Жанр: Фантастика
судьба короля 5. Шепот темного прошлого
... непонятно, зачем было
строить такую сложную схему, если на том же пляже меня спокойно, не
выпепдриваясь, можно было застрелить или воткнуть кинжал в спину... То ли убийца
был так ценен, что ему давалась возможность уйти, то ли на этом собирались когото
подставить, то ли мой придворный маг чего-то не договаривает. Подозрительно,
что даже Морриган не смогла определить этот мистический катализатор... В общем,
отрабатывается несколько версий, но о результатах говорить рано. Разве что ты
подкинешь свежую идею?
- К сожалению, - пожал плечами Кантор. - Ни на что умнее, чем заподозрить свое
родное правительство, я не способен.
- Может быть и такое, но это действительно самая простая версия, и в этом
главный ее недостаток. Дело выглядит несколько запутанным, хотя бы из-за
непонятного обилия происшествий почти в один день. Я охотно верю, что господину
Гондрелло наш союз с Эгиной против Мистралии стал крупной занозой в заднице, и
он был бы рад нас как-то поссорить, так что, если исходить из принципа "кому
выгодно?", то мистралийские спецслужбы будут первыми подозреваемыми в
противозаконном наложении чар на Александра. Но вот все остальное... Если некто
планирует скандал, то какой ему смысл предварительно убивать участников?
Попробуем вдуматься, ведь именно стрелок на скалах помешал Александру как
следует наехать на мою супругу. Тогда получается, что мистралийцы сами себе
сорвали операцию? Так не бывает. Наверняка в деле участвовали некие разные силы,
у которых были другие интересы, и им необходимо было не просто разорвать наш
союз, а именно ликвидировать нас лично. Причем с Александром особо не
церемонились, а вокруг меня затеяли странную и необъяснимо сложную игру,
вероятнее всего, действительно хотели кого-то подставить. А вот кого... я бы
определил, если бы мэтр сказал мне прямо, что является катализатором, но он
почему-то об этом умолчал. Уж не его ли самого на этом собирались поиметь, в чем
он не хочет признаваться?
- Голдианцы? - предположил Кантор.
- Вряд ли. Хотя по изяществу исполнения это на них похоже. Однако у господина
Дорса на данный момент нет для этого ни сил, ни средств, ни времени, не говоря
уж о том, что примитивным физическим устранением меня он ничего бы не добился.
Если я намереваюсь всего лишь испортить ему бизнес и политическую карьеру, то
король Элмар I не успокоился бы, пока не водрузил на площади Справедливости кол
с его головой, даже если бы для этого пришлось пройтись по всей Голдиане огнем и
мечом.
- Звучит симпатично, - прокомментировал Кантор, надеясь, что его величество
продолжит свой увлекательный рассказ и хоть на некоторое время перестанет
задавать вопросы.
- Кстати, - оживился король, - скажи-ка, Кантор, ты ведь знаком с господином
Пуришем?
- Что за глупый вопрос, - пожал плечами мистралиец. - Сами же знаете. С чего вы
вдруг о нем вспомнили?
- Видишь ли, из определенных источников стало известно, что Дорс обращался с
неким деловым предложением к Факстону, Везеру и Пуришу, и мне весьма любопытно,
с каким именно. Поскольку Факстон Дорса даже не выслушал, а к Везеру у меня нет
подходов, я и подумал, нельзя ли как-то прощупать господина Пуриша? Какие у вас
с ним были отношения в лучшие времена? Я имею в виду, до того, как он смылся,
обув тебя на два миллиона?
- Хорошие, - честно ответил Кантор, поняв, что от вопросов его величества
невозможно отвертеться, иначе как ответив на них. - С чего бы я держал на службе
человека, с которым у меня плохие отношения? Пуриш отлично вел мои дела и
воровал очень умеренно. Он вообще был умеренным во всех отношениях. Не знаю, как
сейчас... К вашему сведению, он вовсе не у меня украл эти два миллиона, а у нашего
правительства, - поскольку мое имущество на тот момент подлежало конфискации. И
если вам интересно, я на него не обижен за это, а напротив, мне было очень
приятно представлять себе физиономии господ судебных исполнителей, когда они
явились в банк арестовать мой счет и увидели сумму остатка... Тем более один
миллион Пуриш мне потом вернул.
- Как это?
Видеть Шеллара III таким озадаченным было не менее приятно, чем представлять
себе физиономии судебных исполнителей, и разговор тут же показался Кантору не
таким утомительным, как вначале.
- Так. Безналичным путем.
- Ты обращался к нему? Он знает, что ты жив?
- Если точно, к нему обращался Плакса. Я подозреваю, что наш дорогой товарищ
принц немножечко поколдовал над господином Пуришем, чтобы заставить его
проникнуться состраданием к моей несчастной судьбе. В противном случае тот
нипочем не поверил бы Плаксе на слово и не отвалил бы такую сумму. Пуриш вообще
недолюбливал моего бедного ученика. А насчет меня... Полагаю, он догадывается, что
я жив, но не знает, как выгляжу. Товарищ Пассионарно, наверное, наплел ему с три
короба, описывая, как я ужасно пострадал, так что Пуриш, скорее всего,
представляет меня примерно так же, как вы описали Ольге. Допускаю, что наутро,
проспавшись и избавившись от наваждения, он поспешил в банк в надежде что-то
исправить и спасти свои денежки, но обнаружил, что они уже получены. А уж мою
подпись он знал хорошо и мог отличить от любой подделки. В общем, мы с Плаксой
оставили нашего бедного благодетеля в полной растерянности и недоумении.
- А-а, - успокоился король, - тогда его странная щедрость становится вполне
объяснимой.
- Почему? Пуриш никогда не был особо жадным. Практичным, деловым, расчетливым,
но ни в коем случае не жадиной. Это всего лишь традиционный штамп - все
голдианцы жмоты. На самом деле в нем не больше правды, чем в утверждении, что
все мистралийцы горячие парни, а все лондрийцы - холодные высокомерные зануды.
Мэтресса Стелла, между прочим, тоже голдианка, разве она жадная? Наш товарищ
Торо - чистокровный мистралиец, а вывести его из обычного состояния
непоколебимого спокойствия практически невозможно. Сам пробовал. В общем, не
думаю, что Пуриш пожалел бы денег для несчастного меня. Просто он никогда не
доверял Плаксе и такую сумму не дал бы ему в руки. Лично мне дал бы, а ему -
нет. Я удовлетворил ваше любопытство?
- Частично, - вздохнул Шеллар. - Значит, ни ты, ни Орландо не подходите для
установления контактов с господином Пуришем. Ты вроде как умер, а его почтенный
магнат не любит и, более того, не доверяет ему. Что ж, поищем другие пути,
которые всегда есть. Болван этот Факстон, должен заметить, что ему стоило
выслушать заманчивое предложение, насколько все было бы проще... Опять ты
загрустил, Кантор. Вспомнил милый прием у господина Дорса?
- Нет. - Мистралиец отодвинул тарелку, потянулся к кувшину с вином, потом вдруг
решил наплевать на возможные последствия смешения напитков и дернуть что-нибудь
покрепче. Вот, к примеру, коньяк у короля всегда отличный... Чего не скажешь о
манере общаться с людьми. Ну кто его просит лезть с этими расспросами? Хуже
Торо, честное слово. Тому хоть простительно, в прежней жизни у него служба была
такая, а вы-то с чего, ваше величество?
"Да видишь ли, - ехидно заметил внутренний голос. - У его величества тоже была
немного похожая работа".
"Заткнись, - отозвался Кантор. - Между прочим, такая игра в вопросы и ответы мне
особенно противна".
- Я не настаиваю на ответе, - продолжил король, видимо, приняв возникшую паузу
за желание собеседника отмолчаться. Не объяснять же ему про внутренний голос,
либо за больного примет, либо заинтересуется, что гораздо страшнее... - Не хочешь,
не говори. Давай о чем-нибудь другом.
- Да нет, если хотите... Просто вспомнил, как Пуриш меня уговаривал не
возвращаться в Мистралию, умолял прямо. Как знал, что добром это не кончится. А
я не послушал, романтик безмозглый... Всегда неприятно вспоминать о том, каким был
идиотом.
- Знаю, - согласился Шеллар, печально кивнув головой. - В частности, в первую
неделю весны я неоднократно вспоминал ту кольчугу, которая пять лет провалялась
в шкафу, и чувствовал себя полным болваном, что было действительно крайне
неприятно. Но все же не надо так себя казнить за глупый поступок, какие бы
последствия он за собой ни повлек. Мы все хоть раз в жизни совершаем ошибки, за
которые приходится жестоко расплачиваться, а в твоем случае можно по крайней
мере довольствоваться тем, что ценой просчета не стала жизнь.
"Слышали мы это, - невесело подумал Кантор, мрачно уставившись в свой бокал. -
Неоднократно нам это излагал наш друг и наставник товарищ Амарго. Это что, у
вас, алхимиков, стиль мышления схожий? Или я чего-то не догоняю, и подобную
глупость сказал бы мне любой человек, знающий суть вопроса?"
- Откуда вы знаете, - резко ответил Кантор, не поднимая глаз от бокала, - что
мне было дороже?
- Необратима только смерть, - кратко ответил король. - Все остальное может
меняться.
- Не говорите ерунды. Что за дурацкий способ утешать... Но раз уж об этом зашла
речь, петь я не буду никогда, и это так же необратимо, как смерть. Если даже
таинственные чародеи, умеющие отращивать людям отрезанные руки, расписались в
собственном бессилии... Глупо надеяться.
- Возможно, в этом ты прав. Я не силен в медицине, не буду спорить. А вот что
касается Огня... Ты никогда не обращал внимания, что в ваших с Ольгой отношениях
не последнюю роль играет ее Огонь и ее музыкальные кристаллы? Не задумывался,
почему тебе было столь необходимо слушать, как Саэта играет на рояле?
Кантор вздрогнул и поднял глаза.
- Откуда вы... ах, да... бескорыстная горничная из отеля... конечно...
- Отнюдь не бескорыстная, коль на то пошло. Девушка очень талантливая и
соответственно оплачиваемая. Так вот к чему я это веду... Твой Огонь не отпускает
тебя, постоянно о себе напоминает, зовет, он... просится домой. И вернется, когда
ты сам этого захочешь. Очень захочешь.
"А я тебе что говорил!" - обрадованно вскричал внутренний голос. Кантор
проигнорировал его восторженные вопли, чтобы король не начал строить
предположения по поводу очередной паузы, и одним глотком выпил согревшийся в
ладонях коньяк. "Напьюсь, - подумал он. - Нажрусь в стельку, упаду мордой в
салат, и пусть тогда его величество хоть посинеет, задавая свои вопросы, дрова
на вопросы не отвечают..."
- Вы это изящное рассуждение сами придумали? - интересовался Кантор, попытавшись
придать своему голосу ироничный тон.
- Вовсе нет. Это сказал мэтр Истран. Ага, растерялся?
- Да нет... Просто... - Мистралиец, который, поняв серьезность сделанного заявления,
действительно растерялся, заметался, подыскивая вопрос, способный отвлечь короля
от неприятной для Кантора темы. - А что, ваша горничная и разговоры наши
подслушивала?
- Нет, с чего ты взял?
- Тогда откуда вы знаете Саэту?
- Я слышал эту историю. Во-первых, мне ее рассказывала доктор Кинг, поскольку
как раз в то время, когда эта девушка попала в ее клинику, я там бывал каждый
день, навещая Элмара, и беседовал с почтенной мэтрессой обо всем понемногу. А
во-вторых, я в этих делах был замешан еще раньше. В те времена, когда граф
Гаэтано безуспешно пытался найти свою пропавшую дочь. Кто-то в вашей уголовной
полиции высказал предположение, что в столице орудует маньяк, и кто-то
порекомендовал ему меня как лучшего специалиста по серийным убийствам. Честно
говоря, это неправда, есть специалисты и получше, но дело Потрошителя было
чересчур громким и прославило меня больше, чем следует. Однако Гаэтано воспринял
рекомендацию серьезно, специально приехал в Ортан, добился аудиенции и обратился
ко мне со своим больным вопросом, хотя в то время я уже был королем.
- Вы ему не отказали?
- Меня очень тронуло его несчастье, и я решил, что надо человеку помочь. Я
ознакомился с материалами дела, которые граф любезно мне предоставил, поручил
своим агентам в Мистралии собрать кое-какую информацию, затем крепко подумал и
сделал вывод. Как оказалось, верный, и впоследствии Гаэтано еще раз меня
навестил, чтобы поблагодарить и сказать, что я был прав. Поначалу он тоже не
поверил... Тогда-то он и рассказал мне о дальнейшей судьбе спасенной девушки. Вот
оттуда я все знаю. Ну что, позвать прислугу, чгобы уносили посуду... Приказать
подать тебе десерт?
- Мне?
- Сам я сладкого не люблю.
- Да я тоже не особенно.
- Брось, Ольга мне рассказывала про пять порций мороженого. Хорошенькое "не
особенно".
- Ну, мороженое - это другое дело. Мороженое - это несбыточная мечта моего
детства. Голос у меня обнаружили лет в семь, и, хотя известно, что в
подростковом возрасте голос переломается, мороженого меня лишили сразу. Пожалуй,
одной из причин, которые помогли мне пережить потерю голоса, было именно
сознание того, что теперь я могу свободно есть мороженое... Ну и еще кое-какие
мелочи.
- Понятно, - засмеялся король. - Значит, приказать принести мороженого? Сколько?
Пять порций хватит или больше?
- Люблю ходить в гости к королям, - невольно улыбнулся Кантор. - Коньяк,
мороженое...
- Вопросы неподобающие, - подхватил король. - А если десять принесут, съешь?
- Съем, - без колебаний заявил Кантор.
- Без последствий?
- Может, и с последствиями, но все равно съем.
- Не может быть.
- Очень даже может.
- Спорим, не съешь?
- Ну что вы, ваше величество, моя наглость не простирается настолько, чтобы
лепить щелбаны коронованным особам.
- Почему обязательно на щелбаны? Что за примитивизм? Это Жак непременно спорит
либо на щелбаны, либо на бутылку, то есть практически задаром. Я так не делаю.
- Что тогда?
- А что бы ты хотел?
- Вы серьезно? - осторожно уточнил Кантор, боясь поверить внезапной надежде
заставить любопытного короля раз и навсегда заткнуть бездонную бочку своих
вопросов.
- Совершенно серьезно.
- И если я выиграю, вы сделаете все, чего бы я ни попросил?
- Да, но, разумеется, только один раз.
- Рискуете, ваше величество, - уже не так уверенно предупредил мистралиец,
чувствуя подвох. Не может быть, чтобы благоразумный и рассудительный Шеллар III
так тегко проспорил желание, да еще такому нахалу, как товарищ Кантор. - А если
я потребую чего-нибудь совсем уж неподобающего?
- Полагаю, смерти моей ты не желаешь, - спокойно улыбнулся король, - и точно
уверен, что ночь любви не попросишь ни у моей супруги, ни у меня лично. А в
остальном... Ну, возможно, осрамишь как следует перед двумя дворами сразу, и все
вокруг хорошенько посмеются, но скорей всего попросишь, чтобы я заткнулся
наконец со своими вопросами. Я, в свою очередь, тоже не потребую от тебя ничего
такого, что ты нашел бы неподобающим. Ну как? Съешь на спор десять порций
мороженого за один присест или поверишь утверждениям моих придворных, что я
ненормальный извращенец, и побоишься со мной связываться?
- По рукам, - согласился Кантор, решив, что король все-таки просто не
представляет себе, сколько мороженого может слопать человек, фанатично его
любящий. Мороженое, а не короля.
- Отлично. Подожди минутку, я пойду отдам распоряжения прислуге, и мы продолжим...
Кантор напряг все свое самообладание и даже не улыбнулся, когда король выбирался
из-за стола, как обычно складываясь и раскладываясь при этом. А когда его
величество скрылся за дверью, запоздало подумал, а не погорячился ли он всетаки,
замахнувшись на такой подвиг, как выиграть пари у короля Шеллара? Хотя,
впрочем, никто никогда не слышал, чтобы его величество был любителем и знатоком
подобных развлечений, почему он обязательно должен всегда побеждать? Или же
товарищ Кантор все-таки крупно ошибся? Ведь никто не знает, что происходит за
закрытыми дверями королевских апартаментов... На этом этапе своих размышлений
Кантор весело хихикнул, представив себе, как король и его шут обмениваются
щелбанами, затем прикинул, кому доставалось чаще, и снова задумался, не свалял
ли он дурака в самом деле? Однако когда перед ним водрузили огромную вазу, на
которую принесший ее придворный косился с суеверным ужасом, Кантор тут же
расслабился. Конечно, его величество маленько смухлевал, тут не десять порций, а
не меньше пятнадцати, и придется напрячься, но в лужу мы его все-таки посадим.
Чтоб знал, как в Мистралии жрут мороженое. Одно непонятно, как он узнал, что его
гость любит поедать мороженое именно вот так - одним большим куском и чтобы по
нему растекались, как лава по склону вулкана, янтарные потоки абрикосового
сиропа и чтобы был этот кусок усыпан заспиртованными вишенками и апельсиновыми
цукатами, но ни в коем случае не орехами! Это надругательство - мокрые раскисшие
орехи, плавающие в тающем мороженом...
- Я ничего не упустил? - с улыбкой поинтересовался король, как бы прочитав его
мысли. Впрочем, у него же, наверное, на морде все написано... Надо действительно
приводить себя в форму, иначе и впредь у него всегда будет читаться на лице все,
о чем он думает...
- А как вы узнали? - не удержался Кантор, запуская ложку в эту роскошь.
- Вопрос для начинающих, - засмеялся король, поставил перед собой бокал и
приступил к священному ритуалу набивания трубки. - Разумеется, Орландо сказал.
Кстати, хорошо, что мы о нем заговорили, а то я чуть было не забыл, что
собирался тебе сказать... Мы с ним договорились, что он на время передает тебя в
мое распоряжение.
- Зачем? - Кантор чуть не выронил ложку от удивления. - Вы что, специально его
об этом попросили, чтобы иметь возможность задавать мне вопросы всякий раз, как
вам захочется? Или... из-за Ольги?
- Нет, ну что ты! Мне, конечно, приятно будет доставить Ольге удовольствие
видеть тебя каждый день, но дело не в этом. Ты мне нужен здесь, рядом со мной, и
не для того, чтобы задавать тебе вопросы, а в качестве... ну, назовем это
"телохранитель", что ближе всего к истине.
- У вас телохранителей не хватает? Или вам настолько понравилось, как я вас
спасаю, что вы захотели, чтобы я занимался этим и дальше?
- Понравилось - понятие субъективное. Ты уникален в своем роде, Кантор. Ты и
твоя Сила, которую ты сам не можешь ни объяснить, ни контролировать.
- На вашем месте я бы не особо на нее надеялся... Неужели в Ортане нормальных
специалистов не хватает?
- Ты имеешь в виду магов? Есть, конечно. Представители всех официальных школ, и
неофициальных, и - запрещенных, и управляемые эмпаты, и оборотни, и
телекинетики, и провидцы, и ведьмы, и... всякого барахла. Но все они, будучи тесно
привязаны к традициям своих школ, слишком предсказуемы. Таких универсалов, как
мэтр Истран, во всем мире единицы, а Мафей еще слишком мал. Вдвоем они не
справятся, если что. Я вижу, тебе не совсем понятно... Классическая магия - это
старая, как мир, наука, исследованная вдоль и поперек. На всякое колдовство есть
своя защита, на всякое заклинание - контрзаклинание. И если кто-то всерьез
задастся целью меня устранить, обычные маги не станут для него непреодолимым
препятствием. Их всегда можно оценить, предсказав их возможные действия, и
просчитать, как их можно обойти. А твоя ценность именно в непредсказуемости, в
стихийности твоей Силы, в нестандартности твоей школы и... - хитро прищурился
король, - в твоем неуважении к инструкциям.
- Добавьте сюда еще мой скверный характер, - съязвил Кантор, - и выйдет, что мне
вообще цены нет.
- Кто тебе сказал такую глупость? - пожал плечами король. - Вовсе не скверный у
тебя характер, а самый обыкновенный. Твоя манера хамить вышестоящим особам -
порок несколько сомнительный. Лично мне, например, не доставляет удовольствия,
когда передо мной пресмыкаются. В особенности, когда нагло льстят, не краснея,
смотрят преданными глазами и думают про себя: "Чтоб ты сдох, урод проклятый!"
- А откуда вы знаете, что они думают? - возразил Кантор. - Вы же не читаете
мысли.
- Для этого не надо быть магом. Вот ты, к примеру, думаешь, что я - дотошный
приставала, достающий тебя бесконечными вопросами исключительно ради
собственного удовольствия. Что я только и думаю, как бы тебя использовать в
своих целях. И, что самое смешное, до сих пор ревнуешь ко мне Ольгу, хотя мы,
кажется, не давали к этому повода. Однако все это не мешает тебе уважать меня в
глубине души и бросаться на помощь, если тебе кажется, что мне грозит опасность.
Что я упустил?
- Да не ревную я, кто вам такую глупость сказал? Уважаю я вас больше, чем вам
кажется, и вовсе не за то, что вы думаете.
- Как давно? - усмехнулся Шеллар, любуясь завитками сизого дыма. - С тех пор,
как тебе все-таки рассказали о моей свадьбе?
- С чего вы решили, что мне о ней рассказали?
- Потому, что с некоторых пор ты вдруг начал мне кланяться, приветствуя и
прощаясь, и не просто из вежливости, а искренне.
- И не противно вам все время быть правым, - сердито воскликнул Кантор и снова
чуть не уронил кусок с ложки. Неудобно есть левой рукой, до чертиков... Кстати,
Ольга так и не объяснила толком, кто такие чертики. Что они мерещатся спьяну,
это понятно, а вот как они выглядят... надо будет уточнить.
- Не обращай внимания, - пошутил король. - Это глупая детская привычка. Ты бы
знал, как она раздражала покойного дядюшку...
- А кого она не раздражала? - хмыкнул Кантор, представив себе, как, наверное,
угнетало Деимара XII постоянное сознание того, что сопливый племянник на порядок
выше его по интеллекту.
- Элмара, - не задумываясь ответил король, хотя вопрос был вообще-то
риторический. - Он принимал это как должное. А еще мэтра Истрана и бабушку
Джессику. Они каким-то образом ухитрялись оказываться еще более правыми, чем я,
хотя и редко. Но мы отвлеклись.
- И что я должен делать в качестве вашего телохранителя? - послушно вернулся к
теме Кантор.
- У тебя ведь есть некоторый опыт.
- Три луны? Вы что, смеетесь? Разве это опыт? Тем более, мне кажется, он мне не
пригодится.
- Резонное сомнение. Твоя роль будет немного не такой, какой должна быть. Именно
для этого ты мне и нужен - чтобы нарушить возможные расчеты противника. Видишь
ли, из-за недостатка информации я не могу даже приблизительно просчитать их
действия, так как не знаю ни кто они, ни чего хотят добиться. Поэтому минимум,
на который я способен в такой ситуации, сделать так, чтобы и они не могли
положиться на расчеты. Вернее, чтобы враги на свои расчеты положились, а те не
оправдались. Будешь стоять у моего плеча, как и положено телохранителю. Будешь
увешан разнообразными метательными приспособлениями согласно своему классу.
Будешь выглядеть стандартной вывеской, гласящей: "Шеллар взял себе в охрану
хорошего стрелка, опытного убийцу, чтобы тот в случае чего стрелял без
промедления". И пусть все думают так. А на самом деле твоя главная задача -
слушать. В обоих смыслах. Я беру не стрелка, а стихийного мага, обладающего
непредсказуемыми способностями и, что тоже может быть полезно, нечувствительного
к полиаргу.
- Это-то вы откуда знаете? Тоже Плакса?
- Нет, это мне сказал ты сам. Разве не помнишь?
- Не очень, - признался Кантор. - Я тогда был в полубреду. Так что, правда,
сказал?
- Истинная. Кстати, ты в курсе, что мэтресса Джоана менталист восьмой ступени? И
ты ее запросто чуть не уделал насмерть при попытке сканирования! Без подготовки,
без практики и даже, похоже, без всякого понятия, что вообще делаешь..
- Знаете что, - поморщился Кантор, - не надо покупать меня на дешевые
комплименты. Я не возьму на себя такую ответственность. Вообще терпеть не могу
браться за работу, в которой ни хрена не смыслю. Так что найдите себе кого-то
другого.
- Кантор, - улыбнулся король, - похоже, ты неверно меня понял. Я не делаю тебе
предложение и не спрашиваю согласия. Я ставлю тебя в известность о том, какой
приказ ты получишь в скором времени от своего командования. Чтобы это не было
для тебя неожиданностью.
- Плакса, козел! - гневно сверкнул глазами мистралиец. - Продал меня, как... как
вещь!
- Одолжил, - педантично поправил король.
- Ничуть не лучше! Вот он явится, чтобы мне это сказать, узнает, почем стоун
апельсинов в сезон дождей! Или он потому и попросил вас, что сам побоялся?
- Да нет, мы вообще-то были уверены, что ты с радостью согласишься... Но, как я
уже говорил, ты иногда выдаешь непредсказуемую реакцию на самые обычные вещи.
Чем тебе неприятна возможность остаться подольше в Ортане и быть поближе к
Ольге?
- Я уже имел удовольствие видеть, чего ей может стоить пребывание вблизи от
меня. Бедную девчонку чуть не угробили, несмотря на вашу хваленую охрану. А вы
не подумали, что какому-нибудь мудаку может прийти в голову идея подобраться к
вам именно через меня? И чтобы заручиться моим согласием, опять возьмутся за
Ольгу, которая торчит в своей никому не нужной квартире и слоняется по городу
без охраны! У меня вообще была отчаянная мысль распрощаться с Ольгой
окончательно, чтобы не подвергать ее опасности...
- Об этом можешь не беспокоиться, - серьезно сообщил король. - Болтаться по
городу без охраны я ей не позволю в любом случае. Кира возьмет ее в свою свиту,
и жить твоя девушка будет здесь, во дворце, где к ней не так просто будет
подобраться. А подобные "мысли" рекомендую оставить раз и навсегда. Полагаешь,
Ольга одобрила бы твое решение?
- Она не согласится жить в вашем дворце, в обществе ваших придворных дам, из
которых самая порядочная, на мой взгляд, честная труженица Камилла Трезон... -
упрямо возразил Кантор.
- Глупости, - перебил его король. - Ни одна из дам не посмеет обидеть Ольгу, они
до смерти боятся королеву. Анна Дварри выходит замуж... Ты бы знал, как я счастлив
не видеть больше ее глупую физиономию! Мне бы еще Селию замуж спихнуть...
- Посмотрим, - прервал его рассуждения Кантор.
- Что посмотрим?
- Посмотрим, согласится ли Ольга и сумет ли товарищ Пассионарно приказать мне
что-либо так, чтобы я послушался. А до того давайте замнем эту тему. Все равно
мое предполагаемое назначение состоится не раньше, чем я буду в полной боевой
форме, а до этого еще недели две как минимум.
- Хорошо, - согласился король. - Если тебе нужно время, чтобы все осмыслить, не
буду тебя торопить. Кстати, мне кажется, что мороженое ты в себя запихиваешь уже
насильно.
- Можете не надеяться, - злорадно ответил Кантор. - Я его доем. Уже почти доел,
хотя вы и навалили не меньше двух стоун.
- Три, - охотно уточнил король и с самым невинным видом осведоми
...Закладка в соц.сетях
