Жанр: Фантастика
Тютюнин 2. Тютюнин против инопланетян
...ерброда с килькой.
- Вот оказия-то, - вздохнул Окуркин. - Я думал, он в нас стрельнет.
- Ну вот еще, - с деланной смелостью возразил Сергей. - Ты же видел, он меня
опознал.
- Ага, как убийцу какой-то любовницы.
- Ну, это когда Палыч превращался то в одно, то в другое. Помнишь?
Окуркин кивнул. Как же было такое не помнить! Палычем они называли неизвестное
существо, которое едва не скушало их в параллельном мире, и откупиться от него удалось,
лишь пообещав ему вареной колбасы.
Сергей и Леха про эту встречу уже и думать позабыли, когда однажды Палыч появился
возле их дома.
Не имея представления, как нужно выглядеть, он копировал всех, кто попадался ему на
глаза, - от малолетней проститутки до беглого уголовника Сивухина, внешность которого он
"срисовал" со стенда "Их разыскивает милиция".
Получив ящик тухлой колбасы, Палыч оставил своих знакомых и стал зарабатывать на
жизнь уличными шоу, в программу которых входило превращение в верблюжий хрен.
Простым людям такой незатейливый номер очень нравился, и слава о талантливом
самородке быстро разлетелась по всей столице.
Тогда же, ближе к осени, Палыч уехал на гастроли в Европу, и больше приятели о нем
ничего не знали.
- Ну что, пойдем к прорабу? - оставив воспоминая, предложил Леха.
- Конечно. А то ведь нам еще на дачу возвращаться.
И они отправились на "средний уровень", для чего пришлось войти в клеть и спуститься
на два пролета по железной лестнице.
Прораб сидел в крохотной операторской комнатке и смотрел в темный экран
выключенного телевизора.
- Здравствуйте, - первым поздоровался Тютюнин.
- Подожди-подожди! - не очень внятно проговорил прораб, вскидывая руку. - Наши
выигрывают!
- Они всегда выигрывают, Аркадий, особенно если телевизор не включен, - заметил
Леха.
- Кто здесь? - встрепенулся Аркадий и, поднявшись с продавленного дивана, обратил
невидящий взгляд на вошедших.
Сделав несколько неуверенных шагов, он приблизился к Сергею и протянул руку.
- Бухалов, прораб, холост, не состоял...
Тютюнин с опаской пожал Бухалову руку, а Леха бесцеремонно тряхнул прораба за плечо
и напомнил:
- Аркадий, это я - Леха. Мы мотор поднимать приехали.
- Какой мотор? - На лице прораба отразилось недоумение.
- Делаю намек, Аркадий. Мотор-обмотка-медь-деньги-выпивка...
Эта логическая цепь произвела на прораба живительное действие. Его глаза ожили, щеки
порозовели, с выражением крайнего блаженства на лице он сделал глубокий вдох, как будто
ловил солоноватый морской бриз.
- Что ж, идемте, - решительно кивнул Аркадий. - Все концы зацеплены, осталось
только потянуть.
И, резко сорвавшись с места, он стал стремительно подниматься по лестнице,
перепрыгивая через две, а то и три ступени.
Запыхавшиеся Леха и Сергей догнали его только возле ямы, у края которой, совершенно
не боясь, стоял Бухалов.
- Вон он, наш главный приз, - произнес прораб, глядя в темноту шахты, разгоняемую
лишь слабыми фонариками аварийного освещения.
- А я ничего не вижу, - признался Тютюнин.
- Это потому, что ты не обладаешь внутренним видением. Ты ведь не метростроевец...
Ну что, потянем за концы,
Друзья. Вес объекта пятьсот тридцать килограмм, так что придется попотеть.
- Может, у вас какое приспособление есть вроде лебедки? - осторожно спросил Сергей.
Ни он, ни Леха Окуркин не были такими уж атлетами, а Бухалов, хотя и вышел ростом,
давно растратил свой вес в борьбе с водкой.
- Какой смысл в отказе от борьбы, товарищ? Сейчас мы схватимся с этой стихией и от
одержанной победы испытаем настоящее наслаждение. Он нас вниз, а мы его вверх,
понимаешь?
- Понимаю, - ответил Сергей, уже подумывая о возвращении на дачу. Чем подвергать
себя такой опасности, лучше уж проколупаться три дня с кувалдой и зубилом и таки вскопать
наконец участок.
- Слушай, может, ну его? - тихонько толкнув Окуркин под локоть, сказал Сергей. -
Обойдусь я как-нибудь без оборудования...
- Отступать поздно, - отрезал Леха и указал на стоявшего позади них Алмаза. После
долгого сна пес зевал, демонстрируя пасть с весьма внушительными клыками.
7
Подъем электродвигателя проходил весьма драматично. Пару раз Тютюнину показалось,
что силы его покинули, однако он остерегался бросать трос, поскольку тот запросто мог
захлестнуть и его, и Леху, если бы мотор полетел обратно.
И снова хриплое дыхание, приглушенный мат и монотонные рывки на счет "двадцать
восемь".
Чтобы не скользить, Тютюнин упирался ногами во всевозможные железяки и старался не
думать, как долго еще им предстоит бороться с "главным призом".
В какой-то момент прораб Бухалов, стоявший к шахте ближе всех, вдруг сорвался вниз, и
Сергей уже подумал было, что можно идти домой, однако Бухалов сумел зацепиться за трос,
который тянули Леха с Сергеем, и вскоре самостоятельно выбрался на край ямы. -
Навалились, землячки! - воскликнул он, снова впрягаясь в работу. - Раз, два, три, четыре,
пять...
- Бухалов... - прохрипел Тютюнин.
- Не сбивай меня.
- Бухалов, давай на счет "и-раз", тянуть, а то мочи нет ждать, пока ты до двадцати
восьми досчитаешь...
- Ну ладно... И-р-раз...
С новым счетом работа действительно пошла быстрее, и вскоре ребристый корпус
электродвигателя показался над краем ямы.
- Какое счастье! - произнес прораб, когда его главный приз, наконец оказался на
дощатом помосте. - Какое счастье, что нам это удалось...
- Нам... Нам оборудование нужно, Аркадий... - тяжело отдуваясь, напомнил Леха.
- Какое оборудование?
- Чтобы землю твердую вспахать. Но по-быстрому...
- Будет вам оборудование. У меня как раз на примете один чемоданчик имеется.
Пойдемте я вам его дам.
Бухалов направился к входу в клеть, однако дорогу ему преградил Алмаз.
- Алмаз? Что ты здесь делаешь? - спросил прораб. Пес ничего не ответил, только
зевнул.
- У меня ничего нет!
Алмаз потряс кудлатой головой.
- Да правду я тебе говорю. Нет у меня ничего - я сам хотел догнаться, но нету.
Пес тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. Бухалов покачнулся и произнес:
- Ты шантажист, Алмаз. Самый настоящий шантажист... Стой здесь, сейчас я принесу.
Лишь после этого пес посторонился и пропустил Бухалова в клеть.
Тютюнин и Окуркин переглянулись, однако не обменялись ни единым словом, опасаясь
привлечь внимание собаки.
Вскоре появился Бухалов с небольшим серым чемоданчиком в одной руке и
полубутылкой водки в другой.
Водку с тяжким вздохом он отдал Алмазу, а чемоданчик-Лехе.
- Инструкция внутри. Через неделю вернешь.
- Ага, - кивнул Окуркин, глядя вслед удалявшемуся с бутылкой в зубах Алмазу. - Он
у тебя что, Аркадий, выпивку выпрашивает?
- Какой там выпрашивает! Выбивает буквально. Если не дать, он все начальству
доложит - и про мотор, и про чемодан с оборудованием.
- Чего же ты от собаки такое терпишь? Давно бы шуганул его со стройки.
- Как же, шуганешь такого. Он сам кого хочешь шуганет. Его, между прочим, сюда по
разнарядке министерства обороны направили. У него орденов - как у меня пивных пробок.
- Да ты что?
- Точно тебе говорю. У него восемь задержаний и три прыжка с парашютом.
Войдя в Солнечную систему, имперский крейсер "Квантугама Красивый" включил
торможение, а сопровождавшие его более мелкие суда разделились на группы и помчались к
разным планетам системы.
- Ну и которая тут планета Земля? - спросил адмирал Пинкван, расслабленно вытянув
когтистые ноги.
Он сидел в удобном кресле прямо перед прозрачной панелью, за которой начинался
космос с чужими звездами и малоизученными планетами.
- Вон та, голубенькая, мой адмирал.
- А чего у нее такой странный цвет? Мне больше нравится окраска Марса или Венеры -
а тут глупость какая-то... -Адмирал скривил синие губы и, щелкнув когтями, подозвал
адъютанта.
Молодой лейтенант склонился в полупоклоне, держа в руках небольшую
коробку-холодильник.
- Номер восемь, - сказал адмирал.
Лейтенант распахнул коробочку и достал из ее дымящегося холодом чрева охлажденную
лягушку.
Адмирал распахнул рот, лейтенант ловко забросил туда "номер восемь".
Пинкван клацнул зубами и с икающим звуком проглотил добычу.
- Все же лягушки из Моромонских болот значительно вкуснее тех, что выращивают в
этих дурацких лабораториях.
- Это естественно, мой адмирал, на Моромонских болотах отменный климат, - с новым
поклоном произнес лейтенант. - Осмелюсь добавить, что на планете Земля тоже очень много
болот и теплых морских побережий... Оттого эта планета такая голубовато-зеленая.
- Да? - удивился адмирал и уже более внимательно стал присматриваться к голубой
планете.
- Наши челноки достигли Юпитера, мой адмирал, - сообщил офицер космической
разведки.
- И что? - Адмирал капризно оттопырил нижнюю губу.
- Все как и в прошлый раз. Никаких поселений, тучных стад и дорог.
- Ну, это неудивительно. Если у них на планете много теплых болот, значит, там лучшие
лягушки и переселяться на Юпитер нет никакого смысла.
- Генерал Крускван, какие у нас планы относительно этой Земли? - спросил адмирал у
представителя Имперского отдела стратегического планирования.
Звякнув орденами, Крускван шагнул к адмиралу и, пошевелив гребнем, сказал:
- Фактически люди являются нашими конкурентами - ведь лучшие лягушки в их
распоряжении.
- И...
- И нам нужно их извести.
- Каким же образом, генерал?
- Нужно научить их пить спирт, курить табак и кушать генноизмененную пищу.
- Полковник Глюкван, что вы на это скажете? - обратился адмирал к офицеру
Имперской разведки.
Глюкван, бросив снисходительный взгляд на генерала Крусквана, ответил:
- Люди уже давно пьют спиртосодержащие жидкости, курят никотиносодержащие
листья и травы, а также нюхают клей...
- Клей? - поразился Пинкван.
- Клей, мой адмирал.
- Это что же, какой-то особенный клей, полковник?
- Да нет. Обычный резиновый клей. "Момент" называется.
- Удивительно. И после всего этого они еще живы?
- Поглупели, конечно. Значительно поглупели, мой адмирал, однако еще живы.
- Подумать только - резиновый клей... Где они берут столько клея?
- Обычай нюхать клей существует только в России, Ваша Значительность.
- Россия?
- Это государственное объединение такое. Страна.
- Откуда у вас столько информации о России?
- Там много наших агентов. Согни. Целые сотни.
Полковника Глюквана перебил офицер космической разведки:
- Прошу прощения, адмирал. Челнок достиг Плутона...
- Ну и что там?
- Тоже без изменений. Похоже, земляне до сих пор не удосужились заглянуть туда.
- Вот лентяи... - Адмирал покачал головой, его кожистый гребень заколыхался. - Они
не заслуживают теплых болот и вкусных лягушек.
- Мы получаем информацию с Марса и Венеры, мой адмирал...
- Да-да, я слушаю.
- На Венере бури и кислотные дожди... Поселений не видно. На Марсе также без
перемен. Вырытые нами каналы не претерпели изменений.
- Я не представляю, чем они там на этой Земле занимаются, кроме того что нюхают
клей? Полковник Глюкван!
- Люди весьма подвижные существа. Они строят жилища, создают примитивные
механизмы, много едят, беспорядочно плодятся и занимаются политикой. Еще у них
развивается нечто вроде познавательной дисциплины - они называют ее наукой.
- Да вы описали мне точь-в-точь поселение ибабутских тушканчиков.
- Да, мой адмирал, очень похоже, - согласился полковник.
- Уф, даже жарко стало...
Адмирал поднялся с кресла и прошелся вдоль прозрачной панели, изредка посматривая на
звезды и планеты.
- Напомните мне, как они выглядят, Глюкван.
- Сию минуту.
Полковник достал из кармана небольшой дистанционный пульт и включил изображение
пары человеческих особей - мужчины и женщины.
- До чего же они похожи на лягушек, Глюкван! Если бы их шкурка имела
соответствующий окрас, я бы подумал, что это лягагогопентус.
- Они убеждены, что произошли от животных - обезьян, мой адмирал.
- Ах вот как! - На лице адмирала появилась ухмылка. - Ну, тогда это многое
объясняет в их поведении. Чем они еще гордятся?
- Размерами своего мозга. Однако меряться предпочитают длиной кердыка.
- Длиной кердыка? Это для них так важно?
- Длина кердыка для землянина - все.
Адмирал вернулся в кресло и подал знак адъютанту, чтобы тот достал еще одну лягушку.
На этот раз он выбрал "второй номер".
- Генерал Крускван, - обратился он затем к представителю отдела стратегического
планирования, - как вы себе представляете колонизацию Земли? О применении
квази-штымп-бомбы, насколько я понимаю, не может быть и речи?
- Не может, - кивнул генерал. - Вместе с людьми мы уничтожим драгоценных
лягушек.
- Значит, постепенное проникновение, как на Ибабуту ?
- Так точно, постепенное заболачивание озер и рек, загрязнение морей сточными
водами, затопление низин. Ну и все те же - алкоголь, табак и генная инженерия. Люди должны
растаять, рассосаться без следа.
- Тонкая политика. Тонкая, - вынужден был согласиться адмирал. - Какие-нибудь
особые ходы вроде "пятой колонны" имеются?
- Конечно. Но об этом, я уверен, вам лучше расскажет полковник Глюкван.
- Новые сообщения с наших зондов! - подал голос офицер космической разведки.
- Если ничего нового, Бамкван, лучше меня не беспокойте.
- Слушаюсь, мой адмирал.
- Итак, "пятая колонна", полковник. Кстати, хотите шечку? У меня остались номера,
которые я все равно не ем.
- Спасибо, сэр, у меня свои.
С этими словами полковник достал из нагрудного кармана маленький, не больше
портсигара, холодильничек и забросил в пасть пару золотистых головастиков.
"Да он гурман", - подумал адмирал, проследив за тем, как Глюкван коротко облизнулся
раздвоенным языком.
- Итак, господа, роль "пятой колонны" на Земле, по нашему разумению, могут сыграть
государство Америка и все ее штаты. Президент этой страны фактически является нашим
агентом. Пока мы используем его втемную, однако скоро, я думаю, ему можно будет сделать
открытое предложение.
- Думаете, согласится?
- Думаю, да. Он не слишком умен и до этого момента с радостью выполнял все наши
указания.
- Например?
- Ну, мы подбрасывали ему разную информацию, и он сразу же отправлял свою армию
то в одно место, то в другое. Ничего хорошего у него не вышло, однако жертвы были большие.
Одним словом, парень проверенный.
- Чем вы озадачили его сейчас?
- Он занимается пропагандой сельхозпродуктов с генными мутациями.
- Да что вы все время про эти генные мутации?
- Дело в том, мой адмирал, что данное направление кажется нам самым перспективным.
Думаю, и генерал Крускван со мной согласится.
Генерал кивнул, а адмирал Пинкван задумался. Ему предстояло принять решение -
задерживаться ли еще в Солнечной системе, или сразу возвращаться домой," чтобы сделать
Доклад Государственному Собранию.
Адмирал вздохнул и, махнув когтистой лапой, произнес:
- Ну хорошо, идем на Квак. Мы узнали достаточно...
На дачу Сергей и Леха вернулись поздно, часам к двенадцати. По дороге они заскочили к
Окуркину, и Серега поклялся Лехиной жене Лене страшной клятвой, что ее муж нужен ему для
дела и завтра к обеду уже вернется домой, трезвым.
Лена на удивление легко отпустила мужа, и Окуркин объяснил это тем, что его супруга
наконец прекратила перечитывать книгу "Тимур и его команда".
- На Факунина теперь перешла.
- А это кто? - не понял Тютюнин.
- Ну как же... "Бесстыжая Марфа", "Браззавиль в огне"... Неужели не слышал? У Ленки
на фабрике все читают.
На даче путешественников поджидали любимая Серегина жена и бессменная теща.
Первым делом они тщательно обнюхали приятелей и лишь после этого накормили их ужином.
- Что-то больно долго вы купались, господа алкоголики, - пытала Олимпиада
Петровна.
- Мы не купались, - пояснил Окуркин. - Мы к человечку нужному мотались - за
оборудованием.
- Каким оборудованием? - тут же насторожилась теща. - Небось самогонный аппарат
приперли?
- Олимпиада Петровна, а вот скажите, что такое энтропия? - с ходу контратаковал
Сергей и с наслаждением наблюдал потом, как вытягивается лицо тещи.
- Ну... Ну, дорогой зятек, такого я даже от тебя не ожидала.
С этими словами Олимпиада Петровна вышла из-за стола и покинула "красный уголок",
громко хлопнув фанерной дверью.
- Сергей! Как ты можешь так с мамой?! - воскликнула Люба и выбежала вслед за
тещей.
- Не, ну ты видал? - усмехнулся Тютюнин. - Они думают, что это какое-то
неприличное слово, а это...
Ну и что же это?
- Я пока не знаю. Надо будет у Кузьмича спросить - это ведь он сказал мне это слово.
- Так вот лучше спроси, а потом уже применяй. Это, может, действительно оскорбление
ругательное, а ты применяешь его, не понимая.
- Ладно. Пошли ложиться. Нам еще завтра с утра землю вскапывать, - сказал Сергей,
чувствуя за собой некоторую вину.
Может, и правда слово-то ругательное, а он... Одним словом, в понедельник нужно у
Кузьмича все выяснить.
Люба постелила друзьям под деревом. Один матрац и полторы фуфайки, а накрываться
пришлось оставшимися в "красном уголке" кумачовыми лозунгами.
Лехе, как гостю, достался "Слава КПСС!", а Серега довольствовался "Пятилетку - за два
года!"
Окуркин почти сразу успокоился и стал посапывать, а Тютюнин еще долго смотрел в
звездное небо, размышляя о далеких планетах и иных цивилизациях. Неужели они все-таки
есть? Или права теща и все это выдумки Чубайса и продажных журналистов?
Неожиданная догадка пришла в голову Сереги, он толкнул локтем спящего Окуркина.
- Ну чего тебе? - сквозь сон пробормотал тот.
- Слушай, Лех, ты помнишь, как мы с тобой на речке мылись?
- Ну?
- А потом из лагеря дети набежали? - Ну?
- Так откуда в лагере дети, если до каникул еще целая неделя?
- А тебе не один ли хрен? - зло спросил Окуркин, окончательно потеряв сон. - Спи
давай - нам завтра работать надо. С оборудованием...
Сказав это, Окуркин отвернулся в сторону Московской области и тут же уснул.
Сергей вздохнул. Случалось, его не понимал даже Леха. Еще немного поскучав, он тоже
заснул.
Утро выдалось студеное, и Сергей с Лехой, укрытые лишь наглядной агитацией, сильно
продрогли.
- Подъем, махновцы! - злорадно закричала Олимпиада Петровна, подобравшись к
спящим.
- Чего вы так орете, тетя Лимпа? - недовольно спросил Леха. Он резко сел и потянул
носом. - Завтрак готов?
- Готов. Вставайте уже. И рожи свои кривые помойте. Использовав весь запас утренних
любезностей, Олимпиада Петровна вернулась к небольшой железной печурке, которая на даче
играла роль семейного очага.
- Ну и теща у тебя, Серег.
- Не теща - добрый пасечник, - осипшим голосом произнес Тютюнин. - Ладно, давай
позавтракаем, потом закончим с этими грядками и домой поедем. Я что-нибудь совру Любке,
скажу, что у меня дела срочные. В противном случаем мне с ними еще два часа на электричке
конопатиться.
- Да, друг. Я тебя понимаю.
Приятели поднялись и отправились умываться под "мойдодыром", прибитым гвоздями к
дереву. Потом они чистили зубы - Тютюнин воспользовался своей щеткой, а Лехе достался
помазок из свиной щетины, который Любин дедушка в сорок пятом году вывез из Кенигсберга.
Свиная щетина набилась Лехе в рот, и он долго отплевывался в кустах, вызывая
недовольство Олимпиады Петровны и удивление Любы.
- Да что же он там делает?! - восклицала Олимпиада.
- Ему щетина в рот попала, - помешивая горячую кашу, пояснил Сергей.
Вскоре, отплевавшись окончательно, к столу, поставленному на месте будущего колодца,
пришел Леха. Несмотря на проблемы с помазком, его лицо светилось энтузиазмом. Понюхав
поданную тарелку с пшенной кашей, он похвалил поварское искусство тютюнинских женщин.
На что Олимпиада Петровна тут же заметила, что это только ее глупой Любашке не повезло, а
сама она носила гордую фамилию Удрюпниковых.
- Старая фамилия. Из купеческого рода. Я ее и в замужестве не меняла.
- Мама, ты же говорила, что в вашем роду были одни комиссары, - заметила Люба.
- Говорила, потому что иначе нельзя было. Репрессии и все такое.
- Вы уже решили, где чего сажать будете? - вмешался Леха, стремясь гармонизировать
отношения в семье Тютюниных.
- А чего тут решать, если земля еще не вскопана?! - снова взялась за свое Олимпиада
Петровна. - Такими темпами, как у нашего Сергея Викторовича, мы здесь только к осени
чего-нибудь посадить сможем. Коноплю уже, наверное.
- Нет, ну зачем коноплю, - возразила Люба. - Вот здесь горох будет, там дальше - за
пенечком, картофельный клин, тут вот - баклажаны, морковочка, а в ямочке - арбузик... А
между ними дорожки ровненькие, песочком посыпанные. Я такие в журнале видела.
- А потом я на этих дорожках мины поставлю, нажимного действия... - мечтательно
закатив глаза, произнес Тютюнин. - И не скажу Олимпиаде Петровне где.
Услышав слова зятя, Олимпиада едва не подавилась кашей. Звякнув ложкой, она
поднялась из-за стола с оскорбленным видом и скрылась в "красном уголке", заявив, что идет
"прибрать в каморке".
- У папы Карло, - машинально дополнил Леха и попросил добавки.
Содержимое чемоданчика с оборудованием поначалу озадачило и Сергея, и Леху. Они
ожидали найти что-то похожее на плуг или хотя бы на бензопилу "Дружба", а тут была
какая-то дрель и связка "карандашиков", связанных проводками вроде новогодней гирлянды.
- Это чего за Новый год такой, Леха? - спросил Тютюнин.
- А я тебе доктор, что ли? Давай инструкцию читать, - ответил Окуркин и раскрыл
тоненькую замасленную книжицу с надписью "Инструкция по применению специального
набора ВЗ-104А".
- Тут написано, что у нас должен быть допуск, - через какое-то время сообщил Леха.
- Куда пропуск?
- А я без понятия. Ладно, едем дальше. Эта хреновина, - Леха ткнул пальцем в
открытый чемодан, - не дрель, а "пер-фо-ра-тор".
- Пер-фо-ра-тор, - зачарованно повторил Тютюнин. - Не слабо. А дальше?
- Дальше... -Окуркин стал водить пальцем по замасленным листам. - Ага, карандаши
эти на веревочке называются - ВУ.
- А выключатель-то зачем?
- Какой выключатель? - Окуркин отвлекся от инструкции и заглянул в чемодан.
- Вот этот. У нас в подвале на стене почти такой же...
- Ну, значит, тут все на электричестве, - сделал вывод Окуркин. - Ладно, слушай
дальше. Тут написано, что нужно выбрать из таблицы вид породы. "Известняк", "песчаник"
или "гранит". Ты чего скажешь, хозяин тайги?
Тютюнин ковырнул носком ботинка слежавшуюся глину и уверенно сказал:
- Пиши - гранит.
- Хорошо, контора пишет. Значит, для гранита по таблице - пятьдесят сэмэ.
- А чего такое "сэмэ"?
- Это все равно что половина мэ.
- Хорошо, а чего "мэ"?
- Мэ чего? - Леха снова потыкал в инструкцию пальцем и сказал:
- "Мэ" - это расстояние между отверстиями.
- Так, может, "мэ" - это метры?
- Точно, Серега! Точно метры! - обрадовался Окуркин. - Ну ты молодец, а то
понаписали тут... Оказалось, метры... Значит, так - сверлим дырки, забиваем туда
"карандашики" и включаем ток.
- И все?
- И все. - Леха закрыл инструкцию и покровительственно улыбнулся. - Я же говорю
- оборудование. А то бы ты тут до морозов колупался...
Достав из чемодан перфоратор, Леха вставил в него прилагавшееся сверло и для пробы
нажал "пуск". Перфоратор жутко завибрировал, заставив Тютюнина отпрыгнуть в сторону.
- Спокойно, я - Дубровский, - усмехнулся Леха. - На аккумуляторе работает
штукенция. Показывай фронт работ, хозяин.
Тютюнин даже растерялся поначалу, но затем, вспомнив первоначальные распоряжения
тещи, быстро определился с местом применения.
- Вот здесь, где трава не растет, - сказа он.
- Хорошо, отходи в сторону. Как сказал Пушкин - здесь будет город заложен.
- Город-сад, - подсказал Сергей.
Окуркин приставил сверло к глине и начал сверлить.
Перфоратор застучал, как самый настоящий отбойный молоток, и на этот шум
немедленно примчались Люба и Олимпиада Петровна.
- Эй, вы так всех червей распугаете! - сквозь стук перфоратора прокричала Люба.
Окуркин выключил перфоратор и, нагнувшись, заглянул в полученное отверстие. Затем
распрямился и заметил:
- Черви, Люба, в граните не живут.
- А почему? - удивилась Люба. - А потому, что его грызть трудно...
- Ох, попортят они, Люба, этим своим вибраторам весь наш гумус, - заметила Серегина
теща. - А без гумуса нет ни редисочки, ни картошечки...
- Ни водочки, добавил Окуркин и принялся выдалбливать следующую дырку.
Женщины ушли, и работа пошла быстрее. Как выяснилось, "карандашиков ВУ" оказалось
целых сто штук, так что Сергею пришлось неоднократно сменять Леху.
Друзья опасались, что у перфоратора сядут аккумуляторы, однако этого не произошло, и
задолго до обеда удалось насверлить больше ста дырок.
- Ничего что дырки лишние, - заметил Окуркин. - Про запас останутся.
К моменту, когда все "карандашики" были рассованы по дыркам, Олимпиада Петровна и
Люба уже заканчивали приготовление обеда.
Вкусные запахи кружились в воздухе и отвлекали приятелей от работы.
- Может, после обеда включим? - предложил Тютюнин.
- Судя по настроению твоей теши, Серега, мы не получим обеда, пока дело не сделаем.
- Ну, тогда давай включать. Давай.
Окуркин вытянул черную коробочку с включателем вроде подвального и без задержки
щелкнул им, однако ничего не произошло.
- Ты смотри какая зараза! - покачал головой Тютюнин. - Не сработала. Может,
батарейки сели?
- Да нет, вот лампочка контрольная - она горит.
- Ну-ка. - Сергей подошел поближе и удостоверился, что с батарейками все в порядке.
Окуркин сделал еще несколько неудачных попыток, затем положил включатель на землю
и сказал:
- Если ничего не получается, нужно смотреть инструкцию.
- Точно, нужно смотреть, - согласился Сергей.
Они снова взялись за засаленную книжицу и в разделе "Включение цепи" нашли
упоминание о предохранителе, который блокировал случайное включение.
- Ну вот в чем собака-то зарыта! - обрадовался Леха. - Давай по новой.
- Стой, давай почитаем раздел "Безопасность".
- Да чего там читать? "Не влезай - убьет", "Не стой под стрелой" и "Мама мыла
раму"...
Окуркин уже схватился за включатель, когда был остановлен выкриком:
- Стой! Кричал Серега.
- Ты чего разорался-то? - удивленно спросил Окуркин.
- Тут написано - сто метров...
- Чего "сто метров"?
- Нужно отойти на ст
...Закладка в соц.сетях
