Жанр: Фантастика
Балаустион
...командовала:
- А ну стой, Арам!
Невольник остановился, покорно посмотрел на хозяйку.
- Поставь корзины на землю.
Арам повиновался.
- В чем дело, тетушка? - удивленно спросил Леонтиск. - Что-то случилось?
- Ничего не пойму, клянусь веретеном Геры, - пожала круглыми плечами матрона. -
Пусть меня назовут старой, выжившей из ума дурой, но вот эта корзина - не наша.
Палец тетки ткнул в направлении одного из коробов, на вид совершенно не
отличавшегося от второго.
"Все-таки перенервничала тетка, - понял Леонтиск. - Да и то понятно, не каждый день
ее называют старой ведьмой и норовят пятерней в лицо ткнуть. Хорошо еще, сердце не
прихватило, у крупных людей это орган самый слабый..."
- Что ж в ней не то, тетушка? - ласково сказал он вслух. - Корзина как...
- Дурак ты, афиненок, - отрезала Арита. - Говорю - не наша, значит - не наша. Я что,
своих корзин не знаю? Уже, почитай, четыре десятка лет хозяйство на мне, всю утварь
сама покупаю. А этим плетенкам уже восьмой год пошел, я с ними едва ль не каждый
день на рынок да с рынка. Подменили нам, сынок, корзинку, подменили... Та, что
рассыпалась, вот она стоит, наша, а вторая... А ну-ка...
Она потянулась к крышке, закрывавшей верх короба.
- Не тронь! - вырвалось у Леонтиска. Уверенность старой матроны пробудила в нем
подозрения. - Дай-ка я сам.
Вытащив из ножен меч, сын стратега поддел его концом крышку короба и отбросил его
в сторону. Ничего не взорвалось, изнутри не прыснули ядовитые гады и не выскочил
убийца с кинжалом. Корзина была доверху заполнена свертками и сосудами, точно так
же, как полчаса тому назад, на базаре, когда Леонтиск в последний раз видел ее открытой.
- Ну я же говорила - подменили! - уверенный голос тетки Ариты не дал молодому
воину расслабиться. - Последними я покупала трюфели и капусту, они и лежали сверху. А
здесь что? Каперсы и мальва, а капуста аж под ними. Да и кочанок меньше...
Арита нагнулась над корзиной, но Леонтиск осторожно взял ее за локоть.
- Ни к чему не прикасайтесь, тетушка, - мягко сказал он. - Эта еда отравлена.
Тетка выпрямилась, ее лицо приняло суровое выражение. Ей ничего не нужно было
объяснять.
- Ай да бородатый, - только и произнесла она. - Я сразу поняла, что с ним что-то не то.
Сучья масть!
- Они специально затеяли бучу, чтобы подменить корзину, - констатировал Эвполид.
- И сделали это, - горько сказал Леонтиск. - А мы, лопухи... Если б не тетка Арита, эта
дрянь отправилась бы на кухню, и кто-то из нас, пробуя еду царевича, отправился бы к
праотцам... Эй, Арам, сожги эту корзину со всем содержимым. И не вздумай ничего
съесть!
- Слушаюсь, господин Леонтиск, - кивнул раб. - Вторую тоже?
- Вторую забери для челяди, - решительно кивнул головой сын стратега.
- Еще чего! - возмутилась тетка Арита. - Там отборная вырезка и белая мука для
пирожных по семь драхм за модий!
- Что выпущено из рук, не может считаться надежным, - отрезал Леонтиск. - Так что
придется нам, тетушка, сходить на рынок еще раз. Скажем спасибо господину Горгилу с
его штучками.
Тетка Арита покраснела от гнева.
- Полмины! - закричала она с таким горем, как будто у нее умер единственный сын. -
Полмины мулу под хвост, прости меня боги! Все этот проклятый бородатый урод! Ну, я
его еще найду, сучья масть, он за все заплатит!
- Сомневаюсь, что найдешь, - вежливо произнес Эвполид. - Борода наверняка была
накладная. Этот мерзавец - не обычный бузотер...
-...а человек Горгила, - закончил за него Леонтиск. - Признаться, господин убийца
действует довольно активно.
- Он уже начинает действовать мне на нервы своей активностью, - проворчал Эвполид.
В этот момент из-за угла вывернул Галиарт. Он шел торопливо, почти бежал, и на его
лошадином лице не было и следа обычной плутовской ухмылки.
- В чем дело, Галиарт? - Леонтиска охватили нехорошие предчувствия.
- Дурные новости, - выдохнул товарищ. - Вчера в Персике поймали сопляков, которых я
послал пошебуршить в вещичках ахейцев. И среди них оказался Орест, брат царя. Понятия
не имею, как он там оказался - я строго-настрого запретил "малькам" брать его с собой.
- Дурная горячая кровь Эврипонтидов, - фыркнула тетка Арита. - Этот салажонок
такой же беспокойный, как его старший братец.
- Что, большой скандал? - поинтересовался Леонтиск, косо глянув на языкастую тетку.
- Еще не знаю, - Галиарт поморщился, как будто ему наступили на любимую мозоль. -
Но не сомневаюсь, что ахейцы выжмут из этого инцидента все, что можно. Моя вина -
нужно было послать кого-нибудь из Второго лоха, так нет же...
- Ты поступил правильно, доверив это нашим, - попытался ободрить друга афинянин. -
Другие могли и проболтаться. А эти, хоть и сопляки, и под плетьми будут молчать.
Судя по всему, это замечание мало утешило Галиарта.
- Ладно, - обреченно махнул он рукой. - Пойду доложу командиру. Ох, и взгреет же он
меня...
Тоскливо покачав головой, сын наварха Калликратида ушел в дом. Леонтиск
повернулся к остальным.
- Я вижу Арама, он возвращается с новыми корзинами. Поспешим на рынок. Время
идет, а повару нужно время, чтобы приготовить обед. Идем!
- Сучья масть! - смачно определила свое отношение тетка Арита.
Наварх Калликратид нежился в большой круглой ванне, наполненной горячей водой.
Во всем остальном наварх старался придерживаться старинных спартанских
добродетелей, но ванну любил безмерно, считая ее высшим достижением человеческой
цивилизации. В дни перемены погоды, такие, как сегодня, только ласковое тепло горячей
ванны могло прогнать сверлящую кости тупую боль.
Боги, какой же тяжелый был сегодня день! Наварх откинул голову назад, чтобы
погрузить в воду ноющий затылок. Проклятые ахейцы, вымотали все мозги! Они решили в
первый же день переговоров перетянуть одеяло на себя, то ли решив взять лакедемонян
нахрапом, то ли полагаясь на молчаливую поддержку присутствовавшего на обсуждении
римлянина. Противостоять ахейцам и выдерживать этот шквал пришлось ему, наварху
Калликратиду. Он устоял, но голова к концу дня была как будто набита гвоздями, не
хотелось ни о чем думать, особенно о том, что наступит завтрашний день, новый этап
переговоров и словесных баталий. Великий Мужеубийца, если б можно было остаток
жизни провести в этой теплой, прекрасной, восхитительной ванне, настоящей купели
богов!
Калликратид застонал от наслаждения, набрал в легкие воздуха, оторвал ноги от днища
ванны и лег на спину. Из воды показались выпуклая пластина грудной клетки,
совершенно неоплывший, плоский живот, заросший жестким волосом пах, мощный
детородный орган... В свои пятьдесят два наварх был в полном расцвете мужских сил. Он
гордился своей фигурой, выгодно выделявшейся на фоне рыхлых тел многих из высших
магистратов Спарты, забросивших военные упражнения. А ведь согласно законам
Ликурга, каждый спартанец обязан до самой смерти посещать палестру и военные
состязания... Эх, времена, загрызи их пес...
В противоположном конце комнаты для купаний с мягким скрипом открылась дверь, в
которую просунулась голова молодого невольника.
- К тебе посетитель, господин, - испуганно проговорил раб. Он знал, что хозяин
терпеть не может, когда его отвлекают от купанья. - Говорит, срочное дело...
- Кто таков? - раздраженно рявкнул наварх, принимая вертикальное положение.
Глубина ванны была такая, что даже когда он стоял, вода доходила ему до середины
груди.
- Говорит, его имя Мелеагр, господин. Что ответить? Пусть ждет?
- Проведи его в кабинет, я сейчас выйду, - бросил Калликратид. "Что нужно от меня
этому прилизанному прихвостню Анталкида? - нервно подумал наварх. - Нужно
готовиться к худшему". Сделав знак банщику, Калликратид с сожалением вылез из ванны,
подставив тело сухому жесткому полотенцу. Пока раб вытирал его, расчесывал волосы и
помогал одеться, наварх перебрал в голове с десяток различных причин, по которым к
нему мог явиться посланец толстого эфора. Опытный в интригах флотоначальник даже
постарался заранее подготовить ответы на некоторые ожидаемые вопросы и
предложения. К гостю Калликратид вышел уже почти спокойным, или, по крайней мере,
собранным и готовым к разговору.
- Приветствую тебя, наварх! - тонкие губы Мелеагра тронула легкая улыбка. - Приятно
видеть тебя в прекрасной форме после такого тяжелого дня.
Хрупкая фигура советника Анталкида примостилась на краю софы, обтянутой
полотном с вышитым на нем геометрическим узором.
- Мы давно не виделись с тобой, достойный Мелеагр, - кивнул гостю Калликратид, -
так откуда же ты знаешь, что у меня был тяжелый день?
- Ах, слухами земля полнится, доблестный наварх, - губы Мелеагра продолжали
улыбаться, но глаза были совершенно серьезны. Несмотря на женственную внешность
гостя, выглядело это довольно зловеще.
- Что будешь пить? Аргосское, элидское, мессенское?
- О-о, все пелопоннесские сорта! Ты настолько же добр к ахейским
винопроизводителям, насколько жесток по отношению к их делегатам!
- Быть может, потому что первые - пчелы, а вторые - трутни? - пожал плечами наварх. -
А ты, выходит, не пьешь местного вина, господин Мелеагр?
- Честно говоря, предпочел бы италийское.
- Ах, ну конечно! Клянусь богами, я мог бы догадаться, что на службе эфора Анталкида
другого не пьют. К счастью, у меня завалялась амфора пиценского, еще с прошлого года.
Минутку...
Наварх протянул руку и ударил перстнем в укрепленный на изящной подставке
бронзовый диск. Дверь приемной отворилась, на пороге с почтительным ожиданием
возник управляющий. Калликратид отдал ему распоряжение насчет вина и легкой
закуски.
- ...Бесподобно! - произнес гость, пригубив налитое в его чашу розовое италийское
вино.
- Спасибо, - наварх ответил вежливым кивком. - Однако, уважаемый Мелеагр, я
полагаю, что ты пришел ко мне не для того, чтобы разведать содержимое моих винных
погребов.
- А для чего же? - делая мелкий глоток, поднял тонкую бровь Мелеагр.
- Хм, позволь угадаю... Наверное, для того, чтобы поговорить о... о моем "жестоком"
отношении к ахейским делегатам? Ты прибыл по поручению эфора? Или самого...
консула? - титул римлянина наварх помимо воли проговорил с уважением.
- Причину моего визита ты угадал совершенно точно, но встретиться с тобой меня
попросил не мой уважаемый друг эфор, и не достойный римский гость. Это были другие,
не менее достойные люди, имена которых я хотел бы сохранить в тайне...
- Вот как? Это интересно, - наварх перебросил мощную ногу через колено другой. - Я
тебя слушаю предельно внимательно, дорогой господин Мелеагр.
Гость сделал еще один маленький глоток, мягко поставил чашу на столик, скрестил
холеные белые руки на коленях.
- К сожалению, я не присутствовал на сегодняшней встрече, но осведомлен, что ты,
господин наварх, отверг предложения ахейской делегации по урегулированию
существующей проблемы. Не мог бы ты объяснить, почему?
- Охотно. Господа ахейцы предложили Спарте в течение трех месяцев ликвидировать
морскую базу на острове Закинф, пообещав в этот же срок сдать нам удерживаемую ими
крепость на Кифере. Даже если отбросить тот факт, что это невозможно сделать
технически ...
- Почему?
- Потому что судоходный период начинается только в середине элафеболиона, то есть
в начале римского месяца апреля. Потому что только на эвакуацию военного контингента
и имущества потребуется минимум месяца три. Потому что...
- То есть все дело только в сроках? - быстро спросил Мелеагр. - И только об этом
может идти разговор?
- Нет, не только о сроках, - сжал тяжелые челюсти Калликратид. - Я не сказал
главного: взаимная ликвидация баз, которую ахейцы превозносят как обоюдовыгодное
деяние, на самом деле на руку только Ахейскому союзу, а для Спарты просто чудовищно
невыгодна. Честно говоря, я удивляюсь, что наш царь и господа эфоры забыли об этом и
вообще довели дело до переговоров. Со своей стороны я буду всячески препятствовать
заключению договора.
- Можешь пояснить?
- Отчего же нет? - наварх энергичным движением поднялся на ноги, подошел к
висевшей на стене подробной карте Балкан. - Вот, погляди. Остров Закинф,
удерживаемый в настоящее время спартанским гарнизоном, имеет необычайно выгодное
географическое положение. Он лежит как раз на торговом пути из Италии, Сицилии и
всего Западного моря в Коринфский залив, благодаря чему наши корабли могут собирать
до сорока талантов торговой пошлины в год. Если же теперь ты взглянешь сюда, на
пресловутую Киферу, то сразу заметишь разницу. Да, Кифера закрывает свободный
проход судов в Лаконский залив, но и только, и только! Киферский гармост из кожи вон
лезет, чтобы доказать свою значимость, но, сказать по правде, я без всякого труда мог бы
в течение недели полностью отрезать остров от подвоза, и максимум через два месяца
тамошний комендант, господин Фиброн, лично привез бы мне ключи от крепости в обмен
на возможность отплыть домой.
- То, о чем ты говоришь, невозможно, - мягко возразил Мелеагр. - В Греции царит мир,
и решать все должны законы и добрая воля...
- Мир, - вздохнул Калликратид, проходя на свое место. - К сожалению, ты прав. Я всего
лишь хотел показать разницу между базами - объектами переговоров, чтобы было
понятно, что ни о каком равноценном обмене речь не идет. Обмен, при котором Спарта
теряет сорок талантов дохода, приобретая ничто, а союз отдает ничто, приобретая сорок
талантов в год, есть грабеж в своем чистом виде! И я постараюсь доказать это царю,
эфорам, герусии и, если понадобится, обращусь к народу.
- Пославшие меня люди понимают твою позицию, господин наварх, - помолчав,
произнес визитер, - и просят тебя смягчить ее. Разумеется, все связанные с этим потери
будут достойно возмещены.
В комнате повисла тяжелая тишина. Калликратид сверлил гостя испытующим
взглядом, но тот оставался внешне совершенно бесстрастным.
- Одним словом, тебе поручили купить меня, - наконец произнес наварх, попытавшись
усмехнуться. Усмешка получилась кривой и очень неестественной. - Ты гражданин
Спарты, господин Мелеагр, и должен знать, чем караются подобные преступления в
нашем полисе. То, что ты мне предлагаешь, попахивает изменой! Не чувствуешь запашок?
Я понимаю, что и тебе, и тем, кто тебя послал, наплевать на дальнейшую судьбу некоего
наварха Калликратида. Я отношусь к этому несколько более нервно. Мне, представь себе,
хочется сохранить голову на плечах. Она дорога мне как память.
- Не изволь беспокоиться, господин наварх, - поднял руку ладонью вперед Мелеагр. -
Нашей договоренности, буде ей суждено осуществиться, гарантируется полная
конфиденциальность. Нетрудно понять, что в данном случае она не менее важна для
другой стороны, чем для тебя.
- Хм-м, - промычал наварх. - Я вынужден повторить свою просьбу назвать мне людей,
которые тебя послали. Клянусь богами, уж если продаваться, то я должен знать кому?
- Прости, но это невозможно, - твердо сказал Мелеагр. - Тем более что мы с тобой еще
не пришли к соглашению. Кроме того, я не хотел бы, чтобы ты использовал термины
"покупка-продажа" или "взятка". Повторяю, материальная составляющая нашей
договоренности есть только возмещение твоих, господин наварх, личных убытков, к
которым приведет заключение договора между Спартой и Ахейским союзом. Со стороны
пославших меня людей - их имена, я уверен, ты, подумав, легко назовешь сам, нет-нет, не
вслух, прошу! - сие является всецело жестом доброй воли. Хочешь знать, почему? Потому
что договор, дорогой господин наварх, будет заключен в любом случае, будешь ты
выступать против него или за, ибо проблема давно уже переросла из сугубо
экономической в политическую. Кроме того, ее разрешения желают римляне и
Македония, и этого одного уже достаточно, чтобы пересилить сопротивление одногоединственного,
хоть и очень достойного, лакедемонского флотоводца. Ты меня
понимаешь?
- Да, - нехотя выдавил из себя Калликратид. - Но у меня два вопроса, господин
Мелеагр... Первый: если договор все равно состоится, зачем это все? Зачем этим
таинственным важным персонам нужен этот один-единственный, пусть и очень
достойный, флотоводец Калликратид, зачем им нужны эти траты?
Мелеагр отпил из чаши, не спеша посмаковал вино во рту, прежде чем проглотить.
- Господа, отправившие меня к тебе, не раскрывали двигавших ими мотивов. Могу
лишь предположить, что они не желают вступать в конфликт и испытывать глубину
твоего, безусловно, значительного, влияния на верховных правителей полиса. В этом деле
не нужен лишний шум. Ситуация в Спарте неоднозначная, и пославшие меня желают
подстраховаться от возможных случайностей судьбы, от которых никто не застрахован.
Ты доволен ответом? И второй вопрос?
- Естественный, - глаза наварха тускло блеснули. - Сколько? В какую сумму оценен
мой ущерб от этого треклятого договора, чтоб его бесы сожрали!
Гость поднял руку, почесал ухоженным ногтем кончик носа, поднял глаза к потолку.
- Я уполномочен говорить о пяти талантах. Разумеется, золотом, и, разумеется, они
будут переданы тебе не дожидаясь конца переговоров, буквально в течение двух дней.
- Ха-ха-ха! - нервно расхохотался наварх. - Твои хозяева необычайно скромны в оценке
моих потерь и моего риска. Я бы оценил их в пятьдесят талантов, но, будучи человеком
разумным, готов остановиться на двадцати пяти. Разумеется, золотом, и, разумеется, в
течение сегодняшней ночи.
- Ты - сумасшедший, - кротко сказал Мелеагр. - Я бы мог попробовать уговорить их на
шесть, ну, максимум, на семь, только из большого уважения к тебе, господин наварх...
Напряженный торг, продолжавшийся более двух часов, отнял у собеседников немало
душевных сил. В то же время он доставил им ни с чем не сравнимое удовольствие, и
завершился, конечно, полным консенсусом.
- Я слышал, Эврипонтиды поймали лазутчика твоего хваленого убийцы. Они уже
раззвонили об этом на весь город, - как обычно, по голосу Гиперида невозможно было
угадать обуревающие его чувства.
- Люди, которых привез с собой господин Горгил, хорошо вышколены и не дадут взять
себя живыми, - дернул плечом Архелай. - Так что сам по себе факт поимки шпиона не
является чем-то особо печальным. Гораздо хуже, что младший Эврипонтид предупрежден
об опасности и его хорошо охраняют.
Гиперид пожевал тонкими губами, перевел взгляд мутных глаз с лица коллеги на
висевшую над камином предельно откровенную картину, изображающую соитие двух
наяд и трех сатиров.
- Люди Пирра повсюду показывают этот труп и усиленно ищут хозяина покойника...
- Не найдут, - уверенно произнес Архелай. - Повторяю, господин Горгил -
действительно мастер своего дела. Стоило бы платить за его услуги такие деньги, если бы
он был неспособен воспрепятствовать таким простым методам разоблачения!
- Завидую твоей вере в его мастерство, особенно, если учесть, что от этого зависят
наши жизни, - прохладно заметил Гиперид. - К сожалению, это не все дурные новости.
- Вот как? Что еще?
- Мне только что доложили, что Пирр послал Эпименид, дружка своего отца, к нашему
дорогому коллеге Фебиду с заявлением о нацеленном против Эврипонтидов заговоре.
- Хм, - Архелай посмурнел, почесал бровь. - И что Фебид?
- Пока ничего. Обещал во всем разобраться и наказать виновных, - худое лицо
Гиперида перекосила болезненная гримаса.
- Ну, пока ему не в чем разбираться, а Эврипонтидам нечего ему представить.
- За исключением трупа лазутчика. Как только произойдет еще что-нибудь,
подтверждающее заявление Эврипонтидов, старый надутый индюк начнет рыть землю,
демонстрируя всем свои прославленные справедливость и принципиальность.
- Не сомневаюсь, что если Фебид пронюхает о нашем участии в этом деле, ему
доставит особое удовольствие быть справедливым, - задумчиво проговорил Архелай.
- Вот именно! Правосудие, приправленное местью - боги, как это банально! И самое
страшное, что он - один из немногих людей в полисе, кто осмелится сделать, что
пообещал. Чего я никогда не смогу понять - как человек с такой властью может быть
столь серьезно болен принципами? Фебид - эфор-эпоним, глава нашей коллегии, и,
возможно, первое лицо в городе. Он на самом деле первый, как бы это ни было нам
неприятно. Ничто не отменит этого факта - ни мои деньги, ни твои родственные
отношения с Эврипонтидами, ни религиозное влияние Полемократа, ни Анталкидова
близость с римлянами.
- Да, Эврипонтиды знали, к кому пойти, - вздохнул Архелай. - Не секрет, что Фебид не
любит Павсания, но поляжет за него костьми, если будет думать, что это послужит
справедливости.
- Все это, клянусь Аидом, донельзя неприятно. Утешает лишь, что на крайний случай у
нас имеется палочка-выручалочка в лице милейшего господина Горгила, - как бы
невзначай обронил Гиперид.
Архелай содрогнулся.
- Нет-нет! - быстро произнес он. - Убивать всех, кто в чем-то несогласен с тобой -
безнравственно.
- А не убивать - гибельно! - расхохотался Гиперид. - Хотел бы я поглядеть, что
случится с твоей нравственностью, если председательствуемая Фебидом коллегия
геронтов осудит тебя на смерть. Причем за дело.
- Чур тебя! - Архелай невероятным усилием воли растянул губы в неестественной
улыбке. - Не призывай несчастья.
Гиперид сложил пальцы в знаке, отгоняющем злых духов. Некоторое время эфоры
молчали, предавшись невеселым думам. Наконец, Гиперид произнес:
- Не стоит спокойно наблюдать, как Эврипонтиды перетягивают Фебида на свою
сторону.
- Только этого нам не хватало! - горячо согласился Архелай.
- Поэтому нужно как-нибудь очернить Пирра и его шайку в глазах нашего дорогого
стоика, холера его забери.
- Поддерживаю двумя руками! Но каким образом это сделать?
- А вот над этим нужно хорошенько поразмыслить...
Медведь и Змей, великие кознодеи, вновь погрузились в напряженные молчаливые
раздумья...
- Леотихид, забери тебя демоны! Будь добр, объясни мне, царю этого несчастного
города, что в нем происходит? - Агесилай пытался сдержаться, но полностью скрыть
раздражения не смог.
- Все, что угодно, любезный брат мой! - Леотихид склонился в шутливом поклоне.
- Не паясничай! Что за труп Эврипонтиды таскают по городу? Твой лазутчик?
- Что ты, братец! Понятия не имею, - широкая улыбка стратега-элименарха осталась
почти такой же естественной.
- Что-то я сильно в этом сомневаюсь, глядя на твою хитрую рожу, - подозрительно
бросил Агесилай. - Номарги доложили мне, что "спутники" Пирра пристукнули какого-то
человека, пробравшегося ночью в дом Эврипонтида. Якобы убийцу, или что-то в этом
роде...
- У Пирра много врагов, - пожал плечами бастард.
- И главный из них - ты!
- Я тут ни при чем. Клянусь! - Леотихиду почти не пришлось кривить душой.
- В таком случае хотя бы выясни, что происходит! За каким бесом я дал тебе значок
элименарха? Думаешь, для того только, чтобы ты мог красоваться им на людях?
- Я все выясню, брат, - смиренно произнес Леотихид. Когда Агесилай был в таком
настроении, с ним лучше было не спорить и даже не шутить.
Царь отвернулся, сделал несколько широких шагов по направлению к трону, ударил по
подлокотнику тяжелым кулаком.
- Проклятье! Мало мне проблем! - звуки его возбужденного голоса отразились от
высокого потолка зала приемов, где происходил разговор, вернулись эхом. - Ахейцы, в
первый же день переговоров выпившие всю кровь, римлянин, корчащий из себя богаолимпийца,
наши собственные эфоры, день и ночь плетущие интриги...
- Кстати, об интригах, - вспомнил бастард. - Как прошла твоя беседа с эфором
Фебидом?
- Не сказать, чтобы блестяще, - Агесилай шевельнул густыми бровями. - Похоже, он не
очень-то верит в искренность моих намерений. Не доверяет. И, представь себе, сообщение
о том, что Спарте будет предложено вступить в Ахейский союз, явилось для него
новостью!
- Наивный старикан.
- Он выглядел ошарашенным, и заявил, что Спарта примет подобное соглашение
только через его труп.
- Хм, лучше ему молчать об этом, а то, боюсь, найдется много охотников сделать его
трупом, - усмехнулся Леотихид. - И на чем же вы расстались?
- Эфор сказал, что будет поддерживать все мои шаги, направленные на благо Спарты, и
выступит против меня, если я буду действовать во вред полису, - в голосе молодого царя
прозвучала нотка растерянности.
- А определять, что есть благо, а что вред, будет, конечно, он сам, - это был не вопрос,
а утверждение.
- Уже сегодня на переговорах он был очень неуступчив по отношению к ахейцам. Да
это и не мудрено: они вели себя как победители, диктующие условия мира побежденным.
Думали, что если римский сенатор сидит за спиной, то можно взять нас кавалерийским
наскоком.
- Тяжело было? - с сочувствием спросил младший Агиад.
- Пришлось поволноваться, - кивнул головой старший. - Многие у нас были возмущены
такой бесцеремонностью гостей, и я тоже собирался кое-что сказать по этому поводу. Но
не успел. Все дело сделали Фебид и, в особенности, наварх Калликратид. Его пришлось
даже остужать, уж больно горяч наш флотоводец.
- Еще бы! - оскалился Леотихид. - Попробуй, отбери у собаки кость! А Закинф - кость
знатная, с внушительными кусками мяса...
Агесилай тему не поддержал, косо глянул на брата.
- Одним словом, сегодняшний день переговоров прошел впустую. Стороны разошлись
лечить головную боль. И продолжать плести интриги.
"А также рассылать посылки с прозаическими желтенькими кругляшками", - добавил
про себя Леотихид. Но промолчал. Брат в подобных вопросах порой бывал чрезвычайно
щепетилен.
- Кстати, - вспомнил Агесилай, - необходимо отдать распоряжения по поводу этого
скандала с апартаментами ахейцев. Слыхал о нем?
- В общих чертах, - пожал плечами Леотихид. - Утром кто-то из людей Эфиальта,
верховного стратега, принес официальную жалобу, но у меня не было времени
просмотреть. Я понял лишь, что опять мальцы из агелы набедокурили...
Агесилай кивнул.
- Они, шакалята. Залезли в Персику покопаться в вещичках гостей.
- Хе, совсем обнаглели, юные ублюдки. Мы в свое время такого себе не позволяли.
Украденное возвращено?
- К счастью, их схватили до того, как что-то пропало, - скривился царь.
- Что за недоноски - лезут на такое дело, не умея ни воровать, ни прятаться! - покачал
головой элименарх.
...Поділитися у соцмережах
