Жанр: Фантастика
Звезда запада
...духом враждебным.
Под померкшим солнцем пошли дальше, к проходу меж Красным Кряжем и
Небесными Горами. День пути приблизил цель ещё на несколько лиг. Ближе к вечеру
отряд оказался подле последнего гребня возвышенности, соединявшей Химинбьёрг с
валом Красных Гор, которые нерукотворной стеной преграждали путь из южных степей
на север, к Лесу Идалир и землям, где обитали люди. Ныне отряду предстояло миновать
вершины холмов, кои являлись последними отрогами гор карликов-двергов, и выйти на
равнину, по которой до подножия Имирбьёрга можно было добраться конным ходом за
считанные дни.
Имирбьёрг... Где-то на его вершине мерцали грани вырубленного двергами в теле
горы замка, и одна из его зал скрывала в своём сумраке древнее сокровище. Отец
Целестин часто думал о том, что столь волшебным и чудесным вещам нет места в его
мире. Трудхейм принадлежал давно канувшей в прошлое эпохе, когда Сила волшбы,
наверное, казалась людям обыденной и само собой разумеющейся вещью. Но сейчас
чудеса покинули Мидгард или же остались игрушкой в руках духов, которые пока что
обитали в стенах Мира Изначального. Смертным теперь играть с Силой опасно...
Да, может быть, с исчезновением Силы, которой мог бы распоряжаться почти
каждый из живущих, мир стал более скучным и серым, но если так случилось, то что уж
сетовать? Прошедшего не вернёшь. Так зачем тащить в мир, где эра богов и божков
сменяется медленно, но неумолимо эрой новой, в которой нет и не будет места ничему,
кроме владычества свободной воли и свободного разума людей, вещь, которая напитана
Мощью древности? "Это почти то же самое, что кушать сырое мясо подобно дикарям,
вместо того чтобы поджарить его. Неудачное, конечно, сравнение, но ведь так оно и есть...
- думал монах. - Я прекрасно понимаю богов Асгарда - им не хочется умирать. Но
ведь у них есть выход, точнее, выбор. Остаться в мире, где Сила покинет их, или уйти
сюда, в Междумирье, сохранив её. Да, пророчества Давида и Асафа, изложенные в Святом
Писании, сбываются, как, впрочем, и всё, написанное в Вечной Книге..."
Не столь давно на одном из привалов отец Целестин пролистал псалтырь, лежавший
вместе с Евангелиями в его мешке, и наткнулся на один из псалмов, на который ранее не
обращал внимания, считая, что сей текст мало его касается. Теперь же всё происходящее
получило для него лишнее подтверждение из источника, которому монах доверял
безгранично на протяжении всей своей жизни. Восемьдесят первый псалом начинался
словами: "Бог встал в сонме богов; среди богов произнёс суд". Отец Целестин, прочтя эту
фразу, едва не поперхнулся. Значит, и Библия признаёт существование тех, кого смертные
именуют богами. Вот оно, лишнее свидетельство того, что существование духов Олимпа,
Асгарда, пантеона кельтов или индусов не вымышлено, что встречи с Одином или Тором
не являются наваждением больного рассудка либо же сном! Доказательство того, что
мифы народов языческих имеют под собой не менее твёрдую почву, чем Вера Истинная!
И чем дальше вчитывался отец Целестин в начертанные греческими буквицами стихи
псалма, тем более убеждался, что всё случившееся с ним, начиная с минувшего
Рождества, укладывается в описанную Асафом картину. Всё правда!
"Доколе будете вы судить неправедно и оказывать лицеприятие нечестивым? -
так вёл Всесущий речи, обращённые к богам. - Давайте суд бедному и сироте;
угнетенному и нищему оказывайте справедливость. Избавляйте бедного и нищего,
исторгайте его из руки нечестивых".
"Верно, верно! - думал монах, пожирая глазами строчки Писания. - Здесь - всё.
Коротко и ясно. Разве окажет Один помощь трэлю или пленнику? Нет, ибо боги
способствуют лишь приносителям жертв да героям, пускай и проливают они реки крови
невинной! Поспешествует ли Аса-Top тому, кто не принесёт ему жертв богатых?
Справедлив ли суд богов Асгардских всегда? А ведь даже в сагах языческих говорится:
Ты, Один, молчи!
Ты удачи в боях
Не делил справедливо:
Не воинам храбрым,
Но трусам победу
Нередко дарил ты!*
[Ст. Эдда. Перебранка Локи. Строфа 22.]
Ох, и пристрастен же суд духов Асгарда! Пусть и баял Харбард-Один о том, что
пеклись боги о здравии и счастье народов своих, но разве остановили они хотя бы единого
викинга, поднявшего меч на дитя неразумное или женщину, а? Или сами заветы Единого
не нарушали, убивая, грабя, прелюбодействуя? А в псалме сказано: "Не знают, не
разумеют, во тьме ходят, все основания земли колеблются..." И далее: "Я сказал: вы -
боги, и сыны Всевышнего - все вы". Так отчего не желаете пределы мира, в котором вам
места нет, покинуть? Зачем вам Чаша Сил? Всё одно, речённое в Писании сбудется, ибо
вот он, стих седьмой псалма:
"Но вы умрёте, как человека, и падёте, как всякий из князей".
И то, что предначертано, сбудется. Неважно, вернётся ли Трудхейм в Мидгард или
нет. Гибель богов неизбежна..."
Отец Целестин впился глазами в последнюю строку короткого текста и, прочтя её,
вспомнил, как посмотрел на него Один в Исландии, когда зашла речь о том, что царство
Мидгард более ему не принадлежит. Да, так и есть. Древние боги перестали быть
пастырями людей, выполнив свою миссию, и теперь всё в Мире Изначальном будет по
слову из восемьдесят первого псалма "Восстань, Боже, суди землю, ибо ты наследуешь
все народы..."
"Так не зря, наверное, поднялся над Междумирьем всепожирающий Мрак? -
пронеслось в голове монаха. - Быть может, это и есть то, что окончательно уничтожит
тех, кто в былые годы властвовал над Римом, дельтой Нила или Галлией? А мы только зря
погибнем среди грохочущей над Миром Третьим великой битвы, в которой не будет ни
победителей, ни побежденных, а само Междумирье сгинет, пожранное тем, что мы
называем Тьмой, а должно именоваться Ничем? Кто знает, настал ли час, когда Великие
Духи должны исчезнуть в Вечности?.. И стоит ли теперь идти к Имирбьёргу для того,
чтобы взять Чашу Сил? На что она Одину?"
И тем не менее отец Целестин продолжал гнать свою лошадку вслед за остальными
на север. К чёрному конусу величайшей горы Междумирья, во чреве которой была скрыта
вещь, что позволила бы и ему, и тем, кого он любил, вернуться домой. В Мидгард.
Многие века назад ясень Иггдрасиль соединял воедино небо, землю и мир
подземный. Мировое Древо пронзало своим стволом Неразделённый Мидгард. На
вершине Лерада тогда стоял Асгард, возвышались среди ветвей покои Вальхаллы, и в
день, когда грянет Рагнарёк, из пятисот и ещё сорока дверей чертога героев вышли бы по
восемь сотен воинов, чтобы схватиться в Последней Битве с Фенриром-волком.
Славно жили герои в Вальхалле, пируя и предаваясь ратным потехам во славу
Одина. Дивные вещи происходили: с каждым восходом вновь рождался вепрь Сехринмир,
и коза Хейдрун гуляла по крыше покоя, поедая листву Иггдрасиля. Не молоко давала та
коза, но мёд, что стекал в чан, который к часу пира наполнялся радующим душу
напитком. А рядом с Хейдрун бродил олень Эйктюрнир и падала в поток Хвергельмир
влага с его рогов. То был исток всех рек Мира Мидгард.
Велик ясень Иггдрасиль. Всем хватало места под его кроной и корнями. Три корня
было у Лерада. Царство Хель под одним, под другим исполины, люди под третьим. А ещё
на вершине Древа сидел орёл. А у корней жил Чёрный Дракон Нидхёгг...
Нет теперь прежнего Иггдрасиля. Рухнул ствол в час, когда Мидгард разделился,
рухнул и обратился в мёртвую плоть. Может быть, и устоял бы Лерад, пережив
Разделение, но, видать, не зря говорил Один сыну конунга Агнару:
Не ведают люди,
Какие невзгоды
У ясеня Иггдрасиль:
Корни ест Нидхёгг,
Макушку - олень,
Ствол гибнет от гнили.*
[Ст. Эдда. Речи Гримнира. Строфа 17.]
Не лишились Три Мира великого чуда. Погибло Мировое Древо, но остался росток.
Мудрецы-друи, жрецы деревьев, выходили его, и теперь поднимается над Лесом Идалир,
что в Междумирье, гладкий ствол, а зелёные ветви раскинулись над Миром Третьим
необъятным пологом.
Только не стояли ныне среди листвы Лерада покои Асов, не бегала по стволу
Рататоск-белка, что разносит по миру слухи, и не оглашали звоном мечей Вальхаллу
эйнхерии. А сам Иггдрасиль рядом с прежним ясенем показался бы ребёнком в сравнении
с могучим воителем-викингом...
Больное солнце красным волчьим глазом висело над Междумирьем. Воздух, тёплый
и тяжёлый, не приносил радости, не освежал лица, а поднимавшаяся над землёй хмарь
мешала видеть. Видеть бескрайнюю равнину, тянувшуюся на север, к полуночи, к
Ледяному океану.
Бесконечный вал Химинбьёрга шипастой змеей уползал вдаль, тёмным горбом
выпячивая из себя укрытую грязными сероватыми облаками гору Имира. По левую руку
коричневели, словно залитые засохшей кровью, скалы Красного Кряжа, исчезавшего на
закате в серо-зелёной дымке леса Альвхейм. А впереди...
У отца Целестина захватило дух и защемило за грудиной, когда лошади вынесли
отряд на побитый тысячами копыт перевал, что связывал Красный Кряж с величайшими
горами Мира Меж Мирами. Кони встали, и отсюда, точно с верхнего ряда эллинского
амфитеатра, можно было оглядеть усеянное зелёными пятнами перелесков и куполами
холмов пространство, над которым взмывало в сизую вышину зелёное облако.
Много лиг отделяли отряд от корней Иггдрасиля, но расстояние лишь подчёркивало
величие и мощь Мирового Древа. Тёмный, казавшийся издали чёрным ствол был подобен
ноге великана, ставшей среди низенькой пушистой травки, - Лерад окружали дремучие
дебри древнего леса. Гигантская колонна поддерживала переплетение усыпанных
изумрудными пятнами листвы ветвей, каждая из которых не уступала по толщине самым
старым и могучим деревьям Мидгарда. Верхушка ясеня укутывалась в редких облачках,
просачивавшихся меж его листьев подобно простому дыму. Локи не зря говорил, что
Лерад превзошёл высотой даже Имирбьёрг. Не врал асгардский бог...
А на равнине под сенью Иггдрасиля кипела жизнь. Было странно наблюдать,
обернувшись к югу, за пустыми серыми пространствами, оставленными и людьми, и
животными, когда впереди, за стеной Красного Кряжа, отделявшего полуденные земли от
полуночных, паслись многочисленные стада, тёмными пятнами ползли куда-то
неисчислимые табуны, а небо было темно от птиц. А ещё над жёлтыми квадратами полей
поднимались струи дыма. Видгнир ясно различил вдалеке несколько разбросанных
поселений людей, а слева, на недалёкой реке, сбегавшей с Красных Гор и широкой дугой
исчезавшей на закате, в дебрях Альвхейма, виднелись чёрточки плотин - не все речные
тролли ушли за Небесные Горы, не желая бросать обжитых рек. Рядом с горой Имира
воздух рассекали несколько теней - драконы из Великого Города вылетели на охоту.
- Они надеются скрыться здесь от того, что идёт с юга? - мрачно усмехнулся
Видгнир. - Ох, не получится...
- Поедем... - буркнул Торин и слегка поёжился. Ничего и никого не боявшийся
раньше конунг теперь с неподдельным страхом смотрел назад, на полуденную сторону. С
того дня, когда отец Целестин различил поднявшихся над Мраком призраков, Нидавеллир
словно получил новые силы, и вот сейчас, с высоты, южные равнины делились на две
чёткие половины: меньшую - в желтовато-серых разводах вытоптанной травы да
красных проплешинах обнажившейся почвы и большую - непроглядно чёрную, будто
исполин Имир разлил по земле смолу из своего чана. И Тьма наступала...
- Поедем, - согласился Видгнир и хотел было тронуть коня, но, краем глаза
глянув назад, за спину, уловил некое движение на вымерших полях. Небольшая тёмная
точка двигалась к проходу меж горами.
- Посмотрите! - вытянул он руку. - Едет кто-то!
- И пускай себе едет, - проворчал Гунтер. - Нам-то до него дело какое?
- Постой, - мотнул головой Видгнир и всмотрелся. - Что-то знакомое я
чувствую! Очень знакомое!
И в этот момент возле двигавшегося к отряду существа полыхнула короткая
огненная вспышка. Потом ещё одна. И ещё.
- Пожри меня и мой хёрд Фенрир-волк, если это не какая-нибудь новая напасть
вроде змея того... - заметил Торин и осёкся. Уже стало видно, что по гладкому взгорью
трусит, подобно коню, небольшой медно-красный дракон. Неужто Гюллир?!
- Подождём, - бросил Видгнир, спрыгивая с лошади.
Взрывая когтистыми толстыми лапами землю, Гюллир тяжёлым галопом скакал
наверх, туда, где на фоне бледного неба вырисовывались шесть лошадиных силуэтов и
стояли люди. Драконам бегать непривычно, ибо созданы они для полёта, но сейчас
Владеющий Силой велел Гюллиру нестись со всей прытью, на которую он способен, да
ещё и сигнал подать, плюнув огнём. Наконец-то, после многих приключений, Локи и
Гюллир догоняли ушедший далеко вперёд отряд. Ещё чуть-чуть - и долгая небезопасная
погоня закончится! Только вот сломанное крыло побаливает, да царапина на задней лапе
мешает...
А Лофт уж спрыгнул на землю рядом с конём конунга.
- Надеюсь, моя лошадь не охромела? - Скрипучий и едкий голосок Локи не
изменился. - А то надоело на жёсткой спине проклятого ящера сидеть! Мозоли вот
натёр...
Запыхавшийся Гюллир уселся позади маленького бога и, вывалив набок
раздвоенный язык, дышал часто-часто, как собака в жаркий день.
- Как я погляжу, вы и без моего водительства неплохо справляетесь, - продолжал
Локи в обычной своей развязной манере. - Впрочем, будь старый Лофт на вашем месте,
то он уж давно сидел бы в Асгарде и пил пиво из Чаши Трудхейм! Я и не чаял догнать
тебя, конунг!
- А я не чаял с тобой и словом перемолвиться! - хмуро ответил Торин. - Где ты
был, Лофт? Мы мыслили, сгинул ты...
- Расскажу, - кивнул бог. - А сейчас - к чему время терять, у всех на виду стоя?
Где моя лошадь? К вечеру надо быть возле жилищ людей. Я уже успел забыть, как
выглядит чан с пивом!
- Возле людей? - изумился отец Целестин. - Да примут ли нас? А ну если
погонят или того хуже - мечами встретят?
- Не оставался жив тот, кто встретил оружием самого Лофта! - самоуверенно
заявил Локи. - Поехали. У нас есть что рассказать друг другу.
Лошади резво рысили вниз по склону, сбегавшему к равнине. Гюллир,
переваливаясь, трусил рядом, изредка бросая преданные взгляды на Лофта, а Синир снова
занял место на спине ящера, покинув Сигню. Локи потребовал, чтобы Торин и отец
Целестин, не упуская ни малейшей подробности, поведали обо всём случившемся с
отрядом после того, как Лофт покинул их в долине Глер, и внимательно, не перебивая,
выслушивал речи монаха. Разве что пробурчал мрачно, когда отец Целестин описывал
происшедшее в горах побоище с Мраком и приход Нидхёгга:
- Что ни говори, а жизни он вам спас... Эх, меня с вами не было!
Очень интересовала монаха тайна скрытого дола, где отряд устроился на ночёвку и
наткнулся на карликов и бараноголового змея. Локи, не скрывая улыбки, кивал головой во
время рассказа о странном создании и потом тихонько рассмеялся.
- Видгнир не зря в той долине Силу учуял, - сказал Лофт. - Я вас о священном
доле предупредить забыл, а зря. Люди, которые живут в этих местах, именуют себя
"валлами". Так вот, круглая долина - одно из самых священных мест валлов. Дух -
замечу: Великий Дух! - что воплощён в образе дерева, оказывает им покровительство.
Сей дух напитывает силой хлебные поля и охраняет от болезней скот, способствует удаче
в охоте и бережёт леса... Ваше счастье, что он не воинствен, а то шеи незваным гостям он
бы посворачивал! Валлы чтут его как бога, а является Дух им в виде того змея с бараньей
головой, что вы видели.
- Так он что, не всегда в облике дерева предстаёт? - спросил Видгнир.
- Да, не всегда. Змей - суть его вторая телесная форма. А в долине его дом.
- Мы видели там скелеты убитых быков, - заметил Гунтер. - Жертвы, надо
полагать?
- Верно, - подтвердил Локи. - А вот карлики, явившиеся вместе с ним, вовсе не
горные дверги. Это лесные карлики, особое племя, живущее не под горами, а в лесных
кущах. Малочисленный и незлобивый народец. Однако своим святотатством вы, дорогие
мои, их изрядно разозлили. Это ж надо было додуматься - в священной долине рыбу
ловить да охотиться! Легко вам всё сошло... Будь там люди, живыми из долины вы бы не
вышли. Не вздумайте, между прочим, упоминать, что вы там побывали, когда валлов
встретим!
- Ну теперь от тебя повести ждём, - напомнил отец Целестин. - И где ты, Лофт,
пропадал?
Вздохнув, Локи стал рассказывать о том, что приключилось с ним и с Гюллиром.
В тот день Тьма Нидавеллира накрыла собой Болотную реку и ринулась к Сокрытым
Горам. Но едва чёрный поток коснулся обережного облака, как древние боги ответили,
ударив по Полям Мрака всей своей мощью. Столкновение Великих Сил и породило тот
ужасный катаклизм, за которым наблюдали отгороженные от речной долины всхолмьями
люди из Мидгарда. Локи и Гюллир оказались возле Сокрытых Гор в тот момент, когда
Тьма, оттеснённая богами от склонов, вновь пошла на приступ, сметая всё и уничтожая
каждого, кто осмелился загородить ей дорогу.
- ...Я не удержался и предложил Духам Долины Богов свою помощь, - говорил
Локи. - Они не прогнали меня, зная, что Силой Единый Лофта не обделил. Скажу одно: в
той битве смертным было делать нечего. Нидавеллир обладает такой немыслимой мощью,
что к ночи мы стали терять всякую надежду остановить Мрак и не дать ему прорваться в
Обитель за горами. Я хочу заметить, что Духи Сокрытых Гор сами далеко не просты и их
Силы достаточно, чтобы остановить и обратить в бегство любую армию людей, но на этот
раз её хватило только на создание неодолимой преграды перед Мраком. Однако Сокрытые
Горы оказались теперь в осаде - языки Тьмы рванулись в обход кряжей с севера и юга,
охватывая их в кольцо.
- И что, никак не остановить было? - задал вопрос Видгнир. - Нидхёгг вот смог
прогнать Мрак с перевала очень быстро. Я полагаю, что древние боги владеют Силой не
меньшей, чем Чёрный Дракон!
- Как знать... - вздохнул Лофт. - Меньшей ли, большей, но всё одно не вышло у
них ничего. Ныне склоны Сокрытых Гор до самых пограничных облаков залиты
чернотой. И добро, если бы одна Тьма участвовала в сражении Сил! Нидавеллир породил
не одно лишь Ничто, но и множество духов, теней, наделённых Силой и имеющих
возможность направлять её действие. Мы с Гюллиром схватились с одним таким у
северного кряжа, как раз в тех местах, где мы шли, скрываясь от ведьм и турсов. Серая
тень, подобная туману, не показалась мне опасной, и я решил, что перед нами один из
низших духов. Но проклятая тварь ударила по дракону, направив всю Силу на то, чтобы
обездвижить Гюллира, а когда мы начали падать, я едва успел отвести направленное на
нас заклятие смерти - от такого любое живое существо гибнет мгновенно. Счастье, что
Гюллир летел невысоко и, упав, только лишь сломал крыло. Хуже было другое - мы
оказались прямо перед надвигающимся облаком Мрака, и если бы мне не удалось быстро
привести Гюллира в чувство, то его бы поглотил Нидавеллир...
- Ну а потом? - напряжённо спросил отец Целестин. - Как вам выбраться
удалось?
- Ничего не оставалось делать, как бежать сломя голову в леса, - грустно сказал
Локи. - По счастью, Мрак не двинулся на Триречье, оставаясь возле Сокрытых Гор, и
нам удалось прорваться к реке Турс-Элв и переправиться на её западный берег. Лететь
Гюллир не мог, как я ни старался излечить его крыло. На драконов целительная магия не
очень действует... Поэтому пришлось идти пешком.
- Но зато Лофт делал так, чтобы мне не было больно, - раздался басок молодого
ящера. - А в лесу ловил для меня еду...
- Да, было такое, - улыбнулся Лофт. - Дракон в лесу охотиться совсем не может,
вот мне и пришлось для Гюллира дичь добывать. А когда мы вышли к Огненным Болотам,
оказалось, что ещё возможно добраться до перевала по земле - тогда Тьма не
распространилась столь далеко на север. Правда, перейдя горы, выяснили мы, что граница
Чёрных Полей всего-то в лиге-двух. Пришлось Гюллиру побегать изрядно. Мы и не
думали, что сможем вас догнать... Сейчас, кстати, перевал Глер закрыт и пути назад нет.
Вернуться в Мидгард мы сможем, только когда заполучим Трудхейм.
- А если нет? Что тогда? - тихонько спросил монах, и так зная ответ на свой
вопрос.
- Если нет? - Локи усмехнулся углом рта. - Можно будет, если останемся живы,
бежать на закат, к Вратам, ведущим в Мидденгард, и попробовать пройти в земли Мира
Древнего. Разве что и там мы не будем в безопасности.
- Неужто Мрак и туда прорвётся? - ахнул монах.
- Не думаю, - покачал головой Локи. - Стражи Мидденгарда наделены
достаточной мощью, чтобы обрушить Врата Миров в случае появления угрозы,
исходящей извне, из мира соседнего. Тут дело в другом. Когда все Великие Духи
Междумирья сойдутся в битве с Нидавеллиром, Стены Миров могут рухнуть, и пламя,
порождённое схваткой Сил, распространится на все Миры. По-моему, сон твой, отец
Целестин, может стать реальностью... Если всего лишь стычка богов Сокрытых Гор и
Полей Мрака привела к тому, что облик земель к восходу от Химинбьёрга изменился
неузнаваемо, то что говорить о великой войне Сил!
"...Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи;
и помрачились солнце и воздух от дыма из кладязя"* [Откровение, 9, 2.], - вспомнил отец
Целестин слова из Апокалипсиса и задрожал. Кладязь бездны открылся, как и было
предречено... А если посмотреть на погасшее светило... Монах немедля спросил у Лофта о
причине того, что день превратился нынче в сумерки, и получил следующий ответ:
- Мрак Нидавеллира пожирает не только землю, но и воздух. Ничто не может
устоять перед его разрушающим действием. Ничто.
Некоторое время монах удручённо молчал, но вдруг заговорил Видгнир:
- Локи, послушай, если битва Сил, как ты утверждаешь, может не пощадить и
Мидгард, то к чему нам теперь Трудхейм? Даже взяв Чашу Сил и уйдя из Междумирья
обратно, в наш мир, мы не избежим смерти, так?
- Возможно, - мрачно отозвался Лофт. - Но рухнут Стены Миров или нет - о
том я не ведаю. У нас есть цель, и мы должны её достигнуть во что бы то ни стало! А там
- на всё воля Единого...
- Я думаю, что сейчас нужно прийти к Имирбьёргу не скрываясь и заявить
Чёрному Дракону о нашем праве на владение Трудхеймом, - продолжал Видгнир. - А
кроме того, Нидхёгг не раз давал нам знать о том, что Трудхейм как-то может избавить
Мир Меж Мирами от Полей Мрака. Так это или нет, но я мыслю, что в такое время
Чёрный Дракон не стал бы обманывать нас.
- Кто знает... - проворчал Лофт. - Кто знает... Я теперь тоже полагаю, что у
Нидхёгга есть некая возможность оттянуть либо же вообще предотвратить гибель
Междумирья и всех Трёх Миров с помощью Чаши Сил и тебя, как единственного, кто
сможет её использовать. Откровенно говоря, грядущее меня очень беспокоит. Вполне
может быть, что нам и следует пойти на поклон к Нидхёггу...
- Будем говорить об этом, когда встанем у ворот Имирбьёрга, - закончил
Видгнир, втайне порадовавшись тому, что всегда ненавидевший Нидхёгга Локи тоже
начал думать о том, что выжить ныне удастся, только объединившись с тем, кого люди
почитали за своего главного врага в Междумирье.
На деле враг был у всех один - Тьма Нидавеллира, которая равно угрожала и
древним богам, и ведьмам, и людям. И Чёрному Дракону Нидхёггу. А что самое ужасное
- несла смерть Трём Мирам - Мидгарду, Мидденгарду и Междумирью.
Полдень давно миновал, когда отряд, пройдя через несколько редких рощиц,
украшавших спуск на равнину, оказался среди возделанных пшеничных полей и почти
сразу выбрался на уходящую к северо-западу дорогу.
- Ещё сотня или две стадиев - и мы подойдём к большому поселению валлов, -
сообщил Локи. - Мы и так-то выглядим необычно, а если принимать в расчёт Гюллира и
все события последнего времени, то рассчитывать на доброту и приветливость хозяев
следует меньше всего. Надеюсь, что еды они нам всё же продадут...
- И пива!.. - в один голос вскричали Гунтер и отец Целестин.
- От него я и сам не отказался бы, - улыбнулся Лофт, оглядывая пустынные
золотистые поля. - Меня удивляет, что ни одной живой души не видно. Куда все люди
подевались?..
- Да, кстати, о людях, - поспешил с вопросом монах. - Кто эти валлы? Ты мало о
них рассказывал.
- Это многочисленный народ, - отозвался Локи. - Они принадлежат к единому
корню и языку, но живут отдельными племенами, признающими общих предков. В
Междумирье не менее шестидесяти таких племён. Мы сейчас идём по землям сильного и
могущественного рода зеномов. Валлы имеют общие корни с некоторыми народами
Мидгарда и очень похожи на тех, кого в нашем мире именовали галлами. Я полагаю, это
сходство усилилось, когда зеномы приняли галльских богов, ушедших не так давно в
Междумирье и поныне живущих в Лесу Идалир...
- О Господи! - вдруг взвизгнул монах, указывая дрожащей рукой вперёд и вправо.
- А это ещё что такое?
У края прорезавшей хлебные поля дороги стояла жутковатая высокая статуя. Когда
всадники остановились возле серого известнякового камня, отец Целестин немедля слез с
лошади и, подойдя к устрашающей скульптуре, осмотрел её, а затем обернулся к Лофту.
- Это и есть бог валлов? - проговорил он. - Не хотел бы я с ним повстречаться!
Из треугольной массивной плиты вырастало тело невиданного зверя. Каменное
чудовище, отдалённо напоминавшее не то льва, не то ящера с круглой головой, сидело,
опираясь мощными передними лапами, которые были украшены тремя длинными
когтями, на грубо вырезанные бородатые человеческие головы. Безглазая морда казалась
вообще лишенной отделки, широкая зубастая пасть была отверста, и из неё свисало
человеческое тело, также едва намеченное резцом неведомого скульптора. Даже Гюллир,
топтавшийся рядом, взирал на статую с некоторой боязнью, а что уж говорить об отце
Целестине?
- Это не бог! - со знанием дела сказал Локи. - Таких идолищ можно часто
встретить в землях зеномов. Они охраняют поля от злых духов, а также предупреждают
незваных гостей о том, что лучше не приходить со злом к людям, поставившим сии
изображения.
- Надеюсь, нас не постигнет судьба того, кого пожирает этот истукан, - проворчал
Торин. - Давайте двигаться дальше...
Вскоре поле сменилось дубовой рощей, а потом дорога вывернула к невысокому и
пологому холму, окружённому насыпными курганами. На возвышенности поднималась
бревенчатая городьба, защищённая рвом, а за тыном виднелис
...Закладка в соц.сетях
