Жанр: Фантастика
Легенды Колмара 1. Эхо драконьих крыл
...атного, с волосами, блестящими серебром, и зелеными глазами, глубиной своей
подобными морю; его красивое лицо озарено неподражаемой улыбкой, он берет мои руки в свои и
прижимает меня к себе...
И тут огромная фигура, которую я видела ночью, вновь возникла передо мной: самоцвет
сияет на кованом серебристом челе, голос подобен песне, а мысль - самой любви, и он
произносит мне свое имя...
"Кодрешкистриакор".
"Пусть так. О святая мать Шиа, помоги! Пусть так, я люблю его", - ну вот, наконец-то я это
сказала. Я люблю его, как бы он ни выглядел, и да помогут мне небеса! Но что же, во имя
Владычицы, мне теперь с этим делать?
На этот вопрос внутренний голос не давал ответа.
Я стояла в раздумьях - и, рада сказать, даже смеялась про себя. Я не могла воспринимать
свои мысли всерьез. Мне очень нравилось представлять его в виде человека, но меня по-прежнему
очаровывал и его истинный, драконий облик, даже ничуть не меньше.
Одной Владычице ведомо, где бродили мои мысли, которым я предоставила полную
свободу; однако вскоре я вынуждена была задуматься об иных вещах, не имевших ничего общего
с любовью к существу возрастом в тысячу лет и размером с усадьбу Хадрона.
Я стояла за поворотом тропы, который обогнула некоторое время назад, погруженная в свои
бредовые мысли, как вдруг услышала голоса. В нынешнем своем настроении мне никого не
хотелось видеть, поэтому я отступила под прикрытие густого низкорослого ельника. Ветви елей
были такого же цвета, как и мой плащ. Укрывшись в их тени, накинув капюшон на волосы - на
ногах у меня были темные гетры, - я сделалась почти невидимой.
И очень кстати. Голоса приближались, и я поняла, что один из них принадлежит Марику.
Я надеялась, что они просто пройдут мимо, и тогда я смогу вернуться в лагерь, но вместо
этого они остановились по другую сторону от поворота. Мне было хорошо слышно, о чем они
говорят,
- Дело идет неплохо, господин, не правда ли? - сказал другой голос. Был он высоким,
гнусавым и чрезвычайно неприятным, и я его сразу же узнала. Это говорил Кадеран, юркий
проныра, всегда вившийся вьюном около Марика. Я не представляла себе, зачем ему
понадобилось отправиться в это путешествие, но поскольку мне удачно удавалось избегать с ним
встреч, то это меня особо и не интересовало. - Найти в первую же поездку плодоносящие
деревья! Это будет величайшим торжеством! Скоро ты сделаешься таким богатым, что твои
сокровища будут доставлять тебе немало хлопот.
- Не могу дождаться этого, - ответил Марик беспечно. Красота его голоса теперь была
еще больше подчеркнута, в противоположность гнусавости Кадерана. - Да пребудет на мне
подобное бремя до конца дней моих. А ты неплохо поработал сегодня.
- Разумеется, господин. Я приготовил защитную мазь, как ты просил, и обряд можно будет
провести уже сегодня на закате. Но должен сказать тебе, господин: то, что ты требуешь от
предметов, которые приготовил для тебя магистр Берис, невозможно.
- То есть как - невозможно? - вскинулся Марик.
- Мой господин, я делаю все, что могу, но ты просишь слишком многого, а на все нужно
время, - он понизил голос, но я по-прежнему могла разобрать слова. - Вызов демонов - дело
тонкое, мой господин. Тут нельзя действовать слишком поспешно, а то, что ты требуешь,
превосходит обычные рамки. Я ведь не магистр шестого круга.
- Будь проклят этот Берис! Почему он не мог просто выполнить мой запрос полностью,
избавив бы и меня и тебя от лишних забот? Только сейчас я узнаю, что предметы, которые он
прислал, помогут мне лишь наполовину! - слыша голос Марика, я легко представила себе его
свирепый взгляд, обращенный на Кадерана. - Я должен их заполучить, Кадеран, и они должны
послужить мне так, как я просил. Мне придется покрыть большое расстояние, и мне будет нужно
побольше времени. Когда сегодня вечером все закончится, поразмысли над тем, что еще можно
сделать для увеличения их силы. Мне нужно, чтобы я мог пройти незамеченным по меньшей мере
десять миль.
- Десять миль? Мой господин, ты не представляешь себе, чего ты просишь! Магистр Берис
послал меня служить тебе, но даже он сам не обладает могуществом, достаточным для того, чтобы
свершить подобное. А разве я способен превзойти его в этом мастерстве? Обувь, которую он тебе
предоставил, способна послужить и десяток миль, это верно, но всего остального тебе хватит не
более чем на половину пути. То ничтожное пособничество, которое я в состоянии оказать,
позволит тебе пройти половину этого расстояния, и при этом силы мои окажутся на грани
истощения.
- Тогда я бы посоветовал тебе отодвинуть эту грань, если ты намерен покинуть этот остров
таким же, каким приплыл сюда, - прорычал Марик. Перемена в его голосе потрясла меня.
Мелодичность пропала, словно все инструменты разом расстроились, и среди общего
неблагозвучия явственно проступил мрачный оттенок угрозы. - Говорю тебе: мне потребуется
больше времени.
В ответ голос Кадерана посуровел:
- Господин, прошу тебя, не нужно этого притворства! Моя жизнь в твоих руках, но столь
же верно и то, что твоя жизнь зависит от меня! Не пытайся запугать заклинателя демонов! Я до
сих пор жив, потому что не прислушиваюсь к угрозам. В этом сущность моего мастерства, - он
взял себя в руки и заговорил более спокойно: - Господин Марик, не нужно, чтобы меж нами
возникали ссоры. Это ни благопристойно, ни благотворно. Я изо всех сил постараюсь добиться
действия на расстоянии восьми миль, господин, однако большего ты выжать из меня не сумеешь,
что бы ты ни говорил. Может, стоит сойтись на этом?
- Хорошо, - ответил Марик своим прежним голосом. - Но, кроме того, мне необходимо
иметь хоть какое-то представление о том, что я смогу безопасно вынести оттуда. По окончании
обряда я попросил бы тебя завершить подготовку прочих предметов и приготовь к завтрашнему
дню все необходимое для вызова демона, если вдруг придется к этому прибегнуть. Да убедись, что
все сделано на совесть, ибо от этого будет зависеть моя жизнь - вернее, жизни всех, кто
находится на этом острове.
- Все сделаю, господин, - сказал Кадеран. - А ты все еще намерен переговорить сначала
с крылатыми?
- Если получится. Зачем подвергать себя опасности, если можно заполучить все путем
мирных переговоров? Мои охранники разыскивают сейчас эту лошадницу, она должна быть гдето
неподалеку. Я надеялся, что мы сами ее отыщем.
- Я же сказал тебе, что она будет здесь, господин, - тропа-то одна. Раз мы ее не встретили,
стало быть, она еще впереди и вскоре вернется этим же путем.
- Это ты так говоришь. Я не заметил ни единого ее следа.
- Стоит лишь подождать, мой господин. Она придет.
Проклятье! Выхода не было. Но какое отношение могла я иметь к сделке, о которой он
говорил?
- Ты уверен, что она с ними разговаривала?
Ах, вот оно что!
- Да, мой господин. Меня известили об этом.
- И твои известники никогда не ошибаются?
Я почувствовала, как от смеха Кадерана у меня холод пробежал по спине.
- Шутить изволишь, господин мой? Нет, они никогда не ошибаются. Я хорошо им плачу -
они не посмеют ошибиться. Ведь даже демоны боятся смерти.
Я едва могла перевести дыхание, стараясь стоять как можно тише и моля небо, чтобы они не
вздумали пройти дальше по тропе. Мне вдруг начало казаться, что окружающие меня ели
совершенно неспособны меня защитить. Самого Марика я не боялась - у меня при себе попрежнему
имелся кинжал, и я была уверена, что, по крайней мере, не подпущу его близко. Но этот
заклинатель демонов устрашал меня до глубины души. Однако тут я вспомнила, что теперь и сама
могу делать кое-что не хуже драконов. "Дура", - выругала я себя. Рассказать им! Воззвать к ним
при помощи Языка Истины, предупредить их!
Если бы я слишком долго раздумывала, я бы так и не осуществила своего замысла. Но меня
никто никогда не мог обвинить в долгих раздумьях. Закрыв глаза, я сосредоточилась.
"Акор! Акор, брат мой! Шикрар, старейший, слышишь ли ты меня? Ланен взывает к вам".
Я подождала немного в тишине, вновь повторила свой зов, но ответа все не было. Я не знала,
как следовало делать то, что мне нужно было сделать, поэтому я просто вновь изо всех сил
сосредоточилась на собственных мыслях и, как мне показалось, возопила:
"Я посылаю предупреждение Большому роду. На этом острове находится заклинатель
демонов по имени Кадеран, который в союзе с купцом Мариком. Они ищут способ завязать с вами
переговоры. Они замышляют что-то недоброе, но я не знаю что. Если мне суждено умереть,
предупредите государя Акора, молю вас. Будьте бдительны!"
Ответа не было. Я совершенно не знала, услышан ли мой зов или нет, но когда немного
поразмыслила над этим, стоя за деревьями, то почувствовала, как лицо мое багровеет от отчаяния,
и я издала безмолвный стон. Если бы Кадеран способен был улавливать подобные вещи, я бы
свалилась замертво прямо на месте. Сколько тысячелетий драконий род сам заботился о себе,
вполне обходясь и без моей драгоценной помощи! Я поняла, что воззвала к ним лишь из-за страха
и беззащитности, и гнева, который внушал мне Марик. Я надеялась, что Акор, если только он меня
слышал, не слишком разгневается. А может, никто ничего, и не слышал, может, мне следует
посильнее...
Но тут в голове у меня прозвучал голос:
"Твой зов услышан, Ланен, Маранова дочерь. Говорит Шикрар. Мы благодарим тебя за
предупреждение. Угрожает ли тебе сейчас опасность?" Голос его был неровным, но казался
вполне доброжелательным. По крайней мере, гнева в нем не чувствовалось.
Я задумалась над его вопросом и обнаружила, что, благодаря установившейся между нами
связи, страх мой отступил. Сосредоточившись, я ответила:
"Я не вполне уверена, но, по-моему, нет".
"Мы тебе очень признательны. Если тебе будет грозить опасность, без страха взывай к нам, и
мы окажем любую посильную помощь. Прощай".
Почувствовав облегчение, я слегка перевела дух. Страшно не люблю сама просить о помощи,
но когда ее мне предлагают, то я не отказываюсь. Я улыбнулась. У Шикрара сердце гораздо
добрее, чем он делает вид.
Теперь единственное, что меня заботило, - переждать, пока Марик покинет эту одинокую
тропку. Они с Кадераном тихо переговаривались, обсуждая собранную на острове добычу и
прочие мелкие дела, и по их голосам я рассудила, что они намерены торчать здесь до полуночи,
если понадобится. Но тут вдруг Марик простонал.
Господин? - произнес Кадеран, и в голосе его прозвучало ровно столько озабоченности,
сколько было необходимо.
Ох-х... Действие лансипа заканчивается... Проклятие всех Преисподних вместе взятых, ну
почему именно сейчас! - его бархатный голос был искажен болью, хотя я не могла понять ее
причины.
Но говорят ведь, что любое знание - удел терпеливых.
- Этот недуг невозможно излечить, и лишь немногие освобождаются от страданий, мой
господин, - сказал Кадеран, и в голосе его даже почувствовалось нечто вроде самодовольства. -
Когда ты вернешь себе Дальновидец - только тогда бесконечная боль, что так мучит тебя,
навсегда прекратится. Лишь это поведал мне магистр Берис. В созданное тобой ты вложил часть
своей сущности, и долгая разлука приносит тебе боль, этого не избежать.
- Можешь не утруждать себя нравоучениями, колдун. Я живу с этим вот уже двадцать
четыре года. Ты ничего не можешь поведать мне об этой боли, чего бы я еще не знал, - невольно
он вновь издал негромкий стон. - Я поклялся себе. Я разыщу эту воровку и верну то, что
причитается мне по праву, или погибну. Только не здесь.
- Господин?
- Может, она и придет сюда, только я не собираюсь торчать здесь на холоде и ждать ее. В
конце концов, она все равно возвратится в лагерь. Помоги мне вернуться назад по тропе. Я пошлю
за ней охрану, как только доберусь до своих покоев.
- Как пожелаешь, господин, - ухмыльнулся Кадеран, и я услышала, как их голоса стихли
вдали.
Я выждала еще добрых полчаса, прежде чем решилась выступить из-за деревьев.
Я попыталась размышлять трезво и обдумать, что мне следует сказать Марику, когда он меня
разыщет, вне всякого сомнения, это ему удастся, ведь мне некуда бежать от него, но мысли мои не
желали течь спокойно. Слишком уж я была напугана, и, как ни старалась, не могла заставить свой
разум сосредоточиться на опасности, которая в данный момент мне угрожала. Вместо этого я
размышляла над тем, что услышала. Я предположила, что "пройти незамеченным" означало, что
Марик вздумал пересечь Рубеж, но с какой целью? Добыть драконьего золота? Возможно. Но ведь
существование золота было всего лишь слухами, а при столь успешном сборе листьев, да к тому
же еще и плодов, не было нужды подвергать себя такой страшной опасности ради какого-то
холодного металла, пусть даже настолько редкого и драгоценного.
Я размышляла над этим, потому что не могла думать о другом: "Что он задумал со мною
сделать и бессильна ли я остановить его?"
Акхор
Должен признать, все выходило как нельзя лучше. Даже если бы я думал целый год, то не
нашел бы более действенного способа представить ее сородичам.
Я обуздал свои мысли и, прибегнув к упражнению спокойствия, сгладил все свои
переживания. Полдень лишь недавно миновал, когда я начал взывать к родичам.
Созвать род на Совет - дело непростое и не скорое. Полностью Совет собирается раз в пять
лет, в середине лета; собрать же нас вместе сейчас было весьма сложно, и это непременно вызвало
бы недовольство. Одни бывают заняты воспитанием молодняка, правда, за последние годы
подобное случалось крайне редко, другие поглощены научными изысканиями и путешествуют,
исследуя мир, что всегда отнимает много времени, а иные из старейших в течение многих лет
подряд предаются лишь размышлению и созерцанию - им сборы на Совет доставляют особое
неудобство.
Должно быть, я убедил собраться уже половину своих сородичей, когда вдруг раздался зов
Аанен, подобный крику попавшего в беду детеныша.
"Акор! Лкор, брат мой! - дорогой друг, дорогой мой, услышь меня - Шикрар, старейший,
слышишь ли ты меня? Кто-нибудь, услышьте мой зов. Ланен взывает к вам - страх, страх,
опасность".
Одно лишь это убедило бы любого, кто сомневался, что она владеет Языком Истины, не
говоря уже о том, что последовало дальше.
"Я посылаю предупреждение Большому роду - надеюсь, что хоть кто-нибудь слышит меня,
услышьте, услышьте меня, опасность! На этом острове находится заклинатель демонов по имени
Кадеран, - (голос гедри, хвастающегося своей связью с ракшасами), ужасный человек, похожий
на вьюна, гордящийся своей развращенной душой, как это отвратительно - который в союзе с
купцом Мариком - будь он проклят, страх, опасность, горесть, одиночество, страх; видение:
высокий светловолосый купец с ястребиным носом, явившийся на место встреч. - Они ищут
способ завязать с вами переговоры - он говорил о приготовлениях и том, что нужно пройти
незамеченным восемь миль, - это все, что Кадеран мог ему предоставить. - Они замышляют
что-то недоброе, но я не знаю что - Марик говорило чем-то, что он мог бы "безопасно вынести
оттуда", но я не знаю, чего он ищет. - Если мне суждено умереть, предупредите государя Акора,
молю вас - (сильное желание увидеть Акора), опасность - для меня сейчас, для вас скоро -
будь проклят Марик. - Будьте бдительны! - опасность, осторожно, осторожно!"
Не было сомнений ни в истинности этого зова, ни в том, что большинство из моих сородичей
его также услышали. Это не было необычным: любой мог бы воззвать ко всем нам одновременно,
если ему было все равно, кто его будет слушать. Я немедленно обратился к своему народу
подобным же образом, сказав им, что этот случай - особенный, как раз и являющийся предметом
обсуждения на завтрашнем утреннем Совете, и что большая часть опасности существовала, скорее
всего, лишь в разуме этого юного создания. Шикрар сообщил мне со своего наблюдательного
поста, что он ответил ей и с ней все в порядке. Мне пришлось на время позабыть об этом, ибо
слишком многие хотели меня выслушать. Разумеется, она была напугана, однако, похоже,
благодаря ответу Шикрара, страх ее отступил. Она больше не взывала к нам.
Некоторое время ушло у меня на то, чтобы разобраться с ответами сородичей, но в конце
концов стало ясно, что большинство представителей моего народа настроены весьма участливо.
Даже Кейдра приветствовал этот зов, отвлекшись немного от своего вот-вот уже готового
появиться на свет малыша.
Мне нужно будет рассказать Ланен, насколько ее зов оказался успешен.
На закате.
Ланен
Охранники Марика остановили меня примерно в миле от лагеря. Они проводили меня - по
большому счету, довольно учтиво, к прогалине, где стояли хижины. У входа в хижину побольше
нас ждал Марик. Я поднялась по ступенькам к двери; оба охранника последовала за мной.
Будь он проклят. Несмотря на все, что я о нем знала, он по-прежнему казался мне красавцем.
Светлые его волосы словно сверкали в предвечерних лучах солнца, в глазах цвета зеленой травы
мне чудился золотой блеск, а благодаря своему стройному, но сильному телосложению, он казался
намного моложе, чем был на самом деле. Он вежливо попросил меня зайти и отужинать с ним.
Сейчас в голосе его не осталось и следа той боли, которую я слышала в нем недавно, хоть я и
знала, что он использует свой голос в качестве оружия, мне приходилось с трудом заставлять себя
относиться к нему, как он того заслуживал.
Нет, Ланен, правду. Мне приходилось сдерживать себя, чтобы не соглашаться с любыми его
словами.
Голова у меня была настолько забита разными мыслями, что я совсем позабыла об амулете,
который он носил в Илсе. Все-таки они ведь как раз и созданы для того, чтобы скрывать истину от
тех, на кого они воздействуют.
- Почтенная Ланен, заходи и располагайся поудобнее.
- Я зашла внутрь и сняла плащ. Охранники, закрыв за мною дверь, удалились.
- Благодарю тебя за то, что ты ответила на мое предложение, - сказал он. - Надеюсь, эти
мужланы вели себя с тобой достаточно вежливо?
- Они остановили меня, когда я прогуливалась, и заявили, что мне приказано предстать
перед тобою. Один из них пригрозил связать мне руки, если я вздумаю упрямиться, - ответила я,
стараясь казаться больше раздраженной, чем напуганной.
- Болваны! - воскликнул он. - Я вовсе не приказывал им ничего подобного. Какого
наказания они заслуживают, по-твоему?
- Это не так уж важно, Марик, - сглотнула я, пытаясь сохранять свой голос спокойным. -
Зачем ты хотел меня видеть?
Он улыбнулся мне так, словно между нами был какой-то секрет.
- Да вот, госпожа, я только что закончил утреннюю работу, которая сделает купеческую
гильдию Марика одной из богатейших в мире. И я подумал: может, стоит пригласить тебя
отметить это свершение? А после ужина мы, быть может, поговорили бы о твоей матери он
придвинулся ближе ко мне, понизив голос до такой степени, что мой страх растаял: - И, может
статься, мы побольше бы узнали друг друга? Я бы хотел узнать тебя получше, Ланен, - сказал он,
затем взял мою руку, поднес ее к губам и поцеловал тыльную сторону моей ладони, что, как я
слышала, мужчины иногда делают. Потом повернул мою руку ладонью вверх и снова поцеловал
- нежно, ласково, страстно.
Я содрогнулась от отвращения и одновременно - от глубочайшего волнения. Стоило мне
подумать о том, что человек, который страстно целует меня, возможно, приходится мне отцом, как
меня едва не выворотило наизнанку; однако другая часть моего существа думала иначе. Разум мой
был твердо убежден в том, что Марик, помимо того что мог оказаться моим отцом, еще к тому же
обладал темной душой и путался с демонами; однако тело мое предательски изнывало от внезапно
нахлынувшего страстного желания. Я никогда еще не знала мужчин и ни разу не любила понастоящему,
и, уж конечно, за мною никто никогда не ухаживал, как бы противоестественно мне
это сейчас ни казалось. Но подобного я ожидала от него меньше всего и была к этому совершенно
не готова.
Ноги мои не слушались меня; внезапно я вдруг оказалась в его объятиях, и лицо его
находилось теперь в нескольких дюймах от меня. Даже запах, исходивший от него, был
изумителен и бесконечно притягателен. Я и не заметила, как губы его соприкоснулись с моими.
От его поцелуя по телу у меня пробежала дрожь, переполнив каждую частицу моего существа
желанием, в котором чувствовался привкус зла, строжайшего запрета... Я не могла этому
сопротивляться. И это было отвратительно.
Малый клочок моего разума все еще крепко цеплялся за действительность. Этот кусочек
кричал мне, что уже почти подошло время заката, что единственный, кто заслуживает подлинной
любви, ждет меня, но желание тела взяло верх, и мне было все равно. Боюсь, что, оставив без
внимания доводы разума, я со всей пробудившейся во мне страстью ответила ему на его поцелуй.
Казалось, он слегка опешил. Лишь спустя минуту он сумел отстраниться и уставился на
меня, и я не могла сказать, что означает блеск в его глазах.
- Да у тебя внутри пламень, моя лошадиная повелительница. Ты выстроила свои стены
высокими и прочными, Ланен, но я преодолею их.
Мы вновь слились в поцелуе. Я ощущала позывы плоти, которых не знала многие годы. Я
прекрасно понимала, что мне следовало бы убраться отсюда, но это было осуществимо не более,
чем если бы я вознамерилась взлететь.
Слава Владычице, что этот недоумок управился очень быстро.
Когда наступила передышка и мы, запыхавшись (я-то уж точно не могла восстановить
дыхание), крепко сжимали друг друга в объятиях, он пробормотал мне в ухо:
- Ланен, госпожа моя, я знаю твою тайну. Я знаю, что ты разговаривала с драконами, как и
я. Умоляю тебя, милая моя госпожа, расскажи мне, что ты от них узнала, чтобы уж мы и тут
действовали сообща.
Ничто другое не могло бы избавить меня от его чар, как это. Я слегка отстранилась.
- Что? - переспросила я, разум мой был все еще затуманен страстью. - О чем ты?
- О драконах, дорогая моя, - ответил Марик и ослепительно улыбнулся. Он изогнулся и
поцеловал меня в шею, прижав меня еще крепче к себе; его руки, сильные и чувственные, ласкали
мне спину, а он продолжал бормотать: - Я знаю, что ты была у них, бесстрашная ты душа.
Расскажи мне, о чем вы говорили?
Разум мой быстро прояснялся. Я чуть было не отпрянула от него, но тут же смекнула, что
мне будет гораздо меньше выгоды, если он вдруг перестанет думать, что я все еще беспомощна.
Для этого мне не нужно было особо притворяться: я по-прежнему испытывала влияние чар, хотя и
в меньшей степени.
- Ничего особенного, они не стали меня даже слушать, - я вновь поцеловала его, слегка
дразня. - Нашел, о чем спрашивать! Почему тебе понадобилось знать об этом именно сейчас?
- Эх, милашечка! Поверь мне, что вскоре тебе даже говорить станет лень! - ответил он,
смеясь и лаская меня.
- Тогда скажи, несносная душа, чего тебе от них нужно? - спросила я, делая вид, что
заигрываю с ним.
Эти слова сорвались с моих губ прежде, чем я осознала, что сказала их зря. Теперь настал
черед Марика отстраниться. Он окинул меня взглядом, и вмиг страсть его обратилась в холодное
подозрение. Я постаралась изобразить невинность и хотела поцеловать его еще раз, чтобы скрыть
смущение, но он отпрянул от меня. Я встретила его взгляд, изобразив на лице такую
влюбленность, на которую только была способна, но он был настолько сведущ во лжи, насколько
я была в этом деле простофилей.
Глаза его сузились от гнева.
- А кто тебе сказал, будто мне от них что-то нужно?
Я не ответила.
Он опять придвинулся ко мне и сжал мою правую руку настолько сильно, что я никак не
ожидала от него такой хватки.
- Отвечай, глупая девчонка, а не то я прикончу тебя, невзирая ни на что!
Похоже, он знал лишь два способа обращения с женщинами - соблазн или запугивание. Я
не переношу трусость подобного рода, да к тому же, как я уже говорила, нрав у меня - хуже
некуда. Всегда. И вся моя ненависть, вместе с отвращением, которое я испытывала теперь не
только к нему но и к себе самой, пронеслась сквозь меня, превратившись в яростный гнев, когда я
осознала, что мне угрожает человек, только что обманом заставивший меня воспылать к нему
страстью.
Я не говорила о том что я левша?
В точности как моя мать.
Первый удар я нанесла не рукой, поскольку сочла, что пустить в ход колено будет гораздо
действеннее, но уж во второй раз я врезала ему кулаком. Прежде я никогда не била со всей силы, с
тех самых пор, когда переросла всех своих сверстников, даже в случае с Вальфером мне пришлось
слегка смягчить удар. И должна признать, что душа у меня взыграла, едва я увидела, как Марик
свалился на пол. Он даже не пикнул.
Я решила, что самое время убираться отсюда. И побыстрее.
Схватив плащ, я принялась судорожно искать глазами что-нибудь такое, что помогло бы мне
благополучно миновать охранников. Через щель в двери я видела, что оба ждут снаружи, даже не
подозревая, что произошло.
Я схватила, как мне показалось, матросский сундук Марика и, крепко держа его, прокричала:
- Охрана! Охрана! Помогите, вашему хозяину дурно, скорее!
По крайней мере, эти болваны мгновенно откликались на приказы. Они вломились в
комнату, как я и ожидала. Я сорвалась с места, и должна сказать, получилось у меня довольно
неплохо. Что было силы я налетела на переднего, держа сундук прямо перед собой. Бедолага,
разумеется, услужливо отлетел назад, надсадно охнув и сбив при этом с ног своего напарника.
Напоследок я запустила сундук в голову оказавшемуся сверху, отчего тот свалился вновь и на сей
раз наконец-то замер, придавив собой товарища. Я перепрыгнула через переплетенные тела и со
всех ног устремилась под прикрытие деревьев - к Рубежу.
В следующее мгновение деревья уже окружали меня, и я направила свой бег на северо-запад,
дабы обогнуть лагерь и избежать всяческих ненужных вопросов. Я предполагала, что охранники
слишком быстро очухаются, и тогда мне придется туго. Я неслась во весь дух.
Пока я бежала, до меня дошло, что солнце уже заходит. Я громко рассмеялась, чувствуя
истинное облегчение оттого, что мне удалось спастись живой, но быстро посерьезнела - помимо
прочего, смех затруднял дыхание. Какое имело значение, что я прибуду на встречу вовре
...Поділитися у соцмережах
