Жанр: Фантастика
Темная башня 1-4.
...их землячков. Больших неприятностей
ждать?
Повернувшись на неумолчный бой барабанов, Роланд задумался.
- Может, и не слишком. Я думаю, те вояки, что еще не перебили
друг дружку, давно состарились и пали духом. Может статься, ты
надеялся не напрасно и найдутся такие, что, подобно ~ка-тету~ из
Речной Переправы, охотно пособят прохожим людям. Может статься,
мы их не увидим вовсе - ~они~ заметят нас, заметят, что мы вооружены,
и затаятся, предоставив нам идти своей дорогой. Возможно, это пустое
умозаключение. Тогда, надеюсь, довольно будет подстрелить одногодвух,
чтобы прочие разбежались, как крысы.
- А если они решат драться?
Роланд угрюмо улыбнулся.
- Тогда, Эдди, мы ~все~ вспомним лики своих отцов.
Глаза Эдди блеснули в темноте, и Роланду опять живо вспомнился
Катберт - Катберт, который однажды сказал, что поверит в
существование призраков лишь тогда, когда "своеручно изловит за хвост
хоть одного", Катберт, с которым ему однажды случилось рассыпать
хлебные крошки под виселицей.
- Я ответил на все твои вопросы?
- Нет... но, думаю, на этот раз ты играл со мной в открытую.
- Тогда доброй ночи, Эдди.
- Доброй ночи.
Эдди повернулся и пошел прочь. Роланд смотрел, как он уходит.
Сейчас, прислушиваясь, стрелок слышал шаги юноши - но еле-еле. Он и
сам двинулся в обратный путь, но вдруг обернулся к окутанному тьмой
Ладу.
~"Он - то, что старуха называла "Зрелый". Она сказала, что его
возжаждут обе стороны"~.
~"В этот раз ты не дашь мне сорваться?"~
~"Нет. Ни сейчас, никогда"~.
Но Роланд знал кое-что, чего никто больше не знал. Возможно,
после разговора, который только что состоялся у них с Эдди, следовало
бы поделиться этим знанием с остальными... и все же он решил
ненадолго оставить его при себе.
На древнем языке, былой lingua franca его мира, почти все слова
вроде ~кеф~ и ~ка~ были многозначными. Однако слово ~чар~ - ~чар~
как в "Чарли Чух-Чух" - имело лишь одно значение.
~Чар~ означало смерть.
Часть пятая
ГОРОД И МОСТ
1
Три дня спустя они вышли к сбитому самолету.
Утро было в самом разгаре, когда Джейк заметил его впервые -
примерно десятью милями дальше в траве что-то ярко блеснуло, словно
там лежало зеркало. Подойдя ближе, они различили у обочины Великой
Дороги нечто большое и темное.
- Кажется, дохлая птица,- сказал Роланд.- И пребольшая.
- Какая там птица,- возразил Эдди,- самолет. Могу поспорить, это
блестит на солнце фонарь кабины.
Часом позже они в молчании стояли у дороги, разглядывая
древние обломки. С изодранной в клочья обшивки фюзеляжа на вновь
прибывших пренебрежительно и высокомерно взирали три жирные
вороны. Джейк запустил в них камнем, который выковырял из
брусчатки. Негодующе каркая, вороны грузно взлетели.
При крушении одно крыло отлетело и лежало в тридцати ярдах от
самолета - похожая на трамплин для прыжков в воду тень в высокой
траве. В остальном самолет почти не пострадал. Там, где пилот врезался
головой в стекло кабины, виднелось большое ржаво-бурое пятно, от него
расходились лучи трещин.
Чик потрусил туда, где из травы поднимались три ржавые лопасти
пропеллера, обнюхал их и спешно вернулся к Джейку.
В кабине сидела мумия в заплатанном кожаном камзоле и
островерхом шлеме. Безгубый рот, зубы оскалены в последней
отчаянной и страшной гримасе; пальцы, когда-то толстые, как
сардельки, и превращенные временем в жалкие, обтянутые кожей кости,
мертвой хваткой вцепились в штурвал. Череп в том месте, которым
пилот врезался в стекло, провалился, и Роланд догадался: серо-зеленые
чешуйки, толстым слоем покрывающие левую половину истлевшего
лица - это все, что осталось от мозга. Голова мертвеца была
запрокинута, словно даже в миг смерти авиатор не сомневался, что
сумеет вновь подняться в небо. Из медленно наступающей на обломки
травы торчало уцелевшее крыло самолета. На нем виднелась поблекшая
эмблема: зажатая в кулаке молния.
- Похоже, тетушка Талита ошибалась, и старый альбинос все-таки
был прав,- с благоговением сказала Сюзанна.- Это наверняка тот самый
Дэвид Квик, предводитель разбойников. Ну и громила - ты только
взгляни, Роланд! Должно быть, его пришлось натереть салом, чтобы
втиснуть в кабину!
Роланд кивнул. Зной и время иссушили восседавшего в железной
птице человека, оставили от него лишь обтянутый пергаментной кожей
скелет, но и сейчас еще бросалось в глаза, как широки были когда-то эти
плечи и массивна изуродованная голова.
- И благородный Перт на землю пал,- продекламировал стрелок,- и
гром сотряс окрестные пределы.
Джейк вопросительно поглядел на него.
- Это из старого стихотворения. Благородный Перт, великан,
отправился сразиться с тысячью мужей, но не успел он покинуть родные
места, как какой-то малыш кинул камень и угодил ему в колено.
Благородный Перт споткнулся, тяжесть доспехов увлекла его наземь, и,
падая, он свернул себе шею.
- Напоминает притчу о Давиде и Голиафе,- сказал Джейк.
- Он не горел,- подал голос Эдди.- Ручаюсь, у него просто
кончилось горючее, мотор сдох, и парень попытался сесть на дорогу.
Говорите, что хотите - варвар, разбойник,- но мужик он был отчаянный.
Роланд кивнул и посмотрел на Джейка.
- Ты как, ничего?
- Ничего. Вот если б он все еще был... ну... скользкий, мне бы,
пожалуй, похужело.- Джейк перевел взгляд с мертвеца в самолете на
город. Лад теперь был гораздо ближе и вырисовывался отчетливее, и
хотя стали видны бесчисленные выбитые окна в домах-башнях, мальчик,
как и Эдди, не окончательно потерял надежду найти в городе помощь.-
Готов спорить, после его гибели все в городе стало... разваливаться.
- Я думаю, ты выиграл бы спор,- сказал Роланд.
- Знаете что? - Джейк опять внимательно разглядывал самолет.-
Может быть, те, кто построил город, строили и самолеты, но я голову
даю на отсечение, что этот самолет - из наших. В пятом классе я писал
реферат о воздушных боях и, по-моему, узнаю машину. Роланд, можно
мне взглянуть на нее поближе?
Роланд утвердительно наклонил голову.
- Я с тобой.
Шурша высокой травой, все трое подошли к самолету.
- Вот, смотри,- показал Джейк,- видишь пулемет под крылом? Это
немецкая модель с воздушным охлаждением, а самолет - "фокке-вульф",
выпущен накануне второй мировой. Точно. Так что он тут делает?
- Пропадает прорва самолетов,- вмешался Эдди.- Взять, к примеру,
Бермудский треугольник. Понимаешь, Роланд, есть над одним из наших
четырех океанов такое нехорошее местечко. Считается, что
заколдованное. Так, может, это такая здоровущая дверь от нас к вам -
дверь, которая почти всегда открыта? - Эдди сгорбился и бездарно
изобразил Рода Серлинга: - "Пристегнуть ремни, приготовиться к
болтанке: наш самолет входит... в зону Роланда!"
Джейк и Роланд - они теперь стояли под уцелевшим крылом
самолета - не обратили на Эдди ни малейшего внимания.
- Подсади меня, Роланд.
Роланд помотал головой.
- С виду крыло крепкое, но только с виду. Эта штука пролежала
тут очень долго, Джейк. Упадешь.
- Тогда подними меня.
Эдди предложил:
- Давай я, Роланд.
Стрелок взглянул на свою покалеченную кисть, пожал плечами и
сцепил пальцы обеих рук замком.
- Этого будет довольно. Он легкий.
Джейк скинул ботинки и проворно взобрался в
импровизированное стремя. Чик визгливо залаял, хотя от возбуждения
или в тревоге, Роланд не сумел бы сказать.
Мальчик, прижимаясь грудью к ржавому закрылку, смотрел
теперь прямо на изображение кулака с зажатой в нем молнией. Один
край эмблемы немного отставал от поверхности крыла. Джейк ухватился
за него и потянул. Эмблема отделилась от крыла так легко, что Джейк
неминуемо полетел бы спиной вперед в траву, если бы стоявший за ним
Эдди не поддержал его ладонью под мягкое место.
- Так я и знал,- сказал Джейк. Под кулаком с молнией была другая
эмблема, открывшаяся теперь почти целиком,- свастика.- Просто
хотелось увидеть собственными глазами. Можешь опускать.
И они пошли дальше, но до самого вечера, оглядываясь, всякий
раз видели над высокой травой, словно надгробный памятник
благородному Перту, неясный силуэт хвоста самолета.
Вечером пришла очередь Джейка разводить костер. Когда хворост,
с точки зрения стрелка, был уложен удовлетворительно, Роланд
протянул Джейку кремень и кресало:
- Поглядим, как ты управишься.
Поодаль дружески обнявшись сидели Дийны. Под вечер Эдди
нашел у дороги ярко-желтый цветок и сорвал его для Сюзанны. Теперь
цветок красовался у той в волосах, и всякий раз, как Сюзанна смотрела
на Эдди, губы ее трогала едва заметная улыбка, а глаза наполнялись
светом. Подмечая это, Роланд радовался. Любовь молодых людей
углублялась, крепла. Добро! Без истинной глубины и силы их чувству
было не пережить грядущие месяцы и годы.
Джейк высек искру, но та сверкнула и погасла в нескольких
дюймах от растопки.
- Поднеси кремень поближе,- велел Роланд,- и держи ровно. И не
~бей~ кресалом, Джейк, ~чиркай~.
Джейк попробовал снова. Искра полетела прямо на растопку.
Оттуда поднялась тонкая струйка дыма, но огня не было.
- Кажется, у меня не очень-то хорошо получается.
- Научишься. А покамест поразмысли вот над чем: чему дают
жизнь с наступлением ночи и отнимают, едва займется день?
- Что-что?
Роланд подвел руки Джейка поближе к холмику сухих прутьев и
щепок.
- Сдается, этого в твоей книжице нет.
- А, загадка! - Джейк высек новую искру. Растопка занялась, но
пламя быстро погасло.- Так ты и загадки знаешь?
Роланд кивнул.
- Да, и не одну. Мальчишкой я знал их добрую тысячу - они
составляли часть моих штудий.
- Правда? Но зачем учиться отгадывать загадки?
- Ваннэй, мой наставник, говорил: ежели какой отрок умеет
сыскать ответ на загадку, стало быть, оный отрок умом ловок и
изворотлив. По пятницам в полдень мы состязались в искусстве
отгадывать загадки, и победителя или победительницу отпускали домой
пораньше.
- И часто тебе удавалось уйти пораньше, Роланд? - спросила
Сюзанна.
Стрелок, не сдержав улыбки, покачал головой.
- Я любил загадки, но никогда не был силен по части отгадок.
Ваннэй видел причину в том, что я чересчур глубоко задумываюсь. Отец
винил меня в недостатке воображения. Думаю, правы были оба... но отец
- чуть ближе к истине. Я всегда выхватывал револьвер проворней любого
из однокашников и стрелял метче, но вот похвалиться изворотливостью
ума не мог.
Сюзанна, внимательная свидетельница того, как Роланд держался
со стариками из Речной Переправы, подумала, что стрелок
недооценивает себя, но промолчала.
- Порой зимними вечерами в Большом зале устраивали подлинные
турниры отгадчиков. Когда состязались лишь юные, неизменно
побеждал Ален. Но коль в забаве наравне с юнцами участвовали и
взрослые, победителем всегда выходил Корт. Корту на своем веку
довелось запамятовать больше загадок, чем прочим - узнать, и когда бы
в ярмарочный день ни затеялась угадайная потеха, награду - гуся -
уносил домой он. В загадках заключена великая сила, и всякий знает
хоть одну.
- Даже я,- хихикнул Эдди.- К примеру: зачем мертвый младенчик
перешел дорогу?
- Фу, Эдди, как глупо,- впрочем, Сюзанна улыбалась.
- За цыпленком, он был к нему привязан! - радостно выкрикнул
Эдди и ухмыльнулся: Джейк зашелся от смеха, развалив холмик
предназначенных на растопку щепок и прутьев.- Го-го-го! Братва, таких
приколов у меня тьма тьмущая!
Но Роланд не смеялся. Более того, казалось, он обижен.
- Не взыщи, Эдди, но загадка и ~впрямь~ довольно глупая.
- О Господи, ну извини,- Эдди по-прежнему улыбался, однако в его
тоне сквозило легкое раздражение.- Все время забываю, что чувство
юмора тебе отстрелили в этом... как его... Крестовом походе детей.
- Просто я отношусь к загадкам серьезно. Умение их отгадывать,
учили меня, указывает на здравый и практический ум.
- Оно конечно, но трудов Шекспира и квадратных уравнений
загадками не заменишь,- возразил Эдди.- Давайте не будем увлекаться!
Джейк задумчиво смотрел на Роланда.
- В моей книжке сказано: загадки - самая древняя игра, в какую
люди играют до сих пор. Это значит, у нас там. А дядька, с которым я
познакомился в книжном магазине, сказал, что когда-то к загадкам
относились куда серьезнее, чем сейчас, не просто как к забавным шуткам.
Из-за них погибали.
Роланд смотрел куда-то вдаль, в густеющую тьму.
- Да. Однажды я был тому свидетелем.- Он вспоминал то гулянье,
когда угадайная потеха вместо вручения призового гуся завершилась
тем, что никому не известный косоглазый человек в колпаке с бубенцами
испустил дух в грязи, с кинжалом в груди. Кинжалом Корта. Убитый,
бродячий акробат и певец, попытался надуть Корта, выкрав из кармана у
судьи плоскую шкатулку, где на маленьких пластинках древесной коры
хранились ответы.
- Ах, пгостите,- извинился Эдди.
Сюзанна смотрела на Джейка.
- Совсем забыла, что ты принес с собой сборник загадок. Можно
взглянуть на него?
- Конечно. Он в ранце. Хотя ответов там нету, вырваны. Может,
потому мистер Башнер и отдал ее мне беспла...
Его вдруг больно схватила за плечо сильная рука.
- ~Как~ его звали? - спросил Роланд.
- Мистер Башнер,- сказал Джейк.- Кэлвин Башнер. А я разве не
говорил?
- Нет.- Пальцы Роланда, сдавившие плечо Джейка, медленно
разжались.- Впрочем, это имя меня не удивляет.
Эдди тем временем открыл ранец Джейка, отыскал "Угадай-дайдай!"
и перебросил книжку Сюзанне.
- Знаешь,- обратился он к стрелку,- я всегда думал, прикол насчет
мертвого младенчика - первый сорт. Может, не шибко хорошего вкуса,
но то, что доктор прописал.
- На вкус мне наплевать,- отозвался Роланд.- Твоя загадка
бессмысленна и неразрешима, а оттого глупа. Хорошую же загадку
невозможно упрекнуть ни в том, ни в другом.
- Господи Иисусе! Ребята, вы, что ли, ~действительно~
принимаете эту мутотень всерьез?
- Да.
Джейк - он был занят тем, что заново складывал растопку,
размышляя над загадкой, из-за которой вспыхнул спор,- неожиданно
улыбнулся.
- Ответ - костер. Правильно? Ему дают жизнь вечером и отнимают
утром. Если заменить "дают жизнь" на "разводят", все просто.
- Молодец,- Роланд улыбнулся в ответ, но смотрел он на Сюзанну,
которая быстро листала тонкую потрепанную книжицу. Глядя, как
молодая женщина морщит от усердия лоб, как рассеянно поправляет
желтый цветок, едва не выскользнувший из волос, стрелок подумал:
пожалуй, только она одна и чувствует, что рваная истрепанная книжка
загадок важна ничуть не меньше, чем "Чарли Чух-Чух"... а быть может, и
больше. Он перевел взгляд с Сюзанны на Эдди и почувствовал, как вновь
пробуждается раздражение, вызванное глупой загадкой Эдди. Молодой
человек походил на Катберта и еще в одном, надо сказать, весьма
несчастливом отношении: Роланду порой хотелось трясти его до тех пор,
пока у него не пойдет носом кровь и не выпадут зубы.
~"Полегче, стрелок, полегче!"~ - зазвучал у него в голове голос
Корта - не то чтобы откровенно насмешливый, но со смешинкой,- и
Роланд решительно смирил обуревавшие его чувства. Это оказалось тем
проще, что он припомнил: Эдди ничего не может поделать с тем, что
нет-нет да и сморозит глупость или выкинет дурацкую штуку.
Человеческую натуру - по крайней мере, отчасти - тоже вылепливало
~ка~, и Роланд отлично знал, что в природе Эдди не одно лишь глупое
сумасбродство. Всякий раз, как к стрелку закрадывалась мысль, будто
это не так, ему, чтобы рассеять заблуждение, оказывалось довольно
вспомнить ночной разговор, состоявшийся у них с Эдди у Великой
Дороги, и брошенное ему молодым человеком обвинение в том, что онде
использует их как фишки в своей игре. Обвинение, рассердившее
стрелка... но достаточно близкое к истине, чтобы он устыдился.
Эдди, пребывавший в блаженном неведении относительно этих
долгих раздумий, сказал:
- Противное, зеленое, весит сто тонн и живет на дне океана - что
такое?
- Знаем-знаем,- ответил Джейк.- Зеленый кит Моби Шмыг -
Великая Сопля.
- Чушь,- буркнул Роланд.
- Ну да - в том-то и хохма! - запротестовал Эдди.- Над ~приколом~
тоже иногда надо поломать голову. Понимаешь...- Он взглянул Роланду
в лицо, рассмеялся и поднял руки.- Ладно-ладно. Сдаюсь. Все равно ты и
до морковкина заговенья ни хрена бы не понял. Давай поглядим на
Джейкову чертову книжку. Я даже постараюсь отнестись к ней
серьезно... но только если сперва мы заморим червячка.
- Стасовано,- на губах стрелка промелькнула улыбка.
- А?
- Уговорил.
Джейк чиркнул кресалом по кремню. Проскочила искра, растопка
занялась. Довольный, мальчик отсел от костра и, обняв Чика за шею,
стал смотреть, как разгорается пламя. Он гордился собой. Он развел
вечерний костер... и разгадал загадку Роланда.
За вечерними бурритос Джейк вдруг сказал:
- Я тоже знаю загадку.
- Дурацкую? - поинтересовался Роланд.
- Не-а. Нормальную.
- Что ж, тогда испытай меня.
- Ладно. Ходить не умеет, бежит - не угнаться, на ложе не ведает
сна, лепечет, бормочет, но вот отозваться на оклик не может она. Что
это?
- Хорошая загадка,- добродушно сказал Роланд,- но старая. Река.
Джейк приуныл.
- Тебя и правда трудно поставить в тупик.
Роланд кинул последний кусочек буррито Чику, который с
радостью принял подачку.
- Меня-то? Ничуть. Я - то, что Эдди зовет "слепак". Видел бы ты
Алена! Он копил загадки, как дама копит веера.
- Роланд, старина, ты хотел сказать "слабак",- вмешался Эдди.
- Благодарю. А ну-ка попробуйте отгадать вот это: сперва лежит,
потом подымается, сперва белое, потом красное, и чем пуще наливается,
тем больше радости женскому полу.
Эдди оглушительно расхохотался.
- Конец! - завопил он.- Грубо, Роланд! Но мне нравится. Полный
улет!
Роланд отрицательно качнул головой.
- Нет, Эдди. Хорошая загадка порой подобна словесной
головоломке; такова загадка Джейка о реке. Но подчас в ней больше от
ловких фокусов фигляра, ибо она умышленно приковывает ваше
внимание к ложной посылке.
- Это двойная загадка,- заявил Джейк и объяснил, что узнал от
Эрона Дипно о загадке Самсона.
- Клубника? - спросила вдруг Сюзанна и сама ответила: - Ну
конечно. Здесь то же самое, что в загадке про костер,- скрытая метафора.
Стоит понять, в чем иносказание, и загадка решена.
- Я заметафорил секс, а спросил - она съездила мне по морде и
ушла,- печально сообщил Эдди. Никто не обратил на него внимания.
- Если заменить "пуще" на "крупнее", а "наливается" на
"вырастает",- продолжала Сюзанна,- все очень легко. Сперва белая,
потом красная, чем крупнее вырастает, тем больше радости женскому
полу.- Она казалась довольной собой.
Роланд кивнул.
- Я всегда слышал, что ответ - чирей-ягода, но, несомненно,
"клубника" означает то же.
Эдди взял "Угадай-дай-дай!" и принялся лихорадочно
перелистывать страницы.
- А как насчет такой загадки, Роланд: какие два зверя по
отдельности не страшны, а вместе сгубят любого?
Роланд нахмурился.
- Еще один образчик твоей глупости? Ибо терпение мое...
- Нет. Я же обещал отнестись к вашим угадайкам серьезно. По
крайней мере, я ~стараюсь~. Загадка из книжки, и я совершенно
случайно знаю ответ. Еще пацаном слыхал.
Джейк, который тоже знал отгадку, подмигнул Эдди. Эдди
подмигнул в ответ и с изумлением увидел, что Чик тоже пытается
подмигнуть. Однако у косолапа неизменно закрывались оба глаза, и в
конце концов зверек сдался.
Роланд и Сюзанна тем временем ломали голову над вопросом.
- Два зверя,- промолвил Роланд.- По отдельности не страшны... а
вместе сгубят любого... хм...
- Хм,- тотчас повторил Чик, превосходно копируя задумчивость в
голосе Роланда. Эдди опять подмигнул Джейку. Тот прикрыл рот рукой,
чтобы скрыть улыбку.
- Услужливость и глупость? - наконец спросил Роланд.
- Не-а.
- Шакалы,- вдруг решительно объявила Сюзанна.- Поодиночке
они трусливые, а вместе кого хочешь сожрут.
- Не-а! - Эдди ухмылялся во весь рот. Джейк внезапно поразился,
до чего далеко и стрелок, и Сюзанна ушли от верного ответа. Вот оно,
волшебство, думал мальчик, волшебство в действии; притом - ничего из
ряда вон выходящего, ни ковров-самолетов, ни слонов, исчезающих на
глазах у восхищенной публики, но волшебство. Их немудреная забава -
загадки у вечернего костра - вдруг увиделась совершенно по-новому. Они
будто в жмурки играли, только повязка на глазах была из слов.
- Сдаюсь,- уступила Сюзанна.
- И впрямь,- поддержал ее Роланд.- Растолкуй, коли знаешь.
- Ответ - мышь и як. По отдельности мышь и як не страшны, а
вместе - мышь-як - сгубят любого. Дошло? - Поглядев на Роланда, чье
лицо медленно озарялось пониманием, Эдди с легкой тревогой спросил:
- Неужели плохая загадка? Честно, Роланд, я старался!
- Загадка вовсе недурна. Напротив, она хороша! Корту,
несомненно, не составило бы труда разгадать ее, и Алену, верно, тоже...
Но хитро, хитро. Что до меня, я вновь совершил ту ошибку, какая вечно
преследовала меня в классной комнате: усложнил загадку противу
действительного - и попал пальцем в небо.
- Похоже, в этом и впрямь что-то есть, а? - задумчиво проговорил
Эдди. Роланд кивнул, но Эдди не увидел - он смотрел в костер, где в
самом сердце огня среди углей распускались и увядали тысячи роз.
Роланд сказал:
- Еще одна загадка, и на боковую. Однако с нынешней ночи мы
станем выставлять караульщика. Первая стража твоя, Эдди, вторая
Сюзанны. Моя последняя.
- А как же я? - спросил Джейк.
- Быть может, впоследствии придет и твой черед. А покамест тебе
важнее сон.
- Ты действительно считаешь, что дежурство необходимо? -
спросила Сюзанна.
- Не знаю, и это - лучший резон поступить, как я сказал. Джейк,
выбери-ка нам загадку из своей книжицы.
Эдди протянул Джейку "Угадай-дай-дай!". Пролистав больше
половины книжки, мальчик остановился.
- Во! Голову сломаешь!
- Давай послушаем,- сказал Эдди.- Если мне задачка окажется не
по зубам, Сьюзи ее в два счета расщелкает. Все ярмарки страны нас
знают: "Эдди Дийн и дама его сердца Мисс Отгадай".
- Что, остроумие одолело? - поморщилась Сюзанна.- Поглядим,
голубчик, как ты будешь острить, посидев у дороги часиков этак до
двенадцати.
Джейк прочел:
- По сути ничто, но имеет названье; повсюду за вами проникнет,
незвано. Бывает коротким и длинным бывает, порою растет, а порой
убывает. Игру затеваешь, беседу ведешь - оно тут как тут: оглядись и
найдешь. Простишься с ним вечером, ан поутру найдешь у порога, в
мороз и в жару.
Загадку обсуждали битых четверть часа, но никто не отважился
даже предположить, каков может быть ответ.
- Может, разгадка придет к кому-нибудь из нас во сне,- обнадежил
Джейк.- Я так отгадал загадку про реку.
- Грош цена твоей книжонке - ответы-то вырваны,- Эдди встал и
завернулся в кожаное одеяло, как в плащ.
- Ну... книжка и правда дешевая. Мистер Башнер отдал мне ее
даром.
- Что мне выглядывать, Роланд? - спросил Эдди.
Роланд - он уже укладывался - пожал плечами.
- Захочешь спать, разбуди меня,- сказала Сюзанна.
- Будь спок.
Вдоль дороги тянулась заросшая травой канава. Эдди уселся на
другой ее стороне, кутаясь в одеяло. Этой ночью звездное небо затянула
редкая пелена рваных облаков. Дул сильный западный ветер; подставив
ему лицо, Эдди явственно различил звериный запах - ныне этими
равнинами владели буйволы, и ветер нес крепкий дух жаркой шерсти и
свежего навоза. За последние несколько месяцев к Эдди вернулась
изумительная острота восприятия - небывалая, потрясающая и в минуты,
подобные этой, жутковатая.
Он уловил далекое, едва слышное мычание буйволенка.
Эдди повернулся в сторону города, и вскоре ему начало казаться,
что он, пожалуй, видит там далекие искры света - "лехтрические свечки"
из рассказа близнецов,- однако молодой человек отлично понимал, что,
возможно, лишь принимает желаемое за действительное.
"Ты, мил человек, за тридевять земель от Сорок второй улицы, у
черта на куличках. Надежда - великое дело, кто бы что ни говорил, но,
витая в облаках, не забывай: Сорок вторая улица далеко. Впереди не
Нью-Йорк, как бы сильно тебе того ни хотелось. Там Лад, Ладом он и
останется, каков он ни есть. Держи это в голове, и, может быть, выйдешь
сухим из воды".
Время дежурства он коротал в попытках разгадать последнюю за
вечер загадку. После нагоняя, полученного от Роланда за шутку про
мертвого младенца, Эдди грызло недовольство, к которому
примешивалось раздражение. Он с удовольствием начал бы утро с того,
что выдал бы хороший ответ. Конечно, по книжке ~ничего~ нельзя
проверить, но Эдди полагал, что, если загадка хороша, удачный ответ
очевиден.
~Бывает коротким и длинным бывает~. Эдди подумал: вот он,
ключ, все прочее, по-видимому, попросту должно сбивать с толку.
~Что~ бывает иногда короткое, а иногда длинное? Штаны? Нет. Штаны,
конечно, попадаются всякие, и короткие, и длинные, но Эдди никогда не
слыхивал, чтобы штаны росли. Сказки? Как и штаны, сказки подходили
тютелька в тютельку - но только в одном отношении. Иногда и
короткими, и длинными бывали ~пьянки~...
- Обед,- пробормотал Эдди себе под нос, и на миг ему почудилось,
будто он наткнулся на разгадку: и оба прилагательных, и оба глагола
идеально увязывались с существительным. Обед мог быть коротким
(гамбургер или тунцовый паштет в закусочной) и длинным (по полной
программе в ресторане), обед мог расти (если заказать добавку) и, само
собой, убывать. Вот только ни обеды из нескольких блюд, ни тунцовый
паштет не "найдешь у порога в мороз и в жару".
На Эдди нахлынуло разочарование, и он невольно улыбнулся себе
- надо же, так раззадориться из-за безобидной игры в слова, взятой из
детской книжки! Тем не менее он обнаружил, что теперь ему чуть легче
поверить, будто из-за загадок люди и впрямь могли убивать друг друга...
если ставки были достаточно высоки и имело место мошенничество.
"Ну, хватит дурью маяться. Занимаешься именно тем, про что
говорил Роланд: тычешь пальцем в небо".
И все же, о чем еще ему было думать?
Тут в городе снова забили барабаны, и у Эдди появился новый
предмет для размышлений. Никакого постепенного нарастания звука не
было - сию минуту царила тишина, а в следующий миг гремело во всю
мочь, словно кто-то где-то повернул тумблер. Эдди подошел к краю
дороги, повернулся лицом к городу и стал слушать. Несколько
мгновений спустя он огляделся -
...Поділитися у соцмережах
