Жанр: Фантастика
Гор 01-04.
...азал длинной передней конечностью на двух мулов. - Поражайся их виду, мэток, -
сказал он, - потому что они - результат работы Царствующих Жрецов и самые
совершенные образцы твоей расы.
Я в это время думал о словах Миска насчет "обработки", но Сарм меня раздражал.
Раздражали и эти два серьезных красивых парня, которые с такой готовностью
низкопоклонствовали перед помостом.
- Как это? - спросил я.
- Разве это не очевидно? - удивился Сарм.
- Нет.
- Они создавались симметрично, - объяснил Сарм. - Больше того, они умны,
сильны и здоровы. - Сарм как будто ждал моего ответа, но я не ответил. - И они живут
на грибах и воде и моются двенадцать раз за день.
Я рассмеялся.
- Клянусь Царствующими Жрецами! - богохульная горянская клятва сама
выскользнула у меня, она не очень соответствовала моему положению. Но Царствующих
Жрецов она не обеспокоила, хотя у любого члена касты посвященных вызвала бы слезы
гнева.
- Почему ты сворачиваешь свои антенны? - спросил Сарм.
- Их ты называешь совершенными человеческими существами? - Я рукой указал
на рабов.
- Конечно, - ответил Сарм.
- Конечно, - подхватил Миск.
- Совершенные рабы! - выпалил я.
- Наиболее совершенные человеческие существа, конечно, должны быть
совершенными рабами, - сказал Сарм.
- Совершенные человеческие существа свободны, - возразил я.
В глазах рабов появилось выражение удивления.
- У них нет желания быть свободными, - заявил Миск. Он обратился к рабам: -
Какова ваша величайшая радость, мулы?
- Быть рабами Царствующих Жрецов, - ответили они.
- Видишь?
- Да, - согласился я. - Вижу, что они не люди.
Антенны Сарма гневно дернулись.
- А почему бы вашему Куску не синтезировать Царствующего Жреца? - бросил я
вызов.
Сарм, казалось, дрожит от гнева. Из его конечностей выскочили лезвия.
Миск не шевельнулся.
- Это было бы аморально, - сказал он.
Сарм повернулся к Миску:
- Будет ли Мать возражать, если я сломаю руки и ноги мэтоку?
- Да, - ответил Миск.
- Будет ли Мать возражать, если у него будут повреждены другие органы?
- Несомненно.
- Но ведь его можно наказать, - сказал Сарм.
- Да, - согласился Миск, - несомненно, его нужно поучить как-нибудь.
- Хорошо, - согласился Сарм и нацелил свои антенны на двух бритоголовых
рабов в пластиковых одеяниях. - Накажите мэтока, - сказал он, - но не сломайте ему
кости и не повредите органы.
Как только из переводчика Сарма донеслись эти слова, двое рабов прыгнули ко мне,
чтобы схватить.
В то же мгновение я прыгнул им навстречу, застав их врасплох и вложив в свой удар
инерцию прыжка. Левой рукой я отбросил одного из них в сторону, а кулаком правой
ударил другого в лицо. Голова его откинулась назад, ноги подогнулись. Он рухнул на пол.
Прежде чем первый восстановил равновесие, я подскочил к нему, обхватил руками,
поднял над головой и бросил на каменный пол длинной комнаты. Если бы это была
схватка на смерть, в следующий момент я бы его прикончил, прыгнув на него, ударив
пятками в живот и разорвав диафрагму. Но я не хотел убивать или серьезно ранить. Он
перевернулся на живот. В этот момент я мог бы сломать ему шею. Мне пришло в голову,
что эти рабы недостаточно подготовлены, чтобы наказывать кого-то. Казалось, они
вообще ничего не знают. Теперь этот человек стоял на коленях, тяжело дыша и опираясь
на правую руку. Это вообще глупо, если он не левша. И он не пытался прикрыть горло.
Я взглянул на Сарма и Миска, которые, наблюдая, стояли в полной неподвижности.
- Больше не вреди им, - сказал Миск.
- Не буду.
- Возможно, мэток прав, - сказал Миск Сарму. - Возможно, они и вправду не
совершенные человеческие существа.
- Возможно, - согласился Сарм.
Раб, который оставался в сознании, жалобно протянул руку к Царствующим
Жрецам. Глаза его были полны слез.
- Позвольте нам пойти в помещения для разделки, - взмолился он.
Я был поражен.
Второй пришел в себя и, стоя на коленях, присоединился к своему товарищу.
- Позвольте нам пойти в помещения для разделки! - воскликнул он.
Я не мог скрыть своего изумления.
- Они не сумели выполнить желание Царствующих Жрецов и потому хотят
умереть, - объяснил Миск.
Сарм смотрел на рабов.
- Я добр, - сказал он, - и скоро праздник Толы. - Мягким, разрешающим
движением, почти благословляя, он поднял переднюю конечность. - Идите в помещения
для разделки.
К моему удивлению, на лицах рабов выразилась благодарность; помогая друг другу,
они встали и направились из помещения.
- Стойте! - крикнул я.
Они остановились и посмотрели на меня.
Я смотрел на Сарма и Миска.
- Вы не можете посылать их на смерть.
Сарм как будто удивился.
Миск пожал антеннами.
Я лихорадочно искал подходящее объяснение.
- Куск расстроится, если его создания будут уничтожены, - сказал я. Я надеялся,
что это подействует.
Сарм и Миск соприкоснулись антеннами.
- Мэток прав, - сказал Миск.
- Верно, - согласился Сарм.
Я облегченно вздохнул.
Сарм повернулся к рабам.
- Вы не пойдете в помещения для разделки, - объявил он.
Рабы без всяких эмоций сложили руки и, расставив ноги, остановились у помоста.
Как будто за последние мгновения ничего не произошло, только один из них тяжело
дышал, а лицо второго было покрыто кровью.
Никто из них не выразил ни благодарности, ни негодования за мое вмешательство.
Как вы догадываетесь, я был поражен. Реакция и поведение этих рабов были мне
непонятны.
- Ты должен понять, Тэрл Кэбот из Ко-Ро-Ба, - Миск, очевидно, заметил мое
изумление, - что величайшая радость мулов - любить Царствующих Жрецов и служить
им. Если Царствующие Жрецы хотят, чтобы они умерли, они умрут с радостью. Если
Царствующие Жрецы хотят, чтобы они жили, их радость не меньше.
Я заметил, что ни один из рабов не выглядел очень радостно.
- Понимаешь, - продолжал Миск, - эти мулы созданы, чтобы любить
Царствующих Жрецов и служить им.
- Они так сделаны, - сказал я.
- Совершенно верно, - согласился Миск.
- Но ты говоришь, что они люди.
- Конечно, - сказал Сарм.
И тут, к моему удивлению, один из рабов, хотя я не мог бы сказать, какой именно,
посмотрел на меня и просто сказал:
- Мы люди.
Я подошел к нему и протянул руку.
- Надеюсь, я тебе не очень повредил, - сказал я.
Он взял мою руку и неуклюже подержал ее, не зная, очевидно, ничего о
рукопожатиях.
- Я тоже человек, - сказал другой, прямо глядя на меня.
Он протянул руку ладонью вниз. Я взял его руку, повернул и пожал.
- У меня есть чувства, - сказал первый.
- У меня тоже, - подхватил второй.
- У нас у всех они есть, - сказал я.
- Конечно, - заметил первый, - потому что мы люди.
Я внимательно оглядел их.
- Который из вас синтезирован?
- Мы не знаем, - ответил первый.
- Да, - согласился второй, - нам не говорили.
Царствующие Жрецы с некоторым интересом следили за этим разговором, но тут
послышался голос из переводчика Сарма.
- Уже поздно. Отведите мэтока на обработку.
- Следуй за мной, - сказал первый и повернулся. Я пошел за ним, второй человек
- рядом со мной.
13. СЛИЗНЕВЫЙ ЧЕРВЬ
Я вслед за Мулом-Ал-Ка и Мулом-Ба-Та прошел через несколько помещений и по
длинному коридору.
- Вот зал обработки, - сказал один из них.
Мы миновали несколько высоких стальных порталов, в каждом на высоте примерно
в двадцать футов - эта высота доступна для антенн Царствующих Жрецов - виднелись
пятна. Позже я узнал, что это пятна запаха.
Если бы эти пятна не издавали запаха, можно было бы считать их аналогом графем в
земном письме, но они издают запах, и потому лучшим аналогом для них будут фонемы и
комбинации фонем - прямое отражение речи Царствующих Жрецов.
Может показаться, что Царствующий Жрец в окружении таких пятен подвергается
какофонии стимулов, как мы по соседству с несколькими работающими
радиоприемниками и телевизорами, но на самом деле это не так; лучшая аналогия -
прогулка по тихой ночной улице города, когда вокруг множество световых реклам; мы
можем их заметить, но не обратить особого внимания.
У Царствующих Жрецов нет разницы между произнесенным и записанным словом
- разницы в нашем смысле, хотя есть существенное различие между действительно
ощущаемыми запахами и запахами, которые можно ощутить потенциально, как например
на неразвернутой нити с записью запахов.
- Тебе может не понравиться обработка, - сказал один из моих проводников.
- Но тебе после нее будет хорошо, - заметил другой.
- А почему я должен быть обработан?
- Чтобы защитить рой от заражения, - сказал первый.
Запахи со временем, конечно, выветриваются, но синтетические запахи,
производимые Царствующими Жрецами, могут выдержать тысячелетия и в конечном
счете переживут выцветающие буквы человеческих книг, разлагающуюся целлюлозу
кинопленки и, может быть, даже резные выветрившиеся камни, вечно провозглашающие
несравненные достоинства наших многочисленных королей, завоевателей и властителей.
Между прочим, пятна-запахи располагаются квадратом и читаются с верхнего ряда
слева направо, потом справа налево, снова слева направо и так далее.
Я должен заметить, что горянское письмо устроено аналогично, и хотя я хорошо
владею горянским, мне трудно писать, главным образом потому, что через строчку
приходится менять направление письма. Торм, мой друг из касты писцов, до сего дня не
может мне простить этого; если он еще жив, то, конечно, по-прежнему считает меня
отчасти неграмотным. Как он говорит, из меня никогда не получится писец.
- Это очень просто, - говорил он. - Пиши по-прежнему вперед, но в
противоположном направлении.
Слоговая азбука Царствующих Жрецов, которую нельзя смешивать с их
семьюдесятью тремя "фонемами", состоит из четырехсот одиннадцати "букв", которые
кажутся мне громоздкими, каждая буква - это просто фонема или комбинация фонем,
обычно комбинация. Определенные сочетания этих фонем и фонемных комбинаций,
естественно, образуют слова. Я предположил бы существование более простой системы
или даже экспериментов с графическими знаками без запаха, но, насколько мне известно,
такие эксперименты никогда не производились.
Со всем уважением к этой сложной азбуке, я считаю, что она не подвергалась
упрощениям просто потому, что Царствующие Жрецы, с их интеллектом, усваивают эти
411 знаков быстрее, чем человеческий ребенок алфавит из тридцати букв, для них разница
между более чем четырьмястами и тридцатью не имеет значения.
Это неплохая догадка, но истинные причины глубже. Прежде всего, я не знаю, как
учатся Царствующие Жрецы. Они учатся не так, как мы. Во-вторых, у них во многих
делах склонность к сложности, они считают ее элегантней простоты. Практическим
результатом этой склонности является то, что они никогда не упрощают физическую
реальность, биологические процессы или функционирование мозга. Им не приходит в
голову, что природа в сущности проста, а если бы они это заметили, то были бы глубоко
разочарованы. Они воспринимают природу как взаимосвязанный континуум, мы же,
ориентирующиеся на зрение, скорее представляем ее как ряд дискретных объектов, какимто
загадочным образом связанных друг с другом. Кстати, их математика начинается с
дробей, а не с натуральных чисел; натуральные числа рассматриваются ими как
ограниченный случай. Но, как я полагаю, самая главная причина того, почему азбука
Царствующих Жрецов остается сложной и никогда не проводился эксперимент с не
имеющими запаха буквами: Царствующие Жрецы хотят, чтобы их язык сохранился таким
же, каким был в древности. Из всех разумных существ Царствующие Жрецы больше всего
склонны к шаблону, к установленным образцам, по крайней мере в основных вопросах
культуры, таких, как обычаи роя и язык, склонны не по необходимости, а по какому-то
генетически врожденному предпочтению ко всему знакомому и удобному. Царствующие
Жрецы, как и люди, способны изменяться, но редко делают это.
И все-таки в этой проблеме есть еще что-то, а не только изложенные выше
соображения. Однажды я спросил у Миска, почему не была упрощена азбука
Царствующих Жрецов, и он ответил:
- Если бы это было сделано, нам пришлось бы отказаться от некоторых знаков, а
мы не могли бы этого вынести, потому что они прекрасны.
Под пятнами запаха на каждом портале, вероятно, для удобства людей и других не
Царствующих Жрецов было стилизованное изображение фигуры.
Мы проходили мимо многих входов, но нигде не было фигуры человека.
К нам приближалась, бегом, но не очень быстро, а размеренно, молодая женщина,
лет восемнадцати, с бритой головой, в пластиковой одежде мула.
- Не задерживай ее, - сказал один из проводников.
Я отступил в сторону.
Едва заметив нас, девушка пробежала мимо. В руках она сжимала две свернутых
нити запахов.
У нее карие глаза; несмотря на бритую голову, она показалась мне привлекательной.
Мои спутники не проявили к ней ни малейшего интереса.
Меня это почему-то раздражало.
Я оглянулся, прислушался к звуку ее шагов.
- Кто она?
- Мул, - сказал один из рабов.
- Конечно, мул, - сказал я.
- Тогда почему ты спрашиваешь?
Я надеялся, что именно он синтезирован.
- Она посыльный, - сказал другой, - разносит нити с запахами между порталами
зала обработки.
- Вот оно что, - сказал первый раб. - Его интересуют такие вещи.
- Он ведь новичок в туннелях, - заметил второй.
Мне стало любопытно. Я пристально посмотрел на первого раба.
- У нее ведь хорошенькие ножки?
Он удивился.
- Да, сильные.
- Она привлекательна, - сказал я второму.
- Привлекательна?
- Да.
- Да, - согласился он, - она здоровая.
- Может, она чья-то подружка?
- Нет, - сказал первый раб.
- Откуда ты знаешь?
- Она не из племенной группы.
Почему-то эти лаконичные ответы и покорное принятие варварских правил
Царствующих Жрецов разъярили меня.
- Интересно, какова она в объятиях, - сказал я.
Они посмотрели друг на друга.
- Об этом нельзя думать, - сказал один.
- Почему?
- Запрещено, - объяснил другой.
- Но ведь вы об этом думали?
Один из них улыбнулся.
- Да, - признался он, - я иногда думаю об этом.
- И я тоже, - сказал другой.
Мы все повернулись и посмотрели на девушку, она казалась далекой точкой в свете
вечных ламп.
- Почему она бежит? - спросил я.
- Она бежит по расписанию, - сказал первый раб, - и если опоздает, получит
черту.
- Да, - подтвердил второй, - пять таких черт, и ее уничтожат.
- Черта - это какой-то знак в вашей характеристике?
- Да, и он наносится на твою одежду.
- На нашей одежде, - сказал другой, - записана подробная информация, и по ней
Царствующие Жрецы различают нас.
- Да, - подтвердил первый, - иначе, боюсь, они не смогли бы нас отличать друг
от друга.
Я запомнил эти сведения, надеясь, что когда-нибудь они окажутся полезными.
- Я полагаю, могучие Царствующие Жрецы могли бы изобрести и более быстрый
способ доставки записей.
- Конечно, - сказал первый раб, - но мулы дешевле и легко заменяются.
- Скорость в таких делах мало интересует Царствующих Жрецов, - добавил
второй.
- Да, - опять первый, - они очень терпеливы.
- Почему ей не дали средство передвижения?
- Она всего лишь мул.
Мы втроем опять посмотрели на девушку, но она уже исчезла на расстоянии.
- Но она здоровый мул, - сказал один из рабов.
- Да, - подхватил другой, - и у нее сильные ноги.
Я рассмеялся и похлопал их по плечам. Мы отправились дальше по залу.
Вскоре нам встретилось длинное червеобразное животное, с маленьким красным
ртом, которое ползло по коридору.
Мои проводники не обратили на него внимания.
Даже я, после встречи с артроподом на платформе и слизнеподобным зверем на
транспортном диске на площади начал привыкать к тому, что в рое Царствующих Жрецов
можно встретить самых странных существ.
- Что это? - спросил я.
- Мэток, - ответил один из рабов.
- Да, - подтвердил второй, - он в рое, но не часть роя.
- Но я считал, что я мэток.
- Ты мэток.
Мы продолжали идти.
- Как оно называется?
- О, это слизневый червь.
- А что он делает?
- Давным-давно, - сказал один из рабов, - он использовался в рое как
очистительное и канализационное приспособление, но уже много тысяч лет он не
исполняет эти функции.
- Но остается в рое?
- Конечно. Царствующие Жрецы очень терпимы.
- Да, - подтвердил другой раб, - они очень почитают традиции.
- Слизневый червь заслужил свое место в рое, - сказал первый.
- А чем он питается?
- Поедает остатки пиршеств золотого жука.
- А кого убивает золотой жук?
- Царствующих Жрецов, - сказал второй раб.
Я, конечно, хотел расспрашивать дальше, но в этот момент мы подошли к
очередному высокому порталу.
Посмотрев вверх, я увидел под пятнами запаха несомненные стилизованные
очертания человеческой фигуры.
- Мы пришли, - сказал один из моих спутников. - Здесь тебя обработают.
- Мы тебя подождем, - сказал другой.
14. ПОТАЙНАЯ КОМНАТА МИСКА
Меня подхватили металлические руки, и я беспомощно повис в нескольких футах
над полом.
За мной закрылась стенная панель.
Я находился в большой мрачной комнате, затянутой пластиком. Комната пуста,
только на одной стене несколько металлических дисков, а выше - прозрачный щит.
Через этот щит на меня смотрел Царствующий Жрец.
- Чтоб ты выкупался в помете слизневого червя! - жизнерадостно обратился я к
нему. Надеюсь, у него есть переводчик.
Под щитом две круглых металлических пластины скользнули вверх, из отверстий
вытянулись две металлические руки.
Я хотел было бежать от них, но сообразил, что в этой пустой, закрытой, тщательно
подготовленной комнате мне от них никуда не уйти.
Металлические руки схватили меня и подняли над полом.
Царствующий Жрец за щитом как будто не заметил моего замечания. Вероятно, у
него нет переводчика.
Я продолжал висеть, и, к моему раздражению, из стены высунулись другие
управляемые царем-жрецом устройства и потянулись ко мне.
Одно с удручающей осторожностью сняло с меня всю одежду, даже разрезало ремни
сандалий. Другое заставило проглотить большую отвратительную пилюлю.
Учитывая размер Царствующих Жрецов и относительно малый масштаб действий,
которые совершались надо мной, я решил, что тут использован мощный передаточный
механизм. Осторожность, с которой проводились операции, говорила также о каком-то
увеличении. Позже я узнал, что вся стена передо мной была сложным устройством, по
существу усилителем запахов. Но в то время мне было не до восхищения инженерными
талантами моих похитителей.
- Чтоб твои антенны вымокли в грязи! - обратился я к своему мучителю.
Его антенны дрогнули и слегка завились.
Я был доволен. Все-таки переводчик у него есть.
Я обдумывал следующее оскорбление, когда металлические руки вдруг подвесили
меня над большой клеткой с двойным полом: верхний представлял собой решетку из
узких прутьев, а нижний - просто белый пластиковый поднос.
Металлические руки неожиданно отпустили меня, и я упал в клетку.
Вскочил на ноги, но верх клетки уже закрылся.
Я хотел попробовать прочность решетки, но тут почувствовал себя плохо, в животе
забурлило, и я опустился на пол.
Больше мне не хотелось оскорблять Царствующего Жреца.
Помню, я посмотрел наверх и увидел, как дрожат и загибаются его антенны.
Пилюле потребовалось всего две-три минуты, чтобы сделать свое дело, но эти
минуты я вспоминаю без всякого удовольствия.
Наконец пластиковый поднос выскользнул из-под клетки и исчез в узкой щели в
стене.
Я отметил это с благодарностью.
Вся клетка на каком-то катке двинулась мимо стены, в которой появились различные
отверстия.
Во время этого движения меня последовательно мыли различными растворами
разной температуры и плотности; некоторые показались мне отвратительными.
Если бы я чувствовал себя лучше, я бы, конечно, еще больше оскорбился.
Наконец, после того, как я, отплевываясь и откашливаясь, еще несколько раз был
вымыт и вычищен, клетка медленно двинулась между вентиляторами, из которых шли
потоки горячего воздуха; на меня нацелились различные проекторы; некоторые лучи я
видел, желтые, красные и ярко-зеленые.
Позже я узнал, что эти лучи, которые прошли сквозь мое тело так же легко и
безвредно, как солнечный луч сквозь стекло, действуют на метаболизм различных
микроорганизмов, вредных для Царствующих Жрецов. Я узнал также, что последний раз
такие организмы проникли в рой около четырех тысяч лет назад. В последующие
несколько недель в рое я нередко встречал больных мулов. Организмы, вызывающие
болезни людей, безвредны для Царствующих Жрецов, и потому им позволено жить. Их
даже рассматривают как мэтоков: они в рое, но не часть роя. И потому их присутствие
переносится спокойно.
Мне было совсем плохо, когда, одетый в красную пластиковую одежду, я
присоединился к ожидавшим меня рабам.
- Ты выглядишь гораздо лучше, - сказал один из них.
- Тебе оставили нитевидные отростки на голове, - удивленно сказал другой.
- Волосы. - Я опирался о стену.
- Странно, - сказал один из рабов. - Мулам разрешено иметь только ресницы.
Вероятно, чтобы защищать глаза от пыли. Интересно, лениво подумал я - меня все
еще мутило - есть ли тут пыль?
- Он ведь мэток, - сказал один.
- Верно, - согласился другой.
Я был рад, что моя одежда не цвета убарского пурпура, что означало бы, что я раб
Царствующих Жрецов.
- Ну, если очень постараешься, может, и станешь мулом, - сказал один из рабов.
- Да, - подхватил другой, - тогда ты не только будешь в рое, но станешь его
частью.
Я не ответил.
- Так было бы лучше, - сказал один.
- Да, - сказал другой.
Я закрыл глаза и несколько раз медленно вдохнул и выдохнул.
- Тебе отвели для жилья клетку в помещениях Миска, - сказал один из них.
Я открыл глаза.
- Мы отведем тебя туда, - добавил другой.
Я смотрел на них.
- Клетку?
- Он болен, - заметил один из рабов.
- Клетка очень удобная, - заверил меня другой, - с грибами и водой.
Я снова закрыл глаза и покачал головой. Почувствовал, как они осторожно берут
меня за руки и ведут по залу.
- Поешь грибов, и тебе станет гораздо лучше, - сказал один из них.
- Да, - согласился другой.
Привыкнуть к грибам нетрудно. Это очень мягкое волокнистое растительное
вещество бледно-белого цвета, почти безвкусное. Одна порция не отличалась от другой по
вкусу. Даже мулы, многие из которых родились в рое, не очень его любят. Едят его так же
привычно и автоматически, как дышат.
Мулы едят четыре раза в день. В первую еду грибы измельчают и смешивают с
водой, получается что-то вроде похлебки, во вторую еду их нарезают двухдюймовыми
кубиками, в третью смешивают с таблетками, похоже на нарезанное мясо; таблетки, повидимому,
какие-то необходимые добавки к диете; в четвертую из грибов делают плоские
лепешки, посыпанные небольшим количеством соли.
Миск мне рассказывал - и я ему верю, - что мулы иногда убивают друг друга изза
пригоршни соли.
Грибы мулов, насколько я могу судить, не очень отличаются от грибов, выращенных
в идеальных условиях, из тщательно отобранных спор, которые подаются в пищевые
корыта самих Царствующих Жрецов. Однажды Миск дал мне немного таких грибов.
Может быть, не такие жесткие, как грибы мулов. Миск был раздражен, что я не вижу
разницы. Я тоже был раздражен, когда позже узнал, что главное различие заключается в
запахе. Я пробыл в рое уже больше пяти недель, когда смог ощутить чуть заметное
различие, которое для Царствующих Жрецов так важно. И мне вовсе не казалось, что этот
запах лучше или хуже запаха грибов для мулов.
Чем дольше я находился в рое, тем острее становилось мое обоняние, позже я уже не
понимал, как мог не обращать внимания на такие разнообразные многозначительные
чувственные сигналы, которые в таком изобилии меня окружают. Миск дал мне
переводчик, я произносил в него какое-нибудь горянское выражение и ждал перевода на
язык Царствующих Жрецов, таким образом я научился различать многие имеющие смысл
запахи. Первым запахом, который я научился различать, было имя Миска; я с радостью
заметил, когда стал более чувствителен и набрался опыта, что запах этого имени и запах
самого Миска совпадают.
Я использовал переводчик, чтобы прочесть информацию, нанесенную на мою
одежду. Там было немного, только мое имя, название города, сообщалось, что я мэток,
нахожусь под присмотром Миска, что у меня нет черт в характеристике и что я могу быть
опасен.
Последнее замечание вызвало у меня улыбку.
У меня нет даже меча, и я был убежден, что в схватке с царем-жрецом не устою
против его могучих челюстей и грозных роговых лезвий.
Клетка в комнате Миска оказалась не такой плохой, как я ожидал. Больше того, она
показалась мне более удобной, чем помещение самого Миска, абсолютно пустое, кроме
корыта для пищи и многочисленных шкал, рычагов и датчиков, смонтированных на одной
стене. Царствующие Жрецы едят и спят стоя, они никогда не ложатся, может, только
когда умирают.
Как выяснилось, пустой комната Миска кажется только таким организмам, которые
ориентируются преимущественно на зрение. Стены, пол и потолок этой комнаты
выложены изысканными рисунками запахов. Миск сообщил мне, что этот рисунок
создавался величайшими художниками роя.
Моя клетка представляла собой прозрачный пластиковый куб примерно восьми
квадратных футов, с вентиляционными отверстиями и скользящей пластиковой дверью.
Замка на двери не было, я мог заходить и выходить, когда захочу.
Внутри находились канистры с грибами, чашка, ложка, нож для грибов с
деревянным лезвием, тюбик с пилюлями, который выдавал их по одной после нажатия на
дно, большой сосуд с водой, под ним мелкая миска, она наполнялась водой из сосуда с
помощью крана.
В углу матрац из мягкого свежего мха; мох менялся ежедневно, и спать на нем было
удобно.
От клетки-куба пластиковыми скользящими панелями отделялись туалет и
умывальная кабинка.
Кабинка очень похожа на наши души, только нельзя регулировать поступление
жидкости. Когда вступаешь в кабинку, жидкость включается и регулируется
автоматически. Вначале я думал, что это обычная вода, во всяком случае внешне очень
похоже, но однажды я попробовал выпить ее утром, вместо обычной порции воды из
сосуда. Задыхаясь, с обожженным ртом, я выплюнул жидкость.
- Хорошо, что ты ее не проглотил, - сказал Миск, - потому что в эт
...Закладка в соц.сетях
