Жанр: Фантастика
Тютюнин 2. Тютюнин против инопланетян
... - ему не хотелось
выслушивать очередную программу торговца медом, картошкой или сахаром в мешках.
- Вам телеграмма! "Молния"! - соврал ханурик и как-то странно дернул головой.
- Покаж!
Ханурик поднес к глазку красочный билет с надписью "Приглашение".
Серегу это заинтересовало. Он приоткрыл дверь и, взяв открытку, стал читать
внимательнее.
"Уважаемый Сергей Викторович! - было написано там золотыми буквами. - Комитет
по строительству и приобретениям счастлив пригласить вас, как лучшего приемщика
Центрального Черноземного района, на бал-концерт, который буквально завтра состоится в
отеле "Палас энд Матрас" в двадцать часов вечера. При себе иметь костюм, который вам и
пришлют прямо с шофером лимузина".
- Это чего - мне, что ли? - уточнил Серега, потрясая открыткой.
- Но имя-то ваше?
- Наше.
- Ну тогда все в порядке. Или, может, вы неграмотный? Ханурик хихикнул, и это наглое
хихиканье показалось
Сереге знакомым.
- Слушай, а ты случайно не родственник старушки Жи-волуповой будешь?
- Это которой? С сорок четвертой квартиры?
- Ну да.
- Нет. Первый раз слышу. Ну так чего - придешь или нет?
- А я прямо тебе сказать должен?
- Нет, не должен. - Ханурик опять дернул головой. - Но хозяева меня все равно
спросят. Им же надо знать, сколько водки закупать...
- Водки? - переспросил Сергей и энергично почесал живот. - Ну, тогда скажи, что
приду, раз такое дело. Платить, в смысле, не надо там?
- Не надо.
- Тогда точно приду.
Ханурик кивнул и, прихрамывая, сбежал по лестнице. Сергей захлопнул дверь и вернулся
на диван, намеренно демонстрируя красивое приглашение.
- Это чего такое? - сразу поинтересовалась Люба.
- Да, - Серега небрежно махнул рукой, - приглашение принесли от комитета.
- Какого комитета?
- Я не понял. Но завтра костюм приволокут и лимузин подадут к подъезду.
- А что такое лимузин?
- Это машина, Люба. Для очень важных людей.
- Лимузин... - повторила супруга задумчиво. - А я думала, что это на окошки вешать
- ну вроде как тюль, лимузин...
В дверь снова позвонили.
- Ой, да что же за вечер такой беспокойный? - покачала головой Люба.
Сергей снова пошел открывать. На этот раз обошлось без сюрпризов. На пороге стоял
улыбающийся Окуркин.
- Привет честной компании! - сказал он и шагнул через порог. - Сейчас такое
расскажу, рты поразеваете.
Окуркин прошел в комнату и поздоровался с Любой.
- Ну так вот, сижу дома, телик смотрю, и вдруг звонок в дверь ты-ры-рым! И вот
вручают приглашение...
С этими словами Леха достал уже согнутую пополам открытку.
- Смотрю я, значит, и читаю: "Уважаемый Алексей Михайлович! Комитет по
строительству и приобретениям счастлив пригласить вас, как лучшего квасоболталыцика
пищевой отрасли Центрального Черноземного района, на бал-концерт..." - Слышали?!
- А Сережке, между прочим, тоже такую открытку выдали, - тут же ввернула Люба.
- Правда, что ли? - не поверил Леха.
- Правда, - сказал Сергей и показал ему свое приглашение.
- И про костюм там есть?
- И про костюм, и про лимузин... - с готовностью подтвердила Люба.
Окуркин почесал макушку, однако смирился с тем, что не единственный получил такое
важное приглашение.
- Я вот только чего подумал - нам лимузины эти разные подадут или в один упакуют?
- А какая разница? Нам и в одном не тесно будет.
- Не скажи, - заметил Леха. - А вдруг эти приглашения раздавали всем жильцам
нашего дома? Тогда пораньше надо очередь занимать, а то в лимузине-то стоя далеко не
уедешь...
- А ведь Лешка прав, Сережа, - согласилась Люба. - Пораньше вам нужно собраться.
И что за моду выдумали-лимузины возить. Уж подали бы автобус, чтобы все как у людей.
- Да, это они не учли, - сказал Окуркин. - Но, братцы... тут он снова почесал
макушку, но есть способ проверить, кто еще получил приглашение. Нужно просто позвонить
жильцам нашего дома, однако ж не спрашивать в лоб - есть приглашение или нету, - а
потихонечку. Дескать, никуда завтра часиков в восемь вечера не собираетесь, к примеру, на
лимузине?
- Ты Леха - голова! - похвалил приятеля Тютюнин. - Давай звони начинай.
- Ага, только я номеров не знаю...
- Да, без номеров не получится, - покачал головой Тютюнин. - Как же быть-то?
- Эх, мужики. Что бы вы без женщин делали? - усмехнулась Люба и, поднявшись с
кресла, вышла в другую комнату.
Сергей и Леха переглянулись.
Между тем после скрипа буфетных дверок Люба быстро вернулась, держа в руках
толстую пачку каких-то бумажек, перетянутых черной резинкой от велосипедной камеры.
- Вот, - потрясая пачкой, сказала Люба. - Что бы вы без меня делали?! - И она
бросила свой трофей на колени мужу.
Тютюнин вытащил первую бумажку и прочитал:
- "Квитанция на оплату междугородного разговора..." Это что такое, Люба? Квитанции
какие-то. К тому же не оплаченные. Это мы, что ли, столько наговорили?
- Не тормози, Серега. - Тютюнин выхватил пачку квитанций и через несколько секунд
все понял.
- Это неоплаченные квитанции всех квартир вашего подъезда. Правильно, Люб?
- Правильно, - кивнула тютюнинская супруга. - Это мне мама посоветовала их из
ящиков доставать.
- Но зачем?!! - поразился Сергей. - Зачем таскать чужие бумажки?
- Мама сказала: бери, доча, может, на чего и пригодятся. Вот, значит, и пригодились.
Права оказалась мама.
Тютюнин хлопнул себя по коленям и покачал головой. Была бы здесь Олимпиада
Петровна, он бы ей сказал пару ласковых...
Впрочем, теперь, когда у них были телефоны всех квартир подъезда, можно было
начинать обзванивать потенциальных конкурентов.
Окуркин живо набрал первый попавшийся номер и, когда ему ответили "але", строго
спросил:
- А вы не едете, случайно, на бал завтра, а? Чего? От такого же слышу! - Леха нажал
отбой и досадливо мотнул головой.
- Чего сказали? - поинтересовался Серега.
- Не сказали - сразу послали.
- А сказали-то чего?
- Я тебе потом скажу, без Любы.
Окуркин набрал новый номер и, опираясь на опыт предыдущего общения, выбрал
большее вкрадчивый и мягкий тон.
- Добрый день, мущина... Скажите, что вы делаете завтра часиков в восемь вечера? Что?
Да-а? От гамасека слышу, чмо болотное!
Окуркин снова бросил трубку и сокрушенно вздохнул:
- Ну почему у нас люди такие некультурные, а? Почему не могут нормально ответить на
простой вопрос: "Мущина, что делаете завтра вечером?"
- Еще звонить будешь? - спросил Серега.
- Буду. Но только один раз.
Леха, заметно нервничая, набрал следующий номер и, как только там ответили, громко
крикнул:
- Сам ты "алле"!
И бросил трубку на рычаг.
- Да. Плохо мы живем. В какой-то грязи, в воровстве, в пьянстве и невежестве. Кто
виноват, спрашивается, и что делать... - произнес он с пафосом.
В дверь позвонили.
- Я открою, - сказал Леха и вышел в прихожую.
Щелкнул замок, послышались голоса. Окуркин вернулся в комнату.
- Серег, там хозяина требуют.
Ничего не подозревающий Тютюнин подошел к двери и сейчас же получил по морде, да
так, что кулем свалился на пол.
- В следующий раз, гад, будешь знать, как взрослым дядям грубить.
Сказав это, дяди ушли, оставив Серегу с задумчивым видом смотреть на потолок
прихожей.
- Ой, опять, что ли, вешалка с польтами упала? - крикнула из комнаты Люба.
- Да, упала! - ответил Леха и протянул другу руку:
- Вставай, Серег. Давай я тебе помогу.
- Да пошел ты! - оттолкнул его Тютюнин и самостоятельно поднялся с пола.
- Да я, честное слово, не знал, что они задумали. Они же мне не говорили, зачем пришли.
Просто спросили: "Ты хозяин?" А я говорю: "Нет". А они говорят: "Позови его". Ну я его и
позвал.
Не говоря ни слова, Тютюнин вернулся на диван и, глубоко вздохнув, немного
успокоился.
- Ладно, - сказал он, пытаясь отогнать обиду. - Что у нас получилось? Едут они на бал
или нет?
- Да разве их поймешь, грубиянов этих? - вмешалась Люба. - Кто там приходил-то?
- Соседи... - угрюмо ответил Сергей.
- А чего хотели?
- Чтобы мы не звонили им больше.
- Вот ведь чувствительные какие, а? - рассердилась Люба и даже отложила вышивание
портрета артиста Галкина. - Правильно, что я у них квитанции позабирала. Правильно.
- Послушай, Люба, - вдруг заинтересовался Сергей, смутно вспомнив какие-то
разговоры соседей по подъезду. - А больше ты у них из ящиков ничего не забирала?
- Я - ничего. Вот только эти квитанции, газетки и письма.
- Да ты что, Люба?! - Сергей вскочил с дивана, потрясая руками. - Люба, да нас же
прибьют без суда и следствия, если об этом узнают! Ну газетки ладно - может, ты их хоть
читать будешь, но письма, Люба, зачем тебе письма?!
- Мама сказал - все брать, - просто ответила Люба. - Сказала, что все может
пригодиться. Вот и квитанции пожалуйста - доброе дело сделали.
- Да уж, доброе! - с сарказмом повторил Серега и потрогал припухшую скулу.
90
На другой день Сергей сбежал с работы уже в четыре часа и, примчавшись домой, стал
приводить себя в порядок.
Он принял ванну, побрился, потом надел глаженые брюки, рубашку и отправился к Лехе.
В шесть часов они оба - в новых сандалетах - уже сидели на лавочке возле
тютюнинского подъезда и ревниво поглядывали на проходивших мимо соседей, сжимая в руках
яркие открытки приглашений.
- Продаете, что ли, чего? - спросила заинтересовавшаяся приятельница Живолуповой
баба Дуся.
- Нет, бабуль. Все в порядке. Иди давай, - нервно отмахнулся Окуркин.
- А чего это? - заупрямилась старушка. - Я в этом подъезде с шестьдесят второго года
живу. Имею право здесь находиться.
- Ты чего, баба Дуся, заклинила, что ли? Нашему дому всего четыре года! - напомнил
Леха.
- Да? Ну и пусть. А зато я с сорок восьмого года в партии состою! Что, съел?
Баба Дуся попыталась сложить дулю и показать ее Окур-кину, но пальцы старушку уже не
слушались, и она просто •уселась на противоположную скамейку.
- Кажется, ей тоже дали приглашение... - уголком рта проговорил Окуркин.
- С чего ты взял? - так же скривив рот, спросил Тю-тюнин.
- Ну видишь... Сидит. Значит, очередь заняла.
- Да быть того не может. Нас-то пригласили как лучших в Черноземье приемщиков и
квасолабалыциков...
- Болтал ыциков...
- Чего?
- Квасоболталыцик я.
- Ну вот и я говорю. А ей за что такая честь?
- Так она же сама только что проговорилась... С сорок восьмого года в партии...
- Причем здесь п... партия? Слушай, Леха, я больше не могу так морду кривить - у
меня челюсть судорогой сводит...
- Давай просто шепотом.
- Давай. Так при чем здесь партия?
- При том, что бал-концерт могла организовать компартия России. Коммунисты.
- Откуда у них деньги на лимузины, ты что?
- Тихо. Не шуми, а то эта карга ухи навострила. Пеленговать нас пытается. Ладно, сейчас
я попробую кое-что выяснить.
Окуркин улыбнулся бабе Дусе, как новообретенный родной внук, и спросил:
- Баб Дусь, а ты чего так рано вышла-то? Лимузин раньше полдевятого не появится.
- А не твое дело, Лешка-алкоголик! - отрезала баба Дуся, утвердив Окуркина в мысли,
что она основной и очевидный конкурент.
Пошатываясь, мимо прошел жилец соседнего подъезда-Вася Магарыч. Дрейфуя вдоль
поломанной оградки, словно корабль без управления, он с трудом поменял курс и с ходу упал
на скамейку рядом с бабой Дусей.
- Ой, - сказал Магарыч, пытаясь сесть, - Ой, где это я?
- У второго подъезда, Вася, - ответила сердобольная баба Дуся.
В отличие от других хроников двора Васю уважали все старушки, поскольку он считался
настоящим сумасшедшим и посмотреть на него приходили люди с других дворов.
- У второго подъезда... - повторил Вася. - А куда я шел-то?
- Да кто же тебя, сердешного, знает, куда ты шел, - развела руками баба Дуся.
Во двор въехала черная "Волга".
Леха и Сергей невольно вскочили и проводили машину взглядами до пятого подъезда.
Там "Волга" остановилась, и из нее вышли двое джигитов, которые затем выволокли из салона
связанного блеющего барана.
Тютюнин с Окуркиным переглянулись и сели обратно.
- Еще только без десяти семь, - тихо сказал Леха. Сергей кивнул. Он старался
выглядеть невозмутимым,
Однако тот факт, что Вася Магарыч прочно сидел на лавочке рядом с бабой Дусей и
никуда не уходил, говорил о том, что и он, прикрываясь пьяным видом, занял место в очереди.
- В любом случае мы первые, - угадав Серегины мысли, сказал Леха. - Причем заметь,
в лимузине никакие пенсионные удостоверения не действуют. Это я тебе говорю.
И они снова стали ждать.
Мимо пробежал бультерьер Дроссель., все в том же кожаном пиджаке, который достался
ему во время совместного с Лехой и Сергеем путешествия в параллельные миры.
Бультерьер тащил в пасти старый милицейский сапог и коротко кивнул Сереге и Лехе.
Те кивнули в ответ.
Бультерьер побежал дальше. Совсем недавно эта много повидавшая собака подверглась
тяжелому испытанию.
Дроссель подсел на токсичные резиновые калоши, и все думали, что долго он не протянет,
однако пес нашел в себе силы отказаться от вредной привычки, тем самым продемонстрировав
пример настоящего собачьего мужества.
Сидя словно на иголках, друзья молча следили за тем, как у подъезда собирались люди.
Лифтер Макухин, художник непризнанного направления Энгельгард, дворник Сыромясов
- все эти люди, которых Леха и Сергей знали лишь по мимолетным "здорово", теперь
задерживали шаг и, спросив: "Аа че вы все здесь делаете?" - и не получив ответа, сейчас же
занимали места на скамеечках.
А непьющий прапорщик внутренних войск Козлодоев даже принес из дома стул,
поскольку места на лавочках уже не оставалось.
Без трех минут восемь во двор один за другим вплыли два белоснежных автомобиля с
затемненными стеклами.
Словно арктические айсберги на речке Каменке, они смотрелись во дворе инородными
телами.
Тютюнин и Окуркин подпрыгнули, как солдатики на пружинках, и вместе с ними
подпрыгнули все остальные-даже Вася Магарыч.
Лимузины-айсберги с трудом развернулись на, асфальтовых дорожках и, раскатав
несколько кучек собачьего дерьма, торжественно двинулись к тютюнинскому подъезду. -
Граждане, главное, не создавайте давки! - громко объявил Леха.
Граждане удивленно посмотрели на Окуркина, как будто видели его впервые. Между тем
белоснежные лимузины достигли подъезда и остановились.
Открылась дверка одного из них, перед благодарными зрителями появился водитель-негр,
наряженный под цвет
Своего автомобиля в белоснежные штаны и кремовый пиджак.
- Кто из вас масса Сергей Викторович Тютюнин?
- Я... масса... - несмело поднял руку Сергей. - А вот он, - тут Сергей указал на
Леху, - она масса Леха Окуркин. Дружок мой.
- Масса Сергей Викторович, садитесь, пожалуйста, в мой автомобиль, а масса Алексей
Михайлович пусть расположится в следующем.
Тут словно по команде открылись дверки обоих салонов, и Сереге с Лехой ничего не
оставалось, как царственной походкой направиться к ожидавшим их экипажам.
При этом Леха ухитрился, садясь, больно треснуться головой о стойку, однако это ничуть
не испортило ему настроения.
Прихлопнув дверку, он постучал в изолирующую его от водителя перегородку и, когда
она опустилась, спросил:
- Как насчет костюмчика, камрад?
- Слева от вас, масса Алексей Михайлович, - - с почтением произнес водитель и
улыбнулся, демонстрируя безупречные зубы.
Окуркин отодвинул дверцу шкафчика и увидел настоящий черный смокинг, который
висел на безруком и безногом манекене.
Новые туфли стояли здесь же.
- Вот так-то! - крикнул возбужденный Леха неизвестно кому и стал лихорадочно
стаскивать свою одежду.
Одеваться было легче, поскольку водитель предупредительно открыл потолочный люк и
Окуркин сумел встать в полный рост.
- Ой, глядите - Лешка! - - закричала парикмахерша Рая Лысобритова, указывая
унизанным перстнями пальцем на Лехин бюст.
- Ты чего, Леха, застрял? - спросил непьющий прапорщик Козлодоев.
- Успокойтесь, граждане! Ситуация под контролем! - радостно заорал Серега
Тютюнин, высунувшись из люка другой машины.
- Ты смотри, и етот вылупился! - поразилась баба Дуся.
- О как! - согласились с ней остальные. Соседи пребывали в полной растерянности и не
знали, что в подобных случаях следует делать - вызывать милицию или затевать драку.
В конце концов Леха и Сергей справились с новыми туалетами, скрылись в салонах, и
люки закрылись. Автомобили плавно тронулись с места и, в последний раз проехав по
собачьему дерьму, выкатились на улицу.
- Ну и чего это было-то? - первой нарушила тишину баба Дуся.
- Дык ясно, невесело усмехнулся художник Энгельгард. - В бандиты они подались...
- Ой, жены-то их небось как счастливы! - вздохнула Рая Лысобритова. - А мой-то,
дурак, всю жизнь на заводе...
Леха Окуркин быстро освоился в салоне лимузина и вскоре обнаружил самое главное -
бар.
При открывании крышечки в нем загоралась подсветка и начинала играть музыка, как в
какой-нибудь шкатулке. Бутылочки были маленькие, и Окуркин справедливо решил, что может
унести все. У него, конечно, возникала мысль выпить прямо здесь, однако это показалось ему
глупым, поскольку все угощение было еще впереди.
Спросив шофера, как можно связаться с Тютюниньш, Леха узнал, что нужно снять трубку
находящегося здесь же телефона.
- Если не набирать номер, масса, то у них в машине зазвенит звонок.
Через мгновение Тютюнин ответил:
- Але, кто там?
- Але - сто грамм! - приветствовал его Окуркин. - Ты бар нашел?
- Здесь и бар есть?
- Ну ты деревня, Серег! Конечно есть, это ж, блин, Европа! Прямо перед тобой
крышечка, кнопку нажми, она и откроется...
- Ух ты! Получилось! - отозвался Тютюшн. - Ты предлагаешь по маленькой, что ли?
- Нет. Просто - с собой... Ну ты понял, да?
- Не понял.
- Ну мы же там и так будем угощаться, правильно? Какой же смысл на это дело сейчас,
если можно будет это дело - потом...
- Ага! - догадался Тютюнин. - Понял, нгаинаю загрузку.
- Молодец, до связи.
Распихав содержимое бара по карманам,Леха почувствовал, что так ему неудобно сидеть,
однако решил потерпеть-чего не сделаешь ради хорошего дела.
Между тем лимузины уже неслись по центру города, и транспортный поток послушно
расступался, пропуская белоснежные машины.
Вскоре Леха увидел огромную неоновую вывеску "Паласа-Матраса".
Лимузины замедлили свой бег и в какой - го момент вкатились на высокий пандус.
- Не забудьте ваш билет, масса Алексей Михайлович, - напомнил водитель, когда
нагруженный конрабандным товаром Леха вылезал через предупредительно распахнутую перед
ним дверцу.
- Ваше приглашение при вас? - спросил Леху здоровенный амбал приятной
наружности.
- Конечно, - с достоинством ответил Онуркин и подал помятую открытку.
- О, господин Окуркин! Мы очень рады принимать вас в нашем "Паласе-Матрасе"!
Амбал подал знак, и рядом с Лехой появился Другой служащий - поменьше ростом, но
более улыбчивый.
- Разрешите, я провожу вас, господин Окуркин.
- Сейчас пойдем, только подожду друга моего, господина Тютюнина.
Вскоре Сергей присоединился к своему приятелю и заговорщицки ему подмигнул.
- Все взял? - тихо спросил Леха.
- Даже зубочистки.
- Предлагаю сгрузить все это в клумбу. Не попремся же мы в "Матрас" при полной
нагрузке.
- Господа, не отставайте! Или у вас какие-то проблемы?
- Никаких проблем, просто нас укачало, - недовольно ответил Окуркин. (Такой
навязчивый сервис его раздражал.)
- Может быть, вызвать вам врача?
- Слушай, успокойся, а то я тебе сейчас сам врача вызову, - пообещал Леха.
Сопровождающий пожал плечами и пошел вперед, а Леха с Сергеем задержались возле
мраморной чаши с розами и уложили бутылочки .прямо в колючки.
- Ну-ка, дай я тебе "бабочку" поправлю, - предложил Леха. - А то ты ее не правильно
надел.
- А ты откуда знаешь, как правильно?
- Кино смотрю.
Они поправили "бабочки", одернули смокинги и вышли к залитому светом входу, где
словно шмели жужжали богатые бандиты и неподражаемые олигархи.
Незаметно дзинькнула система безопасности.
- Видал, если бы не разгрузились, она бы на пробки сработала, - сказал Леха.
- Точно, - согласился Тютюнин, чувствуя себя неловко под пронизывающими
взглядами секьюрити.
Миновав двери, приятели оказались в огромном, сверкающем гранитом и позолотой
холле.
Напротив зеркала они задержались.
- Ни хрена себе, Серег, мы с тобой прямо как из банка "Альфа-Бета-Гамма".
- Точно, - самодовольно улыбнулся Сергей, поглаживая пиджак.
- Ну ладно, пойдем искать, где здесь основная халява. Надо же очередь занимать.
- Да ладно тебе, здесь на всех хватит. Смотри морды какие - сплошные миллионщики.
- Миллионщики-то миллионщики, но до халявы все жадные будь-будь, - не согласился
Окуркин. - Нам главное - это место найти, а уж потом мы своего не упустим.
- Друзья мои! - воскликнул кто-то совсем рядом. Окуркин и Тютюнин обернулись на
голос и увидели незнакомого лысоватого человека, который быстро шел им навстречу и
улыбался, как на рекламе таблеток хины.
- А мы вас не знаем, - предупредил Тютюнин, прячась за всегда активного Леху.
- Да, первый раз видим, - подтвердил тот.
- Ну как же так?! - Улыбка на лице лысоватого гражданина чуть притухла. - Я
довольно известен. Моя фамилия-Шустрый, и я министр. Министр культурки, а как же без нее!
Мне поручено взять над вами шефство, ведь вы, если я не ошибаюсь, Тютюн Сергеев и Камаз
Отходов?!
Сказав это, министр культурки расхохотался, а затем пояснил:
- Шутка. Дело в том, что я необыкновенно юмористичен и в своем остроумии до сих пор
не превзойден. Шустрый моя фамилия - Шуст-рый.
- Вы уже говорили, - хмуро заметил Леха, обидевшийся за Камаз Отходова.
- Ну не стоит так сгущать, так сказать. - Министр по-свойски обнял Леху за плечи. -
Идемте, я покажу вам весь этот эпатаж, блин. Надо же представить вас нашим спонсорам и
гиперспонсорам.
Сергей и Леха послушно последовали за министром, который без умолку говорил, сыпал
понятными только ему остротами и рассказывал сплетни о слонявшихся вдоль стен гостях.
- Вон видите господина в золотых очках? Гоги Зарандия. Владелец компании "Железные
моторы". Слышали?
- Нет, - покачал головой Серега.
- Ну а про "Аэрофлот" слышали?
- Слышали.
- Ну тогда посмотрите на того красивого господина с бесподобной блондинкой. Видите?
- Видим.
- Ну так вот он ее доит.
- Блондинку?! - поразился Леха.
- Ну нет, конечно! - -Министр снова рассмеялся. - Фирму конечно. "Аэрофлот" он
доит - такой вот дояр.
- Керосин, что ли, сливает? - не понял Леха.
- Да какой там керосин... Ну и как вам здесь вообще? - Министр остановился и обвел
рукой фланирующую публику.
- Хорошо. Только неясно, где здесь наливать будут, - уточнил Леха.
- Наливать? Да повсюду будут наливать. Уж вам-то повсюду. Кстати, видите небритого
господина? Это сам Аркадий Рабинович.
- Мы такого не слышали, - рассеянно ответил Окур-кин, привставая на носочки и
пытаясь разглядеть какой-нибудь питейный терминал.
- Ну как же, господа! Это же знаменитый человек, который недавно приобрел
футбольный клуб "Манчестер Юнайтед"!
- А я вот тоже теще своей клизмы прикупил, американские, - заметил Тютюнин, чтобы
этот Шустрый не подумал, будто они с Лехой совсем темные.
- Клизмы? - переспросил тот. - А зачем?
- Не знаю, - пожал плечами. - Просто навеяло как-то...
Министр несколько растерялся, однако быстро взял себя в руки и указал на стену с
гигантским полотном:
- Обратите внимание, объект культурки. Картина Мешкова-Шилова "Не утаишь". Я ее,
между прочим, сам выбирал, по просьбе владельцев "Паласа-Матраса". А все почему? Все
потому что люблю я культурку-то. Я за нее просто удушуся, такой уж я человек. Мне для
культурки ничего не жалко. Шустрый - моя фамилия.
Скучать рядом с министром друзьям пришлось недолго. Ему на смену пришел человек с
депутатской выправкой и бегающими воровскими глазками.
- А вот и наш гиперспонсор, господин Митюков - депутат, кавалер, член правления
отеля "Палас-Матрас".
Серега и Леха пожали гиперспонсору мягкую, но загребущую руку.
- Очень рад с вами познакомиться, господа. Не желаете ли выпить?
- Ну дык за этим пришли, - честно признался Окуркин.
- Предлагаю выпить коллекционного винца. Вы как, не против?
- Давайте, - согласился Тютюнин.
- Прошу в приватную столовую, господа. Это - рядом. И Митюков, а на самом деле -
лично майор Яндкван, указал рукой на стенную мозаику, в которой едва различался
прямоугольник потайной двери.
Министр Шустрый распахнул эту дверь, и Леха с Сергеем шагнули в темный коридорчик,
который закончился еще одной дверью.
- Они идут - приготовиться, - - сообщил по радио чуть отставший
Митюков-Яндкван.
Стоявшие за столами агенты Имперской разведки напряглись - ведь им предстояло
лицом к лицу встретиться с одними из самых опасных существ этой планеты - Серегой и
Лехой.
Агент Турукван последний раз поправил и без того безупречные ряды хрустальных
фужеров, а его коллега Гамакван ослабил пробку в пузырьке с ядом из рыбы мух-тар-бабай.
Остальные агенты вытянулись по струнке, изображая вышколенных лакеев.
Наконец появились долгожданные гости.
Турукван задержал в легких воздух, Гамакван нервно шаркнул ботинком, а старуха
Живолупова негромко стукнулась головой о крышку стола. Она была посажена под него на
всякий случай - ведь от Лехи и Сереги майор Яндкван ожидал чего угодно.
- Просто посидите там, агент Гадючиха, - сказал он. - Мне так будет спокойнее.
Бабушка согласилась, тем более что ей пообещали за эту несложную работу еще двести
долларов.
Часть своих денег Гадючиха повсюду таскала с собой и при каждом удобном случае
раскладывал из них что-то вроде пасьянса. А еще она мяла гладкие ассигнации, терлась о них
щекой и с удовольствием нюхала. Именно так ей удалось опровергнуть утверждение, что
деньги не пахнут. Деньги пахли, причем очень приятно.
- Проходите, уважаемые господа, - произнес Митюков-Яндкван. - Ну-ка, наполните
бокалы нашим коллекционным! - скомандовал он агентам.
Мелодично зазвенели фужеры, и в них полилось темное красное вино.
В два крайних Гамакван плеснул яд и мизинцем указал майору безопасный фужер.
Митюков-Яндкван сейчас же им завладел, предлагая оставшиеся гостям.
Серега и Леха приняли отравленное угощение.
- Выпьем за нашу великую стр
...Закладка в соц.сетях
