Жанр: Фантастика
Подземная канцелярия
...ежде и нарыл
мобилу. Конечно, можно было позвонить и с городского, но для этого пришлось бы
вылезти из ванны.
- Алло.
- Катя, слушай, я вот тут пораскинул мозгами... - начал тараторить Серега, не
дожидаясь, пока его прервут.
- Рада за тебя. Не забудь потом собрать их, хорошо?
- Что? А, я фигурально выражаясь...
- Выражайся как хочешь. Пока.
Отбой.
Дозвон.
- Алло?
Не бросай трубку! Слушай, ты была права...
- Я знаю.
Отбой.
Дозвон.
- Алло?
- С тобой невозможно разговаривать!
- Тогда прекрати мне звонить.
- Но я...
Отбой.
Дозвон.
- Алло?!
- Слушай, я бросил этого Артура...
- Очень за вас переживаю, мальчики, но ваша личная жизнь меня не интересует.
Отбой.
Дозвон.
- Послушай, кретин, я жду очень важного звонка, а ты занимаешь линию.
- Но для меня наш с тобой разговор тоже важен.
- Позвони вечером.
- Ты отключишь трубу.
- Приезжай ко мне в контору.
- Ты оттуда свалишь.
- Назначь сам время и место!
- Ты продинамишь.
- Тогда чего ты хочешь?
- Поговорить прямо сейчас.
- Говори, я слушаю. У тебя есть три минуты.
- Этого мало.
- Две с половиной.
- Я согласен.
- Время пошло.
- Ты была права мои книги дерьмо я бросил ту о которой тебе говорил с королем
Артуром атеперьсобира юсьначатьн овыйпроектабсолютно коммерческийбле стящийсюжетпрос
овременнуюжиз ньлюбовьженщ инампонравитсяяуверенспециаль
нодлямужчнивст авлюпарупогонь стрель-буивсетако есексдля подрост ковновсецивильн
обезизвра-шенийо дноизнасилование нотакдлясюже таичтобсл езувы-шиб итьатакпо
замисси Онераин ичегоболееможн обудетп-родатьдаже пенсионерамнотыужпос
тарайсяпристроитьтукнигуведьумен яестькакоетоимяян еновичоксомной-про
шеработатьчемсВасе йПупкин ымизкакой нибудьтьмутараканиаяи справлюсьп
ринесусюжетбу дуправитьиконсультироваться стобойнасждут хорошиетир ажи. Вот.
Успел?
- Даже двадцать шесть секунд осталось. - Он и не сомневался, что Катя слушает его с
хронометром в руке. - Только я ни хрена не поняла. А если ты будешь объяснять внятно,
уйдет час, так?
- Ага.
- Придется все-таки с тобой встретиться. Сегодня в семь тридцать в ресторане
"Пекин". Идет?
- Я буду.
- Если нет, я поужинаю и уйду.
- Спасибо.
Отбой.
Она готова к диалогу, это хорошо. Теперь надо запудрить ей мозги следующей книгой,
и пусть она продаст эту. Беда только в том, что она, чтоб ее приподняло, хлопнуло и
размазало, профессионал и пудрить ей мозги всегда сложно, а никаким блестящим
сюжетом и не пахнет. Ну да ладно, творческая личность, время до вечера у тебя еще есть,
немного, правда, но ты что-нибудь да придумаешь. Только чтоб за душу брало, а не
наизнанку выворачивало.
Скрипя зубами, Серега вылез из ванны. Не время мыться, брат, не время. Есть время
быть чистым, и есть время быть писателем... Надо хотя бы пару страниц будущего
суперкоммерческого проекта набросать. Итак, чего я ей наплел?
Серега кое-как вытерся и уселся перед компьютером. Ага, включить, подождать, пока
откроется "форточка" в текстовой процессор...
Было серое утро в горах. Легкий туман стелился по склонам, ухудшая видимость и
служа боевикам естественным прикрытием. Они и атаковали из тумана. Когда солнце
взойдет, от серой дымки не останется и следа, но к этому времени федералы должны
были быть мертвы.
По предварительным прикидкам, боевиков было от двадцати пяти до сорока, и ждали
они в засаде всю ночь, притащив с собой гранатометы и снайперские винтовки. Стоило
кому-то высунуть голову из-за прикрытия, сразу же следовал одиночный выстрел.
Автоматные очереди вообще не смолкали ни на минуту.
Горел раздолбанный БТР... (Нет, "раздолбанный" - не совсем подходящее слово. Пусть
лучше будет "подбитый". Или "подорванный". Нет. "Подорванный" тоже плохо, уж
больно похоже на современный жаргон. Лучше оставить "подбитый".)
Итак, горел подбитый БТР, метрами двадцатью ниже по склону полыхали останки
армейского грузовика, остов бензовоза уже догорел и только дымился. Второй грузовик
стоял, блокированный спереди бензовозом, а сзади - взорванным уазиком сопровождения.
По нему нет стреляли. Чеченам нужен был его груз.
Двенадцать зенитно-ракетных комплексов "Стрела-2ф", идеальное оружие для того,
чтобы сбивать российские штурмовики. Блокпост №15, контролируемый рязанским
ОМОНом, сообщил, что видел над ущельем два боевых вертолета с опознавательными
знаками чеченской авиации и нарисованными на бортах флагами республики Ичкерия.
Поначалу в сообщение никто не поверил, потому что авиация противника считалась
уничтоженной в первые недели военной кампании, однако потом пришла информация из
Грузии, что с одного из военных аэродромов боевиками были угнаны несколько
вертолетов. Официальная грузинская сторона сей факт отрицала, однако вертолеты были
замечены и другими частями российской группировки. Атакованная этим утром колонна
везла "Стрелы" на блокпосты, граничащие с ущельем, для того чтобы эти вертолеты
уничтожить. Группа сопровождения и водители не понимали, почему вертолеты нельзя
уничтожить с воздуха, однако дело солдата - выполнять полученный приказ, и они его
выполняли. Как могли.
Это во второй чеченской кампании принимали участие матерые профессионалы,
омоновцы и спецназ, закаленные в боях воинские части. Тогда же, во время первой войны,
они только закалялись. И гибли. Восемнадцатилетние мальчишки с автоматами в руках,
они только и знали, на какую штучку надо нажать, чтобы из дула вылетало пламя и
кусочки свинца, и не имели никакого представления о тактике ведения партизанской
войны, но им приходилось противостоять опытным чеченским боевикам и получающим
огромные деньги иностранным наемникам, превосходившим их в боевом ремесле и
материально-техническом оснащении.
Единственными, кто имел опыт ближнего боя в атакованной сегодня утром колонне,
были шестеро спецназовцев разведывательного управления штаба армии, следовавшие в
ущелье для установления местонахождения замаскированных вражеских аэродромов, и
трое из них так и остались лежать во взорванном и съехавшем под откос грузовике.
Оставшиеся в живых залегли в пыли, прикрываясь обломками армейской техники, и
пытались отстреливаться наугад.
Нападение было хорошо спланированным и внезапным. Первый залп из гранатометов
поразил головную и замыкающую колонну машины и блокировал остальную технику.
Вторым и третьим залпами был накрыт БТР. Он не успел произвести ни одного ответного
выстрела. Бензовоз, очевидно, был оставлен гранатометчиками на закуску, тяжелая и
неповоротливая машина была легкой мишенью. Не успели оставшиеся в живых русские
сообразить, что происходит, как он уже исчез в пламени взрыва. Теперь боевикам
осталось только одно - спуститься с гор и забрать нужный им груз. Русские пытались им
помешать.
В живых их осталось восемь человек: трое спецназовцев, водила уцелевшего грузовика
и ехавший вместе с ним в кабине контрразведчик, двое из пехтуры и чудом выживший
стрелок бэтээра, который в последний момент успел выскочить из горящей брони. Все
тело у него было в ожогах, а одежда до сих пор дымилась.
Конечно, вся тяжесть обороны легла на плечи спецназа. Пехотинцы были слишком
неопытны, вторая неделя в Чечне, и только отходили от полученного шока.
"Контрразведчик" же, отчисленный студент одного из московских вузов, попавший в
столь грозную структуру лишь благодаря знанию английского языка и заброшенный в
Чечню вопреки абсолютно всякой логике, вообще с трудом осознавал, где он находится.
Водиле пришлось чуть ли не пинками выгонять его из кабины и силой укладывать на
траву, иначе он так и стоял бы с открытым ртом, не веря в происходящее и дожидаясь
своей пули.
Рядовой Череп был дембелем. Когда его часть отправляли в Чечню, служить ему
оставалось всего две недели и у него была реальная возможность отказаться. Но он не
пожелал расставаться с ребятами, отправляющимися рисковать своими шкурами, и поехал
с ними, собственным решением продлив срок своей службы на три месяца. Еще он был
снайпером. Свою кличку он получил за то, что после каждого удачного выстрела украшал
приклад своей винтовки вырезанными складным ножом изображениями скрещенных
костей. К тому моменту как в составе группы спецназа из шести человек он попал в
засаду, места на прикладе почти не оставалось.
(Звучит неправдоподобно, да? Отправился на войну по собственной воле, вряд ли ктото
из штатских сумеет его понять. Подумают, что рядовой Череп - какой-то псих. И
почему вымысел всегда логичен, а правда выглядит надуманной и притянутой за уши?
Кем был бы рядовой Череп, как бы он сам себя назвал, если бы спокойно просидел две
недели в пустой казарме, а потом отправился на поезде домой, в Москву, зная, что, быть
может, именно в этот момент ребята, с которыми он провел почти два года своей жизни,
находятся под чеченским огнем и умирают на чужой земле? Как бы он мог жить дальше с
таким грузом на душе? А критики же сразу заявят, что Череп - надуманный и непроработанный
персонаж с туманной мотивацией. И что я смогу на это ответить? Что
знал парня лично?)
Отличник боевой подготовки, он так и заканчивал свою службу в качестве рядового изза
своих неуспехов в подготовке политической. У рядового Черепа был слишком длинный
язык, который никак не желал занимать свое место в пищепоглощающей полости и все
время пролезал между зубов. Звучит парадоксально, но именно из-за своего длинного
языка Череп и угодил в спецназ.
Поскольку невоздержанность в речах вошла у него в привычку с самого раннего
детства, приходилось ему нелегко. Класса со второго, когда однокашники начали
понимать не только ехидство, но и оправданность его шуток над ними, его начали бить. У
маленького Черепа оставалось на выбор два варианта: либо в корне пересмотреть свое
отношение к жизни и заткнуться, либо научится драться и давать отпор. Он выбрал
второе.
(Тоже не очень жизненная ситуация. Ну почему действительность не похожа на
бестселлеры? Для того чтобы написать бестселлер, нужно все приукрашивать и
утрировать. Вон у Сидни Шелдона украли чемодан во время путешествия по Европе, и он
написал "Если наступит завтра", в котором действует целый синдикат, обкрадывающий
знаменитостей. А мне что, из обычного парня, рядового Черепа, создавать гибрид
Жванецкого и Ван-Дамма?)
К выбору направления боевых искусств маленький Череп подходил совсем повзрослому,
обдуманно и взвешенно, учитывая все плюсы и минусы каждого конкретного
стиля. Благородный бокс по правилам маркиза Куинсберри он отверг сразу. Бокс - это
честно, это когда один на один, а в жизни такие ситуации встречаются редко, и, пока ты
вырубаешь первого противника своим хорошо поставленным прямым ударом справа, его
дружки мочат тебя со всех сторон. Кроме того, боксеров все время лупят по голове, а это
неприятно. Зачем учиться держать удар, если можно научиться от него уклоняться?
Самбо и дзюдо подразумевают тесный контакт с противником, всякие там захваты и
броски, а тесных контактов Череп не любил уже тогда. Чем дальше ты от человека,
которого надо проучить, тем лучше, полагал он. Наверное, поэтому впоследствии он и
стал снайпером. Отойти от врага еще дальше могли себе позволить только ракетные
войска, но там все было уж очень обезличенно. Череп же хотел удостовериться в том, что
он уничтожает реального врага, а не двадцать боевиков в окружении еще двух тысяч ни в
чем не повинных людей.
Его мировоззрение очень напоминало бусидо, кодекс самурайской чести, поэтому нет
ничего удивительного, что в нежном возрасте восьми лет он остановил свой выбор на
восточном направлении единоборств. Карате, тэквондо и кун-фу были одинаково
привлекательны, но основывались на нападении, тогда как мальчик более нуждался в
обороне, и, когда Череп увидел первый фильм с участием Стивена Сигала, выбор был
сделан окончательно. С четвертого класса к нему перестали приставать и оставили в
покое даже самые отчаянные любители помахать кулаками. Слишком дорого обходились
им такие схватки.
- Спортсмен? - спросил военком, когда увидел подтянутую фигуру Черепа в
нестройных рядах призывников.
- Ага, - сказал Череп.
В армию он особо не рвался, но денег для того, чтобы откосить по всем правилам, у
родителей не было.
- Каким спортом занимался? - спросил военком, делая пометки в личном деле
будущего бойца.
- Айкидо, - сказал Череп. - Стажировался у лучших педагогов.
- Айки - что? - спросил военком. - Это по-русски-то как?
- По-русски это "карате", - сказал Череп. - Только круче.
- Понятно, - сказал военком. - Так и запишем: "ВДВ".
- Не надо Дяди Васи, - сказал Череп. - Я высоты боюсь и самолеты не люблю. Меня в
них укачивает.
Военком тоже обладал чувством юмора, тем самым своеобразным чувством юмора,
которое бывает только у наших военкомов (каким чувством юмора надо обладать, чтобы
записать чукчу-оленевода, который в жизни прибора сложнее собачье упряжки в глаза не
видел, в радисты, а скрипача, выпускника консерватории - в саперы, только потому, что
пальцы гибкие?), и, кроме того, на столе у него лежала присланная из штаба разнарядка,
так что военком пошел Черепу навстречу и отправил Черепа в спецназ.
- Дерьмовая ситуация! - крикнул рядовой Череп, лежащий за естественным
прикрытием в виде придорожного валуна и осматривающий ближайший к нему склон
сквозь трубку оптического прицела. - Нас тут по ходу всех перекокают.
- Не перекокают! - крикнул Варан.
Варан был сержантом и ветераном горячих точек. Свое погоняло он получил в
Таджикистане, где отстреливался от лезущих через границу афганских "духов". Товарищи
сочли, что их собрат по оружию очень похож на пустынную рептилию, медленно
ползающую по барханам под ослепляюще белым солнцем, однако способную нападать с
молниеносной быстротой и обладающую бульдожьей хваткой.
- Викинг, связь есть?
Ефрейтор Богатырев, прозванный Викингом за блондинистый цвет волос и два метра
роста, возился с переносной радиостанцией, левой рукой сжимая автомат и изредка паля
в сторону противника.
- Хреновая связь, - ответил он. - Но новости еще хреновее. Блокпост 10-12 атакован и
ведет бой, мост через X...
(Черт, настоящее название лучше не приводить. Дело-то мхом поросло, но наши
штабисты могут и статью за разглашение пришить. А то, что маршруты движения колонн
чечены получали еще до того, как эти маршруты выходили из штаба, пустяки, как
говаривал рядовой Череп, а до него некий шведский толстяк по имени Карлсон, дело
житейское. Сделаем так...)
Delete, delete, delete.
- Хреновая связь, - ответил он. - Но новости еще хреновее. Блокпост 10-12 атакован и
ведет бой, мост через N взорван, так что подмоги не будет! Рекомендовано уничтожить
груз и отходить в квадрат 34 (название условное, пусть это будет примечанием автора), в
девятнадцать два ноля туда придет "вертушка".
- До девятнадцати два ноля от нас тут мокрого места не останется, - проворчал Череп.
В прицеле отметилось какое-то движение, потом несколько вспышек и дымок. Из
автомата садит, гад, подумал Череп, сдвинул крестик прицела чуть выше и плавно
надавил на спусковой крючок. Отдача толкнула его в плечо, зрение отметило еще один,
последний, рывок с той стороны окуляра, и движение стихло. Можно делать еще одну
отметину.
- Отставить, - приказал Варан. - Уничтожаем груз и отходим.
- Ты дурак или где? - спросил Череп. - Там, между прочим, не мешки с картошкой, а
"Стрелы". Сначала отходим, а потом уничтожаем. Если они разом рванут, тут гор больше
не будет, одни ямы.
- Тоже правда, - сказал Варан. - Эй, пехота! Сорок метров ниже, отходите и
прикрываете нас огнем! Разведка сними! Ты, помоги танкисту!
- Не надо мне помогать, - пробормотал танкист.
Он оттолкнул протянутую руку водилы, которого просил помочь Варан, и заскользил
вниз по склону вместе с пехотинцами, спецназовцы открыли беспорядочный огонь,
прикрывая отход.
Пехотинцы, чьих имен и прозвищ я упоминать здесь не буду, поскольку им не суждено
дожить до девятнадцати ноль-ноль вечера, когда "вертушка" не прилетит за нашими
героями, и для нашего повествования они являются лишь эпизодическими, хотя и весьма
трагичными фигурами...
(Нет, не пойдет. Слишком цинично и слишком напоминает мои предыдущие книги.
Парни ведь погибли, а я опять за свое...)
Delete, delete, delete.
Спустя минуту пехотинцы залегли на позицию чуть ниже дороги, прикрытые горящим
грузовиком, еще через несколько секунд к ним присоединились танкист, водила и
контрразведчик. (Кликуха у контрразведчика была вполне логичная - Студент. Его
вышибли из института отнюдь не за неуспеваемость. Не стоило заводить шашни с
дочерью декана. Подобно молодому дворянину прошлого века, Студент отправился
залечивать свои душевные раны в войне на Кавказе. Правда, в отличие от молодых дворян
прошлого века он не был добровольцем.)
Убедившись, что пехота выполнила приказ и залегла в траве, Варан отправил к ним
Викинга. Тот должен был спуститься еще ниже и прикрывать следующий спуск. За ним
шел Череп. Варан, по праву старшего, уходил последним. Солнце уже почти взошло.
Чечены начали спускаться с гор. Двое подставились, и Череп снял их из винтовки.
Остальные федералы прекратили беспорядочную пальбу и вели только прицельный огонь,
экономя боеприпасы. Неизвестно, сколько еще им может встретиться врагов, а до
девятнадцати ноль-ноль времени слишком много.
Варан залег за деревце метрах в сорока от атакованной колонны и положил перед
собой АКМ-74 с подствольным гранатометом. Рядом сразу же нарисовался Череп.
- Не пора ли нам пора? - поинтересовался он.
- Подпустим поближе, - сказал Варан.
- Хочешь накрыть всех одним взрывом?
- Всех накрыть не получится, - сказал Варан. - Так только в кино бывает.
Трое боевиков выскользнули из-за бэтээра и осторожно направились к грузовику. Шли
на полусогнутых, готовые в любой момент среагировать на стрельбу федералов и
откатиться в сторону, открывая ответный огонь. Они были в бронежилетах и камуфляже,
но без касок.
- Я могу их снять, - сказал Череп.
- Снимешь этих, другие не подойдут, - сказал Варан. - Тогда застрянем здесь надолго.
Пока они здесь, нам не спуститься.
- А зачем другим подходить? Отогнать грузовик и эти могут.
- Грузовик блокирован, - сказал Варан. - Им придется перегружать "Стрелы".
- Проще столкнуть с дороги "козла", - сказал Череп.
- Ты снова прав, - признал Варан. - Тогда предприми что-нибудь по этому поводу.
Спокойно и методично, словно в тире, Череп расстрелял колеса грузовика, а потом для
верности всадил пулю в радиатор. Из-под капота сразу же вырвалась струя пара.
- Перестарался, - констатировал Варан.
Видя такие дела, чечены завалились на обочине и начали выискивать стрелявшего. Они
понимали, что подходить к грузовику сейчас небезопасно.
- Прости, - сказал Череп.
- Сочтемся как-нибудь, - сказал Варан. - Викинг, как связь?
- А никак, - сказал Викинг. - Нет связи.
- Тогда бросай свою игрушку. Что делать будем?
- Умирать, - пробормотал Череп. - Командир, разреши поработать индивидуально.
- Разрешаю, - сказал Варан. - Убери сколько сможешь.
- Ушел, - сказал Череп, отползая.
Он сдвинулся левее, почти к самому обрыву, немного поднялся по склону и приложил
глаз к прицелу. В поле зрения были двое. Он убрал обоих.
В ответ прозвучали автоматные очереди. Череп прижался в земле, словно старался
просочиться сквозь траву, и потревоженная пулями почва посыпалась на его каску.
Положение федералов было неважным.
(Да уж. Без поддержки с воздуха спасти своих героев не смог бы и Клэнси. Сверху
дорога и чечены, снизу обрыв в пятьсот метров и бурный горный поток, противоположная
стена ущелья метрах в пятидесяти, стоит туда забраться хоть одному чечену, и всем хана.
И что бы сделал в такой ситуации Джон Келли по прозвищу Змей? Уж точно не вставал
бы в полный рост и не открывал огонь с бессмысленными криками "За Родину! За
Сталина! За Советскую власть!" И где та Родина, где тот Сталин, где та власть? Может
быть, так и написать? Скажут, опять, мол, автор издевается над святынями. В гробу я это
все видел. Не хочу... А как там было на самом деле?)
Варан и Викинг это понимали, пехотинцы - нет.
- Отсюда мы много не навоюем, - сказал Викинг. - Надо на ту сторону.
- Как? - спросил Варан.
Он и сам понимал, что отбиться от превосходящего численностью противника можно
только сверху. Но на пути наверх была дорога, которая простреливалась чеченами.
Викинг предложил. План был прост и, как и все подобные планы, пах самоубийством.
Варану он понравился. Черепу тоже.
Посвятив в подробности операции "группу поддержки", как они назвали пехотинцев,
водил и Студента, Варан приказал начинать танцы только после его выступления и
отправился на позицию. Перед началом операции спецназовцам надо было подползти к
дороге как можно ближе.
(Настолько близко, чтобы можно было форсировать дорогу в кратчайшие сроки и с
минимальными потерями, но не настолько, чтобы быть зацепленным взрывом груза. И
как рассчитать ту грань? Только опытным путем. Великая все-таки вещь - практика.)
Чечены вовсю шмаляли из автоматов, сквозь канонаду выстрелов доносился
телефонный звонок.
- Чушь, - пробормотал Серега, отрываясь от монитора. Откуда взялся телефонный
звонок? Связи же не было.
Как выяснилось, телефонный звонок взялся из реальности и вырвал Серегу из
придуманного мира. Телефоны всегда звонят не вовремя, подумал Серега. Зато когда
надо, они молчат.
Обычный десятизвонковый порог оказался бесполезным, абонент и не думал бросать
это дело. Серега сохранил напечатанные страницы и пристально уставился на телефон,
словно силой гипноза пытался заставить его замолчать. Телефон гипнозу не поддавался.
Серега был терпеливым. Он поставил рядом с собой пепельницу, заполненную
окурками сверх всякой меры, и закурил сигарету. Трубку брать он не собирался, на
данный момент часть его сознания жила в чеченских горах и отстреливалась от боевиков.
Если он возьмет трубку и поговорит с кем-то из этого мира, тонкая нить воображения
порвется и придется начинать все с самого начала: снова идти в те горы из серой
реальности, снова представлять себя Черепом, Викингом, Студентом и танкистом, двумя
пехотинцами, которых вот-вот убьют, Вараном и водилой грузовика, снова пытаться
ощутить тяжесть АКМ в руках и каски на голове...
Телефон затих. Серега облегченно вздохнул и забычковал сигарету, часть содержимого
пепельницы при этом вывалилась на стол.
Не прошло и пяти секунд, требуемых АТС для соединения, как телефон зазвонил снова.
Серега подумал, не стоит ли выдернуть его из розетки, но это было бы поражением в той
игре, которую он сам себе навязал. С искушениями надо бороться лицом к лицу, а не
заочно. Он снова уставился на аппарат.
Вторая серия закончилась на тридцать шестом звонке.
- Аллах акбар, - заключил Серега и тут же услышал "Полет валькирии" Вагнера в
аранжировке шведской компании "Эрикссон". - Нет, все-таки Харе Кришна.
Обычные звонки еще можно терпеть, но бессмертное творение Вагнера, проигранное
двенадцать раз подряд, выведет из равновесия кого угодно. Творческий настрой был
безнадежно испорчен, так что Сереге ничего не оставалось делать, как ответить на
звонок.
- Алло.
- Добрый день, - сказал незнакомый голос.
- Добрый, - сказал Серега.
- В "Пекине" ее не будет, - сказал голос.
- Нет, она обещала... - начал Серега. - Стоп. А вы, собственно говоря, кто такой и
откуда знаете, что она вообще должна где-то быть? И кто она?
- Она - Катя, ваш литературный агент. И я совершенно точно знаю, что на
назначенную, встречу она не придет. Она нашла другого автора, молодого и весьма
перспективного, и сегодня ужинает с ним. У него дома. При свечах, в интимной
обстановке. Сначала он почитает ей свою книгу, а потом они займутся любовью.
- Вот гнида, - сказал Серега. - Все-таки решила кинуть. Но откуда вы это знаете? Вы
ясновидящий?
- Нет, я просто хорошо информированный и здравомыслящий.
- И все же вы так и не ответили на мой вопрос, - сказал Серега. - Кто вы такой?
- Это лучше обсудить при частной встрече, - сказал голос. - Не по телефону. Разрешите
мне прийти к вам?
- А нам есть что обсуждать?
- Конечно, - сказал голос. - Вы даже не представляете, сколько всего зависит от нашего
с вами разговора.
- Это точно? Или это хохма?
- Это не хохма.
- Хорошо, вы адрес знаете?
- Конечно.
- Когда сможете подъехать?
- Откройте дверь, - сказал голос, и в трубке раздались короткие гудки.
Недоумевая, с трубкой мобильного телефона в руке Серега пошел открывать дверь.
Конечно, если незнакомый тип окажется сразу за ней, ничего удивительного в том не
будет. У него тоже есть мобила, и звонил он из подъезда. Но вот откуда он знает такие
интимные подробности из частной жизни его литературного агента?
Серега открыл дверь и обнаружил за ней солидного человека в деловом костюме.
Человек был в темных очках, курил толстую гаванскую сигару, какие курят только
колумбийские наркобароны в американских фильмах, телефона в руках у него уже не
было.
- Проходите, - сказал Серега.
- Спасибо, - сказал незнакомец.
Они прошли в комнату, Серега уселся на стул перед своим компьютером, гость с
комфортом расположился в древнем кресле. В госте было что-то не так, но что именно,
Серега понять не мог.
- Для начала позвольте мне представиться, - сказал гость.
- Было бы неплохо, - признал Серега. - Вы-то меня, похоже, уже знаете.
Богатый меценат, подумал Серега. Прочитал какую-нибудь мою книгу и хочет дать
денег. Может быть, для того чтобы я его главным героем изобразил. Посмотрим, сколько
предложит.
- Меня зовут Скагс.
- Странное имя.
- Вполне обычное для тех мест, откуда я прибыл.
- Следующим ходом я должен спросить, откуда же вы прибыли, не так ли? - спросил
Серега. - Из зоны, что ли?
- Из внешнего круга ада, - сказал Скагс.
- Понятно, - сказал Серега. Может быть, парень и меценат, но то, что псих, это уж
точно. С другой стороны, только псих может вкладывать деньги в современную русскую
литературу. - Хорошо хоть, что не из внутреннего.
- Я вижу, вы не совсем мне поверили, - сказал Скагс. - Тем не менее это так. Я, видите
ли, демон,
- Нет,
...Поділитися у соцмережах
