Жанр: Фантастика
темная башня 5. Волки кэллы
...видеть, потому что удар из засады - грубая
работа, и волнение ни в коем случае не
должно мешать быстроте и точности.
- Я согласен с твоим мужем, - ответил он. - И позволил бы им остаться.
- Пусть будет по-вашему, - вроде бы с неохотой согласилась Маргарет, но
Роланд видел, что она довольна, что ей
нужны зрители. И надежда все крепла. Роланд подумал, что у жены ранчера,
среднего возраста, миниатюрной, с маленькой
грудью и тронутыми сединой волосами, сердце охотницы. Не стрелка, конечно, но в
такой ситуации он бы не отказался
получить в свое распоряжение нескольких охотников... нескольких киллеров... без
разницы, мужчин или женщин.
Она направилась к амбару. Когда до пугал, охранявших ворота, оставалось
пятьдесят ярдов, Роланд коснулся руки
Маргарет, остановив ее.
- Нет, - она покачала головой. - Слишком далеко.
- Я видел, как ты бросала тарелку и с большего расстояния, - возразил
Эйзенхарн, а когда она бросила на него
сердитый взгляд, добавил. - Да, видел.
- Может и видел, только тогда рядом не стоял стрелок из рода Эльда, -
фыркнула она, но не сдвинулась с места.
Роланд подошел к амбару, снял с одного из пугал, того, что стояло слева,
голову, лыбящуюся тыкву, вошел в амбар,
без труда нашел секцию с картофелем, взял картофелину, вышел из амбара, положил
на плечи пугала, взамен тыквы.
Поскольку размерами пугало не уступало человеку, контраст между головой и
туловищем получился разительный. Теперь
пугало напоминало карнавального уродца.
- О, Роланд, нет! - закричала Маргарет. - У меня не получится! Я не
смогу!
- Я тебе не верю, - стрелок отступил в сторону. - Бросай.
На мгновение подумал, что орису она не бросит. Маргарет огляделась в
поисках мужа. Если б Эйзенхарт остался
рядом, точно сунула бы тарелку ему в руки, а сама бросилась в дом, не думая,
порежется он или нет. Но Воун Эйзенхарт уже
отошел к ступенькам крыльца. Мальчишки стояли у него за спиной, Бенни Слайтман
улыбался, зато Джейк пристально
наблюдал за ней, сдвинув брови, чтобы ничего не упустить.
- Роланд, я...
- Хватит, миссас. О прыжках ты все говорила правильно, но теперь я хочу
посмотреть, не расходятся ли у тебя
слова с делами. Бросай.
Она отпрянула, глаза широко раскрылись, словно ей отвесили оплеуху. А
потом повернулась к пугалу, занесла
правую руку над левым плечом. Последние лучи заходящего солнца окрасили тарелку
в багрянец. Губы Маргарет
превратились в тонкую белую линию. На мгновение мир застыл.
- Риса! - яростно, пронзительно выкрикнула она, и выбросила руку вперед.
Пальцы разжались, указательный
вытянулся вдоль линии, по которой полетела тарелка. Из всех, кто находился во
дворе (в том числе и три ковбоя, которые
тоже остановились, чтобы посмотреть, как хозяйка бросает орису), только Роланду
хватило остроты глаз, чтобы проследить
за полетом тарелки.
"Точный бросок! - радостно подумал он. - Очень точный!"
Тарелка с низким воем летела над утоптанной землей двора. Менее двух
секунд потребовалось тарелке для того,
чтобы достичь цели. Картофелина развалилась на две половинки, одна упала на
землю у правой руки чучела, вторая - у
левой. Сама же ориса вонзилась в воротину.
Мальчишки издали восторженный крик. Бенни вскинул руку с раскрытой
ладонью, как научил его новый друг,
Джейк, звонко хлопнул по ней второй ладонью.
- Отличный бросок, сэй Эйзенхарт! - крикнул Джейк.
- Отличное попадание! Спасибо тебе! - добавил Бенни.
Роланд заметил, как разошлись губы женщины, обнажая зубы, когда она
услышала эту искреннюю похвалу, совсем
как у лошади, увидевшей змею.
- Мальчики, на вашем месте я бы ушел в дом, - сказал он. На лице Бенни
отразилось недоумение. Джейк еще раз
взглянул на Маргарет Эйзенхарт и все понял. Ты делаешь, что от тебя следует... а
потом до тебя доходит, что ты сделал.
- Пошли, Бен, - бросил он.
- Но...
- Пошли, - он взял своего нового друга за руку и потянул к кухонной
двери.
Роланд позволил женщине постоять несколько секунд, чтобы она пришла в
себя. На ее щеках еще горели пятна
румянца, но в остальном лицо побелело, как молоко. Стрелок подумал, что она изо
всех сил старается побороть тошноту.
Подошел к воротине амбара, схватился за сектор орисы с тупой кромкой,
потянул на себя. Удивился, сколь большое
усилие пришлось приложить, прежде чем тарелка шевельнулась и, наконец, ее
удалось вытащить. Он принес тарелку
Маргарет, протянул со словами: "Твой инструмент".
Поначалу она орису не взяла, зато бросила на Роланда полный ненависти
взгляд.
- Почему ты насмехаешься надо мной, Роланд. Как ты узнал, что Воун взял
меня из клана Мэнни? Скажи нам,
прошу тебя.
Помогла, конечно, роза, прикосновение к ней усилило интуицию, помогло и
лицо Маргарет, в котором было немало
общего с лицом старика Хенчека. Но он не собирался объяснять этой женщине, каким
путем и откуда попадали к нему те
или иные сведения. Поэтому просто покачал головой.
- Я этого не знал. И не насмехался над тобой.
Маргарет Эйзенхарт ухватила Роланда за шею. Сухой, жаркой ладонью.
Наклонила ухо к своему перекошенному
рту. Он подумал, что уловил запах всех кошмаров, которые мучили его с того
момента, как она решила покинуть своих
близких ради крупного ранчера Кальи Брин Стерджис.
- Я видела, как вчера вечером ты говорил с Хенчиком. И еще будешь
говорить с ним? Будешь, не так ли?
Роланд кивнул, завороженной ее хваткой. Невероятной для такого
миниатюрного тела силой. Она шумно дышала
ему в ухо. Неужто лунатик таился внутри каждого, даже в такой вот женщине? На
этот вопрос ответить Роланд не мог.
- Хорошо. Я говорю, спасибо тебе. Передай ему, что Маргарет из клана
Красной тропы прекрасно живет со своим
любимым, ага, прекрасно, - хватка стала еще крепче. - Передай ему, что она ни о
чем не сожалеет! Сделаешь это для меня.
- Ага, леди, будь уверена.
Она выхватила у него тарелку, не боясь порезаться об острую кромку. С
тарелкой явно почувствовала себя
увереннее. Посмотрела на него полными слез глазами.
- Ты говорил с моим отцом о Пещере? О пещере Двери?
Роланд кивнул.
- С чем ты пришел к нам, ты, несущий смерть человек с ружьем?
Подошел Эйзенхарт. С тревогой глянул на жену, которого ради него ушла из
привычного ей мира. Какие-то
мгновения она смотрела на него так, словно видела впервые в жизни.
- Я делаю только то, что велит ка, - ответил Роланд.
- Ка! - воскликнула Маргарет, ощерившись, лицо вдруг стало злобным,
пугающим. - Отговорка всякого
возмутителя спокойствия. И ты ничем не отличаешься от прочих!
- Я делаю, что велит ка, и то же будешь делать ты.
Маргарет смотрела на него, словно не понимая слов. Роланд оторвал жаркую
руку от своей шеи, сжал ее, мягко, не
до боли.
- И то же будешь делать ты.
Секунду-другую она держала его взгляд, потом опустила глаза.
- Ага, - пробормотала. - Ага, как и мы все, - вновь решилась посмотреть
на него. - Ты передашь Хенчеку мои слова?
- Ага, леди, как я и обещал.
На дворе, где с каждым мгновение сгущалась ночь, воцарилась тишина,
нарушаемая разве что далекими криками
расти. Трое ковбоев по-прежнему стояли у загона с рабочими лошадьми. Роланд
направился к ним.
- Добрый вечер.
- Надеюсь, все у тебя хорошо, - приветствовал его один из них, коснувшись
лба.
- Пусть все будет еще лучше, - ответил Роланд. - Миссас бросила тарелку и
бросила хорошо, мы говорим, спасибо,
да?
- Мы говорим, спасибо ей, - согласился другой ковбой. - Рука у миссас
крепкая, глаз острый.
- Острый, - кивнул Роланд. - И вот что я вам сейчас скажу. Слушайте меня
внимательно, прошу вас.
Ковбои недоуменно уставились на него.
Роланд вскинул голову, улыбнулся небу, вновь посмотрел на них.
- Вам, возможно, захочется поговорить об этом. Рассказать, что вы видели.
Они не сводили с него глаз, не желая признаться, что такое желание у них,
конечно же, возникло.
- Проговоритесь, и я убью вас всех, - добавил Роланд. - Вы меня поняли?
Эйзенхарт коснулся его плеча.
- Роланд, право же...
Стрелок сбросил его руку, не оглядываясь.
- Вы меня поняли?
Ковбои кивнули.
- Вы мне верите?
Они вновь кивнули. На лицах читался страх. Роланда это порадовало. У них
были основания для испуга.
- Скажите, спасибо тебе.
- Мы говорим, спасибо тебе. - ответил один. Его прошиб пот.
- Ага, - ответил второй.
- Большое-большое спасибо, - ответил третий, нервно сплюнув табачную
жвачку.
Эйзенхарт предпринял вторую попытку.
- Роланд, послушай, я прошу...
Но Роланд не слушал. В голове одна за другой сверкали идеи. Внезапно он
понял, что надо делать. Во всяком
случае, что надо делать на этой стороне.
- Где робот? - спросил он ранчера.
- Энди? На кухне, с мальчиками, я думаю.
- Хорошо. Там есть комната, где ты хранишь племенные книги? - стрелок
мотнул головой в сторону амбара.
- Ага.
- Тогда, пойдем туда. Ты, я и твоя миссас.
- Я бы хотел, чтобы она пошла в дом, - ответил Эйзенхарт. "Я бы хотел,
чтобы она пошла куда угодно, лишь бы
подальше от тебя", - прочитал Роланд в его глазах.
- Наш разговор не затянется, - честно ответил стрелок. Он уже увидел все,
что хотел.
6
В комнатке, где хранились племенные книги, с родословными лошадей, был
лишь один стул, тот, что стоял за
столом. На него села Маргарет. Эйзенхарт устроился на табуретке. Роланд присел
на корточки, спиной к стене. Развязал
кошель, достал из него карту, показал им карту, вычерченную близнецами.
Эйзенхарт не сразу понял, на что указывал
Роланд, может вообще не понял, но женщина суть ухватила. Роланд уже не удивлялся
тому, что она не смогла остаться с
Мэнни. Они - мирные люди. Маргарет Эйзенхарт к таковым не относилась. У нее таки
было сердце охотницы.
- Об этом никому не говорите, - предупредил Роланд.
- Или ты убьешь нас, как наших ковбоев? - спросила она.
Стрелок повернулся к ней, и под его взглядом она медленно залилась
краской.
- Роланд, извини. Я расстроена. Такое случается всегда, если бросаешь
тарелку со злости.
Эйзенхарт обнял ее. На этот раз она уже не противилась, скорее,
обрадовалась, положила голову ему на плечо.
- Кто еще из сестер может так же хорошо бросать тарелку? - спросил
Роланд. - Есть такие?
- Залия Джеффордс, - без запинки ответила Маргарет.
- Это правда?
Она энергично кивнула.
- Залия смогла бы развалить эту картофелина надвое, отойдя еще на
двадцать шагов.
- Кто еще?
- Сари Адамс, жена Диего. И Розалита Мунос.
Роланд вскинул брови.
- Ага, - кивнула Маргарет. - Рози лучшая, если не считать Залии, -
короткая пауза. - И меня.
Роланд почувствовал, как огромная ноша свалилась с его плеч. Он не
сомневался, что каким-то образом им
придется привозить оружие из Нью-Йорка или добывать его на другом берегу реки.
Теперь, судя по всему, они могли без
этого обойтись. К счастью для всех. Потому что в Нью-Йорке у них было другое
дело... связанное с Келвином Тауэром. И
Роланд не хотел смешивать одно с другим, разве что в случае крайней
необходимости.
- Я встречусь с тобой и остальными тремя женщинами в доме Старика. Только
с вами, - он коротко глянул на
Эйзенхарта, и его глаза тут же вернулись к Маргарет. - Никаких мужей.
- Эй, эй, подожди, - вскинулся Эйзенхарт.
Роланд вскинул руку.
- Ничего еще не решено.
- Решено - не решено, я...
- Подожди, - остановила его Маргарет. - Когда ты хочешь встретиться с
нами.
Роланд задумался. До прихода Волков оставалось двадцать четыре дня,
может, только двадцать три, а предстояло
еще многое увидеть. Да еще магический кристалл, спрятанный в церкви Старика, с
ним тоже следовало заняться. И старикМэнни,
Хенчек...
Но он знал, что в конце концов роковой день наступит, и все образуется,
так или иначе. По-другому просто не
бывало. Пять минут, максимум, десять, и все будет кончено, то ли для Волков, то
ли для них.
И проблема состояла лишь в одном, быть наготове, когда пойдет отсчет этих
пяти минут.
- Через десять дней, - ответил он. - Вечером. Я хочу устроить вам
состязание. Одним броском не отделаетесь.
- Хорошо, - кивнула она. - На это мы можем пойти. Но, Роланд... Я не
брошу ни одной тарелки, палец не подниму
против Волков, если мой муж по-прежнему будет против.
- Я понимаю, - ответил Роланд, прекрасно зная, что она сделает все, что
он скажет. Они все сделают, когда придет
время.
Через маленькое оконце в стене, грязное, в паутине, они, тем не менее,
увидели Энди. Робот шел по двору, его глаза
поблескивали в густом сумраке, он что-то напевал себе под нос.
- Энди говорит, что роботов программируют на выполнение неких заданий, -
Роланд следил взглядом за роботом. -
Энди делает все, о чем ты его просишь?
- По большей части, - ответил Эйзенхарт. - Но не всегда. И потом,
частенько его нет под рукой, ты понимаешь.
- Как-то не верится, что его построили лишь для того, чтобы распевать
глупые песенки и сообщать людям их
гороскопы, - пробормотал Роланд.
- Может, Древние Люди заложили в него программы - хобби, - предположила
Маргарет. - А теперь, когда основных
дел больше нет, они канули в лету, ты понимаешь, он концентрируется на хобби.
- Ты думаешь, его сделали Древние Люди?
- А кто еще? - спросил Воун Эйзенхарт. Энди ушел, двор опустел.
- Ага, кто еще? - в задумчивости повторил Роланд. - У кого еще хватило бы
ума и соответствующих инструментов?
Но Древние Люди исчезли за две тысячи лет до того, как Волки начали совершать
набеги на Калью. За две тысячи или
больше. И есть еще один вопрос, не столь интересный, но все-таки любопытный:
почему он называет вам дату прихода
Волков, если не может, и не говорит, ничего другого?
Эйзенхарт и его жена смотрели друг на друга, словно пораженные громом.
Они еще не переварили первую часть
сказанного Роландом. Стрелка это не удивило, но он несколько разочаровался в
своих хозяевах. Действительно, речь шла об
очевидном. А очевидное - отличная исходная точка для последующих умозаключений.
Но при этом он понимал, что
эйзенхарты, джеффордсы и оуверхолсеры Кальи имеют право на снисхождение: не такто
просто сохранять голову ясной,
когда на карту поставлена жизнь твоих детей.
Раздался стук в дверь. "Войди!" - крикнул Эйзенхарт.
Открылась дверь, на пороге возник Бен Слайтман.
- Скотину закрыли на ночь, босс, - доложил он. Снял очки. Протер
рубашкой. - Мальчики ушли с палаткой Бенни.
Энди сопровождает их, так что беспокоиться не о чем, - Слайтман посмотрел на
Роланда. - Для горных кошек еще рано, но,
если одна из них появится, Энди позволит моему мальчику один раз выстрелить в
нее из арбалета. Я дал ему такое указание
и он ответил: "Приказ получен". Если Бенни промахнется, Энди встанет между
мальчиками и горной кошкой. Он
запрограммирован на защиту людей, и мы, конечно же, не могли изменить его
программу. Если кошка попытается
приблизиться...
- Энди разорвет ее на куски, - с чувством глубокого удовлетворения
закончил за него Эйзенхарт.
- Он очень быстр, не так ли? - спросил Роланд.
- Да, - кивнул Слайтман. - Это только кажется, что он высокий и
нескладный. При необходимости движется он, как
хорошо смазанная молния. Быстрее любой горной кошки. Мы верим, что у него
антомный источник энергии.
- Вполне возможно, - рассеянно кивнул Роланд.
- Какая разница, - отмахнулся Эйзенхарт. - Послушай, Бен, почему Энди
никогда не говорит о Волках?
- Он запрограммирован...
- Ага, но как указал нам Роланд... аккурат перед твоим приходом... и нам
давно следовало увидеть это самим... если
его создали Древние Люди, а потом они умерли или переселились куда-то еще...
задолго до того, как впервые появились
Волки... ты понимаешь, что сие означает?
Слайтман-старший кивнул, вновь надел очки.
- Может, в те далекие дни было что-то похожее на Волков, вы так не
думаете? Настолько похожее, что Энди не
может различить их. Другого объяснения у меня нет.
"Неужто?" - подумал Роланд.
Он достал карту близнецов Тавери, раскрыл ее, вновь постучал пальцем по
сухому речному руслу на холмистой
территории в северо-востоку от города. Русло уходило все дальше и дальше в
холмистую местность, пока не упиралась в
штольню одной из старых шахт Кальи, где добывались гранаты. Штольня на тридцать
футов углублялась в толщу холма.
Место это не очень-то напоминало каньон Молнии в Меджисе (во всяком случае,
червоточины в сухом речном русле точно
не было), но одна общая особенность имела место быть: и каньон, и сухое речное
русло заканчивалось глухим тупиком,
выхода их которого не было. И Роланд отдавал себе отчет, что человек всегда
пытается воссоздать ситуацию, которая ранее
приводила к желаемому результату. Так что его решение устроить Волкам засаду на
сухом русле, которое упиралось в
глухую штольню, представилось бы вполне логичным. Эдди, Сюзанне, Эйзенхартам,
теперь вот бригадиру ковбоев
Эйзенхарта. Таким же восприняли бы его и Сари Адамс, и Розалита Мунос. А также
Старик. И все остальные, кому он
раскрыл бы эту часть своего плана.
А если что-то останется недосказанным? Если часть сказанного им будет
ложью?
Если Волки узнают эту ложь и примут ее за правду?
Это было бы неплохо, не так ли? Это будет просто хорошо, если они
двинутся в нужном направлении, но не найдут
там того, что ищут?
"Да, но ведь кому-то мне придется довериться. Рассказать все без утайки?
Кому?"
Не Сюзанне, потому что Сюзанна опять раздвоилась, а Миа он не доверял.
Не Эдди, потому что Эдди мог проговориться Сюзанне, и тогда Миа бы все
узнала.
Не Джейку, потому что Джейк задружился с Бенни Слайтманом.
Он вновь остался один, и никогда раньше не чувствовал себя столь
одиноким.
- Посмотрите, - он вновь постучал пальцем по сухому речному руслу. - Вот
место, о котором стоит подумать,
Слайтман. Туда добраться легко, обратно - не очень. Допустим, мы соберем всех
детей определенного возраста и спрячем их
в штольне.
Он увидел, что Слайтман начал понимать его замысел. Это читалось по его
глазам. Но по ним читалось и что-то
еще. Возможно, надежда.
- Если мы спрячем детей, они их найдут, - покачал головой Эйзенхарт. -
Похоже, они чуют запах детей, как
великаны-людоеды в сказках.
- Так мне говорили, - кивнул Роланд. - Вот я и предлагаю этим
воспользоваться.
- Приманить Волков детьми. Стрелок, это жестоко.
Роланд, который не собирался прятать детей Кальи не только в тоннеле
заброшенной шахты, но в его окрестностях,
кивнул.
- Мы живем в жестоком мире, Эйзенхарт.
- Я говорю, спасибо тебе, - ответил Эйзенхарт, но лицо его оставалось
мрачным. Он коснулся карты. - Может
сработать. Ага, может сработать... если ты сможешь заманить туда Волков.
"Где бы ни пришлось прятать детей, мне потребуются помощники, чтобы
доставить их туда, - думал Роланд. -
Люди, которые должны знать, куда идти и что делать.
Знать все. Но для поиска этих людей еще есть время. Пока я могу
продолжать игру, в которую играю. Прямо-таки,
как в "Замки". Потому что в Калье затаился враг".
Он это знал? Нет.
Чувствовал? Ага, будьте уверены.
"Остается двадцать три дня, - думал Роланд. - Двадцать три дня до прихода
Волков".
И предстояло положить немало усилий, чтобы этого времени хватило для
подготовки достойной встречи.
История деда
Эдди, горожанин до мозга костей, несказанно удивился тому восторгу,
который вызвал у него дом Джеффордсов на
Речной дороге. "Я мог бы жить в таком доме, - думал он. - Это точно. И мне бы
тут было хорошо".
Сложили дом из бревен, поставили так, чтобы северные ветры дули в глухую
стену. Зато большие окна выходили на
пологий склон, рисовые поля, реку. С противоположной стороны находились амбар и
двор, утоптанную землю которого
расцвечивали круглый островки травы и цветочных клумб. Слева от заднего крыльца
находился огород, половину которого
занимала экзотическое желтое растение, которое называлось мадригал. На следующий
год Тиан намеревался засеять им
часть своей земли.
Сюзанна спросила Залию, как ей удается не подпускать куриц к грядкам, и
женщина печально рассмеявшись,
откинула со лба прядь волос.
- С большим трудом, вот как. Однако, мадригал растет, а там, где что-то
растет, всегда есть надежда.
Что Эдди понравилось, так это ощущение дома, которое он почувствовал,
едва попав на ферму. Он не мог сказать,
что вызвало это ощущение, наверное, не что-то конкретное, а...
"Нет, одно и конкретное. Не вид бревенчатого дома, удачно вписанного в
ландшафт, не огород с желтым
мадригалом, не курицы и не клумбы".
Дети. Поначалу Эдди поразило количество. Их вывели к ним, как солдат - к
приехавшему с инспекцией генералу. И
он уже решил, что их целый взвод... отделение, уж как минимум.
- Это мои старшие, Хеддон и Хедда, - Залия указала на двух темных
блондинов. - Им по десять. Поздоровайтесь с
гостями.
Хеддон поклонился, одновременно стукнув по грязному лбу еще более грязным
кулаком. Девочка сделала реверанс.
- Долгих ночей и приятных дней, - сказал Хеддон.
- Приятных дней и долгой жизни, тупица, - театральным шепотом поправила
его Хедда, вновь сделала реверанс,
повторила те же слова, кроме тупицы, нормальным голосом. Но Хеддон, завороженный
видом пришельцев из другого
мира, даже не бросил сердитого взгляда на сестру-знайку, похоже, и не услышал ее
слов.
- Мои младшие близнецы - Лайман и Лиа.
Лайман, все его лицо заняли глаза и раскрытый рот, поклонился с таким
усердием, что чуть не упад. А Лиа таки
упала, когда делала реверанс. Эдди пришлось приложить немало усилий, чтобы не
улыбнуться, когда Хедда, шипя,
поднимала сестру из пыли.
- А это наш младший, - Залия взяла на руки крупного малыша, поцеловала. -
Аарон, моя маленькая любовь.
- Тот, что родился один, - уточнила Сюзанна.
- Ага, леди, он самый.
Аарон начал дергаться, брыкаться, вырываясь из рук. Залия опустила малыша
на землю. Он подтянул подгузник и
направился к углу дома, громко зовя отца.
- Хеддон, пригляди за ним, - приказала Залия.
- Ма-ма, нет! - в голосе Хеддона слышалось отчаяние. Ему хотелось
оставаться во дворе, слушать незнакомцев,
смотреть на них во все глаза.
- Ма-ма, да! - отрезала Залия. - Займись младшим братом, Хеддон.
Мальчик, наверное, продолжил бы спор, но тут из-за угла появился Тиан
Джеффордс и подхватил малыша на руки.
Аарон страшно этому обрадовался, ударом кулака сшиб соломенную шляпу отца,
схватился ручонками за его потные
волосы.
Эдди и Сюзанна этого, можно сказать, и не заметили. Потому что во все
глаза смотрели на одетых в комбинезоны
гигантов, которые шли следом за Джеффордсом. Заезжая на маленькие фермы,
расположенные вдоль Речной дороги, по
пути к дому Джеффордсов, они видели с десяток очень высоких и крупных людей, но
только издали ("Большинство из них
боится незнакомцев, вы понимаете", - сказал им Эйзенхарт). Эти стояли менее чем
в десяти футах.
Мужчина и женщина или мальчик и девочка? "И то, и другое в одном флаконе,
- подумал Эдди. - Потому что
возраст для них значения не имеет".
На шее женщины, потной, смеющейся, ростом никак не меньше шести футов и
шести дюймов, с огромными,
больше головы Эдди грудями, висело деревянное распятие. Мужчина возвышался над
ней на добрых шесть дюймов. Он
застенчиво посмотрел на незнакомцев, начал сосать большой палец одной руки, а
другой ухватился за промежность. Но
более всего поразило Эдди не их рост и габариты, а явное сходство с Тианом и
Залией. Создавалось впечатление, будто
гиганты - первые наброски более удачных произведений искусства. В том, что оба -
идиоты, двух мнений быть не могло, но
идиоты, находящиеся в предельно близком родстве с совершенно нормальными людьми.
Жуть, другого слова и не
подберешь.
"Нет, - подумал Эдди, - не жуть. Слово это - рунт".
- Мой брат, Залман, - очень сухо представила мужчину Залия.
- И моя сестра, Тиа, - добавил Тиан. - Поприветствуйте гостей, недотепы.
Залман лишь шагнул вперед, посасывая один палец и дергая за другой. Тиа,
однако, сделала реверанс, прямо - таки,
как огромная утка. "Долгих дней долгих ночей долгой земли! - прокричала она. -
СЕГОДНЯ У НАС КАРТОШКА С
ПОДЛИВОЙ!
- Хорошо, - кивнула Сюзанна. - Картошка с подливой это хорошо.
- КАРТОШКА С ПОДЛИВОЙ ЭТО ХОРОШО! - Тиа наморщила носик, верхняя губа
растянулась и поднялась в
довольной улыбке. - КАРТОШКА С ПОДЛИВОЙ! КАРТОШКА С ПОДЛИВОЙ! ХОРОША КАРТОШКА С
ПОДЛИВОЙ!
Хедда застенчиво коснулась руки Сюзанны.
- Она так и будет вопить целый день, если ты не скажешь, чтобы она
заткнулась, миссас-сэй.
- Заткнись, Тиа, - сказала Сюзанна.
Тиа загоготала, вскинув голову к небу, сложила руки на огромной груди и
замолчала.
- Зал, - обратился к мужчине Тиан. - Ты хочешь пи-пи, не так ли?
Брат Залии ничего не сказал, только продолжал тискать промежность.
- Пойди, сделай пи-пи, - продолжил Тиан. - Пойди за амбар. Полей травку,
мы говорим, спасибо тебе.
Еще мгновение Залман стоял на месте, а потом повернулся и загребая
ногами, направился за амбар.
- Когда они были молодыми... - начала Сюзанна.
- Все знали и понимали, - ответила ей Залия. - Теперь она дура дурой, а
мой брат и того хуже.
Она резко вскинула руки, закрыв лицо. Аарон пронзительно засмеялся и тоже
закрыл лицо руками ("Ку - ку", -
позвал он, глядя сквозь пальцы). Но лица близнецов остались серьезными. Более
того, на них отразилась тревога.
- Что не так с ма-ма? - спросил Лайман, дернув отца за штанину. Залман
шел к амбару, с большим пальцем во рту,
дергая себя за писюн.
- Ничего, сынок. С твоей ма-ма все в порядке, - Тиан опустил малыша на
землю, провел рукой по глазам. - Все в
порядке, не так ли, Зи?
- Ага, - она опустила руки. Глаза покраснели, но она не плакала. - И,
будем надеяться, что с вашей помощью, все
так и останется.
- Из твоих бы уст да в Божье ухо, - Эдди наблюдал, как гигант скрывается
за амбаром. - Из твоих бы уст да в Божье
ухо.
- У него сегодня хороший день, у твоего деда? - спросил Эдди Тиана
несколько минут спустя. Тиан решил показать
Эдди участок земли, который назывался Сучий сын, тогда как Сюзанна осталась с
Залией и детьми, большими и малыми.
- Трудно сказать, - Тиан помрачнел. - В последние годы половину времени
он не в себе, а если что-то и соображает,
но не разговаривает со мной. С ней, ага, разговаривает, потому что она кор
...Поділитися у соцмережах
