Жанр: Фантастика
Легенды Колмара 1. Эхо драконьих крыл
...мя?
Благословенная Владычица, как я буду смотреть в глаза Акору после такого? И что же, интересно
знать, я буду делать потом?
Я страшно злилась на Марика, сердилась на себя и досадовала оттого, что меня обуревал
гнев в то время, когда я вот-вот наконец-то должна была увидеть Акора при свете угасающего дня.
Пока я бежала, я пыталась освободить голову от мыслей о Марике и его лжи, о той нездоровой
страсти, на которую он меня вынудил; но все это засело в моей голове на удивление прочно. И тут
до меня донесся шепот собственного разума. "Амулет, Ланен. На нем был амулет - тот самый,
что он нацепил на себя в Илларе, или даже более сильный. Он упирался тебе в грудь с правой
стороны, когда ты обнималась с Мариком, помнишь?"
Как и прежде, стоило лишь мне осознать, что я находилась под воздействием чар, как почти
вся их сила развеялась; но не так-то легко было заставить свое тело позабыть те чувства, которые
были пробуждены в нем.
И все-таки страх и бег помогали мне, равно как и неведомое, дикое ликование, которому я не
находила объяснения, словно, заставив Марика распластаться на полу, я одним ударом пробила
себе путь к свободе. В любой момент я ожидала услышать позади себя громкий клич или, еще
хуже, топот охранников Марика, несущихся за мною по пятам, но ничего слышно не было, а
впереди я уже различала Рубеж, вырисовывавшийся в лучах заката. Я пересекла широкую тропу
перед ним и остановилась у самой ограды, шаря глазами по деревьям в поисках густой тени на
случай, если они вдруг настигнут меня. Переведя дух, я прислушалась: нет ли поблизости Акора?
Это было не то место, где мы уговорились с ним встретиться, а я не осмеливалась воззвать к нему,
прибегнув к Языку Истины, опасаясь, что меня может услышать кто-нибудь еще. Я вынуждена
была лишь ждать, дрожа и мысленно разговаривая сама с собой в надежде, что он отыщет меня, по
запаху или с помощью какого-нибудь другого чувства, о котором я не ведала. К счастью, мне
многое нужно было себе высказать.
"Ладно, девочка. Стало быть, ты наконец-то пробудилась. Слишком ли это ужасно? Скорее я
бы решила, что тут больше повода для радости. А ты оказалась гораздо более отзывчивой, чем
предполагала, все-таки ты - женщина! Двадцать четыре года - достаточно долгий срок, чтобы
оставаться девушкой".
Но не с таким мужчиной, как этот! Меня от него тошнит, он ведь может оказаться моим
отцом, мне так стыдно!
"У него ведь амулет. Отвечая ему, ты подчинялась демонической силе. В этом нет причины
для стыда. Для гнева - да, а стыдно пускай будет ему. Для тебя не было преступлением испытать
такие чувства. Что же до Марика, то все это уже в прошлом - больше ему не удастся тебя
провести".
"Раньше я его прикончу", - подумала я, все еще прислушиваясь, нет ли погони.
"Ты же не настолько глупа. Вспомни, что говорил Джеми: "Никогда не убивай без крайней
нужды, Ланен. Души, вырванные из жизни, спят неспокойно, как и тот, кто разлучил их с этим
миром". Но хватит, Ланен, довольно! Подумай лучше о другом, пока есть такая возможность.
Этого мгновения ты ждала долгие годы. Акор будет с тобой - лишь вы вдвоем, в полном
согласии друг с другом. На этот раз меж вами не будет никаких барьеров. Возможно, это твое
последнее общение с их родом, Ланен, быть может, тебе предоставляется последняя возможность
поговорить с тем, кого ты по-настоящему любишь, - с Акором".
По прежнему не было заметно, чтобы за мной снарядили охоту. Я не могла понять причины,
но от души радовалась этому. Я не думала, что нанесла Марику серьезные увечья, хотя, само
собой, он должен был проваляться некоторое время без сознания, как и охранник, в которого я
запустила сундуком. Но где же второй?
И где Акор? А вдруг он меня не найдет? "О милостивая Владычица, пусть он разыщет меня
побыстрее!" Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, а, выдохнув, позволила себе
прошептать едва слышно, почти про себя: "Кодрэшкистриакор".
Само упоминание этого имени подействовало не хуже оберега против ложных чувств,
порожденных амулетом Марика. Сердце мое словно озарилось ярким светом, отчего тусклое
пламя, к которому я вынуждена быХа раньше присматриваться, исчезло совсем. Я по-прежнему
была напугана, по-прежнему прислушивалась, не доносится ли шум погони, но о Марике как о
мужчине я больше не вспоминала.
Я не могла стоять спокойно. Плотно завернувшись в плащ, я принялась быстро и бесшумно
идти вдоль Рубежа на запад, подальше от лагеря. Истинное имя Акора раздавалось у меня в ушах,
подобно звону колокольчика в зимнее утро, прозрачному и чистому, полному обещаний,
вселявшему в меня надежду, перед которой отступал страх, но нужно было спешить. Возможно,
это было лишь игрой моего воображения - все-таки я отошла уже довольно далеко от лагеря, но
мне показалось, будто я начинаю слышать голоса, кричащие в отдалении. Шагая под прикрытием
теней и молясь, чтобы Акор отыскал меня, я заметила, как последние лучи солнца ярко заливают
всю местность вокруг, день спокойно угасал, как заведено в этом мире, и я едва понимала, как это
природа может быть так беззаботна. Солнечные лучи придавали самому воздуху схожесть с
золотом, даря последнее тепло полуобнаженным деревьям и напоминая всему, даже увядавшей
траве, о великолепии лета. Мне хотелось оказаться укрытой бурей или туманом, чем-нибудь столь
же беспощадным, как страх и отвращение, поглощавшие меня до этого; но день таял медленно и
прекрасно, ему совершенно не было дела до меня. Я едва могла это переносить.
Акхор
Самым поразительным было то, что я чувствовал ее приближение. Я даже мог прочесть
помыслы ее сердца. Каким-то образом я расслышал, что она произнесла мое подлинное имя, не на
Языке Истины, но прибегнув к чему-то подобному. И с того мгновения я начал чувствовать
каждый ее шаг и даже видел ее глазами, и сильнее всего я теперь чувствовал ее страх. На миг мне
даже явился образ того гедри, против которого она нас предостерегала.
Тщательно сосредоточившись, я обратился к ней на Языке Истины. От неожиданности она
испугалась, но обрадовалась.
"Да, друг мой? - больше, чем друг, дорогой мой, о Владычица, что же мне делать?"
"Ничего больше не говори, Ланен, ради нашей дружбы, храни молчание!"
Шикрар-то уж точно слышал. Куда же нам с нею пойти?
"Я не знаю, где ты. Можешь ли ты отыскать место встреч, где мы видимся с купцами? Оно
немного к северо-западу от того места, где мы с тобой беседовали. Ты легко узнаешь его: там
узкий проход с воротами. Пройди туда, где деревья слегка расступаются, я буду ждать тебя.
А сейчас, Маленькая сестра, я должен попросить тебя сделать кое-что не совсем легкое. Ты
должна представить себе маленькое оконце, сквозь которое могла бы пройти лишь твоя рука;
через него посылай мне свои мысли - пока лишь те, которые мы можем позволить слышать
Шикрару. Прежде освободи свой разум от всех прочих мыслей, затем сосредоточься и пошли мне
свои слова через это оконце. Оно не должно быть слишком большим, малышка".
Я не слишком был уверен, что так нам удастся оставить моих родичей в неведении, но не мог
не попытать счастья. Я боялся, что Совет настроится против меня, - что могло им помешать? -
и тогда мне придется выполнять их волю. Мои замыслы повергли бы большинство из них в ужас.
Впрочем, я не собирался нарушать никаких законов. Мы просто пообщаемся с ней, как и раньше.
Я не стану подвергать своих сородичей опасности; и хотя мне никогда не быть таким
благопристойным, каким хотел бы меня видеть Шикрар, но ради спокойствия своего народа я не
перейду границ дозволенного, ибо не имею на это права.
Я почувствовал, как она старательно пытается сосредоточиться, перебирая в уме то, чего не
следует слышать Шикрару. Неплохо у нее выходит - гораздо лучше того, что было раньше. Она
быстро учится.
"Благодарю тебя, друг мой, дорогой мой друг. Я боюсь того, что могут сказать на вашем
Совете. Пожалуйста, дай им понять, что я во всем руководствуюсь лишь твоей волей. Я буду
ждать завтрашней ночи, чтобы вновь услышать тебя".
Речь ее была вполне отчетливой. В последнем обращении почти не слышалось побочных
мыслей. Это было удивительно: она обладала врожденными способностями к Языку Истины, ей
требовалось лишь немного поупражняться под чьим-нибудь руководством.
"Отличные слова, - ответил я. - А теперь, маленькая сестра, - продолжал я, изо всех сил
стараясь держать себя в руках, чтобы не поддаться соблазну открыть ей свое сердце, - иди, я жду
тебя".
Ланен
Место, про которое он говорил, я отыскала случайно; на ходу вслушиваясь в то, что он мне
говорил, я наткнулась на небольшое расчищенное пространство прямоугольной формы подле
ворот. Почему-то, оказавшись там, под прикрытием деревьев, когда лишь ветхая ограда отделяла
меня от драконьих земель, я почти позабыла о своем страхе. Пусть ищут! Разве им меня отыскать?
И кто посмеет напасть на меня, когда Акор совсем рядом? От такого облегчения я даже
расплакалась; потом намеренно расплела косу и распустила волосы. Пусть он увидит меня такой,
какой меня мало кому доводилось видеть. Так было бы справедливо.
Я старалась придумать, как рассказать ему о том, что произошло, старалась вспомнить
великое множество вопросов, которые я всегда хотела задать, но мысли отказывались
повиноваться. Я чувствовала близость Акора, и всем своим существом, шаг за шагом,
приближалась к нему, оставив страх позади.
Акор.
Само это имя связывало нас, подобно серебряной нити, которая увлекала меня туда, куда я и
сама стремилась; я чувствовала, как меня тянет к нему.
Акор. Акор.
Акхор
Я ждал в своем укрытии: она должна увидеть меня лишь тогда, когда сама попросит меня об
этом. Я тщательно сохранял спокойствие и дышал так, как требовало того упражнение, стараясь,
чтобы разум мой оставался свободным от всяческих глупых мыслей.
Я думал до этого, что подготовлен к встрече, однако не знал, с чем мне придется
столкнуться. Никакое из упражнений, никакие мои занятия, ничто из того, что я познал за свою
долгую жизнь, не могло подготовить меня к этой неожиданной связи - безмолвной,
таинственной, не осознанной мною во всей полноте вплоть до последнего часа. Ничто не могло
подготовить меня ни к звуку ее голоса, пронизанного теми же чувствами, что испытывал и я, ни к
ее облику, который наконец-то был ясно виден мне при свете угасающего дня.
Когда она шепотом позвала меня через разделявшие нас деревья, с дрожью в теле и любовью
в сердце, я почти перестал дышать. Слова ее словно были привязаны к струнам моего сердца, и
каждый звук ее голоса затрагивал меня, словно неукротимая, но отдаленная музыка. Я забыл о
своем твердом намерении, забыл о решении оставаться осторожным и осмотрительным -
позабыл обо всем, кроме ее голоса; она казалась мне самым чудесным созданием, которое я когдалибо
встречал.
Ланен
- Акор, - прошептала я. - Акор, ты здесь?
Акхор
- Я здесь, моя дорогая, - ответил я.
Сказав это, я понял наконец, что меня страшило. Я не думал сейчас ни о Шикраре, ни о роде,
ни о том, что может произойти, - впервые за свои долгие годы я готов был жить лишь одним
днем.
Я чувствовал, как внутри меня разгорается пламень. Никаких больше границ! Сейчас нас
только двое, и вместе мы можем познать любую истину. Я медленно продвинулся вперед, к
небольшому просвету между деревьями, пытаясь успокоить в себе этот безумный бунт. По
крайней мере я не позабыл о том, что следует говорить потише.
Увидев меня, она ахнула. Мне не было нужды спрашивать почему. Какими бы разными мы
ни казались, я сделал бы то же самое.
Волосы ее, подобно живому водопаду, нежно трепетали, колышимые ветерком, и сверкали
тем же оттенком, что и закат солнца, а глаза ее были подобны зимней метели. Она выглядела
совершенно очаровательно: высокая, по сравнению с остальными своими сородичами, и гибкая,
как и в первый день, когда я ее увидел. Я чувствовал, что разум ее и сердце открыты мне. Ей была
присуща истинная красота.
С восхищением я подумал: имей она самоцвет души, какого бы он был цвета?
Ланен
Никогда не забуду, как он предстал передо мной в свете заходящего солнца.
Он был еще более великолепен сейчас, нежели ночью, освещенный луной. Даже в золотых
лучах заката он сиял серебром. Когда он наклонился ко мне, солнечный луч отразился в его
самоцвете, и тот вспыхнул изумрудным огнем. Глаза его были такого же зеленого оттенка, словно
и в них скрывался подобный огонь. На мгновение он напомнил мне драгоценное изваяние,
вышедшее из-под рук какого-то необыкновенного златокузнеца. Я видела теперь чешуйки его
панциря, удивительно ровно подогнанные друг к другу. И я ошибалась, сравнивая его лицо с
маской. Правда, в верхней части головы у него возвышался большой костный гребень,
увенчанный загнутыми назад рогами, но ниже я узрела мягкую на вид кожу, покрытую мелкими
чешуйками. Мне очень захотелось протянуть руку и дотронуться до нее, чтобы узнать, какова она
на ощупь.
Тут он произнес:
- Можешь попробовать, дорогая моя.
Я даже не стала спрашивать, как он узнал мои мысли. Он придвинулся ближе, еще ближе, и
его голова оказалась на расстоянии вытянутой руки от меня как в ту первую ночь, когда он открыл
мне свое имя.
Голос его был мягок и до того певуч, что даже самый сладкий человеческий голос не мог бы
сравниться с ним.
- Я позволяю, Ланен. Дотронься до меня. Убедись, что я тут, что я настоящий.
"Что я чувствую то же, что и ты".
Я попыталась протянуть к нему руки, но они не слушались меня. Широко раскрытыми
глазами смотрела я в изумлении на стоящее перед собою чудо. Медленно-медленно я протянула
одну руку и дотронулась до его лица - там, где пониже глаз тянулся длинный выступ.
Костная поверхность, серебристая и гладкая, оказалась теплой.
Я медленно провела по ней ладонью, вся преисполненная благоговейного трепета, и
достигла участка мягкой кожи. Рука моя дрожала, как дрожала и я сама. Я могла лишь легонько
прикасаться к нему. Чешуйки у него на лице были не больше моих ногтей, а кожа мягкая, как у
змеи...
Я отдернула руку, словно меня что-то ужалило, и сжала кулаки, пытаясь сдержать чувства,
обуревавшие меня.
- Нет, - произнесла я, и из глаз у меня потекли слезы.
- Вновь при нашей встрече ты источаешь морскую воду. Однако сейчас это не слезы
радости, моя милая Ланен.
- Не называй меня так.
Он отстранился.
- Прости. Мне показалось... Нет, я уверен, что могу слышать, что творится в твоем сердце,
словно оно мое собственное. И каким бы безумием это ни казалось, я знаю, что мы с тобою едины,
- он вновь придвинулся ближе, но сейчас оставался по ту сторону Рубежа. - Я не ведал прежде
подобной любви, Ланен, и сейчас я не в силах ее отвергнуть. Сердце мое бьется вместе с твоим,
мне слышны малейшие твои мысли. Ты хочешь сказать, что не чувствуешь того, что в тебе
происходит? Я знаю, что это такое.
Я не могла больше смотреть на него.
- Я не хотела говорить тебе об этом! Я думала, это всего лишь мои вздорные помыслы. Я
надеялась, что приду к тебе и ты своим спокойствием образумишь меня, называя меня малышкой
или малюткой, чтобы я осознала, что все это невозможно. А ты стоишь и говоришь о любви,
словно мы с тобою одного рода.
Он приклонил голову и закрыл глаза. Как он и сказал, по какой-то немыслимой причине мы
были едины. Потому что я чувствовала, как он страдает.
Я не могла собраться с мыслями. С одной стороны, сердце мое пребывало в замешательстве,
но, с другой, его наполняла уверенность. У меня голова шла кругом: я столкнулась с тем, чего
быть попросту не могло! Однако правда порождает правду, и я ничего не могла с собой поделать,
чувствуя, что придется и мне признаться ему во всем.
- Я не могу и не буду лгать тебе, Акор.
Акор, дорогой мой! Взгляд больших, блестящих глаз был прикован ко мне.
- Я люблю тебя, Акор, вопреки разуму и здравому смыслу. Не потому, что ты дракон, и не
потому, что ты был первым из твоего народа, кто заговорил со мною. Я люблю тебя, - я опустила
голову. - Наши законы, наш облик и даже эта бревенчатая стена - все складывается против нас.
Но я люблю тебя и буду любить всегда, и да поможет мне Владычица. Пусть она поможет нам
обоим.
Меж нами воцарилось молчание - глубокое, как чувства моего сердца. Солнце село за
деревьями, и сумерки приближались.
- Прошу тебя, Акор, скажи же что-нибудь, - произнесла я. - Поговори со мною.
Акхор
Я не решался заговорить, ибо не доверял себе. Я не знал, к чему это может привести.
Но вскоре мне было все равно.
Сперва я ничего не мог произнести, кроме ее имени.
"Ланен. Ланен. Ланен".
Она закрыла лицо руками. Я знал, что она плачет, но мне казалось, что она одновременно
смеется.
Приблизившись еще больше, я поднес к ней свою переднюю кисть.
- Ты позволишь? - спросил я осторожно.
Она глянула на меня и, увидев мои когти, отвернулась, но кивнула.
Должно быть, я казался ей устрашающим, но она не отстранилась. Я широко расставил
когти, отогнув их назад, и осторожно прикоснулся к ее лицу внутренней стороной кисти, где кожа
наша наиболее чувствительна.
Даже вода не так мягка, какой оказалась кожа ее лица.
Я задрожал. Я, Кхордэшкистриакхор, Серебряный царь кантришакримов, дрожал от
восхищения, дотронувшись до кожи этого создания. Тогда я убрал лапу, чтобы случайно не
поранить Ланен. Малейшее прикосновение моих когтей наверняка порвало бы эту нежную ткань.
- Унеси Ветры мою душу, Ланен Кайлар, мы оба попали в переделку, - сказал я негромко.
- И пусть мы знаем, что этой любви не суждено обрести всю полноту, какая присуща любви к
себе подобному, по крайней мере, мы можем оставаться друзьями.
- По крайней мере. Но нас по-прежнему разделяет Рубеж. Твои родичи узнают, если я
пересеку его.
- Да, это так. Но они не узнают, если его пересеку я, а если и узнают, то не сразу. Я всем
сердцем желаю показать тебе местечко, где мы могли бы спокойно беседовать долгие часы.
Нужно всего лишь дождаться полной темноты, а в столь позднее время года она не замедлит
наступить.
По правде говоря, уже и так было довольно темно.
- А что будет, если нас найдут? - спросила она тихо.
- Не знаю, моя дорогая, но если они вдруг вздумают до тебя добраться, прежде им придется
посчитаться со мной.
Ланен
Меня отвлек шум людских голосов - не слишком близко, но и не очень далеко. Я собралась
с духом, понимая, что рискую потерять все, если расскажу ему об этом, но чувствовала, что
обязана это сделать.
- Благодарю тебя за все, дорогой мой друг, но я должна тебе кое-что сказать. Многое
произошло со мной сегодня. Сейчас за мной охотятся мои же сородичи, ибо Марик пытался меня
убить, но я от него сбежала.
- Вот оно что, - произнес он с грустью, - значит, в этом кроется причина твоего страха.
Впрочем, думаю, что страх твой вызван чем-то еще. Почему же он ищет твоей смерти?
Шум погони становился все отчетливее.
- Акор, нет времени. Они вскоре найдут меня. Милый друг, прости, я не хотела впутывать
тебя в эту сумятицу, но если мы должны отправиться куда-то, то нужно торопиться.
- Хорошо, маленькая сестра, - ответил он, и в голосе его все еще слышалась грусть.
- Далеко идти? - спросила я в надежде, что путь окажется не слишком долог. Ноги у меня
до сих пор дрожали.
- Моя дорогая, путь пешком занял бы несколько дней. Нет, нам придется лететь.
Сказать, что для меня это оказалось полнейшей неожиданностью, все равно, что объявить
Кай рекой, что и так всем известно. При этом будет упущено все разнообразие чувств, которые
меня переполняли. Мне сразу вспомнилась одна из баллад про драконов, в которой некий злодей
"поднят был в небо с земли в когтях большекрылого змея"; она всегда поражала меня своей
необычайной жутью. Однако сейчас времени было в обрез, и я вовсе не собиралась тратить его на
вопросы.
- Ланен, ты согласна отправиться со мною? - спросил он, и в голосе его мне послышался
зов в будущее.
- Да, Акор. С радостью в сердце, - ответила я. - Но как?
Он посмотрел в небо. Первые звезды уже зажглись, и лишь узкая светлая полоска на западе
напоминала о недавно угаснувшем дне.
- Подожди меня здесь немного, - сказал он и исчез с шумом, напомнившим мне
приглушенный гром.
Полет. В своих мечтах я представляла себе подобное, но никогда не думала, что мне и
вправду...
- Пора, Ланен, - раздался позади меня голос Акора.
Он стоял рядом, блистая серебром даже в темных сумерках, и теперь уже Рубеж не разделял
нас.
- Скорее же, твои преследователи уже близко. Взбирайся ко мне на плечи: там, повыше
крыльев, есть место, где, я думаю, ты сможешь усесться.
Я увидела то место, о котором он говорил. Оно было чуть ли не вдвое шире, чем самая
толстая лошадь, какую только можно себе представить. "К тому же без седла и узды, - подумала
я. - А падать в случае чего придется ох с какой высоты!" И все же я принялась карабкаться на
него - он сам распластался на земле, чтобы мне было легче, и наконец одолела-таки последние
несколько локтей.
Я свалилась на землю, едва он приподнялся.
- Ничего не выйдет, - сказала я ему, потирая зад и отряхиваясь от листьев. - Я ни разу не
падала ни с одного четвероногого, даже когда была совсем маленькой, - подняв на него глаза, я
усмехнулась: - Какая жалость, что у тебя нет гривы, за которую я смогла бы держаться.
- Ланен, нам нужно спешить, - прошептал Акор настойчиво. - Попробуешь еще раз?
- Можешь мне поверить, ничего из этого не выйдет: у тебя спина слишком широкая, мне
там даже ногами тебя не обхватить. - И вновь у меня в голове пронеслись слова из баллады. Я
подумала: "А что, если попробовать?" - А ты не мог бы нести меня в своих... в своих руках?
Тут он на мгновение вновь показался мне чужаком, существом не из моего народа, драконом.
Как же они сами называют свои конечности? Руками? Когтями? Лапами? Конечно, он был очень
осторожен, но кто знает, что могло приключиться во время полета? Малейшая оплошность - и он
меня раздавит или порвет, а уж потом только заметит.
- Я попробую.
Внезапно возникшие мысли тут же рассеялись, стоило лишь мне услышать в его голосе
нежность, какой я едва могла бы сопротивляться. Сами слова его звучали, подобно песне: они
хлынули на меня певучим потоком, взбудоражившим мне кровь и одновременно приласкавшим
меня, сгладив весь мой страх.
- Ну же, дорогая. Полетим со мной, я вознесу тебя туда, где живут звезды, где господствует
Ветер - в царство всех песен.
Я подошла к нему, словно завороженная. Мне кажется, я бы шагнула даже вниз с утеса, если
бы знала, что он с быстротой молнии примчится, чтобы подхватить меня.
Он взял меня в лапы, сложив их так, чтобы я смогла усесться: в одной из них я сидела, а
другой он осторожно меня придерживал, чтобы мне было за что держаться. За спиною у меня
была его теплая, покрытая броней грудь.
Я почувствовала, как он пригнулся, услышала, как он расправил свои огромные крылья.
Ничего не оставалось, кроме как собраться с духом.
Последовал резкий толчок, когда он прыгнул вверх, и я услышала словно отдаленный шум
бури - это его крылья взмахивали вновь и вновь, поднимая нас над деревьями.
И мы полетели.
Глава 11
ВЕТЕР ПЕРЕМЕН
Ланен
Как мне описать вам полет, ведь вы все равно никогда не узнаете подобного!
Сначала я пришла в ужас. Ветер проносился мимо меня со скоростью летней бури, и
громкий рев звенел у меня в ушах. Акор нес меня, крепко прижимая к груди, может быть, пытался
таким образом оградить меня от ветра, из-за этого взор мой был обращен к земле, и я могла
видеть, как стремительно мы несемся. С каждым движением крыльев вниз мы слегка
поднимались, а когда крылья взмывали вверх, то опускались вновь. Поначалу меня от этого
подташнивало.
Когда я осмелилась открыть глаза, мне показалось, что на деревья внизу я смотрю с
высочайшей в мире скалы, но только уже после того, как сиганула с нее. От падения с
головокружительной высоты меня не отделяло ничего, кроме когтистых лап дракона и сильных,
размеренных взмахов его крыльев. В небе сумерки длились дольше: внизу, насколько я могла
видеть, было уже темно и все размыто - из-за ночной тени и скорости нашего полета.
Мне было страшно.
Я вцепилась в его лапы что было сил. Они были твердые, как камень, и это слегка
подбодрило меня. К тому же от них шло тепло - из-за внутреннего драконьего огня, и я
вспомнила наконец, что это Акор держит меня, а не я сама стараюсь удержаться. Такая мысль
взбодрила меня еще больше. Я начала слегка разжимать свою хватку и почувствовала, как мышцы
мои ноют от сильного напряжения, в котором они пребывали. Он держал меня крепко и надежно,
и я все время слышала шум его огромных крыльев, раздававшийся сверху и сзади. Через
некоторое время я уже приноровилась к постоянному движению вверх-вниз, и оно даже начало
доставлять мне удовольствие. Я бы ни за что не подумала прежде, что такое возможно, но едва
лишь изумление мое пересилило страх, как я принялась озираться по сторонам. Тут у меня в
голове раздался голос Акора:
"Это земли моего народа, дорогая. Тебе оказана высочайшая честь. Ни один из твоих
сородичей никогда не видел ни этих холмов и долин, ни этих обширных лесов - они служат нам
домом и убежищем. Смотри хорошенько, Ланен Кайлар. - Мне показалось, что он улыбается,
обращаясь ко мне на Языке Истины. - Это владения драконов".
Я смотрела во все глаза и сожалела, что сейчас не светлый день. Но даже при последнем
гаснущем свете солнца, который все еще был слегка виден здесь, в небесах, я различала холмы и
леса, над которыми мы пролетали. То тут, то там виднелись светлые поля, по которым были
разбросаны темные пятна - должно быть, стада скота. Было слишком темно, и я могла
рассмотреть лишь общие очертания местности, но зато увидела кое-что, о чем с земли могла
только догадываться: остров был поделен надвое цепью гор, тянувшихся с востока на запад. Я не
сумела толком их рассмотреть: они лишь слабо вырисовывались впереди, пока Акор летел на
север.
Заметно холодало, даже несмотря на теплые пластинки грудного панциря Акора у меня за
спиной, и дышать становилось все труднее. Подумать только: я бы давно уже до костей продрогла,
не будь
...Поділитися у соцмережах
