Жанр: Фантастика
Проклятые и изгнанные 2. Буря ведьмы
...е тела родителей в языках
беспощадного пламени. Девушка с трудом заставила себя отбросить это видение -
сейчас такие воспоминания могли только помешать.
Наконец, Елена подобралась к одинокому кургану, возвышавшемуся прямо над
лагерем. Здесь явно должна была стоять стража, но ее или не поставили, или слишком
хорошо спрятали. Елена, согнувшись, осторожно кралась по густой траве вниз. Теперь
надо собрать все силы.
Вокруг стояла какая-то неестественная тишина; из-под ног не взлетело даже птицы,
не стрекотали в траве кузнечики. И в призрачном безмолвии шаги ее казались особенно
громкими. Елена понимала, что это говорит в ней страх, но все же с каждым шагом
сгибалась все ниже и двигалась все бесшумней.
И вот обостренным чувством опасности слухом девушка расслышала какой-то
глухой щелчок слева. Она развернулась, с трудом занося топор, но в тот же момент перед
ней из травы появилась огромная черная фигура, словно сами тени сгустились и породили
мощную спину, сверкающие в лунном свете клыки и миндалевидные желтые глаза,
суженные в злобном предупреждении.
В голове у нее возникла картина.
Два одиноких волка встречаются в лесу. Они идут на охотников спина к спине.
Елена уронила топор и радостно бросилась к оборотню. Фардайл! Она обняла
мощную шею и зарыла лицо в густой мех. Можно было хотя бы несколько секунд
насладиться покоем и уверенностью. Если жив волк... Она потянула к себе брошенный
топор.
- А остальные? - прошептала девушка. - Ты знаешь, где остальные?
Фардайл подался назад и обернулся к ней через плечо.
Волк ведет мимо тайных ловушек охотников.
Елена кивнула, понимая язык сайлура, даже не будучи оборотнем. За долгую зиму в
горах она много общалась с волком и научилась понимать его язык, используя не кровь,
но магию. И теперь, узнав, что волк ведет ее в лагерь, махнула рукой, посылая его вперед,
но прежде, чем повиноваться, волк передал последнее послание. Елена распахнула глаза,
и сердце ее тоскливо сжалось. Но она не успела ответить, как волк скользнул в траву и
растворился в темноте. Елена пошла за ним на нетвердых ногах, а из головы у нее так и не
выходила картина, только что созданная Фардайлом:
Голая женщина поразительной красоты стоит перед стаей пойманных волков. Из
ее рта ползут к пойманным ядовитые змеи.
Эррил почувствовал, как язык, распухая, заполняет собой все горло. Как это могло
случиться? Он глядел на обнаженную женину перед собой, на ее красивые бедра,
запятнанные черной кровью. Прекрасное до боли лицо было каменно-холодным, а в
черных, как эбонит, волосах, в этом прибежище стольких его ночей, теперь сверкала
густая белая прядь. И самое ужасное - в глазах у женщины горело безумие. Эррил стоял,
привязанный к столбу, а разум его мучительно пытался связать воспоминания о юной
девушке, любимой им десять зим назад, с той женщиной, что стояла перед ними сейчас.
Он вспомнил их первую встречу на дальнем пустынном морском берегу, в городе,
постоянно окутанном сырыми морскими туманами, где воздух всегда имеет привкус соли
и льда. Вспомнил юную девушку, дочь рыбака, застенчиво смотревшую на фокусника,
жонглирующего факелами в прибрежной таверне.
Неожиданно перед его глазами встала и компания, окружавшая ее тогда. Нежное
лицо под шелковыми кудрями одиноко бледнело среди красных физиономий закаленных
в ветрах и бурях рыбаков, словно робкая роза, неожиданно выросшая средь скал. Эррил
кидал факелы и не мог оторвать взгляда от зовущих губ.
Закончив тогда выступать на эстраде из гладких кедровых досок, он собрал вещички
и с трудом проложил себе дорогу через толпу бородатых мужчин и грубых женщин,
чтобы у самого выхода из таверны снова увидеть поразившую его девушку.
Она не подняла синих глаз ни тогда, когда он остановился возле ее столика, и даже,
когда он назвал себя, едва ли услышала его. Зато, когда она сама впервые заговорила,
голос ее оказался таким же нежным и горячим, как и благоухающая цветами кожа.
- Меня зовут Вайрани, - сказала она, и крупные кольца черных волос дрогнули по
обеим сторонам смуглого лица, и в синих влажных глазах Эррил вдруг увидел печаль,
сходную с той тоской, что жила в его собственном сердце.
И он вдруг понял - они нужны друг другу, нужны, как никто на этом свете. Понял,
что ему надо свернуть со своего пути хоть ненадолго, а ей необходимо сердце, которое
отзовется на ее печаль. И они проговорили тогда всю ночь и все утро.
Потом она познакомила его с родителями, которые приняли незванного гостя, как
долгожданного, вернувшегося из долгой отлучки сына. Он хотел провести там лишь
несколько дней, но неожиданно обнаружил всю прелесть жизни на морском побережье.
Эррил помогал чинить старые лодки, и дни незаметно сливались в луны. Отец Вайрани
научил его плести и закидывать сети, брат открыл многие тайны и чудеса моря, равно как
и густых лесов вокруг. Все были счастливы выбором дочери.
- С одной рукой или с двумя - какая разница, если у человека сильное тело и
ловкие пальцы, - как-то сказал ему старик, когда они вечером курили трубки перед
камином. - Я буду только горд назвать тебя своим сыном.
Это было сладкое время ловли рыбы и крабов, которое открыло Эррилу то, чего ему
так не хватало в его одиноких странствиях - ему открылись тепло и уют семейного
очага.
Но внезапно он услышал слова, которые мгновенно вернули его с морского
побережья на ночной луг, и он обнаружил, что все еще неотрывно продолжает смотреть в
синие и бездонные глаза Вайрани.
- Зачем ты оставил меня? - в глубине синих глаз, когда-то светившихся любовью,
таились теперь чернота и безумие. Голос Вайрани дрожал на грани истерики, и тонкая
рука тянулась к белой пряди надо лбом.
- Ты же знаешь, что у меня был ребенок! Твой ребенок!
Эррил отвернулся.
- Я не причинил тебе зла, - прошептал Эррил. Он и не хотел этого. Просто время
и семейное тепло постепенно заполнили пустотой его сердце, а властный голос дорог
продолжал звать все дальше и дальше. В какой-то момент старый воин пришел в себя,
очнулся и понял, что должен покинуть этот берег и эту девушку. Он обрел в ее семье мир
и покой - но какой ценой? Беременность Вайрани окончательно вынудила Эррила
осознать весь эгоизм своих действий. Он не постареет никогда, а Вайрани и дитя... Его
путь не есть путь детей и дома - эта дорога для тех мужчин, которые имеют возраст,
которые мужают и стареют вместе с женами. Человек же, который живет сотни зим и
будет жить еще неизвестно сколько, не должен жениться. Его единственный дом -
пустая одинокая дорога.
И, зная, что, чем дольше он будет медлить, тем будет хуже, Эррил разыграл
собственную смерть. Однажды в сильный шторм он выехал в открытое море на утлой
лодчонке и просто не вернулся назад, списав свою гибель на совесть капризной
любовницы - северного моря.
- Я не понимаю, - начал он, пытаясь объясниться. - Я думал...
Но Вайрани прервала его, хотя ее синие глаза тоже блуждали где-то в прошлом.
- Мой отец стал считать меня позором семьи! Беременная... без мужа! После того,
как ты исчез в бурю, он утащил меня в лесную сторожку и там заставил выпить отвара,
чтобы я выкинула ребенка. - Лицо ее сморщилось, как от былой боли. - Кровь. Ах, как
много было тогда крови! И у меня не стало ребенка, моего сладкого, такого
долгожданного малыша...
Сердце Эррила оледенело от этих слов.
- Но до меня вдруг стали доходить слухи об одноруком жонглере где-то далеко на
юге, - продолжала Вайрани, и безумные глаза ее вновь загорелись темным огнем. - И я
знала, что это ты! Я знала, что ты не мог умереть! Я долго болела, истекала кровью, а как
только смогла, убежала из дома и отправилась искать тебя. Я искала тебя в каждой
деревне, в каждом городе. - Голос Вайрани стал горьким и надрывным, словно она
переживала все заново. - А потом... однажды вечером... на пустой дороге... меня нашел
он. Черные крылья, белые зубы, шипенье змеи. Он схватил меня и уволок в донжоны. -
Слезы покатились по дрожащему лицу Вайрани, и она вперила пустые глаза, полные боли
и ненависти, прямо в лицо Эррила. - Где же ты был! ? Почему ты не защитил меня! ? Я
не могла с ним справиться одна...
Эррил посмотрел вдаль не менее пустыми глазами.
- Прости, - прошептал он, но тут же осекся, понимая всю бесполезность и
глупость этого слова.
Лицо Вайрани ожесточилось. Она быстро смахнула слезы ладонью, и глаза ее
сузились, словно она увидели Эррила в первый раз.
- Мне не нужны твои извинения, Эррил. Черное Сердце оказалось добрее ко мне,
чем ты! - Она дико рассмеялась и указала себе на ноги. - Там в подвалах, его крылатая
бестия пришла ко мне темной ночью и преподнесла новый дар - нового ребенка вместо
твоего!
Около ног Вайрани действительно копошилось существо из кошмарных снов.
Размером с крупную собаку, оно все состояло из кожистых крыл, членистых ног и острых
челюстей. Из раскрытого рта капала ядовитая слюна, выжигавшая траву там, где она
падала.
Эррил невольно прикрыл глаза от ужаса.
- И эта любовь не покинет меня! - вскрикнула Вайрани, наклонившись к
чудовищу. - Почему бы тебе не поцеловать его? В благодарность за былые времена? -
Тварь проскрежетала что-то, и восемь ее ног завозились по грязи. Глаза выкатились на
Эррила, и чудовище медленно поползло к нему.
И хотя Эррил прекрасно сознавал весь ужас, наполнявший сейчас его сердце, душа
его болела об ином. Он не должен был оставлять Вайрани. Никогда. Ни ради чего. Он
один виноват в том, что случилось с этой несчастной женщиной. Эррил открыл глаза и
поднял их к небу, стараясь не обращать внимания на то, как подползшая тварь тычется
ему в ноги, обнюхивая, словно собака.
Мозг старого воина сверлил ужасный вопрос: "Кто - он или Темный Лорд -
поступил с этой женщиной более жестоко! ?"
И в глубине сердца Эррил знал справедливый ответ.
Елена ползла по-пластунски вдоль берега небольшого ручья, сжимая в одной руке
топор. Журчание воды заглушало звуки, и поэтому девушка все время вздрагивала и
шарахалась в сторону даже от появления какой-нибудь болотной лягушки.
Дрожа от холода и возбуждения, девушка до боли стискивала зубы. Где же Фардайл?
Он оставил ее в колючих зарослях у ручья, а сам убежал дальше. Теперь Елене казалось,
что волка нет уже слишком долго, гораздо дольше, чем следовало. Неужели и с ним чтонибудь
случилось.
Она приподнялась на коленях и взглянула вперед. Лагерные огни по-прежнему
горели впереди. Но отсюда ей показалось, что вокруг костров никого нет.
Елена прислушалась и неожиданно услышала какие-то обрывки слов, доносившиеся
от костров. Но, может быть, все эти тихие шепоты - лишь плод ее воображения?
Девушка снова нырнула в заросли и села, обхватив колени руками. И, чем дольше она
ждала, тем сильнее росла в ней уверенность в том, что единственным исходом этой
ночной вылазки будет провал. Как смела она подумать, что в одиночку сможет кого-то
спасти? У ее друзей куда больше опыта и силы, и то они не могут освободиться...
Елена лихорадочно искала какой-нибудь выход, но все они оказывались нелепыми
или невыполнимыми.
И, когда отчаяние уже окончательно овладело ее сердцем, рядом послышался шорох
травы, и знакомая черная тень переметнулась через ручей прямо к ней. Желтые глаза ярко
мерцали. Елена с облегчением вздохнула.
Только теперь она увидела, что волк несет в пасти что-то блестящее. Подойдя
совсем близко, Фардайл выплюнул добычу в прибрежную грязь и мгновенно перемахнул
обратно.
Девушка с удивлением рассматривала странную вещь, и на лице ее застыло
недоумение. Зачем волк принес ей это? Она старалась убедить себя, что Фардайл не
простое животное, что за его волчьим обличьем скрывается острый ум, что все не может
быть так просто. Она наклонилась ниже, и тут же, как солнце является на утреннем небе, в
голове у нее родился отличный план. Она вскочила. Ну, конечно! Едва дыша, еще не смея
верить в удачу, Елена подняла с земли топор и только тогда позволила надежде одержать
верх над отчаянием.
Снова появился Фардайл и поглядел на нее ожидающими глазами. Она опустилась
перед ним на колени и поцеловала волка прямо в черную узкую морду.
- Спасибо тебе, Фардайл! - прошептала она во влажный нос.
Он лизнул ее в щеку, выражая благодарность, и вырвался из рук. В сознании Елены
снова возникла картина:
На волка, что привязан дальше всех, нападает мерзкая тварь.
Елена кивнула, понимая, что надо спешить.
Убедившись, что его поняли правильно, Фардайл мягко встал на лапы и снова
скрылся на другом берегу.
Елена наклонилась, быстро подняла с земли блестящий предмет и последовала за
волком.
Нилен видела, как крылатая тварь расправила крылья, каждое длиной с
человеческую руку. По их маслянистой поверхности переливались отсветы костров.
Отступив от Эррила на шаг, тварь подняла голову и провизжала что-то, вероятно,
обозначавшее голод. Нюмфая понимала, что перед ней еще не взрослая особь, и что ее
дальнейший рост зависит от того, насколько быстро она станет насыщаться.
Нилен лихорадочно шевелила руками, пытаясь найти слабину хотя бы в одной
веревке, но те были затянуты туго, и узлы держались прочно. Даже Крал с красным от
натуги лицом не мог порвать ни одной из пут. Остальные двое, Мерик и Могвид, казалось,
уже давно смирились с бесплодностью подобных усилий. Мерик стоял, даже в веревках
выпрямившись во весь рост, глаза сверкали презрением и гневом. Один Могвид висел, как
неживой.
Нилен прекратила попытки, осознав, что этой ночью победят не мускулы. И все же
нюмфая почему-то медлила. Не сейчас. Еще рано. Еще не сейчас. Может быть, ловкостью
и хитростью...
Но неожиданно все стало поздно.
Тварь, сидевшая неподвижно, подогнув ноги, вдруг встрепенулась всем телом и
рванулась к Эррилу.
Старый воин только глубоко вздохнул, когда паук вонзил челюсти ему в грудь.
Восемь ног оплели тело Эррила, прижимая его все сильнее к столбу. Когти чудовища
глубоко вонзились в древесину. Лицо Эррила побагровело, и впервые с той встречи в
Винтерфелле Нилен увидела на его глазах слезы.
Дьяволица, которую звали Вайрани, затанцевала от радости, и на губах ее появилась
хитрая лисья улыбка.
- Целуй его, целуй, радость моя! - кричала она, подзадоривая существо.
Нилен понимала, что теперь счет идет на секунды, на доли секунд.
- Стой! Отзови свою тварь назад! - вдруг крикнула она.
Вайрани обернула пьяное лицо к нюмфае.
- Темный Лорд не одобрит того, что ты убиваешь Эррила, - спокойно и
решительно бросила Нилен в безумное лицо.
Дьяволица подошла на несколько шагов ближе.
- И почему же это, интересно узнать? Неужели ты действительно считаешь, что
лучше меня знаешь желания моего господина?
Краем глаза Нилен видела, как отвратительный паук уже приближает челюсти к
горлу Эррила, и продолжала держать взглядом внимание Вайрани.
- Я знаю, что Черное Сердце хочет девочку, - медленно и веско произнесла она.
- Больше всего он хочет ведьму.
Наконец эти слова дошли до больного сознания Вайрани. Победная улыбка пропала
с ее лица.
- Но только Эррил знает, где она, - Нилен продолжала длить спасительный обман.
- Убей его - и ты потеряешь всякую надежду найти ее тайный приют.
Вайрани что-то пробормотала пауку, и тот послушно замер в пальце от горла воина.
Нилен видела, как сомнение и страх постепенно сменяют жажду мести в лице дьяволицы.
Она нерешительно сделала шаг назад.
- Ведьма... Да, ведьма... - Вайрани поднесла руку к волосам и стала играть ими,
словно шаловливый котенок. - Мы должны добыть моему господину ведьму... Я не могу
обмануть его... - Ее взор снова упал на Эррила. - Рассчитаемся позже. - Нилен
позволила себе вздохнуть и немного расслабиться. Сладчайшая Матерь, ее хитрость
сработала!
Она видела, как Вайрани подошла к своему чудовищу и пальцем слегка коснулась
кожистого крыла.
- Ну, уходи-ка пока отсюда. Не надо трогать его. Пока не надо.
Тварь вытащила когти из столба и упала вниз. В тоскливой злобе она затрепыхала
крыльями и протяжно застонала в ночи. И этот крик, разнесшийся далеко по холмам и
лугам, пробудил древний ужас во всех живых существах, ужас, глубоко спрятанный в
подсознании любого живого - ужас перед неизбежностью смерти. Нилен сама
почувствовала, как подогнулись ее колени.
Но, к счастью, Вайрани быстро утешила своего ублюдка, погладив по спине.
- Ну, успокойся же, не надо шуметь. Я знаю, что ты голоден, мой хороший. - Она
махнула рукой. - Иди же, поешь.
Нилен задрожала от ужаса: масса крыльев и ног стремительно катилась к ней.
- Спасибо, что напомнила о моей первой обязанности, - обратилась к нюмфае
Вайрани. - И в награду ты займешь место Эррила.
Тварь набросилась на нее, и Нилен сильно ударилась затылком о столб. Восемь ног
полностью оплели хрупкую фигурку от лодыжек до шеи. От удара перед глазами у Нилен
заплясали тысячи радужных огней, но даже и сквозь них она видела тянущиеся к ее горлу
челюсти.
Зубы коснулись нежной кожи, и от боли нюмфая потеряла сознание. Лишь слабый
стон слетел с уже мертвых губ, унося великую душу последней нюмфаи высоко в ночное
небо.
9
Елена ползла через тишину и ужас. Вокруг догорающих костров лежали трупы не
только мужчин, но детей, женщин и стариков. Их черные животы вздувались, словно
спелые дыни, и сквозь рваные лохмотья виднелись копошащиеся маленькие существа.
Елена старалась отворачиваться и не думать о том, что в лагере остались лишь какие-то
отвратительные твари. Правда, то тут, то там всхрапывали лошади и тоскливо метались от
одного шалаша к другому обезумевшие собаки. Но эти животные шарахались и от
бежавшего впереди девушки огромного волка. И ни одна собака не посмела залаять,
объявляя об их приближении.
Елена ползла по окраине лагеря. Фардайл, видимо, решил обойти его кругом,
стремясь куда-то к самой восточной его оконечности. Именно оттуда с трудом можно
было различить приглушенные голоса. Значит, кто-то выжил. Но кто?
Левая ладонь Елены, сжимавшая топор горца, вспотела, рукоять скользила, а в
кармане около самого сердца мешал ползти предмет, подобранный Фардайлом в лагере и
принесенный ей. Но зато он удваивал решимость Елены. "Я должна это сделать, должна!"
- барабаном стучало в мозгу. Девушка проползла рядом с изуродованным тельцем
ребенка и в ужасе отвернулась. Нет, нельзя ослабеть, поддаться панике, испугаться. Она
должна держаться, во что бы то ни стало! Правая рука непроизвольно сжалась в кулак -
пусть она пуста, но в ней еще есть оружие. Елена все-таки порезала руку ведьминским
кинжалом, и теперь алые сполохи переливались на ладони даже в ночи.
Итак, она готова.
Девушка обогнула очередной шалаш и увидела, как Фардайл крадется почти рядом с
ней.
Лесная кошка крадется в зарослях невидимо, чтобы удивить кролика.
Елена совсем вжалась в мокрую траву, а волк темной стрелой метнулся куда-то в
сторону. С тяжелым топором на плече, Елена пыталась поспеть за ним, но широкие лапы
волка намного быстрее скользили по траве и грязи, так что расстояние между ними
неуклонно увеличивалось. Прикусив губу, Елена упрямо рвалась вперед, но Фардайл уже
успел скрыться за следующим шалашом.
Поспешив за ним, девушка, однако, остановилась. За шалашом лежало уже
совершенно пустое пространство, где было решительно невозможно спрятаться. Задержав
дыхание, она осторожно выглянула из-за угла, и увиденное заставило ее почти потерять
контроль над магией, с таким трудом удерживаемой в кулачке.
Перед Еленой предстали пять врытых в землю столба, к которым были привязаны ее
друзья. От одного столба медленно ползло существо, которое могло присниться только в
самых жутких ночных кошмарах. Все оно состояло из крыльев, пастей и членистых ног. А
рядом с тварью стояла тонкая, гибкая обнаженная женщина, наполовину закутанная в
роскошные черные волосы, на которых ярко выделялся единственный молочно-белый
локон. Казалось, женщина почувствовала, что на нее смотрят, и повернулась в
направлении шалаша, где стояла Елена. Лицо оказалось смертельно бледным, как лунный
свет, и холодным, как камень, которого никогда не касалось солнце. Елена метнулась
назад прежде, чем женщина смогла увидеть ее.
Елену трясло, но не столько от вида женщины или твари, сколько от того, что успели
увидеть ее глаза за краткий, но показавшийся бесконечным миг. Этого не может быть! И
все-таки девушка знала, что это правда. В тех костях и коже, что висели на последнем
столбе, она не могла не узнать прелестную Нилен с ее шапкой волос цвета меди и легким
зеленым шарфом.
Елена заплакала. Прислонившись к стене шалаша и держа перед собой
окровавленную руку, она беспокоилась только о том, чтобы ее не услышали раньше
времени. Она опоздала! Нилен умерла.
Вдруг из-за шалаша раздался ледяной голос, которым явно могла говорить лишь эта
странная женщина.
- Ну, Эррил, и где же ведьма?
- Я ничего не скажу тебе больше, Вайрани. Можешь убивать нас всех.
- О, Эррил, ты никогда не понимал меня! Я убила маленькую белокурую женщину
не для того, чтобы запугать тебя! Все остальные ровным счетом ничего для меня не значат
- они просто пища для моего младенца. Мой хозяин дал мне средство, чтобы вытащить
из тебя знания вне зависимости от того, хочешь ты того или нет.
- Я не выдам девочку.
- О, конечно, ведь ты так любишь брошенных детей! Даже своих!
- Ведьму тебе не достать, Вайрани! Я спрятал ее хорошо и надежно. Она вообще
вне досягаемости лордов Гульготы.
Елена вздрогнула за шалашом. Эррил лгал. Но зачем? И ответ открылся ей тут же.
Значит, Эррил знает о ее бешеной скачке на спине Роршафа и думает, что она уже на
полпути к равнинам. И своей ложью он надеется дать ей возможность уйти еще дальше.
Ее свободу он вынужден покупать, жертвуя собой и другими.
Нет, она не позволит ему совершить такую жертву, особенно теперь, когда все стало
бесполезным. Она уже все равно не скачет на могучем сталионе по бескрайним равнинам.
Она здесь. И смерть ее друзей больше не имеет смысла.
- Может, ты и говоришь правду, Эррил, но ведьму я все равно найду, -
продолжала женщина. - Вот только малыш мой все еще голоден. Ведь все дети хотят
есть. Кажется, совсем наелся, а глядишь, и опять голоден.
И Елена услышала, как по лугам снова разнесся протяжный вой, от которого вся
спина у нее покрылась холодным потом. В нем звучала и тоска барана, осужденного на
заклание, и жажда крови, и уверенность в неизбежности смерти.
- Малыш должен расти, чтобы начать летать и выследить твою ведьму.
Елена резко вытерла слезы. Нет, больше ни одной жертвы этой ночью! Кровь из
порезанной руки попала в глаза, которые резко защипало - и мир неожиданно изменился
вокруг нее. Она увидела все вокруг совершенно иным зрением. Магия, попавшая в глаза,
дала девушке возможность проникать в самую глубину предметов. Она видела, как
бушует внутри ее ладони не выпускаемый наружу бешеный свет, как...
Но тут по ушам снова резанул ледяной голос обнаженной женщины.
- Ну, иди же поешь, мой милый! Вот попробуй этого дядю - он кажется таким
большим, и ты, может быть, наконец, наешься как следует.
Елена поднялась и опустила окровавленную руку. Сейчас она остановит эту бойню.
Хватит таиться и прятаться - настало время для открытого боя. Надо явиться во всей
силе дикой непобедимой магии и...
- В последний раз спрашиваю тебя, Эррил, где твоя ведьма?
- Я уже сказал тебе...
Вскинув топор на плечо, Елена решительно вышла из-за шалаша.
- Я здесь, - спокойно ответила она, и ее тихие слова повисли в сырой смертельной
ночи бесконечным молчанием. - Кто тут хотел ведьму? Я перед вами.
Дыхание Эррила прервалось, когда он увидел выступившую из черноты ночи Елену.
На ее левом плече лежал топор Крала, а из правой руки вырывались голубоватые языки
магии. Бедная девочка не знала, что никакого оружия недостаточно, чтобы уничтожить
одновременно и тварь, и Вайрани. У нее не было шансов выиграть в эту ночь, и все ее
усилия, учитывая вынужденное бездействие остальных, были обречены на провал.
Когда Елена подошла ближе, Эррил увидел, что щеки ее в крови, а в глазах сверкает
странный призрачный свет... Это было что-то новое.
- Ну, смотри-ка, Эррил! Твоя пропавшая утлая лодчонка возвращается обратно! -
весело провозгласила Вайрани. - О, мой хозяин много говорил мне о ее штучках! И я
даже могу сказать тебе, что, например, судя по ее правой руке, полной силы у нее сейчас
нет. И вообще, смерть моих детей в лесу, быть может, истощила ее окончательно.
- Назад, Елена, - не обращая внимания на слова Вайрани, крикнул Эррил. - Это
ловушка!
Крал и Мерик эхом повторили его слова. Только Могвид стоял в путах, молчаливый
и дрожащий.
Елена молча шла вперед, почти не слыша обращенных к ней слов. Все ее внимание
было сосредоточено на Вайрани.
- Убери своего ублюдка от Крала, - тихо, но внятно приказала она.
Паукообразное чудовище, казалось, застыло при неожиданном появлении Елены и
сжалось в шаге от сапог горца. Четыре огромных ядовитых зуба по обе стороны пастей
мелко вздрагивали от нетерпения.
- Моего малыша? Но он еще не вырос окончательно и требует пищи, - Вайрани
махнула рукой, и паук снова пополз к Кралу.
- Тогда у тебя нет надежды. - Елена подняла топор обеими руками и обрушила
его со всей силой, которую имела. Топор полетел к пауку, и Эррил еще успел удивиться,
что грозное оружие летит так же быстро и уверенно, как и из рук хозяина. Вероятно, за
этим броском тоже стояла магия. Но, как он и думал, достойного противника
разгулявшемуся злу этой ночью здесь не было. Паук отскочил, и топор вонзился между
Эррилом и Кралом, глубоко зарывшись в землю.
Вайрани проследила глазами за полетом топора и звонко рассмеялась.
- Это только шутка, правда? Ха-ха-ха!
Улучив момент, когда Вайрани отвлеклась, глядя на топор, Елена в первый раз со
времени своего неожиданного появления в упор посмотрела на Эррила, явно чего-то от
него требуя. И как только старый воин тоже взглянул ей в глаза, она вытащила из кармана
предмет и бросила ему. Сверкая в лунном свете, он подкатился по траве прямо к его
ногам. Эррил с расширенными от неверия глазами смотрел вниз. Как она смогла....
Но, к несчастью, движение Елены не укрылось и от гла
...Закладка в соц.сетях
