... - соврал Кантор, опуская глаза. - Просто вы
так изменились... и это странно... и необычно. А что с вами случилось, что пошли
такие слухи? Вы что, правда, пытались застрелиться?
Король издал невеселый смешок и заворочался, добывая из кармана трубку.
- Предсказаниям не следует верить безоговорочно. Их следует анализировать,
изучать и искать правильные способы использования. Тем более дела практически
никогда не идут в точности как предсказано. Я расскажу тебе подробнее, но позже,
когда ты будешь в состоянии для нормальной беседы за бутылкой и не заснешь на
полуслове, как вчера. Потерпишь до тех пор?
- Ну и ладно. Я у Ольги узнаю.
- Можешь, конечно. Но Ольге известно только то, что положено знать моим
подданным. К тому же, как всякий бард, она изложит события преувеличенно
романтично и возвышенно.
- Тогда я спрошу у Жака.
- Спроси, - усмехнулся король и снова заворочался, на этот раз в поисках
спичек. - Интересно, что он тебе скажет.
- А в чем подвох? Вы что, взяли с него обещание молчать?
- Да с чего бы я стал требовать с него слово, тем более его слову грош цена? Он
сам побоится сказать тебе лишнего.
- Как некстати, - не удержался от сарказма Кантор. - Только он перестал меня
бояться, надо было показаться ему в таком неприглядном виде... Да ладно, чего я
голову ломаю, ведь есть еще принц Элмар, честная и открытая душа, малыш Мафей,
который не умеет врать, и несравненная Азиль, которой никакими силами невозможно
заткнуть рот...
- Вредный ты, Кантор, - заметил король, раскуривая трубку.
- Угу, - согласился тот. - Как это сказал дон Аквилио?.. Наглый, скандальный,
неуживчивый и язва первостатейная. Хотелось бы видеть, как вытянутся у всех
рожи, когда они узнают, что рано меня похоронили...
- Почему ты вдруг решил, что товарищи тебя ненавидят? - удивился король. -
Напротив, они всеми силами старались тебя спасти и очень горевали, когда им это
не удалось. Как раз вчера Орландо красочно описывал твои похороны и...
- Этот лопух все-таки попался? Я же его предупреждал, чтобы нашел другое место
для свиданий! Нет, он так и лазил по дворцу!..
- Почему попался? Он сам ко мне пришел. Так вот, на твоих похоронах слез было
пролито достаточное количество.
- И все это количество пролил лично он, - снова съехидничал Кантор. - Я знаю,
наш ненаглядный предводитель это любит.
- Какой ты все-таки зловредный... Он там даже не присутствовал, рассказывал со
слов очевидцев. И, судя по его рассказу, твоим товарищам было очень горько с
тобой расставаться. Тот же дон Аквилио, о котором ты упомянул, мгновенно забыл о
твоей наглости и скандальности и публично раскаивался в том, что отпустил тебя
на верную смерть. Твой приятель-вор рыдал, как девчонка, а некий господин по
имени Торо произнес выдающуюся надгробную речь, способную вышибить слезу даже из
такого матерого воина, как граф Гаэтано... Кантор, тебе плохо? Ты прямо посерел
весь... Это из-за дыма, или я что-то особенное сказал?
- Да, представьте себе, я ни с того ни с сего перестал переносить запах дыма и
заодно меня все эти сопли до глубины души тронули! - ядовито отозвался Кантор,
пытаясь как-то собрать в кучу разрозненные мысли.
Как такое может быть? Выходит, Амарго действительно был у него в спальне? Он
ведь рассказывал о похоронах и говорил в точности то же самое, не могло же это
быть совпадением? Или могло? Или это был кто-то другой, кто виделся ему как
Амарго? А может, никто и не рассказывал, а это у него способности к ясновидению
прорезались?
- Тебе не нравится слушать о собственных похоронах? - продолжал между тем
король. - Странно, насколько я тебя знаю, это должно тебя только позабавить.
Совсем ты расклеился, как я вижу. Что ж, давай о чем-нибудь другом...
- Лучше расскажите, что с вами такое случилось, что Ольге нельзя вас обнимать? -
поспешил перейти на другую тему Кантор. - Неужели королева ревнует?
- Ты как скажешь! - засмеялся король. - Кира, конечно, действительно несколько
ревнива и очень агрессивно настроена против Камиллы, но ревновать к Ольге - это
было бы слишком. Просто я вчера обгорел на солнце, и у меня до сих пор болит
спина.
- А где это вы так? И куда вы вообще пропали, настолько, что Элмару приходится
исполнять ваши обязанности?
- Уехал отдохнуть на Эгинское побережье. И там имел неосторожность позагорать со
всеми последствиями. Ты бы видел, какой вчера был переполох.. Разве Жак вам не
рассказывал?
- Может, и рассказывал, но я спал и ничего не слышал. Как же это вы так
лохонулись? Не знали, что ли?
- То же самое спросил у меня мэтр Истран, - засмеялся король. - Только в более
светских выражениях. Ну, не подумал я об этом. Как-то в голову не пришло. Зато
теперь я на собственном опыте убедился, что мне можно загорать разве что на
севере Лондры.
- Зимой и желательно ночью, - добавил Кантор.
- Ты действительно язва, - весело отметил король. - Но все же приятно видеть,
что ты не утратил чувства юмора... Кстати, наконец-то я понял, кого мне все время
напоминал этот дракон. Тебя. Те же ворчливые интонации и даже морда чем-то на
твою похожа.
- Какой дракон?
- Тот самый, который будет теперь у нас жить. Тебе разве и об этом не говорили?
Нет, ну ты совсем отстал от жизни, так нельзя. Ничего не знаешь, ни о чем не
слышал... Надо Ольге сделать замечание по этому поводу. Если она тебя ни во что не
посвящает, о чем вы тогда с ней беседуете все время? О музыке? Или о том, как
замечательно вы будете проводить время, когда ты поправишься? - подмигнул его
величество.
- Она мне рассказывает детские сказки.
- Почему детские?
- Ей кажется, что мне это нравится.
- А тебе нравится?
- Как сказать... Все время одно и то же надоедает. Но, в общем, не так страшно. А
из-за чего Элмар вчера так страшно ругался?
- Да как обычно, подписал документ не читая, а это оказалась смета расходов на
празднование дня летнего солнцестояния. Разумеется, мои ненаглядные придворные,
зная о некомпетентности кузена в подобных вопросах, решили устроить себе
торжество на всю катушку. И в карман что-то положить, а как же без этого? Ладно,
я ему объясню, где присмотреть и где проверить, чтобы ничего не украли, а в
остальном, не урезать же теперь смету, раз подписана. Пусть подданные
повеселятся, а то скоро роптать начнут, что у нас жить скучно. Хотя некоторых
народных способов веселиться я напрочь не понимаю.
- Это напиться и бить друг другу морды? - улыбнулся Кантор, представив себе, как
интеллектуальный господин вроде короля пытается отдохнуть подобным образом.
- Это тоже, в особенности вторую часть. Но в данном случае я говорил о моих
придворных, имея в виду всего лишь танцы и турниры, которые меня так раздражают...
А вот и несравненная Азиль почтила нас своим присутствием! Здравствуй, милая. Ты
сегодня дома?
Нимфа, которая по обыкновению возникла в дверях бесшумно как тень, одарила обоих
волшебной улыбкой и опустилась рядом на ковер, изящно поджав босые ножки.
- В последнее время я никуда не хожу, потому что Элмар каждый день возвращается
расстроенный, и я ему нужна здесь. Как вы себя чувствуете?
- Отлично, - в один голос заявили оба пострадавших и одновременно рассмеялись.
- Диего, - продолжала Азиль, - а Плакса к нам еще зайдет, или вы с Элмаром
напугали его так, что теперь он будет обходить наш дом десятой дорогой?
- Кто такой Плакса? - насторожился король.
- Это мой приятель из отдела пропаганды, который так любезно помогал мне с
телепортацией, - пояснил Кантор, надеясь, что король поймет, о ком идет речь, а
Азиль, напротив, не узнает ничего лишнего. - Не беспокойся, Азиль, обязательно
зайдет. Он подождет, пока я немного поправлюсь и перестану на людей кидаться, а
потом придет. А где Ольга?
- Вышла в сад с эльфом пообщаться, - беззаботно сообщила нимфа, словно общение с
эльфами было обычным пунктом Ольгиного распорядка дня.
- Зачем?
- Как зачем, чтобы уговорить его слезть с забора и не мелькать. А то сейчас
Элмар придет, увидит, и снова расстроится.
- И что, эльф поддается на подобные уговоры? - заинтересовался король.
- Как тебе сказать... В субботу Ольга просидела с ним на заборе часа три,
выслушивая его жалобы и утешая его по мере возможности. Потом он все-таки ушел -
то ли уговоры подействовали, то ли утешился немного, то ли просто спать захотел.
А вчера вернулся, и Ольга с ним опять о чем-то беседовала, когда Диего ушел
спать. Смотрю, он и сегодня исправно торчит на заборе. Может, теперь специально
приходит с Ольгой пообщаться?
- И как у Ольги сил хватает выслушивать его извращенческие бредни, да еще и
утешать при этом? - проворчал Кантор. - Я бы не выдержал.
- Не думаю, что для нее это так трудно, - усмехнулся его величество. - Как мне
кажется, Ольга сочувствует влюбленному эльфу совершенно искренне, поскольку не
находит ничего особенно страшного в любви одного мужчины к другому. В их мире с
этим как-то проще.
- Как в Галланте? - засмеялась Азиль.
Кантор мрачно выругался и от дальнейших комментариев воздержался.
- Уж не ревнуешь ли ты? - поддел его король. - Не боишься, что эльф отобьет у
тебя девушку? А то девицам эльфы нравятся...
- Да ну, фигню какую несете, - огрызнулся Кантор, поскольку с непутевого
прадедушки вполне и такое могло статься. - Все равно ничего серьезного там не
будет, в крайнем случае переспят разок, да и то я сомневаюсь, что Ольга ему
настолько понравится, эльфы жутко переборчивые. Одно непонятно: о чем можно три
часа трепаться?
- Не знаю, не знаю, - внезапно задумался король, - о чем они там беседуют с
Ольгой... а вот о чем я бы с ним мог потрепаться... Интереснейшая идея, господа. Я
вас покину минут на двадцать, если придут Элмар и Кира, садитесь ужинать без
меня. Я присоединюсь к вам позже.
- Ты замерзла, - заботливо заметил Хоулиан, изящным движением сбрасывая
куртку. - Вот, надень.
- Спасибо... - смутилась Ольга, накинула эльфийскую одежку и, закутываясь, чуть не
свалилась с ограды, на которой они сидели. - И как ты умудряешься отсюда не
падать?
- Мне удобно, - мягко улыбнулся эльф и вновь печально уставился на окна дома. -
К тому же влюбленным свойственно делать всякие глупости, в том числе сидеть на
заборах. Я неоднократно видел, как то же самое делали люди.
- Я так никогда не делала, - возразила Ольга. - Никогда не сидела у Жака на
заборе и не всматривалась в окна в надежде, что он выглянет. Это надо совсем
себя не уважать, чтобы так за мужиком бегать.
- Ты рассуждаешь как женщина, - тихо засмеялся эльф, мимоходом тряхнув головой,
отчего его роскошные волосы взметнулись блестящей волной, как у красоток из
рекламных роликов про всякие навороченные шампуни, - а я говорю о мужчинах.
Ольга немедленно представила себе, как Хоулиаи исполняет серенаду под балконом
любимого мужчины, а Элмар выходит на балкон, застенчиво кутаясь в мантилью и
прикрываясь веером, бросает своему воздыхателю розочку... Тут она не выдержала и
заржала, не дойдя до главного момента обрушения балкона. При этом, разумеется,
опять чуть не съехала с ограды. Хоулиан придержал ее за талию и заметил:
- У тебя странное свойство во всем находить смешное.
Чтобы эльф, не дай бог, не подумал, что над его чувствами смеются, Ольга
немедленно описала ему воображаемую сцену у балкона, отчего Хоулиан тоже
захихикал.
- Это же надо такое придумать! Ты никогда не пробовала подрабатывать шутом? У
тебя бы получилось. Ох уж эти люди... Напротив, на балконе я предпочел бы стоять
сам. И даже спрыгнуть оттуда в могучие объятия своего возлюбленного. Все-таки
как это жестоко и несправедливо, когда на пути высоких чувств стоят презренные,
ничтожные, вековые предрассудки, с которыми люди носятся, как курица с яйцом, и
которые почему-то считают основами морали...
- Попробуй взглянуть на это с другой стороны, - посоветовала Ольга. - Элмару
просто не нравятся мужчины. Он не находит их сексуально привлекательными. Ну
вот, к примеру, как толстых некрасивых теток...
- Но я же красивый, - возразил Хоулиан, тяжко и безнадежно вздыхая.
- Но ты же мужчина.
- Вот мы и пришли к тому, с чего начали. Что с того, что я мужчина? Двое мужчин
могут провести время друг с другом ничуть не хуже, чем с дамами. Если они не
подвержены глупым предрассудкам.
- Да что, тебе не с кем больше время провести? Неужели на Элмаре свет клином
сошелся?
- Люблю я его, - тоскливо вздохнул эльф и опять уставился на окна. - Не потому,
что мне хочется мужчину, а потому, что он самый... самый-самый. Прекрасный,
сильный, благородный... лучше всех. Я не встречал еще человека столь чистой души...
Да что я тебе рассказываю, ты ведь сама влюблялась и знаешь, что любовь это
нечто большее, чем просто половое влечение.
- Знаю... - вздохнула Ольга и сочувственно погладила его по плечу. - Ну, не
переживай так, пройдет. У меня всегда проходило. Надо только смириться с
неизбежным и потерпеть немного, пережить это все... А потом встретится тебе кто-то
другой... или другая...
- Такие вещи не проходят навсегда и полностью, - покачал головой безутешный
собеседник и поднял глаза к небу. - Нам кажется, что они проходят, но на самом
деле что-то всегда остается. Крошечная драгоценная крупинка воспоминаний,
которая забивается в самый дальний уголок души и тем не менее делает нас лучше,
а нашу жизнь - светлее. Разве ты сама этого никогда не чувствовала?
- Не знаю... - напрягла память Ольга. - Сейчас я вспоминаю, как позорно ревела, а
король утирал мне нос, и вспоминать это неловко и стыдно.
- Не следует стыдиться слез любви, - проникновенно произнес эльф, устремляя на
нее взор Ольгу каждый раз словно мороз продирал, когда он вот так смотрел своими
мерцающими волшебными глазищами. - Это тоже прекрасно, как и все, что озарено
любовью.
- Все? - недоверчиво переспросила девушка.
- Все. Начиная с обычного секса и заканчивая глупым, на твой взгляд, сидением на
ограде.
Девушка помолчала, переваривая очередное изречение и примеряя его к
действительности. Какая-то доля истины в нем содержалась, хотя в сидении на
заборе она по-прежнему не видела ничего прекрасного. Впрочем, если смотреть со
стороны, изящный красавец-эльф смотрелся на этой ограде очень живописно. Может,
в том и состоит вся прелесть, недоступная ее пониманию?
- Все равно, - заявила она, найдя наконец слабое место в логике собеседника, -
можно сделать умнее. Не признаваться в любви в первый же вечер, а тихо
промолчать. Тогда бы Элмар от тебя не шарахался и не прятался бы и тебе не надо
было торчать под его окнами. Ходил бы в гости вместе со всеми и любовался на
него, сколько влезет.
- Я бы не смог, - вздохнул Хоулиан. - Быть рядом и ничем не выдать своих чувств...
Да и не принято у нас такое скрывать. Сложно с вами, людьми. Придумали сами себе
массу условностей, и сами же от них страдаете.
- А почему ты тогда к нам так неравнодушен? Что к мужчинам, что к женщинам?
- Вот такой у меня необычный вкус. У каждого есть свои предпочтения, нечто
только для себя ценное и только себе понятное. Это все очень индивидуально и не
всегда приобретает извращенные по вашим понятиям формы. Я, например, нашел то
самое, что мне нужно, и оказалось, что это можно отыскать только среди людей.
Мама считает меня извращенцем. А сама-то... впрочем, это ее личное дело.
- Это ты к тому, что эльфы такими большими, как Элмар, не вырастают? - невольно
улыбнулась Ольга.
- Расти, может, и растут, но такой мышечной массы не достигают, даже если
специально качаться. И магия не помогает. Один мой друг пробовал, но у него
ничего не получилось.
- А зачем ему это понадобилось?
- Я ему очень нравился, и он хотел сделать мне приятное.
- М-да... - не нашла другого комментария Ольга. - Так ведь здоровенных мужиков,
наверное, полно на Альфе. Запросто, в любом гей-клубе... Или сейчас их там нет?
- Есть, конечно. Обычно там я и нахожу себе спутников по вкусу. Но чтобы так
влюбиться... Лет тридцать со мной такого не случалось. Нет, больше. Несравненная
Габриэль, как она была прелестна, юна и наивна!.. И как жаль, что этот период
целомудренной неопытности так быстро проходит! Люди слишком быстро всему учатся,
быстро взрослеют... Я тебе еще не надоел своими жалобами?
- Да нет, что ты. С тобой интересно.
Хоулиан улыбнулся.
- Это потому, что
...Закладка в соц.сетях
