Жанр: Фантастика
Стража колдовского мира
...неусыпно
наблюдать за ними, требуются усилия четырех сестер. Они должны следить, чтобы врата
не открылись. А ведь нас не так много. Да, - она крепко сжала в ладонях шар. - Тем не
менее я не думаю, что эти твари, рвущиеся на юг, ищут Зло, готовое вырваться наружу.
- Еще хуже? - написала госпожа Мерет.
Чайка кивнула.
- Колдовской огонь разил далеко, когда нас покинул Волшебный камень. Тут уж
могли пробудиться не только Свет, но и Тьма. Теперь эскорцы прочесывают южную
границу и сообщают об этом исходе, никогда доселе невиданном.
- Мы обнаружили множество сообщений о войнах Магов за то время, что всерьез
занимались поисками, - писала госпожа Мерет. - В то же время мы наткнулись еще на
кое-какие указания. Спроси Морфью, если хочешь получить полные сведения. Сила
исходит от земли и курсирует по ней, как невидимые реки вечно дышащего огня. Посему
все, кто имеет дело с этой Силой, инстинктивно не рискуют слишком удаляться от
найденных источников. В Карстене никогда не бывало Серых, кроме, может быть, одногодвух
кратких набегов, да и то лишь вдоль границы, - когда Чайка кивнула, что прочла,
Мерет стерла написанное и снова стала писать: - Госпоже Элири знакомы расти, но она
встречала их только в приграничье. Что до других непрошеных гостей, которых ты
упомянула, они когда-нибудь раньше заходили так далеко от родных мест?
- Ничего подобного в наше время не слыхали.
- Худшее, что выбросили в этот мир врата, - продолжал писать мелок, - это
колдеры. И, согласно сообщениям, врата эти открыли с другой стороны. А что, ученая моя
сестра, если нас ожидают на юге врата, которыми, может быть, управляет неведомая нам
сила, которая нашла какую-то слабину в преграде и сейчас призывает на помощь близких
по духу?
Чайка так яростно вцепилась в шар, что, казалось, ее пальцы вонзаются в него.
- Да, - голос ее перешел в шепот. - А Хилариону уже не поднять Алона в
Арвоне. Гарт-Хауэлл, - она с кошачьим шипеньем выплюнула это название, - это не
Лормт, но там тоже есть свои секреты.
Но разве мы предлагаем послать армию на юг - ведь нам так мало известно?
Мерет вздохнула и глубже вжалась в подушки.
- Ученая сестра моя, время не терпит. Урожай должен быть собран до последнего
колоска, до последнего яблочка. Маршалу Корису не собрать армии в Эсткарпе без
видимой причины. А что до тех, кто патрулирует Эскор - у них и так дел по горло.
- Итак, - слова Чайки прозвучали как приговор. - Нам остается ждать. Будем
надеяться, не слишком долго.
Госпожа Мерет подумала о крошечном отряде, который пробирается в глубь
незнакомой земли, и вздохнула. Маршал Дуратан не может выделить им больше ни
взвода. Даже если они бросят клич среди сокольничих, еще не нанятых на службу, им все
равно не набрать полноценной армии. Как ей хотелось бы знать, что сейчас происходит в
ее любимых Долинах. Тройственного союза правителей, которые установили
ненавязчивое правление после вторжения ализонцев, может быть, уже не существует. А
что может вспыхнуть в Арвоне - остается только гадать. Потеря связи с Алоном
заставила Хилариона вернуться в замок и работать с той же аппаратурой, которую он
использовал раньше.
- Мышка... она еще очень молода... - Мерет коснулась предмета, который с
самого начала тревожил ее.
Чайка не отвела глаз.
- Мышка, - ее бесстрастный голос зазвучал еще мягче: - Такие, как она,
появляются среди нас один раз в сто поколений. Она одна из величайших Матерей Всего
Сущего, которые когда-либо существовали среди нас. Но лучший клинок требует
хорошей закалки перед битвой. Ее уже сейчас почти не с кем сравнить. Взгляни.
Она установила шар на колене, придерживая его у основания, чтобы не загораживать
сторон. Госпожа Мерет постаралась наклониться как можно ниже.
Она хорошо знала такие кристаллические шары, в которых можно было многое
увидеть, но этот был особенный. Краски на его поверхности вдруг стали ярче, поплыли,
сгустились, и у нее возникло странное ощущение, что она обладает сверхчеловеческим
могуществом, дающим ей возможность увидеть мир во вселенной.
Там задвигались фигуры, они стали четче, стали узнаваемы. Они устали от трудного
пути, постоянное напряжение наложило свой отпечаток на их лица, заметила Мерет. Она
внимательно вгляделась в них - одно за другим, но...
- Лиары с ними нет! - написала она.
- Лиара сделала выбор... Нет, - Чайка ответила прежде, чем тревога Мерет
отразилась на ее лице. - Нет, она не выбрала Тьму, ее выбор даже ближе к Свету, чем она
сама думает. Ее время еще не пришло, и мы пока не можем сказать, какую роль она
сыграет, - чайка склонилась ниже над шаром. - Мышка, сестричка, - позвала она.
Тут знакомый мир заслонило маленькое загорелое личико. Но глаза - глаза были
недетскими.
Губы шевелились, но не голос ответил ей, слова прозвучали внутри нее.
- Земля кажется безлюдной, но перед нами снова встают горы, и наши лазутчики
отправились вперед разведать дорогу. Мы больше не видели никого из царства Тьмы, но
есть следы - что-то движется в ночи, и только сила Света скрывает нас. Что-то
происходит, но пока далеко, хотя отрицать это невозможно.
- Все услышала и поняла, сестричка. Если тебе понадобится сила сердец наших -
сообщи, и все что у нас есть - твое.
И снова шар стал жемчужно-матовым. Чайка откинулась в кресле и показалась еще
более изможденной.
- Юг, все южнее и южнее.
- Да будет с ними милость Огня, - написала Мерет старинное благословение,
которое она уже многие годы не вспоминала. Затем добавила: - Но мы сделаем все, что в
наших силах, а тайны Лормта бесконечны.
Перед ними встали горы, на половину своей высоты покрытые такой темно-зеленой
растительностью, что казались почти черными. Путники оставили далеко позади все
следы человеческой деятельности, хотя и знали, что к западу лежит широкая долина Вар и
ее главный город. Здесь не существовало уже звериных троп, да и сами звери и птицы
встречались крайне редко.
Когда они разбивали лагерь на ночь, то старались сгрудиться плотнее - люди и
животные, ищущие защиты друг у друга. Даже горные лошадки не выказывали
строптивости, когда их сгоняли поближе к костру.
На третью ночь пребывания в горах, когда они пытались найти проход к югу,
именно Керис высказал вслух то, что, как ему казалось, все заметили.
- Расти, Серые... я видел отпечаток лапы на дне илистого ручья сегодня утром. Они
что, сопровождают нас, но пока не готовы напасть?
Криспин, как обычно, усадил Дальнокрылого на луку седла, которое снял с коня.
- Они здесь, да, но преследуют ли они нас - хотелось бы мне знать.
"Их влечет", - мысленный голос кеплианки Тилы ни с чем не спутаешь.
- Влечет! - рука Кериса молниеносно метнулась к рукоятке огненного хлыста.
Кобылица было достаточно освещена костром, чтобы все увидели, как она почеловечьи
кивнула головой. "Нечто ищет - то, что отзывается на зов - идет". Теперь все
головы резко обернулись к Мышке.
- Порожденное Тьмой, находившееся в зависимости от Эскора, теперь движется на
юг. Думаю, мы это тоже обнаружим. Сможем ли мы справиться... - ее детское личико
посуровело, как лицо взрослой женщины перед выполнением опасного задания. - Но оно
там... оно ждет.
Хотя всю жизнь Керис называл Зеленый Дол домом, хотя он познал царивший в нем
покой и умиротворенность, тем не менее в глубине сознания ему было ясно, что это всего
лишь укромный уголок, за пределами которого может твориться все что угодно. Кланы
Древних, много лет назад изгнанные из Карстена, под предводительством его
собственного отца заселяли земли за пределами Дола. Разведчики вели поиск в разных
направлениях, и в некоторых частях Эскора были обнаружены дремлющие источники зла,
способные пробудиться в любой момент.
То, что давние враги тоже двигаются на юг, сильно тревожило их. И пусть они все
вкупе обладали различными дарами и силами, их всего лишь горстка, а кто может
сосчитать врагов?
Вставал один вопрос, который беспокоил всех, и который нашел свое выражение в
мысленном послании Ясты: "Врата - уже использованные Тьмой - оттуда готовятся
нанести удар в северном направлении?"
- Дело вот в чем, - медленно ответила Мышка. - Давно известно, что у каждой
земли есть своя сила, которая питает и поддерживает всех, способных ею пользоваться,
сознательно или бессознательно. Серые, расти - из Эскора. То же самое можно сказать и
о Сарнских Всадниках, хотя их следов мы еще не встречали. Они не настроены еще на то,
что здесь творится, - она положила руку ладонью на землю. - Отсюда идет подпитка,
так же, как земля кормит корни и семя, только то, что ей сродни. Чем дальше удаляешься
от родных мест, тем меньше силы...
- Госпожа Мышка, - Деневер подошел так, чтобы видеть ее лицо. - Мы в
Карстене не принадлежали к Старой Расе и не имели силы, порожденной землей, - вот
почему колдеры заставили старого герцога объявить ваших Древних вне закона. Я служил
герцогу Пагану, потому что являлся вассалом господина Гришама и был связан присягой.
Я объездил северную часть этой страны как его солдат и хотя, по правде говоря, там
встречались места, которых мы избегали как места поклонения Древних, никакого
колдовства там не проявилось. Если уж сила их собственной земли не могла спасти
Древних во время их изгнания - а они ведь владели колдовством, - как же слаба она.
Вполне возможно, что зло Эскора мчится на юг, но неужели земля эта направит свою силу
против тех, кто из нее произошел?
- Никому из живущих, а может, и ушедших из этого мира, - ответствовала
Мышка, - не дано разгадать пути этой силы. В этом я сама убедилась: моя собственная,
- сказала она, положив руку на кристалл, - отнимает у меня сейчас, когда мы удалились
от Эсткарпа, гораздо больше времени и усилий.
"Не будь так уверена, юная колдунья", - Это был мысленный посыл Тилы. - "Ты
говоришь о силах внутри земли - да, некоторые идут от Света. Разве ты и тебе подобные
не говорите: Свет притягивает свет?"
- Равно как Тьма притягивает тьму, - заметил Керис - Однако вот что я узнал,
ведя разведку в Эскоре. Серые и расти не любят холода высокогорий и не слишком рады
оказаться под сенью лесов. А перед нами те и другие.
- Это так, - вмешался Криспин. - А разве у нас есть выбор?
Госпожа Элири переменила положение. Она осматривала мотки тетивы, пробовала
каждый и клала на колено.
- Нет. Только на юг. А разве вы забыли о сегодняшней находке Себра?
Кеплианцы пользовались полной свободой, но один из них всегда оказывался
впереди отряда, когда они утром отправлялись в путь. Порой эти холеные прекрасные
животные исчезали на полдня, а то и дольше, что, казалось, никогда не беспокоило ни
госпожу Элири, ни господина Ромара.
"Да, - Мысленный глас нового кеплианца прозвучал менее жестко, чем голос
кобылицы, но вполне уверенно. - Там есть каньон. Поток на дне его не глубок - там
полно корма и путь ведет наверх".
- С рассветом мы отправим туда наших пернатых братьев, - Криспин погладил по
голове сокола. - Они видят лучше нас всех.
Так и решили. Керис снова отстоял свою вахту и, освободившись, развернул скатку.
Они разбили лагерь на прогалине, защищенной с одной стороны невысокой скалой. Жар
костра, в который он подкинул сушняка перед тем как улечься, отражался от поверхности
камня, а чуть в стороне царили холод и сырость.
Казалось, он только заснул, как уже очутился в совершенно ином месте!
Он припал животом к земле, пытаясь слиться с ней, стать неразличимым. Сердце
бешено колотится, во рту пересохло. Никому не удается прожить, не познав страха, но то,
что Керис испытывает сейчас, - всеобъемлющий ужас. Тем не менее что-то не позволяет
ему до конца поддаться наваждению, позволяет удержаться на грани разума.
Перед ним открытое пространство, посреди которого высится грубый монолит,
изъеденный временем настолько, что трудно определить его истинную природу. Но он
испускает свет, который становится все мощнее, расширяется. Свет этот синий.
Ужас, не позволяющий шевельнуться, придавил его, как лапа гигантского зверя. Он
в состоянии лишь беспомощно наблюдать за происходящим вокруг.
Перед побитой временем статуей стоит женщина. У нее тот же властный вид, какой
ему неоднократно приходилось наблюдать у своей матери или у колдуний. На ней грубая
охотничья одежда; у ног какой-то тюк, который она будто бы сбросила перед битвой
Однако, хотя она и при оружии, она не обнажила клинок, а держит в руке, как колдунья
Мышка, нечто излучающее сияние.
Но это не единственная возникшая перед ним фигура. Керису видны руки,
принадлежащие более хрупкому существу, не видному за тюком.
Но совсем необычным выглядит ее второй спутник. Великан, превышающий ростом
любого когда-либо виденного им человека, обросший курчавой шерстью. Но он стоит на
задних ногах, вокруг пояса у него ремень, к которому подвешены какие-то штучки.
- Властью Девы, властью Женщины, страшной властью Колдуньи... - слова
ударяли в мозг, и ему показалось, что давящая на него сила слегка уменьшилась. -
Властью земли, из которой мы исходим и в которую возвращаемся в предначертанное
время, властью неба, где проходит знак нашей Госпожи, воздухом, который вдыхаем,
огнем, что служит нам, этой самой землей - покажи нам, какова ты на самом деле, тень
теней, Тьма, исходящая из Тьмы!
Волосатый великан отстегивает от пояса стержень и держит его так, как воин держит
привычное оружие.
- Объявись! - слова ее звучат вызовом.
То, что не давало Керису шевельнуться, отпустило его. Он видит некое движение
вдоль края голубого сияния. Он не хочет в этот миг ничего - только бы уронить голову и
не видеть - этого!
Как человеку найти слова, чтобы описать это? К его горлу подкатило, и он
судорожно сглотнул.
- Лицезрей же гнев ее - ибо ты нечист, не от Света. Смотри же на нее. Сардокс!
Дымчатые кольца заколебались. Он уловил все еще исходящую от них угрозу.
Придет час расплаты, земная нечисть. Никакого голоса - мысли. Вот что Сардокс
налагает на тебя и на тех, кого ты думаешь, что прикрываешь - ибо есть законы, общие
для Света и Тьмы. Ты бросила мне вызов, выставив себя поборницей своей жалкой
Госпожи. Посему отныне ты будешь перемещаться только по МОЕЙ воле, с тем, чтоб мы
снова встретились!
Женщина расхохоталась.
- Смелые слова, Сардокс. Ты уже три дня пытаешься разорвать мою связь с
Госпожой, но даже этого тебе не сделать, ибо земля не поддается тебе. Только моя
Госпожа может назвать меня своей защитницей - а я всего лишь нижайшая из Ее
прислужниц. И все же в эту ночь ты не взял ни меня, ни тех, что со мною. Ступай же к
своему господину и ответь перед ним за свое поражение!
- Керис! Керис!
Тело его пронеслось через безмирное пространство - не существовало ничего, за
что бы он мог уцепиться - скорее он был игрушкой вихрей, которых его мир не ведал.
- Керис!
Он ни челюстей разжать не мог, ни двинуть языком, ни собраться с мыслями, чтобы
ответить.
Сначала это ощущалось как острая боль, потом страх исчез, он вырвался из
вихревого пространства. Воин почувствовал, что тяжело дышит, на него навалилась
усталость, которую испытываешь, взбежав на высокий холм. Он открыл глаза и сперва
увидел успокоительный луч света и встревоженное личико Мышки над собой. Он уже не
кутался в дорожный плащ - голова его покоилась на коленях госпожи Элири, а она
утирала его лицо влажной салфеткой, замечательно пахнущей травами. Юноша на какойто
миг даже подумал, что снова очутился в Зеленом Доле.
Свет занимающегося утра падал на озабоченные лица людей, которые выглядели
такими настоящими.
- Я... - голос его зазвучал хрипло, как у лягушки. - Наверно, это просто дурной
сон!
Мышка задумчиво покачала головой.
- Это послание, истинное послание. Хотя почему оно пришло через тебя?.. - на
лице ее была тень удивления.
На миг его кольнула былая боль. "И правда, я лишен дара - я ведь полукровка".
- Мы то, во что нас превращают Великие, - возразила она. - Но расскажи нам о
послании - оно для нас, и мы должны все знать.
Тут Керис пустился в описание видения - сна - послания, чего бы там ни было. Он
не затруднялся в передаче даже мельчайших подробностей.
Когда он стал описывать женщину, которую увидел готовой к бою с тем, что таилось
во Тьме, Мышка кивнула.
- Так, - сказала она, и кристалл на миг вспыхнул ярче, - теперь зашевелились
Древние. Гуннора. - Она склонила голову, как бы стараясь почтить кого-то великого из
своего сообщества. - Сила ее порождена самим сущим миром: когда мы вызвали
перемещение гор, мы с Ней имели дело. Наши дороги вели к одной цели, но мы
действовали сами по себе. Повтори слова, которые произносил Ее Голос.
Керис обнаружил, что может восстановить их в памяти, будто читает по писаному.
"Сардокс!" - мысленное восклицание Ясты ворвалось в конец рассказа. Все
обернулись к рентианцу.
Яста вскинул рогатую голову.
- Каждое племя, - молвил он, - имеет свои воспоминания. Мы помним Сардокса,
потому что именно он постарался изо всех сил вытащить на поверхность Сарнских
Всадников и еще хуже того. Полагали, что с ним покончено в Великой битве. А теперь,
оказывается, он смотрит на юг.
Керис заметил, как все вокруг зашевелились. Какую бы уверенность и искушенность
они ни ощущали, никто из его современников не мог себе вообразить, как он сможет
предстать пред гневные очи тех, что пришли до древнего Пробуждения мира.
- Итак, - госпожа Элири последний раз провела ароматизированной салфеткой по
его лбу, - мы отправляемся. И тем путем, что указал нам Себра.
Вутч занял место Кериса у вьючных лошадок, хотя Керис надеялся, что не будет
заметно, как трудно ему выполнять повседневные обязанности. То, что он способен
сидеть верхом и не шататься, несколько утешило его, и ему захотелось скорее покинуть
злосчастное место. Но кобылица Мышки приноровилась к походке Ясты и пошла рядом,
чем отнюдь не обрадовала Кериса.
Осознание того, что источник обрушившейся на него силы известен, изрядно
потрясло юношу, и он страшился воспоминаний. Никогда ему не забыть придавившей его
силы, которая нацелилась на более серьезного врага.
Он пытался сосредоточиться на впечатлении от громадного волосатого великана,
который сопровождал жрицу. Он никогда ничего подобного в Эскоре не видел, хотя здесь
обитало много странных созданий - ведь именно здесь самые безответственные
экспериментаторы сотворили наибольшее зло - манипулировали с разными видами
живой природы, чтобы создать новые - себе на выгоду или в удовольствие. Он
прекрасно знал живущего в земле Фоса, водяное чудо Крогана, Фланнена. Яста, добрый
друг и товарищ, был тоже того же происхождения.
Были еще Серые, расти, Всадники Сарна, а теперь вдобавок ко всему эта невидимая
штука, которая до предела обострила в нем самом страх, доведя его до высшей точки.
Вероятно, колдунья оказалась способной читать его мысли, потому что она как бы
прослеживала их ход.
- Этот мохнатый... - она как будто рассуждала сама с собой, - такие, как он,
нигде не значатся. Но он все-таки от Света, иначе не мог бы находиться в кругу ее
служителей. Он может многое добавить к нашему знанию мира, когда мы встретимся с
другими путниками... - она говорила так уверенно, как будто ожидала встретиться с
ними за поворотом.
Они недолго шли по проходу, сопровождаемые двумя соколами высоко в небе,
причем сам Шама взял на себя роль передового разведчика, когда Тила, кобылица
госпожи Элири внезапно остановилась, не то по своей воле, не то по воле наездницы,
Керис не знал Госпожа Элири наклонилась и смотрела на высокую стену каньона впереди.
Солнце не попадало прямо в эту расселину, и стена постепенно шла вверх, оставляя
бегущий поток внизу на расстоянии вытянутой руки. Но при дневном свете они могли
рассмотреть, что зеленоватая поверхность, представшая их взору, - не безликий камень:
по нему постоянно пробегают тени, хотя непонятно, откуда они берутся. Некоторые из
них похожи на абстрактные пометки, а другие совершенно четко походили на некую
растительность, вокруг которой вьются какие-то крылатые существа, порхающие с одной
причудливо искривленной ветки на другую.
К крайнему удивлению Кериса, Мышка рассмеялась.
- Давно забытая игрушка. Взгляни на эти выступы по ту сторону потока. Разве это
не сиденья для тех, кто захочет полюбоваться?
- Для какой же цели? - вырвалось у молодого человека. Чем дольше он смотрел,
тем больше убеждался, что ничего плохого или злого в этом нет - никаких демонических
рож, ни хищных лап с когтями.
- Познавательная игра, может быть. Возможно, и у них существовал свой Лормт.
Эти узоры нам не страшны, хоть и малопонятны, но когда-то они были полны смысла для
кого-то другого.
Чем они явились сейчас - так это источником раздражения для тех, кто ехал сзади:
засмотришься на игру теней и загородишь дорогу остальным. Яста и Тила заверили их,
что скала представляется им пустой, что эта загадочная игра теней видима лишь
человеческому глазу.
Тем не менее, несмотря на попытки пренебречь зрелищем, которому не было конца,
Керис чувствовал, как его все время тянет смотреть на кувыркающиеся силуэты. Он начал
распознавать очертания каких-то птиц, а также летающих ящериц, которые казались
совершенно прозрачными, с просвечивающими ребрами. Было там и большое
приземистое растение, которого все порхающие усиленно избегали. И...
Резкий соколиный крик прервал захватывающее занятие. Быстроклювый подлетел к
Ворвику и уселся на луку седла всадника, ехавшего далеко впереди отряда.
Всадник обернулся и передал сообщение:
- Каньон кончается впереди, но там есть выход из него.
Какой это был выход, они узнали, когда протиснулись мимо массивной скалы, на
три четверти закрывшей проход, и оказались перед подобием лестницы. Сгрудившись у ее
подножия, они осмотрели это новое препятствие. Люди могут взобраться наверх, даже
кеплианцы и Яста, даже тренированные торгианцы. Но как заставить одолеть подъем
вьючных лошадок? И что ждет их наверху?
Глава 10
Горные пути к югу от Вара
Грук, видимо, от природы обладал способностью выбирать наилучший путь. Хотя за
плечами у него висел мешок, который становился все легче с каждым днем, он нес еще и
девушку. Дестри, идя за ним следом, не уставала поражаться неубывающей силе
спутника. С тех пор, как они резко повернули на юг после той памятной встречи с Силой,
которую не описать словами, она пыталась не слишком утомлять его дорожными
тяготами.
Карты не было, не было и ориентира, подобного тем, что используют на своих
кораблях салкары, чтобы не сойти с курса. Они руководствовались лишь какой-то силой,
что гнала их вперед. Но в одном Дестри не сомневалась: они продвигаются вперед не
только по приказу того, что им встретилось, она ощущает в этом руку своей Госпожи.
Самой сложной проблемой сейчас стала Лиара. Когда они вырвали ее из рук главаря
Серых, она потеряла сознание, - девушка как бы замкнулась в собственном теле. Дестри
постаралась одеть ее в то, что нашла в своем скудном гардеробе, но нежные белые ноги
нечем было прикрыть. И они не могли заставить ее пройти больше одного-двух шагов по
этой грубой земле.
Она ела, только если Дестри вкладывала кусок ей в руку и подносила эту руку ко
рту. Она пила, когда ей подносили к губам родниковую воду Но глаза ее были пусты, и
она взирала на окружающий мир как слепая. Дестри даже стало казаться, что так оно и
есть.
Она сразу поняла, что перед ней ализонка. Хотя она с трудом представляла себе, что
здесь может делать женщина этой расы, если только ее насильно не притащили сюда, за
много лиг от дома, какие-нибудь похитители. Ее тонкие черты заострились, она стала
походить на тех жутких гончих, бывших бичом Равнин, о чем Дестри слыхала во время
плавания на салкарских судах Им никак не удалось распутать волосы девушки,
цеплявшиеся за густые заросли, через которые приходилось пробираться, и Дестри
срезала длинные локоны почти полностью. Создавалось впечатление, что девушке все
равно, во всяком случае, она не жаловалась.
Дестри потеряла счет дням. В ее памяти осаждались только происшествия. Конечно,
ей никогда не забыть эту страшную Тень, или то, как Грук сразил каким-то своим
приспособлением, пристегнутым к поясу, прыгуна - самого большого, которого ей
когда-либо доводилось видеть.
Она вознесла благодарность Госпоже и отдала дань уважения костям животного,
предав их земле, но обрадовалась питательному мясу. В основном они ели то, что вполне
устраивало Грука, - листья некоторых растений, даже насекомых, отвращение к которым
ей удалось преодолеть.
Однажды они взобрались повыше в горы и, обогнув утес, оказались лицом к лицу со
снежным барсом, морда которого была запачкана кровью горного вилорога, которого он
завалил.
Ее огромный спутник положил девушку на землю, но не потянулся за оружием, а
просто вытянул вперед пятипалую лапу, как делает это человек, подающий руки в знак
миролюбивых намерений встречному путнику.
Барс зарычал. Дестри увидела, как напряглось его тело. Тогда из глубины горла
Грука раздался звук, похожий на мурлыканье сытно поевшего кота. Голова барса слегка
повернулась, как будто он стремился уловить все нюансы этого звука. Дестри увидела, что
тело кошки расслабилось.
Грук наклонился и поднял девушку, а потом подался слегка западнее, чтобы не
мешать трапезе барса.
"Боевые кошки Алатара таковы же, - донеслась до нее его мысленная речь. - Они
здорово сражаются, чисто охотятся и не мучают добычу. И убивают лишь, чтобы набить
брюхо или защититься".
Дестри очень хотелось расспросить его о мире, из которого Грук пришел. Ей уже
стало ясно, что он следует установлениям Госпожи, живя близко к земле и ее созданиям.
Но что-то не давало подступиться к нему с расспросами. Если бы ее вырвали из сада при
кумирне, где она выращивала свои травы, и забросили в совершенно иной мир - разве
она захотела бы, чтобы ей все время о том напоминали?
Тем не менее встреча с барсом имела для них непредвиденные последствия. Впервые
девушка, которую он нес, не лежала у него на руках безжизненным грузом. Она смотрела
прямо ему в лицо.
Сначала в ее глазах промелькнул такой ужас, что Дестри п
...Закладка в соц.сетях
