Жанр: Фантастика
Рабин гут 7. Рабин гут. и будда - не беда
...о, как один из локапал
шарит по карманам у какого-то зазевавшегося бога. Ваня Жомов тут же хотел вмешаться и
арестовать воришку, но Сеня его удержал, сославшись на то, что у богов и без него
собственных служителей закона достаточно, а у российских милиционеров в данный момент
дела поважнее есть. Однако омоновец успокоился только тогда, когда обворованный бог, даже
не прекращая разговора со своим коллегой, поймал воришку за руку, отобрал все награбленное
у себя и у прочих членов собрания и пинком отправил его в полет до ближайших кустов.
И все же локапалы свое дело делали. Сеня, конечно, не знал, как эффективно они могли
хранить мир в целом, но доброжелательную атмосферу на собрании эти хранители
поддерживали исправно. Стоило только где-то начаться ссоре, как рядом оказывались около
десятка локапал и, несмотря на недовольство богов, растаскивали их в разные стороны.
Опасаясь связываться с Брахмой, хранителям никто не перечил, и если не считать постоянного
гама, на поляне царили относительный мир и спокойствие.
- Ну? Скоро начнем, что ли? - завопил кто-то из толпы богов.
Сеня недоуменно вскинул брови, пытаясь отыскать смутьяна, и Вирупакша тут же
поспешил на помощь. Он указал на нарушителя спокойствия и сказал, что это Дхритараштра -
один из представителей клана Чатурмахараджи. Дескать, это самый главный завистник, лжец и
клеветник во всем пантеоне. А больше всего Дхритараштра ненавидит Вирупакшу, поскольку
тот умней, красивей и влиятельней. Сеня, сравнив морды обоих членов клана Чатурмахараджи,
позволил себе усомниться в утверждении добровольного гнда, решив, что по степени тупости и
уродства один другого стоят. Недаром же к одной и той же группировке в пантеоне
принадлежат!
Между тем вопль Дхритараштры возымел свое действие. Индусские боги, и без того
взволнованные беспрецедентным случаем общего собрания, начали вопить, требуя, чтобы им
объявили, что здесь происходит и зачем их согнали в одну кучу. Гвалт поднялся
невообразимый, и разволновавшихся членов пантеона ни один локапал успокоить уже не мог.
Их роль взял на себя Попов.
- Мо-олчать! - рявкнул он во всю силу собственных легких.
Слава богу, что орал Андрюша, задрав голову вверх, иначе вряд ли и половина пантеона
оказалась бы в состоянии вменяемости после этого истошного вопля. А вот орлам, из
любопытства кружившимся над сборищем, и индусским воронам повезло меньше. Орлы,
поскольку летали на большей высоте, справиться с управлением все-таки сумели, а вот вороны
посыпались вниз, как спелые апельсины. Если только можно представить себе апельсин,
заросший перьями. Боги затихли.
- Вот так-то лучше, - констатировал Попов. - Все собрались?
После этого вопроса по приказу Брахмы локапалы начали делать перекличку. К
удивлению Сени, они знали всех присутствующих не только по именам, но и по внешности.
Хотя удивляться было нечему. Все-таки один год жизни Брахмы длится 311 040 000 000 000
нормальных человеческих лет. И Сеня не знал, как давно бог-творец создал первого локапалу, и
сколько данные существа успели прожить в обществе других богов. Пусть даже тысячную или
всего миллионную часть этого времени, а за такой срок можно запомнить даже, когда день
рождения у твоей двоюродной бабушки.
Пока локапалы вели перекличку, российские милиционеры ждали. При этом Ваня не
переставал высматривать в толпе возможного претендента на звание туманного бога и вообще
старался запомнить все те физиономии, которые ему не понравились. Впрочем, через минуту и
он напрягаться перестал, решив, что не нравятся ему абсолютно все члены пантеона и, если
дойдет до заварушки, чайники под кофейники он подрихтует абсолютно всем. И стоило только
омоновцу прийти к такому выводу, как один из локапал подошел к Брахме и что-то прошептал
тому на ухо. Бог-творец нахмурился, а затем посмотрел на Рабиновича.
- Все пришли. Нет только Ганеши, - заявил он. - Хотя эта скотина и раньше никогда и
никого не слушалась.
- Что же, занятно, - хмыкнул кинолог. - Впрочем, начнем и без него. Или без нее?
- А хрен его разберет, - буркнул Брахма. - Я в создании этого существа не участвовал
и подозреваю, что сотворившие Ганешу сами не знали, кого хотят сделать - мужика или бабу.
Вот и получилось невесть что. Один день Ганеша в сари, другой - в мужской одежде. И
каждый раз то к женщинам, то к мужчинам пристает. Я решил такое поведение бисексуальным
назвать, и даже в "Камасутру" соответствующие поправки приказал внести.
- А кто "Камасутру" выдумал? - оживившись, поинтересовался Попов.
- Конечно, я, мой милый мачо! - осклабилась четы-рехрукая богиня. - Хочешь,
покажу тебе, как мне все эти позы в голову приходили?
- Кали, тут вроде бы общество собралось, - напомнил ей Брахма.
- Ну и что? - повернулась к нему Кали. - Им тоже поучиться не помешает, а то с кем
ни столкнешься, все - бревно бревном!
- Давайте вы этими опытами после собрания займетесь, - предложил Рабинович и, не
давая богине возможности возразить, обратился к собравшимся.
Неизвестно от чего, но Сеня вдруг сделался излишне красноречив. Он довольно
пространно обрисовал то положение, в котором оказался местный мир. Затем расписал все те
ужасы, которые постигнут эту вселенную в случае наступления конца света, и лишь после этого
перешел к велеречивому описанию тех усилий, которые российские милиционеры приложили
для спасения данного мира. Под конец этой речи Жомов едва не заснул, да и боги начали
зевать, и лишь когда Рабинович изложил причину, по которой все здесь собрались, по рядам
прошло заметное оживление.
- В общем, так! - заявил Сеня. - Сейчас все по очереди будут подходить к тумбочке,
на которой стоит флакон. Если он не загорится, вы избавлены от подозрений. В противном
случае, если преступник откажется сдаться, мы откроем огонь на поражение. - Рабинович
показал пистолет. - А если кто-то попытается улизнуть до проверки, виновным будет
считаться именно он, и на него будет объявлен всебуддийский розыск. Вопросы есть?
- А после проверки можно домой идти? - послышался чей-то голос. - А то у меня еще
тантры сегодня не читаны и воскурения я не нюхал.
- Я тебе понюхаю, наркоман хренов, - погрозил оживившийся Жомов. - Еще раз о
такой фигне заикнись, мигом статью впаяю. Причем без суда и следствия.
Что за статья, каким манером и куда ее будут впаивать, выяснять никто не решился.
Поначалу возникли споры о том, в какой очередности следует проходить проверку - младшие
после старших или наоборот, - но Брахма, чрезвычайно обиженный недоверием ментов к его
персоне, вместе с Сарасвати первым двинулся к флакону со слезами Рудры. Остановившись в
считаных сантиметрах от него, бог-творец сердито посмотрел на Рабиновича - флакон остался
таким же темным, каким и был секунду назад.
- Чист. Следующий, - скомандовал Попов.
Дальше один за другим пошли Сарасвати, Шива, Вишну, Индра и Кали. Менты
внимательно следили за приближением каждого бога, готовясь мгновенно начать действовать,
но жидкость во флаконе так и осталась бесцветной, не выказав даже малейшего намека на
какое-нибудь сияние.
Российские милиционеры, а вместе с ними Лориэль и Горыныч были разочарованы. Они
все ожидали, что туманным богом окажется кто-то из высших руководителей пантеона, и
готовились решить все проблемы быстро и решительно, но вышло не так. Теперь проверка
затягивалась, но зато путешественники получили на свою сторону самых сильных из богов,
которые просто лопались от желания расправиться с тем, кто вынудил их пройти эту не очень
приятную и почетную процедуру. По крайней мере, теперь ментам беспокоиться о союзниках
не приходилось. И росло их количество с каждой минутой.
Следом за главными богами пошли члены клана Чатурмахараджи.
У Рабиновича еще теплилась надежда, что все именно сейчас и закончится, но вся
четверка, включая и Вирупакшу, тоже легко прошла проверку. После них к тумбочке пошли все
менее значительные боги, и с каждой минутой надежда на розыск скрывающегося преступника
все таяла. Или возрастала, кому как нравится! Все-таки чем меньше подозреваемых, тем больше
шанс найти преступника. Уж эту истину российские милиционеры знали куда лучше других.
Все так безрезультатно и продолжалось довольно долго, пока не случился небольшой
казус. Менты велели собрать всех богов, и исполнительный Брахма приказал привести именно
всех. В том числе и Рудру. Оное существо хоть и считалось демоном, но так же выполняло и
какие-то божественные функции. Или, может быть, просто попало сюда как воплощение
божественного гнева Брахмы и, следовательно, лицо, приближенное к богу. Так это было или
иначе, выяснять никто не стал. Тем более что ментам было не до этого. Приблизившись к
флакону, Рудра грохнулась на колени и заголосила:
- Кровиночка моя! Слезиночка моя! Кровь от крови моей, частичка плоти моей, горе мое
ненаглядное! Что с тобой эти поганые менты сделали? Да зачем они тебя, такую капельку, в
неволю забрали и в одиночную камеру упрятали? Как же ты теперь жить-то будешь? Да кто
тебя в ладошках согреет?
Менты оторопели.
- Что вы с ним сделали? - грозно посмотрел на Рабиновича Брахма. - И это, хотите
сказать, и есть воплощение моего гнева? Да надо мной теперь каждая корова смеяться станет!..
- Лориэль, ты же сказал, что это чучело только до двенадцати ночи реветь будет? -
повернулся к эльфу кинолог. - Или ты просто забыл уточнить, какого именно дня?
- Ты на меня бочку не кати, дятел! - обиделся Лориэль. - Как говорил, так все и было.
И гномом буду, если понимаю, почему это безликое чудище сейчас ревет.
- А мне просто понравилось плакать, - неожиданно ровным голосом проговорил
демон. - Хотел бы я на вас посмотреть, если бы вы никогда в жизни не плакали, а затем бы
вдруг поняли, что это такое! - И Рудра снова зашлась слезами. - Ой, да сколько же
несправедливости в этом мире! Всякие Чубайсы на свободе ходят, а мою крохотулечку
безвинную в пузырек герметичный упрятали!..
- Уберите это чудовище отсюда! - рявкнул Брахма, и парочка локапал рванулась к
демону.
Схватив Рудру под руки, они потащили меняющего облик монстра куда-то в сторону. На
несколько секунд проверка прервалась. Процессия остановилась, и все присутствующие на
собрании боги начали между собой перешептываться, бросая разные по степени ироничности
взгляды в сторону Брахмы. Тот нахмурился.
- Чего встали? Процесс задерживаете, - рыкнул он, и все утихло.
После Рудры богов для проверки осталось около тридцати штук. Глядя на эту тающую
процессию, Жомов хмурился все больше - а чему радоваться, если кандидатов во враги все
меньше и меньше остается, - Попов облегченно вздыхал, рассчитывая успеть на ужин, и лишь
один Рабинович радостно улыбался. Лориэль удивленно покосился на него, порхая в воздухе
между кинологом и Брахмой.
- Сеня, ты чему радуешься? - поинтересовался он. - Теория-то твоя по швам трещит.
Никто из оставшегося сброда даже глиняный кувшин без помощи слуг не разрушит. Они и
богами-то считаются только для массовки.
- Ты забыл один факт, - усмехнулся Рабинович.
- Какой же? Тебя что, при рождении клещами за голову тянули и нечаянно отщипнули
большую часть мозга? - язвительно поинтересовался эльф. Сеня не ударил в грязь лицом.
- Нет, Лориэлюшка! Это я помню. А вот ты забыл, что тебя при родах пытались обратно
запихать и весь мозг в задницу загнали, - огрызнулся он. - Вспомни, мотылек пустоголовый,
кого здесь не хватает?!
- Уж не хочешь ли ты сказать, что... - начал было говорить эльф, но Брахма его
перебил.
- Не-ет! Только не Ганеша, - расхохотался он. - Если этот гермафродит и может
что-нибудь порушить, так только честь девичью... Или мальчишечью, смотря какой у него
половой день выдастся. Он в жизни ни о чем кроме секса не думал.
- Ну, значит, Ганеша себе новое развлечение нашел, - хмыкнул кинолог, видя, что и
при приближении последнего из богов слеза Рудры не засветилась. - Иначе как ты объяснишь,
что, когда на нас напал туманный бог, флакон пылал, как галогенка, а сейчас не блеснул даже?
- А Галогенка, оно такое же, как Ганеша? - заинтересованно встрял в разговор
престарелый Индра.
- Чего? - оторопел Сеня.
- Ну, я так понимаю, этот тип то Гала, то Генка, - пояснил дедок и тут же схлопотал
подзатыльник от Жомова.
- Иди-ка, старик, телевизор смотри, а в умные разговоры не суйся, - посоветовал Индре
омоновец, и дедок быстренько смылся с глаз.
- Сеня, а может быть, Лориэль прав? - вновь завел старую песню Попов. - Может
быть, это карма?..
- Точно, карма. Кроме нее некому, - оживился Брахма. - Карме подчиняется все, и
если она решила, что. вам террориста не найти, можно и не сопротивляться. Это что же, мне
придется заново рождаться? И опять все по-новому строить?
- Можешь хоть сейчас начинать, - посоветовал творцу Жомов. - А мы пока эту карму
найдем и морду ей начистим.
- Ваня, карма - это просто судьба, - попробовал объяснить омоновцу Попов.
- Нет такой судьбы, чтобы меня из милиции уволила, - отрезал Ваня. - А на эту
индейскую карму мне и вовсе начхать!
- Не индейскую, а индийскую, - вновь влез с поправками эксперт.
- Да хоть чучмекскую! - отрезал Ваня. - А если будешь придираться, я сейчас
кому-нибудь морду набью. Вот хоть Брахме. Любую из четырех по выбору или все вместе!
- Спасибо, не надо! - так замахал всеми руками Брахма, что вполне мог бы заменить
офисный вентилятор. - Уважаемый Андрей, может быть, вы его злить перестанете? А то мне
потом стыдно будет на людях в синяках показываться. Кто же избитого бога уважать станет?
- Тот, кого посильнее били, - пояснил омоновец и уже собрался выполнить свое
намерение, да Рабинович его кое-как успокоил.
Боги, прошедшие проверку, тем временем принялись роптать, требуя, чтобы их, чистых и
непорочных, отпустили по домам. Сеня недовольно покосился на них, а затем махнул рукой.
Дескать, проваливайте! И тут же на поляне заискрились небольшие радуги, раздалось
переливчатое "ДЗИ-ИНЬ!!!", а затем боги начали исчезать. По одному и целыми охапками.
Вскоре около развалин храма Кали остались только сама четырехрукая богиня, Брахма,
Сарасвати, Вирупакша да путешественники.
- Милочка, а ты правда собиралась "Камасутру" тут рекламировать? - невинно
спросила у Кали Сарасвати. - Я и не представляла, что ты можешь оказаться в какой-нибудь
позиции, кроме "миссионерской". Такое драгоценное тело нельзя сильно гнуть. Сломается!
- Ой, и не говори! Так тяжело поддерживать себя в форме, - вздохнула Кали. - А вот
ты мне скажи, после того как тебя Брахма всеми руками обнимет, кто тебе конечности из узлов
распутывает? Он сам, или ты слуг зовешь?
- Девочки, опять вы начинаете?! - взмолился бог-творец.
- Вирупакша, - покосившись на них, позвал "цементовозку" Сеня. - Валим отсюда, и
пусть они в остроумии состязаются хоть до конца света. У нас поважнее дела есть.
Вирупакша было покосился на Брахму, но, поскольку тот был всецело поглощен
усмирением девиц, с изрядной долей язвительности поливавших друг друга словесными
отходами, спорить с Рабиновичем даже не решился. Он только полюбопытствовал, в какое
место путешественники хотят отправиться, и, получив адрес резиденции бога-творца,
мгновенно смылся с места очередных женских разборок вместе со всей честной компанией.
Дакша, которого с собой на проверку не брали, опасаясь, как бы он случайно не затоптал
какого-нибудь бога, меланхолично поинтересовался, как прошел фейс-контроль, но поскольку
тут же добавил свое излюбленное "хотя я и не знаю, зачем мне это надо знать", ответа не
получил. Чему, впрочем, не расстроился и принялся за оставленный на минутку ужин из
каких-то подозрительных русскому глазу овощей и фруктов. Ахтармерз, видя, с каким
аппетитом уплетает все это слон, стащил для пробы какой-то фрукт из его кучи и, попробовав,
заявил:
- Растение как растение. Ничего необычного.
- Ну да. Тебе бы только тараканов да пауков жрать, - фыркнул Сеня.
- Да уж это лучше, чем водку пить, - авторитетно заявил трехглавый трезвенник
- Это чем же? - удивился Жомов.
- Для здоровья полезнее, - констатировал Ахтармерз.
- Это ты просто мало пил, поэтому такую ерунду и городишь, блин, - с видом знатока
возразил Иван. - Вот сегодня попробуешь хорошего вина и поймешь, как оно полезно.
- Хорошего?! - возмутился Попов. - Да тут даже виноград не растет. И вина у них не
вина, а наливки какие-то.
- Ну и что? А по мне, так чем крепче, тем лучше, - не сдавался Жомов.
- Сейчас тогда ты очень крепко по затылку получишь! - пригрозил омоновцу
кинолог. - Чтобы до того момента, как туманного бога отловим, никаких даже разговоров о
выпивке не было.
- Ой, Сеня, не там ты родился, - вздохнул Иван. - Тебе нужно трехглавым мухоедом
быть, а не нормальным российским ментом. Когда это у нас большие дела без водки делались?
- Вот потому в России и бардак, - констатировал Сеня.
- И потому нужно передать все управление страной евреям, - язвительно заявил Попов.
- А хоть бы и так, - огрызнулся Семен. - Хуже от этого бы не было.
- Да уж куда хуже! - возмутился эксперт. - И так кругом еврей на еврее едет и евреем
погоняет. Ни одной славянской морды в правительстве не вндать!
- Ты еще скажи, что это евреи Россию до нищеты довели! - рявкнул Рабинович и тут
же почувствовал, что зависает в воздухе.
- Так, прекратили межрасовые распри! - заявил омоновец, держа спорщиков на
вытянутых руках. - А чтобы вы больше не ссорились по этому поводу, будем с этого момента
считать, что это индусы во всем виноваты.
- А почему индусы? - оторопел Попов.
- А потому, что у вас у обоих в родне индусов нет, - заявил Ваня, проявляя
недюжинную смекалку. - Может быть, хоть в этом вопросе общий язык найдете.
Возражать против такой железной логики было бесполезно, тем более зависая над землей.
Больше дискутировать не стали, наверное, одновременно задумавшись о степени виновности
индусов в плачевном состоянии российской экономики. Или просто решив, что с трезвыми
двухметровыми дураками лучше не спорить. С пьяными - тем более! Хотя последнее
утверждение и так все знают. Но спорят. Видимо, из чисто русского чувства вечного
противоречия, несогласия с непреложными аксиомами.
До своих апартаментов менты добрались в глубокой задумчивости. Причем кто из них
чего задумывал и как глубоко, не сознался ни один. Наверное, потому, что никто их и не
расспрашивал. Вирупакша попытался войти в комнату следом за путешественниками, но Ваня
так демонстративно закрыл дверь у него под носом, что все желание двигаться дальше у
представителя клана Чатурмахараджи как корова языком слизнула. Путешественники остались
одни, и лишь тогда Попов поинтересовался у Сени, что он делать дальше собирается.
- То же, что и вы, - хмыкнул Рабинович. - Завтра с раннего утра устроим облаву на
Ганешу. Возьмем этого гермафродита тепленьким и заставим прекратить все безобразия.
- Не думаю, что нам одним это под силу, - засомневался Лориэль. - Прошлый раз
ничего не вышло.
- А кто сказал, что мы будем одни? - удивленно вскинул брови кинолог. - Вон у
Брахмы нахлебников богов сколько. Пусть и помогают нам террориста ловить. Все-таки, если
наступит тут конец света, не мы одни от этого пострадаем. Сейчас Брахма со своими девицами
натешится, вернется назад, и я ему велю рано утром рать поднимать.
- А почему ты этого, интересно, на общем собрании не сделал? - язвительно
поинтересовался Попов. - Или хорошая мысля приходит опосля?
- Дурак ты, Поп! - констатировал Сеня. - Что на собрании произошло?.. Туманного
бога не нашли и разошлись спокойно. Ганеша просто решит, что либо его посчитать забыли,
либо на него, как на убогого, плюнули и в расчет решили не брать. Так что до утра он суетиться
не будет. А что случилось бы, если бы мы сегодня джихад против этого извращенца объявили?..
Ночью ему было бы легче скрыться, а к утру Ганеше уже бы донесли, что его вычислили. Лови
его потом по всему здешнему конгломерату миров. Пока искали бы его, он и вселенную успел
бы разрушить, и нас в гроб загнать.
- Сеня, все никак не надивлюсь, откуда в такой маленькой голове столько ума? -
удивился Ваня. - Или ты еще и спинной мозг используешь?
- Нет! Просто с детства приучен головой, а не задницей думать, - огрызнулся
Рабинович, и омоновцу это почему-то показалось жутко забавным.
Жомов все еще продолжал ржать, не обращая внимания на участливые взгляды
товарищей, а в апартаменты путешественников внесли так долго ожидаемый Поповым ужин.
Сеня поинтересовался у элементалей, вернулся ли Брахма, и, получив отрицательный ответ,
приказал, как только тот явится, передать ему, что гости хотят поговорить. Летучие элементали,
изобразив земной поклон, задом выползли из апартаментов, оставив путешественников наедине
с ужином, что последнему ужасно не понравилось, и он бы предпочел улизнуть, но, к счастью
для ментов, в индусской кухне поглощать пищу живьем было не принято. Хотя Горыныч,
например, предпочел бы съесть бегающих тараканов, нежели неподвижную грудинку.
Остальные ничего против вареной, тушеной и жареной пищи не имели. Уплетали так, что
за ушами трещало, и со стороны могло показаться, будто это узники Бухенвальда дорвались до
личной кухни Геринга и отъедались сразу за несколько лет. Плюс и еще на несколько, про
запас. Ну а когда минут через пять вся снедь была уничтожена, в апартаменты
путешественников вошел Брахма. Был он чернее тучи, что указывало на то, под какой
перекрестный огонь божественного девического остроумия ему пришлось попасть.
- Теперь-то вам что понадобилось? - поинтересовался бог-творец.
- Вина, - мечтательно протянул Жомов, и Брахма взбесился.
- Да вы охренели тут совсем! Я вам еще и вино подавать должен? Вам слуг мало? -
вопил он. - Хотите, чтобы сами боги вам прислуживали? А хрен вам не мясо?
- Нет, огородное растение, - осадил его Рабинович. - Хватит орать. Тебя по делу
позвали. А если нам вино понадобится, мы его и сами взять сможем. Ни у кого не спрашивая.
Ясно тебе, чурка паукообразная?
- А что же он тогда про вино говорит? - стушевался творец.
- А ты мне еще указывать будешь, о чем разговаривать? - завелся Жомов, которому
сегодня подраться так и не удалось. - Может быть, строем ходить заставишь?
- А разве один человек может строем ходить? - удивился Брахма.
- Может, - заверил его омоновец, отстегивая от пояса дубинку. - И ты нам сейчас это
продемонстрируешь.
- Остынь, Ваня, - осадил его Рабинович. - Успеешь еще кулаками помахать. А пока
мы не все дела переделали.
Жомов что-то недовольно проворчал себе под нос, но спорить с кинологом не стал.
Рабинович несколько секунд выжидал, пока отходчивый Ваня окончательно успокоится, а
затем рассказал Брахме, что от того требуется. Сенино предложение творцу индусских миров
совсем не понравилось. Мало того, что он не верил в виновность Ганеши, так еще и остался
недоволен тем, что к рассвету нужно снова собрать всех богов. Что при отсутствии строгой
иерархии в местном пантеоне было чрезвычайно трудно. Просто трудно было заставить
закоренелого лежебоку вылезти из постели, если этот лежебока привык никому не подчиняться
и всячески подчеркивать свой суверенитет.
Впрочем, эти проблемы Брахмы ментов не касались. Сеня вообще считал, что они уже
свою часть работы выполнили. Преступника нашли, а разбираться с ним уже не милицейское
дело. Во всех нормальных мирах приговоры судьи выносят! И вообще, менты собрались
участвовать в завтрашней операции только для того, чтобы разгневанные боги не прихлопнули
Ганешу раньше времени. То есть до того момента, пока он не вернет силу Кали и та не снимет с
Лориэля свое заклятие. А потом - хоть трава тут не расти!
Брахма, не слишком веривший в добросовестность и усердие своих коллег-богов и остро
нуждавшийся в союзниках, крайне заинтересованных в благополучном исходе операции,
спорить с Рабиновичем не стал. Хоть он и понимал, каких трудов будет стоить собрать всех
членов пантеона еще до зари, но наказать туманного бога с такой армией, не получая помощи
от профессиональных спасителей миров, было бы еще труднее. Поэтому перечить Рабиновичу
он не стал, со всем согласился и ушел, едва омоновец с тонким намеком указал ему на дверь
"демократизатором".
Брахма ушел, а менты улеглись спать. Впрочем, заснуть еще долгое время не мог никто из
друзей. Попов, видимо, попав под влияние бога-творца, мучался сомнениями, действительно ли
Ганеша причина всех их бед. Жомов расстраивался из-за того, что сегодня не смог размяться, и
тут же предвкушал, как завтра оторвется на слугах Ганеши и на нем самом по полной
программе. А Рабинович тщетно пытался предугадать все осложнения, имеющие возможность
случиться завтра во время операции.
Горыныча мучила изжога от переедания, и он то и дело фыркал язычками пламени.
Лориэль страшно хотел надеяться на то, что Рабинович не ошибся, и из всей компании к
полуночи крепко спали только Дакша и Ушинасу. Первого трудно было смутить по природной
меланхоличности, а второго - по врожденной тупости и слепой вере в могущество новых
хозяев. А в это могущество демон, ночевавший в помещении стражи, верил свято. Еще бы,
только Жомов с Рабиновичем да туманный бог знали слово. А это означало, что по силе они
были как минимум равны.
Утром путешественников разбудил один из элементалей воздуха. И поняли они, что
наступило утро, лишь потому, что данный индивидуум их разбудил. Да и то не сразу. Жомов,
спросонья решив, что кто-то пытается украсть его табельное оружие, угостил элементаля
оплеухой. Тот отлетел на пару метров и упал на Попова, которому снилось, как Кали заставляет
его изучать "Камасутру" на практике, на глазах у всего отдела милиции. Естественно,
криминалист начал сопротивляться и едва не удушил упавшего на него слугу. Впрочем, еще
неизвестно, можно ли вообще удушить существо, наполовину состоящее из воздуха.
Неясно, что примерещилось Мурзику, но верный пес, услышав вопли, стоны, крики и шум
падающих тел, вскочил с места и залился звонким лаем. Сеня только тогда проснулся и
спросонья же попытался застрелить напавшего на друзей врага. Еще неизвестно, в кого
...Закладка в соц.сетях
