Жанр: Фантастика
Схаас
...ля. Нет, в самом деле, у всякого человека есть право
сделать ноги в такой ситуации. Но то ли английская невозмутимая любознательность вкупе с
русской бесшабашной стойкостью сделали свое дело, то ли хмель (это уже потом Джону
пришло в голову, что своими намеками на трусость призрак попросту взял его на понт), но
молодой граф остался посмотреть. Благо было на что.
Вещи в арсенале приходили в движение одна за другой. Лязгали латы, гремели щиты,
похожие в плавном полете на летающие тарелки пришельцев, со звоном выскакивали из ножен
мечи и кинжалы, крутились в бешеной пляске статуэтки Будды, а золотой Шива размахивал
руками.
- Ч-что происх...одит?
- Не забивай себе голову, по-научному все равно не объясню. Где привидения, там
полтергейст, где полтергейст, там... разное случается.
- Ты еще что-то припас, дедушка? - воскликнул Джон, пригнувшись. Над ним
пролетело цветастое копье, привезенное из дальних плаваний отважным моряком Натаниэлем
Рэдхэндом, а им же доставленная жуткая маска раздраженно запрыгала в углу.
Ответом ему стала яркая, как сотни фотовспышек, и крутящаяся, как смерч, полоса света,
перечертившая помещение от пола до потолка. Джон зажмурился, лихорадочно пытаясь
осмыслить хаос вокруг. Он ощущал, как вихрь света затягивает его, поэтому развернулся к
нему спиной и медленно двинулся к двери. Глаз не открывал, поэтому не видел, что так удачно
толкнуло его в грудь, хотя подозрения насчет руки призрака сохранил навсегда.
Так или иначе, после толчка Джон Рэдхэнд потерял опору под ногами и полетел в вихрь
спиной вперед.
Полет очень быстро превратился в падение. Свет сменился тьмой - и Джон врезался во
что-то мягкое. В лицо повеяло теплом, необычным для каменных сводов замка. Он открыл
глаза. Несколько секунд непонимающе смотрел вверх, потом вскочил на ноги и огляделся.
Он стоял посреди девственного леса. В легкие вливался пьяняще свежий, ароматный
воздух. Над головой простирался купол чистого неба, полускрытого могучими кронами.
Вечерело.
Истериком, несмотря на резкие слова обычно правдивого призрака, Джон не был, поэтому
удариться в панику себе не позволил. Малость поскулил, поругался и взял себя в руки. Не то
чтобы успокоился, но по крайней мере обрел способность думать. Хмель быстро выветривался.
Куда бы ни отправил его дух предка (он ни на секунду не сомневался, что происходящее
- дело рук призрака), местечко было явно глухое, и выбираться отсюда следовало как можно
скорее. Но идти куда-то по лесу на ночь глядя? Увольте. Придется заночевать прямо здесь. По
возможности не подхватить на сырой земле воспаления легких, утром по возможности
осмотреться. Позавтракать и выйти к людям. По возможности.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы окончательно прийти в себя, Джон взялся за
работу.
На сбор валежника и разведение костра не ушло и часа, а вот сооружение шалаша после
длительной возни пришлось оставить. Теоретически Джон хорошо представлял себе, как
сделать шалаш, у него даже был кое-какой опыт, но, как видно, недостаточно серьезный:
конструкция получалась до того хлипкой, что дело не дошло даже до попыток влезть в нее, она
разваливалась от косого взгляда. В итоге Джон попросту лег поближе к костру, устроив себе
пышное ложе из свежесрубленных веток, ими и обложился.
Лес производил впечатление необитаемого, однако меч он все же положил под рукой. Так
было спокойнее. Если он еще когда-нибудь встретится с призраком Томаса Рэдхэнда, решил
про себя Джон, он скажет ему спасибо за клинок.
Крепко уставший, он быстро уснул...
Разбудил его звонок будильника на электронных часах. Тихий, но настойчивый, он
ввинчивался в сон как штопор в пробку и быстро вытянул Джона из объятий Морфея. Он
пошарил по левому запястью, чтобы отключить звук, но часов там не нашел.
"На тумбочке лежат?" - подумал он и попытался встать. Не тут-то было! Все тело
затекло и наотрез отказывалось подчиняться. Да еще что-то холодное прильнуло к шее - вот
уж без чего можно было бы обойтись!
Джон соизволил распахнуть глаза. Около него прямо на земле сидела молодая красивая
девушка в кожаных куртке и штанах самого примитивного покроя. В правой руке она держала
кинжал, лезвие которого замерло точно над артерией Джона. На левой, боязливо отставленной
в сторону, красовались противоударные, пылеводогрязеотталкивающие японские часы.
Странная экипировка.
Джон осторожно кашлянул и сказал:
- Доброе утро, леди.
Девушка глянула на него, потом на часы, потом снова на него и изрекла:
- Сейчас я буду спрашивать, а ты - отвечать на вопросы. И упаси тебя Всемилостивый
наш Господь Иисус Христос и Пресвятая Дева Мария только попытаться произнести лишнее
слово - клянусь, ты не успеешь перейти к следующему. Тебе понятно?
Джон обомлел. Казалось бы, в свете последних событий немудрено было совсем потерять
способность удивляться, но слова девушки едва не добили его. Может, чего-то подобного и
следовало ожидать... Призрак, воспитывая Джона, уже в детстве привил ему вполне
рационалистическое отношение к таким вещам, которые другой человек охотно обозвал бы
выдумкой. Однако сейчас верить в услышанное почему-то очень не хотелось. Дело было даже
не в самих словах. А в том, что девушка говорила на чистейшем староанглийском. Ошибки
быть не могло, призрак хорошо обучил Джона старому наречию.
- Ну? - Лезвие кинжала пощекотало Джону горло.
- Да, мне все понятно, леди. Во всяком случае, мне понятны ваши слова, но не более...
- Что это за талисман? - грозно спросила девушка.
Кажется, она слишком часто слышала слова "пощекотать ножом" и воспринимала их
буквально.
- Дай мне талисман, и я его выключу, - сказал Джон и поправился на всякий случай: -
То есть попрошу его замолчать.
Ни грана доверия в глазах девушки не читалось, однако, не выпуская кинжала из руки, она
принялась возиться с браслетом. Джон, не делая резких движений, осмотрелся.
Его меч, разумеется, лежал теперь за спиной незваной гостьи. На траве у ее ног
красовались бумажник, блокнот и золотая ручка. Перстень с гербом Рэдхэндов украшал
срединный перст юной нахалки.
Вообще-то она была хороша собой. Волнистые темно-русые волосы, глубокие карие глаза,
гибкая, спортивная фигурка. Но настроение у Джона было отнюдь не "эстетическим", так что
внешние данные грабительницы не задержались в сознании. Взяв у нее часы, он нажал на
кнопочку. Мелодия смолкла, и Джон застегнул браслет на своем запястье.
- Эй! - возмутилась девушка. - А ну-ка верни!
- Ты настаиваешь? - небрежно спросил Джон. - Разве ты не знаешь, что этот талисман
нельзя носить женщинам? Или ты хочешь, чтобы он каждое утро издавал эти мерзкие звуки, от
которых можно легко сойти с ума?
- Оставь себе, - фыркнула девушка с видом благотворительницы, раздающей
милостыню на паперти. Хотя вид у Джона наверняка был сейчас подходящий. Даже не видя
себя со стороны, он живо представлял, во что превратился его костюмчик после ночевки под
открытым небом.
И хоть бы она чем-то намекнула, что все происходящее - просто милая шутка! Но нет,
если это и ролевая игра (идея! - встрепенулся рассудок. Я просто не рассчитал свои силы в
борьбе с вином, и призрак унес меня на какой-нибудь игровой полигон вблизи моих владений,
который, наверное, был создан во время моего пребывания в столице...), то предельно
реалистическая.
Девушка довольно ловко выпотрошила бумажник, но не нашла ничего для себя
интересного за исключением пропуска в закрытый клуб "Пламя дракона", а точнее -
фотографии Джона на нем.
- Что это такое? - поинтересовалась она.
Джону вдруг расхотелось поддерживать игру, и он ответил прямо.
- Пламя дракона? - переспросила девушка и скривилась, отбросив пропуск вместе с
двадцатью фунтами стерлингов. - Мерзкий чернокнижник! А это что?
- Колдовское перо, - вздохнул Джон.
- Мерзкий чернокнижник, - кивнула девушка и отправила золотую ручку в поясной
кошель. Блокнот она пожаловала Джону, видимо сочтя его колдовской книгой в миниатюре.
Памятка для колдунов-склеротиков... Молодой аристократ нервно хмыкнул. Разобравшись с
добычей, девушка легко поднялась с земли и направилась в заросли, прихватив с собой
трофейный меч.
- Миледи! - окликнул ее Джон, тоже вставая на ноги. - Не хочу показаться
навязчивым, но вы кое-что забыли.
Его искреннее возмущение почему-то очень рассмешило девушку.
- Успокойся, чернокнижник, - ответила она. - Я оставила тебе колдовские вещи и
взяла обычные, все по справедливости, провозглашенной еще самим великим Висельником.
Даже если золотой стержень и впрямь колдовское перо, ты достанешь себе новое, а этим я
ничего не буду писать, все равно не умею. Я его кому-нибудь продам и выпью за твое здоровье.
Чужой текст, понял Джон. Старательно заученный и для студенческого театра даже
неплохо исполненный. В чем девица нуждается, так это в порке.
- К чертям колдовское перо, я говорю о перстне и мече!
Джон был очень зол. В первую очередь, как нетрудно догадаться, на самого себя. Похоже,
обворовать его легче, чем младенца в люльке - тот по крайней мере обязательно поднимет
крик.
Девушка одарила его медицински-снисходительным взглядом.
- Только не пытайся сделать из меня дуру. Я прочитала над твоими вещами "Отче наш",
и талисман жалко заныл, прося пощады, а меч и перстень ничего не сделали. Так что не зли
меня, чернокнижник.
- А ты не боишься, что я тебя заколдую?
Девушка мотнула головой:
- Не-а. Ты очень плохой чернокнижник, если дал так легко к себе подойти. Наверное,
еще ученик. А раз взрослый и до сих пор ученик, значит, дурак. Нет, я тебя не боюсь.
Закончив эту краткую, но насыщенную логическую цепочку, девушка победно
улыбнулась. Нахалка, обворовавшая спящего человека в необычном костюме, была так
довольна жизнью, что Джон почувствовал настоящее бешенство. Только одно удерживало его
- он принципиально не бил женщин. Правда, в его жизни еще не было случая, когда пришлось
бы испытать этот принцип в деле, но благородное воспитание не оставляло места для сомнений.
К тому же способ уладить все мирно имелся. В правом внутреннем кармане смокинга
оставался портсигар, солидная вещь червонного золота с изумрудом в крышке. Каким-то чудом
девушка пропустила его (должно быть, подвело незнание устройства пиджака начала двадцать
первого века).
- Давай меняться, - предложил Джон, доставая портсигар.
Девушка замерла. Судя по лицу - кляня себя последними словами.
- Что скажешь? Смотри, я вынимаю отсюда колдовские палочки - он переложил
сигареты в карман, - и теперь это обычная шкатулка. Ну не совсем обычная...
Проклятье! Только сейчас Джон вспомнил, что в портсигар вмонтирована и зажигалка.
Если обмен состоится, он окажется в лесу без огня.
- И что в ней необычного? - спросила девушка, придвигаясь ближе и не сводя с вещицы
зачарованного взора.
- В ней есть огниво. Видишь вот эту кнопочку?
Щелк! Над портсигаром заплясал язычок пламени. Девушка вздрогнула и сказала с
обидой в голосе:
- Обычная шкатулка, как же... Собрался подсунуть мне кусочек адского пламени, чтобы
я погубила свою душу? Мерзкий чернокнижник.
- Берешь или нет? - холодно спросил Джон, у которого непродуктивный диалог с
грабительницей уже в печенках сидел.
Его собеседница пребывала в глубокой задумчивости. Ход мыслей на открытом личике
читался как заголовки в "Таймс". С одной стороны, шкатулочка явно доставлена на землю из
преисподней, а с другой - как известно, разбойники нечисти почти не боятся, а порой вообще
держатся с ней запанибрата. Да и весу в шкатулочке заметно больше, чем в сомнительном
"колдовском пере".
- Ладно, давай ее сюда, - решилась она наконец.
Вынула из-за пояса меч и, вместо того чтобы отдать оружие, приложила его к шее Джона:
- Давай-давай.
Такого молодой граф уже не выдержал.
Это в самом раннем детстве он был хилым и болезненным мальчиком, но те времена
давно прошли. Призраку, правда, пришлось изрядно поспорить с его родителями, но в итоге
всю ответственность за физическое воспитание малыша он взвалил на себя. Джон брал уроки
самбо и карате, учился владеть всеми видами холодного и огнестрельного оружия, стал
превосходным наездником, пловцом и чуть ли не акробатом, обрел силу и выносливость,
крепкое тело и целеустремленный дух. Потом, правда, после гибели родителей и знакомства с
Глумингом. надолго забросил занятия, но это не значило, что он забыл, как не давать себя в
обиду.
Он отступил на шаг и, когда девушка двинулась за ним, ушел от клинка, плавным
движением перехватил ее руку, отнял меч и сказал слегка дрожащим от гнева голосом:
- Довольно шуток. Верни мне перстень, и я отпущу тебя со всем, что ты уже успела
взять.
- К-как ты это сделал? - спросила ошарашенная девушка, даже не шевельнувшись,
чтобы исполнить волю победителя.
- Ты что, не слышала, что я сказал? - Клинок непроизвольно приподнялся на
полдюйма, - Или мне придется снимать перстень с трупа?
- Перстень? А... о, конечно, великий воин, возьми его и прости меня за то, что посмела
потревожить твой покой! На, и шкатулку тоже возьми, и перо, и говорящий браслет, и...
- Довольно.
Получив свое и отвязавшись от лишнего, Джон вложил меч в ножны. Как мало нужно
человеку для покоя! И как часто окружающие стремятся отнять у него даже эту малость...
Недоограбленная грабительница всхлипнула:
- Дура я... Ты теперь никогда не простишь меня, да? Ну конечно. Ты такой
благородный, до последнего не хотел причинять мне вреда, а я вела себя как последняя
негодница, как самая низкая и неблагодарная тварь. Ты, наверное, святой человек, благородный
воин...
По щекам ее текли слезы раскаяния.
- Ты заблуждаешься, девочка, - смутился втайне польщенный Джон. Весь его гнев как
рукой сняло. Не то чтобы он был падок на лесть, но ведь приятно чувствовать себя лучше, чем
ты есть. Да и вообще, не умел он злиться подолгу. - Я не святой, я так же грешен, как все на
этой земле. Просто мне посчастливилось пройти хорошую боевую подготовку под
руководством первоклассных учителей.
- Ты, должно быть, сражался в Крестовых походах, дрался с неверными у Гроба
Господня? А я... - Уже не сдерживаясь, девушка в голос зарыдала. - Ну вот почему так? Лес
кишит мерзавцами всех мастей, а стоило раз выйти на дело - и на тебе, оскорбила святого
воина!
- Да не убивайся ты так, сказано же - никакой я не святой.
- Твоя скромность как будто ножом режет погрязшее в злобе сердце. Нет, наверное, ты
все-таки... - Видимо, что-то блеснуло в глазах Джона, потому что девушка пошла на
попятный: - Ладно, не святой. И все равно гадко получилось: что ж теперь, если не святой, так
и грабить во сне можно?
- Гхм, меня радуют твоя самокритичность и лестные высказывания по моему адресу,
однако настораживает столь резкая смена мнения...
- Как благозвучна и образованна твоя речь, - восхитилась девушка.
Джон догадался, что она просто не поняла.
- Я говорю, не странно ли, что пять минут назад ты искренне считала меня пособником
сатаны и мерзким чернокнижником. Неужели в тебе не осталось ни капли сомнений?
- Конечно нет! Ведь я ошибалась, я это вижу. Пособник нечистого не стал бы ждать,
пока я образумлюсь, он сразу бы разоружил меня, и бог знает, что бы тогда со мной было...
Подумать страшно. А ты поступил благородно. Значит, ты не пособник нечистого. И наверняка
не чернокнижник, а эти странные штуки просто привез с Востока, захватив у неверных.
Склонность девушки к аналитическому мышлению подкупала, но Джон не рискнул бы с
уверенностью сказать, что результаты ее интеллектуальной деятельности оправдывают затраты
сил. Впрочем, дурой девушка ему не казалась.
- Ну что ж, ты весьма рассудительна. Надеюсь, теперь мы можем поговорить спокойно.
- Конечно, благородный воин! Я буду только рада.
- Мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов...
- Я буду счастлива помочь тебе, быть может, это хоть немного загладит мою вину перед
тобой. А ты не научишь меня этому движению? Вот как ты меч у меня отобрал.
- Давай займемся этим позже, - остановил ее Джон. - Сначала мне надо узнать, где же
я все-таки нахожусь, ну и... еще кое-какие мелочи...
- Я готова! - пылко заверила девушка.
Наверное, слишком уж пылко. Во всяком случае, так должно было показаться новым
действующим лицам, появившимся на сцене.
- Ах ты неверная, холера тебя забери, так вот что значат твои прогулки по лесу! - с
шекспировской страстью прогремел из-за кустов звучный голос.
Глава 3
ПЕРВЫЕ ЗНАКОМСТВА
На поляне появились четверо разнокалиберных всадников в одеждах из кожи и грубой
ткани. Первый, самый высокий, красивый голубоглазый брюнет, имел при себе меч и колчан с
луком огромных размеров. Еще один был вооружен кистенем, двое других - мечами и луками,
это не считая ножей. Они деловито спешились. Гладко выбритые, но при этом малость
неряшливые, они производили премерзкое впечатление. А верховодивший голубоглазый
красавчик, судя по лицу, был настроен на убийство.
Молодой граф еще не успел толком разобраться в ситуации, однако чувствовал, что
назревает конфликт. Возможно, не менее напряженный, чем в "Отелло".
- Доброе утро, сэр. К сожалению, не имею чести знать вас и тем не менее убежден, что
вы не вполне верно оценили обстановку...
Голубоглазый окатил его взглядом как помоями из окна, иначе не скажешь. Зато
обращение "сэр", похоже, понравилось ему.
- Помолчи, юродивый, - с царственной небрежностью отмахнулся он и обратился к
девушке: - Так вот кого ты предпочла, потаскуха. Ну надо же, никогда бы не подумал, что в
благословенной Англии можно встретить подобное безобразие. Что ты в нем нашла? Урод,
оборванец, грязный бродяга! Однако ты готова оказывать услуги этому юродивому...
Превосходно! - рявкнул он. - Клянусь всеми чертями преисподней, отныне ты чужая в моем
лесу, я отказываюсь от тебя! Только маленький подарочек тебе напоследок: выполнять желания
этого оборванца ты все равно не сможешь, у мертвецов нечасто возникают подходящие для
тебя желания! Ну ничего, найдешь себе другого юродивого.
"Обзываться-то зачем?" - кисло подумал Джон, искоса обводя взглядом спутников
голубоглазого "мавра". Четверо...
Девушка, гордо подняв голову, ответила с нсменыпим артистизмом:
- Чего еще ожидать от такого низкого негодяя, как ты! В каждом человеке видишь
уродливого мерзавца, потому что сам являешься им, всюду ищешь измену, потому что сам не
можешь жить честно. Только ничего у тебя не выйдет, потому что этот человек перед тобой -
лучший воин из всех, кого я видела! Да, взгляд недоумка обманется его внешним видом, а он
нарочно одевается как паяц, чтобы ввести в заблуждение идиотов вроде тебя. О, если бы ты
видел, что он сделал со мной незадолго до твоего прихода, ты бы говорил по-другому! Это
было невероятно...
Вот уж правду говорят, что каждый понимает в меру своей испорченности. Физиономии
разбойников расплылись в таких выразительных ухмылках, что можно было не сомневаться:
Содом и Гоморра в сравнении с их фантазией не страшнее "Телепузиков". Голубоглазый
побелел и выхватил меч.
- Осторожнее, зеленый братец, а то он и с тобой сделает то же самое, что со мной, - со
смехом сказала девушка, отступая, чтобы дать Джону пространство.
Так часто бывает - человек, из-за которого что-то происходит, последним осознаёт,
какую именно кашу он заварил. Более чем непочтительные смешки разбойников не оставляли
никакого выхода. Голубоглазый воздел карающий меч и с нечленораздельным криком бросился
в атаку, намереваясь, похоже, располовинить Джона от макушки до земли. Джон перебросил
противника через бедро.
Тот, приложившись к земле всей спиной, сделал глубокий выдох, затем, с паузой, столь
же глубокий вдох. Романтически голубые глаза шарили по верхушкам деревьев, пытаясь
сфокусироваться на Джоне.
- Не знаю, о чем вы подумали, но давайте все-таки успокоимся и обсудим ситуацию, -
предложил молодой граф, стараясь, чтобы голос звучал мудро и умиротворяюще, как у
священника или, на худой конец, шаолиньского монаха.
Особых надежд он, впрочем, не питал. И правильно делал.
- А ну-ка, Бобби, давай проучим этого шута.
Один из разбойников плавным, отработанным движением заложил стрелу на тетиву. Двое
других заходили с боков. Клинок и кистень угрожающе покачивались в воздухе. Лучник не
торопился, даже оружие держал вполнатяга - страховал приятелей.
Девушка отступила еще, не сводя с Рэдхэнда предвкушающего взора.
Ну что ж, Джон действительно имел общее представление о том, как следует действовать
в подобной ситуации. Только одно угнетало - все это он знал лишь теоретически, никогда в
жизни ему не приходилось пускать в дело свои смертоносные навыки в рукопашной, и уж тем
более с холодным оружием. Но выбора ему никто не предоставил. Оставалось надеяться на
удачу.
Обнажая свой клинок, он шагнул навстречу неприятелю с мечом, сделал финт - на
мгновение перед внутренним взором возникли непреклонные, требовательные лица учителя и
призрака - и обезоружил нападавшего, завершив атаку коротким сильным ударом в челюсть.
Тотчас пригнулся, уворачиваясь от усеянного острыми шипами железного шара, со свистом
летящего ему в голову, и сделал подсечку. Обладатель кистеня упал на землю. Теперь нужно
действовать с предельной скоростью - Джон не глядя мог сказать, что именно сейчас лучник
сделает выстрел. Поэтому он поднялся во весь рост, распрямился, как пружина, делая прыжок в
сторону и невысоко занося меч. Стрела должна была прошить воздух в том месте, где он был
мгновение назад. А если лучник очень хорош... Призрак добился-таки в свое время, чтобы
Джон научился отбивать стрелы мечом даже на близком расстоянии. Учитель фехтования, не
подозревавший о незримом присутствии сурового воспитателя, был доволен старанием юного
Джонни. Вот только давно это было, да и разница между тупой стрелой и боевой отнюдь не
ограничивается наконечником...
Однако демонстрировать вершины мастерства не пришлось.
Девушка уже взмахнула рукой, солнечный свет вспышкой скользнул по лезвию кинжала,
впившегося лучнику в левое плечо. Стрела под крик боли и надрывный звон тетивы ушла в
небо.
Джону пришлось несколько секунд постоять не шевелясь, пока дыхание не
восстановилось и сердце не вернулось к нормальному ритму работы (так вот откуда они
берутся, эти эффектные героические стойки в кинофильмах!). Затем он произнес:
- Благодарю за помощь, леди.
- Не за что, - простодушно ответила та. - Я же видела, ты и с ними играл как кошка с
мышью, уверена, что тебе не стоило труда разделаться со всеми... Ой, я не подумала: ты не
обижен, что я отняла у тебя такую возможность?
- Нет, совсем нет. Напротив, как я уже сказал, я весьма тебе благодарен.
Девушка расплылась в счастливой улыбке:
- А меня ты так научишь?
Джон вздохнул. Почему нет? Насыщенное утро пока что так и не дало ответа, где он
очутился и что теперь делать. Единственно, чего он добился, - это обеспечил себя
противниками, так почему бы не подумать и о союзниках? Не так уж и трудно будет показать
девушке два-три приема рукопашного боя, получив взамен какую ни на есть информацию.
- Это не так просто, как может показаться на первый взгляд, но, думаю, мы
справимся. - Он улыбнулся, как ему думалось, многообещающе.
- Спасибо!.. Ой, ну какой же он настырный... - поморщилась девушка, глядя за спину
Джона.
Чутье подсказало молодому графу сперва отпрыгнуть в сторону, а уж потом
оборачиваться. Меч голубоглазого впустую рассек воздух. Второй взмах Джон легко
блокировал своим клинком и ударил противника ногой в грудь. Нет, маловато, уж больно этот
"настырный" жилист. Рука, сжимающая меч, впечаталась в скулу голубоглазого. Тот охнул и
упал на прежнее место.
- Как думаешь, с него довольно? - спросил Джон у девушки.
- Теперь, пожалуй, да, - был ответ.
- На будущее: ты все-таки предупреждай меня заранее, если кто-то подкрадывается ко
мне со спины, ладно?
- Договорились. А что ты собираешься с ними сделать?
Джон огляделся. Победа не подлежала сомнению. Лучник ругался, зажимая руку, но тихо,
активного недовольства не демонстрировал. Голубоглазый смотрел в небо. Двое других
предпочитали даже глаза не открывать, симулируя глубокий обморок, поверить в который не
давало только напряженное сопение.
- Я собираюсь оставить их здесь для душеспасительных размышлений о беспутной
жизни. Идем отсюда.
Девушка повернулась к лесу и просвистела условный сигнал. На поляне, мягко ступая
копытами, появился крепенький коняга, серый, как мышь, но с белым нагрудником и такими же
носками. Девушка вскочила на него и спросила Джона, указывая на остальных скакунов:
- Выберешь одного или всех заберем?
Право победителя на трофей! Джон об этом не подумал, а когда подумал, ему стало
неловко. Но, с другой стороны, эти типы непременно позарились бы, скажем, на его меч, и
вообще, здесь такие порядки. Гулять так гулять! Нет, все лошади Джону были не нужны, куда
ему таскаться с табуном, если у самого проблемы одна на другую лезут. Но к длинногривому
титану цвета ночи он шагнул решительно и почти с удовольствием.
Конь покосился на него с явным подозрением, но возражать не стал, только всхрапнул как
будто устало: вот, мол, час от часу не легче. Джон легонько тронул поводья. Конь послушался и
затрусил вперед, явно не намереваясь особенно утруждать себя.
- Зря ты это сделала, Изабелла, - послышался голос за спиной. Говорил лучник, уже
разорвавший на себе рукав и перетягивающий рану. - Это владения Длинного Лука. Он найдет
тебя.
- Скажи ему, когда очнется, что он получит еще больше, если будет настолько глуп,
чтобы пытаться преследовать меня! - бойко ответила девушка.
Дремучий лес обступил двоих путников.
Когда "поле боя" осталось далеко позади, Джон заговорил:
- Значит, тебя зовут Изабелла. Красивое имя. Рад с тобой познакомиться. Меня можешь
называть просто Джоном.
- Ой, прости, я и не вспомнила... Ты такой воспитанный, сэр Джон, я, наверное, кажусь
тебе грубиянкой? Вот что значит лесная жизнь! Все всех знают, и знакомиться не с кем.
- Это поправимо, - успокоил ее Джон, подумав мельком: не попросит ли тотчас
научить ее и хорошим м
...Закладка в соц.сетях
