Жанр: Фантастика
Схаас
...го надо сначала вызволить из пещеры
дракона. Понимаешь, девочка, если мы этого не сделаем, то... боюсь даже подумать о том, что
будет.
- А что может быть? - предательски дрогнувшим голосом спросила Изабелла.
Призрак пожал плечами:
- Не знаю. Ведь я-то помню, что дракон был убит, меч попал в замок и вообще все в
итоге кончилось хорошо...
- Слушай, а ты не помнишь вот этот момент? Эту самую минуту? - спросил сэр
Томас. - Чем кончился этот разговор?
- В том-то и дело, что нет. Я многое помню, разумеется, но не все. Я, в конце концов, не
электронная система, чтобы все помнить, я оч-чень старый призрак. Семьсот лет прошло,
согласись, это немало. Мир так изменился, и столько всего нужно было держать в голове...
- Я-то постараюсь запомнить. Если доживу, конечно. Ладно, что мы будем с ним делать?
Прибьем или домой вернем?
- Вернем, чего уж там... Только не по душе мне все это, Том, ох не по душе. Что
случилось со временем? Ведь не могло же измениться то, что уже случилось! Не должно так
быть... Джонни, мальчик мой, ну будь же ты человеком, будь благоразумным, убей дракона!
- Дедушка, как раз благоразумие и подсказывает мне не делать этого.
- Тогда отбрось его! Будь безумцем, разрушь все рамки, раскрепости себя! Пусть
вырвутся из глубин твоего существа самые необузданные инстинкты, вольная страсть жизни...
- А если их во мне нет, дедушка? Я и так чуть не сошел с ума от страха, когда в лесу на
меня напали чудовища. Признаться, до сих пор подумываю: не сон ли все это? И, знаете, очень
охота проснуться... Нет, дедушка, у меня нет никакого желания ощущать себя сорвавшимся с
привязи психом.
- Боже мой, неужели я зря тебя всему учил?
- Учили? Дедушка, а почему бы вам было не сказать мне всего? Почему потребовалось
делать из меня марионетку? Да если бы вы были честны со мной в свое время, я бы без
разговоров согласился! Ну пусть даже не совсем без разговоров, но я бы заранее знал, что меня
ждет. А так я вижу себя какой-то куклой. Ну почему вы все решили за меня? А ведь капля
честности - и я был бы на вашей стороне.
- Что поделать, я помнил, как ты прибыл в тысяча двести восемьдесят третьем году,
ничего не зная о предстоящем. Кто я такой, чтобы менять судьбу? И мой призрак, пришедший
ко мне из грядущего, вел себя точно так же, как я стараюсь вести себя с ныне здравствующим
самим собой. Это была нормальная петля времени, прочная цепь событий. Никогда за всю
долгую жизнь у меня и в мыслях не было что-то менять! Я не Бог и, к счастью, слишком
хорошо это осознаю.
- И все-таки события изменились, не так ли? - сказал сэр Томас. - Наш доблестный
отпрыск ничуть не вдохновился и ждет не дождется, когда мы отправим его домой.
- А что, это так легко сделать? - робко спросил Джон.
- Сейчас - да, - тяжело вздохнул призрак. - Не в любую минуту, но довольно легко.
Джон промолчал. На душе у него скребли кошки. Если бы сэры Томасы сказали: "Правда,
ты не тот, кого мы ждали, отправляйся домой", - он бы согласился. Но напрашиваться самому
не хотелось. Он не видел объективной причины для своей заминки, просто ощущать себя
выпавшим звеном какой бы то ни было цепи не слишком приятно... На минуту в комнате
воцарилась тишина, которую нарушила Изабелла, спросив:
- А этот дракон, он что - огнедышащий?
- Не то слово, - буркнул сэр Томас. - Летающий вулкан.
- Еще и летающий...
- Да, я бы сказал, сорок - пятьдесят миль в час он делает, - кивнул призрак.
- Как же можно с ним драться? Да еще в одиночку?
- Главное - застать его в пещере, чтобы он не мог лететь. Это нетрудно, он не всякий
год выползает наружу. В пещере дракон и огнем дышать не рискнет. Голова не самое крепкое
его место, он легко может зажарить собственный мозг или завалить себя. Испускать пламя в
замкнутом пространстве дракон может с отчаяния, но такое происходит очень редко - этим
тварям отчаяние неведомо. Так что бой в пещере относительно честный.
- Ясно. А кто именно должен убить дракона? Обязательно Джон?
- Насколько я помню, да. Только, кажется, мои воспоминания теперь уже немного
значат...
- Но ведь, владея мечом, это может сделать любой. Даже я. Меч-то волшебный...
- Изабелла, не сходи с ума! - зашевелился Джон. - Мир полон людей, которые
сделают это лучше тебя. И вообще, зачем тебе это нужно?
- Я в своем уме, Джон, а вот ты в своем ли? Неужели ты не видишь, что ты
Избранник? - Последнее слово она произнесла так внушительно, что у молодого графа по
спине побежали мурашки.
- Не вижу причин, по которым Избранник должен быть еще и идиотом, - постарался он
взять себя в руки.
Но девушка, не настроенная спорить, уже повернулась к его предкам.
- Я готова взять в руки волшебный меч и сразить дракона, - сказала она.
- "Готова взять в руки", - буркнул Джон. - Да я тебе его просто не дам.
Перед тем как отправляться на аудиенцию, он пристегнул к поясу ножны и теперь
решительно обхватил рукоять. Но тут к нему шагнул сэр Томас:
- Ну а мне ты его дашь?
Джон колебался секунды две, не больше - взор предка был исполнен недвусмысленной
угрозы. Может, и не для жизни, но риск отхватить банальную неаристократичную оплеуху был!
- Конечно, - сказал он, вынул меч и подал рукоятью вперед.
Сэр Томас принял оружие бережно, и гнев на его лице тут же сменился священным
трепетом, глубоко поразившим Джона: он поймал себя на мысли, что, наверное, никогда в
жизни не испытывал столь сильных чувств.
- Давай сразу и ножны, - велел граф, не отрывая взгляда от клинка. - Девочка подала
мне хорошую мысль. Победить дракона в пещере действительно можно. И волшебство меча
поможет мне. Судьба, наверное, не обидится - ведь дракона все равно сразит Рэдхэнд, тот или
иной... Ножны!
Джон медленно поднял руки к железной пряжке, схватывавшей его пояс. У него вдруг
возникло странное ощущение подвешенности в каком-то звеняще-пустом пространстве, а перед
глазами заплясали болезненные искры, царапавшие мозг. Он обнаружил, что не может оторвать
взгляда от сэра Томаса, завороженно глядевшего на свое отражение в клинке, и где-то на
границе сознания смутно догадывался, что его предок переживает сейчас то же самое
необъяснимое состояние. Призрак отвернулся, обхватив голову руками, Изабелла смотрела
удивленно, едва ли понимая, что происходит. Пальцы ощупывали пряжку, словно забыли, что с
ней надо делать, но упорно старались сделать хоть что-нибудь. И все - больше никаких
ощущений, полная растерянность из-за потери контроля над телом. Мысли тугие, как
воздушные шары, столь же неуклюжие и бестолковые. Что случилось?
Пальцы Джона замерли и взялись за пряжку вновь, уже более целеустремленно. Перед
глазами все поплыло, во рту возник привкус меди, в носу защемило. Сэр Томас, напротив,
сбросил оцепенение и поднял меч. Когда пряжка звякнула, расходясь и размыкая пояс, он
встряхнул головой и улыбнулся:
- Славная сталь!
В подтверждение слов он щелкнул ногтем по клинку, и в воздухе возник удивительно
ясный и чистый звук.
- Да с ним на любого дракона идти - сущий пустяк!
Джону казалось, что пол уходит у него из-под ног, однако нота, вышедшая из оружия,
влила в него немного силы, и он заставил себя глубоко вдохнуть, только сейчас обнаружив, что
его легкие, оказывается, давно уже не работали. Тем временем сэр Томас сделал широкий взмах
мечом... и клинок, описав дугу, вонзился в дубовый стол, разбив несколько колб. Изабелла
ахнула, призрак оглянулся, но ничего не сказал, лишь укоризненно покачал головой.
- Что такое? - едва ли не с детской обидой осведомился Рэдхэнд. Ответа, конечно, не
получил, подойдя к столу, выдернул меч и попытался медленно провернуть его вокруг кисти.
Клинок со звоном упал к его ногам. Не веря себе, сэр Томас предпринял еще две попытки,
последняя из которых чуть было не стоила ему жизни. Только отменная реакция помогла ему
вовремя отдернуть голову.
- Довольно дурачиться, - сказал призрак. - Мог бы сразу поверить истории с Беном,
он все-таки лучший из твоих фехтовальщиков.
- Да поверил я ей, поверил! - воскликнул сэр Томас, с опаской поглядываяна засевший
в косяке меч и уже не решаясь даже взять его. - Но если мечом должны владеть Рэдхэнды, то
почему он не слушается меня?
- Потому что ты не Избранник, - терпеливо ответил призрак. - А если по-научному, то
потому, что этого меча здесь еще нет.
- Как - нет? За каким лешим я тогда вожусь с этим оскорбителем моей памяти, если он
даже меча из арсенала принести не смог? И как может сразить дракона меч, которого здесь еще
нет? И вообще, ты сам хоть что-нибудь понимаешь из того, что нагородил?
- Немногое, - смиренно развел руками призрак. - Вот что не подлежит сомнению: меч
должен попасть к нам, но именно этот его вариант принадлежит Джону, а оба они принадлежат
будущему. Таким образом, только Джон, владея мечом, может проникнуть в прошлое и
совершить ряд действий, результатом коих станет обретение нами меча. После этого мы
вступим во владение означенным оружием как современным нам и, следовательно,
совместимым с нами вариантом означенного объекта, организующего сложную умозрительную
темпоральную конструкцию с явно смещенным...
- Хватит! - перебил сэр Томас. - Воистину мы уже не одно целое, и ты забыл, что я-то
пока еще смертен и не могу тратить годы на философские споры! Объясни мне: если в истории
с мечом замешан наш род, то почему вот эта девчонка все утро управлялась с ним так ловко,
что и вообразить невозможно? Я же видел: в первые минуты она почти не отличалась от
необученной деревенщины, а к полудню уже размахивала мечом не хуже иного ветерана.
- Не требуй от меня всех ответов! - воскликнул вдруг потерявший выдержку
призрак. - Я тоже не понимаю всего, что здесь происходит, и большую часть этого, похоже,
никогда не пойму. Вся история летит к чертям собачьим, а ты спрашиваешь о тонкостях! Да
пойми, я этим никогда не интересовался! Они оба Избранники, они должны были победить, и
меня вполне устраивало это простое знание.
- Господа, не ссорьтесь, - вмешалась Изабелла, видя, что оба Рэдхэнда уже готовы
выйти из себя от бессилия. - Раз суждено, значит, суждено, я ничего не имею против такой
судьбы. Меч выбрал меня, Джон обучил (как вы сами говорите, очень неплохо), ну разве не
ясно, что пойти должна я? Все сделали свое дело, теперь моя очередь.
У сэра Томаса навернулась слеза. Подойдя к Изабелле, он заглянул ей в лицо:
- Но почему, зачем ты идешь на это, девочка?
- Как же иначе? - просто ответила Изабелла, стараясь скрыть смущение. - Я все
бросила, убежала из родных мест... Я потеряла судьбу. Какой бы она ни была, а все-таки своя.
Без судьбы плохо... А такая, которую несет этот меч, - одна из самых прекрасных.
- Неисповедимы пути Господни, - окончательно умилился сэр Томас. - И я этому
только рад...
В течение всего разговора Джон силился одолеть завладевшую им дурноту, и в этот миг
ему удалось сбросить оцепенение. Сомкнув пряжку, он сразу расслабился, точно закрепил не
пояс, а какое-нибудь завихрение в темпоральной неразберихе призрака, и, свободно вздохнув,
смахнул со лба пот.
И тут призрак с торжествующим видом щелкнул пальцами:
- Точно! Похоже, я вспомнил: да, все так и должно быть.
- Что? - воскликнул Джон. - Дракона должна сразить Изабелла? Ну нет, я этого не
допущу. Если уж всем так понадобилось сходить с ума - хорошо, но не думайте, что я
позволю вам погубить мою ученицу!
Он подошел к косяку и взялся за рукоять. Меч вышел из дерева легко, будто только и
ждал Джона, чтобы доверчиво лечь ему в ладонь. Остатки оцепенения слетели как невесомые
хлопья пепла под дуновением ветра. "Ладно, - мысленно обратился Джон к мечу. - Тебе со
мной хорошо? Мне с тобой тоже. Не знаю, какую игру ты ведешь, но я согласен в нее
поиграть".
И на него снизошел удивительный покой, словно оружие послало ему утешительный и
ободряющий ответ. Джон вложил меч в ножны.
- Вот так должно быть, - сказал он. - Не знаю, сэр призрак, почему вы подумали, что с
драконом должна сразиться Изабелла, но вы ошиблись. Это сделаю я.
Изабелла посмотрела на него с восхищением, сэр Томас - с подозрением, а призрак - с
умиротворением.
- Я редко ошибаюсь. Бывает, вылетит что-нибудь из головы, а сейчас вот вспомнил, что
так оно все и происходило. Ты решился в тот момент, когда Изабелла сказала, что готова
заменить тебя.
- Значит, нарушения в ходе истории нет? - сухо осведомился граф.
- Значит, нет.
- А ты мне все нервы истрепал, свинья неблагодарная...
- В свое время ты проделаешь с самим собой то же самое.
- Ладно, оставим. А ты, - обратился граф к своему потомку, - не подведешь? С чего
это ты вдруг в герои захотел?
- Атмосфера всеобщего сумасшествия, наверное, - глупо улыбаясь, пожал плечами
Джон. На задворках сознания все еще билась разумная мысль: куда ты лезешь? Но он ее
старательно отгонял. Во-первых, он и так уже завяз в происходящем по уши, а во-вторых,
нельзя ж допустить, чтобы двое предков отправили на верную смерть Изабеллу...
Господи, а при чем тут верная смерть?
"Хорош герой, - саркастически подумал о себе Джон. - Если уж я сейчас о погибели
думаю, то что мне придет в голову в самой пещере?"
- Вот и хорошо, что ты ею заразился, - сказал призрак. - Я бы не хотел, чтобы твое
решение было вынужденным. Я ведь еще не выжил из ума, несмотря на возраст, я отлично
понимаю, что никто на свете не станет связываться со Змеем из одной только прихоти. Но есть
одна причина, по которой его можешь победить только ты, и ни один больше человек во всей
благословенной Англии.
- И что это за причина?
- Кровь. Великие и непостижимые даже для моего искушенного ума тайны крови, в
путях коей наглядно, хотя и слегка метафорически, воплощена универсалия, постулируемая как
неисповедимость путей Господних, столь прозорливо упомянутая недавно моим прообразом...
- Дедушка, вы отвлекаетесь, солнце скоро сядет.
- Я говорю о том, что ты наполовину русский. А дракон, стерегущий меч, он... в
некотором смысле твой земляк.
- Зря сознался, - заметил сэр Томас. - Сейчас он опять струсит.
- Напротив, я думаю, его это воодушевит. Ровно половина его натуры действительно
русская во всех смыслах. Подобно былинному богатырю, он встретится с настоящим Змеем
Горынычем! Помнишь былины, внучек?..
Глава 10
ИСТЕР НАЧИНАЕТ ИГРУ
Длинный Лук так и не выспался этой ночью, хотя Истер и советовала вздремнуть. Однако
сон не шел, в теле бурлила энергия, и сутки без отдыха нисколько не утомили его. Настроение
было замечательное, дела шли как нельзя лучше.
Весть о кладе мигом облетела не только "столицу" Зеленой Вольницы, но и все ее веси.
Народ волновался, непонятно чему улыбался и ждал, что будет дальше. Дельных идей ни у кого
не возникало, так что все в очередной раз принимались вдохновенно описывать друг другу
подвиг вождя, который в одиночку перебил целый отряд закованных в броню рыцарей и ватагу
мавров в придачу. Кто-то говорил о бедуинах (порой черт-те что обозначая этим словом), кто о
шотландцах, кто о валлийцах - в общем, каждый нашел себе врага по вкусу. Один из сундуков
демонстративно стоял перед дворцом с откинутой крышкой, сокровища сияли на солнце, и
молва передавала из уст в уста самую шокирующую новость: Длинный Лук сказал, что это его
подарок Зеленой Вольнице! Каждый может взять себе монету, воины - драгоценный камень, а
вожаки - любую вещь. Обитатели Вольницы еще не забыли свое воровское прошлое (да по
большому счету, и не старались забывать - жизнь еще неизвестно как повернется, а навык-то
полезный), и в другое время драгоценности растащили бы уже тогда, когда "дворцовые
стражники" открывали сундук, причем сами стражники и были бы первыми в этом деле. Но
воровать то, что тебе дарят, никто из них не умел. А просто принять дар и не морочить себе
голову мешали природная опаска и слава Длинного Лука как законченного идиота, от которого
не знаешь, чего ожидать, но уж точно не хорошего.
Так больше двух часов сундук простоял нетронутым, в плотном кольце возбужденного
народа. Когда напряжение масс достигло почти истерического предела, на крыльце появился
Длинный Лук собственной персоной. Он окинул подданных долгим взглядом (за который на
него еще вчера могли бы изрядно обидеться - нашелся, понимаешь, монарх пеньковый! - и
который теперь поверг толпу в эсхатологический ужас, настолько непривычно было видеть на
лице вождя отражение сколь-нибудь завершенной мысли). Народ ждал слова, которое рассеяло
бы сомнения. Длинный Лук выдержал паузу и сказал не очень громко, но так, чтобы услышали
все:
- Что же вы медлите? А-а, боитесь, на всех не хватит? Ну так воины могут плюнуть на
эту мелочь и пойти со мной. За участие в войне с Рэдхэндом я заплачу отдельно, да и в его
замке такого добра будет куда больше. А эти жалкие гроши оставьте трусам. А что? Трус - он
тоже жить хочет... - Длинный Лук поднял руку, призывая людей к еще большему вниманию,
хотя тишина и без того стояла звенящая, казалось, ему внимают даже мухи. - Слышите меня?
Эта мелочь - моя милостыня трусам, которые забыли, с какого конца надо брать в руки
оружие, чтобы добыть себе средства на жизнь! Всем, кто хочет показать, что он мужчина, и
разбогатеть, говорю: идите со мной на Рэдхэндхолл! Следующую зиму я хочу встретить за его
каменными стенами, а есть я буду хлеб, выращенный на полях графа. Вы, наверное, еще
помните, сколько деревень он похитил у нас? Их я подарю тем, кто отличится в битве.
Народ слушал не дыша, и Длинный Лук все больше осознавал, насколько ему это
нравится. Гром и молния, он испытывал потрясающее чувство! Наверное, впервые в жизни на
него смотрели именно так, как подобает верноподданным смотреть на повелителя. Да, кто-то
еще, конечно, тряхнет намокшим в пиве усом: ишь, дурачок-то наш разбежался... Но не всякий
сделает так, и будет в их голосах не только презрение, нет, в них зазвучат надежда и уважение.
Слова про трусов, произнесенные вовремя и с толком, задели всех без исключения. Великое это
дело и великое переживание - вовремя произнесенные слова!
Длинный Лук немного жалел, что эти слова не были его собственными, но, по большому
счету, он не обижался. Какая разница, что весь спектакль от начала до конца был продуман и
сработан Истер, которая зорко наблюдала за поведением толпы из окна и в точно рассчитанный
момент отправила вождя Вольницы продекламировать наизусть заученную речь? Главное -
результат. В глазах народа королем положения был Длинный Лук. При всем обилии слухов об
участии в деле Истер никто не упоминал ни единым словом.
Застрявшему на вершине блаженства Длинному Луку хотелось говорить еще и еще.
Хотелось заклеймить трусов (отчасти поименно) вечным позором, поднять на битву женщин,
стариков и детей (а в перспективе, с помощью магии Истер, - лошадей, собак и зверей
лесных), воспламенить сердца на сиюжеминутное начало великого похода, в котором
Рэдхэндхолл будет только первой ступенькой, и убедить всех и вся немедленно поклониться
скромному владыке всея Британии... Но тут за спиной шевельнулась и тихонько позвала его
Истер, а когда Длинный Лук, охваченный несказанным счастьем ораторского экстаза (вполне,
говорят, самодостаточным), проигнорировал ее и набрал полную грудь воздуха, чтобы
продолжить речь, она, умудрившись остаться незамеченной, скользнула на крыльцо и ощутимо
ткнула его в спину. Длинный Лук выдохнул и, не теряя величественной осанки, позволил
увлечь себя внутрь дворца.
Здесь юная ведьма быстро чмокнула его в щеку и сказала:
- Отлично сделано. Теперь вели сменить дворцовую стражу, пусть старая смена вволю
почешет языки и расскажет всем о твоем спокойствии перед золотом. Надо, чтобы они все
поверили, будто у Рэдхэнда и впрямь груды сокровищ лежат на каждом углу.
- А что, на самом деле их там нет?
- Должны быть, - уклончиво ответила Истер.
- Постой, - заволновался Длинный Лук. - Так что мы будем делать, если замок
окажется пустым? Как мы объясним людям, куда делось золото?
- Ах, не забивай себе голову мелочами! - Истер присела на кровать Длинного Лука и
сладко потянулась. - Замок - сам по себе хорошее приобретение, в накладе никто не
останется. Если что, скажем, что граф оказался хитер и загодя отправил сокровища куда-нибудь
в Лондон. Добычи там все равно хватит, а в самом крайнем случае - у тебя есть еще сундуки,
из которых ты можешь отсыпать награду бойцам.
- Странно ты говоришь, - пробормотал Длинный Лук, садясь рядом. - Так есть там
сокровища или нет?
Истер ответила не сразу, и, пока она молчала, взгляд ее наполнился бездонностью адских
провалов и расселин.
- Духи не сказали мне точно, - произнесла наконец девушка. - Но намекнули, что
скоро в замке объявится великое сокровище. Откуда - не знаю... но догадываюсь: раз духи
молчат, значит, богатство ждет своего часа в землях Первозданной Силы, ибо только про эти
земли духи говорят неохотно, а чаще - просто молчат. Признаться, меня это очень тревожит.
- Почему?
- Потому что клады в этих землях не бывают простыми. Мне известно про один, быть
может единственный... Если Рэдхэнды найдут способ добраться до него, они получат доступ к
Первозданной Силе. И нам придется туго.
- Что, очень?
Истер откинулась на подушки из восточного шелка, провела по ним рукой и вздохнула:
- Слабо сказано. Нас сотрут в порошок.
Исподволь она наблюдала за Длинным Луком и видела, что тот испугался, но сумел себя
сдержать и не подать виду. Победа над сторожем клада заставила его поверить в себя. Ведьме
захотелось улыбнуться, Длинный Лук нравился ей все больше и больше.
- Конечно, силами людей взять Рэдхэдхолл не удастся, - продолжила она. - Граф уже
прикоснулся к Первозданной Силе, и его люди будут драться как черти. Если он опередит нас и
успеет воспользоваться кладом, то с волшебным оружием или новыми магическими силами он
уничтожат нас. Думаю, даже не дожидаясь нападения на замок. Однако я собираюсь призвать
кое-каких сильных союзников. Только вот боюсь, не опоздать бы нам.
- Каковы наши шансы? - спросил Длинный Лук, чувствовавший, что в дебри
чародейства ему лучше не вникать.
- Если ты еще раз поможешь мне, то велики.
- Помогу? Мы ведь и так делаем одно дело.
- Мне нужно, чтобы ты отправился со мной еще в одну поездку. Более долгую и более
опасную.
Длинный Лук задумался. С одной стороны, ему нужно было как можно скорее
сколачивать хорошую армию, он догадывался, что дело это серьезное, и понимал: отвлекаться
нельзя. С другой - лично вождь Зеленой Вольницы все равно не сумеет это сделать, придется
доверять другим, более опытным людям. Население Вольницы никуда не денется, а вот
умоляющее выражение в глазах Истер... Умоляющее! Наверное, это и решило исход
внутреннего спора. Юная ведьма еще никогда никого не умоляла.
- Сколько времени это займет? - спросил он.
- Это намного важнее клада. И намного опаснее.
- Сколько? - Он намеренно не глядел на нее, чтобы не выдать радость, которая
охватила его от осознания собственной значимости.
- Несколько суток, быть может неделю. Земные расстояния не будут значить много.
- И что надо делать?
- Тебе - победить чудовище.
- Опять? Кого на этот раз? Предупреди заранее, так будет проще.
- Я не знаю точно. Это будет что-то очень страшное. Я дам тебе хорошее магическое
оружие, но, возможно, от тебя понадобится все твое мужество.
Радость как-то незаметно испарилась. Длинный Лук перевел взгляд на лицо Истер, точно
желал убедиться, что она не шутит. Нет, она не шутила. Больше того, похоже, она была
испугана так же сильно, как он сам.
- Мне бы лучше хороший лук.
- Я дам тебе полный доспех, лук, стрелы и меч. Все - заклятое сильными чарами. Их
должно хватить, - поспешно сказала она и поймала себя на мысли, что хочет успокоить
Длинного Лука, уверить его, что чары оружия конечно же сотрут в пыль любого противника.
Но врать почему-то совсем не хотелось. А это было, в общем, ей несвойственно.
- Ладно, на месте разберемся, - удивляясь собственному твердому голосу, сказал
Длинный Лук. - Но я не успею собрать армию.
- Мы еще поговорим об этом. Я присмотрюсь, посоветую тебе, кому доверить это дело.
И нужно будет обсудить, что армия станет делать без тебя. Я думаю, люди Вольницы должны
подготовить наш приход с союзниками. Ты отдашь приказы, пусть армия совершит несколько
налетов на деревни графа. Это отвлечет внимание Рэдхэнда и, главное, выманит большую часть
его гвардейцев из замка... Но мы еще все обдумаем.
- А кто эти твои союзники, которых ты хочешь натравить на Рэдхэндхолл?
- Ты уверен, что хочешь услышать?
Он не был уверен, и тон, которым Истер произнесла эти слова, только способствовал
тому. И все же он кивнул.
Однако ответить юная ведьма не успела - в дверь деликатно постучали.
- Ну?! - рявкнул Длинный Лук.
В комнату просунулась голова Бобби, единственного человека на всю Вольницу, к
которому Длинный Лук испытывал подобие дружеских чувств и который отвечал ему тем же.
Это был тот самый лучник, раненный Изабеллой в утро встречи с Джоном.
- Там Череп ждет, говорит, его послал совет генералов, чтобы сообщить насчет армии.
- Что именно он собирается сообщить?
- Ну... - помялся Бобби. - Ты же знаешь Черепа, когда он в хорошем настроении, его
сам черт не поймет, так и сыплет своей латынью. Ho, похоже, люди расшевелились, и тебе
хотят показать основу будущей армии.
- Сейчас приду, - кивнул Длинный лук. А вроде быстро все делается... Бобби скрылся,
и он спросил у Истер: - Когда мы отправляемся?
- Ночью, - ответила та. - Времени хватит на все, если не медлить. Разберись пока с
этими генералами, а у меня тоже назрел один... вопросик. Нужно бы его решить до заката.
- Идет. Встречаемся здесь.
Кажется, у него получилась та интонация, которой произносил подобные слова
Висельник.
Они разошлись, но оглянулись, перед тем как потерять друг друга из виду. Длинный Лук
испытал очередной прилив возбуждения, а Истер - укол тревоги. Или нет, это было что-то
другое, но очень уж непривычное, и, не найдя чувству точного названия, Истер определила его
для себя как тревогу. Хотя и догадывалась, что в данном случае может
...Закладка в соц.сетях
