Жанр: Фантастика
Схаас
...т,
которые, не удивляйтесь, уже тогда назывались талантами. Свойство их таково, что,
подаренные, они пробуждают в человеке сокрытое доселе мастерство, к которому он пригоден.
Были светлые дни, когда восседал в том чертоге мудрейший из эльфов. Корона Зрячих
открывала ему помыслы друзей и врагов, и он лучше других знал, кого одаривать талантами.
Кольцо Путешествий открывало пути во все концы державы, а Меч Правосудия заставлял зло
отступать в трепете перед его светлым взором. Правда, этот же эльф потом пресмыкался передо
мной, перед моими горящими очами, когда я потребовал, чтобы он снял облачения владыки и
покинул дворец...
Таковы сокровища Драконовой горы. Прогнав оттуда эльфов, я их не трогал, мне хватало
доспехов Рота. Но все прочие думали, что я уничтожил их. Приближаться к дворцу кому бы то
ни было я запретил, и некому было узнать правду. Только Меч Правосудия оставался на воле...
Да, человек из грядущего, твоя догадка верна. Это твой меч.
Ошеломленный Джон извлек клинок из ножен. И - потому ли, что были они уже в земле
Первозданной Силы, потому ли, что рядом находилась тень эльфа, - засиял меч так, что все
испытали благоговейный трепет. Даже Пин, старавшийся казаться равнодушным.
- Красивое и благородное оружие, - проговорил Аннагаир. - Его называли также
Мечом Света. Это очень мудрое оружие, хотя и молчаливое. Насколько я понимаю, оно уже
помогло тебе - и не только в бою. С его незримой поддержкой ты не сошел с ума и сделал
правильный выбор... Впрочем, об этом я могу лишь догадываться.
- Ты прав, - сказал молодой граф. - С самого начала я чувствовал поддержку, просто
считал, что все дело во мне, в моем воспитании и благотворном влиянии моего века. Однако
теперь я понимаю, что ты прав.
Он запечатлел на клинке благодарный поцелуй и вернул его в ножны.
- Но как он попал обратно, в ту вашу сокровищницу?
- Было так, что владел им один богатырь из восточных земель. После ухода эльфов и
после моего "ухода" многие из тех, кого вы называете нечистыми тварями, подняли головы, и
требовалось их срубать. Тот богатырь преследовал Шургана, дракона из драконов,
огнедышащее чудище о трех головах. И настиг его здесь, в этих землях. Но, на свою беду, он
встретил Коринну и от нее узнал о сокровищнице. Узнал и взалкал высшей власти. Там, в
недрах Аэр-Гол-на-Ила, он забыл о своем долге, и Шурган убил его. Так Меч Света
воссоединился с другими сокровищами, которые возлюбил и сам дракон, осознавший теперь
свою непобедимость.
- Постой-ка, эльф. Сэр Томас сказал, что Змея, то есть Шургана, можно убить только
этим мечом, и сделать это могутолько я, наполовину славянин. Так на что же надеется Истер?
- Сэр Томас и не мог сказать иного, он просто не знает древнейшей истории. После
смерти Коринны Истер и вы - единственные в роду человеческом, кто посвящен в некоторые
ее тайны. Граф Рэдхэнд не знает, что со времен исхода эльфов на земле не появлялось такой
силы, какую несет Истер. Что Цепенящее Жало, меч Рота, не менее сильно, чем Меч
Правосудия. И, наконец, неисповедимые пути крови... Английская ветвь потомков Коринны
пошла от того самого богатыря, и если я прав, то в Истер тоже течет доля славянской крови.
Длинный Лук - послушное орудие в ее руках. Боюсь, она вполне способна одолеть Шургана.
И уж во всяком случае, она позаботится о том, чтобы сокровища не попали в Рэдхэндхолл.
Единственная надежда сейчас - что она ничего не знает ни обо мне, ни о моей просьбе, а
значит, и о вашей осведомленности.
- О твоей просьбе и мы пока что не знаем, - заметил Джон.
- Она такова: помогите Первозданной Силе развеяться и остановите носителя доспехов
Рота. Пойми меня правильно, молодой граф, я не хочу уничтожить Первозданную Силу, да это
и невозможно. Необходимо лишь устранить преграду для замысла Вседержителя - оставить
земле ту часть Силы, что отмерена Им. Дракон Шурган давно уже выпил Силу из четырех
столпов, вы же, убив Змея, сможете восстановить равновесие. Меч по праву принадлежит роду
Рэдхэндов, но Корона Зрячих должна вернуться к эльфам, ибо изначально она создавалась для
нас, как и Кольцо Путешествий, - эти вещи вы должны отдать мне, с ними я буду пропущен в
нынешнюю обитель эльфов. Таланты принадлежат человечеству, и вы обязаны вынести их из
мрака пещер. Всего их осталось семнадцать, и я уверен, что Томас Рэдхэнд сумеет
распорядиться ими мудро.
Сделав так, как я прошу, вы позволите первозданной Силе воплотиться в самой жизни
своего мира - для того она и была оставлена здесь. Тогда исчезнет шанс, что эта земля и в
будущем станет средоточием кровавых замыслов, тогда потеряют смысл безумные мечты
Истер.
- А как быть с доспехами Рота? - спросил Джон.
- Вам все равно не избежать борьбы с ними. Длинный Лук приведет армию под стены
Рэдхэндхолла и, заручившись поддержкой темных сил, пойдет на штурм. Я лишь прошу вас:
если вам суждено победить, не позарьтесь на могущество этих доспехов. Отдайте их мне, и я
унесу их из вашего мира. Быть может, мне суждено бесконечно скитаться в пустоте
Междумирья, но я не допущу, чтобы повторялись мои ошибки, у доспехов Рота больше никогда
не должно быть хозяина.
Люди переглянулись. Первым откликнулся Бенджамин:
- Что до меня, то я и в бреду не прикоснусь к доспехам, которые ковались в аду. Но я
служу графу Рэдхэнду. Своим повелителем отправлен я, чтобы принести в замок сокровища
Драконовой горы. И я никому не отдам их. Прости, эльф, слова твои были мудрыми, но долга я
не нарушу.
- А что скажешь ты, Гарри? - спросил Джон.
- Незадача, - почесал воин за ухом. - Вроде бы и правда, нельзя не слушать эльфа. И
древняя история эта должна же когда-нибудь завершиться, я это отлично понимаю, пусть и
рассказать вот так не смогу; у нас и своих забот хватает, лишние не нужны. Но и Бен прав. Не
можем мы идти против своего долга. Ты уж, государь эльф, когда все закончится, приди к
нашему графу, да с ним и договорись. Коли даже я понял, так насчет него и сомнений никаких
быть не может.
- Вы присягали в верности Рэдхэнду, - подала голос Изабелла. - Но с нами есть еще
один Рэдхэнд, граф и владетель этой земли. Он ведет наш отряд. Я думаю, если придется
решать быстро, решение останется за ним.
Бенджамин покачал головой:
- Я присягал на верность сэру Томасу.
- Как ты можешь? - зашептал, наклонившись к нему, Гарри. - Сэр Джон - потомок
сэра Томаса, и мы служим их роду. Или, скажешь, сэр Джон мало для тебя сделал?
Расслышавший эти слова молодой граф не сразу понял, о чем речь. И вдруг до него
дошло: Гарри напоминал Бену, что Джон спас его, объявив, что никто в походе не умрет! А
Бен, не удержался... поделился хорошей новостью. Эх ты... Самонадеянность командира
принял за спасение.
Судя по тому, как судорожно сжались челюсти Бена, он чувствовал себя в долгу. И все же
упрямо повторил, глядя в пол:
- Я присягал сэру Томасу и клятвы своей не нарушу.
- Этого и не потребуется, - объявил Джон, надеясь, что в свете масляных ламп не
слишком заметна залившая лицо жгучая краска стыда. - Послушайте меня, я владелец этой
земли в грядущем, и в своем веке я не припомню ничего фантастического, что происходило бы
здесь. Это означает, что так или иначе, но мы добились нашей цели и выполнили просьбу
Аннагаира. Равновесие будет восстановлено, таково веление судьбы, и, значит, об этом мы
тревожиться не должны. Зная это, я смело обещаю, - тьфу, как глупо, точно на трибуне
стоишь, - что не потребую от кого бы то ни было нарушения клятв и не пойду наперекор воле
сэра Томаса, ибо верю, что просьба Аннагаира исполнится по его воле. И эльф Аннагаир, я
думаю, не станет спешить и требовать от нас нарушения клятв, если будет знать, что в итоге все
закончится благополучно. Согласен ли ты, Аннагаир?
- Да, - ответил ему эльф и не добавил ни слова: он был очень умен и понимал, что
Джон порет несусветную чушь, но понимал также, что подобные слова и этот уверенный голос
сейчас очень нужны.
- Подними взор, соратник моего предка Бенджамин. Ты не оскорбил меня, напротив, я
горжусь, что в спутники мне достался человек, столь верный своему слову.
Он сел на свое место (и когда только успел встать?), невольно пряча лицо от
восхищенного взгляда Изабеллы и благодарного - Гарри. Но Бенджамин не был бы
Бенджамином, если бы не взялся докапываться до самых корней:
- Ты призываешь верить судьбе, сэр Джон, но ведь сам говорил, что судьба меняется.
- Ну... не до такой же степени, - буркнул тот в ответ.
Ох уж эта судьба! Меньше всего он хотел говорить о ней - слишком тяжелыми и
бесполезными оказывались раздумья. Может, у Финна спросить совета? А что, вот он,
предсказатель в полном смысле этого слова - обладатель редкого дара, а не гость из будущего,
который либо чего-то не помнит, либо боится сказать.
- Я согласен подождать, - сказал Аннагаир, - и поговорить с сэром Томасом. От вас я
прошу только обещания не брать доспехи Рота, не позволить другим завладеть ими и не
оставлять сокровищ в пещере - это не будет расходиться с вашим долгом.
Никто не возразил.
- Итак, решено, - подытожил Джон. - От себя добавлю, что ты можешь рассчитывать
на мое искреннее содействие, Аннагаир, - у меня нет желания когда-нибудь вступить во
владение графством, кишащим древесными троллями. Но, конечно, и подводить своего
прародителя я не намерен. Однако, думаю до серьезных противоречий дело не дойдет - ведь
ты сказал нам правду, не так ли?
- Истинно так. Я не солгал вам... ни единым словом.
- Полночь миновала уже давно, - сказал, распрямляясь, Джон. - Добрый Финн
предложил нам ночлег, и, похоже, самое время воспользоваться им.
Его спутники зашевелились, разминая затекшие от долгого сидения члены.
- И вы воспользуетесь им скоро, - кивнул Аннагаир. - Но вам еще нужно узнать о
последних шагах Истер, о том, как и каких союзников она собирается приобрести.
- О да. Это очень важно, - со вздохом согласился Джон.
Интересно, померещилась ли ему искра веселья в глазах эльфа?
- Я буду рассказывать как можно короче. Итак, со дня, когда Врата закрылись...
Глава 17
ЗАКАТНЫЙ МИР
- ...не было здесь гостей, но годы ничего не значат в Междумирье. У этого оружия был
другой владелец.
- Теперь это я, - ответил Длинный Лук.
Ему было страшно. Нескончаемый поток ужаса изливался из-под капюшона огнеглазого
Стража, но была в этом потоке какая-то червоточина, что-то разбивало его, как валун - бег
ручья. Это, как и неподвижность Стража, давало какую-то надежду. Кстати, и Истер говорила,
что, как ни страшен будет противник, справиться с ним можно. Особенно в этом доспехе и
особенно ему - Длинному Луку, дерзкому вожаку лесных разбойников.
- По какому праву пришли вы сюда? - повторил Страж свой вопрос.
И Длинный Лук, ни до, ни после не пытавшийся поразмыслить о природе этого существа,
как-то сразу догадался, что оно не столь уж уверено в себе. Иначе с чего бы оно заводило
долгие речи и тем более спрашивало дважды? Наверное, оно боится доспехов Рота... Длинный
Лук сделал шаг вперед и заявил:
- Это мое дело, и я никому не собираюсь давать отчет в своих поступках. Убирайся с
дороги, покуда я сам не спросил с тебя.
- Ты ведь боишься, смертный. Жалкий человечишка, посмевший прикоснуться к
оружию, которого недостоин! Твои колени слабы, и сердце стучит через раз, твой голос
дрожит, - зашипел Страж. - Знаешь ли ты, кто я?
- И знать не желаю! - рявкнул смертный, не без удовольствия отмечая, что его понесло,
как бывало в окружении беспрекословно подчиненных, как в тот вечер, когда он убил Волчьего
Клыка, которого, что скрывать, изрядно опасался. - Прочь с дороги, или отведаешь этой
стали!
Он взмахнул мечом, сделав еще один шаг. С языка чуть не сорвалось: "Я загляну под
твою накидку", - но эти слова застряли в горле. А Страж, будто прочтя эту мысль, поднял
костистые руки, будто собирался и впрямь открыть лицо.
Вот тут сердце у Длинного Лука замерло, прервалось и дыхание, а в глазах померкло.
Однако он не остановился. Не столько шагая, сколько падая вперед, он приблизился к Стражу,
и, наверное, потемней у него в глазах окончательно - упала бы рука и рухнул бы на голову
противника узкий, жалообразный клинок.
А это уже испугало Стража. Он поспешил отшатнуться - странно плавными были его
шаги, а может, он, подобно привидению, просто парил над каменистой землей. Бледные, сухие
пальцы опустились.
- Владеющему доспехами Рота путь открыт, - глухо молвил он.
Мгновение они с Длинным Луком стояли неподвижно, - сверля друг друга взорами -
два чуждых существа, смертельно напуганные друг другом. Но если о чувствах Стража можно
было лишь гадать, то вожак Вольницы и не пытался скрыть бешеной радости.
Потом Страж исчез. Вроде бы повернулся и стал удаляться, а стоило сморгнуть - будто и
не было его рядом. Длинный Лук облегченно рассмеялся.
- Ну это даже нечестно, я только задумал поразмяться! А ты обещала мне страшный
бой... - обратился он к Истер и осекся: девушка была бледна как полотно. - Или что, еще
кто-то будет?
Юная ведьма покачала головой и сказала:
- Ты только что выдержал самый опасный поединок в своей жизни, даже если и не
заметил этого. Страж Междумирья - его боятся даже... Впрочем, неважно. Пошли вперед, и
не расслабляйся, опасности еще не миновали.
- Значит, мы уже на месте? Пошли. И кого мы ищем?
- Орков.
- Кого?!
Истер вздохнула. Такого страха, как минуту назад, она еще никогда не испытывала, и ей
смешно было слышать испуг в голосе Длинного Лука при слове "орки". Беженцы, сломленные
эльфом Ангаром, предавшим Свет, - после самого Стража! Воистину нельзя предположить,
когда слабый ум окажется несокрушимым бастионом, а когда - жалким шалашиком.
Однако она снизошла до рассказа о былых временах - все равно делать больше было
нечего, знай шагай по каменистым осыпям и высматривай признаки жизни.
- Они хорошие воины, без них твои головорезы ни за что не возьмут замок, но не равняй
их с истинными служителями Тьмы. Орочьи шаманы бывают на редкость искусны, но люди
зачастую достигают большего. Я уверена, что ни один из них не сравнится со мной в
чародействе, как с тобой - в военном ремесле.
- А вот этот Страж, он что, и на обратном пути будет нам мешать?
Истер засмеялась:
- Нет, тебя он больше не посмеет задерживать. Меня больше беспокоит, согласится ли
он пропустить орков? Для этого нужно, чтобы возвращение на землю было их мечтой, а я ведь
не знаю, как они здесь живут. Ни люди, ни духи не достигали этих краев с самого отступления
орков. Мы с тобой первые. И, должно быть, последние... Но я думаю, что сумею внушить им
эту мечту, а Страж не станет нас задерживать - из-за тебя.
- Кто он вообще такой? Откуда взялся?
- Не знаю, и не жалею об этом. Просто я всегда догадывалась, что Стража призвал
Ангар, значит, заклял его Цепенящим Жалом, и этим же мечом можно проложить путь мимо
чудовища, кем бы оно ни было.
Время шло, а багровый закат все никак не мог отгореть. Местность не менялась: скалы,
ложбины, всхолмья, россыпи острых камней. Иногда попадались чахлые кустарники, а может,
пугливо прижавшиеся к земле деревца, распластавшиеся от страха перед свинцово-алым небом.
Как и по ту сторону Врат, растительность чаще попадалась в низинах, но здесь почти вся она
была сухой.
- Время здесь течет иначе, - сказала Истер. - Мы идем почти час, а солнце не
сдвинулось с места. Однако пора повернуть: обойдем Врата широким кругом, не теряя их из
виду.
Теперь солнце светило им в спины. Казалось, по скалистой равнине разбросаны тлеющие
угли.
"Интересно, откуда тут столько каменного крошева?" - подумал Длинный Лук, в
очередной раз оступившись на булыжнике. Ему представилась картина рушащихся под
напором неведомой силы гор. Или это великаны резвились, как и там, на земле? Нет, здесь не
то. У этого мира была какая-то своя, ужасная участь. Ад, что ж удивляться?
Он все оглядывался, надеясь заметить движение солнца, но тут Истер взяла его за руку и
указала налево:
- Гляди, похоже, там птицы. Черные, вроде стервятников. Идем посмотрим, над чем они
кружат.
"Я и так могу сказать", - едва не ответил Длинный Лук, но Истер уже спешила в ту
сторону.
Птицы и впрямь оказались стервятниками, похожими на воронов, но неправдоподобно
крупными, чуть ли не с пони величиной. Клювы смахивали на тесаки, когти крошили камень, а
взмахи могучих крыльев взметывали столбы пыли. Однако от Длинного Лука они шарахнулись
как от чумы.
"Не льсти себе, - сурово одернул себя некоронованный король. - Они боятся доспехов
Рота".
А все равно было приятно - чудовищные птицы улепетывали без оглядки.
Удовольствие, впрочем, поуменьшилось, когда он разглядел их трапезу. Зрелище было не
самое приятное - даже для его, отнюдь не мягкой, натуры.
В каменистом распадке лежали вповалку десятка два трупов. Некоторые были уже
растащены и продегустированы, остальных тронуть не успели. Рослые, мускулистые, скудно
одетые, а может, разоблаченные перед казнью тела напоминали человеческие, но сразу
бросалось в глаза, что их обладатели были куда шире в кости. Руки у них были длиннее,
короткие пальцы заканчивались тупыми когтями, на всех сочленениях проглядывали мощные
шишковатые наросты. Серая кожа отливала в зелень, насколько можно было разглядеть в
неверном отблеске заката.
Ни оружия, ни следов борьбы. Их приволокли сюда, израненных, и обезглавили. Тела
валялись как придется, а из голов сложили подобие пирамиды, и страшно скалились на все
стороны света клыкастые, плосконосые морды.
Истер тоже овладела оторопь, но лишь на миг. Она быстро взяла себя в руки и
внимательно осмотрела трупы. Глядя на нее, Длинный Лук устыдился минутной слабости.
Однако желания ползать по распадку так и не испытал, принялся оглядывать окрестности и
вдруг заметил на севере дымы. В свете неуходящего заката они едва виднелись, да и жгли там,
по всей видимости, что-то сухое, но зоркий глаз различил около десятка тонких, колеблющихся
струек.
- Я так и думала, что они живут поблизости от Врат, - ответила на его слова Истер. -
Что ж, пойдем туда. Мертвецы много не расскажут. На запястьях у всех глубокие следы от
веревок, почти каждый ранен, значит, их взяли в бою. Но кто, с кем и почему сражался, мы
узнаем только от живых.
Прошагали они недолго. Уже в миле от места казни Длинный Лук вдруг замешкался,
растерянно оглядываясь.
- Что случилось?
- Не знаю, - ответил он, приложив руку ко лбу. - Я будто слышу голоса... То есть не
слышу, а так, вроде что-то мерещится.
Доспехи Рота предупреждают тебя, что рядом кто-то есть, - сообразила Истер. -
Старуха рассказывала, что у них много чудесных свойств. Сколько их там?
- Не знаю... человек пять, - предположил Длинный Лук. - Хотя, наверное, вряд ли это
люди?
- Уж это точно, - проговорила Истер и, обдумав что-то, решила: - Ладно, для начала
подойдет. Мы должны устроить им незабываемую встречу. Спрячься пока за этим валуном, а я
вот тут посижу, попробую с ними побеседовать. Когда позову, выйди и напугай их.
- Не понял, - насупился Длинный Лук. - Ты хочешь сказать, что я страшнее этих
уродов?
- Я думаю, что ты гораздо страшнее их как воин, - тонко польстила Истер.
Ожидание было коротким, хотя Длинный Лук и успел изрядно понервничать. Но вот,
пригибаясь за камнями и настороженно осматриваясь по сторонам, юную ведьму окружили
шестеро. Та, почувствовав их приближение шагов за сто, сдерживала улыбку.
- Долго вы еще будете подкрадываться? - не выдержала наконец она. - Выходите, я
хочу с вами поговорить.
Осторожно выглядывая из-за валуна, Длинный Лук рассмотрел орков. Живые, эти
чудовища устрашали куда больше, однако он не обнаружил в себе страха. То ли сказывалась
магия доспехов, то ли просто не мог себе позволить дрожь в коленях, глядя на тонкую, как
веточка, фигурку Истер, смотревшуюся особенно беззащитной рядом с вооруженными до
клыков громилами и все же излучавшую спокойствие и непреклонную волю.
Двое орков быстро обменялись мнениями на грубом, лающем языке, шагнули вперед,
сжимая в лапах кривые, похожие на сарацинские мечи, но их остановил третий. Его отличали
одежда - просторный балахон вместо кожаных штанов, железных пластин и меховых накидок
- и меньшее количество оружия.
- Ты говоришь по-английски? - обратился он к Истер.
- Ты, кажется, тоже, - ответила та. - Ам'х ду тсах кэонш.
- Я бы так не сказал, - хмыкнул орк. - Давай лучше по-английски, древним наречием
ты владеешь не так хорошо, как собой, кош. Скажи, откуда ты тут взялась.
- Я пришла с той стороны Врат, из краев, где все говорят на этом языке.
Орк помолчал, глядя на нее.
- Ну что ж, - сказал он. - Это лучше, чем ничего. Кош! Однако же предсказанное
сбывается, и это хорошо.
Он прогыркал своим короткую, но явно напыщенную речь, под конец которой орки вдруг
повалились перед Истер на колени, в один голос прокричав:
- Схаас!
И Длинный Лук, понятия не имевший, о чем идет речь, подумал, что они благодарят
судьбу. "Они ждали нас!" - понял он.
Удивление едва не выгнало его из укрытия, но он сдержался. Как знать, может, Истер
задумала какую-то особую шутку? Только вот... прислушавшись ко все еще непривычным для
себя ощущениям, он понял, что рядом находятся еще другие орки. Их больше, они слышали
громовой возглас, и... они настроены на убийство.
И все же он не вышел из-за валуна. "Напугать? - подумал он. - Хорошо, радость моя,
сейчас я многих напугаю. И надолго".
Между тем предводитель орков - он не вставал на колени, но поклонился вполне
почтительно - обращался к Истер:
- Госпожа, находиться здесь опасно. Мы в чужой земле, тут правит Штурка, повсюду их
воины, и они тебя не пощадят. Идем с нами, я отведу тебя в наш Дом, там мы поговорим
спокойно.
- Как тебя зовут? - спросила Истер.
- Клахар, госпожа. Клахар из клана Калу.
- Так слушай меня, Клахар. Клан Калу встретил меня - и будет за это вознагражден. И
награда будет больше, если вы последуете за мной. Но мне нужны храбрые воины, трусов же я
прокляну, и проклятие мое будет страшнее всего, что вы видели со времен Исхода.
- Не здесь говорить об этом, госпожа, - сказал Клахар. - Не в землях штурканов,
которые называют низвержение победой и покорением нового мира. Среди Калу нет трусов, но
нет и глупцов, ибо мало проку от храбрости, которую не направляет разум.
- Твои речи разумны, - сказала Истер. - Но что сделаешь ты, Клахар, если я скажу, что
скоро сюда придет большой отряд штурканов, а я не намерена уходить с этого места? Что
сделаешь ты?
Клахар замялся.
- Говори же! Пусть каждый из вас даст ответ.
Но орки только крутили головами. Похоже, разум, гордость Калу, распределялся между
членами клана более чем неравномерно.
"Она тоже чувствует приближение врагов? - удивился Длинный Лук. - Хорошо, если
так, значит, уверена в себе, а если она просто проверяет этого урода на верность?" Сомнение
кольнуло его.
Так и мучились в поисках ответа на вопрос "Что делать?" - один перед горящими
глазами юной ведьмы, другой за камнем. Первым определился разумник из клана Калу.
- Я буду защищать тебя, пока жив, кош, - хрипло прокаркал он. - Схаас!
- Пусть и они скажут за себя, - потребовала Истер.
- Они согласны со мной, - усмехнулся Клахар. - Пусть только попробуют...
- Я хочу услышать каждого, - отчеканила Истер. - Ты ведь перевел им вопрос? Скажи,
что я жду ответа.
- Ты требуешь от них слишком многого, госпожа, - сказал Клахар, но подчинился.
Ответом послужило все то же восклицание: "Схаас!"
- Большего от них не дождешься, - предупредил Клахар. - Они умеют подчиняться, и,
если я сказал им, что ты - схаас, они не посмеют усомниться.
- Это тоже хорошо, - ответила Истер. - Мудрость или верность подсказали тебе, но ты
сделал правильный выбор. Я, преодолевшая Врата, владею достаточной силой, чтобы ничего не
бояться здесь.
"Ты? - подумал Длинный Лук за своим валуном. - Ну нет, радость моя, не надо
приписывать себе все заслуги. У тебя своя сила, у меня - своя, и именно я прогнал Стража,
перед которым ты побледнела". Сомнения оставили его. Он тихо вынул Вздох Тьмы и положил
на тетиву ее Дыхания.
Клахар вдруг напрягся, услышав или почуяв что-то. Отпрыгнул, одарив Истер
обжигающим взглядом, и воскликнул:
- Похоже, самое время доказать это!
Орки схватились за оружие. И тут же из-за камней хлынула на них орда штурканов.
Не орда, конечно, не меньше сорока. Ростом ниже, цветом кожи посерее, почти неодетые,
они были прилично вооружены. Передовые метнули дротики, но из-за спешки ни один не
попал, а второго броска не получилось - орки Клахара, не дожидаясь приказа, слаженно
рванулись навстречу врагу, и завязался бой.
Штурканы явно привыкли брать числом. Дикие, озверелые, они ударили подобно пенной
волне - и разбились, как волна о прибрежные скалы. Калуны защищались умело, их кривые
мечи порхали в могучих лапах, круша противника. Клахар, хотя и не отошел от Истер, тоже не
остался без дела: ловко орудуя появившимся из складок балахона костяным жезлом, он сразил
двоих штурканов и теперь успешно сдерживал еще троих.
Однако натиск был слишком силен, и, когда топор разрубил руку одного из
защищающихся, им пришлось отступить. Не проявляя паники, продолжая яростно рубиться,
они отошли к камню, на котором сидела Истер, и Клахар занял место раненого в кольце
обороны. Несколько дротиков мелькнули в воздухе, но два были разрублены в полете, еще один
Клахар перехватил и отправил обратно, пронзив грудь ближайшего штуркана.
Предводитель нападавших взмахнул длинной лапой, калунов окружили плотной стеной.
Вот прозвучал новый приказ, но тут юная ведьма вскочила на ноги и прокричала несколько
слов на орочьем языке. Как бы ни отзывался Клахар о ее произношении, штурканы поняли и
смешались.
Вожак штурканов выплюнул короткую фразу, - верно, напоминал своим о чем-то не
слишком приятном. Но еще прежде, чем его бойцы прониклись осознанием долга, на арене боя
появился Длинный Лук.
Сперва он решил, что Истер позовет его сразу, и, ожидая, потратил несколько
драгоценных мгновений. Теперь ждать надоело. Ему понравилось, как дрались калуны, и
ревнивая гордост
...Закладка в соц.сетях
