Жанр: Фантастика
Малыш и буйвол
...— Ты все правильно понял.
— Просто подними камень, — спокойно сказал Малыш. — И держи его ровно. Чем
крепче и ровнее будешь его держать, тем вернее я попаду.
—Но...
— Никаких
но
! — холодно сказал Арчинетег, лязгнув клинком о ножны. — Я
буду стоять рядом с тобой. И даже не думай сбежать!
— Все будет в полном порядке, — заверил Малыш и пошел назад, к своему
оставленному оружию, к кучке притихших зрителей.
— Не сомневаюсь, — сказал Арчинетег ему в спину.
Буйвол со своим безымянным работодателем вышли на площадку, заваленную
тканями.
— Так вот он где, — облегченно выдохнул воин, увидев безоружного Малыша,
неспешно возвращающегося к группе зевак. — Я уж думал, мы его не найдем в этой
сутолоке.
Хорошо одетый спутник Буйвола, бегло осмотревшись, спросил:
— И что он собирается делать?
— Если не ошибаюсь, хочет попасть в камень.
— В какой камень?
— Там. На краю возле стены. Два человека, видишь?
— И кто это?
— Не знаю. Видимо, те, с кем поспорил Малыш.
— Камень там? Но это слишком далеко. На такой дистанции не попадешь и в
человека.
— Малыш знает, что делает, — Буйвол почесал переноси-ДУ- — Хотя, надо
признать, раньше он стрелял на гораздо меньшее расстояние... Хотя... Может, я
чего-то недопонимаю?..
Малыш взял стрелу. Пропустил ее сквозь кулак. Разгладил оперение. Потом
поднял лук. Прищурясь, долго всматривался в пыльный воздух. Наконец, крикнул:
— Поднимай!
Возле далекой стены толстяк, помешкав, оглянувшись на застывшего
неподалеку Арчинетега, неуверенно поднял над головой правую руку. Камень он
держал двумя пальцами. Малыш это ясно видел — зрение у него было великолепное.
Рука дрожала.
— Держи крепче! — крикнул лучник, и толстяк левой рукой схватился за
запястье правой.
— Вот так! — подбодрил его Малыш. — Все будет в порядке!
Но он не был уверен, что все будет в порядке. Слишком уж большая дистанция
— не сто шагов, а все сто пятьдесят. Может, еще больше.
Но отступать поздно...
Малыш несколько раз глубоко вдохнул. Мысленно представил линию полета
стрелы, отметил десяток точек, через которые она должна пройти, перед тем как
попасть в камень...
Или не попасть...
— Самое время молиться богам, — прошептал кто-то из зрителей. На него
цыкнули.
Малыш уже ничего не слышал.
Он чуть натянул тетиву, поднял лук в позицию для выстрела. Сверившись с
воображаемой траекторией, взял нужный угол.
Долго целиться нельзя. У человека, держащего камень, устанут руки.
Задрожат еще сильней. Пойдут вниз.
Самое главное, чтобы он не дернулся в момент выстрела.
— Закрой глаза! — крикнул Малыш.
Слишком далеко...
Он медленно стал натягивать тетиву.
Малыш явственно видел точки, через которые пройдет стрела. Они были похожи
на крохотных мерцающих светлячков.
Он видел камень так четко, словно тот был перед самыми глазами.
Он видел пылинки, танцующие в воздухе...
Тетива вырвалась из пальцев, беззвучной молнией скользнула стрела, и он
испугался, что все это произошло как бы помимо его воли. И в то же мгновение
понял, что выиграл спор.
Стрела шла точно через намеченные точки.
Пронзенные светлячки гасли.
Малыш, подавив крик радости, вскинул лук над головой. Зрители подались
вперед.
Камень вылетел из судорожно стиснутых пальцев толстяка, с глухим стуком
ударился о стену. Переломившаяся стрела отскочила в сторону. Арчинетег
выругался, зло сплюнул под ноги. Толстяк, всхлипнув, стал оседать на землю.
Руки он так и дер-лсал над головой...
— Все, как должно было быть, — сказал довольный Буйвол, обернувшись к
своему спутнику. Тот удивленно покачал головой:
— Отличный выстрел! Ни за что бы не поверил, если б сам не увидел! Своими
глазами!
— Ну так что, Малыш тоже в деле?
— Да! Конечно! Я рад, что нашел вас...
Зрители восторженно кричали. Растрепанный мужичок подскочил к Малышу,
обнял его, стиснул, приподнял:
— Вот это да! Вот это да! Да кто ты такой, парень? А?!
— Меня зовут Малыш. — Лучник улыбался, пытаясь высвободиться из крепких
объятий. Его обступили, разглядывали, ему высказывали восхищение.
— Малыш! Хорошее имя!
— Рад, что вам нравится.
— Ну-ка, отпустите его. — На сгрудившихся зевак легла тень. Какой-то
здоровяк надвинулся на толпу, загородив солнце.
— А это Буйвол, — представил друга Малыш. — Обычно мы работаем вместе.
Люди притихли, уважительно разглядывая широкоплечего мечника. На нем не
было доспехов, на простом кожаном ремне висели обычные деревянные ножны. И меч,
если судить по рукояти, обмотанной полоской кожи, был самый обыкновенный. Но
сразу чувствовалось — это настоящий воин, боец, каких мало на свете.
— Сколько ты заработал? — спросил Буйвол у товарища.
— Шестьдесят монет.
— Неплохо. Но пока ты тут развлекался, я нашел кое-что получше.
— Что?
— Триста золотых.
Малыш присвистнул. Окинул взглядом человека, с которым подошел Буйвол.
Оценил и одежду, и манеру держаться. Понял, что это не какой-то торговец. Это
кто-то гораздо более знатный. Слегка поклонившись незнакомцу, Малыш сказал:
— Сейчас я заберу свои деньги. А потом мы поговорим.
Недовольный Арчинетег уже возвращался с кошельком в руке. Позади, путаясь
в полах цветастого халата, ковылял еще не совсем опомнившийся толстяк.
Высокородный воин, хмуро покосившись на притихших зевак, отдал Малышу выигрыш,
сломанную стрелу и камень.
— Вот. Твоя взяла.
— А вторая часть нашего уговора? — спросил лучник.
— О чем ты?
-Я
— О том, чтобы голым влезть на виселицу и прокричать имя.
— Но ведь мы договаривались, что это сделаешь ты. Если проиграешь.
— Да? — Малыш притворился удивленным. — Неужели такой высокородный
воин пытается меня обжулить? А как же данное слово?
— Я должен тебе лишь деньги! — Арчинетег побагровел. — И я отдал их тебе!
— Да. Отдал. Осталась самая малость. Раздеться и влезть на виселицу. Или
же влезть на виселицу и там раздеться. Выбирай.
— Да ты!.. — Арчинетег схватился за меч, но Буйвол опередил его. Острие
клинка ткнулось высокородному воину под подбородок.
— Даже не думай, — сказал Буйвол. Зеваки пятились.
— Вы, двое! — лицо Арчинетега исказила гримаса бешенства. — Да знаете ли
вы, кто я? — Он задыхался от ярости. — Да от вас ничего не останется! С кем
связались!
— А ты знаешь, кто я? — вдруг подал голос человек, пришедший вместе с
Буйволом, стоящий за его спиной, словно прячась.
Арчинетег поднял на него глаза. Вгляделся в лицо. Узнал, смутился. Опустил
взгляд. Прошептал:
—Да.
— Так вот — эти люди работают на меня. И если я узнаю, что ты перешел им
дорогу... — в тихом голосе слышалась угроза. — Перешел дорогу мне...
Малыш и Буйвол переглянулись. Малыш вопросительно вздернул бровь, Буйвол
чуть пожал плечами.
— Но я спорил только на деньги... — Арчинетег поник. — А сейчас они
требуют от меня невозможного.
— Это ваши дела. Договаривайтесь сами.
Буйвол убрал меч. Арчинетег обвел взглядом лица противников, посмотрел в
сторону зевак, понял, что поддержки ни от кого не будет. Предложил неуверенно,
просительно:
— Я заплачу. В три раза больше.
— Нет, — Малыш покачал головой.
— В пять раз! Это триста монет!
Буйвол почесал переносицу, хмыкнул, толкнул товарища в бок. Но Малыш не
соглашался:
— Лезь на виселицу, пока народ не разошелся.
— Я отдам все, что у меня есть! Вот! — Арчинетег достал кошель, протянул
на ладони. — Пятьсот монет!
— Нет!
— А здесь бриллиант, которому нет цены! — Арчинетег бросил кошелек под
ноги Малышу, торопливо снял с шеи кожаный мешочек на шнурке. — Только
посмотрите! — Он суетливо вытряхнул драгоценный камень. — Посмотрите! Это
семейная реликвия!
Огромный алмаз, размером с кулак ребенка, сверкнул на солнце скругленными
гранями.
Снова Буйвол пихнул Малыша. На этот раз гораздо сильнее.
— Это все, что у меня есть! Берите!
Малыш раздумывал.
— Я не люблю разряженных зазнаек, подобных тебе, — сказал он. — Вы
кичитесь происхождением, потому что больше гордиться вам нечем. В битвах вы
всегда в задних рядах, за спинами таких, как я. Таких, как мой друг... Да, я —
сын ткача. Oн — сын лесоруба. Но нам надоело, что нами помыкают по-добные тебе.
Поэтому теперь мы свободные люди. Сильные люди. Способные загнать высокородного
бездельника голышом на виселицу и заставить кричать петухом... — Малыш
помолчал. Буйвол смотрел на товарища, несколько удивленный такой про-странной
речью. Арчинетег, опустив голову, слушал. На каменных скулах его перекатывались
желваки.
— Но я удовлетворен, — сказал Малыш. — Думаю, ты запомнишь этот день на
всю жизнь. — Малыш отбросил сломанную стрелу. Не глядя, передал выигранные
шестьдесят монет и черный камень Буйволу. Шагнул к Арчинетегу, вынул бриллиант
из его побелевших пальцев. Отступил, не спуская глаз с высокородного воина,
наклонился, поднял с земли кошель. Отдал товарищу. Буйвол, действуя одной левой
рукой, не спуская глаз с Арчинетега, сложил все в сумку. Правую руку он держал
у бедра, готовый в любое мгновение выхватить меч.
— А теперь иди, — сказал Малыш опозоренному воину. — Надеюсь, мы больше не
встретимся.
Арчинетег медлил. Буйвол, догадываясь, о чем думает сейчас боец,
демонстративно вытащил меч из ножен. Словно невзначай клинком отразил солнечный
луч прямо противнику в глаза.
— Ладно... — Арчинетег скрипнул зубами, отступил на шаг. — Ладно... Ваша
взяла... — развернувшись, он пошел прочь. Он шагал, все ускоряясь, и, уже почти
сорвавшись на бег, обернулся, крикнул что-то на ходу, сделал угрожающий жест.
Потом боком протиснулся в щель меж ларьков и растворился в тени...
— Согласись, я тоже неплохо подзаработал, — Малыш усмехнулся, повернулся к
Буйволу.
— Повезло.
— А вы умеете находить врагов, — сказал Малышу таинственный незнакомец,
спутник Буйвола.
— Друзей у нас тоже хватает, — заметил лучник.
— А он тебя узнал, — сказал Буйвол, повернувшись к безымянному
работодателю. — Так кто же ты?
— Человек, которого знают многие, — загадочно ответил тот.
— Как тебя зовут?
— А разве это важно?
— Может быть.
— Ты все узнаешь, когда доставишь письмо.
— Письмо? — спросил Малыш. — Это и есть работа для двух воинов?
— Да. Опасная работа.
— Что ж... За другую мы не беремся.
— Это я уже понял... .
Глава 14
Они договорились встретиться утром следующего дня.
— На рассвете за городом я отдам вам письмо, — сказал человек, не
называющий своего имени. До утра была куча времени.
— Почему не сейчас? — спросил Буйвол и не получил ответа. Потом они
разошлись и сразу же потерялись в кипящей толчее базара.
В небольшой забегаловке было полно народу. Друзья, стоя в углу недалеко от
двери, потягивали густое темное пиво и терпеливо ждали, пока освободится место.
— Ничего бесценного не бывает, — задумчиво сказал Буйвол. — Каждая вещь
имеет цену.
— О чем ты? — не понял Малыш.
— Об алмазе. Надо найти оценщика.
— Мы воины, а не торговцы, — напомнил Малыш.
— А я не собираюсь ничего продавать. Просто хочу точно знать, сколько
денег мы получили...
Несмотря на распахнутую дверь и открытые окна, в тесном помещении было
душно. Тяжелый воздух, насыщенный парами пива и пота, дурманил не хуже
алкоголя. От мельтешения человеческих фигур кружилась голова.
— Как думаешь, что это за письмо? — спросил Малыш.
— Не знаю. Какая разница? — Буйвол почесал переносицу.
Люди за столами никуда не торопились. Они ели и пили, распевали песни,
обнимались, ругались, дрались, мирились. Они существовали в своем мирке, не
замечая тех, кто стоял на ногах. Тех, кто был выше их.
— Только время здесь теряем, — сказал Малыш, допив пиво.
— Перекусить бы не мешало, — Буйвол сделал последний глоток, рыгнул в
кулак и поставил кружку на угол заваленного грязной посудой стола.
— Поедим ближе к вечеру. Может, посвободней станет, — сказал Малыш.
— У тебя еще есть какие-нибудь дела?
— Вроде бы нет. Все купил.
— А я подходящий нож так и не нашел.
— Время есть.
— И деньги тоже.
— Пошли отсюда?
— Пойдем.
Расталкивая подвыпившую публику, друзья направились к выходу.
Оценщик нашел их сам. Он появился неожиданно, выступил из плотного ряда
торговцев всякой мелочью, схватил Буйвола за рукав и зашелестел надсаженным
голосом:
— Золото, серебро, самоцветы. Безделушки и обманки. Все недорого. На любую
цену... — Он тряс небольшим мешком, в'нутри которого раздавалось постукивание и
позвякивание.
— Ворованное, не так ли? — спросил Малыш.
— Не знаю, — торговец попятился. — Мне приносят. Я покупаю. Ничего не
спрашиваю. Ничего не знаю.
— Погоди-ка... — Буйвол нащупал в своей сумке ребристый камень. — Я хочу,
чтобы ты посмотрел на это... — Он вытащил камень на свет. Черный камень. Тот, в
который стрелял Малыш. — Проклятье! Не этот! — Буйвол запустил другую руку в
сумку. — Ага! Вот он! Скажи, сколько стоит этот алмаз.
— Алмаз? — торговец прищурился, словно прицелился. — Это алмаз? Такой
большой?.. — Он подошел ближе, неуверенно потянулся к сверкающему камню. Буйвол
позволил скупщику взять драгоценность. Малыш на всякий случай зашел сбоку,
готовый схватить торгаша, если тот вдруг попробует улизнуть.
— Алмаз?.. — скупщик покачал камень в руке. Покатал на ладони. Попробовал
на вкус. Провел по нему ногтем. Посмотрел сквозь грани на солнце, медленно
поворачивая камень в пальцах. — Алмаз?.. — Он ловко, жестом фокусника, выхватил
из рукава маленькую заостренную с одного конца пилку, царапнул камень.
Удивленно вздернул бровь. Долго разглядывал прозрачную поверхность. Потом,
прислушиваясь, обстучал камень пилкой со всех сторон. Покачал головой:
— Это не алмаз.
— Как? — Малыш и Буйвол спросили одновременно. — А что это?
— Не знаю, — скупщик пожевал губу, вернул камень хозяевам. — Знаю только,
что вас надули — это не алмаз. Друзья переглянулись.
— А может, это ты нас обманываешь?
— Зачем? Я даже не буду покупать у вас эту безделицу. У меня полный мешок
подобных подделок. Только они гораздо красивее. Пусть и не такие большие...
Хотя камень странный... — Скупщик почесал затылок. — Слишком тяжелый. Очень
крепкий. Но вязкий. Странно... И свет почти не играет... Нет, это не алмаз.
Точно...
Буйвол выругался.
— Все-таки он нас тоже обдурил, — Малыш усмехнулся.
— А что это за второй камень? — спросил перекупщик. — Который черный.
— Уж этот-то точно ничего не стоит. Выкинуть его надо, таскаю всякую
дрянь, — Буйвол размахнулся, собираясь зашвырнуть камень в толчею базара и,
быть может, — всякое бывает — попасть в того, кто кинул этот камень в него
самого.
— Погоди! — Скупщик перехватил руку воина. — Ты только посмотри! Они же
парные, эти камни.
— Что?
— Они одной формы. Одного размера. Ты что, не замечал?
— Я не привык разглядывать булыжники, — буркнул Буйвол.
— Ну-ка, ну-ка... — оценщик взял черный камень, покрутил его в пальцах,
цокая языком. Попытался оцарапать пилкой. — Да они же родственники! Близнецы!
Посмотри сам!
Малыш и Буйвол долго разглядывали камни. Сравнивали. Пытались найти хоть
какое-то отличие в форме. Те же чуть скругленные грани, такие же ровные
плоскости. Только вот Цвет разный...
— Уверен, положи их на весы, и вес окажется в точности равен, — сказал
перекупщик.
— И что все это должно означать? — спросил Малыш.
— Не знаю. Но на вашем месте я бы не торопился выкидывать эти камешки.
Может быть, еще найдутся знающие люди, которые все и прояснят... Сдается мне,
непростые это камни. Да и камни ли вообще?
— Странно все это, — сказал озадаченный Буйвол. — Непонятно...
Друзья не замечали, что из толпы уже давно следит за ними человек с
монашескими клеймами на щеках.
На маленьком неприметном лотке среди россыпи прочих мелких товаров Буйвол
увидел нож с узким лезвием.
— Сколько? — спросил он у продавца. Тот назвал цену.
Буйвол взял нож с лотка. Почувствовал, как, словно влитая, лежит в ладони
рукоять. И понял, что это именно тот нож, который он так долго искал.
— Беру!
Расплатившись с торговцем, он сунул приобретение за голенище сапога и
подумал, что теперь надо будет искать подходящий к ножу чехол.
— Ну, куда идем? — спросил Малыш.
— Есть хочу, — заявил Буйвол.
— Я угощаю, — громко сказал кто-то позади. Друзья обернулись.
— Мир тесен. — Им сдержанно улыбался человек с печатями на щеках: старый
знакомый из пещерного монастыря. — И не разойтись в нем людям, если на роду
написана встреча.
— Суайох! — Малыш не сразу вспомнил имя монаха. — Ты-то что здесь делаешь?
— Всего лишь следую судьбе.
— А ты стал более разговорчив.
— Я говорю лишь то, что должен.
— Ты хотел нас угостить? — спросил Буйвол. — Или мне послышалось?
— Тебе не послышалось, — сказал монах. — Я знаю одно место, где сейчас
свободно и тихо. Там мы и поговорим.
— Поговорим? — переспросил Малыш. — У тебя к нам какое-то дело?
— Можно сказать и так.
— Кажется, мы становимся популярны, — хмыкнув, заметил Буйвол.
Суайох серьезно посмотрел на него и сказал:
— Идите за мной! — Слова его звучали как приказ.
...Они покинули многолюдную городскую площадь. Но на прилегающих улочках
народу было не меньше. На обочинах дорог облепленные мухами лошади с торбами на
мордах меланхолично пережевывали овес и стегали грязными хвостами себя по
бокам, задевая идущих мимо людей. В телегах на охапках соломы спали пропыленные
и пропотевшие возницы. За высокими заборами давились лаем сторожевые псы,
взбешенные нашествием чужаков. В темных подворотнях возились, сцепившись,
безликие немые тени. И мгновенно исчезали, едва раздавалось позвякивание
доспехов приближающихся патрулей.
Суайох свернул в переулок. Остановился возле небольшого каменного дома.
Стукнул в низкую дверь.
— Не похоже на закусочную, — сказал Буйвол с сомнением в голосе.
— Это место для избранных, — ответил монах. Дверь открылась сама — за ней
никого не было.
— Заходите, — сказал Суайох и пропустил товарищей вперед.
Буйвол, пригнувшись, шагнул в дверной проем. И едва не упал — под ногами
оказались ступени, круто ведущие вниз.
Дверь захлопнулась.
— Спускайтесь, — приказал монах.
Дом словно был утоплен в земле. Снаружи он казался низким, будто
приплюснутым, но внутри все выглядело иначе — высокий потолок, мощные балки
стропил, окна на недосягаемой высоте. Деревянные стены казались голыми, но в
щелях неаккуратных стыков угадывались очертания недостаточно хорошо спрятанных
потайных дверей.
В центре пустой комнаты был накрыт стол. Вокруг него стояли четыре стула.
— Будет еще кто-то? — спросил Малыш.
— Что? — не понял Суайох.
— Стулья. Их четыре. А нас только трое.
— А, это! Нет, я больше никого не жду. А что касается стульев... их всегда
столько...
- Странное место, — пробормотал Буйвол.
— Это просто наш дом в этом городе, — сказал монах. — И здесь нет никакой
тайны... Но вы рассаживайтесь. Ешьте. Вы ведь за этим сюда пришли.
— Ты нас привел, — поправил Малыш.
— Пусть будет так, — усмехнулся- чему-то Суайох.
Они сели за стол. Поочередно вымыли руки в медном тазу и приступили к
трапезе. Они ели неспешно, аккуратно, посматривая друг на друга. Буйвол налегал
на мясо, благо его было предостаточно во всех видах — и жареное, и тушеное, и
вареное, залитое ароматным бульоном. Малыш старался попробовать всего по
чуть-чуть. Суайох ел овсяную кашу с кусочками фруктов, запивал молоком.
— В монастыре кормили намного хуже, — сказал Малыш.
— Да, — согласился Суайох. — В мирской жизни больше плотских удовольствий.
Но настоящая радость для человека лишь одна — служение своему богу.
— Не вижу в этом никакой радости, — Буйвол вытер сальные губы.
— Вы еще не понимаете всего, — Суайох отодвинул недоеденную кашу. — Но это
поправимо.
— Так ты пригласил нас, чтобы заставить служить твоему богу? — спросил
Малыш.
— Нашему богу, — с нажимом сказал монах. — Вы уже ему служите, и от меня
тут ничего не зависит.
— Ты что-то путаешь, — сказал Буйвол. — Нам нет никакого дела до ваших
богов.
— Это ничего не меняет. Но сейчас речь не о том. Сперва отдайте то, что
нужно Локайоху.
— И что же ему нужно? — спросил Малыш.
— Камни, — ответил монах, и друзья невольно переглянулись.
— Камни? — притворился непонимающим Буйвол.
— Да, — кивнул Суайох. — Те самые, что вы показывали скупщику краденого.
Он же сказал вам, что они ничего не стоят?
— Так ты следил за нами? — нахмурился Малыш.
— В этом не было необходимости. Локайох знает каждый ваш шаг.
— И что это за камни? — спросил Буйвол.
— Это части одной вещи. Локайох стремится собрать их воедино. А мы - его
руки.
— Ценной вещи? — спросил Малыш.
— Нужной вещи, — ответил монах. — Отдайте мне камни, и я все расскажу вам.
— А может, сперва ты все расскажешь, а потом мы подумаем, отдать ли камни
тебе? — сказал Малыш.
— Спрашивай.
— Что это за вещь?
— Для тебя она совершенно бесполезна.
— Но вам-то она зачем нужна?
— Она нужна богу.
— Для чего?
— Для приумножения власти.
Малыш, хмыкнув, покачал головой:
— Мне кажется, ты чего-то не договариваешь.
— Я отвечаю на твои вопросы, — Суайох протянул руку. — А сейчас отдайте
камни.
— Если они так нужны твоему богу, то, может быть, он их купит? — Буйвол не
спешил лезть в сумку.
— За божескую цену, — хохотнул Малыш.
— Ладно, — неожиданно легко уступил Суайох. — Сколько вы хотите?
— Мы воины, а не торговцы, — Буйвол почесал переносицу. — Назначай цену
сам.
— Пятьдесят золотых, — сказал монах не задумываясь. — Прямо сейчас.
— Пятьдесят? — Малыш подался вперед. — За два камня?
— Ты слышал.
— Что ж... — Лучник посмотрел на товарища. Буйвол едва заметно кивнул. —
Мы согласны. Но деньги вперед!
— Возьми в столе, — сказал Суайох. — В ящике с твоей стороны.
Малыш чуть отодвинулся, посмотрел вниз. Действительно, под столешницей
выдвижной ящик — как же он сразу его не заметил? Взявшись за медную ручку, он
потянул ее на себя. На дне ящика лежал туго набитый холщовый мешочек.
— Можешь не пересчитывать, — сказал Суайох. — Там ровно пятьдесят.
Малыш поднял глаза на монаха:
— Так ты все приготовил заранее? Ты знал? Но как?
— Я уже говорил. Но вы не хотите слышать. А теперь отдайте мне, что
должны.
Буйвол достал из сумки камни, выложил на стол, передвинул к монаху. Тот
какое-то время пристально на них смотрел и беззвучно шевелил губами — видимо
молился.
Малыш, не выдержав, задал вопрос, который крутился у него на языке:
— Скажи, этот прозрачный — точно не алмаз?
Суайох накрыл камни ладонями, словно хотел спрятать их от взглядов.
Ответил:
— Точно. Этим камням нет названия, у них есть только имена. Два я уже
получил. Еще два вы скоро принесете ко мне.
— Но эти два мы нашли совершенно случайно, — сказал Буйвол. — И не
собираемся искать остальные.
— Случайностей не бывает, — Суайох скривился, словно услышал дикую
непристойность. — Все предопределено. Вы — слуги Локайоха, как и я. Бог сплел
наши судьбы вместе. Цепь судеб выстроилась, протянувшись через тысячелетия. Вы
принесете мне части, я оживлю Артефакт. Могучий Локайох станет единственным
богом, и вся сила его придет в наш мир. Радуйтесь, что исполняете его волю.
— О чем это ты? — Буйвол нахмурился. Ему показалось, что он уже слышал
что-то подобное. В своих снах. — Я тебя не понимаю.
— Кажется, нам пора идти, —
...Закладка в соц.сетях
