Жанр: Фантастика
Рабин гут 7. Рабин гут. и будда - не беда
...ня его
пропажа взволновала. Хотя и не скажу, что слишком сильно. Все-таки пузырьки со слезами
монстра неопределенного пола - Рудры - были у Рабиновича, а без них смыться из этой
вселенной эльф не мог. Ну а почему бы ему и не погулять по окрестностям в таком случае?
Пичкая нас едой, сами дамочки ни к чему не притронулись. Напротив, организовав
оркестр со странными инструментами, названия которых никто в нашей компании не знал, да и
знать не хотел, индуски устроили прямо на берегу перед нами фестиваль местной песни и
пляски. Который, кстати сказать, никого из моих спутников не вдохновил. Ну не было у нас
любителей индийского фольклора!
Попов, правда, то и дело поглядывал осоловевшими от еды и выпивки глазами на
танцовщиц, но эти взгляды в расчет можно не принимать. Наверняка Андрюша прикидывал,
сколько провизии после таких скачков дамочки смогут сожрать, и просчитывал, какое
количество припасов ему следует спрятать, чтобы вечером не помереть с голода. Аборигенки
эти взгляды понимали по-своему и каждый раз, когда Андрей смотрел в их сторону, начинали
призывно улыбаться и еще сильнее вихлять всеми частями тела. Не понимаю, как они не
разваливались при этом?
Остальные мои спутники на танцующих девушек и вовсе не обращали никакого
внимания. Примерный семьянин Жомов, как всегда, больше таращился на сосуды с алкоголем,
чем на что-либо еще. А вот почему мой Сеня не реагировал, мне было совершенно непонятно.
То ли ему действительно аборигенки внушали невероятное отвращение, то ли с местной пищей
было что-то не так или, обиженный тем, что в центре внимания индусок находится не он, а
Попов, Рабинович просто делал вид, что женщины ему безразличны, сказать не берусь. Если бы
раньше с моим хозяином такое происходило, я бы объяснение нашел, а теперь, честно говоря,
терялся в догадках.
Может быть, стареть мой хозяин начал раньше времени? В таком случае надо найти
способ его к доктору загнать. А то, говорят, преждевременно постаревшие хозяева становятся
крайне невнимательны к своим псам. Меня такая перспектива не устраивала, и я сам решил
проявить внимание к Рабиновичу, дабы потом не страдать безвинно.
Наконец мои менты насытились и, откинувшись на спину, стали лениво наблюдать за
вывертами танцовщиц. Те еще несколько минут попрыгали по берегу речки, а затем, решив
считать свою миссию выполненной, выстроились перед моими коллегами, словно личный
состав перед начальником отдела. Вперед выступила та самая дамочка, что являлась заводилой
этой странной команды.
- Ну, наелись, мужички? - игриво поинтересовалась она.
- Ага. Спасибо. Было очень вкусно, - вразнобой ответили трое российских блюстителей
правопорядка.
- Оч-чень хорошо, - кивнула головой атаманша. - Мы тут посоветовались и решили
дать вам право самим выбирать. Что вы на это скажете?
- Спасибо, но в Конституции РФ право избирать и быть избранными за нами и так
закреплено, - буркнул Рабинович.
- А что выбирать-то? - наивно поинтересовался Жомов.
- Вы что, с луны свалились? - удивилась дамочка. - Сейчас праздник плодородия. Мы
направляемся в хадж по святым местам, и каждый встретивший нас мужчина обязан
оплодотворить нас, дабы дать полям большой урожай, семьям крепких детей и процветание
всему краю. Понятно?
Жомов поперхнулся, хотя и ничего не жевал. У Попова глаза на лоб полезли, и лишь мой
Рабинович, оставаясь относительно спокойным, поинтересовался, где это девушки взяли такие
законы. В ответ услышал, что Вишну, в мире которого находились мы, устал охранять
вселенную, созданную Брахмой, и решил у себя завести собственные порядки. Устройство
подобных паломничеств - одна из его гениальных идей. По вкусу она пришлась аборигенам
или нет, их никто не спрашивал. Бог повелел - нужно делать. В противном случае можно и без
бога остаться. А это непорядок, грозивший большими неприятностями со стороны враждебно
настроенных асуров.
- Ну, нас это не касается, - хмыкнул мой хозяин. - Мы сами не местные, голодаем и
скитаемся. Чужестранцы, в общем. Спасибо вам, конечно, за угощение, но для исполнения
своих законов ищите местных мужиков. Там, ниже по реке, мы видели целое стадо...
- Что за ерунду вы городите? - нахмурилась атаманша. - На берегах этой
благословенной реки чужестранцев отродясь не было. Или вы перестанете под дурачков косить
и займетесь делом, или мы Вишну пожалуемся. И вообще, раз вы нам встретились, это карма. А
от кармы даже боги уйти не могут.
- А мы можем, - отрезал Рабинович. - Мужики, пошли отсюда.
- Стоять! - завопила дамочка, а затем умоляюще грохнулась в ноги Попову. Тот аж
отпрянул, бедняжка.
- Дорогой господин, ты-то почему молчишь? - взмолилась она. - Ладно, этот
худосочный длинноносый импотент может не обращать внимания на таких красавиц, как мы,
но ты-то должен быть чувственным и страстным! Ты же не откажешь в такой ничтожной для
тебя просьбе, как оплодотворение пятидесяти красавиц?
Жомов снова поперхнулся. Но на этот раз от смеха. Мой хозяин, получив нелицеприятный
титул от взбесившейся аборигенки, застыл с вытаращенными глазами, а криминалист зарделся,
как кумачовый флаг на праздник революции, и оторопело уставился на атаманшу. Девицы как
одна тут же бухнулись в ноги и в немой мольбе протянули руки в сторону Попова. Андрюша
несколько секунд беззвучно шевелил губами, а потом-таки выдавил из себя:
- Мы это... Нам наша религия не разрешает оплодотворять незнакомых женщин.
- Так мы сейчас познакомимся. - Дамочка вскочила на ноги. - Это...
- И малознакомых тоже не разрешает, - перебил ее Попов.
- Так мы много знакомиться будем, - с надеждой в глазах улыбнулась атаманша,
видимо, считая себя очень находчивой. - Если хотите, с каждой из нас по пять раз
познакомитесь. Пока всех не запомните...
- У меня жена и дети, - выдвинул последний аргумент наш криминалист.
- Ну и что? У меня тоже есть муж и трое детей. Так праздник ведь! - парировала
дамочка.
Да-а! Попов в этом мире явно пользовался повышенным спросом. Весь взвод обделенных
мужской лаской индусок, не вставая с колен, медленно приближался к Андрюше. Тот таким же
образом, то есть не отрывая задницы от травы, полз в обратную сторону, а Жомов, глядя на это,
ехидно посмеивался. Мой Сеня и вовсе временно лишился дара речи и, несмотря на умоляющие
взгляды криминалиста, помочь ему ничем не мог. Положение становилось угрожающим, и я
понимал, что что-то надо делать. Вопрос - что?
Дакша в этом плане оказался расторопнее меня. Поскольку на слона дамочки не
покушались и вообще внимания на него не обращали, наш верный проводник и перевозчик
успел подобраться незамеченным, если такое определение можно употребить относительно
слона, и обдал разгоряченных девиц струей воды из хобота. Некоторых это охладило. Они с
визгом бросились врассыпную, а я, усугубляя панику в рядах противника, с лаем выскочил
вперед, закрывая Попова грудью.
Сначала мне показалось, что мы с Дакшей одержали полную, разгромную победу, но я
горько ошибся. Ни холодный душ, ни мои вопли унять пыл девиц не могли. Немного
пометавшись по поляне, дамочки наплевали и на меня, и на слона, начав охватывать моих
ментов полукольцом. Будь это, конечно, не женщины, а закоренелые преступники, мои коллеги
в течение нескольких секунд разогнали бы их дубинками, но тут они просто растерялись... Да,
напомните мне, чтобы я посоветовал начальству ввести в милиции обязательные курсы защиты
ментов от сексуальных домогательств!
В общем, положение становилось критическим, и вряд ли всей нашей команде удалось бы
остановить напор голодных девиц, но положение спас Лориэль. Вылетев на поляну из леса, он в
первые несколько минут совершенно не понимал, что здесь происходит, а затем решил, что и
разбираться не стоит. Подлетев вплотную к нам, эльф завопил:
- Теперь я знаю, где мы находимся! Мы в мире Вишну.
- Спасибо, нас уже просветили, - буркнул мой Сеня. - Законы тут, я тебе скажу...
- Да плевать мне на их законы! - рявкнул маленький нахал. - Здесь Брахма. И они с
Вишну направляются сюда. Какая-то из твоих птах, Дакша, напела богам о непрошеных
странных гостях. Вот они и идут разбираться.
- Ну так валим отсюда! - рявкнул мой хозяин, и я с облегчением погрузился в
привычную тьму.
Глава 2
Зри в корень!
Мичурин
Рабинович пришел в себя от того, что его кто-то тормошил. К сухости во рту, головным
болям и тошноте он уже настолько привык, что даже не подумал о том, что это могут быть
последствия похмелья. Решив, что после очередного прыжка между мирами, не в пример
обычному, кто-то очнулся первым и вознамерился во что бы то ни стало привести кинолога в
чувство, Сеня недовольно проворчал и попытался лягнуть нахала. Ничего не вышло! Ноги
отказались его слушать, и, подивившись этому бунту, Рабинович открыл глаза, чтобы увидеть
ухмыляющуюся рожу в чалме.
Рожа имела вид гнусно наглый, щерилась щербатым ртом и так влюбленно смотрела на
кинолога, будто бы он был лучшим подарком к праздничному столу. Рабиновичу рожа
абсолютно не понравилась, и он попытался украсить ее изумительным фиолетовым фингалом,
но и из этого ничего не вышло. Руки, видимо, взяв пример с ног, не выказали никакого желания
подчиняться хозяину. Сеня дернулся изо всех сил и только теперь сообразил, что связан! По
рукам и ногам.
- Хе-хе, - обрадовалась рожа. - Шевелится. Можно даже сказать, трепыхается.
Неудобно лежать, наверное.
- А ты ему стукни разок по башке, сразу удобно станет, - посоветовал чей-то голос за
кадром.
- Не-е, - отказалась рожа. - Раджа велел допросить их, как проснутся. И если они
окажутся теми, кого мы ищем, обращаться с ними очень бережно. Как с собственной саблей.
- А если это - не те? - поинтересовался тот же невидимка.
- Тогда придется повесить, - хмыкнула рожа. - Нам с ненужными пленниками
возиться некогда.
- Ты знаешь, что тебе будет за покушение на жизнь и свободу сотрудника милиции? -
решил внести свою лепту в общий диалог кинолог.
- Знаю! - обрадовалась мерзкая физиономия. - Денежная премия мне за тебя будет. -
А затем повернулась к невидимому собеседнику. - Судя по всему, это те самые. Уж больно
чудно разговаривает.
- Вот и нянчись тогда с ними. Мне лень, - ответил тот. Обладатель щербатого рта вновь
влюбленно посмотрел на Рабиновича.
- Ничего не хотите, господин? - поинтересовался он.
- Развяжи меня, или пожалеешь, - потребовал Семен.
- Этого сделать я не могу, - сокрушилась рожа. - Что-нибудь еще?
- Отойди, панораму не загораживай, - буркнул кинолог.
- Это - с удовольствием, - согласилась редкозубая физиономия и пропала.
Рабинович осмотрелся. Вся честная компания в один ряд лежала на обочине мощеной
дороги, уходившей куда-то в глубь леса. Место на правом фланге занимал Жомов, за ним лежал
сам кинолог, следом - Попов, Мурзик и Горыныч. Причем у Ахтармерза, помимо лап и
крыльев, связаны были и все три пасти. Дакши и эльфа нигде видно не было, и лишь откуда-то
из глубины леса долетал приглушенный рев слона, из чего Рабинович сделал вывод, что охота
на их компанию все еще продолжается и скорее всего именно неизвестный раджа ловит сейчас
в джунглях Дакшу.
"Интересно, в каком соотношении принимали бы ставки на то, что слону удастся уйти?"
- подумал Рабинович и тут же одернул себя. Надо же, нашел о чем думать в такое время!
Постепенно и остальные пленники стали приходить в себя. Мурзик дернулся, коротко
тявкнул и посмотрел на хозяина такими глазами, словно требовал что-нибудь немедленно
предпринять для освобождения. Горыныч невнятно забулькал. Разобрать слова было
невозможно, но, зная Ахтармерза, можно было предположить, что он возмущался по поводу
незаконного ареста и требовал адвоката. Или родителей.
Попов с Жомовым повели себя не в пример беспокойнее своих собратьев по несчастью.
Ваня заревел, как медведь, у которого отобрали бочку с медом, и попытался разорвать веревки,
связывающие его. Мускулы омоновца вздулись, но желаемого эффекта его усилия не принесли.
Веревки рваться не желали, предпочитая сохранить целостность и отказываясь предоставлять
отдельным своим частям суверенитет. А Попов просто заорал:
- Что за херня такая? А ну, развяжите меня! Немедленно!
Если бы он орал в сторону пут, связывающих его, может быть, те бы и полопались с
перепуга, но выпущенный в воздух вопль освободиться криминалисту никак не помог. Зато он
помог освободиться двум птахам. От перьев, содержимого желудков и координации движений.
При этом все три утраченных компонента не преминули обрушиться прямо на Попова. А
одному охраннику Андрюшин крик помог освободиться от остатков разума. Тот бесцельно
начал ходить кругами, натыкаясь на деревья и кусты. Ну а второй страж просто грохнулся в
обморок, решив, что к их лагерю приперся сам Шива и конца света теперь не миновать.
- Андрюша, теперь можешь найти своему рту более полезное применение, - уже не
надеясь избавиться от звона в ушах, предложил Рабинович.
- В смысле? - не понял его криминалист.
- Веревки, например, перегрызи, идиот! - рявкнул Сеня. - И то лучше бы было, чем
орать, как потерпевшему.
Попов что-то буркнул, но отвечать на беспочвенные обвинения коллеги не стал. Одна из
птиц, изувеченных криминалистом, пришла в себя и, безумно глядя на собственное голое тело,
клювом попыталась было приляпать обратно перья. Минуты две менты с увлечением
наблюдали за этими манипуляциями, а затем отчаявшаяся добиться успеха птаха выплюнула из
клюва привередливый пучок и, по-собачьи забросав криминалиста землей, пешком чинно
удалилась в ближайшие кусты. Видимо, новое оперение отращивать.
Рабинович же, воспользовавшись тем, что оба стража находятся в бессознательном
состоянии, попытался придумать способ, как освободиться от пут. В первую очередь он
предложил Горынычу увеличиться в размерах и этим нехитрым приемом порвать веревки.
Ахтармерз попробовал. Однако путы столь больно впились в увеличивающиеся конечности,
что трехглавый третьеклассник жалобно взвизгнул и оставил любые попытки изменить
собственный объем. И сколько менты ни упрашивали его потерпеть, Горыныч лишь пищал и
отрицательно мотал всеми тремя головами.
- Тьфу ты, неженка. Пороли тебя мало, - разочарованно проворчал кинолог и
посмотрел по сторонам. - Мне интересно, куда этот мухрен безмозглый запропастился?
Вечно, стоит только начаться неприятностям, он куда-то исчезает. Дезертир, мать его...
- Ты на кого бочку катишь, козлина? - сердито пискнул Лориэль, вылетая из
ближайших кустов. - По роже давно не получал, мент поганый? А, мать твою...
- Не вспоминай эльфа, вонять не будет, - хмыкнул Рабинович. - Чем верещать, как
кот, которому причиндалы отдавили, лучше освободи нас, пока эти уроды не очухались.
- Интересно, как я это должен сделать? - ехидно полюбопытствовал Лориэль.
- Как хочешь, - пожал плечами Сеня. - В конце концов, ты у нас маг и волшебник, вот
и наколдуй что-нибудь, чтобы эти дурацкие узлы развязались.
- Сенечка, дятел ты безмозглый, - ласково констатировал маленький хам. - Я,
по-твоему, на фею похож? Я - эльф! Мои задачи - это наблюдение, координация и пассивное
участие в событиях. И палочками волшебными нас оснастили не для того, чтобы прихоти
любого вшивого мента удовлетворять, а лишь для влияния на настроение людей, создания
улучшенного МП-перехода и всяких там иллюзорных трюков для отвлечения внимания в
момент опасности... А веревки сам грызи! Тоже мне, нашел бобра.
- Понятно. Значит, в случае опасности толку от тебя никакого, - констатировал
кинолог. - Тогда, может быть, нож какой-нибудь притащишь? Хоть одно полезное дело
сделаешь.
- Я тебе китайский кули? - осклабился Лориэль. - Тут любой ножик больше размером,
чем я в полный рост. Как, по-твоему, я его тащить должен?
- Волоком! - рявкнул на него Рабинович, окончательно потеряв терпение. - И
шевелись, иначе поздно будет.
От этого рыка эльф слегка оторопел, а затем исчез из поля зрения кинолога. Тщательный
допрос остальных, еще живых, свидетелей установил, что и они маленького лентяя не
наблюдают. Из чего сами по себе напрашивались два вывода: либо Лориэль снова смылся, либо
все-таки решил попытаться друзьям помочь. В первое верить не хотелось, а в последнее
верилось с трудом. Рабинович принялся ворочаться с боку на бок, пытаясь отыскать взглядом
эльфа, а вместо этого услышал его сдавленный писк откуда-то снизу:
- Ну, ты, каток дорожный, раздавить меня собрался?
Рабинович скосил глаза. Рядом с ним, в каких-то двадцати сантиметрах, сгибаясь под
тяжестью ножа и обливаясь потом, пыжился Лориэль. Ножик был почти в два раза больше
миниатюрного эльфа, и Сеня невольно подивился, как это маленький дебошир смог его
дотащить.
- Блин, да ты у нас чемпион мира по тяжелой атлетике! - восхитился кинолог.
- Ага. А ты рекордсмен Книги рекордов Гиннесса по длине языка. Вернусь домой,
обязательно пойду на курсы левитации и телекинеза... Чего пялишься на меня? Бери нож в
зубы и пили веревки Жомову. Тот урод, что по поляне бродит, в себя приходить начинает.
Сеня скосил глаза в указанном эльфом направлении и увидел, что один из стражей
действительно перестал бестолково кружить по обочине дороги и застыл на месте, тупо глядя
на кусты и не понимая, что с ним такое произошло. Терять время больше было нельзя, и
кинолог, вцепившись зубами в нож, подполз к омоновцу. Ваня завалился на бок, давая
возможность Рабиновичу добраться до своих связанных рук, и через несколько секунд уже
сидел, оттирая затекшие кисти.
Еще через мгновение омоновец перехватил нож у друга и одним ловким движением
разрезал путы на ногах. Поднявшись с земли, Ваня неторопливо подошел к контуженому
стражнику и устроил ему просмотр мультипликационных фильмов путем приложения своего
могучего кулака к его темечку. Охранник обрадованно хрюкнул и рухнул в траву. Жомов
потыкал носком берца в бок другого сторожа и, убедившись, что тот все еще прибывает в
нирване, отправился освобождать друзей. А через минуту пленники со стражниками
поменялись ролями.
Может быть, самым благоразумным было бы, чтобы вся компания экс-арестантов
немедленно скрылась, оставив бывших сторожей на обочине дороги, но озлобленным
российским милиционерам было не до благоразумия. К тому же Рабиновичу не терпелось
узнать, что это за раджа такой, давший приказ о поимке путешественников, и почему ему в
голову вообще пришла мысль ловить кого бы то ни было. Поэтому менты остались и
приготовились к допросу.
- Эх ты! Вот это фокус, - удивился один из бывших охранников, приходя в себя. - Я
связан. Это что же, теперь за мою голову награду обещают?.. Круто!
- Сейчас тебе еще больше понравится, - пообещал Рабинович, сгибая и разгибая в
руках резиновую дубинку. - Кто приказал нас арестовать?
- Ух ты! Мы теперь в партизан и гестаповцев играем? - восхитился арестант и завопил:
- Режь меня, жги, фашистская морда! Ничего тебе не скажу.
- Он из какой психушки сбежал? - поинтересовался Попов. - Может быть, ну его на
фиг? Пойдем отсюда. Вдруг это заразно...
- Ни хрена! - отрезал кинолог. - Я этого гада научу, как с российскими
милиционерами обращаться следует. - А затем повернулся к пленнику: - Последний раз
спрашиваю, кто приказал нас связать?
- Отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног... - вместо ответа завыл
абориген.
- Слушай, Сеня, а может быть, его и вправду поджарить? - предложил омоновец.
- Это я легко, - согласился с ним обиженный Горыныч и, выпустив три язычка
пламени, стал приближаться к пяткам связанного стражника.
- Эй, эй-эй! С ума сошли? - скосив на самоходную паяльную лампу глаза, завопил
тот. - Так нечестно! Мы же только играем...
- Да повесьте вы его, и дело с концом, - подал голос его коллега. Путешественники
удивленно обернулись в его сторону. - Достал он меня уже за последние три дня, сил никаких
нет.
- Ничего себе, вот это у вас братская любовь, - фыркнул Жомов.
- Да какая тут любовь? - простонал арестант. - Вы рядом с этим придурком могли бы
пару дней выдержать?.. Вот и я уже больше не могу. Избавьте меня от него, а я вам расскажу
все, что знаю.
- Ты сначала расскажи, а потом мы посмотрим, стоят ли эти сведения того, чтобы из-за
них хотя бы пальцем шевелить, - отрезал Рабинович.
Арестант задумался. Его полоумный коллега вновь попытался было петь
революционно-патриотические песни, но Горыныч приблизился к его грязным пяткам на
шажок, и заигравшийся партизан испуганно смолк. Ваня одобрительно погладил Ахтармерза по
голове, а Рабинович поторопил задержанного. Тот вздохнул.
- Ладно, куда ж деваться-то? Расскажу, - и рассказал. Оказывается, этим очередным
миром распоряжался второстепенный божок из клана Чатурмахараджи по имени Вирупакша.
Обычно он проводит время совершенно в другом мире, именуемом либо "Нижнее небо", либо в
соответствии с названием клана. Вирупакша там забавляется со своими дружками -
Дхритараштрой, Вирудхакой и Вайшраваной, а сюда наведывается, как в загородную
резиденцию - поохотиться, порыбачить и покататься на скутерах.
Этот мир, названный по имени своего владельца, представлял собой довольно большой
остров, лежащий посреди океана, на некотором удалении от горы Меру. На острове есть один
довольно большой населенный пункт и несколько прибрежных деревень, а в одной из пещер
горы Меру Вирупакша держал ручных демонов, которых выпускал на остров, когда считал, что
прирост населения слишком велик, или просто хотел позабавиться. Именно этим он вчера и
занимался, когда явился гонец.
- Какой гонец? - насторожился Рабинович.
- Элементаль воздуха, - ответил арестант. - Мы люди маленькие, нам суть дела не
докладывали, но Вирупакша тут же смылся, а раджа Анаида собрал тех людей, кого смог
отловить в лесах после визита демонов, и приказал искать чужеземцев, похожих по описанию
на вас. Вот так я и оказался с этим придурком...
- Сколько людей сейчас у раджи? - встрял в разговор Жомов.
- Я считать не умею, - ответил бывший стражник. Омоновец сплюнул. - Но намного
меньше, чем он мог бы собрать, не развлекайся Вирупакша с демонами.
- Демоны тоже на острове? - поинтересовался Попов.
- Ага, - кивнул головой абориген. - Вирупакша приказал им охранять его резиденцию.
Раджа должен был доставить вас туда и сдать им с рук на руки. Вот и все, что я знаю. Теперь-то
вы меня от этого дурака избавите?
- Сначала мы с твоим раджой потолкуем, - ответил Сеня. - А уж потом избавим вас и
друг от друга, и от раджи.
- От раджи не надо. Вирупакша рассердится, - предупредил стражник.
- Плевать, - ответил кинолог и повернулся к друзьям. - Ну и что вы об этом думаете?
Собственно говоря, размышлять было особо не о чем. Насколько путешественники успели
заметить, элементали служили в основном Брахме и его союзникам. То есть вчерашний гость у
Вирупакши мог быть только посыльным этого бога или Кали. Скорее всего, после проклятья
Рудры, лишившего Лориэля возможности совершать нацеленные прыжки, для Кали и Брахмы
отследить точку следующего появления путешественников стало весьма накладно. Вот они и
использовали все свое влияние, чтобы заставить хозяев миров поймать ментов и выдать их
здешнему правосудию.
С этим согласились все, а вот по вопросу о том, что делать дальше, мнения разделились.
Ваня Жомов с присущей ему прямотой предложил поймать раджу, поймать Вирупакшу, а
заодно и элементаля с демонами и начистить всем морды. Осторожный Попов с этим не
согласился. Он предложил переждать где-нибудь до следующего утра и валить из этого мира
подальше.
На это предложение тут же поступили возражения со стороны Рабиновича и Лориэля.
Радеющий за честь российской милиции Рабинович требовал наказать хотя бы раджу,
посмевшего отдать приказ об аресте, а эльф высказал мысль более здравую. Выслушав всех, он
ехидно поинтересовался:
- А кто-нибудь из вас, козлы, подумал, как мы до Сарасвати доберемся?
Менты застыли.
- Сеня, по-моему, этот манекен порхающий нас обозвал, - предположил Жомов.
- Потом разберемся, - отмахнулся Рабинович и посмотрел на ухмыляющегося эльфа. -
Что ты предлагаешь?
- А что тут предлагать? - взвился Лориэль. - Вы в следующий раз, когда из дома
куда-нибудь уходите, берите с собой хоть чуть-чуть мозгов. У соседей там займите, коровьих
или свиных купите, в крайнем случае...
В воздухе мелькнул увесистый булыжник. Маленький умник, упиваясь своим
красноречием, совсем забыл о том, что иногда следует смотреть по сторонам. Если бы
булыжник кидал снайпер Жомов, а не мазила Попов, пришлось бы с включенными мигалками
мчаться в ближайшую деревню и искать пункт реанимации, занимающийся исключительно
оздоровлением эльфов. Ну а так Лориэлю повезло. Камень пролетел в считаных сантиметрах от
него, обдав потоком воздуха и заставив развернуться.
- Ты чего, кабан-переросток, охренел совсем? - Эльф оторопело уставился на
Андрюшу.
- Нет, не охренел. Просто не нравится, как ты разговариваешь, - заявил Попов.
- Ах так? Значит, я для вас тут стараюсь, из кожи вон лезу, ножи неподъемные на себе
таскаю, а вы в меня камнями швыряться будете? - возмутился Лориэль.
- Не будем, если перестанешь хамить, - констатировал эксперт-криминалист. - Так
что ты предложить хотел?
Маленький нахал совсем оторопел. Мало того, что меньше всего провокаций он ждал со
стороны безобидного Попова, так этот кабан толстый его еще и хорошим манерам учить начал!
Эльф совсем было собрался выдать тираду по поводу того, куда всем ментам следует
отправиться и чем там заняться, а затем просто исчезнуть с их глаз, пообещав подать Оберону
заявление об увольнении, но затем вспомнил, что лететь-то ему и некуда. Сникнув, Лориэль
уселся на куст.
- Гады вы, - обреченно констатировал он. - Нет в вас ни капли благодарности,
признательности и уважения к чужому труду. - Менты молча смотрели на эльфа. - Что
уставились, козлы безрогие?!
- Вот это другое дело. Узнаю старого Лориэля, - хмыкнул Сеня. - Так, на самом деле,
что ты хотел предложить?
Эльф сердито осмотрел ментов, обругал их пару раз для приличия, а затем рассмеялся,
чем едва не вверг в ступор всех членов команды, никогда не видевших смеющегося эльфа.
Ус
...Закладка в соц.сетях
