Жанр: Фантастика
Малыш и буйвол
...... — Косоротый пятился. Люди далеко расступались, словно
брезгуя его касаться. — Слово я дал. Слово я держу...
Монах уже словно бы и забыл о воре. Он отошел в сторону, присел рядом с
нищими. Развязал чужой массивный кошель, вывалил его содержимое в пыль, сразу
же увидел алый камень знакомой формы, прикрыл его рукой, осмотрелся. Потом
поднялся на ноги и торопливо куда-то зашагал.
В пыли осталась горка золотых монет.
Нищие очумело смотрели на нее, а потом один из них — кривоногий карлик —
отшвырнул странный предмет, похожий на кошачью голову, и бросился вперед.
Опомнившиеся оборванцы накинулись на разбросанное золото. Замелькали руки,
культи и костыли, завыли нечеловеческие голоса, поднялась столбом пыль,
полетели в стороны клочья одежды.
Оказавшийся поблизости Малыш, заслышав шум, протиснулся сквозь толпу,
увидел, что это всего лишь драка нищих, разочарованно присвистнул и пошел
искать Буйвола.
Они встретились возле крепостной стены, где костлявый полуголый фокусник,
под оханье зевак, плевался пламенем и запихивал через рот в горло узкие
отточенные клинки.
Буйвол, безвольно опустив руки и повесив голову, сидел на деревянном
помосте. Трюки глотателя ножей его не интересовали совершенно.
- Что случилось? — спросил Малыш.
Буйвол снизу вверх, искоса посмотрел на товарища. Не проронив ни слова,
протянул сумку. Малыш, недоумевая, взял ее.
— Что? — спросил он, и тут пальцы его попали в прореху. Все стало ясно.
— Когда это случилось? — спросил Малыш. Буйвол пожал плечами.
— Что пропало? Деньги?
— И камень, — нехотя сказал Буйвол.
С глухим ревом вырвался изо рта фокусника язык пламени, плеснул в толпу, и
зрители, почувствовав на лице обжигающее дыхание, испуганно попятились.
— Думаешь, так и должно было случиться? — осторожно спросил Малыш.
— Камень у монахов, — сказал Буйвол.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
— Ладно тебе, — отмахнулся Малыш. — Как ты можешь чувствовать?
— Камень у них, — Буйвол тряхнул головой. — Это их бог меня обчистил!
— Когда ты обнаружил пропажу?
— Только что. Нашел тут неподалеку подходящие ножны, полез за деньгами, а
там... пусто... и дыра...
— Ловко тебя, — Малыш внимательно рассматривал аккуратный разрез. — Ничего
не почувствовал? Может, видел что-то подозрительное?
— Ничего я не видел! Малыш помолчал.
— Ладно... Пошли-ка домой...
- Нет, не пойду. Ты сам иди, а я чуть передохну и поброжу тут в округе.
Может, кого увижу.
- Ну, если так... — Малыш оглянулся на бескрайнюю толпy — то я тебе
помогу... Будем искать вместе.
- И ничего не найдем, — обреченно вздохнул Буйвол.
Так и вышло.
Они рыскали в толпе до самого вечера, а когда площадь стала пустеть, когда
солнце покатилось вниз и поползли к своим убежищам убогие калеки, друзья
направились в город и до поздней ночи бродили по затихающим улочкам,
высматривая воров и монахов. Как назло, ни тех ни других видно не было.
В гостиницу они вернулись далеко за полночь. Уличные двери были открыты.
Охранник в углу приподнял голову, посмотрел на вошедших. Ничего не сказал, не
спросил — какое ему дело до шляющихся невесть где постояльцев?
Они поднялись по широкой лестнице с резными перилами, прошли длинным
коридором. Под потолком неярко горели светильники, на полу лежали пятна света,
и друзья бессознательно старались ступать на них, словно перебирались по кочкам
через трясину. Было тихо, все спали. Только где-то скрипел сверчок и шуршали
мыши за деревянными перегородками.
В номере было так темно, что Малыш невольно встал на пороге.
— Что? — шепотом спросил Буйвол.
— Так... — Малышу вдруг показалось, что в темноте их поджидает кто-то. И
Буйвол, почувствовав нерешительность напарника, каким-то образом угадал, что
представилось ему, и широко шагнул во мрак, доставая меч и поводя им перед
собой.
— Все тихо, — через минуту сказал невидимый Буйвол. Раздался короткий лязг
— в темноте брызнул сноп искр, вспышкой выхватив лицо воина и его руки. Фитиль
переносного светильника занялся сразу. Разбежались по углам длинные тени. Малыш
переступил порог, закрыл за собой дверь. И вдруг из спальной комнаты,
вытянувшись под самый потолок, шагнула к светужуткая фигура, шевеля
руками-щупальцами.
Буйвол отшатнулся, опрокинув светильник. Фитиль погас, залитый
выплеснувшимся маслом, тяжелый запах растекся в застоявшемся воздухе помещения.
Тьма затопила комнату, только тлела на полу алая искорка, словно огненный глаз
Локайоха. Звякнула сталь, ударившись обо что-то. Буйвол выругался сквозь зубы,
пригрозил:
— Зарублю! Только сунься!
— Не надо! — выкрикнул знакомый голос. — Это же я!
— Кто
я
? — осторожно спросил Малыш, целя стрелой на звук.
— Я. Долговязый.
— Кто? — спросил Буйвол, на цыпочках подбираясь к голосу, уже
изготовившись для удара.
— Долговязый! Разве не помните? Я показывал вам, где живет Фегрант. И еще
это, как там... Курица! Помните? Курица! - он неуверенно засмеялся.
— Ты?! — Буйвол опустил меч, отступил, присел, таращась в темноту, ощупью
нашел на полу светильник, отыскал кремень. — Что ты тут делаешь?
Широким веером разлетелись искры, ужалили тьму.
— Я привел вашего знакомого. Мы давно уже тут ждем. У него какое-то дело.
— Привел? Знакомого? Сюда? — Буйвол снова схватился за меч. Малыш вновь
натянул тетиву.
— Здравствуйте, — неуверенно прозвучал в темноте новый голос, надсаженный,
сиплый, вроде бы тоже знакомый.
— А ты кто? — спросил Малыш.
—- Вы не поверите! — Знакомые интонации заставили Буйвола нахмуриться, а
Малыша улыбнуться. — Все одно к одному! После того как я продал вам камень, мне
принесли еще один. Сапфир. Только это совсем не сапфир. Точно такой камень, как
те у вас. Только синий. Все одно к одному!
— Проклятье, — Буйвол выпустил из рук меч и сел на пол, прямо в лужу
разлившегося масла. А скупщик краденого торопливо продолжал, словно боялся, что
ему не дадут договорить и выгонят:
— Черный, прозрачный, красный. А теперь вот еще синий, осе одно к одному.
Все сходится. Я и подумал, что без четвертого вам не обойтись. И сразу за вами
поехал. Еле отыскал. Ладно люди помогли.
— Давай его сюда, — сказал Буйвол, зажигая светильник, — на свет.
— Вы только поглядите! Это же не простые камни! Знать бы только, зачем
они!..
Четыре фигуры склонились над тусклым огоньком светильника. Взгляды всех
были прикованы к синему ограненному камню. Длинные тени, растянувшись по
стенам, взбирались на потолок.
— Мы нашли того, кому эти камни нужны, — сказал Буйвол, и скупщик поднял
на него глаза. — Эти камни почти ничего не стоят. Поэтому мы дадим тебе
один-единственный золотой. — Торговец раскрыл было рот, но Буйвол остановил его
властным движением руки и добавил твердо и угрожающе: — А если будешь спорить,
возьмем даром.
— Я так спешил, — нерешительно пробормотал скупщик. — Я искал вас, столько
времени потратил.
— Вот тебе твой золотой, — Малыш впечатал монету в стол. — И закончим на
этом.
Торговец задумчиво пожевал губу. Потянулся к монете, отдернул руку.
— Бери, — приказал Буйвол и взял камень.
— Ладно, — кивнул скупщик. — Это не сапфир. Это просто синий камень. Как
цветное стекло. Золотой — неплохая цена. Я согласен.
— Вот и ладно, — сказал Малыш. — А теперь нам пора спать. Так что прошу к
выходу.
— Знаете, — сказал вдруг Долговязый, озадаченно почесывая затылок, — а
ведь я этот камень уже видел. Во сне. Дня четыре назад — вокруг тьма, вот как
сейчас, и кто-то ходит рядом кругами. А в руках у него этот камень.
— Да, — зловещим шепотом проговорил скупщик. Глаза его сделались круглые,
то ли от удивления, то ли от страха. — Мне тоже снилось что-то похожее.
Малыш и Буйвол переглянулись.
— Занятные у вас сны, — сказал Малыш, помолчав. — И все же, думаю, пора
вам домой...
Когда незваные гости ушли, Малыш запер дверь и спросил у Буйвола:
— Зачем ты его купил?
— А что я должен был сделать?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Но теперь что-нибудь обязательно придумаю.
Всю ночь Буйвол ворочался, не мог заснуть.
А ранним робким утром он тихонько слез с постели, бесшумно отпер дверь,
прошмыгнул мимо дремлющего охранника, вышел на улицу. Вывел с конюшни своего
расседланного коня.
Еще только начинало светать. С реки тянуло свежестью. В тополиных кронах
щебетали мелкие шустрые пичуги, на них хрипло прикрикивали вороны. За домами
слышалось отдаленное позвякивание и отрывистые команды — ночные патрули сдавали
дежурство, на посты заступали новые караульные.
Застоявшийся конь фыркал и бил копытом, пока Буйвол забирался ему на
спину.
— Тронулись...
Качнулись дома, поплыли назад. Перестук копыт вырвался вперед, покатился
вниз по улице, ударяясь о стены.
Буйвол направлялся за город...
Все ниже становились дома, все беднее и проще. Давно уже кончилась
булыжная мостовая. Вдоль дороги с правой стороны тянулась канава, полная
нечистот, заросшая какой-то высокой рыжей травой.
Буйвол свернул к реке.
Вскоре жилые кварталы города остались позади, и дорога разбежалась сетью
троп. Вокруг зеленели сады и огороды, далеко тянулись поля вызревающей пшеницы.
За изгородями прятались в густой зелени сбитые из досок небольшие сарайчики,
похожие на собачьи будки. Из одной, заслышав приближающегося всадника, выбрался
старик с жердью в руке, встал, опершись на изгородь, с вызовом разглядывая
незваного гостя.
Буйвол кивнул суровому сторожу и.проехал мимо, затылком чувствуя его
пристальный взгляд.
На высоком берегу Великой Реки Буйвол остановился, спрыгнул с коня.
Подошел к самому обрыву, сел, спустив ноги вниз.
Воды не было видно. Плотный туман струился в русле Великой Реки, завивался
седыми локонами, закручивался медлительными вихрями, вспучивался и опадал.
Буйвол долго смотрел в бездну, полную живой мглы, и у него кружилась
голова.
— Попробуйте, возьмите, — пробормотал он и поднялся. в кулаке он держал
синий камень, похожий на сапфир.
Снова вернулись мысли, мучившие его всю ночь. Опять сомнения и вопросы
закружились метелью в голове.
Как узнать, что должен ты делать?
Как сделать то, что делать ты не должен?
Ему стало казаться, что сейчас кто-то другой стоит на краю обрыва, не он
сам. Кто-то, чьи действия известны заранее. Кто-то, подчиненный богам, лишенный
собственной воли.
Кукла.
И он испугался.
А испугавшись, разозлился. И со злостью вернулась решительность.
Он на несколько шагов отступил от обрыва, покачал камень в руке, сжал
крепко. Помедлив, занес руку. И бросился вперед.
Как всегда бросался на врагов.
Яростно, безоглядно, уверенно...
Буйвол рванул руку так, что хрустнуло плечо.
Камень, словно пущенный из пращи, взмыл в небо. Буйвол проводил его
взглядом.
— Попробуйте, возьмите, — повторил он и усмехнулся.
Он поймал себя на мысли, что до самого последнего мгновения краешком
сознания ждал какого-нибудь подвоха — то ли поскользнется на траве и выронит
камень, потеряет его, то ли кто-то вымахнет из кустов на лошадях, налетит,
собьет с ног, то ли еще что случится...
Но камень ушел на дно, утонул в иле. И никакой монах, никакой бог не
сможет отыскать его под глубокими водами никогда не мелеющей Великой Реки.
На душе стало легко и спокойно.
Он сделал то, что должен был сделать.
Точнее то, чего не должен был...
Буйвол тряхнул головой, посмотрел вниз.
Там, под ногами, укрытая туманом, ползла к океану Великая , Река. Великая
неприступная сокровищница.
На воде было зябко.
Сим кутался в старый плащ и ругал себя за то, что не оделся теплей.
Густой туман глушил все звуки. Волны шлепали по плоскому , его лодчонки,
плескались в борта. Срывающиеся с поднятых весел капли бились о воду.
Сим был невезучим рыбаком. Его сети быстрей гнили и егче рвались. Его
лодка постоянно текла, весла часто ломались. Весь улов приходилось отдавать
перекупщикам в счет старых долгов за мизерную цену.
Над ним смеялись соседи. Собственные дети стыдились его. Жена старалась
его не замечать.
Никто не звал его по имени. Только по прозвищу. Из-за длинных усов и
рыбьих глаз его называли Налимом.
Во всей жизни ему повезло один-единственный раз.
Вчера...
Сим медленно греб, высматривая поплавки сетей.
Чужих сетей.
Он знал — они где-то рядом...
Вчера к нему пришел монах. Все рыбаки в это время были на реке, ставили
сети, а Симу ставить было нечего. Только он один был дома, и поэтому монах
пришел к нему.
— Мне нужна свежая рыба, — сказал монах. — Завтра утром. Как можно больше.
Сим хотел было сказать, что последняя его сеть сейчас сохнет на берегу, а
потом ее придется основательно залатать. Но промолчал.
— Здесь неподалеку строится новый храм братства Локайоха, — сказал монах.
— Сейчас мы готовим припасы. Сим кивнул.
— Купим все, что будет, — сказал монах. — По хорошей цене...
Сим встал ночью, тихо стащил с берега свою лодку и, осторожно двигая
веслами, поплыл проверять чужие сети.
Ему продолжало везти, и он удивлялся этому, — рыбы было много, а густой
туман надежно скрывал его от случайных свидетелей.
Вытягивая чужие сети и выбирая рыбу, Сим благодарил Локайоха и его слуг.
Он верил, что теперь расплатится с долгами, а быть может, даже купит новую
сеть.
Груда живого серебра шевелилась на дне лодки, Сим смотрел на нее и впервые
за много лет радостно улыбался.
А потом случилось невероятное.
Когда Сим, приметив у левого борта цепочку поплавков, отпустил весла и
приподнялся, что-то тяжелое больно ударило его в плечо. Он охнул, схватился за
ушибленное место. Пригрозил кулаком небу, скрытому за непроглядной мглой, — он
думал это чайка выронила что-нибудь из клюва.
А затем посмотрел под ноги.
На груде рыбы лежал синий камень размером с кулак ребенка. Он поблескивал
гранями, и Сим сразу понял, что камень этот не простой.
За этот камень наверняка можно купить новую лодку. Большую, широкую. Может
быть, даже с парусом.
У Сима перехватило дыхание. Он взял камень, сунул его в карман и
огляделся, словно боялся, что сейчас появится кто-то и потребует вернуть
драгоценность.
Надо будет обязательно показать его монаху
, — пришла мысль.
Симу вдруг показалось, что в тумане вокруг него плавает какая-то серая
тень. Невнятно бормочет что-то.
Надо будет обязательно показать его монаху.
Это просто ветер треплет мглу, и плещет вода.
Сим поежился. И, оставив чужую непроверенную сеть, сел за весла.
Глава 19
В начале Огненной Декады все четыре кристалла были на месте.
Ночью, в Час Огня, Суайох вышел к богу, держа камни на вытянутых руках.
Опустившись перед алтарем на колени, монах склонил голову и провозгласил:
— Они твои, Локайох.
Огненные глаза жадно глянули в подставленные руки. Золотая статуя
содрогнулась, и низкий гул поплыл под сводами пещеры.
Суайох положил камни на край алтаря, выровнял их в линию. Двумя пальцами
взял первый — прозрачный, похожий на алмаз. Другую ладонь он положил на
диск-основание. Почувствовал, как вибрируют части Артефакта, как они тянутся
друг
к другу.
Медленно монах провел камнем над поверхностью диска.
Определил место, где сила притяжения максимальна. Выпустил кристалл из
пальцев, и тот упал точно в одну из четырех выемок.
Монах взял второй камень — красный. Установил на место и его. Потом поднял
третий камень — синий...
А когда последний кристалл — черный — выпал из пальцев Суайоха и встал на
место, ликующим гонгом зазвенел металл, и ожившие камни провернулись в своих
гнездах, врастая в основание. На мгновение словно огненный пот выступил на
диске, очертив древние письмена. Жар опалил лицо Суайоха, и монах закрылся
руками.
— Он твой, Локайох, — прокатился рокот голосов. Сотни монахов выстроились
вдоль стен, держа в руках черные свечи. Они следили за каждым движением Суайоха
и ждали, что бог отзовется.
Но бог молчал.
Лишь тень его колыхалась над Артефактом.
Малыш и Буйвол проснулись посреди ночи одновременно. Обоих разбудил один
сон.
— Камни, — прошептал Буйвол.
— Они у него, — согласился Малыш и яростно зачесался. Друзья ночевали в
маленькой гостинице, где было полно клопов и не было постельного белья.
— Что я сделал не так? — скрипнул зубами Буйвол.
— Ты все сделал правильно.
— Это бог.
— Это ты... — Малыш помолчал, слушая, как Буйвол дышит тяжело на соседней
койке. — Послушай, если у тебя есть судьба, это еще не значит, что у тебя нет
жизни.
- У меня есть жизнь! — повысил голос Буйвол. — Но это моя жизнь! Только
моя!
В тонкую стенку застучали разбуженные соседи.
— Ладно, — чуть тише сказал Малыш. — Давай досыпать. Тут уже ничего не
изменишь.
Буйвол, вздохнув, поднялся, подошел к окну. Долго смотрел, как деревья
качают ветвями, словно стараясь смахнуть с неба звезды.
— Если бы я точно знал... если бы я знал, что должен... что именно я
должен...
Малыш рывком отвернулся к стене, натянул одеяло на голову. Попытался
уснуть, но бормотание напарника отвлекало.
— Послушай, — не выдержав, сказал Малыш. — Мы с тобой должны принести
части Артефакта, так? — Он снова повернулся лицом к товарищу. — Тогда давай
договоримся, что с завтрашнего дня мы не будем таскать с собой ничего лишнего.
Никаких непонятных камней, никаких загадочных дисков. Только оружие, еда и
деньги. Все очень просто.
Буйвол затих. Он обдумывал предложение товарища.
— Как тебе моя идея? — улыбнулся Малыш в сторону окна.
Буйвол прошелся по комнатушке. Половицы скрипели под его ногами,
проседали, и Малыш чувствовал, как покачивается кровать.
— А если... если... что-то...
— Что? — недовольно спросил Малыш — Если что?
— Не знаю...
— Ну, если что-то придумаешь, можешь меня разбудить, — Малыш
демонстративно зевнул и сунул голову под грязную подушку. И все же он услышал,
как Буйвол, укладываясь, твердо заявил:
— Мне нужно узнать свою судьбу.
СФЕРА
Часть третья.
Теолот был недоволен доставшейся частью наследства. По отцовскому
завещанию младшему сыну, Ратриоту, отошел родовой замок и все прилегающие земли
— пашни и пастбища. Старший сын, Деотаст, получил богатый дом в Старом Городе и
доходное торговое дело.
А вот ему, Теолоту, отец оставил охотничьи угодья — дремучий лес, пять
глухих деревенек и нелепый двухэтажный дом с заброшенной псарней. Кругом болота
и чащобы, кабаны да медведи. Поговорить не с кем, скоро сам зверем завоешь...
— Ну, что там? — недовольно спросил Теолот у появившегося в дверях
управляющего.
Сгорбленный Силт согнулся еще ниже:
— Два охотника не поделили добычу. Хотят, чтобы вы их рассудили.
— Чего тут судить, — Теолот с остервенением рвал зубами кусок оленины.
Слова его были невнятны, но Силт наперед знал, что скажет хозяин. — Отобрать у
них добычу, чтобы не о чем было спорить. И каждому всыпать розог. Для науки.
Чтоб время мое не отнимали.
— Так нельзя, господин, — покачал головой управляющий
— Почему? — удивился Теолот.
— Кабана они добыли на законных основаниях. Вы сами дали им разрешение.
— Да? Не помню.
— Три дня назад вы подписали бумагу.
— Ты мне подсовываешь, я подписываю, не читая.
— Это было разрешение на охоту.
— Неважно. Всыпать розог!
— Но их не за что наказывать. Теолот какое-то время сверлил взглядом
своего управляющего. Силт, потупившись, терпеливо ждал.
— Ладно, пусть заходят, — Теолот отодвинул тарелку с олениной, тыльной
стороной ладони вытер губы, откинулся на высокую спинку кресла, вздернул
подбородок. Он представил, как выглядит со стороны — грузная фигура,
величественная осанка, каменное лицо. Кресло, похожее на трон. Алый ковер за
спиной. Огромный камин, словно зев чудовища. На стенах оружие: клинки,
арбалеты, пики.
Определенно, ему нравилось быть хозяином.
Эх, если бы это был настоящий замок...
Неуверенно переступили порог охотники, сдернули шапки, склонились в
поклоне.
— Что там у вас? — спросил Теолот.
За охотников ответил Силт:
— Господин! Ремиз и Астан получили разрешение на добычу одного кабана,
предварительно договорившись разделить мясо поровну. Но после охоты Ремиз
вспомнил, что год назад Астан взял у него в долг половину оленьей туши и до сих
пор не отдал. Поэтому Ремиз требует себе две трети кабана в счет старого долга.
Астан говорит, что договор пересматривать нельзя. От долга он не отказывается,
обещает отдать позже.
— Который из вас Ремиз, который Астан? — спросил Теолот. И снова ответил
Силт:
— Ремиз, — показал он рукой на высокого простолюдина с широким лицом,
изъеденным оспой. — И Астан, — управляющий повернулся ко второму охотнику,
бородатому и плешивому.
— А ты упитанный, Астан, — ухмыльнулся Теолот. — Должно быть,
браконьерничаешь?
Охотник вздрогнул и что-то испуганно пробормотал.
— Что он сказал? — недовольно спросил Теолот.
— Никак нельзя, — повторил управляющий слова Астана.
— Знаю я вас, — лицо Теолота помрачнело. — Все воруете! Смотрите — поймаю,
засеку до смерти!
— Как поступить с кабаном, господин? — напомнил Силт.
— Да... — Теолот мрачно глянул на управляющего. Задумался надолго,
окаменел.
Охотники мяли шапки в руках — уж и сами, не рады, что пришли. Говорили
жены, что к новому хозяину на глаза лучше не показываться. Но в горячке спора
забыли обо всем, решили, что уж если кто и рассудит, то...
— Ладно, — сказал Теолот, оживая. — Поступим так. Ремиз получает две трети
туши. Тем самым с Астана списывается старый долг. Вот вам мое решение. А теперь
самое главное, — Теолот оскалился. — За то, что рассудил я вас по закону,
отдаете мне треть от кабаньей туши. Каждый. Итого, к завтрашнему дню две трети
кабана должны быть у меня.
— Но... — побледневший Астан вздернул голову, наткнулся на холодный взгляд
Теолота и сразу сник, опустил безвольно руки.
— А теперь убирайтесь!
Охотники поспешили уйти. Но Силт не двинулся с места.
— Что-то еще? — спросил Теолот, хмуро разглядывая управляющего.
— Ваш отец так бы не поступил, — сказал Силт.
— Мой отец! — фыркнул Теолот. — Он поступил много хуже, когда засунул меня
в эту дыру!
— Вы оставили без пищи две семьи.
— Они и так обворовывают мои леса.
— Потому и воруют, что не могут добыть пропитание честно. Люди недовольны.
— Я тоже!
— Раньше все было иначе.
- Хозяин сменился.
— Люди ропщут. Боюсь... — Силт замялся.
— Боишься? Чего боишься?
— Охотники — не крестьяне. Терпеть не привыкли. И оружие у них есть.
— Бунта боишься?
— Выпустят стрелу из леса. Попробуй найди потом стрелка. Или огня
подпустят.
— Ты что же, запугать меня стараешься?
— Просто предупреждаю. Ропщет народ. Волнуется. Разговоры всякие ходят.
— Какие разговоры?
— Про стрелу из леса. Про огонь. Много чего говорят.
— Кто говорит? — Теолот привстал, навис над столом, подался к
управляющему. Лицо его налилось краснотой, скулы закаменели, угол перекошенного
рта подергивался. — Кто?!
— Кто ж его знает... Ветер носит, в уши задувает.
— Ты мне это брось! Говори, кто слухи распускает!
— Не знаю. Но слышал, к ведьме гости зачастили.
— К старой карге? Она еще жива?
— Жива. Ходят к ней люди, как и раньше. Только вопросы у них теперь
другие. Спрашивают, долго ли еще им так жить. Сколько еще мучиться. А ведьма
отвечает, что немного. Новый хозяин, говорит, долго не проживет.
— Вон оно что... — протянул Теолот. Глаза его сощурились, превратились в
узкие щелочки. — Вот, значит, как...
— Ведьме верят. Д
— Ах она, карга старая! Народ мутит...
— Знает она многое. Видит былое и будущее. Судьбы людей читает.
— Что ж... — Теолот опустился в кресло, крепко сжал подлокотники. —
Придется напомнить всем, кто здесь хозяин. Завтра же снарядишь людей за
ведьмой. Поглядим, что она при мне нагадает.
— Как бы не вышло чего, господин, — негромко сказал Силт.
— А ты чего тут мне указываешь! — вскинулся Теолот.
— Я не указываю, господин. Я помогаю.
— Не нужна мне твоя помощь!
— Ваш отец, г
...Закладка в соц.сетях
