Жанр: Фантастика
Стража колдовского мира
...глись еще одной ужасной напасти: мухи и прочие
насекомые, делавшие их жизнь невыносимой во время кратких привалов, не шли ни в
какое сравнение с роями летучих и ползучих мучителей, напавших сейчас на них.
Дестри развязала мешок с травами и разделила благоухающее содержимое с целью
отпугнуть летучую нечисть. Но эти припасы быстро подошли к концу, а пользы от них
оказалось мало, и она отправилась на берег реки. В эту ночь луна светила ярко, серебря
воду.
Жрица сняла с шеи амулет и подняла его ввысь. Керису показалось, что лунный свет
объял его, превратив в маленький светильник у нее на ладони. Голос Гунноры запел.
Снова Грук, выйдя из густой тени, присел позади нее, подхватив переливом
гортанных звуков бессловесное пение. Постепенно весь лагерь, за исключением тех, что
лежали молча, даже животные, махавшие хвостами и вертевшие головами, чтобы
избавиться от нападения летучих тварей, успокоились и замерли.
И вдруг: у-у-у - а-а-ах... - этот звук напоминал гончих, готовых к охоте, но
исходил из хрупкого тела девушки, которая стояла, положив руку на плечо великана.
Ничего успокоительного не было в этом звуке, потрясшем ночную тишину - в нем не
было мольбы, в нем таилась открытая угроза.
Вдруг подул ветерок, конечно, не со стороны джунглей, потому что он не нес
навязчивого запаха гнили. Керис вдруг осознал, что рой кровососущих вокруг него
рассеялся.
Пение замерло, но эхо яростного воя, казалось, все еще стоит в воздухе и окружает
их. Они с облегчением почувствовали, что крылато-ползучая армия отступила, и снова
стало слышно журчание воды.
Лиара обернулась к ним. Лунный свет запутался в ее серебряных волосах. На лице
читался вызов.
- И псари на что-нибудь годны, - сказала она жестко, - даже здесь. Думаете, мы
станем терпеть, чтобы наши своры страдали от блох, клещей, слепней? Мне не положено
знать, как от них избавиться, ибо я женщина, но всему можно научиться, если слушать и
молчать, когда другие говорят. Мой дядя Волориан знал зов своры, который теперь
принадлежит и мне!
- Все, что на пользу, - от Света. Раз он на благо живущих, он сливается воедино с
другими, когда взывают к Силе, - сказала Мышка. - Это не моя Сила, а та, что от земли
и от тех, кто сущий на ней - но она оберегает не хуже кристалла.
Так прошла ночь, и если армии джунглей и собирались поразить их, то никак себя не
проявили.
И снова первая попытка познакомиться с джунглями выпала на долю Грука. Он безо
всякого объяснения погрузился в реку, держась близко к берегу. Вода доходила ему до
пояса. Хотя Дестри послала ему отчаянный мысленный призыв, он даже головы не
повернул.
Как только он оказался в зеленой пещере, они увидели, что великан вылезает на
берег, поставив одну большую ногу на откос. Грук наклонился, чтобы раздвинуть заросли.
Там кто-то заверещал, закудахтал, листья затрепыхались.
Дестри, чувствуя, что ей следует пойти за ним, но не представляя, чем она может
ему помочь, увидела, как напряглись мускулы под мохнатой шкурой. Мощным рывком
гигант вытащил из укрытия толстенное бревно, которое даже ему не удалось обхватить.
Оно выскользнуло из его рук и, к счастью, скатилось по береговому откосу в воду с
громким всплеском. Великан не обратил никакого внимания на первую добычу; он
согнулся почти пополам, пытаясь разглядеть сквозь растерзанные заросли то место,
откуда вытащил бревно. Он снова попытался пустить в ход всю свою силу, но на этот раз
повыше вскарабкавшись на берег.
Теперь Грук почти исчез из вида, но трепыхание листьев и ветвей указывало на то,
что он там с чем-то возится.
Внезапно гигант снова возник перед ними, на этот раз сделав в их сторону два
больших шага. Они стояли, не зная, чего тот хочет от них, что ему нужно.
"Веревка..."
Дестри бросилась за мотками, которые Себра носил на спине с того момента, как они
достигли конца невидимой тропы. Криспин и Деневер уже готовили веревки. Как ни
странно, кеплианцы, которые, как обычно, держались в стороне, вдруг выступили вперед,
причем Тила намеренно первой ступила в воду, хотя и фыркнула, по своему
обыкновению, презрительно.
Она мотнула головой и тут же поймала зубами один из мотков. Она выдернула его
из рук Криспина и теперь, рассекая воду блестящим крупом, направилась туда, где
поджидал Грук.
На какой-то миг великан и кеплианец замерли глаза в глаза. Дестри показалось, что
они обменялись какими-то сообщениями, но если это и так, обмен этот происходил на
недоступном ей уровне.
Грук взял веревку, быстро смастерил петлю на одном конце. Затем, к вящему
удивлению госпожи Элири, он набросил ее на шею Тилы, а та стояла смирно, приняв
ярмо.
Яста промчался мимо Кериса, ухватив по пути еще один моток кожаных ремней. За
ним спешили двое других кеплианцев.
- Итак, вот как оно оборачивается. - Господин Ромар не стал медлить, надевая
кольчугу или ремень, но ступил в реку, причем поднятые его предшественниками волны
доходили ему почти до плеч. Но даже взбаламученная вода не помешала ему сделать три
ременных петли и поспешить туда, где скрылся Грук, унося остальные веревки.
Проходя мимо Тилы, которая крепко уперлась ногами в дно, он оглянулся.
- Нам здесь понадобится еще помощь, - видимо, до него дошло какое-то послание
кобылицы.
Керис ринулся в реку и услышал, что за ним последовали сокольничии и
пограничники.
Потом мимо проскользнула Дестри, и прежде чем он успел ее остановить, она уже
карабкалась по осыпающейся гальке, по которой великан сбросил бревно.
Между людьми, кеплианцами, рентианцем, и даже двумя самыми хорошо
дрессированными торгианцами образовалась веревочная паутина к тому моменту, как
загорелое лицо Дестри.
- По сигналу, - крикнула она, - тащите что есть мочи.
Керис не мог себе представить размеров бревна, для которого бы потребовалось
столько усилий. Но он стоял наготове, широко расставив ноги.
Сначала возникло впечатление, что они пытаются сдвинуть одну из маячивших
перед ними гор, нечто, настолько вросшее в землю, что ни за что не поддастся таким
жалким усилиям.
Затем...
Шеренгу людей и животных чуть не опрокинуло в поток - так внезапно спало
напряжение. Но ременные канаты были все еще натянуты, и через пару мгновений стало
казаться, что то, с чем они сражаются, снова уперлось так же крепко, как раньше - но все
же не совсем.
Вода плескалась у щеки Кериса. Элири, с суровым выражением ястребиного лица,
поддерживала Мышку, такую маленькую, что вода доходила ей до подбородка. За ними
- Лиара, исполненная решимости.
Они выбрались на берег, измазав глиной руки и ноги. Затем исчезли там, где
мгновение назад стояла Дестри.
Тем временем те, что стояли в воде, держали веревки натянутыми и ждали второго
сигнала. Керис слышал не только шум воды, но и тяжелое дыхание людей и животных. В
остальном джунгли безмолвствовали.
Где-то происходило невидимое глазу движение, скрытое зарослями по берегам, но
он чувствовал подергивание и потягивание, к которому инстинктивно приноравливал свои
действия.
Дестри появилась снова, похожая на пугало из-за прилипших листьев и глины, она
казалась карикатурой на самое себя.
- Тащите!
Они напряглись изо всех сил. Сначала не чувствовалось никакого движения, а затем,
неохотно, но что-то сдвинулось в ответ на их усилия.
Керис слышал, как лопаются лианы и трещат сучья. Некоторые из них яростно
рассекали воздух, а сорванные листья дождем сыпались вниз и прилипали к людям и
животным.
Несколько левее места, где стояла Дестри, возник своего рода барьер, покрытый
опавшей листвой и рваными лианами. Они снова замерли, глядя вверх на эту низкую
преграду.
Теперь перед ними появилась, сбоку от барьера, госпожа Элири. Ее рука,
испачканная глиной, лежала на самой преграде.
- Назад! Прочь! - она мысленно и словесно выкрикивала приказания, потом
перегнулась вперед, чтобы разрубить мечом ближайший узел на канате. Они отошли,
некоторые задом наперед, не тратя времени на разворот.
Преграда содрогнулась. Элири отпрыгнула в сторону, врезавшись в заросли, увитые
лианами.
Перед ними находился не ствол, а скорее какая-то платформа, которая
опрокидывалась все больше и больше в сторону реки. Ее покрывала прелая листва и
глина, но в нижней части все это было соскоблено и виднелась какая-то гладкая
поверхность, совсем не похожая на древесную кору.
Какой-то момент она, покачиваясь, задержалась на кромке берега, а потом,
опрокинувшись, полетела вниз, вздыбив волны и образовав водоворот, увернуться от
которого находившимся в воде удалось с трудом.
Все, что пришло Керису на ум, когда он вытирал глаза от грязной воды и как-то
выкарабкивался на берег, было то, что это кровля какого-нибудь крытого двора полетела и
плюхнулась в воду. Но более пристальный взгляд показал ему, что эта находка в джунглях
больше походит на купеческую баржу, подобие которых он видел на реке Эс.
Она глубоко сидела в воде, мелкие волны плескались через низкие борта, но он
видел, что у нее не слишком мелкая осадка, просто нутро забито древними останками
растительности джунглей. Она была совершенно точно сделана не из дерева, иначе
давным-давно бы сгнила.
Они осторожно приблизились к ней, а потом снова взялись за веревки, чтобы
вытянуть платформу на свободное пространство у подножия утеса.
Дестри сидела на корточках в огромной впадине, где раньше помещалась эта
штуковина. Лиара жалась к ней с одного бока, Мышка в промокшем, липнувшем к телу
платье - с другого.
На коленях у Дестри лежала голова Грука... Его глубоко посаженные глаза
закрылись, дыхание с трудом вырывалось из груди. На плечах кровоточили рваные раны,
а тело сотрясалось, как будто он лежал на снегу в суровый зимний мороз.
Как ему удалось, в конце концов, пусть даже со всей их помощью, вытащить это из
цепких земляных объятий, ей никогда не понять, но она чувствовала, что жизненные силы
его на исходе. Она нагнулась к нему еще ниже и, не снимая амулета с груди, чтобы не
порывать с ним связь, приложила ко лбу поверженного великана. Вдруг пушистое тело,
почти такое же темное, как то, что она нянчила, вспрыгнуло на могучую грудь Грука и
свернулось на ней калачиком, почти наполовину закрыв ее.
Лиара робко шевельнулась. Она вытянула свое худенькое тело вдоль простертого на
земле и тесно прижалась к нему. Язык ее, показавшийся меж остреньких зубок, стал
лизать грудь Грука возле самого сердца, которое билось с видимым усилием.
Мышка встала на колени. Она высоко подняла свой кристалл и, даже в отсутствие
солнца, способного дать ему свой свет, он засиял. Элири стояла за девушкой, положив
руки на ее хрупкие плечи, стараясь вложить в нарастающую Силу все, на что она сама
способна. Этот кроткий великан не из их мира, и вполне может быть, что он не отзовется
на их усилия. Он очень плох, но они все равно должны сделать все возможное.
Кристалл колдуньи засверкал. Его свечение исходило волнами, и каждая из волн
разливалась все шире над телом Грука, пока не объяла его целиком. Элири почувствовала,
как дар отзывается на усилия. Она стремилась извлечь его из самых глубин. Все познания
дедушки - знания шамана, которые восходили к самому зарождению человечества, -
она старалась передать Мышке.
То, что произошло на реке, сейчас не имеет никакого значения. Только бы спасти
этого чужака, ставшего такой существенной частью их отряда!
Лиара подняла голову.
- Сердце - оно стало биться сильнее, - и она снова принялась лизать - так
собака-мать вылизывает своего пострадавшего щенка, пытаясь вернуть ему здоровье.
Силы Мышки были на исходе, она дважды пыталась выпрямиться. И у Элири
запястья и плечи ныли так, будто она несколько дней тащила на себе огромный груз.
Они даже не заметили, как остальные столпились вокруг них, не решаясь подойти
ближе, сознавая, что Сила достигла сейчас того наивысшего уровня, на который они
способны. И тут Элири почувствовала чьи-то руки на своих плечах и ощутила новый
прилив сил. Под ее воздействием и Мышка распрямилась, и кристалл воссиял, как
падающая звезда.
Голова Грука, покоившаяся на коленях Дестри, слегка повернулась. Глаза его все
еще были закрыты, но он прорычал что-то неразборчивое. Она склонилась к нему пониже.
- Страж Алатара, вернись! Твой путь еще впереди.
Она попыталась осмыслить то, что ранее было от нее сокрыто. Грук открыл глаза.
"Иду", - будто ответили на ее призыв.
Они привезли его в лагерь под скалой на спине Тилы. И там, хотя все еще не
очищенное от хлама, плавало то, что он добыл для них.
Грук, откинувшись на тюки, подложенные ему под спину, смотрел на судно,
подкрепленный чудодейственным зельем, сваренным Дестри.
- Это все-таки какое-никакое судно, на котором можно плыть, - господин Ромар
устроился возле него. - Но откуда ты знал, где оно лежит?
Грук медленно покачал головой, улыбнулся и облизал толстые губы.
- Оно - оно меня позвало. Это, - он повел рукой в сторону замерших в ожидании
джунглей, - это как часть моей земли. Там мы знаем, когда умирает дерево, даже когда
яйцо варча разбивается в гнезде, - он коснулся пальцем своей головы.
Я знал, что там что-то есть, без корней, что не принадлежит к живущему там. У вас
много Силы. Но Сила ведь разная. Мы, стражи леса, - одно целое с ним - то, что здесь
естественно, нас не призывает.
- А ты сказал, что эта ящерица тебя звала, - Ромар почесал рукой подбородок. -
Что, эти твари не знают, когда им пора выбираться из плода?
Грук пожал плечами.
- Я об их жизни не знаю. Знаю лишь, что нужно было помочь.
Должно быть, того, кто бросил здесь баржу, давно не было на свете. Чем больше
нашим путникам удавалось вынуть из нее, тем больше, казалось, оставалось в ней.
Дестри разыскала Мышку до ее мысленной беседы с Чайкой.
- Не кажется ли тебе, что судьба что-то слишком уж печется о Нас?
- Мы же знаем, что нас призвали, - без колебания ответила Мышка. - Но о нас
могут заботиться как Свет, так и Тьма. Господин Ромар считает, что течение здесь
достаточно сильное, оно позволит нам продвигаться быстро с помощью шестов. Вот что я
знаю: нам предстоит встреча с тем, чему мы не смеем отказать и чего не можем избежать.
В тот вечер они мало разговаривали - были слишком измучены. Но Лиара
некоторое время лежала без сна, глядя вверх, на звезды Кажется, они совместными
усилиями, с ее участием, открыли какие-то из врат, по которым тут все сходят с ума
Быстро же сходит на нет эта Хранительница креванельского очага, и, возможно, в конце
концов, никому до этого не будет дела, даже ей самой.
Глава 13
Забвенный город, юг
К счастью, судьба к ним некоторым образом благоволит. Керис утер рукавом пот со
лба и покрепче перехватил длинный шест. Хотя течение работало на них, приходилось
пользоваться шестами, чтобы отталкивать плавучие водоросли и полузатонувшие стволы.
Прошло три дня с того момента, как они оставили лагерь под утесом. К счастью, река
оказалась достаточно широка, и зеленый сумрак не смыкался над их головами.
Никто из них не мог определить, из чего сделана баржа. Как только ее освободили от
скопившегося за многие годы хлама, она стала похожа на половинку гигантского стручка,
тускло заблестевшую после того, как ее как следует отдраили. Но она не была сделана ни
из одного из известных им деревьев, иначе время давно бы источило ее. Однако материал
не издавал и металлического звона А представить, что ее действительно сделали из
гигантского стручка, не могло бы даже самое богатое воображение.
Кто бросил судно, почему - им этого никогда не узнать, но Грук упорно настаивал
на том, что оно не из тех мест, где его обнаружили.
Свободного места совсем не оставалось: животных поместили в самый центр, люди,
сменявшие друг друга у шестов, расположились вдоль бортов. Пропитание зависело
только от речной добычи.
Грук охотно вылавливал некоторые пучки водорослей. Существовали еще ракушки,
содержимое которых потреблялось в случае сильного голода, а такое случалось частенько
Некоторые из водорослей, не слишком пропитавшиеся водой, скармливали лошадям,
которые сначала презрительно фыркали, обнюхивая их, но потом вынуждены были их
съедать. Однажды они проплыли под низко свисавшей лианой, покрытой круглыми
дынеобразными наростами.
Керис, прицелившись как можно точнее, несмотря на изрядную качку, срубил лиану
с помощью огненного хлыста, а Грук подхватил растение и быстро втащил на борт.
Остальные, памятуя об изрыгающих яд ящерицах, бросились врассыпную,
предоставив великану как можно больше места. Но он разрезал ножом ближайший к нему
шар, и свежий запах брызнувшего сока заставил забыть об осторожности.
Они уплели половину добычи, причем люди выскребали хрустящую мякоть, а
лошадям доставались более грубые корки. Четыре оставшихся шара спрятали меж тюков.
Несколько раз над ними проносились летучие ящерицы, и соколы буквально
сходили с ума при виде их. Сокольничим приходилось успокаивать собратьев. Но ни одна
из этих тварей не приближалась на опасное расстояние.
Путники не искали никакого контакта с берегами с того самого момента, как
оказались на воде. Они проводили на реке дни и ночи. Никто не знал, что таится в густых,
туго заплетенных лианами зарослях, к тому же над водой всегда веял едва заметный
ветерок, слегка облегчавший изнуряющую духоту влажного зноя.
Несмотря на то, что за предыдущую жизнь у них выработалась привычка к
осторожности, сокольничьим, пограничникам, Керису и господину Ромару пришлось
сбросить шлемы, кольчуги, даже набедренники из стеганой кожи и работать шестом,
раздевшись почти донага.
Только в середине четвертого дня они внезапно увидели просвет в сплошной стене
джунглей. Солнце сияло вовсю, и оттуда доносилось какое-то глухое гудение, похожее на
дыхание огромного существа.
По знаку господина Ромара они поспешно направили баржу к противоположному
берегу, а мужчины сразу потянулись за сброшенной амуницией.
Лиара первой двинулась вперед, издавая глубокий горловой звук, подобный
рычанью. Но госпожа Элири и Дестри не отстали от нее. Да, там за рекой что-то
двигалось, там кипела жизнь - шел пир! Лиара увидела, как вялая серая рука взвилась в
воздух, когда две летучие ящерицы подрались, пытаясь крепче ухватиться за уже
начавшую разлагаться плоть.
Там валялись четыре одинаковые груды, кишащие ящерицами и другими, меньшими
по размеру тварями, которые так спешили урвать куски растерзанного мяса, что глаз не
успевал их рассмотреть.
Как ни странно, останки были расположены в строгом порядке. И гнусное
пиршество происходило на чем-то вроде мостовой. Над этой сценой возвышалось нечто в
позе, недоступной человеческому существу: острые колени полусогнуты, когтистые
передние лапы опираются на них, плечи слегка выдвинуты вперед. Яйцевидное подобие
головы наклонено вперед - как бы критически наблюдает происходящее.
Было совершенно очевидно, что сделана эта громада из того же красно-бурого
материала, что и их баржа, и, вероятно, теми же руками. Но таилось в этой фигуре что-то
безумное и устрашающее, что, казалось, приводит пирующих под ее взором в еще
большее неистовство.
- Серые, - определила Лиара трупы.
- Слуги внешнего Зла! - голос Мышки перекрыл ее. Она потянулась за
кристаллом, но тут же качнула головой.
- Иногда подобные сооружения открываются тем, кто приходит, - сказала она. -
Но если в нем уже нет жизни, пусть Сила не пробуждает ее.
Они с готовностью согласились с этим и стали отчаянно отталкиваться шестами,
чтобы добраться до середины реки, где течение было быстрее всего.
- Значит, Серые все еще появляются, - молвила госпожа Элири. - Но ведь они
служат Тьме - почему же такой жуткий конец?
- Потому, - ответила Дестри, - что Великие силы зла не платят добром тем, кто
им служит. Вполне возможно, что для пополнения своей силы им нужна боль и кровь - и
они берут ее у тех, кто откликнется на зов.
Лиару передернуло.
- Темная сила, что же она может извлечь из нас, если нами воспользуется?
- Вот потому-то мы и идем, - Мышка отвернулась, чтобы не видеть даже края
этого просвета в джунглях.
В полном молчании баржа следовала вперед, а мужчины махали шестами. Ни для
кого из них война не представляла чего-то нового. Они были покрыты боевыми шрамами,
а порой им снились мучительные сны, связанные с тяжелыми воспоминаниями, но что-то
в этой фигуре, наблюдающей отвратный пир из мертвечины, несло в себе семена
совершенно особенного страха.
Ничто подобное более не прерывало их путешествия, хотя вначале большинство из
них невольно ожидало наткнуться на новые сцены массовых убийств. Но так или иначе
это изнурительное путешествие должно было окончиться. Кони страдали от плохого
питания, а сами они обессилели от влажного зноя, царившего вокруг.
Пока зеленая завеса низко нависала над ними, сокольничьи не посылали птиц на
разведку. Но на рассвете второго дня после той ужасной сцены наверху появился просвет,
и Криспин выпустил Дальнокрылого.
Птица быстро взмыла в воздух, врезавшись в лоскут голубого неба над ними, а они
поплыли дальше, с нетерпением ожидая возвращения сокола. И тут неожиданно Грук
глубоко вонзил шест в дно реки, так что с его-то силой ему удалось приостановить
продвижение судна на несколько мгновений.
"Более быстрое течение..."
Послание его было прервано сообщением Тилы, которая, растолкав остальных,
вышла вперед.
"Открытая земля, но вода - падает!"
Господин Ромар и Элири, закаленные долгими годами путешествий, посмотрели на
оба берега. Если перед ними водопады или пороги, то оставаться на барже опасно. По
правую руку зеленая стена зарослей казалась непроходимой, но слева какая-то из
пронесшихся здесь бурь повалила деревья, подмявшие под себя более низкую
растительность, и здесь открылся путь.
Взмахи крыльев сообщили о возвращении Дальнокрылого. Криспин приласкал
птицу, пока общался с ней, а затем быстро сообщил:
- Это правда. Недалеко впереди джунгли кончаются. Там есть еще скала, но
непохожая на ту, с которой мы имели дело. Тем не менее река сужается, и там водопад,
который переходит в озеро.
Значит, им все-таки придется столкнуться с джунглями, пусть и с малой частью, с
окраиной. Снова кони приняли на спины ношу, предоставив людям прокладывать путь.
Мечи были обнажены и вскоре стали липкими от соков разных оттенков. Люди старались
не касаться отскакивающих частей подозрительной растительности.
Густые заросли не доходили до самого откоса, чему была вполне существенная
причина: дальше шла просека или, возможно, остаток бывшей дороги, сделанной из того
же материала, что и баржа.
На ней не было ни шва, ни трещины - как будто ее проложили только вчера.
Но Дестри, первой рискнувшая ступить на нее, поняла, что она невероятно древняя.
Но не это заставило их замереть в молчании, а то, что лежало ниже.
Склон мягко спускался к волнистым просторам долин, густо поросших зеленой
растительностью. Деревьев видно не было. Там и сям лианы оплетали возвышения,
похожие на приземистые холмы.
- Город! - воскликнула госпожа Элири. В этот миг Дальнокрылый взмыл в воздух,
чтобы обозреть пространство с высоты.
Постройки - да, превратившиеся в холмики, в которых, несмотря на обвивающую
поросль, можно заметить камни.
Таким образом, они оказались на внешнем краю городского поселения, ибо таковым
и являлось некогда то, что предстало исполненному почтения взору. Дестри, в свое время
служившая на салкарских судах, повидала большинство больших городов на восточном
море, но никогда не доводилось ей видеть таких обширных поселений, старых или новых.
За каменными постройками, павшими жертвой джунглей, высились башни, совершенно
свободные от растительности. Она подумала, что они могли бы соперничать с самой
крепостью Эс.
Но башни, высившиеся перед ними, не были похожи ни на замки, ни на иные
жилища, виденные ею. Ибо, хотя они возвышались на шесть или даже семь этажей,
никакого заметного отверстия в стенах видно не было, даже узкой бойницы. Они казались
рядами детских кубиков, но даже отсюда можно было заметить, что они разделены
улицами. Их тоже сотворили из материала, который неподвластен времени и природе.
Вдали что-то блеснуло, и вернувшийся Быстроклювый сообщил, что, вероятно,
поселение это являлось портом, потому что за ним большая открытая вода Ему не удалось
обнаружить иных живых существ, кроме птиц. Но они все же не решались пуститься вниз
по склону и войти в город. Эсткарп, Эскор, Арвон - у них у всех есть свои странные
развалины, а уроженцы этой земли отличались крайней осторожностью в отношении
любой необычной постройки, опасаясь возможной связи с Тьмой.
Хотя баржа, так славно им послужившая, была сделана из того же необычного
нового материала, в них все еще жило леденящее кровь впечатление от жуткой фигуры,
увиденной в джунглях.
Они в конце концов решили разбить небольшой лагерь у озерца, в который
обрушивалась с высоты река. Там им предстоит поохотиться, потому что они страшно
отощали и затянули до предела пояса.
Потом они смогут все обследовать постепенно и осторожно. Птицы для таких целей
незаменимы. Элири также настойчиво повторяла, что кеплианцы способны улавливать
малейшую опасность. Кроме того, они не знали, какие еще таланты может проявить в
случае необходимости Грук.
Дестри воспряла духом, когда под горой увидела высоченный и невиданной
толщины дурнополох, аромат восковых цветов которого разносил ветерок. Она знала, как
редко встречается это растение в природе. И уж конечно те, кто здесь жил и
культивировал его, не могли служить Тьме, потому что дурнополох - сильное средство
против злых сил.
Тут встречалось множество других давно знакомых растений, которым здесь явно
хорошо жилось. Тяжелая духота джунглей осталась позади, и они зашагали быстрее.
Вскоре отрад достиг места, которое выбрал Деневер, ушедший вперед на разведку.
Широкие поля, поросшие высокой, по пояс, травой и тем, что Дестри определила как
одичавшие зерновые, гостеприимно встретили животных. Освободившись от груза, они с
наслаждением катались по траве, а потом жадно принялись ее щипать. Сокольничии
притащили четырех куропаток, которых вспугнули кони и котор
...Закладка в соц.сетях
