Жанр: Фантастика
Стража колдовского мира
...метнулась вверх, словно Мерет решила оставить доску и рисовать
прямо в воздухе. И действительно, она изобразила в воздухе сложный рисунок, который
сначала был белым-белым, как волосы Лиары, затем стал таким голубым, что девушка
невольно протянула к нему руку.
Рисунок свился в кольцо, заколыхался и обвил ее запястье. Она готова была
вскрикнуть, но, казалось, немота Мерет передалась ей, и она могла лишь переводить
взгляд с этой женщины на кольцо и обратно. Кольцо не коснулось ее, но, трижды
обернувшись, исчезло.
Теперь уже Керис вздрогнул и невольно схватился за рукоятку меча при виде такого
проявления Силы. Дружеское отношение к ализонке было непонятно - так же непонятно,
как заключение перемирия с кеплианцами, перешедшими на сторону Света, ведь они
водят дружбу с госпожой Элири и ее мужем. Чародейская кровь - да, он слышал об этом.
Эту историю усиленно распространяют в Лормте, чтобы Лиару приняли стародавние
враги ее племени.
Только... все виденное могло означать только одно - Свет не просто принял Лиару,
она явно наделена даром. Он почувствовал знакомый укол зависти. Он - полукровка и не
обладает даром, а этой дочери вражеского племени дано могущество...
- Что же вам нужно от меня?
Злые искры в зеленых глазах напомнили Керису затравленного снежного барса -
ему однажды довелось участвовать в охоте.
Мерет не сразу обратилась к грифельной доске. Она рассматривала Лиару так, как
рассматривают узор для вышивки. Наконец мелок снова заскрипел.
- Возможно, многое. Смотри, - она переложила доску на другое колено и мелком
указала на участок карты перед собой.
Он был почти пуст. Керис узнал очертания морского побережья к югу от Карстена,
но линия на карте внезапно обрывалась. Там стоял символ, обозначающий врата, -
только один - и Керис хорошо знал историю этих врат.
Его собственный клан Трегартов помог разрушить этот ужасный проход немногим
более года назад.
Девушка невольно подошла ближе, движимая любопытством. Керис в это время
изучал участок, набросанный как раз над этим пустым местом. Карстен - еще один
древний враг. Остатки этого племени - тех, кто уцелел, - давным-давно изгнали.
Паган, воинственный герцог, захватил власть после падения колдеров. И Паган
процветал до той поры, пока, потеряв всякую осторожность, не двинул войска на север, в
Эсткарп.
Да, все хорошо запомнят Поворот - колдуньи потрясли весь мир могуществом,
защищая свои земли. Все старые пути исчезли, и напрасно отряды пограничников, едва
оправившись после страшной битвы, где не применялось обычное оружие, исходили весь
юг, пытаясь отыскать их.
Они не хотели смириться с тем, что у Карстена не осталось врат. Правда, одни врата
обнаружили - на новой южной границе. Их нанесла на карту госпожа Элири, и
находились они на бывшей территории Карстена - на той ее части, которой владели
остатки Древних, прежде чем их отыскали и перебили. Через эти врата Элири вошла.
Оттуда она направилась на север и запад, на окраину Эскора. А отдельные потомки
изгнанных постепенно просачивались обратно, чтобы восстановить разрушенные
крепости, которые долгое время были собственностью их кланов.
Итак, отряд, посланный в южном направлении, продвигался бы через земли, в
которых идут междоусобные войны и царит хаос. Им следует двигаться осторожно, как
разведчикам, но в то же время они должны быть готовы защитить свою миссию, если
потребуется.
- ... Ничего об этих землях не знаю, - резко говорила Лиара.
Наверное, он так погрузился в свои мысли, что не обратил внимания на какой-то
вопрос Мерет.
"И они о тебе ничего не знают" - эти слова были четко начертаны на доске.
Прижав руку к губам, Лиара взглянула поверх грифельной доски на почти
незаполненную часть карты.
- Почему? - произнесла она медленно.
- Неужели ты предпочтешь прозябать здесь, где почти никто тебе не доверяет, а не
жить полной жизнью, сама распоряжаясь собой?
Тело Лиары напряглось, подобно копью, готовому поразить кабана.
- Ты сама говоришь, что мне не верят Неужели меня примет отряд, который
отправляется навстречу опасности?
- Да, - ответил ей на этот раз не мел, а тихий голос, - ибо ты ализонская
повелительница. Могущество само выбирает орудие, которое ему нужно.
К ним приблизилась маленькая колдунья. Камень, который обычно висел у нее на
шее, сейчас лежал на вытянутой ладони. На миг, повинуясь движению руки Мерет, он
вспыхнул голубым огнем.
Лиара судорожно вздохнула и отшатнулась.
- Не стану я рабой вашего колдовства! - в ее руке сверкнул клинок. Керис едва
успел схватить ее за запястье и еле удержал руку.
Колдовской камень замигал. Вспыхнул новый луч света, и Лиара выронила кинжал,
который Керису никак не удавалось вырвать у нее.
Маленькая фигурка в сером одеянии придвинулась ближе.
- Нет зла в том, что рождено Светом, - проговорила она. - И хочешь ты этого
или нет, ализонская владычица, но ты на стороне Света, равно как и твой брат. Да, тебе
суждено быть среди разведчиков. Она вытянула руку с камнем. - Выбираю не я и не мои
сестры - выбор делает он.
Внезапно она обернулась к Керису.
- И воин там тоже потребуется.
Продолжая крепко держать Лиару за руку, Керис почтительно обратился к малюткеколдунье,
бывшей моложе его, наверное, лет на десять:
- Госпожа, я не прославленный воин. Есть множество более достойных.
Ему стало горько. Он так жаждал поверить словам колдуньи, поверить тому, что он
- полукровка, не наделенный даром, - нужен для этого отважного замысла.
Она улыбнулась почти лукаво.
- Керис Трегарт, подумай об имени, которое ты носишь. Члены твоего клана уже
избраны для похода.
- Знаю, - ответил он медленно, - они всегда служили щитом и мечом на страже
этого мира.
- И ты нисколько их не хуже, о страж Дола, - теперь она говорила серьезно. - Я
наделена даром предвидения, скорее на горе, чем на радость. Я сама на этом пути, и тебя
вижу на нем. Причина тому станет ясна со временем.
Он резко отпустил руку Лиары, чтобы скрыть дрожь в собственных руках. Подумать
только, эта крошка-колдунья дарует ему то, чего он жаждал больше всего на свете! Он
был оглушен услышанным.
Затем он придвинулся к столу, чтобы поближе рассмотреть неоконченные линии,
исчезающие в южном направлении, уходящие в неведомое.
- Город Варн, - он указал на карту, - затем порт Мертвых кораблей. А на суше
- что там, кто знает?
Колдунья издала звук, похожий на смех.
- Раз уж мы коснулись имен, зови меня Мышкой. Что же до твоего вопроса... В
самом деле - кто? Со временем узнаем.
Шли дни, и Керису казалось, что работа над картой никогда не кончится. Он
заметил, однако, что Лиара уже не прячется в тени, а часто стоит возле кресла Мерет и
тоже смотрит на карту.
Он решил разыскать пограничников, которые недавно совершили вылазку на юг. А
потом решился подойти к странной укротительнице кеплианцев госпоже Элири, чьи
земли лежали в пределах спорной территории.
Сначала, казалось, ей докучали его расспросы, но он был так настойчив, хотя и не
сказал ей, что избран маленькой колдуньей, что госпожа пригласила его выйти из зала,
подальше от суеты и шума. Они протиснулись сквозь толпы, заполнившие двор, где
поспешно готовились в путь, подковывали вьючных лошадей и торгианцев.
Он все еще пытался приноровиться к ее походке, когда они оказались за пределами
полуразрушенного Лормта. Перед ними расстилалось широкое поле - отличное
пастбище в это время года.
Она не свистнула и не крикнула, но к ней тут же примчались стелющимся галопом,
едва касаясь земли, двое кеплианцев - кобыла, гораздо выше любой лошади, когда-либо
виденной Керисом, и с ней молодой жеребец.
Госпожа Элири заговорила, обращаясь, однако, не к нему, а к кеплианцам, как будто
они были одной с ней крови. А когда они взглянули на него огромными синими глазами,
он понял, что как бы ни отличались их телесные оболочки, умом и силой они были
наделены так, как мало кто из живущих за пределами его родного Зеленого Дола. Он
непроизвольно поднял руку в знак приветствия, когда госпожи заговорила:
- Это один из тех, кто поедет с нами. Он обладает недюжинной силой - все в его
роду выдающиеся и знатные воины, Трегарты.
Но это всего лишь жеребенок! - дернула головой кобыла.
Госпожа Элири усмехнулась.
- Мы все не более чем жеребята, пока годы, несущие мудрость, не сделают нас
старше.
Керис держался напряженно. Он привык к мысленному разговору с рентианцами
Дола, хотя у него это получалось медленно. Тем не менее в его голове возникли
воспоминания, которые давно преследовали его. Его отец как-то чуть не погиб из-за
кеплианца.
В глазах кобылицы сверкал синий огонь, пока она рассматривала его с ног до
головы.
Нам с такими не водиться. В этом приговоре звучало презрение. Керис вспыхнул и
ощутил приступ гнева, но сдержался.
- У него будет свой конь, - возразила госпожа Элири. - Керис Трегарт, - теперь
она обращалась прямо к нему, - это Тила, великая кобылица, которая помогла
справиться с бедствием Черной башни. А это ее второй сын, Дженнер.
Керис приветствовал их, как приветствовал бы членов любого клана. Кобылица
фыркнула, кажется, довольно доброжелательно, кивнула госпоже Элири и ускакала. За
ней последовал и сын.
- Они страшно гордые, - сообщила ему госпожа. - Докажи им, что ты друг, и
лучшего соратника в битве не пожелаешь. Но с незапамятных времен их преследуют люди
и слуги Тьмы, и им трудно изменить отношение к ним.
- Наверное, так же, как и нам! - смело заявил Керис. Он не мог оторвать глаз от
прекрасных конеподобных существ, скачущих вдаль.
Она кивнула.
- Как и нам.
Керис все больше времени уделял собственным приготовлениям, ибо Лиара теперь
полностью взяла на себя заботу о госпоже Мерет. В ее стройном теле было больше силы,
чем казалось на первый взгляд, и для нее не составляло труда справляться с креслом.
Часть времени он проводил на импровизированном ристалище, где оттачивал свое
владение различными видами оружия. Остальное время занимало изучение сообщений,
поступавших от тех, кто решился на вылазки в Карстен. Каждое утро он наведывался в
зал, чтобы узнать, не прибавилось ли чего на карте, но пока дополнения появлялись
крайне редко.
Наконец наступил день, когда пришел их черед отправляться на поиски. Сначала
двинулись салкары, потому что их стихия - ветер и волны, а не всякое время года
свободно от Великих бурь. Так отбыли сын Кориса Симонд, госпожа Трусла и колдунья
Стужа - все они были избраны кристаллом. Они отправились на север, ориентируясь по
едва сохранившимся остаткам судового журнала.
Хиларион снова снесся с Арвоном насчет двух отрядов, оснащенных и готовых к
поиску - один направился в Дол, а второму предстояло преодолеть Пустыню.
Керису никак не удавалось заснуть, и он с нетерпением дожидался рассвета того дня,
когда они отправятся в путь. Отряд их не был многочислен - просто группа разведчиков,
которой легко спрятаться в укрытии, если их вдруг обнаружат.
Госпожа Элири и Ромар ехали верхом на кеплианцах. Под Керисом был Яста,
молодой рентианец, взволнованный участием в походе. Лиара восседала на коренастой
горной лошадке - ей пришлось обучиться верховой езде за время ожидания, ибо
женщинам Ализона не положено путешествовать таким образом Но она уже чувствовала
себя уверенно в седле и ехала во главе вереницы горных лошадок, на которых навьючили
тюки с дорожными припасами.
Мышка ехала на торгианской кобылице впереди процессии, но позади передовой
охраны, которая состояла из двух Сокольничих - Криспина и Ворика, чья воинская мощь
удваивалась громадными птицами, которые по временам садились на седельные луки и
ехали с хозяевами, но могли и свободно летать по своему усмотрению.
Деневер, вооруженный смертоносными стрелами, двойной запас которых лежал
сейчас в его колчане, занимал почетное место. Ибо Деневер из Карстена - странник,
переживший горный обвал, который стер с лица земли всю его армию - сейчас связал
свою судьбу с Лормтом. По обе стороны от него ехали двое старых пограничников,
которые некогда были его злейшими врагами - Фаркон и его собрат по оружию
Леворукий Вутч.
Вот в таком порядке они выехали ранним утром из Лормта, направляясь на юг, где,
возможно, их поджидали неведомые темные силы.
Глава 4
Карстен
Искореженные горы на юге стали довольно труднодоступными, хотя там снова
начали появляться тропки. Некоторые протоптали постоянно патрулирующие здесь
пограничники - дозорные, которым вечно чудится какое-то враждебное движение с
южной стороны; другие возникли там, где пробегала дичь - теперь, когда прошло
изрядно времени с Поворота. Но лормтский отряд не воспользовался ни одной из них.
Ромар, верхом на кеплианце Дженнере, имел богатый опыт путешествий, посему
повсюду примечал какую-нибудь вешку. Шел пятый день после того, как они оставили
позади Границу. Керис ехал впереди, мысли его мешались с мыслями Ясты, его
рентианца. Но вдруг Яста так внезапно осадил, что лишь опыт многих лет, проведенных в
седле, не дал Керису вылететь из седла.
Рентианец высоко поднял рогатую голову, сделал несколько глубоких вдохов, как
будто на бегу ловил прохладный горный воздух. Не в первый раз и даже не в сотый Керис
молча клял себя за то, что не дано ему обзавестись каким-нибудь оберегом, который
предупреждал бы его об опасности.
Над головами у них что-то сверкнуло. Дальнокрылый, сокол Криспина, ринулся
вниз, как будто хотел опуститься на ближайший выступ, и тут же снова взмыл в небо.
Керис понял, что птица что-то увидела. Через мгновение он услышал стук копыт по
камням, и с ним поравнялся торгианец Деневера.
Простиравшаяся перед ними местность казалась более привлекательной, чем та,
через которую они только что с трудом пробирались. Однако это само по себе должно
было их насторожить. Сокол снова ринулся вниз, но тут из груды камней вылетели другие
крылатые. Встречный ветер донес зловоние.
- Рассы, - заметил Деневер, но не потянулся за луком.
Злые птицы с лысыми кроваво-красными головами, ослепительно яркими в
солнечном свете, рассеялись по небу и устремились в их сторону. Старая заповедь
мелькнула в голове у Кериса: трижды облететь добычу, чтобы обездвижить ее к приходу
хозяев. Он никогда не слышал, чтобы для подобного колдовства использовались птицы.
Сокол опять взмыл ввысь, как бы стараясь держаться подальше от этой жуткой стаи. Стаи
- ибо число их быстро увеличивалось. Керис насчитал по крайней мере дюжину летучих
тварей.
- Сссааа!
Когда Керис услыхал этот звук, он остановил коня, и Яста развернулся так, что они
смотрели в обе стороны. Ступая легко, будто она двигалась по ровнейшей из дорог,
появилась торгианская кобылица со своей всадницей Мышкой, к которой она была так
привязана, что даже ночь проводила у ее циновки.
Юная колдунья сидела, повернув голову в сторону, не глядя на дорогу и не управляя
лошадью. Губы ее двигались, хотя Керис не уловил ни единого слова.
Стремительный полет рассов в небе над ними вдруг прервался. Крылья их
судорожно забились, как будто преодолевали ураганный порыв ветра. Но они продолжали
бороться.
В воздушном пространстве между летучими тварями, пытающимися преодолеть
сопротивление, и отрядом внизу началось какое-то вихревое движение. Керису
почудилось, что камни вокруг него начали отбрасывать тени, которые вздымались вверх,
обращаясь в сетку, нет, в мешковину - в кошель, подобный тем, что заменяют
рыболовную сеть. Он когда-то видел подобное.
- Сссааа! - опять прозвучал голос Мышки. На этот раз в нем слышался приказ.
Рассы все еще боролись, но было ясно, что они пытаются вырваться, а не напасть на
добычу. К ним, гонимый ураганным порывом ветра, двигался этот невод, который и
вобрал их в себя. Они вопили, голоса их разносились и отдавались эхом в вышине. Керис
слышал ответное ржание вьючных коней и трубный глас торгианцев.
Окутывая птиц, кошель становился все плотнее и поглощал свое содержимое. Потом
он закружился в бешеном темпе и исчез, как облако. Воздух над головой очистился.
Керис увидел, что Деневер, более не интересуясь за битвой, направляется к Мышке,
но его опередил высокомерный кеплианец и госпожа Элири, которая, оказавшись рядом с
девушкой, поддержала ее, протянув вперед руку. Глаза Мышки закрылись и она явно
ослабела.
Кеплианская кобылица мотнула головой, краем глаза взглянула на рентианца -
вероятно, два эти рода находятся в постоянном соперничестве.
Ловушка, пронеслось в голове Ясты.
- Кем уготована? - спросил Керис. - Что здесь произошло?
Вольно тебе спрашивать, отвечал Яста. Рассы, как известно, служат Сарну. Но Сарн
еще никогда не забирался так далеко на юг, насколько я знаю.
Ромар как раз присоединился к ним и теперь соскочил со своего кеплианца, который
был его верным боевым товарищем. Он кивнул Деневеру.
- Эту высоту никак иначе не обогнуть, - он указал вперед. - Если нас здесь хотят
запереть...
Керис и стрелок из лука подошли к ним. Позади сокольничий Криспин усадил
возвратившуюся птицу на луку седла, прежде чем спешиться.
Все четверо с большой осторожностью двинулись вперед, едва ли обратив внимание
на то, что кеплианец и Яста, оскалившись, следуют за ними.
Что они обнаружили, когда эта соблазнительная тропинка завернула за стеллу из
голой скалы...
Керис видел разные ужасы, сотворенные силами Тьмы, он не был зеленым юнцом,
который никогда не обагрял кровью своего клинка, но это!..
Здесь и вправду оказалась ловушка, но не они первыми наткнулись на нее. Перед
ними высилась какая-то громада величиной почти с человеческое жилье. Она была
создана по подобию... невозможно было определить, чьему: чудовищная голова, какие
могут привидеться лишь в кошмарном сне. Самым жутким в ней была смесь черт
человеческих и каких-то рептилий. Челюсти широко разверсты, так что виден тройной ряд
огромных клыков, сделанных будто из ржавого железа.
На земле вокруг головы были разбросаны части тел, совершенно явственно
человеческих. Керис сглотнул - зловоние ужасало, но вызвавшая его причина внушала
отвращение еще более сильное. Так вот где пировали рассы!
Кеплианец споткнулся об оскаленный череп. Он был обглодан начисто.
Деневер пытался обойти это жуткое место слева, держась как можно дальше от
тошнотворного месива, а Ромар двигался справа. Внезапно всех поразил мощный
мозговой импульс, исходивший от четвероногих соратников, последовавших за ними:
Здесь никого нет.
- Эта штука сама по себе неживая, - сказал Ромар уверенно. - Мне кажется, это
некое устройство, наделенное способностью заманивать жертву, как это видно по
останкам. - Он наклонился и поднял меч, клинок которого переломился у самой
рукоятки, хотя никакой ржавчины или следов повреждений на нем не было.
Он повертел в руках оружие. Рукоятка казалась неровной из-за остатков оправы,
которую раньше украшали драгоценные камни, ныне исчезнувшие. Тем временем Деневер
осторожно копался в омерзительной массе по другую сторону головы. Он вытащил с
помощью наконечника своего копья дубинку, которая покатилась вниз, пока не
наткнулась на кучу костей.
- Разбойники, - пришел он к выводу.
Тут вмешался Яста: Друзья, теперь эта штука безвредна. Хотя, вероятно, ее можно
снова запустить, кто знает. Зло здесь присутствует, но оно не действенно.
Керис взглянул на окровавленное рыло.
- Порт Мертвых кораблей, - произнес он задумчиво. - Там тоже что-то
приводилось в действие силами угасшими, но иногда оживающими. Врата? - Но тут он
сразу понял, что его догадка неверна. Врат тут не было, хотя когда-то это могло быть
защитным сооружением от зла, в том числе и вратами.
Колдунья. Это вступил кеплианец. Возможно, она разрушила всю схему. Но разве
мы оставим эту штуку здесь голодать и, быть может, снова утолять голод?
На это мог быть лишь один ответ. Они пробрались вниз и доложили об увиденном.
Мышка сидела на одной из стеганых циновок, зажав кристалл в ладонях, а госпожа Элири
поддерживала ее. Но когда мужчины приблизились, колдунья подняла голову. На ее
личике лежала такая глубокая тень, что Керис был потрясен. Он почти поверил, что она
видела весь тот ужас вместе с ними.
- Все так, как сказал Яста, - она говорила медленно. - Зло ослаблено, но может
вернуться. Мы не смеем оставить эту гадость, чтобы она снова заработала.
Ниже по склону Лиара рассматривала свои тяжеленные сапоги, и лицо ее морщилось
от боли. Для той, что большую часть жизни носила мягкие туфельки в покоях замка, эта
чудовищная обувь на грубой подошве служила орудием пытки. Но ведь сама госпожа
Мерет наблюдала за их изготовлением, а от ее зорких глаз не ускользнет ни один дефект
- значит, она получила лучшее из возможного.
Поводья ее лошадки были наброшены на ближайший выступ скалы. Верховая езда
также вызывала боль во всем теле, чего она никак не могла предположить. Везде, где
можно, она спрыгивала с седла и шла рядом с вьючными животными.
К удивлению всех представителей Лормта, да и ее самой, выносливые горные
лошадки под ее присмотром не причиняли вообще никаких хлопот. Она знала, что
большинство членов отряда может сообщаться с различными животными, которые их
сопровождают, но вьючные лошадки не входили в это число.
Она даже не пыталась развить в себе подобный дар - это было бы колдовством. С
другой стороны, вполне очевидно, что в ее присутствии этих лошадок можно
навьючивать, собирать в табун, управляться с ними без страха ' быть укушенным или
получить удар копытом - что случалось, когда ее не оказывалось рядом. Она часто
ловила на себе взгляды этих строптивых животных, которые говорили, что они видят в
ней самой угрозу, которой боятся.
Впереди засуетились. Если не считать стражника, замыкавшего процессию, а им
часто оказывался Деневер (конечно, она всегда могла на него опереться в случае нужды,
но таковой не случалось), она постоянно держалась в пределах слышимости остального
отряда, кроме привалов, которые они время от времени устраивали на этом сложном
извилистом подъеме. И отдыхая она оставалась рядом с лошадьми, понимая, что для
остальных ее отсутствие желательнее присутствия. Она уж точно не хотела никакой
близости с этой ведьмочкой, и хотя вслух она бы в этом ни за что не призналась - она не
доверяла госпоже Элири, которая ориентировалась здесь не хуже заправского охотника, и
за которой вечно таскались эти ее кеплианцы.
Что же касается мужчин - общение с ними для нее было совершенно немыслимо,
хотя здешние женщины обращались с ними так непосредственно и вольно, как будто не
существовало различия полов. Сначала она поражалась этой открытости, а потом что-то
внутри нее восстало, как будто ее насильно втиснули в какую-то невидимую тюрьму.
Тем не менее она умела пользоваться глазами и ушами, а жизнь в Ализоне научила
ее разбираться в нюансах, улавливать даже интонации голоса, едва заметное движение
глаз. Она старалась узнать как можно больше, не задавая вопросов, превратившись в
безмолвную рабыню этого пестрого отряда.
Сейчас она услышала, как кто-то спускается с горы, и тотчас вскочила, ухватив за
повод свою лошадку. В прибывшем она узнала полукровку Трегарта, из рода кровных
врагов ее племени.
- Развьючить! - он, задыхаясь, отдал приказ на бегу и бросился к вьючным
животным. Первая же лошадка щелкнула в его сторону желтыми зубами, и Керис едва
увернулся от злого укуса.
Животное лишь благодаря короткой веревке не смогло лягнуть увернувшегося
юношу. На верху склона снова послышался шум, и по обомшелым камням сполз один из
сокольничих. Он докатился до камня, у которого до этого сидела Лиара. Ястребиная маска
на шлеме уцелела. В небе над ними летала его птица.
- Привал? - спросила Лиара. Рука ее легла на шею вьючной лошадки. Та не
огрызнулась, но вдруг начала обильно потеть, как будто крутой подъем отнял у нее все
силы.
Керис бросил на нее сердитый взгляд.
- Нам нужны эти животные, чтобы расчистить путь.
Она стала торопливо развязывать веревки, а мужчины стояли и смотрели, потому
что как только они пытались приблизиться, лошадки косили глазами и готовились
лягаться и брыкаться. Работа стала для нее уже привычной, но она заметила раздражение
зрителей, видевших, что она не бросает отвязанные тюки на землю как попало.
Отвязав груз, она кивнула мужчинам.
- Нам все это пригодится. Не бросать же припасы просто так. - Лиара и не
подумала сама взяться за тяжеленные тюки. Мужчины, однако, покорились. Они
оттащили груз за груду поваленных бурей деревьев.
Замыкающий поравнялся с ними, короткое копье его было наготове.
- Что происходит? - спросил он.
- Там кое-что нужно уничтожить, требуются лошади, чтобы растащить камни, -
ответил Керис.
- В таком случае... - охранник большим пальцем ткнул в сторону Лиары, - лучше
возьмите ее, а то с ними не справиться. Того и гляди, останешься без руки или ноги!
Керис кивнул. Затем обратился к Лиаре, как всегда, не поднимая на нее глаз.
- Просим вашей помощи, госпожа. Нам нужны эти сильные животные, а вы лучше
всех с ними управляетесь.
Не было причин отказываться. Более того, ее подталкивало любопытство.
Поднявшись в седло и устроившись в нем половчее, она взяла в руки поводья. Трое
мужчин быстро посторонились, когда процессия двинулась вверх по склону.
Поднявшийся ветер дул вниз с горы. Лиара сморщилась. Зловоние, как из грязной
псарни, хотя Лиара никогда не слышала, чтобы псарню можно было так запустить.
Госпожа Элири и колдунья выбрали место в стороне от тропы. Там же находились
Деневер и второй сокольничий. Они сидели на корточках, и стрелок что-то чертил палкой
на расчищенном клочке земли.
Ромар стоял рядом, глядя вниз, а когда шеренга лошадей поравнялась с ними, Лиара
услыхала, как он сказал:
- Дальнокрылый и Быстроклювый сообщают, что это тянется до самого входа в
скалу и там исчезает. Похоже на чудовище, попавшее в ловушку.
Деневер кивнул.
- Попавшее в ловушку, хотя само предназначалось быть ловушкой. Зло поспешает
прочь, говорит госпожа Мышка. Но оно может вернуться и вспыхнуть заново, как это
случается с пламенем, возгорающемся от тлеющего уголька, к которому подбросили
хворостинку, чтобы подкормить. Тор
...Закладка в соц.сетях
