Жанр: Фантастика
Малыш и буйвол
...ила дыхание, и
слышно было, как почва вбирает воду, как распрямляется трава, как умытые
деревья встряхивают ветвями, роняя себе под ноги свинцовые брызги.
Малыш и Буйвол, стоя на крутом берегу Великой Реки, смотрели на далекие
башни Старого Города.
— Кажется, добрались, — сказал Буйвол.
Внизу, под самым обрывом, медленно плыла по течению лодка, похожая на
раскрытый гороховый стручок. Темная вода покрылась рябью, хотя воздух был
недвижим. На противоположном покатом берегу к самой воде подступали плотно
сомкнувшиеся деревья. Далеко за горизонт тянулись леса: ельники — мрачные,
островерхие, иззубренные; березняки — росчерки стволов — словно проглядывающие
сквозь зеленую плоть выбеленные кости. На вспучившихся холмах раскинули широкие
кроны светолюбивые сосны. Темнели ровные проплешины болот, и в них словно
осколки неба блестели озера.
Здесь заканчивалась степь. За Великой Рекой начинались новые земли.
— А ведь ты поверил ему, — сказал Малыш.
— Кому? — Буйвол сделал вид, что не понимает.
— Тому высокому монаху.
Буйвол дернул головой, сказал:
— Я решил не думать над этим.
— Почему?
— Потому что не знаю, чему можно верить, а чему нельзя, — раздраженно
ответил Буйвол.
— Ты поверил ему, — убежденно повторил Малыш. — Тогда почему ты сбежал?
— Я не сбежал!
— Отдал бы камень, и дело с концом.
— Нет! Камень навсегда останется со мной!
— Ладно. Пусть так... Но зачем все-таки надо было сбегать? Буйвол
раздраженно почесал переносицу. Стремительно темнело. Ночь уже тянула одеяло
мглы на восточный край неба, торопясь накрыть отступающие тучи.
— Если монах говорил правду... — Буйвол говорил словно через силу.
Помолчал, повторил с нажимом: — Если это правда... То ему не обязательно было
забирать у нас камень. Он мог бы поступить проще.
— Да? — Малыш заинтересовался. — И как же?
— Он мог бы нас убить. Я на его месте поступил бы именно так.
— Проще? — фыркнул Малыш. — Это ты называешь
проще
?
— Да.
— Нас многие пытались убить. Пока это ни у кого не получилось.
— Если он говорил правду... то он особенный человек. Он способен на все...
— Наверняка он и меч не умеет правильно держать!
— Зачем меч, если есть яд? А иногда и одно слово может убить.
Малыш долго смотрел другу в лицо, покачивая головой.
— А ведь ты действительно поверил ему.
— Нет же! — рассерженный Буйвол ударил себя в грудь. — Я больше ничему не
верю!
Гремящие слова, сорвавшись с обрыва, раскатились звоном над тихой водой.
Лошади прянули ушами, фыркнули. Покосились на расшумевшихся людей.
Успокоившись, снова опустили головы в мокрую сочную траву.
— Ладно, оставим это... — Малыш махнул рукой. — Предлагаю заночевать
здесь. А утром направимся в город искать нашего адресата...
Из недалеких кустов они натаскали сухостоя. У Малыша еще оставались пакля
и горючее масло, которые он обычно использовал при изготовлении зажигательных
стрел. Костер занялся быстро.
Далекий город обозначился россыпью бесчисленных желтых искорок. Такие же
огоньки мерцали на черной спокойной воде Великой Реки, — не то отражения
городских окон, не то отблески корабельных фонарей. Было отчетливо слышно, как
где-то на реке, далеко-далеко, шумно делят свой улов рыбаки.
Малыш и Буйвол, раздевшись, сидели у костра и жарили ломти подмокшего
хлеба, нанизав их на ольховые прутья. Лошади фыркали рядом в темноте, звенели
сбруей.
— Ты ложись, — сказал Малыш. — Мне спать что-то не хочется. Я лучше
посторожу. А потом меня сменишь.
Костер постреливал углями в сторону одежды, сохнущей на воткнутых в землю
кольях.
Буйвол зевнул. Он сидел на охапке травы, подтянув к груди колени и положив
на них подбородок.
— Последнее время мне снится один и тот же сон, — поделился он с
напарником. — Вокруг меня во мраке ходит серая тень, и я знаю, что это Локайох.
— Видение того монаха, — сказал Малыш.
— Да. Но я вижу и другое. Например, тебя. И Суайоха. И Чета Весельчака. И
пастуха Шалроя, и Халтета, старосту. Они все там. Обычно они не показываются,
но я чувствую, что они рядом... А помнишь Ночных Охотников?
— Разве это забудешь?
— В ту ночь меня разбудил Локайох.
— Передай ему мою благодарность... Буйвол, не моргая, смотрел в огонь.
— А еще мне снится она, — сказал он тихо. Малыш не услышал друга. Или
только сделал вид.
Ночь прошла спокойно.
Дышали жаром угли, отгоняя тьму на полшага. Бряцали упряжью спящие лошади.
Порой на реке звонко плескала рыба, и перекликались в лесах на далеком берегу
ночные птицы.
Буйвол улыбался во сне, и, глядя на эту улыбку, Малыш не мог заставить
себя разбудить друга. Так и просидел он почти до самого утра, и лишь перед
самым рассветом, когда от реки, клубясь, пополз на берега белесый туман, Малыш
тронул напарника за плечо:
— Смени меня.
Буйвол открыл глаза, потянулся. Он все еще улыбался.
— Все спокойно?
— Да. Отбил парочку нападений, а так все тихо.
— Ладно, спи давай...
Малыш заснул сразу. И снова увидел знакомый сон — непроглядная тьма,
горящие глаза и серая тень. Шелестели звуки, осыпались, складывались в слова:
— Одна судьба на двоих, — размеренно говорил безликий бог. — Одна
судьба-Буйвол зачарованно смотрел, как поднимается солнце. Огромный огненный
шар, дрожа словно в ознобе, вспухал на линии горизонта. Жидкое пламя
растекалось по небу, и горел туман на реке.
— Посмотри, — Буйвол толкнул друга. — Посмотри только. Малыш с трудом
разлепил веки.
— Что, уже пора?
— Посмотри, какой восход.
— Какой такой восход? — Малыш приподнялся, зевнул широко и долго. — И ради
этого ты меня разбудил?..
Сев рядом, ежась и дружно зевая, они смотрели, как багровое солнце
отрывается от земли и медленно поднимается в небо.
— Ну, пора и нам, — сказал, вздохнув, Малыш.
Сборы были недолгие. Прошло пять минут, и всадники продолжили свой путь.
Черные лошади, терзая копытами землю, неслись напрямую к городу, помимо
дорог, через поля и огороды, перепрыгивая канавы, перелетая через изгороди.
Старый Город, стремительно приближаясь, рос и ширился, заслоняя собой весь
мир.
Тесные улицы пленили ветер. Каменные дома загородили небо. В оконных
стеклах верхних этажей блестели осколки солнца.
— Ну вот, мы на месте, — сказал Малыш. — И где же получатель письма?
Почему он нас еще не встречает?
Друзья шли по улице, ведя под уздцы разгоряченных, облепленных мухами
лошадей. Немногочисленные прохожие — было еще рано — сторонились бойцов, жались
к стенам.
— Эй! — окликнул Буйвол ухоженного старичка, отступившего к обочине. — Где
нам найти Фегранта?
Старичок, вздрогнув, словно чего-то испугавшись, бочком прошмыгнул мимо
лошади Малыша и нырнул в переулок.
— Погоди же! Куда ты?!. Да что ж такое?!
— Что, так и будем ходить и выкрикивать имя? — спросил Малыш. — Город
большой. Управимся ли к зиме?
Буйвол не ответил на колкость.
Впереди скучающей разболтанной походкой вышагивал долговязый парень. По
всему видно — местный. Буйвол прибавил ходу, крикнул:
- Послушай! Эй! Мы ищем Фегранта! Говорят, его все здесь знают!
Парень остановился, лениво повернулся, осмотрел Буйвола головы до ног,
зацепился взглядом за рукоять меча. Отозвался безразлично:
—Ну.
— Что —
ну
? — рассердился вдруг Буйвол. — Я спрашиваю, где его найти?
— Дома, — парень сплюнул себе под ноги.
— Вот, это уже лучше. А где его дом?
— А у него их несколько.
—Как?
— А вот так.
— И что нам теперь делать?
— А мне-то откуда знать?
Над головой хлопнуло окно. Визгливый женский голос выкрикнул раздраженно:
— Заткнитесь вы там! Люди спят!
Буйвол вскинул голову и рявкнул во всю мощь:
— Сама заткнись! Вставать пора!
Растрепанная женщина в мятой ночной рубашке высунулась из окна второго
этажа едва ли не полностью. Отвисшая грудь колыхалась под полупрозрачной
тканью. Пухлые руки вцепились в карниз. Буйвол подумал, что она сейчас
напоминает расфуфыренную курицу на насесте, и он огласил на всю улицу:
— Курица!
— Убирайся от моего дома! — женщина побагровела. — Бродяга безродный!
Жизни от вас нет! Я сейчас мужа позову!
— Давай, — ухмыльнулся Буйвол. — И сама выходи! Для тебя тоже кое-что
найдется.
Парень, с интересом слушающий перебранку, вдруг истерично расхохотался.
— Курица! — выкрикнул он.
— Прекратите! — дребезжа стеклом, распахнулось еще одно окно. Высунулось
на свет перекошенное мужское лицо, бледное, заспанное, опухшее. — Перестаньте!
— Оборванец! Откуда вы только беретесь такие? — исходила криком женщина.
— Оттуда же, откуда и вы, — заявил Буйвол и без тени смущения громовым
голосом уточнил, что именно он имел в виду. Долговязый парень, всхлипывая,
сложился пополам и осел. Цветочный горшок вылетел из окна, где мелькало бледное
мужское лицо. Брызнув землей, он разбился о мостовую возле ног Буйвола.
— Эй ты там! — Малыш, до этого не вмешивавшийся в перепалку, схватился за
лук. — Я не промахнусь, если что!
— Гнать вас надо из города! Проходимцы! Отгородиться стеной!
Еще один горшок вылетел на улицу. Буйвол подпрыгнул, поймал его и с силой
запустил назад. Зазвенело разбитое стекло. Взвилась к крыше забористая ругань.
— Ладно, пошли отсюда, — Малыш дернул товарища за рукав.
— Не хочу! — Буйвол скалился, смотря наверх. — Здесь весело!
— Перестань ты! Не хватало только, чтобы нас патруль забрал. Ты слышал,
какие в Старом Городе казематы? Иди за мной!
— Пусть только попробуют!
И все же Буйвол послушался. Он погрозил на прощание окнам, обозвал еще раз
дородную женщину визгливой курицей и поспешил вслед за уходящим без оглядки
Малышом.
— Эй погодите! — крикнул развеселившийся парень. — Вы отличные ребята! Я
вам помогу! — Он догнал Буйвола, хлопнул его по плечу:
— Здорово ты ее, а! Курица! Это ж надо! Курица! Точно!
— Ты ее знаешь?
— Еще бы! Это жена моего отца!
Они шли по тесной улице втроем, и прохожие уступали им дорогу. Вслед все
еще неслась ругань, но они делали вид, что ничего не слышат. Малыш сохранял
серьезность, Буйвол улыбался, а долговязый парень, навязавшийся в помощники,
безостановочно хохотал, и все хлопал Буйвола по плечу. Смирные лошади
недоуменно косились на странного человека, умеющего ржать.
— Так, значит, вы ищете Фегранта?
— Как ты догадался? — поддел парня Малыш.
— И зачем он вам?
— Надо кое-что ему передать... — Буйвол прикрыл ладонью сумку. — Кстати,
кто он такой?
— Ну, можно сказать, хозяин Старого Города. Известный богатей. Тут чуть ли
не половина домов ему принадлежит.
Малыш и Буйвол переглянулись.
Улочка взбиралась на холм, поднимаясь все круче и круче. Плоские крыши
прилегающих домов словно образовывали неровные ступени, на которых был навален
всякий мусор, а кое-где росли чахлые березки.
— Скорей всего, Фегрант сейчас в своем летнем доме, — предположил парень.
— Это на окраине, около реки. Туда обычно никого не пускают, но если вы
говорите, что у вас к нему дело, то, быть может, меня пропустят с вами. Будет
потом что рассказать. Вы же не против?
— Нет, — сказал Буйвол.
— Как тебя зовут? — спросил Малыш.
— Долговязый мое прозвище. По имени меня уже никто не называет.
— Чем занимаешься, Долговязый?
— Болтаюсь... Жду, пока на меня кто-нибудь обратит внимание...
Вскоре улица раздалась и превратилась в площадь. Дома отступили назад —
казалось, что когда-то они карабкались по этим склонам, штурмуя холм, но
однажды выбились из сил, остановились, да так и остались, вросли фундаментом в
землю в нескольких шагах от цели. Крыши самых высоких строений были на одном
уровне с лысой макушкой холма, и ничто не мешало обзору. Отсюда открывался
величественный вид — с одной стороны крутой обрыв, на край которого страшно
встать, а под ним далеко внизу Великая Река — причалы, лодки, корабли, плоты,
баржи. С другой стороны — отвесная крепостная стена, сложенная из огромных
валунов, увитая плющом — острые выступы, открытые смотровые площадки, тонкие
шпили флагштоков, щели амбразур и головокружительной высоты башни, словно бы
плывущие на фоне неба, покачивающиеся, вот-вот готовые обрушиться, но стоящие
так уже много веков... А вокруг холма — бессчетные крыши, словно пестрые
лоскуты: металлические, черепичные, покрытые дранкой и дерном, плоские,
односкатные, украшенные резными коньками — всякие...
Крепостные ворота были распахнуты. У входа, держа наперевес алебарды,
замерли четыре охранника в латах. Их открытые лица были залиты потом и
перекошены одинаковыми зверскими гримасами.
Долговязый, попросив попутчиков подождать минуту, подошел к охранникам
своей расхлябанной походкой, оглядел их перекошенные напряженные лица,
непринужденно спросил:
— Не знаете ли, где сейчас Фегрант? Охранники глядели куда-то помимо него.
— У меня важное дело, — сказал парень. — Он ведь в летнем доме? Не так ли?
Или в крепости? Эй!.. — Он помахал рукой перед глазами одного из стражников. —
Ты еще жив? Не спекся еще?..
На него не обращали внимания.
Малыш и Буйвол, ведя за собой лошадей, подошли к воротам.
— Парни, — сказал Малыш с неподдельным сочувствием в голосе. — Собачья у
вас работа. Может, попить вам? Хорошая у вас тут вода, вкусная.
Буйвол встряхнул запотевшую фляжку. Охранники как один скосили на нее
глаза.
— У нас письмо для Фегранта, а где его найти, не знаем, — Малыш развел
руками. — Куда нам податься, ума не приложу...
Буйвол откупорил фляжку, запрокинул голову. Кадык ходил по горлу
вверх-вниз, перекачивая булькающую воду.
— Красиво у вас тут, — Малыш помотал головой. — Только на такой работе не
до красот.
— Дай глотнуть, — проскрежетал один из стражников, покосившись на дощатую
будку, прилепившуюся к каменной стене, — пока главный не видит.
Буйвол шагнул к охраннику, сунул фляжку под шлем. Закованный в латы боец
вытянул губы, поймал ими холодное гор лышко, чуть присел, опустив алебарду. Он,
словно теленок, прильнувший к вымени, жадно глотал воду, а она текла по
подбородку.
— И мне, — не выдержал его сосед.
— Спасибо. — Охранник оторвался от фляжки, благодарно кивнул Буйволу,
снова опасливо глянул в сторону будки. — Работа собачья — твоя правда, — сказал
он Малышу. — Ладно бы платили нормально. А так... — Он тряхнул алебардой. —
Паришься тут весь день...
Буйвол уже поил следующего стражника.
— Так ты знаешь Фегранта? — спросил Малыш.
— Кто же его тут не знает? — хмыкнул охранник.
— Где он?
— В летнем доме. Это вам надо спуститься... и туда значит... как бы
объяснить-то...
— Я знаю, — вмешался Долговязый. — Я их проведу.
— Долговязый вас проведет, — подтвердил охранник.
— Ты его знаешь? — кивнул Малыш на парня.
— А кто ж его тут не знает? Болтается целыми днями. Бездельник.
— Я жду, пока на меня кто-нибудь обратит внимание, — обиженно сказал
парень.
— Тьфу! — сверкнул глазами стражник. — Бестолочь великовозрастная, одно
слово.
Буйвол обошел всех охранников, каждого напоил из рук, освежил. Фляжка
опустела.
— Пойдем, что ли, — нетерпеливо сказал Долговязый. — Чего тут стоять с
этими истуканами? — Он, не дожидаясь попутчиков, направился на противоположную
сторону площади.
— Ладно, легкой службы! — Малыш подмигнул бойцам. — И чтоб начальников
пореже видеть.
Стражники прохрипели что-то благодарственное.
— Эй, ребята! — окликнул уходящих друзей разговорившийся воин. — Уж не
письмо ли вы несете?
— Да, — Малыш остановился, обернулся. — А ты откуда знаешь?
— Служил я одно время у Фегранта. В охране. Вот и знаю... -казалось, что
воин колеблется, хочет что-то сказать, но не знает, надо ли это говорить.
— Так что там с письмом? — спросил Малыш. Буйвол тоже повернулся.
— Сдается мне, ждут вас там, — неуверенно сказал стражник.
— Наверное, ждут, — согласился Малыш. — Как же иначе...
— С оружием они вас ждут, вот оно что. Поджидают... Вы там как-нибудь с
оглядкой, поаккуратней.
— Это ты о чем? — нахмурился Буйвол.
— Да все о том же... непростое это письмо...
Резкий окрик прозвучал от ворот, и охранник встрепенулся, вытянулся,
выровнял алебарду. Лицо его застыло, глаза заледенели. Пузатый бородач в
кольчуге на голое тело катился к застывшим ратникам, исступленно ругаясь и
потрясая кулаками.
— Вот и главный вернулся, — сказал Малыш, отворачиваясь. — И почему они
все так похожи?
— Судьба у них такая, — отозвался Буйвол. То ли пошутил, то ли серьезно
сказал. — Что тут поделаешь?..
Летний дом Фегранта назвать домом можно было лишь с большой натяжкой. Это
был маленький дворец. Впрочем, не у всякого человека повернулся бы язык назвать
его маленьким. Хотя мало кто из простых людей видел этот дом, чтобы о нем
судить.
Глухой каменный забор высотой в два человеческих роста отгораживал
изрядный кусок живописного берега. По верху забора часто торчали зазубренные
шипы. Все деревья и кусты на подступах к огражденным владениям были
выкорчеваны, вся трава выкошена. На массивных железных воротах блестел свежей
краской безвкусно намалеванный герб — цветок чертополоха и трехгранный кинжал
на фоне белого круга. Сбоку от ворот под маленьким жестяным козырьком висела
излохмаченная веревка, похожая на коровий хвост.
Что пряталось за высоким забором — с улицы толком было не разобрать.
Виднелся лишь каскад черепичных крыш и несколько круглых башенок.
Малыш и Буйвол, помня о предупреждении стражника, остановились, не доходя
до ворот. Место было открытое, безлюдное, спрятаться где-то поблизости было
просто невозможно. Разве только за воротами.
— Вот здесь и живет Фегрант, — сказал вышагивающий Долговязый и не услышал
ответа. Он обернулся, недоумевая, куда запропастились его спутники, и увидел,
что бойцы остались на Дороге, в полусотне шагов от ворот. Они держали в руках
оружие и словно бы прятались за своими черными лошадьми.
— Эй, вы чего? — опешил Долговязый.
Малыш махнул ему рукой — иди! — показал жестами — звони!
Долговязый неуверенно потянулся к обтрепанной веревке.
— Чего это они? — пробормотал он и снова обернулся. Теперь уже и здоровяк
с мечом показывал — дергай! И Долговязый потянул за веревку. За стеной звякнул
колокольчик, и тотчас хмурый голос спросил:
—Кто?
— У нас послание к господину Фегранту, — сказал Долговязый.
Лязгнуло железо. Точно в середине герба возникла узкая темная щель.
— Долговязый? — удивился голос. — Чего ты тут болтаешься?
— Дело у меня, — неуверенно сказал парень, пытаясь разглядеть, кто там
смотрит из щели.
— У тебя? Или у тех двоих на дороге?
— Я им помогаю.
— Вот что, — помолчав, зловеще сказал голос. — Дуй ты отсюда, помощник. А
то зашибут еще ненароком.
— Эй, в чем дело? — попробовал возмутиться Долговязый, но тут из щели,
словно змеиное жало, выскользнул клинок, и парень попятился. Загремели засовы,
загудела кованая дверь.
— Убирайся! — рявкнул голос, и Долговязый, растеряв всю свою вальяжность,
бросился наутек.
— Что же тут такое творится? — пробормотал Буйвол. Малыш, опустив лук к
земле, выступил вперед, прокричал в сторону тяжело открывающихся ворот:
— Мы всего лишь принесли письмо!
— Они не шутят! — пробегая мимо, крикнул перепуганный Долговязый. —
Бегите!
— Ну уж нет, — сказал Буйвол, набычившись. Он отпустил лошадей и выхватил
меч.
Из ворот, сомкнувшись в ряд, выставив перед собой алебарды, шагнули восемь
бойцов. Опущенные забрала глухих шлемов закрывали лица. На сияющих панцирях
красовался все тот же герб — чертополох и кинжал на белом круге.
— Что-то с этим письмом не так, — сказал Буйвол.
— Ты тоже это заметил? — Малыш целился в надвигающийся железный монолит и
не видел, куда можно пустить стрелу. — Почему-то мне начинает казаться, что
триста золотых — это мало за доставку нашего письма.
— Весь меч изобью об эти железки, — пробурчал Буйвол.
— Как бы эти железки тебя самого не избили. — Малыш выгнул лук до предела
и выпустил первую стрелу. Наконечник гулко клюнул доспехи, разбив в пыль
нарисованный цветок чертополоха. Треснуло переломившееся от удара древко.
Стрела, застряв в крохотной пробоине, какое-то мгновение висела на броне,
словно все еще пыталась прогрызть металл, а потом отпала. Железная нога вмяла
ее в землю.
— Ты пока отдохни, — сказал Буйвол напарнику, выступая вперед. — Это моя
драка.
— Как скажешь, — Малыш отодвинулся, не переставая ощупывать взглядом
доспехи врагов, пытаясь угадать, где в них слабое место.
Алебарды нацелились Буйволу в грудь. Ратники, гремя доспехами, широко
шагнули, сделали глубокий выпад. Буйвол с легкостью увернулся от неуклюжей
атаки. Отскочил в сторону, развернулся, переметнулся на фланг тесного строя,
всем телом налетел на ближайшего противника, толкнул его, отпрыгнул и косым
ударом перерубил древко алебарды. Затанцевал, играя мечом.
Безупречная линия врагов стала рассыпаться.
Малыш отошел на безопасное расстояние, отогнал лошадей еще дальше и,
ухмыляясь, сел на корточки. Он видел, что Буйвол забавляется, и понимал, что
неуклюжие воины, облаченные в тяжелые доспехи, не представляют особенной
опасности. Разве только им на подмогу выйдут еще бойцы, более быстрые, легче
вооруженные. И потому Малыш, воткнув в землю перед собой шесть стрел, следил за
открытыми воротами.
Буйвол не собирался портить свой меч о прочные доспехи. Он, нырнув под
размашистый удар алебарды, схватил противника под колени и, выпрямившись,
сильно дернул его на себя, латник нелепо взмахнул железными конечностями и
рухнул, Ударившись головой о землю. Шлем откатился в сторону — открывшееся лицо
заливала кровь, глаза закатились, веки дрожали. Буйвол выхватил из ослабевшей
руки алебарду и отскочил, успев увернуться от двух ударов. Он воткнул меч в
землю, схватил алебарду обеими руками и бросился в атаку.
За воротами в тени ухоженных кустов Малыш заметил какое-то движение и
насторожился.
Буйвол, рыча, раздавал увесистые удары направо и налево. Доспехи
противников мялись, словно жестянки.
Из ворот выбежали пять человек в кольчугах с короткими прямыми мечами в
руках, с круглыми кулачными щитами на запястьях. Еще три человека вдруг выросли
на стене, натягивая луки.
— Берегись! — крикнул Малыш.
Буйвол пригнулся, спрятавшись за обезоруженным бойцом в тяжелых доспехах.
Стрелы просвистели мимо.
А Малыш не промахнулся. Один из лучников схватился за пробитое горло и
повалился вперед, на отточенные штыри, торчащие поверху забора.
Буйвол, рассвирепев окончательно, размахнулся алебардой, ударил
подскочившего противника так, что переломилось прочное древко. Отшвырнув
сломавшееся оружие, Буйвол подхватил оглушенного оседающего врага, взревев,
поднял над собой, закрутил, швырнул в подбегающих мечников, сбив одного из них.
Два лучника приподнялись, готовясь выстрелить, и тут же, хрипя, один из
них свалился со стены. Второй поспешно, не целясь, наугад выпустил стрелу и
присел, спрятался.
Буйвол выхватил из земли свой меч, закрутил клинок замысловатыми петлями.
Враги раздались в стороны, окружили воина. Один вдруг выронил меч, пошатнулся,
схватился за древко стрелы, засевшей в ягодице, потянул, взвыв от боли. Малыш
захохотал. А Буйвол накинулся сразу на трех противников, размахивая мечом
словно невесомой тростинкой. Упала на траву отсеченная рука, хлынула кровь из
пробитого бедра, высоко в воздух взлетел перебитый вражеский клинок.
— Хватит!
Малыш выпустил стрелу в неосторожно выглянувшего лучника, попал в плечо.
Буйвол, орудуя мечом, разгонял ошеломленных мощью и натиском врагов.
— Стойте!
Враг отступал. Три обезоруженных ратника в побитых доспехах ползли на
четвереньках к железным воротам. Пять их товарищей лежали недвижимо, растеряв
часть лат, видом своим напоминая раздавленных жуков. Мечники в кольчугах
пятил
...Закладка в соц.сетях
