Жанр: Фантастика
Древнее китайское проклятие
...и не
наблюдалось. "Укатился в кусты при намеке на опасность, скотина несвежая", - подумал я.
- Э... - попытался я завязать разговор, но получил по ребрам еще раз.
- Молчи, - прохрипела личность в капюшоне. - Если я почую хоть малейшую попытку
произнести заклинание, ты будешь мертв.
Не стоило ему объяснять, что маг моего уровня способен творить заклинания и без
голосового сопровождения. Это только ретрограды типа Гэндальфа не могут обойтись без
размахивания своими фаллическими посохами и команд.
Но я подумал, что... личность, расхаживающая с оружием в окрестностях Кащеева замка,
скорее всего, из самого замка и явилась. И что, если мы с Гэндальфом будем вести себя
достаточно мирно, нас отведут туда для допроса, а не прирежут на месте. Что снимало с
повестки дня вопрос о проникновении в штаб-квартиру врага.
А если нас попытаются отвести куда-то еще, тогда не грех будет и позаклинать малость.
Не успел я додумать сию оптимистическую мысль до конца, как меня пнули еще раз. В
голову.
Когда я пришел в себя, мы были в замке Кащея, так что первую часть плана можно было
считать выполненной.
Мы находились в подземной части строения. Было сыро, пахло гнилью. Мы были
прикованы к противоположным стенам не слишком просторной камеры. У Гэндальфа под
глазом был синяк.
Я вдохнул большую порцию праны, и боль в голове прошла. Гэндальф тоже пришел в
себя и теперь осматривал помещение с недовольным видом.
- Нас предали, - мрачно сказал он.
- Кто? Колобок? Да он просто смылся.
- Нет. Он должен был нас разбудить, но не сделал этого. Он нас предал.
- Даже если и так, какая разница? Сделанного не изменишь, а в замок мы попали.
- Они отобрали мой посох.
- А зачем он тебе? Ты же у нас все равно только наблюдатель.
- Я себя без посоха голым чувствую.
- Почувствуй себя нудистом и удивись новизне ощущений.
Гэндальф нахмурился:
- Ты слишком легкомыслен. По-моему, ты недооцениваешь серьезность нашего
положения.
- Интересно, а кормить нас будут?
- Колечко, Колечко, Кольцо, - пел Гэндальф. - Давно это было, давно.
Очевидно, он думал, что его заунывное мычание позволит мне прочувствовать всю
серьезность нашего положения. Это он здорово ошибался.
На середине третьего куплета в вокальные упражнения Пыльного вмешался скрип
открываемой двери, и в камеру вошел молодой франт в камзоле времен мушкетеров и шляпе с
пером. На боку франта висела шпага.
- Ага, - сказал он. - Пришли в себя, как я вижу.
- С кем имею честь? - поинтересовался я.
- Как? - удивился он. - А разве вы сюда не за моим скальпом явились?
- Ваш скальп мне без надобности, - ответил я. - Мне Кащей нужен.
- К вашим услугам!
Он куртуазно поклонился, левой рукой размахивая шляпой, а правой придерживая шпагу.
- Хм, - сказал я. - Я вас не совсем так себе представлял.
- А как? - спросил он. - Худой лысый старикашка, чахнущий над сундуком с золотом?
- Что-то в этом роде.
- В таком случае девиц я похищаю исключительно из-за увлекательности сего
процесса, - хмыкнул он. - И чтобы любоваться на них издалека. Не слушайте того, что
говорят. Молва склонна к преувеличениям. А иногда она просто врет.
- Может, вы и не бессмертный? - спросил я.
- Вот в этой части молва говорит правду, - признался он. - Бессмертный я,
бессмертный.
Он повернулся к Гэндальфу.
- Не могу понять, что привело сюда человека пенсионного возраста, - сказал он. -
Товарищ ваш молодой, кровь гуляет, подвигов требует. А вы-то куда? Вы ж солидный человек,
зрелый, состоявшийся... Неужто в молодости подвигов не хватило?
Гэндальф попытался плюнуть ему в левый глаз. И не попал, ибо Кащей ловко увернулся.
Плевок попал мне в плечо.
- Поосторожнее, Пыльный, - воскликнул я.
- Пардону просим, - пробормотал Гэндальф. - Верни посох, гад, и посмотрим, кто у
нас тут пенсионного возраста, а кто бессмертный.
- Посохом вы, называете ту безвкусную палку, что патрульные отобрали у вас при
задержании? И что вы будете с ней делать? По голове меня ударите?
- Я маг, - гордо заявил Гэндальф, очевидно после удара по голове забывший о своем
принципе невмешательства. - Я тебя по стене размажу.
- Красиво сказано, - оценил Кащей. - Может быть, со временем и попробуем. А то
давно я с магами в честном бою не бился, форму могу потерять. Вы, маги, честные бои не
слишком любите. Все в спину ударить норовите и из-за угла. - Он повернулся ко мне. - Тоже
маг? Или просто погулять вышли?
- Я - герой, - гордо заявил я. - Я вас по стене размазывать не буду. Я вас в землю
закопаю.
- А вам что отдать? - спросил он. - Ту странную штуку, что при вас нашли? У вас ведь
даже меча нет.
- А на кой он мне? Я таких, как вы, вместо разминки перед завтраком левым мизинцем в
землю закапываю.
- Смелое заявление! Однако боюсь, что, если я выйду против вас, вооруженного одним
левым мизинцем, с моей стороны это будет неспортивно. Посмотрим, что нам удастся
придумать.
- Руки развяжите, - сказал я, - и ничего придумывать не придется.
- Вынужден временно отклонить ваше предложение, - усмехнулся он. - Я, вот,
собственно, чего зашел. Вы по поводу Василисы беспокоитесь или для профилактики меня
убить намерены?
- Одно другому вроде бы не мешает.
- И верно, - сказал он. - Не мешает. Только я, между прочим, Ивана Царевича ждал.
- Болен он, - сказал я. - Я за него.
- Жаль. Не знаю, что вы представляете собой как боец, но как политическая единица по
сравнению с Иваном Царевичем вы никто. С Царевичем мы могли бы обсудить некоторые
вопросы моей внешней политики. Я бы ему Василису вернул, холодная она в постели какая-то.
Скованная. Скучно мне с ней. Ну, я ее - Ивану, который Царевич, а он бы мне взамен земли
какой-нибудь в пользование отвалил. Короче, есть темы для разговора. А что мне прикажете с
вами делать? Сгноить в подземельях?
- Всех не сгноишь! - гордо сказал Гэндальф.
- А всех и не надо, - парировал Кащей. - Так что, не существует никакой вероятности,
что Иван Царевич все-таки нанесет мне визит?
- Не в ближайшее время, - ответил я.
- Жаль, - повторил он. - Ну, что ж, тогда позвольте мне откланяться.
И массивная дверь со скрипом затворилась за его спиной.
- Значит, это был Кащей?
- Да, - сказал Гэндальф. - Почему ты не спросил, где его смерть?
- Хоть он выглядит довольно странно для Кащея, - сказал я, - сомневаюсь, что он бы
мне ответил.
- Ответил бы. Такие мерзавцы любят покрасоваться перед беспомощным врагом.
- Сомневаюсь. Если бы такие мерзавцы направо и налево рассказывали о своей смерти,
они не были бы бессмертными.
- Думаешь?
- Хочешь пари?
Для очистки совести я провисел в цепях еще час. Потом это дело мне наскучило.
Освободиться из цепей - дело для мага пустяшное. Я трансгрессировал свое тело на
полметра влево, и опустевшие кандалы звякнули, ударившись о стену.
- Оба-на, - сказал Гэндальф. - А я так не умею.
- Если бы ты так умел, то не сидел бы на сарумановской башне в ожидании орла.
- Тоже верно, - согласился Гэндальф. - А ты, как я смотрю, достаточно крут.
Я поискал каких-нибудь инструментов, чтобы освободить волшебника, но поблизости
ничего не оказалось. Пришлось трансгрессировать и Гэндальфа тоже.
- А посох мне добыть можешь?
- Нет, потому что не знаю, где он.
- Жаль. Без посоха я не боец.
- Ты и с посохом не боец, - сказал я. - У тебя принципы, помнишь?
- Гм, ситуация некоторым образом изменилась. Я не предполагал, что мы окажемся в
столь чрезвычайном положении и что угроза будет нависать и над моей жизнью.
Нормальный ход, да? Он признает, что подставлял меня под пули, аллегорически говоря,
и не испытывает при этом ни малейших угрызений совести. Ну и фрукт.
Дверь я трансгрессировать не стал, больно уж она тяжелая. И нас с Гэндальфом
трансгрессировать не стал. Просто открыл замок. Заклинание не слишком сложное.
По ту сторону двери оказался темный неосвещенный коридор. Тянулся он в обе стороны,
и не было никаких намеков, куда нам следует отправиться.
Поэтому мы пошли налево.
И уткнулись в стену. Гэндальф пробурчал что-то относительно моих способностей
выбирать направление, и мы совершили разворот. Соответственно на этот раз мы пришли к
лестнице, что Гэндальф поставил себе в заслугу, хотя лично я ничего особенного в этом не
видел.
Но чтобы сделать старику приятное, промолчал.
Мы поднялись на три пролета и обнаружили дверь. Экспериментальным путем нам
удалось выяснить, что дверь не заперта. За дверью обнаружилось караульное помещение, в
котором при свете факелов резались в карты трое малосимпатичных субъектов.
Наверное, я старею. Один из них даже успел встать из-за стола.
- Что это было? - поинтересовался Гэндальф. - Новая разновидность боевой магии?
- Карате, - сказал я.
Обыскав субъектов, мы стали богаче на два темных плаща с капюшонами и не замедлили
надвинуть их на глаза. Еще имели место несколько дрянной ковки мечей, старый арбалет и
копье с ржавым наконечником.
Скудный арсенал, особенно если учесть, что противник бессмертен, однако это лучшее из
того, что было под рукой.
Поднявшись еще на один этаж, мы обнаружили бьющий в окна свет, на основании чего
Гэндальф сделал вывод, что наступил день. Я выглянул в окно, и кого, вы думаете, я там
увидел?
Во внутреннем дворе замка находился сам Кащей. Он давал урок фехтования какому-то
типу, одетому как мы.
Урок явно не задался. Кащей обезоружил противника тремя выпадами и, вместо того
чтобы дать противнику возможность подобрать меч и сделать вторую попытку, пронзил его
шпагой.
- Суров он со слугами своими, - пробормотал я.
Кащей небрежно вытер окровавленное лезвие о плащ лежащего на земле бедняги, вложил
шпагу в ножны и двинулся в противоположную от нас сторону.
- Где смерть его искать будем?
Я никаких иллюзий не питал. Скоро кто-нибудь найдет встреченных нами стражников,
обнаружит, что давешних пленников нет в камере, и по всему замку начнется глобальный
шмон. Времени у нас было немного.
- Может, Василиса знает, - предположил Гэндальф.
- Тогда где мы будем искать Василису?
- В башне, - сказал Гэндальф. - Красавиц всегда держат в башнях. Особенно
непокорных.
И мы пошли искать башню.
Глава девятнадцатая. КНИЖКА
Горлум
Голм, однако!
Как только снова зажегся свет и народ потянулся к выходу, я снял с пальца Прелесть и
пристал к какому-то типу.
- Извините, - сказал я. - А что это только что было?
- Как это его, - ответил он. - Фильм. Ты чего, батя, совсем озверел?
- Извините еще раз. А что это за фильм?
- Экранизация какая-то, - сказал он. - Слышь, сходи в библиотеку, не парь мозги, а?
Урод.
Знаем мы эти библиотеки. Там и нет ничего, кроме пыли.
Но из разговоров покидавшего зал народа я понял, что фильм сделали по какой-то
книжке. И захотелось мне эту книжку прочитать.
Как я узнал, для того чтобы купить книжку, нужны деньги. Я надел Прелесть, слямзил
бумажник у какого-то олуха и отправился на поиски лавки, торгующей книжками.
Ею заведовала какая-то молодая девица. Не иначе, подменяла своего отца или деда. Не
видел я, чтобы молодежь книгами особенно интересовалась.
- Извините, - говорю я. - У вас книга про хоббитов есть?
- Сбрендил, папаша? Староват ты про хоббитов читать.
- Очень надо, - говорю. - Так есть или нету?
- Есть, - сказала она. - Вот классик жанра - Ник Перумов. А вот еще есть его жалкий
подражатель - Толкин какой-то.
- Давайте обоих, - говорю.
Ну, классик жанра-то меня не очень порадовал. Его почитать, так хоббиты - это и не
хоббиты вовсе, а чебурашки-ниндзя какие-то. И имени Фолко я в Шире никогда не слыхал. Зато
эльфов он правильно описал. Скоты они, эльфы. Порядочным людям жить мешают.
Зато подражатель меня крайне удивил. Книжка его называлась "Властелин Колец", и едва
я первую страницу открыл, как посыпались на меня знакомые до тошноты имена и реальные до
отвращения факты.
А меня-то, меня-то как описали! Сволочи. Уроды. Скоты. Ненавижу. Никогда не прощу.
Но это еще ладно. Однако закрыл я книгу, сижу и думаю, какая это скотина всех нас
этому Толкину вломила. Со всеми потрохами ведь сдали, гады.
Всю подноготную выложили. Почти всю.
Плохо дело, думаю. Если тут про нас книги пишут, кто-нибудь может и Прелесть у меня
попробовать спереть. Хотя я на того урода, который меня в фильме изображал, совершенно не
похож.
И зубы у меня не гнилые. И волос на голове побольше. И вообще, я хоть и старый, а
симпатичный. А там показали урода какого-то. И не вел я хоббитов в ловушку. Я их, уродов, к
Ородруину вел. Это у меня временное помутнение рассудка было. Прелесть помогал
уничтожить. Зачем меня таким уродом выставили? Чтобы народ меня невзлюбил, не иначе.
А значит, это происки врагов.
Стал я врагов своих перебирать. В Средиземье врагов у меня - легион, а здесь я и не
знаю никого, кроме Гэндальфа.
Какой из этого следует вывод, моя Прелесть?
Что это происки Гэндальфа!
Чмо в сером балахоне. Никак меня в покое не оставит. Чего ему от меня надо? Арду я ему
спас? Спас. Прелесть у Саурона из-под носа увел? Увел. Так и оставил бы старого бедного
Горлума в покое.
Хорошо, хоть эльфов тут нет, чтобы он их по моему следу пустил. От эльфа в лесу трудно
спрятаться, они на это дело шибко натасканные. Как собаки охотничьи. Кобели, одно слово.
Герман
Роман трансгрессировал меня прямо в мою контору, так что в Москве я возник аккурат на
своем рабочем месте, чем несказанно удивил восседающего на стуле для клиентов Бориса.
- Клево, - сказал Борис, узрев результаты трансгрессии. - Через стену, что ли,
просочился?
- Почти. А вы как здесь? Тоже через стену просочились?
- Так дверь незаперта была, - соврал Борис. А я прекрасно помнил, что, когда мы с
Гермесом направились в бильярдную, дверь я запирал.
- Какими судьбами здесь? - спросил я, делая вид, что верю. - Еще пропал кто-нибудь?
- Не, - заявил Борис. - Если кто и пропал, то это уж не по вашей части. Я насчет
Юрика.
- А что с Юриком?
- Вот именно, - сказал он. - Что с Юриком? Что с ним теперь делать, типа?
- Что хотите!
- А вы разобрались, чего с ним стряслось?
- Его душа была сверхъестественным образом возвращена в мертвое тело, - ответил
я. - Так что это на самом деле ваш Юрик, который некоторым образом воскрес, хотя это и не
совсем верный термин. Он не находится ни под чьим контролем и полностью отвечает за свои
действия. Опасности для окружающих не представляет. То есть никакой особой опасности,
помимо той, которую он представлял, еще будучи живым.
- Это ты сейчас на что намекаешь?
- Ни на что, - парировал я.
- Слышь, так чего нам с ним делать?
- Что хотите, - повторил я. - Полагаю, вам надо спросить об этом у самого Юрика.
Наиболее гуманным для него выходом была бы повторная смерть. Все равно его тело долго не
протянет.
- Вот именно, - сказал Борис. - Он же, типа, разлагается на ходу. И запах от него тот
еще. Только как его теперь грохнуть? Он же все равно мертвый.
- Полагаю, лучше всего сжечь, - предложил я. - Тогда уж наверняка подействует.
Только не забудьте спросить самого Юрика.
- Спросим, не сомневайся, - сказал Борис, - Сколько мы вам должны? Ну, типа, за
работу?
- Деньгами не возьму.
- А как? - насторожился Борис.
- Услуга мне от вас понадобится. Точнее, две.
- Фотография, адрес, привычки. Ну, типа, где бывает и всякое такое.
- Боюсь, что вы меня не так поняли, - сказал я. - Во-первых, я хочу, чтобы вы купили
парочку живых свиней.
- На фига?
- В жертву принесете. Древнегреческому богу Гермесу. Гермесу Трисмегистусу.
- Это как?
Я объяснил, что надо сделать.
- Остальное - на шашлык. Но жертву - обязательно. Увижу Гермеса, спрошу.
- Да принесем, базара нет, - сказал Борис. - Еще что?
- Надо дежурство установить. На пару дней.
- Охранять кого-то? Не совсем наш... профиль, но сделаем. Кого?
- Ленина.
- Странный ты тип, - ошарашенно пробормотал Борис. - В офисе своем из воздуха
появляешься, жертвы каким-то древним идолам приносишь, теперь еще Ленина охранять
хочешь. Чего ему сделается, Ленину? Семьдесят лет пролежал и еще столько же пролежит.
- Есть мнение, что не пролежит, - намекнул я. - Сопрут его, как Юрика вашего.
- О! Так ты нас наведешь на того хмыря, который над Юриком такое учинил? Так бы
сразу и сказал. Это не мы тебе, это ты нам услугу окажешь.
- Если парень появится, ничего с ним сделать не пытайтесь, - предупредил я. - Он
опасен, опаснее, чем вы думаете. Вам с ним не совладать. Лучше сразу мне позвоните.
Вообще-то, я и так собирался там быть, но лучше уж перестраховаться.
- Ладно, разберемся, - сказал Борис. - Кстати, я смотрю, ты тут над интерьером
поработать решил?
- Гости заходили, - пробормотал я. Надо позвонить кому-нибудь, пусть наведут
порядок. Самому этим заниматься времени нет. - У вас знакомых дизайнеров нет?
- Полную красоту наведем, - уверил меня Борис. - Когда на дежурство у Мавзолея
заступать?
- Позавчера.
На Красной площади движение автотранспорта запрещено, это все знают. Специальный
пропуск в Кремль нужен, у меня такого пропуска не было.
Поэтому я перевел машину в невидимый режим еще на Мясницкой, а оттуда
аккуратненько, объезжая прохожих, двинулся к Мавзолею.
Водить машину в Москве - это особое искусство. Одна поездка по центру города по
количеству истраченных нервов и сожженного адреналина заткнет за пояс любой
автомобильный симулятор. Попасть на нужный сигнал светофора, пропустить очередного
народного избранника с мигалкой, не задавить пешеходов и увернуться от "чайника",
выезжающего из какого-нибудь переулка, это будет почище, чем "Фауст" Гете.
А если твой автомобиль еще и невидим, то задача усложняется в десятки раз. Невидимую
машину не пропускают вперед, ее не видят пешеходы и "чайники". Так что, когда я
припарковался напротив усыпальницы вождя мирового пролетариата, с меня семь потов сошло.
Проще было трансгрессировать прямо в Мавзолей.
А ждать где? За спиной у почетного караула?
Машину трансгрессировать я не решился. Может, я и двенадцатый, но силы поберечь
надо, а "девятка", между прочим, тонну весит.
Я запасся термосом с кофе, свертком бутербродов и тетрадкой, в которой записывал
данные в то время, когда нельзя было пользоваться ноутбуком.
Ждать предстояло долго. В оптимальном варианте - до утра.
Телефон, выданный мне Романом, лежал во внутреннем кармане куртки во избежание
потери. Меня так и подмывало вдавить в корпус единственную кнопку и послушать, кто на
другом конце линии скажет "алло", но это было бы ребячеством. Роман предупредил, что этот
человек компетентен в решении таких вопросов, значит, так оно и есть.
Таких вопросов, хмыкнул я. Давайте называть вещи своими именами. Компетентен в
убийстве магов, входящих в первую десятку мирового рейтинга. Серьезный, должно быть,
парень.
Я открутил крышку термоса и налил в нее кофе. Кофе был растворимым, но в данной
ситуации сойдет и он.
Каким образом посредственный маг Костя Федотов, самолично провозгласивший себя
Темным Лордом, сумел прыгнуть на восьмую строчку самого беспристрастного из всех
рейтингов?
Этот вопрос интересовал Романа, интересовал он и меня. И чем я заслужил свое
собственное продвижение в вышеозначенном рейтинге? Во имя чего неизвестный маг отдал
мне свою силу, заплатив за это своей жизнью? Ведь от меня даже не требуют, чтобы я
схватился с Федотом. Нужно всего только позвонить и вызвать специалиста.
Странно.
Лестно стать двенадцатым магом в мире. Наверное, я был бы горд, если бы мне удалось
добиться такого успеха самостоятельно. А так, как это произошло в действительности... С
подаренной кем-то мощью, которую я на данный момент не очень и ощущаю... Было какое-то
неприятное чувство. Как будто я что-то украл, незаслуженно присвоил...
А меня даже спросить не удосужились.
Неужели надо быть двенадцатым магом в мире, чтобы позвонить и навести охотника на
Федота? Неужели я не смог бы справиться с таким делом, обладая исключительно дарованными
мне от природы способностями?
Напротив Мавзолея, метрах в пятидесяти от почетного караула стояли трое братков.
Коротко стриженные, затянутые в кожу, они все время курили, время от времени разражаясь
приступами гомерического смеха. Наверное, это люди Бориса.
Зачем я втянул его в эту историю, я и сам не понимал. Для подстраховки? Или чтобы
разделить с ними ответственность?
Ладно, разберемся с парнем, собирающимся воскресить Ленина, а потом займемся
поисками Федота.
"А если это и есть Федот", - молнией полыхнула внезапная мысль. Если Федот и есть
тот самый маг, вступивший в преступный сговор с Призраком Коммунизма? Роман утверждает,
что Федот в Москве. И в это время в Москве начинают происходить странные события. Что,
если это звенья одной цепи?
Тогда можно убить одним выстрелом двух зайцев. И Ленина обратно не пустить, и
Федота, на радость мудрецам из Шамбалы, ликвидировать. В книгах и фильмах только так и
бывает. А бывает ли так в жизни?
Кто-то постучал чем-то твердым по стеклу.
- Непорядочек, гражданин, - сказал голос снаружи. - Здесь, между прочим, парковки
нет.
- Э... - сказал я. Машина же невидима, и я вместе с ней. Как это гаишник меня засек?
Ах, вот как... - Ну и шуточки у тебя, Гермес.
- Решил проведать, посмотреть, как ты несешь службу...
Сделаться невидимым в глазах бога гораздо сложнее, нежели в глазах простого смертного.
Боги видят в гораздо более широком диапазоне.
- Заходи, - пригласил я. - Кофе будешь?
- Не откажусь, - согласился Гермес.
- Чашка одна. - Я протянул ему свою. - Не побрезгуй.
Гермес выхлебал содержимое одним глотком. Не было в его время таких напитков, вот и
пытается наверстать упущенное.
- Неплохо, - сказал он. - Но хуже, чем тот, который подают в кофейнях на Кипре.
- Извиняйте, гражданин начальник. А ты как здесь? Не боишься, что регистрацию
спросят?
- А я ненадолго, - сказал Гермес. - До утра тут с тобой сидеть не собираюсь.
- Хорошо, что навестил. Я разговаривал со своим учителем в Шамбале, очень мудрый
человек, между прочим. И его почему-то совсем не обеспокоили новости о приходе новых
богов. Почему тебя это так волнует?
- Эх, - заявил Гермес. - Я заочно уважаю твоего учителя, которого ни разу не видел,
но мне кажется, что он недооценивает потенциальную угрозу.
- Может быть, это ты ее переоцениваешь?
- Вряд ли. Ты же не хочешь повторения Троянской войны, только не с мечами, копьями
и луками, а с ковровыми бомбардировками, танковыми клиньями и тактическим ядерным
оружием?
- А при чем здесь Троянская война?
- Видимо, придется мне тебе кое-что рассказать. Думаю, что рассказ будет для тебя
весьма интересен и поучителен, а выводы сделаешь сам. Потому как немногие знают правду о
причинах Троянской войны.
Далее я привожу рассказ Гермеса в оригинале, потому как он оказался действительно
очень интересным и поучительным.
РАССКАЗ ГЕРМЕСА О ТРОЯНСКОЙ ВОЙНЕ
...Потому как немногие знают правду о причинах Троянской войны. Из-за чего, так
сказать, произошла десятилетняя разборка между ахейской братвой и троянской группировкой.
Одни говорят, из-за бабы. Ну, отчасти это верно. Только баба, будь она хоть трижды
Еленой и четырежды - Прекрасной, больше чем на предлог для драки не тянет. Похищение
жены Менелая - это "бостонское чаепитие". А вовсе не камень преткновения, как принято
считать.
Многие историки пытались войну экономическими причинами объяснить. Дескать,
ахейцы на своих островах совсем уж материковым троянцам обзавидовались и пограбить их
решили. Такая тема тоже была, но и не она тон задавала.
Нет, истинная причина войны крылась на Олимпе. Троянская заварушка была не чем
иным, как попыткой моего драгоценного папочки расширить сферу своего влияния. И нашего
до кучи. Семейного, так сказать.
Как вы должны понимать, сфера влияния моего папочки ограничивалась местностью, на
которой проживал уверовавший в него народ. И за границы этой местности он мог выбраться
только при условии, что за те же границы выберется некоторое количество вышеупомянутого
народа.
А граница сферы влияния моего папочки странным образом совпадала и с
государственной границей.
А что такое большое количество пересекшего государственную границу народа, как не
армия вторжения?
Купцы ведь такими стадами не ходят. Невыгодно.
Зона олимпийского влияния граничила с Черной Землей, как ее тогда греки называли.
По-современному это Египет будет. Вот папочка и решил, что если ахейская братва захватит
Египет, а мы под бряцанье мечей и щитов расправимся с местным пантеоном, то выжившим
аборигенам не останется другого выбора, как уверовать в нас. Теоретически все было идеально.
А на практике пошли обломы.
Во-первых, для захвата такой большой страны, как Египет, армия тоже требовалась не
слишком маленькая, а греки жили обособленно и к централизации не стремились. Чтобы все
эти разрозненные поселения сплотить, нужна была харизматическая фигура лидера.
Харизматических фигур было аж две. И обе они, по случаю, управляли двумя самыми
крупными городами на территории нашей сферы влияния.
Золотые Микены и Троя.
Троянцы ведь тоже в наш пантеон веровали. И по тем временам никто не собирался Трою
разрушать. Так уж вышло.
Итак, два потенциальных лидера.
Агамемнон и Приам.
Выбор был сложный. Агамемнон был моложе, зато Приам - умнее и опытнее.
Агамемноном было бы легче управлять, но Приам мог поднять под свои знамена большее
количество народа.
Папа сделал предложение Приаму.
Приам папу на фиг послал. Типа, старый он, чтобы воевать, детей своих ему жалко,
внуков тоже, торговля лучше войны, и вообще, моя Троя с краю, ничего не знаю.
Папа расстроился немного, но идея объединения греков вокруг Трои ему все еще
нравилась, и он пришел со своим предложением к самому достойному из сыновей Приама,
Гектору.
Дескать, от папаши твоего избавимся, тебя царем назначим, армию тебе немереную
дадим, и отправишься ты славу добывать и меня, своего покровителя, на весь свет прославлять.
Гектор мотивировал свой отказ по-другому, но сути дела это не меняло. Папу послали на
фиг дважды.
Вот в этот момент папа на троянцев и осерчал.
Агамемнон же был влас
...Поділитися у соцмережах
