Жанр: Фантастика
Стража колдовского мира
...гианцы, кеплианцы и Яста слишком велики, чтобы
попытаться что-то сделать. Даже если расширить проход, они провалятся из-за тяжелого
веса и подкованных копыт.
Остальные кивали в знак согласия, а сокольничий добавил:
- Дальнокрылый сообщает, что наверху взрытая земля. Там даже горным лошадкам
нужно ступать с осторожностью.
Деневер рыкнул:
- Покажите мне горную лошадку, которую надо этому учить, и я прокричу об этом
на весь Карстен. Да они родились и выросли в этих краях. Они от рождения умеют здесь
ходить. Итак, госпожа Лиара, если вам удастся заставить упрямцев взобраться наверх,
возможно, большая часть нашей работы будет сделана, - он даже не повернул к ней
головы, проговорив все это.
- Госпожа Лиара! - Мышка встала, и Элири оказалась рядом, готовая в любой миг
поддержать ее. - Тьма и вправду отступила отсюда. Ловушка совсем древняя, и если в
ней появились силы, заставившие ее снова убивать, сейчас они отступили. Теперь вашим
животным нечего бояться.
- Вашим животным - не вам и вашим животным. Лиара кивнула и удивилась,
когда Мышка добавила:
- Хотя вы видите тени там, где никто не ходит, там таится большее, - в ее руке
лежал кристалл. - Я заклинаю!
Колдовство! Лиара напряглась. Неужели эта Мышка вьет паутину вокруг нее,
обрекая на вечное служение? Но все равно, она и так обрекла себя, когда пустилась
бродить по тайным ходам Креванеля.
- Благодарю, госпожа, - она попыталась говорить бесстрастно. - Что можем
сделать, мои животные и я, мы сделаем.
Однако, когда она увидела крутую узкую тропу, по которой предстояло взбираться,
девушка усомнилась в выполнимости собственного обещания. Спешившись, она
проверила прочность веревок, связывавших лошадок между собой.
- Вот, возьми это, чтобы нащупывать дорогу, - Ромар подошел и сунул ей в руку
пику с толстой ручкой.
Кивнув в знак благодарности, уже сосредоточившись на предстоящем пути, Лиара
выбирала, откуда лучше всего начать подъем. Она считала, что не боится высоты и,
конечно, в своих плутаниях по тайным ходам Креванеля преодолевала переходы, которые
намеренно делали опасными для жизни. Теперь нужно держать в голове только одно:
медленно, но верно.
Лиара позже даже не пыталась вспомнить, сколько времени занял этот подъем.
Легкие уколы страха она держала под строгим контролем, и лошадки безропотно
подчинялись, когда она дергала за веревку. По мере подъема зловоние все усиливалось, и
она уже понимала, чем оно вызвано: гниющее, кишащее червями мясо с засохшей кровью.
Наверное, впереди какое-нибудь поле битвы.
Наконец она со своими подопечными добралась до какой-то ровной площадки и
поняла, что они достигли хребта. Вокруг валялись обломки расколовшихся скал - такое
могло получиться, только если кто-то расколошматил все вокруг гигантским молотком.
Лошадки фыркали и сами пытались отойти подальше от этого почти отвесного края.
Площадка казалась полкой, прилепленной к скале, и Лиара видела, что им отсюда никуда
не уйти. Одна из лошадок потянулась губами к пучку жесткой серо-зеленой травы.
Она не испытывала ни малейшего желания увидеть, что лежит за краем пропасти
налево. Смрад отвращал всякое любопытство, но она заставила себя подойти к краю и
ахнула, когда, прижавшись к скале, взглянула вниз.
Змей - такой, каких описывают легенды, каких убивают герои во всеобщее благо.
Что было на виду, так это жуткая голова с распахнутыми чудовищными челюстями.
Однако немного позади, на толщину ладони от заднего склона, находилась каменная
стена. Прав был господин Ромар: такое впечатление, что чудище попало в каменную
ловушку.
Оно и само было каменным, лишенным признаков жизни, о которых напоминали
разве только жуткие останки вокруг челюстей. Такое колдовское зрелище можно увидеть
только в ночном кошмаре.
- Неприятная картинка, госпожа! - мужчины из отряда тоже вскарабкались вслед
за ней и сейчас жались для безопасности к скале.
Она крепче ухватилась за выступ.
- Что вы собираетесь делать? - она попыталась не выдать голосом своего
состояния.
- Госпожа Мышка уверяет нас, что теперь он не опасен. Но Свет не оставляет ни
одной ловушки Тьмы. Мы используем вот это, - господин Ромар сделал широкий жест,
указывая на разбросанные вокруг них камни, - чтобы похоронить чудище.
И они принялись за каторжный труд. Госпожа Лиара работала наравне с ними,
потому что ей приходилось надзирать за тем, как нагружают каждую лошадку,
сопровождать ее к самому краю, откуда мужчины сбрасывали камни вниз.
Иногда они делали передышки, чтобы поесть. Провизию поднимали в сетке с
нижней площадки. Даже сокольничий на время работы сбросили предмет гордости -
свою блестящую амуницию. Было не счесть синяков и порезов, а в какой-то момент все
поплыло перед глазами Лиары, и не подхвати ее сзади крепкая рука господина Ромара,
она непременно упала бы.
- Госпожа, вы славно поработали, но, поверьте, не будь у нас такой большой
нужды, мы не потревожили бы вас.
Ей с трудом удалось выдавить улыбку на пыльных губах.
- Господин, я отдала бы все сокровища Его сиятельства Великого Пса за то, чтобы
кто-нибудь из вас смог управляться с этими норовистыми животными!
Он рассмеялся.
- У каждого свой талант.
Ее улыбка скисла.
- Мой состоит в этом? Ну что ж, именно сегодня он и пригодился.
День клонился к вечеру. Взглянув вниз, она обнаружила, что большая часть чудища
уже засыпана камнями. На стенах оставались еще темные пятна - очевидно, там, где
кровь брызгала вверх, но голова, за исключением вздернутого рыла, была вся скрыта.
Солнце, которое порой нещадно палило, теперь быстро клонилось к западу. Лиара
знала, что не решится предпринять спуск в этом сумеречном свете. Лошадки тихонько
ржали и доставляли все больше хлопот. Они хотели пить и есть, и она понимала, что даже
ее таланта не хватит, чтобы заставить их работать дольше. Она объявила об этом, когда
доставила очередную порцию камней.
- И правда, - согласился Деневер.
Теперь уже и рыло исчезло. Она считала, что можно было двинуться в обратный
путь, если бы не сгущающиеся сумерки, разве только мужчины пойдут на риск. Она на это
не согласна, да и требовать этого от своих понурых лошадок не в силах - никогда нельзя
загонять охотничьего пса.
Послышался чей-то окрик в начале тропы. Еще двое идут наверх. Первой явилась
госпожа Элири. Она оставила внизу лук - оружие, с которым никогда не расставалась,
только чтобы помочь Мышке, хотя та и карабкалась наверх с отчаянным упорством.
Они шли в сумерках, пользуясь свечением кристалла колдуньи. Господин Ромар
тотчас же устремился им навстречу через набросанные на пути глыбы. Они заговорили, но
так тихо, что Лиара не могла расслышать ни слова.
Потом малышка-колдунья отошла от них, направляясь к краю выступа над
захороненным чудищем. Она еще выше подняла светящийся кристалл. Госпожа Элири
поспешила за ней, положила руку на плечо, а юный голос воззвал так, чтобы всем было
слышно:
- Земля, воздух, огонь и вода! Рассветом, приходящим с востока, белолунным
югом, солнцем запада, черной полночью севера, тисом, боярышником, туей и рябиной,
всеми законами знания - законом Имен, законом Ложной Истины, законом Равновесия
заклинаю: да исчезнет это навсегда! - голос ее возносился все выше и выше, становясь
все сильнее, пока последние слова не прозвучали трубным гласом.
Снизу возникло бледное свечение, заметное даже в сиянии кристалла. Лиара
двинулась вперед, крепче ухватилась за выступ скалы, чтобы снова взглянуть вниз, в эту
расселину.
Камни, которые они сбрасывали туда целый день, уже не валялись бесформенной
грудой - те, что были снаружи, источали таинственный слабый свет и, казалось,
стекались друг к другу, плотно соединяясь краями. Лиара, пристально наблюдавшая за
всем этим, была совершенно уверена, что ни одна человеческая рука не сможет больше
сдвинуть ни один из них.
- Вот, - Мышка отвернулась от этого волшебного деяния и взглянула на молодую
ализонку. - Ты, конечно, думаешь о своих добрых лошадках. Они получат свою награду.
Колдунья медленно пошла по усыпанной каменными глыбами земле, помахивая
надетым на цепочку кристаллом. Вдруг звенья цепочки напряглись, кристалл поднялся
вверх и сам собой поплыл по воздуху. И повлек за собой Мышку к подъему в каменной
стене.
Лиара услышала высокий музыкальный звук, когда кристалл ударился о скалу. Чтото
стало рушиться - это было видно даже в темноте. Заточенная в каменном русле влага
искала выход. Очевидно, лошадки учуяли это, потому что все как одна двинулись к
Мышке. Лиара быстро шагнула вперед, вдруг испугавшись за девушку, пусть и колдунью.
Ручеек стал мощнее, заструился по скале и закружился меж камней, образовав
водоем. Лошадки теснились вокруг. Мышка без опаски прошла мимо них, держа кристалл
на цепочке.
Когда она пронесла его над уступом, который они освободили, когда собирали
камни, на поверхности его возникла тень.
Не веря своим глазам, Лиара наклонилась и пощупала. Ее натруженные пальцы
запутались в траве.
- На эту ночь им хватит, - сказала Мышка. - А мы можем спокойно спуститься.
Сегодня я должна послать сообщение.
Лиара увидела, как все собрались у тропки, ведущей вниз. Но тело ее было так
измучено дневными трудами, что она не могла себе представить спуска, слишком хорошо
памятуя обо всех опасностях, подстерегающих в пути. К ее удивлению, чья-то рука
обвила ее талию. Она сначала не уразумела, кто оказался рядом. Потом, поняв, что это
юный Трегарт, она вывернулась бы, найди она в себе силы. Ее хватило лишь на то, чтобы
позволить поддерживать себя и так спуститься.
Глава 5
Неизведанная земля к югу от Варна
Те, кто здесь охотился, уже ушли, а Дестри все еще не пыталась освободиться из
объятий этого чужака, пришельца из иного мира. Она чуяла запах страха, исходивший от
волосатого тела, и изо всех сил старалась не трепыхаться, чтобы только не усилить его
панику. Но ей было никак не прийти в себя от потрясения, вызванного этим жутким
бестолковым колдовским зарядом, и зрение ее все еще словно окутывал туман, как будто
вокруг нее не привычные предметы, а их двоящиеся изображения.
Какая-то черная тень пересекла огромными прыжками обожженную землю, где
среди скал оказалось зажатым это существо. Вождь взвился на задние лапы и ухватился за
край ее жилетки, затем челюсти его разомкнулись, как будто он испустил воинственный
клич, но девушка ничего не услышала.
Тем не менее появление кота разрушило чары. Она подняла ладонь и опустила ее на
широкую мускулистую руку, которая задержала ее, когда Фосс чуть не выпустил стрелу.
Она неторопливо провела пальцами по жесткой шерсти, пытаясь изо всех сил призвать на
помощь тот дар, который так старательно развивала и пестовала в ней Гуннора.
Она заговорила, хотя пришелец из ниоткуда вряд ли мог ее понять:
- Все хорошо - не бойся. - "По крайней мере, в данный момент", добавила она
про себя. - Они ушли.
Она продолжала свое медленное поглаживание. Хватка пришельца ослабла. Дестри
взглянула через плечо, запрокинув голову, чтобы лучше рассмотреть существо.
Черты его имели сходство с человеческими. Глубоко посаженные глаза пристально
смотрели на нее. Они были желтовато-зелеными с огромными, почти во весь глаз,
зрачками. Нос широкий, с огромными ноздрями, красными внутри. Широкая тяжелая
челюсть выдавалась вперед. Но если чужака рассматривать тщательно и неторопливо,
слово "чудовище" уже не приходило на ум. А она, приобщившись к его мыслям, уже
знала, что это не зверь, а представитель еще одной разновидности разумных существ.
Толстые губы приоткрылись, появился толстый лиловатый язык, который их
облизал. Рука, к которой она прикасалась, вывернулась из-под ее ладони и ухватила за
запястье, да так, что Дестри пришлось сделать над собой усилие, чтобы не попытаться
вырваться.
Пленивший поднес ее пальцы к носу и обнюхал, а язык быстро лизнул ее потную
кожу. Но Дестри, уверенная, что все происходит с благословения ее Госпожи, не пыталась
высвободиться.
Огромная голова склонилась, и руку ее потянули еще выше - до самых губ,
которые легонько коснулись пальцев. Ощущение было таким, как будто по ним скользнул
пролетавший мимо лепесток. Отпустив ее, Грук отступил. Теперь уже девушка не
сомневалась, что это необычное создание считает ее другом.
Тем не менее она не сомневалась, что любой из жителей долины увидит в нем не что
иное, как опасное существо, подлежащее уничтожению. Гуннора как раз и послала ее для
охраны; и если она попадет в беду, то придется с этим смириться. Разве она сама в свое
время не познала, что значит быть отверженной: разве ей не плевали вслед, когда она шла
по портовым улицам, разве ей не приписывали родства с силами Тьмы, несмотря на все
попытки это опровергнуть?
- Грук? - произнесла она. Он отступил на шаг-другой. В солнечном свете,
который теперь заливал их, на его темной шкуре блеснул золотой пояс.
Девушка увидела, что он предназначался не просто для поддержания штанов: к его
петлям были пристегнуты различные штучки, две из которых совершенно явственно
походили на ножи. На середине живота висел туго набитый мешочек.
Изготовлено все было, насколько она могла судить с этого расстояния, не какойнибудь
варварской цивилизацией, но сработано людьми, которые умели обращаться с
инструментом.
- Грук? - если бы ей удалось добиться хоть какого-нибудь членораздельного
ответа от незнакомца, может быть, она сумела бы догадаться, откуда он. Дестри еще не
доводилось слышать о путнике, преодолевшем врата, который вернулся бы в свой мир.
Но, как бы то ни было, ее познания в этой области ограничены, и как может она, не имея
доказательств, принять на веру, что это заблудшее создание не отошлют на подобающее
ему место? Чужак же внезапно нагнулся и схватил огромной лапищей кота. Дестри
рванулась вперед, вспомнив о мертвых овцах и убитых собаках. Но тут она увидела, что
Грук нежно поднял Вождя на уровень глаз.
Дестри показалось, что это противостояние длится неимоверно долго, и она
смотрела как зачарованная. Глубоко в сознании она уловила какое-то трепыхание - не
такое ясное, как когда с ней говорила Госпожа, но мучительно-дразнящее. Она напрягла
все доступные ей силы, чтобы уловить послание, разделить его с Вождем и Груком,
которых свела судьба, но ее дара на это недостало.
Наконец Вождь издал тихое мяуканье, и незнакомец нежно опустил его на землю.
Теперь Дестри стало не по себе. Фосса и остальных охотников разбросало порывом этой
неизвестно откуда взявшейся силы. Но, возможно, они не настолько напуганы, чтобы
страх перед этим местом остался в них надолго. Наверняка они поспешат сюда, чтобы
расправиться с тем, что видят и могут так или иначе понять: например, с этим
неизвестным чудовищем. И она вспомнила предостережение Фосса. Несмотря на
положение целительницы и Голоса, она не в силах предотвратить второй охотничий загон.
- Вождь, - позвала она кота, и тот подошел. Она решительно начала рисовать
мысленное изображение. Многие месяцы, проведенные здесь, подобное упражнение она
совершала ежедневно, и ей казалось, коту оно нравится.
Сейчас она мысленно начертила и отшлифовала контуры двери, за образец которой
взяла портал часовни. Когда рисунок удовлетворил ее, она поместила Грука по другую
сторону и провела его через дверь. Она проделала это мысленное упражнение трижды,
Вождь не мигая наблюдал за ней, но тут зашевелился Грук. Снова могучая рука схватила
ее за запястье, огромная голова закачалась из стороны в сторону, ноздри задрожали, как
бы улавливая какой-то запах.
Оно... он... она меня поняла? Дестри вознесла молниеносную благодарность
Госпоже. Грук уже направлялся к востоку, таща ее за собой, а она даже не пыталась
вырваться.
Их путь пролегал по холмам, окружавшим долину, между деревьев, уцелевших от
прошлого пожара. Временами она теряла ощущение цели, всем заправляли Грук и Вождь,
которые молча общались меж собой. Казалось, в выборе общего направления незнакомец
зависит от какого-то чутья Вождя.
Они прошли по краю луга, расстилавшегося по склону горы. Сегодня здесь не было
пасущихся овец, и она не сомневалась, что все стада укрыты в загонах внизу. Грук казался
неутомимым, и Дестри радовалась, что давние долгие походы за травами и цветами для
Госпожи приучили ее к длительным пешим прогулкам.
Наконец они обогнули яму, оставленную огромным, вырванным с корнем деревом
- одним из тех лесных гигантов, которые внушают трепетный восторг. За ней виднелись
явственные следы того, что кто-то раньше пробирался через густые заросли: поникшие
ветки подлеска были раздавлены и расщеплены. Возможно, здесь даже произошла
схватка. Может быть, именно тут Грук убил огромного пса?
Ее мохнатый проводник остановился, чтобы убрать с дороги весь этот хлам. Через
несколько шагов он внезапно замедлил ход, обернулся и развел в стороны руки, как бы
включая в этот жест все расчищенное пространство. Дестри осторожно продвинулась
вперед. Вероятно, именно Грук расправился со всем этим подлеском по прибытии - к
такому выводу она пришла. Но здесь не было никаких столбов, обычных для таких мест, о
которых она слыхала от жителей Эсткарпа или Эскора. Вместо этого она увидела лишь
глыбу голубого камня, испещренного изображениями, но такими стертыми и
засыпанными землей, что только ее глаз, тренированный поиском трав, смог различить их.
Грук шагнул вперед, отбросив остатки вырванных с корнем кустов, и застыл на этом
камне. Затем он обратил к Дестри огромные глаза, исполненные мольбы.
Она вырвала несколько примятых растений и встала на колени, а руки положила
ладонями вниз на край глыбы, совсем близко от гигантских звериных ног.
- Госпожа! - взмолилась она. Она была уверена, что если существует способ
вернуть чужака в родные края, то Госпожа в своей милости позволит ему вернуться.
Но она не ощутила прилива Силы - ничего, кроме присыпанного землей камня под
руками. То же ощущение мог дать любой кусок скалы в этих горах - никакого иного
толку от него не будет. Может быть... Может быть, перемещение Грука истощило всю
Силу, которой эта глыба некогда обладала. Ей было известно, что все обнаруженные врата
действуют бессистемно. Иногда они не срабатывают годами. Порой, как бы очнувшись
ото сна, они несут погибель этому миру, как, например, когда колдеры принесли с собой
смерть, или вызывают отчаяние у тех, кого вырывают из привычного мира и кто
становится своего рода пленником. Дестри с пронзительной болью вспомнила одну такую
пленницу и ее судьбу. Она запечатала врата, чтобы никто больше не мог пользоваться
дарами моря - больше в этом порту не будет мертвых кораблей.
Дестри наклонилась, не убирая рук с безжизненного камня, чтобы рассмотреть
плиту. Как ей объяснить Груку, что ему не вернуться назад?
Сейчас ее мучила невозможность общаться с ним. Как ей объяснить чужаку
случившееся? Подобные сложные объяснения не передать через Вождя. У нее не хватает
Силы... Сила!
Единственной надеждой теперь осталась кумирня. Если Гуннора согласится убрать
барьер, разделяющий их, то он падет - в этом у Дестри не было сомнения. Но кумирня
лежит на границе долины, и ее часто посещают. И кто знает, может быть, из-за ее
вмешательства Фосс с другими охотниками устроили там засаду. А может, они... там, где
правит благодетельная Госпожа? Ей оставалось лишь надеяться, что кумирня безопасна
для них, потому что потребность все разузнать тянула ее туда, как собаку на поводке.
Рядом с ней задвигалась массивная мохнатая фигура: громада тоже опустилась на
колени и оказалась лицом к лицу с ней. Его руки так же уперлись в камень, а глаза молили
ответить на вопрос.
Она непроизвольно заговорила, хотя была уверена, что это существо пока не
способно понять ее:
- Сила иссякла, - она постаралась мысленно создать картину почти угасшего
костра, когда последние угольки подергиваются пеплом.
Большой рот его открылся, и звуки, такие низкие, что, казалось, исходят из самой
глубины могучей груди, раздались в ответ. Хотя это создание и не могло понять ее слов,
тем не менее Грук понял.
Огромные руки исчезли с камня и обхватили колени, тело закачалось взад-вперед, а
низкий, утробный рык превратился в отчаянное завывание.
Какой-то порыв заставил Дестри положить ладони на его волосатые кулаки.
"Госпожа, - воззвала она безмолвно, - дай мне от твоей Силы. Это ведь живое
существо, попавшее в темную паутину незнания. Да придет Воля Твоя ему на помощь!"
И она изо всех сил попыталась вызвать весь свой медленно пробуждающийся дар -
все, чему она научилась в кумирне, чтобы нести утешение, вздымавшееся в ней мощной
волной.
Вождь прижался к ее боку, издавая негромкие гортанные звуки. Затем огромная
голова Грука слегка повернулась, лапы одна за другой поднялись с колен, на каждой
лежала ее ладонь, и он легко коснулся ее кожи кончиком языка.
Вождь взглянул ей в лицо, издавая нетерпеливые звуки, призывавшие следовать за
ним - так же, как иногда он делал, чтобы привести к страждущим животным.
Они с Груком поднялись почти одновременно. Кот уже исчез в густых зарослях.
Решившись, Дестри снова протянула руку к пришельцу, взяла его за запястье и кивнула в
том направлении, куда ушел кот.
К ее радости, голова кивнула. За этот короткий срок жрице все же удалось
установить с пришельцем какое-то понимание.
Вождь имел свои привычки в лесных походах, но сегодня он не искал узких ходов в
подлеске, а наоборот - сновал туда-сюда, выбирая путь с наименьшим числом
препятствий.
Дестри все время была настороже, прислушиваясь, не залают ли собаки. Возможно,
селяне еще не оправились от этого мощного удара, который превосходил все ранее
известные ей. К счастью, кумирня находилась в стороне от остальных построек. Она была,
как Дестри удалось обнаружить, гораздо древнее поселения, потому что еще первые
беженцы с севера, пришедшие в эти плодородные края, нашли ее и не тронули,
предпочитая не доверять постройкам прошлого.
Она, однако, сделала знак Груку подождать в укрытии, пока не осмотрит не только
кумирню, но и ближайшие окрестности. Фосс был искусным охотником, и как раз мысль о
засаде могла сразу же прийти ему на ум.
Но ей показалось, что все совершенно так же, как было в первый раз, когда Госпожа
привела ее сюда, усталую и не пришедшую в себя после схватки со злом в Порту мертвых
кораблей. Она сделала знак чужаку, дав понять, что он может воспользоваться покоем и
безопасностью убежища. Несмотря на всю свою громоздкость, Грук двигался с той
плавностью, которую она раньше отмечала в салкарских торговцах, в пограничниках,
всегда готовых к нападению. Она не сомневалась, что это существо обладает разными
способностями и навыками, даже такими, какие ей и не снились.
Грук не выказал ни страха, ни настороженности, помедлив у самого края луга, чтобы
принюхаться. Затем он догнал жрицу на ступеньках, и она ввела его во внешний притвор.
Вождь встал на задние лапы и качнул по направлению к тлеющим угольям котел,
висевший наготове. Она подумала, что уже далеко за полдень, и если кот проголодался, то
голодна и она и, вероятно, их новый гость.
Грук удалился к дальней стене и следил, как она занимается разогреванием
вчерашнего рагу, положив добавки, как принесла каравай грубого деревенского хлеба,
оставленный Джозефиной в прошлый раз. Отрезав от него солидный ломоть, она
протянула его гостю и через мгновение увидела, как мощные челюсти трудятся над ее
приношением.
Темно-желтый сыр, оказалось, тоже имеет успех, как и миска разогретого рагу, к
которой протянулась жадная лапа. Дестри положила в нее ложку, чтобы узнать,
воспользуется ли ею гость. Он тут же пустил ее в ход.
Под конец она зачерпнула из бочонка, стоящего под шкафчиком, кружку
настоянного на травах эля. Его употребляли, чтобы расслабить тело и возбудить ум. На ей
подобных он действовал благотворно. Сейчас жрице захотелось попробовать, не станет ли
он ключом к преодолению барьера между ними.
Она решительно кивнула Вождю. Сытно поевший, тот вылизывал лапу. По ее
сигналу он двинулся к двери, готовый встать на страже, как всегда, когда она
отправлялась во внутренний покой, чтобы заняться мыслительной гимнастикой. Держа
кружку в одной руке, она протянула другую Груку.
Широко открытые глаза пристально вглядывались в ее лицо. Возможно, это и не
сработает, но она не знает иного пути, который дал бы надежду осуществить то, что она
должна сделать, чтобы пришелец, а может, и она сама, выжили. Наконец мохнатые
пальцы сомкнулись вокруг кружки. Чужак стоял, выпрямившись во весь рост: его
массивная голова почти упиралась в притолоку внутренней двери. Она пригласила его
проследовать вперед. К облегчению и радости Дестри, стены сделались ярче - синева
летнего неба, чернота земли, ждущей зерна, зелень, появившаяся на месте брошенных в
землю семян. Она сделала глубокий вдох. Один раз как-то она получила такое же
приветствие - в первый день, когда открыла для себя кумирню и решилась войти в ее
сокровенную сердцевину.
Рядом с ней раздалось тихое урчание. Грук вытянул вперед руку и следил за тем, как
на ней играют краски. Дестри потянула его за собой. Они подошли к скамье перед
алтарем. Она указала ему на нее и села, чтобы подать пример.
Великан уселся рядом. Подняв кружку, Дестри отпила три глотка, почти наполовину
опустошив ее. Затем она кивнула на кружку в руке гостя. Грук отпил, не колеблясь, но
глаза его теперь не отрывались от алтаря.
Краски вокруг них вращались, переливаясь и играя, но не было ощущения
головокружения, не было чувства, что их захватывает что-то, представляющее угрозу для
ума или тела.
Ощущение тепла, умиротворенности, благодушия.
Потом что-то в сознании оживилось - прикосновение Богини? Может быть, но не
это важно. Не было чувства опасности, было нечто совсем новое. На этот раз странное
прикосновение мысли проявилось, не вызвав страха или боли.
Без вреда. Эти слова ей не принадлежат, но они не являются и посланием Гунноры.
Дестри хорошо знает это.
Потом медленнее: Идти... вернуться?
Вопрос. Такой, на который она не может ответить, как ни хотелось бы.
- Вр
...Закладка в соц.сетях
