Жанр: Фантастика
Укротители демонов
...ищ Феликс?
Формально главным революционером считался товарищ Огурец, но все время
остающийся в тени (в самом прямом смысле!) Металл принимал большую часть действительно
важных решений.
- Мои люди будут готовы завтра, - бесстрастно отозвался обладатель холодного
взгляда, и его искусственные суставы, за которые Феликса именовали Железным, чуть слышно
скрипнули. - Дайте мне только описание этого самого волшебника.
- Почему похищение доверили не мне? - обидчиво воскликнул Усама. - Я возражаю!
- Твои люди очень хогошо умеют убивать, - пояснил товарищ Огурец, ехидненько
ухмыляясь. - А маг нам нужен живым!
Чернобородый не нашел, чего возразить, и только мрачно засопел, словно простуженный
носорог.
- Ну все, товагищи! Гасходимся! - хлопнул в ладоши главный революционер. - Но
сначала споем Партийную Песню...
Проходи кто в этот момент мимо неприметной халупы на самой окраине Китежа, то до
его слуха донеслись бы исходящие из-под земли заунывные звуки. Прохожий, убоявшись
призраков, кинулся бы наутек, и правильно поступил бы. Поскольку звуки складывались в
слова, куда более страшные, чем все призраки, вместе взятые: "... разрушим до основанья, а
затем! - тянули мужские голоса, больше привыкшие отдавать команды и выкрикивать
лозунги. - Мы наш, мы новый мир построим! Кто был ничем, тот станет всем!"
Китеж не выпихнулся из-за горизонта, подобно тому же Ква-Ква, колышущееся облако
смога над которым видно за много километров. Просто поля с пасущимися буренками,
перелески и рощи из белоствольных берез неожиданно расступились, открыв вид на стольный
град.
Выглядел он немногим величественнее Задрипанска. Россыпь домиков (все, как один,
покосившиеся, словно пьяные). Над ними - бревенчатая стена с соответствующими башнями,
а еще выше - раскоряченный силуэт княжеского терема.
- Скоро прибудем! - бодрым голосом сказал Арс, приставляя ко лбу ладонь. -
Отметим это дело!
Тили-Тили в ужасе зашипел и сделал попытку зарыться в мешки.
- Отмечать? - дрогнувшим голосом проговорил Рыггантропов, впервые в жизни
ощущая что-то, напоминающее страх. До встречи с китежскими обычаями, такими как
"отмечание", "попойка" и "похмелье", он вовсе не был знаком с подобным чувством. - А без
этого никак нельзя обойтись?
- То есть как? - с детской искренностью удивился Арс. - Ты что, меня не уважаешь?
Тебе что, в прошлый раз не понравилось?
- Э, - Рыггантропов задумался. После отмечания в кабаке Задрипанска он проснулся на
полу, со страшной головной болью и тошнотой. Тупо хлопая глазами смотрел на то, как хозяин
заведения, вместо того, чтобы потребовать денег, униженно благодарит Могучего Волшебника
за визит, просит заходить еще и наливает "на опохмел".
Рыггантропов тогда пить отказался, о чем позже пожалел, глядя на свежего, точно
огурчик, Топыряка. Сам же двоечник смог нормально двигаться, не испытывая слабости и
дрожания конечностей, только к вечеру, а окончательно пришел в себя сегодняшним утром.
- Не то, чтобы совсем не понравилось, - могучим напряжением имеющихся в наличии
двух с половиной извилин удалось придумать уклончивый ответ. - Ты лучше вон у
Трали-Вали спроси!
- А чего его спрашивать? - махнул рукой Арс. - Все равно я в его шипении ничего не
понимаю!
Обоз будничным образом въехал в пределы Китежа, и за последней телегой, на которой
восседали студенты, увязалась парочка одинаковых, точно близнецы, типов. Они были в
длинных одеяниях из темной кожи, на голове обоих красовались черные шляпы, а лица
скрывали круглые закопченные стеклышки.
- Кто это? - спросил Рыггантропов, показывая на их обладателей, которые крадучись
бежали вдоль заборов.
- А я почем знаю? - оглянувшись, ответил Арс. - Мало ли у нас в Китеже юродивых?
Кто такие юродивые, Рыггантропов не знал. Но спрашивать не стал - вдруг еще дураком
посчитают.
- Ну, отец, прощай, не поминай лихом, - сказал Арс вознице, когда обоз свернул в
сторону рынка. - Дальше нам не по пути!
- Прощайте и вы, робяты, - степенно ответил возница, глянул на Тили-Тили и добавил:
- и ты, воин Шао-Блиня.
Йода церемонно поклонился.
Хлюпающая колесами по грязи телега укатилась, а Топыряк решительно зашагал по
городским улицам. За ним тяжело топал Рыггантропов, сбоку семенил Тили-Тили, который
словно скользил по грязи.
Замыкали процессию двое юродивых. Они почти ползли за студентами, и всякий раз,
когда один из преследуемых оборачивался, замирали, стараясь изо всех сил сделаться
невидимыми.
Княжеский терем, согласно местным традициям, тоже оказался сложен из бревен, и для
его возведения пришлось, похоже, вырубить небольшой лес. Ограждающий терем забор был
невысок, курица перепрыгнет, а ворота - и вовсе распахнуты.
У них скучали двое дюжих молодцев в кольчугах.
Рыггантропов всю жизнь считал себя крупным парнем, но рядом с этими гигантами,
железа на которых было больше, чем в иной кузне, он неожиданно ощутил себя маленьким и
слабым.
- Куды? - пророкотал один из молодцев, поднимая ладонь размером с лопату. Потом
вдруг пригляделся и ахнул: - Арс, ты?
- Я, - ответил Топыряк, улыбаясь совершенно по-идиотски. - Отец тут?
- А где ему еще быть? - узнав своего, здоровяки разительным образом переменились,
из грозных гигантов превратившись в добродушных увальней. Голубые глаза их лучились
радостью, круглые физиономии с красными, точно нарисованными щеками улыбались. - У
казарм он. Молодняк муштрует...
- Ты куда нас привел? - сердито прошептал Рыггантропов, когда студенты оказались
внутри ограды. В силу криминальной наследственности он подозрительно относился ко всякого
рода стражникам.
- Это терем князя нашего, - ответил Арс несколько недоуменно, - Владимира Красна
Рожица. Батька мой сотник в его дружине.
Тили-Тили вертел головой так, что казалось, она вот-вот отвалится.
Внутри ограды оказался обычный грязный двор. На крыльце терема скучали еще двое
мордоворотов в кольчугах, но Арс туда не пошел. Он свернул куда-то вбок, заходя огромному
строению во фланг.
Туда, откуда доносились выкрики, молодецкое пыхтение и еще какой-то стук.
Источник этих странных звуков обнаружился за первым же углом.
На прямоугольной площадке, огражденной висящими на столбах канатами, полуголые
молодые люди в изрядном остервенении колотили друг друга деревянными мечами, дрались на
кулаках или же боролись. Аромат ядреного пота, исходящий от них, посрамил бы и табун
жеребцов.
У ближней стороны площадки осанистый дружинник с черными, частично поседевшими
волосами распекал воина помоложе, на лице которого расплывался свежий синячище.
- Чему я тебя учил, дубина? - сурово рычал осанистый. - Как надлежит обращаться к
младшим по званию?
- Гей еси, добры молодцы...
- Какой "гей"? Кому понравится, что его геем называют? - осанистый размахнулся и
врезал провинившемуся по роже, добавив синяк на другой половине лица. Для симметрии,
должно быть. - Гой еси, добры молодцы! Понял, дубина?
- Так тошно... то есть, так точно!
- Вот, уже лучше, - осанистый повернулся, и взгляд его упал на Арса. - О, сынок!
Привет!
- Здорово, батька! - ответил Арс, и тут же получил лапищей по плечу так, что едва
удержался на ногах. - Вот, на практику приехал...
- Это хорошо! - лицо сотника, лишь чуть более морщинистое и грубое, чем у сына,
осветилось радостью. - Отметим! А это кто с тобой?
При слове "отметим" внутренности Рыггантропова скрутило судорогой, а йода нервно
вздрогнул.
- Это мои однокашники, - ответил Арс. - Тот, что побольше - Рыггантропов. А
поменьше - Тили-Тили, но ты его можешь звать Трали-Вали.
- А меня величают Ворс, - сотник радушно улыбнулся. Впечатление слегка подпортили
передние зубы, оставленные, похоже, на княжьей службе. - Я тут вроде дядьки,
свежепринятых воинов натаскиваю. Они у меня курс молодого богатыря проходят... Хорошо
еще, иногда кто из старших дружинников заходит, помогает. Алеша Жрецович или Бобрыня
Пейсахович...
- Это знаменитые герои, - пояснил однокашникам Арс.
- Ладно, - сотник бросил озабоченный взгляд в сторону подопечных. - Подождите
пока вон там, на лавке. А я через полчаса освобожусь и пойдем до хаты...
Глава 3
Указанная лавка оказалась редкостно хлипким сооружением. Если бы не стена, на
которую она опиралась, то лавка развалилась бы уже лет пятнадцать назад.
Вес тощих задниц Арса и Тили-Тили (вопрос наличия задниц у народа йода серьезным
образом не изучался ни одним из специалистов, в первую очередь из-за затрудненного доступа
к самому объекту изучения, но учитывая схожее в общем с человеком телесное строение,
можно предполагать, что задница у йода есть) она еще как-то выдержала, но когда к доскам
прикоснулось мощное седалище Рыггантропова, то издала предупредительный скрип. На
человеческий язык его можно было перевести следующим образом: "Вам самим же будет
хуже!"
Рыггантропов, мрачно вздохнув, уселся прямо на землю.
На огороженной канатами площадке тем временем происходило много интересного.
Повинуясь суровым окрикам Топыряка-старшего, молодые богатыри оставили деревянные
мечи и взялись за палицы, каждая из которых даже на вид весила не меньше пуда.
- О, эта наша народная забава! - оживленно заявил Арс. - Смотрите внимательно.
По мнению Рыггантропова смотреть было особенно не на что. Голых женщин или
кровавого мордобоя не предвиделось, и он собрался даже вздремнуть. Но зрелище неожиданно
оказалось интересным.
Выстроившись в ряд, богатыри принялись швырять неподъемные палицы вверх, да так
резво, что те взлетали выше верхушки самой высокой башни терема. И что самое ужасающее -
воины ухитрялись потом ловить свои снаряды!
С такой легкостью, словно хватали перо, а не несущуюся к земле со страшной скоростью
тяжеленную деревяшку.
Тили-Тили смотрел не отрываясь, и мордочка его выражала наивысшую степень
восхищения, какую только могла.
Ворс Топыряк бегал вдоль ряда, что-то советовал и подсказывал, а потом вдруг замер и
низко поклонился, обратившись в сторону бокового крыльца. Вслед за сотником принялись
кланяться и другие дружинники.
На крыльце стоял человек настолько могучий, что тролль показался бы рядом с ним
узкоплечим дистрофиком. Вероятно, ему часто приходилось поворачиваться боком, ибо в
обычные двери могучая грудь просто не пролезла бы. Голова здоровяка выглядела как пивной
котел, черные волосы волной падали на плечи, из-под нечесанного чуба блестели ярко-синие
глаза.
- Это сам Илья! - прошептал Арс почти восхищенно. - Величайший богатырь земли
китежской!
Забытая в полете булава обрушилась на голову застывшему в поклоне хозяину. Раздалось
громкое "Крак!", и деревяшка, способная дробить камни, развалилась на три части. Дружинник
даже не покачнулся.
- Эх, молодежь, - прогудел Илья таким низким голосом, что его можно было принять за
рык пробуждающегося вулкана. - Ничего не умеют. Дай-ка я тряхну стариной...
Он сошел с крыльца, ступеньки под ним гнулись и трещали, а когда шагал по земле, то в
ней оставались глубокие вмятины - следы громадных, подкованных сапог, в каждый из
которых поместилось бы по три нормальных ноги.
Топыряк-старший, разогнув спину, подал богатырю самую тяжелую булаву, оголовье
которой было оковано железом.
- Добро, - проворчал тот, и резко дернул рукой. Булава взмыла в воздух и... исчезла.
- Теперь ловите, - сказав так, Илья развернулся и ушел.
Рыггантропов щурился, пытаясь разглядеть умчавшуюся ввысь деревяшку. Видно ничего
не было, только коршун, до сего момента широким кругами ходивший в поднебесье, в панике
дернулся в сторону.
А потом сверху донесся свист.
- Атас! - рявкнул Ворс Топыряк. - Ложись! Воздух! - Все же муштровал он своих
подопечных не зря. Те брызнули в стороны еще до того, как было сказано слово "ложись".
Попадали наземь, прикрывая ручищами буйные головы.
- Ого! - только и смог сказать Арс, когда нечто вытянутое с ревом ударило в землю,
расплескав ее, точно воду.
- Ничего себе, - глаза Рыггантропова стали размером чуть ли не с тарелки.
Шипение Тили-Тили ни в каком переводе не нуждалось. Молодые богатыри, повскакав на
ноги, столпились вокруг дыры. Все, как по команде, чесали затылки.
- Да, - сказал кто-то из них уныло, - он-то бросил и ушел, а нам завтра выкапывать...
Опять до полудня провозимся!
- Разговорчики! - прикрикнул на подопечных Топыряк-старший.
- Опять Илья баловался? - новый голос звучал негромко, но к нему почему-то хотелось
прислушиваться.
Спустившийся с крыльца мужчина был невысок и одет точно так же, как и прочие
дружинники. Но те следили за ним глазами так, словно на землю явился сам Бубера, божество
счастья и богатства.
Единственной особой приметой вновь появившегося было необычайно красное лицо.
- Ну что, развлечемся борьбой? - предложил он.
- Вне всякого сомнения, - кивнул, выйдя из охватившего его на несколько мгновений
столбняка, Ворс Топыряк. - Вихляй, выходи!
Могучий дружинник, объемом могущий поспорить с печью, выдвинулся из рядов. На
лице его, совершенно детском, читалось смущение.
- Будешь поддаваться - ноги тебе вырву! - по-доброму улыбнувшись, пообешал
сотник.
Неприметный человек с красным лицом терпеливо ждал.
Когда противники сошлись, то Рыггантропов не поставил бы на него и старого башмака.
Вихляй выглядел выше, сильнее, а движениях его сквозила ленивая грация, что бывает иногда у
откормленных, наглых котов.
Рыггантропов не успел додумать эту очень длинную для себя мысль, как краснолицый
незнакомец ловким движением швырнул Вихляя наземь, а сам брякнулся сверху. Через
несколько мгновений дружинник ревел белугой и колотил рукой оземь, требуя прекращения
поединка...
- Слабоват, - сказал краснолицый, поднимаясь и небрежно отряхиваясь. - Есть еще?
- Кто это? - на всякий случай шепотом спросил Рыггантропов, наклонившись к самому
уху Арса.
- Князь, - ответил тот еще тише. - Сам Владимир Владимирович Красна Рожица! Он с
молодости борьбу любит. Когда наследником был, то инкогнито на турнирах выступал...
Но слух у правителя Китежа, похоже, был такой, что ему позавидовал бы и ушастый заяц.
Припечатав к земле очередного противника, он окинул студентов подозрительным взглядом.
- Это кто такие?
- Мой сын сотоварищи, - почтительно ответил Топыряк-старший. - Обучаются в
Магическом Университете. Прибыли сюда на практику...
- Вот как? - князь позволил себе улыбнуться. От его улыбки, судя по всему,
преступники испытывали исключительно острое желание самим забраться на кол. У студентов
всего лишь затряслись поджилки. - Подойдите.
Арс первым вскочил с лавки.
Приблизившись к Владимиру, все трое разом поклонились. Тили-Тили для этого не
пришлось даже нагибаться.
- Исполать тебе, великий князь, - сказал Топыряк, единственный искушенный в
местных обычаях.
- В Ква-Ква, я гляжу, вы еще не совсем забыли о вежливости, - правитель Китежа
улыбался, но глаза его оставались холодными. - Ладно, сейчас я здесь неофициально, так что
беседы не будет. Завтра, к десяти, приглашаю вас, молодые маги, на аудиенцию.
- Благодарю за честь, великий князь, - ответил Арс. Владимир Красна Рожица
благосклонно кивнул и удалился.
- Уф, - Топыряк-старший отер ручищей заблестевший от пота лоб. - Вам выпала
большая честь. Вот так сразу - и к князю! А вы - разойдись!
Последнее относилось к молодым дружинникам. Те с радостным гулом побросали палицы
и потянулись куда-то терему в тыл. Похоже, там размещались казармы.
- А мы пойдем домой, - прогудел сотник, - жаль только, что сегодня не удастся
отметить твой приезд! Не с похмельной же рожей к князю являться!
С этим не стал бы спорить даже закоренелый пьяница.
- Ладно, пойдем, - и вслед за сотником студенты покинули широкий княжеский двор.
- Как князь-то? - спросил Арс, когда ворота с лениво зевающими у них
великанами-стражниками остались позади. - Три года назад он еще только унаследовал
престол...
- Наш князь - добр, - уверенно ответил Топыряк-старший. - Начал он с того, что
посадил на колья всех взяточников, объявив их расхитителями государственной собственности,
а все взятки приказал нести прямо к нему.
- Круто!
- За три года он успел многое. Отменил десять старых налогов и ввел десять новых -
это называется реформы.
- Как?
- Реформы, - повторил Топыряк-старший. - Очень умное слово... Его в последнее
время модно применять везде. Реформы власти, реформы дружины, реформы общественных
сортиров...
- Ничего себе! - Арс озадаченно почесал голову.
- Так что все у нас в Лоскуте хорошо, - вывел заключение сотник, - урожаи обильные,
хлеба и зелена вина на всех хватает. Вот только завелись в последнее время какие-то людишки,
именующие себя ривылицинерами...
- Как-как? - Арс удивленно посмотрел на отца.
- Ривылицинерами, - повторил тот. - Пакости мелкие устраивают. То накануне
праздника, всю медовуху украдут, то подмостки для казни подпилят - так, что палач ногу
ломает. На заборах надписи гадостные пишут - листовки называются!
- И зачем им это?
- Протестуют, - Топыряк-старший развел руками. Сам он, судя по всему,
ривылицинеров не очень понимал. - Князь им, вишь не нравится. Какой-то дымной кратии
хотят. И власти народа.
- Демократии, - поправил Арс. - А чего их не переловят?
- Я так и говорю, - обиделся Ворс. - А что не поймали - так скользкие они, словно
угри. Прячутся по углам, точно тараканы, а выбираются для творения пакостей только ночью.
Поймали одного, так сколько палач с ним не бился, он все одно орал - Слава Делу Партии и
Ривылюция Победит! Так и помер.
Больше ничего сотник рассказать не успел, поскольку дорога закончилась. Обиталище
старого вояки оказалось обширной (хотя и несколько покосившейся) избой неподалеку от
княжеского терема.
- Заходите, гости дорогие, - сказал он, радушно стряхивая пыль с входной двери.
Похоже, что обычно Топыряк-старший ночевал в казармах. - Сейчас надо бы какой еды
найти... К соседям, что ли, рходить?
Рыггантропов, в брюхе у которого урчало, печально вздохнул.
У каждого разумного существа есть то, что называется "проблемы". Обычно на них
жалуются, но расстаться с ними для нормального человека (гнома, эльфа, гроблина и т. д.)
сложнее, чем изменить цвет глаз. Проблемы холят, лелеют и берегут, заботятся о них, как о
малых детях. А когда старые проблемы уходят в прошлое, то тут же создают себе новые.
Воистину, разумное существо - бесплатное приложение к куче проблем.
Хотя двое бойцов Революции, которые в течение всего дня следили за Арсом и его
приятелями, с этим утверждением ни за что бы не согласились. Они больше всего на свете
мечтали избавиться от одной проблемы, имя которой было Железный Феликс.
Взгляд его, казалось, тоже ковали из металла.
- Зачем вы явились сюда? - в голосе Феликса проскрежетал гнев. - Вам приказано
было похитить волшебника и без него не возвращаться!
Бойцы Революции, без закопченных стеклышек на глазах чувствовавшие себя голыми,
испуганно переглянулись.
- Э, товарищ Феликс, - проблеял один из них. - Так ведь их... трое!
- Кого трое?
- Волшебников! Нам велели похитить того, что в зеленой мантии, а там их три!
- Так похитили бы всех троих!
- Вдвоем?
- Хм, - Железный Феликс погрузился в размышления. Мозги у него были свои,
органические, так что думал он бесшумно - совсем не так, как двигался. - Ладно, сегодня
вечером будут еще трое. Впятером справитесь. Где волшебник... волшебники остановились?
- В доме сотника Топыряка.
- Да? - на лице Феликса не дрогнуло не единого мускула. - Лучше, конечно, взять их
на улице. Но если не будет иного выхода, ломитесь прямо в дом! Задание Партии должно быть
выполнено!
- Воистину должно! - истово ответили бойцы Революции.
Аудиенция - один из главных видов общения властвующих особ с подданными. Другие,
а в их число входят издание указов и казни, отличаются некой однобокостью. Подданные в них
присутствуют в виде пассивной, подвергающейся воздействию стороны.
С помощью же аудиенций правитель может узнать настроения народа, распознать
проистекающие в нем процессы, на которые и отреагировать изданием должных указов и
казнями.
В Ква-Ква все было просто. Там любой мог попасть на прием к мэру.
Теоретически.
На практике же приходилось преодолевать ступени бюрократической пирамиды. Каждая
из них оказывалась настоящим болотом, обильно покрытым терниями. Но упорный проситель
мог за год-другой преодолеть их все и предстать пред светлые очи Мосика Лужи.
В Китеже все выглядело до ужаса автократично. Аудиенцию мог назначить либо сам
князь, либо его секретарь, отсеивающий из числа просителей откровенных дураков, которые не
столько хотели решить важное дело, сколько покрасоваться перед князем.
Но почему-то Арс ощущал, что такая самодурская система нравится ему больше.
Пройдя через ворота, у которых в это утро стояли совсем другие стражники (габариты их,
правда, оставались теми же) сотник и трое студентов очутились в хвосте громадной очереди,
выстроившейся к парадному крыльцу терема. Тут были мукомолы в белых фартуках,
трубочисты, такие черные, словно только что вылезли из трубы, горожане в богатых одеждах из
меха стояли вперемешку с людьми, которых в Ква-Ква с позором изгнали бы из цеха нищих.
- Это все к князю? - явив чудеса догадливости, спросил Рыггантропов.
- Это к секретарю, - пояснил Топыряк-старший, - желающие попасть на прием. А вам
назначено, так что стоять в очереди не придется.
Очередь реагировала на идущих вдоль нее людей обычным образом - завистливыми и
злыми взглядами, презрительными плевками и выкриками: "Блатные нашлись!"
Бьющийся в двери терема людской напор сдерживали еще двое стражей. При их стати,
увидев которую, медведь бы позеленел от зависти, это было не так сложно. Сотника и его
спутников могучие дружинники пропустили без слов.
За дверями оказалась небольшая комната. Около стен стояли лавки, а в дальнем углу
небольшой стол, за которым сидел человек в роскошном парчовом одеянии и высокой шапке.
- Цель вашего визита к князю? - спрашивал он у гнома, по виду - обыкновенного
купца.
Тот что-то пропыхтел в ответ, но суровый взгляд человека обратился на вошедших. Перо
в руке он держал, словно копье, и казалось, что сим немудреным предметом он может зарезать
насмерть.
- Им назначено, - не дожидаясь вопроса, сообщил сотник. - На десять...
- Ага, - человек заглянул в лежащий перед ним свиток, - Арс Топыряк и еще двое
студентов. На десять. Еще пять минут. Ждите.
Пришлось усаживаться на жесткую, очень неудобную лавку.
- Это секретарь, - сообщил Топыряк-старший, - решает, кого записать, а кого нет. Сам
же прием проходит каждый день с десяти до двенадцати...
В противоположной от входа стене виднелась еще одна дверь, двустворчатая, высокая и
широкая. Обязательным приложением к ней замерли двое стражей - в полном вооружении,
сверкающем, точно рыбья чешуя.
Гном, сумевший-таки убедить секретаря, был записан на послезавтра, после чего
спешным шагом удалился, а на его месте тут же возник старый крестьянин, от которого за
версту воняло удобрениями. Он принялся путано жаловаться на обитателей селения Большие
Бугры.
- Погоди секунду, - остановил его секретарь, поглядев на стоящую рядом конструкцию
из множества песочных часов разного размера. - Аудиенция начата! Проходите!
Стражники, до сего момента стоявшие неподвижно, точно статуи, ухватились за ручки
двери и распахнули ее с ужасающим грохотом. Из окна донеслось всполошенное карканье.
- Ну, идите, - дрогнувшим голосом сказал Топыряк-старший. - Арс, не посрами меня!
За дверью, как положено, оказался тронный зал. Был он в лучших традициях велик и
аляповато украшен. На стенах висели какие-то нелепые складки из алой ткани,
перемежающиеся непонятными композициями из щитов, мечей, алебард и прочего оружия,
которое выглядело очень почтенным. Если ржавчину приравнять к седине, то тут собрались
самые настоящие патриархи оружейного мира.
В противоположном конце зала виднелся трон. На нем восседал князь, а вокруг толпились
какие-то люди. Но из-за дальности расстояния пока не было видно, кто именно.
"Вот так всегда, - мрачно подумал Арс, перебирая ногами. - К престолу правителя
приходится ужасно долго топать. Почему-то это считается признаком хорошего тона..."
На его счастье, прячущиеся повсюду княжеские шпионы слушать мысли еще не
научились.
Добравшись до трона, люди-студенты слегка запыхались, и только Тили-Тили выглядел
столь же бодрым, как обычно.
- Здоровья и долгих лет светлому князю, - сказал Арс, отвешивая предусмотренный
этикетом поклон.
- Спасибо, - неожиданно по-человечески отозвался Владимир Красна Рожица. Даже
сидя на троне, он одевался просто, в обыденную удобную одежду. Никаких шелков и бархатов,
только золотой обруч короны, да несколько крупных алмазов в нем. - Надеюсь, что это
сказано искренне!
Вместо правителя роскошью блистала свита. За исключением нескольких богатырей,
одетых так, что хоть сейчас в бой, все остальные составляющие толпы, клубящейся вокруг
престола, представляли собой ходячие ювелирные лавки. Глядя на них, приходилось щуриться.
Взор то и дело натыкался на вышитую золотом ткань, на перстни, гривны и браслеты; на
золото, серебро и платину; изумруды, смарагды и топазы.
Наличествовал тут и маг, чья борода достигала почти до пола. На молодых коллег он
смотрел со злобным подозрением, а на посохе его не имелось места, за которое можно было бы
ухватиться, чтобы не скрыть какое-нибудь украшение.
- Воистину так, ибо... ибо... - Арс, привыкший больше общаться на уровне "Да ладно,
чувак, расслабься!" и "Все клево, приятель" несколько запутался в верноподданнических
мыслях и смущенно замолк.
Среди окружающих трон бояр прошел злорадный смешок.
- Тихо вы, - одно взгляда князя хватило, чтобы все стихло. Кто-то закашлялся,
подавившись злорадством. - Маги, пусть даже молодые, всегда желанные гости в моем
тереме...
Дальше Владимир Красна Рожица принялся расспрашивать Арса об университете, о его
устройстве, о царящих там порядках. В сердце у Топыряка зародилось нехорошее подозрение,
что князь китежский собирается создать похожее учебное заведение у себя.
Богатыри из свиты дремали стоя, повин
...Закладка в соц.сетях
