Жанр: Фантастика
Рабин гут 7. Рабин гут. и будда - не беда
...этому пункту обслуживания не стал.
Рабинович и сам хотел напиться, чтобы хоть на вечер забыть о том, что снова надо кого-то
искать, усмирять и наказывать, дабы спасти этот мир и самим не сгинуть. Не вышло! То есть
напиться-то менты напились, но вот забыть о том, где они и что их ждет дальше, никак не
могли.
Первые признаки того, что доблестные российские милиционеры несколько
злоупотребили алкоголем, появились ближе к полуночи. Сначала из комнаты ментов долетели
до дворцовой прислуги звуки песни, а через некоторое время добрались до упомянутых слуг
Брахмы и сами менты. То есть поначалу они собрались идти в кабак, по девкам и бить морды,
но тут же выяснилось, что кабаков в окрестностях дворца нет. Девки есть, но поскольку все они
принадлежат к роду элементалей воздуха, то для российских ментов по прямому назначению не
пригодны. Осталось только бить морды, что Ваня и сделал, надавав по шее двум демонам из
дворцовой стражи.
Попову с Рабиновичем подобное мордобитие быстро наскучило, и они вернулись в свою
комнату, а Ваня решил припомнить все старые обиды элементалям земли, охранявшим вход во
дворец. Конечно, вероятность успеха омоновца в этом предприятии была ничтожно мала, и
быть бы Ване битым, но в дело вмешался Брахма. Услышав шум во дворе, он появился на
балконе и приказал элементалям земли бежать куда подальше. Те распоряжение выполнили и
от омоновца удрали. Пару месяцев их пытались искать по окрестностям, затем плюнули на это
дело, решив поставить на пропавших элементалях крест. Но они, обогнув Землю, вернулись
обратно и пали в ноги Брахме, умоляя его простить их за то, что не смогли выполнить
приказание "сбежать куда подальше". Впрочем, это совсем другая история...
Жомов за стражами, естественно, никуда не побежал, да и желание драться у него
пропало. Он вернулся назад, выпил остатки вина и завалился спать. А утром вся доблестная
троица болела с похмелья, и если бы не Рабинович, кто знает, до какой бы степени
наопохмелялся Жомов. Сеня же разрешил друзьям выпить по кубку вина утром, за завтраком, а
когда Ваня потянулся за добавкой, вышвырнул кувшин в окно.
- Дурак, что ли, такими вещами разбрасываться? - удивился омоновец, облизывая губы,
и тут за окном вырос элементаль воздуха, державший в руках утраченный навеки кувшин.
- Это не у вас упало? - поинтересовался он, но, прежде чем Жомов протянул вперед
руки, Рабинович заорал:
- Пошел вон, скотина, и больше на глаза мне не показывайся.
Элементаль скрылся, омоновец горестно вздохнул, осознав, что добавки к алкогольному
рациону не предвидится, а Рабинович успокоился. Он кое-как проглотил несколько кусков, с
отвращением глядя, как уплетает пищу Андрюша Попов, ни при каких обстоятельствах не
терявший аппетита. Жомов тоже едва поковырялся в еде и жалобно вздохнул, взывая к
человеколюбию Рабиновича. Но такового в наличии не оказалось.
- Андрюша, как ты можешь столько жрать с похмелья? - с отвращением посмотрел на
криминалиста Семен. - Неужели не противно?
- Нет, нормально, - пожал плечами Попов, не переставая жевать. - А вот этот соус к
мясу вообще великолепен.
- Тьфу! - сплюнул Рабинович и подошел к окну. - Есть какие-нибудь соображения о
том, что нам дальше делать?
- Есть, - с набитым ртом проговорил Андрей.
- Какие? - подозрительно посмотрел на него Сеня.
- У Жомова спроси, - посоветовал Попов. - Скажи ему, Ваня.
- А что, и скажу, - пожал плечами омоновец. - Морды всем надо бить, пока не
сознаются. А когда сознаются, еще раз набить, чтобы больше не врали, блин.
- Гениально! - обрадовался кинолог. - Примерно такого уровня идиотизма я от вас и
ждал. Особенно утром и с похмелья.
- А чего тогда спрашиваешь? - буркнул в ответ Андрей. - Ты у нас генератор идей,
вот и придумай, как нам из этого дерьма выбираться.
- А если и у меня идей нет? - язвительно поинтересовался Семен.
- Ну тогда готовимся к концу света, - пожал плечами Попов. - Интересно, приличные
саваны модного фасона здесь можно купить где-нибудь?
- Смешно, - констатировал Рабинович. - Если бы ты такими шутками зарабатывал
себе на жизнь, умер бы с голоду.
- Перестаньте вы друг к другу цепляться. И без вас тошно, - простонал Жомов.
Сеня что-то хотел ответить, но в этот момент дверь отворилась, и в комнату сначала
влетел Лориэль, а затем вошел улыбающийся Вирупакша. Не успел божок сделать и двух
шагов, как Жомов подскочил со своего места, в одну секунду оказался рядом с Вирупакшей и
врезал данному члену буддийского пантеона по носу. Вирупакша вылетел обратно в коридор и
стукнулся о стену, потеряв сознание раньше, чем успел сообразить, что случилось.
- Ты чего, сдурел? - вытаращился на него Лориэль.
- А в следующий раз будет знать, как в комнату входить положено, - буркнул
омоновец, возвращаясь обратно. - Распустились тут. Ни разрешения войти не спрашивают, ни
здороваются, ни о прибытии не докладывают.
- Да-а, - протянул эльф. - Менты, они и в Индии менты. А Вирупакша, между прочим,
сегодня с утра нам помочь старался. И очень здорово помог, между прочим.
- Это еще не значит, что он может ходить по нашим комнатам, как хозяин, - поддержал
друга Рабинович. - Так чем же этот идиот мог нам помочь?
Лориэль рассказал довольно занимательную историю. Оказывается, в этих мирах в разные
времена появлялись великие прорицатели, ясновидцы и пророки, предсказывающие судьбу.
Большинство из них просто шарлатаны, но некоторые действительно наделены редким даром
предвидения. Здесь говорят, что такие люди видят карму и иногда даже боги спускаются к ним
за советом.
Маленький интриган еще вчера подумывал о том, чтобы попытаться использовать такого
провидца, но не имел представления, где его искать среди миров, а богам по понятной причине
не доверял и обращаться к ним с таким вопросом не хотел. Но в итоге все-таки решился и
остановил свой выбор на Вирупакше, как на наиболее лояльном к путешественникам и
наименее заинтересованном в крушении этого мира существе.
- Ну и дурак ты, - перебил его Сеня. - Я же говорил, что сейчас мы только Кали с
Сарасвати доверять можем. И то лишь до определенного предела. Меня вчера плохо слышно
было?
- Да нет! Слышно тебя вчера было отлично, - осклабился Лориэль. - Особенно когда
ты своим писклявым голоском бессмысленные шлягеры на всю округу пел. И вообще, дятел
длинноклювый, вместо того чтобы меня критиковать, сказал бы, что ты сам сделал для нашего
спасения?!
- Пока еще немного, - огрызнулся Рабинович. - Но вот когда прибью одного слишком
наглого и самоуверенного эльфа, можно будет считать, что половина дела сделана.
- Сеня, дай ему договорить, - миролюбиво предложил Попов. - Может быть, он и в
самом деле что-нибудь толковое скажет.
Рабинович махнул рукой: дескать, делайте что хотите. Лориэль несколько секунд сердито
пялился на него, а затем продолжил. Встав с утра пораньше, пока российские милиционеры еще
спали, эльф отыскал Вирупакшу и попросил проводить его к хорошему провидцу. Член клана
Чатурмахараджи с радостью согласился и доставил Лориэля туда, куда, по его словам, не раз
обращались и некоторые боги. Вирупакша сказал, что даже сам Брахма несколько раз тайком
ходил к этому прорицателю... Точнее, прорицательнице, поскольку ясновидцем оказалась
древняя старуха, уже даже не пред, а посмертного возраста. Бабка почти ничего не видела,
слышала еще меньше, но пророчества выдавала легко, и, по словам Вирупакши, еще не было
случая, чтобы она ошиблась. Божок даже заявил на ухо Лориэлю, что ходят слухи, будто эта
пророчица и есть та самая карма, которую никто не видел, но законам которой все
неукоснительно подчиняются.
Бабка у эльфа ничего не спрашивала, да она сослепу и не видела его, наверное.
Скрипучим голосом потребовав, чтобы гость подошел к ней ближе и коснулся руки, старуха
таращилась на Вирупакшу, застывшего в дверях, а эльф подлетел к ней ближе и сел на
открытую ладонь. Бабка на несколько секунд замерла, видимо, удивляясь, как это нежданный
гость мог протянуть свои конечности на такое расстояние, а затем повелела думать о том, что
его сейчас больше всего заботит. Лориэль подумал о том, как отыскать урода, лишившего Кали
силы, и старуха выдала:
- Капли росы на челе не познавшего плача скажут тебе, как достигнуть нирваны и
победить в мире зло, позабывшее память о страхе.
Лориэль замолчал, торжествующе рассматривая ментов. Те переглянулись между собой.
Жомов с Поповым пожали плечами, Рабинович фыркнул и повернулся к эльфу.
- Ну и что значит вся эта галиматья? - поинтересовался он. - Ты уж объясни нам,
дуракам, человеческим языком, а то мы сегодня с утра плохо соображаем.
- Я же говорю, мента за версту видно, - фыркнул Лориэль.
- Что же в пророчестве непонятного? Не познавший плача - это Рудра. Капли росы на
его челе - это те слезы, которые мы добыли для Сарасвати. Достигнуть нирваны - это
добиться гармонии в душе и в теле, то есть избавиться от забот. Ну а зло, позабывшее память о
страхе, это похититель Кали, потому что...
- Страх совсем потерял, - закончил за него Рабинович. - А с чего ты решил, что твое
толкование верно?
- Как это? Все же очевидно! - изумился эльф.
- Вовсе нет, - отрезал Сеня. - Не познавший плача - это камень у дороги. Капли росы
на его челе - это метки Мурзика, бронирующего себе территорию. Достичь нирваны, согласен,
значит избавиться от земных забот, но достичь этого можно только вместе со смертью. А зло,
позабывшее память о страхе, это алкоголь. Потому как каждый выпивший бояться чего-либо
совсем перестает. Вот и получается, что провидица тебе сказала: "Напившись, ты станешь
задирать Мурзика. Из-за этого умрешь, и, по иронии судьбы, на могилу тебе поставят тот
самый камень, на который пес помочился". Логично?
- Ты издеваешься? - взвился Лориэль.
- В некоторой степени, - согласился с ним кинолог. - Просто не верю я в эту чушь с
предсказаниями, гаданиями и прочей мистической ерундой.
- Ты и в параллельные миры не верил, а во скольких из них уже успел побывать? -
поинтересовался маленький мистификатор.
- Сеня, а может быть, Лориэль прав? - неожиданно поддержал эльфа Попов.
- Очень даже может быть, - встрял в разговор Горыныч. - Согласно теории
Лютохрюкуса-Питенейкера, квантовые волны, составляющие суть межпространственного
информационного потока...
- Ты хоть помолчи, керосинка говорящая, - цыкнул на него кинолог и посмотрел на
Попова. - Хорошо, допустим, вы правы и не все ясновидящие - шарлатаны. Но если так и
они могут предсказать будущие проблемы и способы их решения, то почему ни в одном месте
вселенной этих проблем не убывает?
- Сеня, но ведь это нам понятно, что сказала предсказательница, а что подумал бы
Брахма, услышь он такое? - спросил Андрей. - Точно так же, как и ты, все растолковал бы,
если не хуже.
- Вот я и говорю, что каждый толкует предсказания так, как ему удобнее и понятнее, а
потом и заявляет, что очередной шарлатан предвидел его будущее, - фыркнул кинолог.
- Но ведь попробовать использовать слезы Рудры при поисках нам труда не составит? -
поинтересовался Лориэль. - Что мы от этого потеряем?
- Ничего, кроме времени, которого у нас и так мало, - отрезал Рабинович.
Дискуссия по поводу предсказания древней старухи длилась еще десяток минут, но уже
без прежнего жара и энтузиазма. Сеня сопротивлялся больше из принципа, чем из-за несогласия
с доводами оппонентов, и в итоге уступил. Никто, в том числе и сам Лориэль, не знал, как
именно им следует использовать слезы Рудры для поимки злодея, но все решили, что следует
сначала забрать их у Сарасвати, а уже потом искать способ, как ими пользоваться.
Путешественники дружно двинулись к выходу, и в этот момент дверь снова отворилась.
- Мужики, что это было? - поинтересовался Вирупакша, тыча пальцем в распухший
нос.
- Тебе показать? - грозно поинтересовался Жомов, но Сеня удержал его.
- Ванечка, прекрати уродовать наше транспортное средство, - осадил омоновца
Рабинович. - Нам на нем, может быть, еще ездить сегодня придется.
- А что он, баран, двери без стука открывает? - недовольно буркнул Ваня, но
показывать Вирупакше то, что именно встретилось с его носом, не стал.
В тронный зал, где обычно проходили встречи с Сарасвати, путешественники
отправились дружной толпой. Впереди шли менты, за ними Горыныч с Мурзиком, а замыкал
процессию Вирупакша, так и не понявший, что случилось с его носом. Лориэль по дороге
выловил одного из элементалей воздуха и отправил его вперед, доложить хозяйке дворца, что
гости срочно желают ее видеть. Элементаль умчался выполнять распоряжение, и к тому
моменту, когда менты добрались до зала, богиня уже была там. И не одна! С Брахмой и Кали.
Сеня поморщился.
- Что случилось? - удивленно спросила Сарасвати. - Зачем вам понадобилась я, а не
Брахма?
- Действительно, что вам нужно от моей жены? - чуть недовольно поинтересовался
бог-творец.
- Сарасвати, нам нужна твоя помощь, - проигнорировав его, проговорил Сеня. -
Помнишь, мы принесли тебе слезы Рудры? - Богиня кивнула головой. - Одолжи их,
пожалуйста, на время. Они нам очень нужны.
- Не поняла, что еще за слезы Рудры? - удивилась Кали. - Этот монстр никогда не
плакал.
- А у нас заревел как белуга, - хмыкнул Рабинович, а Сарасвати пришлось рассказывать
Кали историю появления этих слез.
Богиня говорила отрывисто, подозрительно поглядывая на Кали. Явно ждала очередной
порции насмешек, но ошиблась. Едва Сарасвати закончила говорить, как Кали грустно
посмотрела на Попова.
- Красавчик, и ты хотел сбежать, даже не попрощавшись со мной? - спросила она, и
Попов как-то неопределенно пошевелил плечами. - Эх, мужчины, имя ваше - коварство! А
я-то, дура, думала, что хоть немного нравлюсь тебе.
- Ну-у... это... немного нравишься, - выдавил из себя криминалист. Коллеги удивленно
уставились на него, а Кали радостно рассмеялась и, вскочив со своего места, заключила Попова
в четырехрукие объятия.
- Вы слышали, он сам это сказал. В первый раз! - радостно завопила она. - Я так
счастлива.
- Ты это, пусти меня. У нас дела еще есть, - окончательно обретая дар речи, проговорил
Андрей.
- Конечно-конечно, милый. Я понимаю - мужчины рождены для подвигов, -
залепетала Кали, возвращаясь на место. - Ты спасай мир, а я буду тебя ждать.
- Бабе триста сорок пять, баба ягодка опять, - чуть слышно фыркнула Сарасвати.
Брахма разобрал слова и, укоризненно посмотрев на жену, покачал головой. Та пожала плечами
и дальше комментировать странное поведение воинственной Кали не стала.
- Так что там со слезами Рудры? - прервал всеобщую идиллию Сеня.
- Странно все это, - неожиданно проговорил Брахма. - Как-то с большого бодуна я
написал предсказание, что Рудра заплачет в год гибели мира и ее слезы опалят разрушителя.
Само это предсказание я куда-то засунул, а может, и сжег, но свой бред, неизвестно откуда
взявшийся, до сих пор помню. Неужели слова о слезах Рудры были пророческие?..
- А я не помню, куда их положила, - не обратив внимания на ворчание мужа, пожала
плечами Сарасвати. - Я так и не придумала, как их можно применить, повертела в руках и
куда-то засунула. Даже и не скажу куда.
- Ой, милочка, с этим не шутят! - с деланой заботой встрепенулась Кали. - Покажись
доктору. Ты же все-таки почти ровесница этому миру. Мы бы все страшно опечалились, если
бы у тебя начался склероз или, не дай Ганеша, маразм. Кто же тогда будет скрашивать наше
общество?
- Ну, дорогая, не волнуйся так, - улыбнулась Сарасвати. - Желающие скрасить твое
общество всегда найдутся. Рудра, например. Да и десяток-другой демонов его ничуть не
испортят...
- Девочки, вы опять начинаете? - взмолился Брахма. - Да сколько же можно?..
- Действительно, Сарасвати, может быть, пойдешь и поищешь слезы? - предложил
Рабинович. - Поверь, это действительно очень важно.
- Ну, сейчас посмотрю. Ждите, - проговорила богиня и скрылась за одной из дверей,
ведущих в зал.
Несколько секунд никто из присутствующих не говорил ничего. Брахма задумчиво
смотрел в окно, почесывая четырьмя правыми руками четыре своих носа, Кали влюбленными
глазами дырявила Попова, а путешественники чувствовали себя крайне неуютно в обществе
этих богов и хотели побыстрее уйти. Но побыстрее не получилось! Из комнаты Сарасвати
послышался какой-то шум, а затем раздался и голос богини.
- Дорогой, помоги мне убрать этот ларец с драгоценностями, а то я его сейчас уроню, -
проговорила Сарасвати, а затем раздался жуткий грохот. - Ну, просила же тебя помочь. Вот,
теперь уронила! Смотри, что ты наделал?! Моя любимая цепочка порвалась!
Брахма пулей метнулся в комнату жены. Оттуда сначала донеслось едва слышное
бормотание, затем еще больший грохот, слова о том, что все слуги оборзели, и в этом жутком
бардаке, который они устроили в комнате, найти что-нибудь совершенно невозможно. До
ментов долетели какие-то тупые удары, звон металла и всхлипывания. Испугавшись, как бы не
случилось чего-нибудь непоправимого, менты дружно бросились к дверям. Остальные от них
не отстали, однако опасения по поводу возможного нападения на хозяев дворца не оправдались.
Брахма растерянно стоял посреди комнаты с золотой цепью в руках, а Сарасвати крушила все,
стряхивая украшения с полок, высыпая их из ларцов и ящичков. Увидев путешественников, она
остановилась.
- Видите, какой бардак тут творится? - пожаловалась она. - Эти противные
элементали никогда и ничего не кладут на место. Даже не знаю, как я в этом хаосе смогу хоть
саму себя отыскать.
- Не волнуйся так, - успокоил ее Сеня. - Сейчас мы поможем все расставить по
местам и найдем слезы Рудры.
Однако благодушие Рабиновича разделяли не все. Увидев погром в комнате и груды
украшений, на разборку которых могло уйти немало времени, Лориэль и Мурзик с каким-то
одинаковым подозрительным выражением на физиономиях посмотрели на Сарасвати. И
действительно, ее действия мало напоминали работу человека, хорошо, пусть бога, желающего
найти утраченный предмет. Скорее всего, устроенная богиней свалка могла что-либо скрыть, а
не помочь найти. Но разве кому-то дано постичь женскую логику?
Поиски пропавших флаконов со слезами Рудры действительно заняли немало времени.
Затруднялись они еще и тем, что Сарасвати постоянно отвлекалась на то, чтобы примерить на
себя какое-нибудь украшение, требуя непременно, чтобы каждый похвалил ее вкус. Менты
послушно выполняли пожелания взбалмошной богини, и только Кали презрительно фыркала
каждый раз, когда Сарасвати устраивала очередной показ мод. А примерно через час поисков,
когда груды украшений были разложены по местам, флаконы с благовониями заняли исходные
позиции на полках, а пузырьки со слезами Рудры так и не были найдены, менты сдались.
Уселись прямо на пол и вопросительно посмотрели на Сарасвати.
- Ну, не помню я, куда эти флаконы дела, - пожала она плечами. - Откуда мне было
знать, что они кому-то могут понадобиться. Я их даже выбросить на помойку могла.
- И что теперь будем делать? - спросил у кинолога Попов.
- А чего тут думать? - хмыкнул Жомов. - Пойдем к этой Рудре, дадим по кумполу,
заставим плакать, соберем слезы и назад, блин.
- Не выйдет, - встрял в разговор Лориэль. - Было сказано, что только у не познавшего
плача... - И, поймав на себе взгляд Брахмы, эльф замолчал.
- Что было сказано? И кем? - поинтересовался бог-творец.
- Не важно, - отрезал Лориэль. - Тайна следствия, и вам, как подозреваемым, ее знать
не положено.
- Значит, ты считаешь, что раз Рудра уже плакал или там плакала, то теперь нам не
годится? - встрепенулся Рабинович. - Выходит, что из двух слезинок нам только одна нужна
- самая первая.
- Ага. Где бы ее теперь взять? - обреченно буркнул Попов.
- Милый, ну какой же ты недогадливый! - усмехнулась Кали и посмотрела по
сторонам. - Впрочем, все мужики такие. Неужели не ясно, что если в сокровищнице этой
забывчивой неженки наводят порядок слуги, то они и должны знать, где могут быть слезы
Рудры.
- Зато у меня хоть кто-то порядок наводит, а у тебя весь дом вверх дном, - парировала
Сарасвати. - Украшения лежат рядом со специями, тончайшее вино - возле потных доспехов,
а по соседству с дорогой одеждой спят свиньи.
- Зато ничего и никогда не теряется, - отрезала Кали.
- Девочки!.. - вновь взмолился Брахма.
- Может быть, кто-нибудь слуг позовет? - перебил их Рабинович. Сарасвати сама
выполнила эту просьбу.
Бесшумно примчавшийся на зов элементаль огня, узнав, что от него требуется, обещал
через минуту все выяснить, и так же бесшумно скрылся. Прошла не минута и даже не пять, но
элементаль выполнил обещание. Он вернулся назад, ведя за собой служанку. Сарасвати
рассказала той, что нужно найти, и женщина-элементаль мгновенно указала на требуемые
пузырьки, которые, как всегда бывает, стояли на самом видном месте.
Сеня тут же схватил оба флакона и, не обращая внимания на очередные семейные сцены,
начавшиеся за его спиной, вышел из комнаты. Остальные путешественники пошли следом за
ним и только после того, как добрались до своих апартаментов, вздохнули облегченно.
Особенно осознав, что Вирупакша потерялся где-то в дороге. Некоторое время до ушей друзей
долетали отголоски скандала, устроенного Сарасвати, а затем все стихло.
- Ну и как мы узнаем, что должны делать с этими флаконами? - спросил Рабинович у
эльфа.
- Понятия не имею, - пожал плечами тот. - Но я слышал, что Брахма бормотал о том,
что слезы Рудры должны опалить разрушителя мира.
- А может быть, в этих флакончиках не средство поиска врага, а способ его
уничтожения? - предположил Попов.
- Нет, восхищаюсь я вами! - завопил кинолог, окончательно потеряв терпение. -
Сначала слепая, глухая и маразматичная старуха несет какой-то бред, смысл которого
абсолютно непонятен. Однако все решают, что речь идет о слезах Рудры. Затем четырехликий
монстр сознается, что с похмелья написал предсказание, которое и сам назвал чушью, а мои
товарищи по несчастью принимают и это за чистую монету. До чего мы дальше докатимся?
Начнем, используя философию дзен-буддизма, толковать смысл сказок про Колобка и Курочку
Рябу?
- А что ты предлагаешь? - обиделся Попов.
- Искать! Искать того, кто отобрал силы Кали и по чьей вине мы до сих пор торчим в
этой дыре, - рявкнул Рабинович.
- Как искать и где? - спросил Андрей.
- Вот об этом и надо подумать, а не дурью маяться, - внезапно успокоившись,
проворчал Семен.
- А может быть, ловушку ему устроить? - предложил омоновец.
Все недоуменно обернулись в его сторону, не понимая, что Ваня имеет в виду. Тот
объяснил, что рано или поздно, а туманный бог вернется туда, где прятал Кали. Там ему и стоит
устроить засаду, захватив похитителя врасплох и вынудив едаться. Предложение это встретило
целую кучу возражений. Во-первых, неизвестный злоумышленник уже мог побывать там и
знает, что Кали исчезла. В этом случае возвращаться назад еще раз для него нет никакого
смысла. Во-вторых, похититель мог быть одним из тройки верховных богов, а им уже известно,
что Кали спасена. Значит, соваться в заброшенный храм он тоже не будет. Ну и, в-третьих,
Лориэль по-прежнему опасался, что без союзников, хорошо владеющих искусством
волшебства, справиться с туманным богом они не смогут. Как и не могут, не опасаясь
предательства, привлечь на свою сторону никого из большой тройки.
- Слушайте, а ведь можно попробовать и другой способ, - проговорил Горыныч. -
Помните, как я нашел мир, в который похититель переправил Кали? Может быть, мне удастся
узнать, куда он потом отправился?
- Ну вот наконец-то хоть одна дельная мысль, - похвалил Ахтармерза кинолог. Тот
посинел от радости. - Пожалуй, такой след может нам здорово помочь.
- Может, - согласился Лориэль. - Если только этот туманный выродок был там
больше одного раза.
- Ну а если не был, мы его подождем, - грозно пообещал омоновец.
- Или будем точно знать, что кто-то из большой тройки является предателем, если не
самим туманным богом, - добавил Попов.
На этом дискуссия и была закрыта. Действительно, лучшего способа добраться до
неизвестного террориста придумать никто не мог. И хотя все понимали, насколько
рискованным может оказаться это предприятие, сидеть на месте и ждать неизвестно чего было
еще опаснее. Все сразу засуетились, собираясь в дорогу. Попов, как всегда, в первую очередь
позаботился о запасах провизии на случай долгого сидения в засаде. Жомов проверил табельное
оружие, а Рабинович, хоть и относился к слезам Рудры скептически, все же засунул оба
пузырька в карман. Минут пять длилась всеобщая возня, а затем, когда слуга-элементаль
доставил корзину с едой, все отправились в путь.
Брахма, узнавший от слуг, что гости отбывают неизвестно куда, выбрался на улицу и
потребовал, чтобы менты ему рассказали, что именно собираются делать и где их следует
искать. Его довольно вежливо послали подальше, причем Жомов даже умудрился обойтись без
тумаков и затрещин. Кали с Сарасвати даже не появились во дворе, но их отсутствия никто и не
заметил. А вот Вирупакшу искали долго, а когда нашли спящим в одной из комнат, Жомов чуть
не удвоил размер его и без того распухшего носа. Хорошо, что Рабинович вступился за
несчастного бога, и тот стал смотреть на кинолога как на благодетеля, кормильца и заступника.
Еще с вечера, после того как пропал Ушинасу, Ваня Жомов решил, что проштрафившийся
демон попросту дезертировал, и, пообещав наказать как следует, напрочь забыл о его
существовании. Однако стоило ментам выйти за ворота, как они наткнулись на плетущегося
черепашьим шагом вокруг забора Ушинасу. Ваня оторопел.
- Ты чего здесь делаешь? - спросил он.
- Выполняю ваше приказание, - еле шевеля языком, промямлил демон. - Сейчас
заканчиваю круг четыреста восемьдесят шестой.
- А почему так долго? - удивился омоновец.
- А потому, что огороженная окружность поместья Брахмы больше километра
длиной, - простонал Ушинасу и рухнул в пыль. Батарейки сели!
- Вот дурак! - восхитился исполнительностью демона Жомов. - Хрен бы я по
чьему-либо приказу пятьсот километров пробежал, да тем более когда на тебя никто не
смотрит. Давайте, мужики, на Дакшу его
...Закладка в соц.сетях
