Жанр: Фантастика
Рабин гут 7. Рабин гут. и будда - не беда
... пришел в ярость.
Ментов обдало сначала ледяным холодом, затем иссушающим жаром, а после этого Рудра
зашипела (или зашипело?):
- Что ж, я могу быть и старухой, если вам захочется принять смерть в таком виде.
- Минуточку! Подождите! - Сеня поднялся во весь рост. - Мы не хотели вас обижать.
Нам просто нужны две ваших слезинки. Сарасвати просила...
Теперь Лориэль что есть силы врезал кулачком в ухо кинологу, но и он опоздал. Рудра
застыла неподвижно, и от этой неподвижности повеяло таким ужасом, что Дакша невольно
попятился и влез задними ногами в болото.
- Что ж-ж-ж, если Сарасвати просила, я не могу отказать, - с угрожающим хохотом
проговорил демон. - Будут вам слезинки. И не только мои!..
Рудра изменилась. Сгусток тьмы принял достаточно отчетливые человеческие очертания,
хотя и непонятно, какого пола, и начал делать какие-то непонятные пассы руками, словно
пытался пообщаться с ментами на языке глухонемых. И без того промозглый воздух вдруг
насытился влагой до такой степени, что на доблестных служителях российского правопорядка
начала промокать одежда, а Горыныч с Дакшей вмиг покрылись мелкими капельками влаги.
Запахло озоном, а около ладоней демона появилось голубоватое свечение. Ахтармерз тут же
закрутился на месте как волчок, готовясь ставить энергетический щит, а Лориэль заорал:
- Минуточку!
Рудра застыла.
- В чем дело? - недовольно проворчал демон. - Я не пойму, это вы слез просили или
кто? Не отвлекайтесь. Будет вам и белка, будет и свисток. То есть... В общем, сейчас все
получите.
- Простите, уважаемая, вы нас не так поняли, - встрял в разговор Рабинович. - Речь
шла не о наших, а о ваших слезинках. И если то, что вы делаете, единственный способ
заставить вас заплакать, мы можем упростить вашу задачу.
- Это как? - оторопела Рудра.
- Дакша, покажи, - Сеня дернул за хобот слона.
Тот собрал глаза в кучу и захлопал ушами, всем своим видом выказывая недоумение.
Кинолог кивнул в сторону демона, загадочно улыбаясь, но Дакше и этого намека оказалось
мало. Пришлось Рабиновичу топнуть ногой, делая вид, что он пытается отдавить кому-то
ступню. Только после этого слон понял, что от него требуется, и пошел вперед.
Рудра оказалась еще более недогадлива, чем ушастый великан. Хотя она и внимательно
наблюдала за манипуляциями кинолога, но с места не сдвинулась и стояла, загадочно улыбаясь.
Если только расплывающееся пятно тьмы, заменявшее демону лицо, можно было считать
улыбкой! Дакша подошел к демону вплотную и, секунду поколебавшись - цель, что ли,
выбирал? - наступил Рудре на ногу. Та взвыла и запрыгала на месте, держась за отдавленную
ступню. Рабинович, выхватив из рук застывшего омоновца бутылочку Сарасвати, бросился
вперед.
Рудра, не обращая внимания ни на что вокруг, скакала, как резиновый мячик,
беспрестанно поворачиваясь вокруг своей оси. Сеня попытался попасть в ритм, суя под нос
демону стеклянный сосуд, но ничего из этого не вышло. Попов с омоновцем наконец вышли из
оцепенения и бросились другу на помощь. Схватив Рудру за руки с обеих сторон, они заставили
демона застыть на месте, а Рабинович жестом заправского аптекаря чиркнул пузырьком по
сгустку тьмы (читай - лицу), собирая крупные слезы. В бутылочку Сарасвати уместилась
только одна.
- Вторую давай! Давай вторую, - заревел кинолог, обращаясь к Жомову.
Тот полез в карман, пытаясь достать еще один стеклянный сосуд, но для этого пришлось
ослабить хватку. Рудра, словно только и ждала этого момента, перестала скулить и рванулась
изо всех сил. Может быть, российским милиционерам и удалось бы задержать любого демона,
но для этого все-таки нужно минимум два милиционера! Андрея, несмотря на его габариты, в
связи с отсутствием практики можно было считать лишь за половинку. Жомов, наверное, сошел
бы и за полтора, но, поскольку в этот момент шарил в кармане одной рукой, тоже за
полноценную боевую единицу не считался. Рудра вырвала у него руку и так саданула
криминалисту по затылку, что тот отлетел на пару метров, зарылся в колючки и взвыл.
- Ах, вы так, значит? Вот вы, значит, как? - зашипел демон. - Ну, я вам сейчас покажу.
Отскочив на несколько метров назад и почти полностью скрывшись за стеной
кустарников, Рудра начала делать руками все те же странные пассы. Сеня, проявив завидное
упрямство, попытался пробраться ближе к демону, но, наткнувшись на колючки, остановился.
Жомов было бросился ему на помощь, но их остановил крик Лориэля: "Назад! Все сюда!"
Решив не терять время на выяснение, чем именно был вызван этот вопль, менты дружно
рванулись обратно.
И вовремя! Едва они оказались рядом с Дакшей, демон выпустил в их сторону светящееся
голубое облако. Горыныч тут же выставил энергетический щит, закрывший всю честную
компанию. Облако мгновенно заволокло путешественников, и Рабиновичу почудилось, будто
они все оказались внутри стеклянного новогоднего шара, висящего на украшенной гирляндами
елке. Несколько мгновений ничего, кроме радужных сполохов на голубом фоне, не было видно,
а затем горизонт очистился. Рудра стояла на месте, удивленно таращась на уцелевших
пришельцев.
- Ах, так? - вновь возмутился демон и выпустил в путешественников сразу несколько
разноцветных шаров.
На этот раз эффект был куда более впечатляющим. Шары, выпущенные демоном,
ударяясь об энергетический барьер Горыныча, отскакивали, словно теннисные мячики, а затем
разлетались искрами, как заправские фейерверки. Полюбоваться на столь необычное для
данных мест зрелище прибежали те двое "сиамских близнецов", смесь черепахи с обезьяной и
еще пяток каких-то странных тварей, глядя на которых трудно было понять, что они вообще
собой представляют. Близко подходить они не решились, но застыли по разные стороны от
сражавшихся, явно намереваясь поболеть.
- Рудра их замочит, - заявил один из "сиамских близнецов".
- Ни фига, - отрезал второй. - У них вон броня, как у "Т-34".
Черепахо-обезьяна, радостно завизжав, запрыгала на месте, но было непонятно, кого из
спорщиков она поддерживает. Странные твари и вовсе время на споры тратить не стали, а тут
же устроили драку. Причем без единого звука. Обе пары "сиамских близнецов" переглянулись,
явно подумывая о том, чтобы тоже сцепиться, но тут демон прекратил устраивать фейерверк, с
недоумением рассматривая неуязвимого противника. "Близнецы" тоже застыли, растерянно
переводя взгляд с ментов на Рудру.
- Ничьей не будет, - тут же заверил их Сеня. - Сделать ставки не желаете? Скажем,
один к пяти против нас?..
- Господи, он и тут куш урвать пытается, - простонал Попов.
- Да заткнитесь же вы оба, козлы, мать вашу! - заверещал Лориэль. - Горыныч,
сбрасывай защиту.
Трехглавый малолетний маг, видимо, привыкший повиноваться старшим, вероятно,
знавшим, что они делают, тут же убрал энергетический щит. Эльф вспорхнул повыше, чтобы
видеть демона целиком, что-то невнятно пролепетал и взмахнул своей бракованной волшебной
палочкой. В первые несколько секунд ровным счетом ничего не происходило, а потом Рудра
захихикала.
- Ой, что вы делаете? - расходясь все сильнее, прохрипел демон. - Перестаньте меня
щекотать. Прекратите, кому говорю! Ой, мамочки, умру сейчас...
И вдруг, резко крутанувшись на месте, Рудра с хохотом на бешеной скорости умчалась
куда-то в глубь пустыни, расстилавшейся за полосой колючего кустарника, Менты удивленно
таращились ей вслед, а Рудра скоро исчезла из виду, хотя дикий хохот демона слышен был еще
долго.
- Н-да, - пробормотал Лориэль. - Получилось не то, что я хотел, но и это неплохо.
- Неплохо? - вытаращился на него Рабинович. - По-твоему, неплохо то, что это дикое
существо умчалось неизвестно куда? И что мы теперь должны делать? Может быть, ты вместо
Рудры слезинку в пузырек капнешь?
- А ты вообще какого хрена разорался, дятел длинноклювый? - взъярился маленький
дебошир. - Я вас от смерти, можно сказать, спас, и что мне вместо благодарности? Одни
упреки? Да пошли вы все к гномьей матери! Брошу вас тут подыхать и уйду к Кали. Уж лучше
пусть она со мной что-нибудь сделает, чем ваши противные ментовские рожи до конца жизни
терпеть.
- Ну и вали, - предложил Рабинович.
- Думаешь, не свалю? - подлетел к самому носу кинолога Лориэль.
- Извините, что вмешиваюсь, но когда будете, простите за выражение, сваливать,
возьмите меня с собой, - неожиданно встрял в разговор слон. - Я бы, конечно, остался, хотя
и не знаю, зачем мне это надо, но тут совершенно нечего кушать.
Оба скандалиста вытаращились на него так, будто увидели привидение. Рабинович,
собравшийся что-то ответить дерзкому эльфу, даже рот забыл закрыть, до того неожиданным
оказалось это вмешательство Дакши. Жомов, смеясь, хлопнул друга по спине. Да так, что тот
чуть не откусил язык.
- Ну, как он вас? Здорово уделал, блин, - восхитился омоновец. - Не хрена орать друг
на друга. Легче от этого никому не станет.
- Рассудительный какой стал, - недовольно констатировал кинолог. - Раз ты такой
умный, подскажи, что нам дальше делать?
- Блин, так это и армейскому "духу" ясно, - хмыкнул Ваня. - Демона этого
психованного искать.
- Гениально, - хлопнул себя по лбу Рабинович и сел на жесткую траву. - Выдайте ему
кто-нибудь Нобелевскую премию, - а затем обвел взглядом странных тварей, все еще
толпившихся поблизости. - Что уставились, уроды? Пошли вон!
Твари прыснули в разные стороны, и на, небольшом пяточке относительно ровной и
чистой от колючек поверхности кроме путешественников не осталось никого. Перемазанный в
засохшей болотной тине слон хоботом пытался отколупывать куски грязи. Горыныч
пристроился к кусту и пытался его сожрать, выплевывая колючки, дабы восстановить
утраченные силы. Получалось это плохо, и трехглавый третьеклассник тихо ругался матом. При
этом его левая голова постоянно смотрела на ментов, проверяя, не слышат ли они. Они не
слышали. Иначе Жомов малолетку бы точно отпорол. И лишь Мурзик занимался делом,
разведывая окрестности. Через минуту он застыл на месте и тихо зарычал. Все повернулись в
его сторону.
- Э-э, а можно узнать... - опасливо высовываясь из кустов, поинтересовался один из
"сиамских близнецов".
- Нельзя! - взревел кинолог. - Пшел вон отсюда!
Монстр уже собрался нырнуть обратно под защиту колючек, но тут от раздумий очнулся
Попов. Резко развернувшись на месте, в сторону "близнеца", он скомандовал:
- Стоять!
Монстр застыл. При этом его вторая голова исхитрилась вывернуться так, что тоже
смотрела в сторону криминалиста. На обеих уродливых мордах читалась такая надежда на
светлое будущее, что будь тут Михаил Сергеевич Горбачев, он бы сразу поверил в возможность
построения коммунизма и на хрен отменил бы всю перестройку. К счастью для олигархов,
Горбачева рядом не было, и никто им не помешал вовремя набить карманы.
- Тебе они зачем понадобились? - угрожающе повернулся к Попову Рабинович.
- Так, уродцы, ну-ка отвечайте, где живет Рудра? - не обратив на него внимания,
спросил у "сиамских близнецов" криминалист.
- Она везде живет, - ответила одна голова.
- Не гони! Она нигде не живет, - возразила вторая.
- А конкретней? - не унимался Попов.
- Я знаю, где обитель Рудры, - выскакивая на проплешину, заявила вторая пара
монстров.
- Где? - почти хором спросили путешественники.
- Мы скажем, но сначала вы должны для нас кое-что сделать, - дружно заявили уроды.
- О боже, и тут одни евреи, - застонал Попов.
- Что ты имеешь в виду? - взвился Рабинович.
- А-ну, блин, заткнулись! - рявкнул на них Жомов и повернулся к "сиамским
близнецам". - Чего вы-то хотите?
- Объясните нам, что такое ставка и как их делают? - хором заявили все четыре головы
монстров.
- Это не ко мне. Это к Рабиновичу, - хмыкнул Жомов. - Сеня, введи их в курс дела.
Криминалист снова застонал, а Сеня, осознав, насколько дешево они отделались, тут же
бросился давать урок букмекерского дела. Научить делать и принимать ставки "сиамских
близнецов" было так же трудно, как и заставить носорога играть на трубе или обучить корову
вышиванию крестиком. Оба монстра совершенно ничего не понимали и, лишь когда Рабинович
принялся им объяснять все буквально на пальцах, кое-как стали соображать.
- То есть если он, - одна из пар "сиамских близнецов" ткнула пальцем в другую, -
решит драться, например, с Рудрой, то поскольку у него меньше шансов, в случае его
выигрыша сумма выплат будет больше, чем у того, кто поставил на Рудру?
- Именно так, - подтвердил кинолог.
- Ну а если мы будем драться друг с другом? - спросил второй монстр.
- В таком случае шансы будут примерно равны, - ответил Сеня. - Тут учитывается
много факторов. Например, кто из вас сколько боев провел и сколько выиграл. У кого было
больше времени на отдых и так далее. Сейчас, например, я бы дал больше шансов тебе,
поскольку ты чуть тяжелее в весе. Скажем, 1,2 к 1,4. Вот так. Понятно?
- А давайте попробуем! - загораясь энтузиазмом, проговорила та пара "близнецов",
которой Рабинович дал больше шансов. - Ставьте на меня. Я сейчас его уделаю...
Обычно Рабинович такие шансы не упускает, и неизвестно, что бы произошло в этой
ситуации, если бы не тяжелый взгляд омоновца. Ваня так посмотрел на кинолога, что тому
пришлось со вздохом отказаться и предложить "сиамским близнецам" потренироваться
где-нибудь в другом месте. Те с горестным вздохом согласились и готовы были мгновенно
исчезнуть, позабыв о своем обещании. Но Ваня им напомнил. Деликатно, дубинкой по хребту.
- Где жилище Рудры? - проревел он.
- Пойдете прямо-прямо, увидите гору. Там пещера с двумя чудовищами на страже, -
ответил монстр, махнув рукой в ту сторону, куда умчался демон. - Чудовищ не бойтесь, они
всегда спят. Тихонько заходите в пещеру, там Рудра и живет.
- Все. Теперь свободны, - отпустил уродцев омоновец и повернулся к друзьям. -
Пошли, что ли?..
Без слона путешествие по пустыне превратилось бы в ад. Да и с Дакшей было не намного
лучше. Странный климат мира, служившего Рудре тюрьмой, постоянно давал о себе знать.
Казалось, что он совершенно не поддается никаким законам физики. Путешественники
попадали в полосу испепеляющей жары, а следом оказывались в потоке леденящего воздуха.
Песчаная буря сменялась полным штилем, при этом граница между ними была столь четкой,
что ни одна песчинка не вылетала за ее черту. Грунт то осыпался под ногами, то становился
тверже камня. От обилия кислорода в атмосфере иногда кружилась голова, а следом
путешественники начинали задыхаться от разряженности воздуха. В общем, климатический
винегрет получился. Иначе не скажешь.
Сколько именно прошло времени, пока друзья добирались до пещеры Рудры, сказать
трудно. Над пустыней висела постоянная мгла, и казалось; что даже само время на разных
участках пути движется по-разному. И когда путешественники дошли до горы, одним казалось,
что прошла целая вечность, а другие считали, что дорога не заняла и пары часов. При этом
первые умирали от жажды, а вторые даже не успели натереть задницы о хребет Дакши.
Остановившись поодаль от входа в пещеру, менты застыли, пытаясь рассмотреть
чудовищ, его охранявших, о которых говорили "сиамские близнецы". По обеим сторонам от
черного зева стояли лишь два небольших валуна и ничего больше. Конечно, в этом мире было
все возможно, и камни запросто могли превратиться в жутких монстров, но ментам в это
верилось с трудом. Да и разбудить каменюки было бы довольно трудно. Разве что кувалдой по
валуну звездануть!
- Пошли, что ли, - слегка стукнул Дакшу по лбу Рабинович. - Нет там ничего.
Слон, видимо, слишком сильно веривший во всякие чудеса, с минуту поколебался, тяжело
вздыхая, но затем все-таки пошел вперед. Мурзик обогнал его, взяв на себя миссию разведчика,
и первым устремился к пещере. Когда до входа оставалось не более пяти метров, умный пес
остановился и тихо зарычал. Дакша, уже привыкший к таким выходкам, замер. Менты
насторожились и тут же увидели - на камнях, по обеим сторонам от входа, спали две кошки.
Черная и белая.
- Вот так чудовища! - расхохотался омоновец, и обе кошки тут же проснулись.
Угрожающе выгнув спину, они зашипели. К удивлению путешественников, выпущенные
из мягких подушечек когти на лапах животных стали расти с катастрофической скоростью.
Прошло всего несколько мгновений, и это грозное оружие семейства кошачьих достигло таких
размеров, что стало едва ли не больше лап. И тут Мурзик залаял. Кошки оторопело уставились
на него, а затем с истеричными воплями бросились на скалу, взбираясь на нее ничуть не хуже,
чем на дерево. Поднявшись на пятиметровый уступ над входом в пещеру, обе животины
принялись шипеть и орать так, будто их прямо сейчас через мясорубку пропускают.
- Камнем, что ли, в них запустить? - задумчиво поинтересовался омоновец.
- Да ну их. Пусть сидят. А то еще на башку свалятся, - отмахнулся Рабинович и снова
хлопнул Дакшу. - Пошли, что ли? Долго тут стоять будем? Хозяйка уже, поди, заждалась.
Вход в пещеру оказался настолько большим, что в нем не только Дакша мог уместиться.
Он бы прошел туда, даже если бы поставил на спину своего собрата. Горыныч, готовясь к
новой заварушке, принялся раскручиваться прямо на голове слона, а Лориэль, взмахнув
палочкой, повесил в нескольких метрах перед путешественниками светящийся шар. Впрочем,
он так и не понадобился. Не прошли друзья и десяти метров, как впереди забрезжил
красноватый свет, и через несколько секунд они оказались в огромной пещере. В глубине ее, на
ложе, освещенном двумя светильниками, лежала Рудра и плакала от смеха.
- Уйдите, ироды. Уйдите, проклятые, - сквозь стон проговорил демон. - Убили вы
меня. Помру теперь. Кому скажешь, от чего, засмеют на фиг.
- И правильно. Нечего гостей колдовством встречать, - отрезал Рабинович, спускаясь
со спины слона.
Сеня не спеша подошел к Рудре. Та одновременно и плакала, и смеялась. Она попыталась
взмахнуть рукой, словно отгоняя назойливую муху, но новый приступ смеха согнул демона
пополам. Кинолог похлопал Рудру по плечу: дескать, ну-ну, получила то, что заслужила. Рудра
конвульсивно дернулась и снова содрогнулась от приступа хохота, умудряясь успевать глотать
слезы. Рабинович нагнулся и поймал слезинку в пузырек.
- Ну вот и все. Можешь смеяться дальше, - проговорил кинолог, поворачиваясь к Рудре
спиной.
- Сеня, помрет ведь. Жалко, - вдруг вступился за демона сердечный Попов.
- Ну и хрен с ней. Она ведь нас едва не убила, - пожал плечами Рабинович.
- Не, Сеня, это не дело, - встрял в разговор омоновец. - Мы же милиционеры, а не
фашисты какие-нибудь, чтобы над беззащитным созданием издеваться.
- А с тобой-то что случилось? - оторопел кинолог. - Ты же у нас главный костолом...
- Если бы эта Пудра сопротивляться аресту попробовала, то я бы первый ей ноги
поотрывал, - заявил Ваня. - Но над арестованными я принципиально и сам не издеваюсь, и
никому не даю.
- Ладно, - пожав плечами, согласился Рабинович. - Не буду ее мучить. Сейчас вернусь
и удушу.
Рудра конвульсивно задергалась, стоило только кинологу сделать вид, что он
поворачивается. При этом, несмотря на то что в глазах сраженного демона светился ужас, Рудра
не переставала хохотать. Сеня посмотрел на Лориэля и кивнул. Тот пожал плечами, дескать,
потом пеняйте на себя, и взмахнул палочкой. Смех прекратился. Секунду Рудра лежала
неподвижно, а затем начала рыдать.
- Это не я! - выставил перед собой ручки эльф. - Она сама ревет как белуга.
- А говорили, слезу Рудры добыть невозможно, - хмыкнул кинолог и, передав Мурзика
Жомову, взобрался на слона. - Пошли отсюда.
- Стойте! - поднимаясь с ложа, пророкотал демон. - Вы получили то, что хотели, но у
меня есть для вас еще подарок. Я желаю, чтобы ваши мечты исполнялись, но не так, как вы того
хотите!
- Чего она говорит? - поинтересовался Жомов у кинолога.
- Я не слышу, - пожал плечами Сеня, прижимая к себе Мурзика. - Машина
работает, - а затем посмотрел на Лориэля. - Давай убираться отсюда.
Эльф затрепетал крылышками и взмахнул волшебной палочкой. Друзей ослепила
вспышка, а затем наступила темнота. Впрочем, длилась она недолго, и потерявшего сознание
Рабиновича привел в чувство истошный лай его верного пса. Сеня подскочил и оторопело
посмотрел по сторонам. Вокруг, насколько хватало глаз, плескалось бирюзовое море, накрытое
высоченным куполом пронзительно синего неба. Солнце светило вовсю, и, иногда застилая его
крылом, в небе парили два альбатроса.
Рабинович почувствовал, как почва под ним шевелится, и ошарашенно подскочил. Не
веря своим глазам, кинолог уставился на поверхность, на которой они находились. И в этот
момент в трех метрах перед ним в воздух взлетел огромный фонтан, обдав всех брызгами. Так и
есть! Путешественники оказались на спине кита.
- Лориэль, мать твою! Вытаскивай нас отсюда, - заорал Рабинович.
- А я не могу. У меня софт-то старый, - пискнул в ответ эльф и, поймав одуревший
взгляд кинолога, пояснил: - Говорил же, что способен только два прыжка в день совершать.
Это был второй!
- И что теперь делать? - растерянно спросил проснувшийся от потоков воды Попов.
- Тонуть, - ответил Рабинович, поудобнее устраиваясь на спине кита.
Часть II
Как искали стерву Кали
Глава 1
Последний раз показываю, как прыгать надо!
Эгей
Если бы мне дали возможность вернуться назад, честное слово, сделал бы все, чтобы эта
треклятая Рудра, кот ее поцарапай, вообще не смогла говорить. Я, конечно, пес миролюбивый и
незлобивый, насмерть даже драного кота ни разу не загрыз, но сейчас, окажись он рядом,
одному демону глотку точно бы разорвал. А мои менты еще сидят и ушами хлопают, не
понимая, что произошло.
Вы тоже не понимаете?.. Жаль. Я был о вас лучшего мнения. Ведь даже слепому кутенку
понятно, что на спине кита мы оказались лишь, благодаря пожеланию Рудры. Кстати говоря, я
так и не понял, какого пола это подлое существо. Что-то я сомневаюсь, что это женщина.
Впрочем, я не о том. Помните, что эта мерзкая тварь сказала? "Чтобы ваши мечты исполнялись,
но не так, как вы того хотите!.." Вот наши мечты и сбылись - мы убрались из ее мира, но не
так, как мы того хотели - вместо гостеприимной вселенной Сарасвати оказались посреди
открытого моря на спине кита. И берега ни одного не видно!
Ага! Мой хозяин начал материться, значит, до него тоже дошло, что не Лориэль виноват в
нашем теперешнем положении. Следом за Рабиновичем и до муляжей мозгов остальных членов
экспедиции добралась прописная истина. Теперь начали ругаться все, совершенно не заботясь о
том, что обучают нашего несмышленого третьеклассника отборному русскому мату.
Впрочем, неизвестно, русскому ли? Я все время задумывался, как мы умудряемся
свободно разговаривать с людьми самых различных наций, когда путешествуем по мирам. Это
мы автоматически обучаемся их языку или они мгновенно разучивают наш? Спросить об этом
кого бы то ни было, как сами понимаете, возможности у меня не было, а моих коллег эта
проблема почему-то совершенно не интересовала. Вот и сейчас я не понимал, мы говорим на
санскрите или все вокруг нас понимают русский.
Не знаю почему, но сейчас именно эта проблема взволновала меня больше всего. Казалось
бы, мне нужно беспокоиться о том, каким образом лучше потонуть, а я о языковом барьере
размышляю и сожалею, что так хозяину и не сказал всего, что о нем думаю. Может быть,
какой-то защитный механизм в мозгу сработал? Не знаю. А вокруг ни одного ученого нет,
чтобы мне это объяснить. Впрочем, ученым я бы и не поверил, потому что... Да коту под хвост
этих ученых! Сейчас поважнее заботы есть.
- Так, мужики, что делать будем, когда эта животина, - Сеня хлопнул рукой по спине
кита, - на дно пойдет?
- Сам же сказал, что тонуть, - безразлично произнес Попов, тупо глядя куда-то вдаль.
Эй, поросенок перекормленный, проснись! Пусть у тебя мозгов и немного, но нам сейчас
каждая крупица серого вещества нужна.
- Мурзик, фу! Без тебя тошно, - рявкнул на меня Рабинович. Вот и попробуй помоги
людям!
Впрочем, не больно-то я на хозяина и обиделся. Во-первых, он сейчас нервничает не
меньше остальных. А во-вторых, все-таки мой вопль свою роль сыграл. Андрюша вздрогнул и,
словно только что проснувшись, замотал головой. Вскочив на ноги, он осмотрелся по сторонам,
выискивая берег, а затем впился взглядом в Рабиновича.
- Сеня, придумай что-нибудь. Утонем ведь, - взмолился криминалист.
- А ты-то чего волнуешься? - Ну не может мой хозяин не язвить. - Тебе же рыбки
милее всего на свете. Вот и окажешься поближе к ним.
Попов покраснел от обиды и хотел что-то ответить Рабиновичу, но сдержался, решив не
устраивать разборок в такой ситуации. Отвернувшись от Сени, Андрей уставился вдаль, будто
надеясь где-то у горизонта найти решение нашей задачи. На несколько секунд все замолчали,
задумавшись. Я тоже попытался решить проблему, но ничего умного в голову не шло. В мозгу
вертелась только одна мысль: "Эх, хорошо бы взнуздать этого кита. Тогда бы мы его вожжами
на поверхности удержали". Умно, не правда ли?
Остальные, видимо, придумали что-то ничуть не умнее моего. Поэтому и молчали. Все
были на взводе, а Дакша и вовсе в состоянии, близком к панике. Я где-то слышал, что слоны
умеют довольно неплохо плавать. Судя по виду Дакши, он либо к таковым не относился, либо
считал окружавшие нас водные просторы слишком большими для своих умений.
Лишь один Лориэль выглядел относительно спокойным. И действительно, что ему
волноваться, гаду перепончатокрылому? Ему твердая почва под ногами не нужна. Глядишь, и
до берега долетит. Если, конечно, по пути его альбатросы не склюют... И стоило мне только об
этом подумать, как одна птичка спикировала вниз, явно намереваясь полакомиться нашим
крылатым дружком.
Лориэль ее не видел и, видимо, не привыкший к атакам с воздуха, на падающую тень
внимания не обратил. Я гавкнул, пытаясь привлечь его внимание, но этот маленький тормоз,
вместо того чтобы посмотреть наверх, так уставился на меня, будто я псалмы запел. Я собрался
было завопить погромче, но на мой сигнал среагировал Горыныч. Вытянувшись в струнку, он
дал залп по голодной пташке из всех своих огнеметов. Язычки пламе
...Закладка в соц.сетях
